Гидеон


Я спокойно сидел у небольшого окошка и наслаждался видом проплывающего леса, как вдруг почувствовал сильный удар под копчик.

— Что происходит? — вырвалось у меня, когда наша дорожная карета неожиданно резко дернулась, да так, что мы чуть было не посыпались со своих сидений. К счастью, мне удалось удержаться, а вот тучный мужчина, что сидел рядом со мной, таки умудрился свалиться, сбив при падении корзинку с фруктами, что покоилась на коленях у женщины. Воспользовавшись внезапным освобождением, крупные красные яблоки мгновенно запрыгали по грязному полу, ища возможность выбраться из повозки наружу. Но увы — дверь была закрыта.

К счастью, удар был всего один, и пассажиры кареты сразу начали приходить в себя.

— Неужели это разбойники? — тихим шепотом произнес парнишка, испуганно вжимаясь в дальний угол повозки.

— Разбойники? Неужели разбойники? — слезливо произнесла еще одна женщина, трепетно обнимая двух своих детишек.

Мысль о возможных разбойниках меня не порадовала — к сожалению, в свои семнадцать, защитник из меня не ахти.

— Едва ли, — с уверенным видом произнес широкоплечий мужчина с широким шрамом на пол лица и крупной серьгой в ухе — скорее всего, моряк.

— Думаете? — спросил, поднимаясь, мужчина.

— Скорее всего, у этого рыдвана просто сломалось ось или колесо, — авторитетно ответил он.

Ответ не заставил себя долго ждать — через какое-то время прямоугольная деревянная дверь открылась, и перед нами показался тощий силуэт кучера.

— Приехали, — заявил он хриплым, чуть надтреснутым голосом. — Мы повредили колеса.

Вот оно как. Выходит, моряк оказался прав.

— И что теперь делать? — спросила его женщина, оставшаяся без яблок.

— Вам — выходить. А мне — заниматься починкой, — хмуро ответил кучер.

— Выходить? А тут безопасно? — испуганно ойкнул парнишка из своего угла.

— Безопасно, — бодрым тоном заверил его мужчина. — Мы проехали форпост. А это значит, по этой дороге ездят конные патрули.

Что ж, безопасность — это хорошо. Однако в этот момент меня беспокоило кое-что посерьезней.

— А этот ремонт… Он надолго? — спросил я у нашего кучера.

— А что? — прищурился возничий.

— Мне нужно успеть в город Сизей до полдника, — четко ответил я.

— До полдника? Ха — теперь ты можешь об этом забыть, — ответил мужчина, глядя в мои голубые глаза. — Одно из колес этой колымаги разбилось почти что вдребезги. Его придется менять. И второе треснуло — с ним тоже будет морока. Так что будет хорошо, если мы успеем в Сизей хотя бы до начала ночи.

До начала ночи? Это слишком поздно. Мне нужно было попасть в Сизей хотя бы до времени полдника. Тогда старший гильдейский маг точно будет на месте. Должен быть на месте.

А вот если я опоздаю….

Я вспомнил последнее напутствие своего учителя.

— С поездкой в город советую не тянуть, — строго промолвил крепко сложенный старик в синем балахоне, когда довел меня до дверей, ведущих из магической школы. Хотя школа — это громко сказано. Нас, троих юношей, у которых обнаружили дар, обучали магии в отдельно стоящей башне. На первом этаже башни мы все спали и ели, на втором — учились, а на третьем — практиковались.

— Почему? — переспросил я его.

— Потому что, Гидеон, главный гильдейский маг — птица важная. Он не привык долго ждать. Никого. Знаешь сколько таких учеников, как ты, каждую весну приезжает в город Сизей? — переспросил учитель.

— Нет, господин Монро. А сколько? — снова задал я вопрос.

— Где-то около дюжины. Туда посылают самых лучших, подающих большие надежды, юношей, из западных баронств. — Маг улыбнулся и ласково провел своей ладонью по копне моих светлых волос. — Но ты ведь не думаешь, что он будет сидеть всю весну и ожидать лишь вас?

— Ну… — Скорее всего, не будут.

— Так-то. Поэтому у тебя есть дня два-три, не более. Постарайтесь приехать в Сизей до окончания этого срока.

— А если я опоздаю? — уточнил я у него. Не то, чтобы я намеревался опоздать. Но нужно знать, чем это может быть чревато.

— Если опоздаешь — пеняйте на себя: главному магу есть чем заняться кроме заботы о новоиспечённых магах. Это тебе понятно? — строго спросил Монро.

— Понятно. — Что тут непонятного? Одно дело — главный маг гильдии города, а другое — новички, как мы, прошедшие только первый курс обучения магии. Кто мы, а кто он. Кошка против мышей, орел против воробьев. Это я понимаю.

И вот, время третьего дня подошло к обеду, а я еще так и не попал за городские стены.

— А далеко ли до города? — спросил я, выходя наружу. В глаза сразу ударило ярким дневным светом, а в ноздри — запахом первых трав. Эх, весна, весна.

— Хочешь пойти пешком? — догадался он.

— Не знаю, — честно ответил я. — А можно?

— Можно. Из Лиана в Сизей ведет только эта дорога. Иди вдоль нее, и не промахнешься, — сообщил мне кучер, похотливым взглядом обследуя фигуру нагнувшейся в поисках яблок женщины. — Но раньше конца дня ты туда не придёшь, уж поверь.

— И что же мне делать? — ответил я, чувствуя, как меня одолевают разные сомнения.

— Не знаю, не знаю. Выбор-то за тобой, — отмахнулся он.

Вот выбор так выбор. С одной стороны, я могу провести это время в безопасности и комфорте, и приехать в Сизей где-то к вечерней страже. С другой стороны, если я пойду один, у меня есть риск ощутить на себе все прелести одиночного путешествия. Но и так я могу прийти только к вечерней страже.

Что делать, что делать? И так, и так, похоже, что я опоздаю. Но, если подумать, ремонт повозки может и затянуться. Что точно не будет мне на руку. А вот если я отправлюсь в город пешком, то, кто знает — может мне повезет наткнуться на едущую в город телегу?

Выходит, так шансов больше.

Что ж, решено — я пойду пешком. Какое-то время я еще побыл вместе с остальными, размял затёкшие ноги, а затем, попрощавшись, отправился к своей цели. Одному идти страшно. Но от этой встречи, без всякого сомнения, зависело мое будущее, и я хочу приложить все силы, чтобы его не испортить.


Широкая дорога мягко стелилась передо мной, и мои ноги сами несли меня вперед. Слева от меня растирался широкий луг, а справа темнел нескончаемый зеленый лес. Красивый край. И это прекрасно.

Дорога не была совершенно безлюдной. Изредка на пути мне попадались люди, в основном — бродячие торговцы, торгующие своим нехитрым скарбом. Странники приветствовали меня, предлагали взглянуть на товар или обменяться свежими новостями и сплетнями. Однако я вежливо отказывался — сейчас мне было не до покупок и бесполезных бесед: мою голову занимали лишь мысли о грядущей встрече, и о том, что меня к этому привело.

Это случилось ровно пять дней назад. После окончания финального испытания, после которого я был признан лучшим из троих молодых магов, учитель Монро мягко отвел меня в сторону и заговорил многозначительным тоном.

— Гидеон, мальчик. Я рад, что ты прошел испытание, и теперь можешь смело называться магом королевства Родония, — заявил он с неподдельной улыбкой.

Он был рад. А как я был рад этой потрясающей новости! После стольких стараний, после выслушивания огромного количества самых разных историй, после долгого времени кропотливого учения, после утомительного переписывания огромного количества книг, после всех упражнений в магическом искусстве, после всех волнений, сомнений, провалов и ошибок, я, наконец, получу статус мага!

— Когда ты пришел к нам в первый раз, ты не то, что колдовать — ты писать и считать мог с большим трудом.

Слова учителя сильно меня огорчили, хотя, стоит признаться, все было именно так. До того, как я прибыл в школу магии нашего барона, я трудился обычным слугой в доме землевладельца. Учили ли меня там писать? Нет. Простому слуге такие знания ни к чему. Уметь считать? Меня научили считать только до десяти — большего с меня и не требовалось. Читать? Этому меня не учили тоже — мне пришлось осваивать чтение самостоятельно. Зато теперь, после обучения в магической школе барона, я умею считать и писать не хуже конторского служащего. И это не удивительно — ведь что это за маг, если он не умеет ни книгу прочитать, ни заклинания записать?

— Зато теперь… Теперь ты — маг первого уровня. И, мало того — на этом испытании ты показал наилучшие результаты!

В ответ на его слова я глубоко поклонился, благодаря учителя за его труды. Что и говорить — без его стараний я вряд ли бы достиг результатов.

— Но ты же понимаешь, что это еще не конец. Одно дело — обучиться магии и освоить свою стихию, а совсем другое — найти свой путь, как мага. Жизнь сложна, и разных путей в ней не счесть. Овладев своей стихией, маг огня может найти себя или в обычной кузне, помогая ковать магическое оружие, или на поле боя, поливая врага своим смертоносным огнем. Маг воды может найти себя или в обычном целительстве, либо сражая врага водными потоками. Маг земли, такой, как ты, может найти себе путь или в простом, мирном земледелии, благословляя и улучшая почву для трудолюбивых крестьян, или же…

Поняв, к чему он клонит, я продолжил хранить почтительное молчание. Неужели он сейчас заговорит об этом? Неужели об этом? О, великие боги, как же это волнующе!

— Собственно, я вот о чем. Я хочу предложить тебе, как нашему лучшему ученику, съездить в город Сизей и попытаться счастья в обучении на боевого мага.

"Да, да! Это оно. Это то, о чем я и подумал!" — От волнения меня тут же бросило в дрожь. Стать боевым магом, стать настоящим боевым магом. Такой парень, как я, мог о таком лишь мечтать. Боевой маг — элита среди магов. Выше его только архимаги.

— Однако предваряю тебя — это будет непросто, — сразу предупредил он меня. — Боевой маг — это особый вид магов. Боевой маг должен уметь быстро брать себя в руки в опасных ситуациях. Он должен уметь сражаться, постоять за себя. Он должен уметь принимать непростые решения. И, самое главное — он должен уметь убивать. А отнимать жизнь способен не каждый. Далеко не каждый. Ты уж мне поверь.

И я поверил. Именно поверил, потому что за всю свою жизнь я ни на кого, ни разу, не поднял руки. Я же был слугой. А драки между слугами наказуемы плетью.

— Ну, и, самое главное — тебе нужно будет пройти испытания, что будет устраивать новичкам местный гильдейский маг.

Вот даже как? Да… После слов наставника родившиеся мечты уже не выглядели настолько заманчивым и легко достижимыми.

— И что это за испытания? — спросил я его с тревогой.

— Самые обычные — он будет учить вас сражаться.

— Сражаться? Как? Чем? И против кого? — Вопросы посыпались из меня нескончаемым потоком. А с чего мне сдерживаться? Если есть возможность у кого-то о чем-то узнать, надо ею пользоваться.

— Ну… — Маг погладил морщинистой рукой край своего синего балахона. — Обычно таких юных магов, как ты, отправляют в приграничное баронство — в Агею.

— А почему туда?

— Все дело в той самой, самой последней войне. — Монро, видимо понял, что простыми объяснениями от меня не отделаешься и принялся все разжевывать. — Двадцать лет назад два баронства, Эгея и Ядвея, восстали против нашего короля. Началась война. Нечего говорить, что в ней победили мы, наголову разгромив меньшего по силе и менее организованного врага. Но… — Старик тяжело вздохнул. — Но война — это всегда горы трупов. А где трупы, там есть шанс проявиться темной магии. Так случилось и в этот раз — как только война закончилась, под предводительством появившихся некромантов мертвые снова встали и взялись за оружие.

Я попытался это представить, но быстро передумал — думать о страшной нежити вовсе не хотелось.

— И что случилось потом? — В моих глазах разгорелся огонь искреннего любопытства.

— Наш король решил поступить мудро и просто отвел войска с захваченных территорий.

— Почему?

— Потому что армии предназначены для сражения с живыми людьми, но никак не с мертвыми, — пояснил наставник.

— А… И что случилось потом?

— Наш король решил, что борьба с мертвыми — это дело магов. Король отдал приказ, собрал всех свободных магов и послал их в бой против некромантов.

— И что случилось? — Мое бездонное любопытство требовало ответов.

— Некроманты пали, — ответил как-то буднично.

— Мы победили? Это хорошо, — согласился я.

— Да. Но после стольких битв захватывать уже было нечего. К тому же, темные некроманты постарались на славу и оставили после себя много нечисти, нежити и скверны. Поэтому земли тех двух баронств так и остались ничейными, безо всякой власти.

Это я понимаю.

— Вот. Оставшаяся без некромантов нежить практически не враждебна. Если ее не тревожить и не атаковать, она лишь бездельно бродит, пугая лесное зверье. Но иногда, малые группы нежити пересекают границу, и попадают на земли баронства Агеи. Вот на таких вот гостях и вы будете обучаться, — закончил пояснения он.

— Сражаться с нежитью? Мы? — ужаснулся я. — Сражаться таким, как я? Тем, кто только прошел финальный экзамен и еще ни разу не использовал свою магию в деле?

Мое возмущение было оправданным. Разве это честно? Разве это правильно? Разве не опасно? Как по мне, сражаться с нежитью должны более опытные маги. Например — маги второго уровня. Или даже третьего. Но никак не первого.

Но наставник быстро меня успокоил.

— Гидеон, Гидеон. Не надо так волноваться. Сражаться с безголовой нежитью это совсем несложно. Поверь мне — это несложно совсем. Это куда проще, чем даже колоть дрова.

— Правда? — Я в этом сомневался. Но раз так говорит мой учитель…

— Конечно. Они же совсем безмозглые. Стой себе и колдуй, не подпуская их близко. Вот и все дела. Плёвое дело. Тьфу. — Старик демонстративно плюнул на пол кельи и вытер плевок ногой. — Вот так — раз и все. Просто, разве нет? — Он поднял голову и ободряюще улыбнулся. — Я в свое время перебил их не меньше сотни, — добавил он хвастливо.

— Вы? — восхитился я

— Да.

— Один?

— Да. А больше и не надо, — заверил учитель меня. — Вот сражаться против зверей это куда сложнее. Я уже не говорю о сражении с людьми. Звери непредсказуемы, а люди очень коварны. А скелеты… Эх, — он махнул рукой и ободряюще улыбнулся.

Его признание добавило мне уверенности, и я немного расслабился.

— Но если ты трусишь, то я не смею настаивать. Я же говорил тебе в самом начале — быть боевым магом под силу никак не каждому. Просто ты…мне показалось, что у тебя все может получиться. Хочешь знать, почему?

Я закивал головой — само собой, хочу.

— Во-первых, ты талантлив. Магия земли неплохо тебе дается, а это — большая редкость. К тому же ты умней, чем большинство твоих сверстников. А если у тебя все получится, то, кто знает, может ты станешь магом второго уровня? Или даже третьего? Ну, так что ты решил? — Старик-маг сухо кашлянул и пытливо взглянул на меня.

Хочу ли я? Хочу ли я стать настоящим боевым магом, а впоследствии магом второго уровня? Верно — я хочу. Ведь такой маг очень сильно ценится. А чем выше ценность, тем выше и оплата. А это значит просторный дом для ночлега и вкусная еда. А еще я тогда смогу присылать своей матери хорошие суммы денег, и, может быть, в один день, ей самой и двум моим сестрам больше никогда не придется так тяжело работать.

— Да, уважаемый маг, я согласен, — без всяких сомнений ответил я.

— Вот и хорошо, Гидеон, — поощрительно улыбнулся он мне в ответ. — Вот и славно.


Мне не повезло — за всю дорогу я так и не встретил ни одной попутной телеги. А потому пришел к стенам города, едва начало смеркаться.

— Кто таков? — буднично поинтересовался у меня один из троих стражников, одетых в черно-оранжевые туники.

— Маг Гидеон. В Гильдию магов, — быстро ответил я, и чтобы у стражей не было больше никаких вопросов, показал им верительную грамоту с небольшой красной печатью, и нацепил на голову коричневый берет — символ принадлежности к магам земли.

— Вижу, проходи, — ухмыльнулся верзила. — Только вот гильдия магов в такое время закрыта.

— Закрыта?

— Закрыта, — подтвердил второй. — Приходи утром — тогда тебя и примут.

Само собой, я собирался наведаться в гильдию с самого утра. Пусть я и не успел прийти вовремя, но отказываться от возможности стать боевым магом я не собирался. Если мага и завтра там не будет — что ж, я приду туда послезавтра. Или послепослезавтра. И буду ходить туда каждый божий день, пока мы с ним не встретимся.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Тогда скажите, где я могу переночевать?

— На деньги, как я погляжу, ты не богат, — сделал вывод стражник, бросив взгляд на мое худое лицо, недорогую коричневую куртку, отороченную дешевым песьим мехом и тощую рыжую сумку. — Тогда твое место или в гостинице "Лесной орех", либо в "Медяке", или в "Бараньем боке".

— Как туда пройти?

И вот я вошел в город.

Город Сизей мне понравился — его дома охраняла хоть и не высокая, в полтора человеческих роста, но все же каменная стена. Черно-оранжевые туники на стражах хоть и не слепили своей новизной, но были хотя бы чистыми, а сама стража — бодрой и спокойной. Войдя в город, я с удовольствием разглядывал его мощеные улицы, плотно стоящие домики и дома, и снующих по своим делам горожан. Город жил своей жизнью — где-то слышался детский смех, где-то брань горожан, а откуда-то доносился надсадный крик на что-то обиженных старух. С одного угла меня звали к себе местные зазывалы, с другого — хозяева разных лавок. Вот рядом со мной вступили в спор местные возницы, спорящие, кто кого должен пропустить вперед, а один раз на меня наорал патруль, куда-то спешащий по своим делам. В ответ я лишь извинился и снова двинулся в указанном привратником направлении.

Ночь в "Бараньем боке" прошла тихо и спокойно, и с восходом солнца я отправился на поиски гильдии.

Гильдия магов Сизея оказалась небольшим двухэтажным домом с высокой конической крышей. Хорошее решение — благодаря такой крыше гильдия магов была заметна даже среди пышно цветущих деревьев. Миновав небольшой дворик, и довольно крошечный сад, я оказался перед красивой стеной, сложенной из тщательно отшлифованных оранжевых камней. Дом украшали большие круглые окна, но как бы я не старался, заглянуть через них внутрь у меня не получилось — прозрачные стекла то и дело покрывала какая-то мелкая рябь. Поэтому мне ничего не осталось, кроме как просто постучаться в высокую кованую дверь.

Ждать пришлось недолго. Появившийся после третьего стука служака в красном кафтане открыл было рот, чтобы спросить, кто я и откуда, но увидев коричневый берет, вежливо спросил:

— Ты из магической школы?

— Да, — тут же ответил я, радуясь, что меня признали.

— Ты должен был приехать к нам раньше, — снова вежливо, но с некоторой ноткой недовольства сообщил мужчина.

— Да. Но тут такое дело. У кареты, что везла меня в город, сломались два колеса. Вот мне и пришлось добираться сюда пешком, — объяснил я с виноватым видом. Да, история не ахти какая — для пущего эффекта можно было бы придумать что-то более жалостливое или проникновенное. Но врать в гильдии магов… на такое бы я никогда не решился.

Но лицо лакея сменило гнев на милость.

— Да. Понимаю. Бывает, — ответил он мне с кивком. — Но такие неприятности нужно всегда иметь в виду, а потому — выезжать заранее. Ведь ты ехал ни к кому-нибудь, а к старшему гильдейскому магу. А он не такой человек, кто будет кого-то ждать.

Это я понимаю.

Но не успел я спросить, когда появился старший маг, как мужчина продолжил.

— Но тебе повезло — господин главный гильдейский маг все еще на месте и может тебя принять, — сообщил мне он.

Он этой новости мне сразу стало легче.

— Благодарю, благодарю, — рассыпался я в благодарностях.

— Можешь проходить. — Мужчина слегка подвинулся, давая мне место пройти перед собой.

Я вошел в проем и последовал вслед за мужчиной. Пройдя через небольшой предбанник, я попал в большой зал, украшенный мраморными плитами разной длины и формы, которые, как я не смотрел, на первый взгляд не укладывались ни в один рисунок. Дойдя до одной из дверей, обрамляющих яркий зал, словно лепестки корзинку подсолнечника, лакей заявил, что я могу войти.

Открыв черную кованую дверь, я с трепетом вошел вовнутрь.

Внутри комната оказался гораздо больше, чем могло показаться из зала. За широким столом, расположенным в самом центре богато обставленной комнаты, гордо сидел мужчина: высокий, худой, морщинистый, с очень суровым взглядом и длинной, почти до самой столешницы, бородой. Но он был не один — с левой стороны от стола, на небольшом стуле сидел один из моих собратьев по магии — это я понял по красному берету на его голове.

— Садись. — Старший маг сделал движение кистью руки и в комнате материализовался еще одни стул — справа от стола.

Я поспешно же присел, едва не промахнувшись из-за охватившего меня волнения.

— Покажите свою грамоту, — бесстрастно скомандовал маг. Я подчинился, спешно вынув из кармана куртки бумагу с красной печатью. Старший маг скользнул по ним цепким взглядом и едва кивнул.

— Меня зовут Арбан. Я глава гильдии магов Сизея, — представился мне старик. — А ты, стало быть, Гидеон?

— Да, — согласился я.

— Из одного из западных баронств?

— Да. Из Ореи.

— Маг, подающий надежды?

— Да, так мне сказали. И я…

— И ты умудрился опоздать в самый первый день своего обучения.

Я понял, что объяснять что-либо, а тем более оправдываться, совершенно бесполезно. Но на мое удивление старший гильдейский маг не стал меня отчитывать, а как-то сразу, резко, заговорил о деле.

— Значит так, Гидеон. Первое. На счет твоей грамоты. Берегите ее как зеницу ока. Почему? Предъявитель сей бумаги может рассчитывать на скорую помощь у стражников, на некоторые скидки у купцов и торговцев. Так же благодаря ей ты сможешь брать задания у своих нанимателей.

Слова старшего мага звучали холодно, властно и как-то даже пугающе. Он вроде бы говорил о вполне нормальных, обыденных, даже приятных вещах, но в его устах даже эти они звучали устрашающе. Старший гильдейский маг был чем-то похож на лесного филина: вроде обычная птица, но как нарвешься на взгляд его круглых глаз, как услышишь его "у-ух", так непроизвольно хочешь застыть на месте.

Я непроизвольно взглянул на незнакомого юношу, но тот ни разу и глазом не повел — видимо, на него речь старшего мага не производила подобного впечатления.

— Второе. Что до твоего обучения. Тут все очень просто: я буду давать тебе и твоим собратьям задания. Разные задания. Вы можете согласиться на них или же отказаться. Это — в вашем праве. Но помните — задания я раздаю не часто, поэтому хорошо подумай, прежде чем отказываться.

Я кивнул. Вроде бы все просто, вроде ничего сложного. Но в устах Арбана это звучало почти как смертельное предупреждение.

— Выполнившие задание получают на оборотной стороне своей грамоты синюю печать. Те, кто соберут тридцать таких печатей, смогут считаться прошедшими обучение. Они получат новую грамоту с оранжевой печатью и смогут с чистой совестью считаться боевым магом.

Тридцать печатей? Как-то это много?

— А что будет, если кто-то из нас этого не сделает? — позволил я высказать свое опасение.

— Ничего. Он просто вернется обратно, в родную школу магии.

И снова в комнате мага повеяло лютым холодом. У меня закралось некое подозренье: может лед — это его стихия? Уж очень хорошо у него получается вещать холодным тоном.

— Те же, кто хочет получить от меня особое расположение, — снова продолжил маг, — должны собрать на тыльной стороне своей грамоты не меньше полусотни печатей.

— Полусотни?

— Полусотни.

Я пока понятия не имел, что значит это особое расположение, но умом понимал, что это что-то важное.

— Итак, Гидеон, тебе все понятно? — переспросил меня маг.

— Да, — ответил я. Куда уже понятнее.

— Хорошо. Тогда мы закончили с общими правилами и можем переходить непосредственно к тебе. — Глаза Арбана неожиданно сузились. — Ты не будешь возражать, если я назначу тебе не тридцать, а тридцать пять заданий? — бесстрастно спросил он меня.

Тридцать пять заданий вместо тридцати?

— Я не согласен. За что? — вырвалось у меня мимо воли.

— Как за что? За твое опоздание. Опоздать на встречу с главным магом гильдии, это знаешь ли… — Он покачал головой и укоризненно зацокал языком. — С одним из самых уважаемых людей в городе. С человеком, намного старше тебя по возрасту. С человеком, от которого, можно сказать, зависит твоя судьба…

А, вот оно что. Я уже думал, что все обойдется, и мое опоздание ни чем мне не аукнется. А вышло оно вот как. Арбан не из тех людей, кто ругается или злится за неподчинение. Он просто придумывает виновнику наказание и объявляет его.

Да, обидно. Но чего еще ожидать от такой важной шишки?

— Или же… Или же ты поможешь мне в одном деле, — вдруг предложил мне он.

— И что это за дело? — встрепенулся я, внутренне напрягаясь — почему-то мне казалось, что любое дело, что предложит Арбан, слишком легким не будет.

— Очень простое — решить проблему твоего собрата. Вон, вот, его, Ленье. — Маг кивнул, указывая головой на юношу в красном берете.

Вот даже как? Занятно.

— И что же у него за беда? — сразу взял я быка за рога. Ну а как иначе? Должен же я знать, что да как. Я не хочу ввязываться в то, что будет мне не по плечу.

— Твой собрат, маг огня, Ленье, боится колдовать, — ухмыльнулся маг.

Услышав слова мага, я не поверил своим глазам. Он? Боится? Ученик магической школы боится колдовать? После всего того, что он прошел и увидел? После того, как он попробовал свою магию, выучил целых десять заклинаний и прошел финальное испытание? В свои восемнадцать лет бояться колдовать? Это же, это же… Да такого никогда не бывает!

— Ну так что, берешься? — решительно поинтересовался Арбан.

Но тут вмешался юноша.

— Господин маг! Что вы такое делаете? — Маг огня подал свой недовольный голос.

— Ну так что, берешься? — вновь спросил старший маг.

— Господин маг! Что вы вытворяете? — не унимался молодой маг огня. — Я пришел к вам со своей бедой, а вы… Вы не только не помогли мне, так еще и рассказали обо всем первому встречному! — Недовольный юноша повернул к нам свое донельзя раскрасневшееся, от недовольства, лицо.

— Гидеон? — Голос гильдейского мага стал куда более требовательным.

— Кто он, а кто я! Что же вы творите? — Мне показалось, или в голосе юноши исчезло все почтение?

— Гидеон? — Арбан требовал немедленного ответа — просто здесь и сейчас.

И я мог ответить? С одной стороны мне не хотелось браться за такую работу. Я не знал, как мне с такой бедой справиться. И еще я не знал, что за фрукт этот самый Ленье. С другой стороны — что будет, если я откажусь? Не накинет ли маг мне за это еще больше заданий?

А этого я не хотел.

И я, наконец, решился.

— Хорошо, я согласен, — с силой выдохнул я. Была, не была — сделаю все что смогу.

— Вот и хорошо, — довольно ответил старец, откидываясь назад.

— Господин старший маг! Зачем вы так со мной? — вновь поделился своим недовольством юноша.

— Зачем? Ты спрашиваешь, зачем? — Арбан наконец-то, обратил внимания на протесты юноши. — Ты пришел ко мне. Ты просил помощи. И вот — я тебе помогаю, — резко ответил маг. Холод в его голосе стал настолько ощутимым, что собеседник поежился.

— Да, помочь. Но не так, — заявил он на этот раз куда как скромнее.

— Ты пришел. Ко мне. За помощь. Поэтому мне решать. Как тебе помогать. — Казалось, весь холод в комнате собрался в одном месте и окутал недовольного юношу. Может маг огня и мог что-то противопоставить этому неестественному похолоданию, но он не решился.

— Да как вы только смеете! Разве вы не знаете, кто я такой?

— Я — знаю. Я — знаю! Да вот только ты забываешь, с кем сейчас говоришь! — Маг угрожающе сдвинул брови и собеседник сдался.

— Вот и договорились. — В комнате мага сразу потеплело. — Итак, Гидеон. Твоя задача — помочь Ленье преодолеть его страх перед колдовством. Твоя же задача, Ленье — помочь в этом Гидеону. Вам понятно?

— Да, — бодро ответил я.

— Да, — покорно ответил Ленье

— И вот еще что — жить вы будете вместе, — продолжал давать приказы Арбан. — Пусть Гидеон поселится с тобой в той же комнате, что ты снял для себя — так ему будет сподручней. Вам понятно?

— Да.

— Да.

— А если Ленье вздумает показывать свои коготки, то ты знаешь, к кому обратиться. Это понятно?

— Да, — покорно ответил я, понимая, что судьба несчастного уже предрешена.


Покинув здание гильдии, я радостно улыбнулся вновь увиденному солнцу, и, наконец, смог сосредоточить свое внимание на неожиданном напарнике.

Под короткими черными волосами я разглядел два глубоко посаженных карих глаза, и узкую полоску недовольно поджатых губ. А еще Ленье оказался довольно высоким юношей, на полголовы выше меня, но куда более худым. Моя тщедушность была вполне оправданной — на чужих харчах особо не разъешься. Я привык мало кушать, и этим малым довольствоваться. Даже проживание в магической школе ничего в этом не поменяло — при достатке пищи я ел весьма немного. Но этот человек явно не жил в нищете. На юноше был надет шикарный черный камзол с красной оторочкой, дорогая беленая рубаха, а на шее — короткий малиновый шарф. На рукавах и ботинках красовались серебряные бляшки, на камзоле — серебряные пуговицы, на руках — черные перчатки с красным же орнаментом, на одном из пальцев — тонкое кольцо с крупным алым камнем, то ли рубином, то ли гранатом — я в таких вещах ничего не понимаю. Но одно я могу сказать точно — по богатству и роскоши мой прежний хозяин даже близко не мог с ним стоять.

И старший маг решил, что такой человек будет мне напарником? Очень сомневаюсь. Очень, очень и очень.

Что ж — боги мне в помощь! Прекрасно понимая, что такая особа никогда не заговорит со мной первым, я решил начать разговор сам.

— Что ж, уважаемый Ленье. Я очень рад нашей встрече и надеюсь, что смогу помочь вам в вашем непростом деле.

Я говорил вежливо и почтительно, тщательно подбирая нужные слова. Кто знает, может он даже не из обычных богатеев, а из титулованных. Такой и тени грубости не потерпит.

Но мои старания тут же пропали втуне — едва услышав мои слова, молодой вельможа сразу вспыхнул от недовольства.

— Ленье? Я тебе не Ленье, — весьма недовольным тоном бросил он мне в ответ.

— Но я обратился не так. Я же сказал "уважаемый", — напомнил я ему.

— "Уважаемый"? Ха. Этого мало. Непозволительно мало. Особенно — для тебя, — снова вспыхнул он.

— Тогда как же мне к вам обращаться? — слегка опешил я.

— Для тебя я — господин Ленье. Господин Ленье де Крушак. Пресветлый господин. И никак иначе. И вообще — даже не думай заговаривать со мной без моего разрешения, — заявил он, вздернув свой худой подбородок.

Господин. Холодное как лед, колючее, как наконечник перьевой ручки, и уже порядком въевшееся в мой разум слово, больно резануло по сердцу. Да, в школе мне рассказали, что маг первого ранга по своему статусу стоит выше почти любого горожанина. Но и над нами, как и над горожанами, стояли кто поважнее: священники малого и большого чина, мелкие и крупные дворяне и землевладельцы, рыцари, купцы, бароны, маркизы и графы. И уж тем более пресветлейшие — семьи, отмеченные особым благоволением короля за те или иные заслуги.

Все так — в обычной жизни, такому, как я, было не позволено даже подойти к такому человеку. Тем более — о чем-нибудь с ним говорить. Как заведено в нашем мире. И еще год назад я бы с этим не спорил. Кто я, а кто он? Безродный слуга и благородный отпрыск.

Но сейчас… Сейчас все обстоит несколько иначе. И он, и я, мы оба — маги. Оба маги первого ранга. А значит, мы равны друг перед другом. Нет — во всем остальном, между нами, до сих пор огромная и непреодолимая пропасть. Но в вопросах магии…

Я это знал. И он это знал. Точно знал. Не мог не знать. Но соглашаться с этим нисколько не хотел.

— Уважаемый Ленье, — ответил я ему все с той же почтительной осторожностью. — Я знаю, насколько высок ваш титул.

— Да ну? — недоверчиво ухмыльнулся он, глядя на меня сверху вниз.

— И знаю, настолько низок мой статус обычного слуги.

— Да ну?

Я замолчал, стараясь как можно тщательнее подобрать следующие слова.

— Но я и вы — мы оба маги. Маги одного и того же ранга.

— И что?

— Нас с вами связывают дела исключительно магические. А значит, что в вопросах магии, мы с вами во всем равны.

Сказав это, я почувствовал, как мой голос неуверенно дрогнул. Еще бы — заявить, что я равен пресветлому!

— Да разве? — Ленье прекрасно уловил мои душевные колебания.

— Да, — нашел в себе силы я. — Поэтому я отказываюсь. Отказываюсь говорить с вами лишь по вашему разрешению. Это — не по закону. Это — не по правилам. И это… Это не к пользе дела, — с трудом завершил я мысль.

Закончив столь трудную речь, я облегченно выдохнул. Вот так вот, вот так. Противиться воле такого человека было чрезвычайно непросто. Даже этот простой разговор почти лишил меня сил. Но я противостоял не из гордости, а по нужде.

Услышав мой ответ, Ленье неожиданно рассмеялся.

— Складно, складно болтаешь. Не каждый холоп так может. А скажи-ка мне вот что — кем ты был до того, как в тебе открылся дар?

— Я служил помощником библиотекаря, — ответил я не без гордости. Мне было чем гордиться — в отличие от других слуг я не пачкал свои руки в черной работе, а трудился в господском доме среди мудрых книг.

Но Ленье вмиг не оставил от моей гордости и камня на камень.

— Ты до школы читать умел? — резанул он меня.

— Самую малость, — честно признался я.

— Считать?

— Не очень.

— Писать?

— Немного, — снова признался я.

— Ай-яй-яй, ай-яй-яй, — вздохнул юноша преувеличенно печально. — И манерам, тебя, наверно, никто не обучал?

— Манерам? Разве что чуть-чуть.

— Ну вот! — На лицо Ленье вновь вернулось высокомерное выражение. Но теперь его гордость была скорее насмешливой, нежели недовольной. — Потому, если бы ты и захотел быть моим слугой, тебе не помогла бы и самая крупная взятка, — заверил он меня. — И такой человек хочет говорить со мной без соизволения! Нахал. Каков нахал, — вновь оскорбил он меня. — Но, что, верно, то верно — как маги мы равны. Что же тогда делать? — Юноша на миг призадумался. — Давай поступим так — на людях ты будешь называть меня уважаемый Ленье, а один на один — господин. И вести себя соответственно.

— Но вы мне не господин!

— Или так, или никак, — резко ответил он.

— Но…

— Слушай меня, малец. — Ленье снова взглянул на меня донельзя недовольным взглядом. — Ты говоришь, что знаешь, какова разница между нашими положениями, — громко воскликнул он.

— Да. И я…

Но Ленье не дал мне больше сказать и слова.

— А я говорю, что нет, не понимаешь. Твоего скудного, худого, необразованного умишки не может хватать, чтобы ты мог осознать, насколько она велика. Она — огромна, непреодолимо, неописуема огромна.

— Да, я знаю, — согласился я. — Но…

— Она настолько огромна, что за двадцать лет я никогда, ни в мыслях, ни наяву, и даже не во сне, не мог себе представить того, что такой человек, как ты, будет моим напарником. Такой… Без титула, без образования, или хотя бы манер. Да меня просто коробит от одной мысли о том, что мне дали такого, страшно сказать, напарника.

Что я мог ответить?

— Но, судьба… Случай… И некие непреодолимые силы…. Распорядились по-своему, — добавил он уже куда тише и спокойнее. — Так что или так, или никак иначе. Решай. Но помни — отказа я не приму.

Мне его решение все еще не нравилось. Но что я мог поделать? Спорить с ним? Нет уж — не то я человек, чтобы упорствовать благородному. Да — я мог бы пожаловаться на это старшему магу, Арбану. Но — зачем? Какой смысл? Это точно не пойдет на пользу нашим, если можно это так назвать, отношениям.

— Хорошо, — примирительно согласился я.

— Прекрасно. Просто прекрасно. — Ленье тут же убрал недовольное выражение со своего лица. А вот высокомерие никуда не делось.

Похоже, с этим мне придется свыкаться.

Что ж…

— Так. Ну и чем мне тебе помочь? — безразличным голосом поинтересовался он у меня, памятуя задание мага.

— Я…. Я бы хотел осмотреть город, — подумав, ответил я.

— Прекрасно. Тогда пойдем.

— Идем, господин Ленье, — кивнул я ему в ответ.

Юноша в ответ самодовольно хмыкнул, но этим и обошелся.

Вначале Ленье отвел меня в самое сердце города, где показал главную площадь и городскую ратушу — высокое трехэтажное здание со стреловидными крышами.

— Это — городская ратуша. Здесь заседает городской совет. Знаешь, зачем он нужен? — попытался поддеть он меня.

— Знаю, — ответил я. — Я тоже учился в школе.

Затем юноша отвел меня к зданию городского суда — невысокому приземистому серому зданию, притаившемуся в тенях, словно хищный зверь.

— Это здание городского суда, — сообщил он мне. — Для чего нужны судьи, тебе, надеюсь, известно.

— Да.

— Главное, что ты должен помнить, что только судья по закону может решить спор между любыми магами.

Я постарался запомнить.

После этого Ленье показал мне дома стражи, разукрашенные черно-оранжевыми штандартами, несколько конюшен, пару самых известных в городе трактиров и даже дом утех, не забывая спрашивать, знаю ли я назначение этих мест. При виде дома утех меня тут же бросило в краску, над чем благородный не преминул поёрничать.

— Ба! Похоже, кто-то до сих пор не знал женской ласки! — едко хихикнул он. — Ай-яй-яй, ай-яй-яй.

Не знал. Да, не знал. В поместье господина такое не разрешалось. Слуги должны трудиться, а не отдыхать.

Обход города мы закончили где-то к полднику. Должен признаться — Ленье оказался той еще высокомерной и язвительной скотиной. Но стоило признать, что этот вельможа был прекрасно осведомлён в самых разных делах. А иногда он открывал мне такие вещи, которые мне, в силу своего малого жизненного опыта, и в голову прийти не могли.

С другой стороны — что в этом удивительного? Благородный же, обученный и своими родителями и учителями. Таким положено много знать.

— А теперь — домой, — распорядился он.

— В твой дом? — на всякий случай уточнил я у него.

— Да. Но теперь, к сожалению, в наш.

Как оказалось, Ленье снимал комнату. Не дом в богатом квартале, и не дом в квартале горожан, с роскошеством поменьше, а просто обычную комнату. Уже одно это подтолкнула меня на кое-какие мысли.

Дом, где находилась комната, оказался большим, красивым, беленым, и был спрятан от солнца синей черепичной крышей. Небольшой ажурный заборчик окружал собой сам дом, небольшой двор при нем и маленький ухоженный сад. Роскошь для такого, как я. И как-то бедновато для такого, как он.

Хозяином дома оказался невысокий добродушный старичок, который с радостью отворил нам калитку и провел нас к отдельному входу в дом. И опять — я ожидал увидеть большую комнату, обставленную самой изысканной мебелью и как минимум пару ожидающих господина слуг. Но, нет — жилище Ленье оказалось просто просторным. Не большим, а именно просторным. И мебель у стен оказалась не вычурной и изысканной, а, скажем так, добротной. Просто добротной.

Хочешь — не хочешь, но в моей голове зародилась мысль о том, что, возможно, очень и очень возможно, что, если Ленье и из пресвятейшего рода, то рода весьма небогатого.

Ну и пусть — уж это-то волновало меня меньше всего на свете.

Получив от хозяина дома дополнительную кровать, я уже готовился было установить ее у противоположной стены и завалиться на отдых, но не тут-то было.

— Погоди-погоди, — решительным тоном остановил меня Ленье.

— Что не так? — удивился я, удерживаясь на ногах.

— Может, как маги, мы с тобой и на равных, но поскольку за эту комнату плачу я, то я установлю для тебя некоторые правила, — заявил он с самым серьезным видом.

— Правила? — переспросил я, все же усаживаясь на кровать.

— Само собой, — отозвался он, с важным видом усаживаясь на своей кровати. — Мы же теперь будем жить вместе. Я и ты. Благородный и простолюдин. Богач и бедняк. Человек с изысканными манерами и….

— Да понял я, понял, — согласился я. — Чего же ты хочешь? — спросил я его, внутренне напрягаясь.

— Первое. Я встаю тогда, когда я хочу. И не смей меня будить раньше времени.

— Хорошо. — Это мне понятно.

— Второе — пусть ты мне и собрат по магии, но питаться ты будешь отдельно. Даже не думай просить у меня еду. И не прикасайся к моим запасам. И посуду мою не тронь. Увижу — накажу, — предупредил он меня.

— Хорошо. — Да я о таком бы даже не подумал.

— Друзей своих сюда не приглашать.

— Хорошо. — И в мыслях такого не было.

— Женщин сюда не водить.

— Хорошо. — Да как он мог такое подумать?

— Мыться будешь не реже раза в десять дней — я не хочу спать в одной комнате с вонючкой.

— Можно. — Придётся постараться.

— Стричься не реже раза в месяц.

— С этим я тоже согласен.

— Прекрасно. Ну и самое главное: если из этой комнаты хоть что-нибудь пропадет, хоть какая мелочь, то пеняй на себя — я сразу вызову стражу. И им будет все равно, что у меня нет свидетелей преступления, или что мы с тобой маги одного уровня. Кража это кража. В этом нет ничего магического. А потому закон и судья будут на моей стороне. На стороне пресветлейшего. Ты меня понял, Гидеон?

Я? Воровать? Я не такой человек. Но, похоже, Ленье было все равно, кем я видел себя — ему было важно, каким он видит меня. Сколько же в нем самолюбия — хватит на целую армию. Может у меня, и правда, нет манер. Может я и простак. Может я и бедный. Но обвинять в воровстве меня? Меня, того, кто прослужил в доме своего господина целых девять лет, ни разу не заслужил ни единого нарекания, и уж тем более — подозрения в краже?

Как же он меня бесит!

Но, бесит или не бесит, выбора у меня нет: бесплатное жилье я вряд ли, где еще получу. Да и обещание, данное главному магу гильдии, надо выполнять.

— Как скажете, господин Ленье — вы хозяин комнаты, — спокойно ответил я.

В ответ на мои слова юноша напыщенно улыбнулся и больше в этот день меня не донимал.


Наступило утро.

Первым, привыкший к ранним подъемам, встал я. Ленье же проснулся намного позже.

Узнав, что посыльный с заданием появляется не позднее завтрака, я, чтобы скоротать это время, вышел во двор, чтобы немного попрактиковаться в создании заклинаний, ведь после отъезда из школы я ни разу не колдовал. Не дождавшись посыльного, Ленье заявил, что мы на сегодня свободны, и стал готовить завтрак из своих припасов. А поскольку в моей сумке не было ничего, кроме пары сменного белья, в поисках сытного завтрака мне пришлось отправляться в город.

Харчевня, в которой я решил насытить свой живот, называлась "Под копытом кабана". Я заприметил ее еще вчера, когда мы возвращались после осмотра города. Невысокое, но широкое строение, спрятанное под косой деревянной крышей, вмещало в себя большой зал и небольшую кухню. Еще мое внимание привлекли приятные ароматы, вытекавшие из кухни на улицу. Так же я приметил, что посетителями харчевни были простые горожане. Значит, что обед в этом месте не обременит и без того скудное содержание моего кошелька.

Войдя внутрь харчевни, я вежливо поздоровался с упитанным рыжим трактирщиком и заказал себе еды — пшеничную кашу с солеными овощами, немного хлеба и большую кружку кваса. Выбрав место у одного из окошек, я уселся за стол, немного подождал, когда молоденькая подавальщица принесет еду, а когда заказанные блюда оказались передо мной, я принялся яростно их уплетать, ибо проголодался ну просто жуть.

Когда с едою было покончено, и мой желудок больше не требовал к себе усиленного внимания, я, наконец, смог позволить себе спокойно поразмышлять. Поразмышлять о себе, о своем будущем, и о том времени, что я проведу в Сизее.

Итак, что у меня впереди? У меня впереди будет тридцать заданий. Ровно столько заданий мне нужно будет выполнить, чтобы я мог получить оранжевую печать, а вместе с ней — право стать на службу. Не перебиваться с одного задания на другое, а получить настоящую, долгую и важную работу. Только тогда я могу вернуться в свои родные края и начать зарабатывать деньги для себя и своей семьи. Стану воином-магом у какого-нибудь богатого землевладельца или зажиточного горожанина. Буду иметь свой угол, еду, и немного денег.

Все верно: я — парень простой. Многого мне не надо.

Тридцать заданий. И буду их получать в лучшем случае раз в три-четыре дня. Немного подумав, я сделал вывод, что я застрял в Сизее до конца весны, или даже до начала лета.

До начала лета. А это значит…

Я залез в карман, вынул оттуда небольшой кошелек, развязал узел, и вытряс на стол его содержимое. Рядом с дочиста вылизанной тарелкой уныло уложились три тусклые медные монеты.

Да уж — с таким состоянием до весны никак не дотянешь. Да что там конец весны — с этим не протянешь даже пары дней.

Ясное дело, что мне нужна работа. Но что я умею? Все, что я умел, только лишь прислуживать. Да и то, не в саду и не в доме, а в библиотеке. Только такую работу мне тут вряд ли кто-то предложит. Да и не хотелось мне опять заниматься книгами. Я теперь не прислуга. Я — полноценный маг. Но, опять же — без оранжевой печати меня никто к себе не наймет.

Вот так вот, да

Вот и получается, что для пополнения кошелька у меня оставался всего один способ. Но это — дело новое, а потому мне бы не помешали какие-нибудь советы.

Я приосанился и принялся крутить головой направо и налево в попытках как-то найти нужного мне человека. Но мои гляделки ничего мне не дали. И не мудрено — люди обычно ходят в харчевни без своих инструментов. Поэтому тут их ремесло определить сложнее.

Так-так-так. Мне снова нужна чья-то помощь. Кого бы мне спросить?

Мимо меня прошмыгнула знакомая подавальщица, и я сразу приободрился. А почему бы и нет? Девушка наверняка местная, все и про всех тут знает. Может и не всех, но ей хотя бы известно о местных завсегдатаях.

Подняв голову, я уперся взглядом в фигурку в клетчатом платье, медленно переходившую от одного столика к другому. Невысокая, с короткими каштановыми волосами, с миловидным личиком и большими глазами. Судя по ее говору — обычная деревенская девушка. Такая не будет задирать нос и с радостью ответит на все вопросы гостя.

Что мне и было нужно.

— Эй! Привет. Не найдется минутка? — вежливо подозвал я ее к себе.

Девушка обернулась на голос, и, увидев меня, радостно кивнула. Вот и хорошо.

— Ты хочешь еще что-нибудь заказать? — спросила она у меня.

— Нет. Я… — Я на миг запнулся, увидев два круглых полушария чуть пониже выреза ее платья. От этого вида меня тут же бросило в краску. Но отступать уже было некуда. — Я… Мне нужен кто-то из местных охотников. Ты не знаешь, кто-то из ваших посетителей может быть охотником?

— Само собой, знаю. — На лице девушки расцвела довольная улыбка. — Вот тот старик, что сидит в углу. В зеленом плаще. Видишь? — Она услужливо указала пальчиком в нужное направление. — Это старик Матео. Он хороший охотник. Можешь поговорить с ним.

— Ясно. — Я сгреб в кошель две из трех монет, оставив девушке третью монету в знак благодарности, и с облегчением переместился в указанное направление. Мне было стыдно за свою реакцию. Но я ничего не мог с собой поделать.

— Дед Матео? — вежливо поинтересовался я, подсаживаясь к усатому старику, медленно потягивающему пенное пиво из кружки.

— Смотря кто спрашивает, — немного недовольно ответил тот, не отрываясь от кружки.

— Хороший человек, — миролюбиво ответил я, улыбаясь самой беззаботной из своих улыбок.

Пожилой мужчина бросил на меня быстрый взгляд, и я увидел, как его взгляд стремительно теплеет. Это удивительно, но я очень часто располагаю к себе людей. Зачастую — таких же простых тружеников и работяг как я. Я не знаю, почему. Может быть, между нами есть что-то общее. Может быть, мы как-то по-особенному узнаем друг друга. Может все дело в наших голосах и взглядах — привыкшие к вечному служению и подчинению, мы не имеем в себе никакой агрессии.

Не знаю. Но это как-то действует.

— Я Матео, бывший лесничий. А ты? — поинтересовался он.

— Меня зовут Гидеон. — вежливо представился я ему.

— И что ты хочешь от меня, Гидеон? — полюбопытствовал тот.

— Я хочу попробовать охотиться на зверей, — честно признался я. — Но я в этом городе лишь со вчерашнего дня, а потому ищу толкового человека, кто мог бы дать мне пару советов об охоте в этих местах.

— Пару советов? Что ж, можно, — добродушно кивнул старик. — Город Сизея — приграничный город. Граница между нами и павшим баронством пролегает на запад отсюда. Поэтому ходить в те леса новичку опасно.

— Ясно, — ответил я, мотая слова на ус.

— Хорошие места располагаются на востоке отсюда, — продолжал бывший лесничий. — Ты как будешь охотиться? Капканами, ловушками, с охотничьими собаками, или просто сам по себе?

— Лишь своими силами, — улыбнулся я.

— Значит копье и стрелы?

— В общем, как-то так, — не стал открываться я.

— Хм. Что ж. — Он слегка призадумался. — Тогда рекомендую тебе начать охоту с барсуков или енотов. Они не такие проворные, и водятся ближе к южной окраине леса.

— Хорошо.

— Потом, когда поднатореешь, можешь присматриваться к тетеревам и рябчикам. Они водятся чуть поодаль.

— Понял.

— Как набьешь руку — начиная охотиться на зайцев и кролей. Спрашивай Луг Ушастых — это место все знают.

— Спрошу.

— Хищники в этом лесу обитают чуть севернее. Чаще всего это будут волки или рыси. Туда пойдешь, когда будешь уверен в своих силах.

— Я это запомню.

— Ну и напоследок — в дальней части леса есть большое болото. Там много разной дичи. Но болото — это болото: где топь, где трясина. В общем — будь осторожен.

— Премного благодарю, — радостно отозвался я и расстался с еще одной монетой. Эх…

Отыскать восточный лес не составило труда. Найти его южную окраину — тоже. Немного полюбовавшись красотами весеннего леса, я стал готовиться к своей первой охоте.


За время нахождения в школе магии, меня научи десяти заклинаниям. Пять из них были заклинания для мирного использования и, еще пять — для сражений. Не особо сильных и не особо губительных, ведь в качестве магов-воинов нас никто не рассматривал. Но чтобы постоять за себя их должно быть достаточно.

Итак, что у меня имелось. У меня имелось заклинание "малого земляного снаряда", которое позволяло создать снаряд из земли и камня и метнуть его во врага. Летело заклинание далеко, на полсотни шагов, и било весьма не плохо. Железный шлем таким точно не пробить, а вот в незащищенную голову прилетало знатно, аж до хруста кости. Заклинание "малого земляного шипа" позволяло создать каменный шип на земле, чтобы ранить противника. Сильное заклинание. Но тут нужно много ловкости, чтобы попасть по цели. Заклинание "малого земляного щита" позволяло создать впереди себя щит из земли и камня, чтобы маг смог или прятаться за ним, или остановить противника. Тут и так все понятно. Заклинание "малой земляной перчатки" позволяло создать на своем кулаке небольшую перчатку из земли и камня. Хорошее заклинание чтобы наказать кулаками приблизившегося врага. Ну и под конец у меня имелось заклинание "малого земляного доспеха", которое, как понятно из самого названия, создавало на мне каменно-земляной доспех. Не особо красивый и не особо прочный — как мне говорили, его хватало на три или четыре удара. Но это все же лучше, чем ничего. И лучше, чем подставлять под удар единственную куртку.

Колдовать магией земли мне невероятно нравилось. Не смотря на то, что магия земли колдовалась не очень быстро, не смотря на то, что мое колдовство требовало сильной сосредоточенности, и, несмотря на то, что заклинание, требующее полета, давалось с большим трудом. Что не удивительно — ведь земля летать не любит. Но все одно — я был очень рад, что мне повелевалась сама земля.

Для своей первой охоты я решил выбрать заклинение "малого земляного шипа". Да — пусть оно действовало не так далеко, как земляной снаряд, но зато не требовало полета. А значит, создавалось легче и быстрей. Что мне, новичку, было только на руку.

Но, несмотря на это, за своей первой добычей мне пришлось хорошо побегать. Несчастный енот несколько раз успевал сбежать от меня в кучу густых кустов. Однако дело было не в его проворности, а в моей неопытности — я целых три раза ошибся с заклинанием. В первый раз я его просто неверно прочитал. Во второй раз чихнув когда колдовал. В третий раз я случайно прикусил язык. В четвертый раз я все сделал правильно, но просто напросто промахнулся.

— Какой же ты шибко шустрый, — бросил я ему в след, пообещав себе, что в пятый раз не промажу.

И я не промахнулся.

— Ла-тарра-на! — уже в который раз прокричал я заклинание и небольшой каменный шип, выскочив из земли, вонзился еноту в незащищенное пузо.

— Да! Да! Вот тебе! Вот так! Будешь знать, как сопротивляться магу Гидеону! — тут же разнеся торжественный крик по зеленому лесу.

Вдоволь нарадовавшись своей первой победе, я уразумел, что у меня нет ни ножа для разделки туши, ни сумки, чтобы нести в ней добычу. А потому мне не оставалось ничего другого, как водрузить серо-белую тушу на худые плечи и так отнести его на рынок. Продав его там одному из мясников за небольшую сумму, я пошел в другие ряды, где и купил на вырученные деньги всякие мелочи, нужные для хорошей охоты: нож, сумку, и кое-что другое.

Скудно поужинав на оставшуюся монету в облюбованной мною харчевне, ко времени заката вернулся в дом.

Ленье встретил мое возвращение кислым взглядом

— Ты пахнешь кровью, — заявил он сразу с порога. — Подрался, наверное, с кем-нибудь? — язвительно бросил он.

— Нет. Я был на охоте, — бодро ответил я, краем глаза замечая на плече своей куртки кровавое пятно. — А ты? — Я бросил взгляд на обувь благородного. На дорогой ткани не прибавилось ни пылинки. — Ты был все время дома?

— Да, был. А что? — ответил он мне недовольно.

— Да так. Ничего. — И, правда, ничего. Мне-то какое дело?

На следующее утро я уже тренировался в использовании не всех заклинаний, а лишь одно — заклинания "малого земляного шипа". Вновь не дождавшись посыльного, я отправился не в харчевню, а прямиком на охоту.

Вот восточный лес. А вот и моя поляна. Ну что ж начнем охоту. И пусть победит сильнейший!

Сильнейшим в этом лесу, само собой, оказался я. На этот раз мне удалось убить не одного, а целых двух барсуков. Невероятно радуясь полученным трофеям, я решил одного из них приготовить для себя на костре, а второго, как и вчера, отнести на рынок.

Первая разделка туши получилось кровавой и весьма корявой. Но это меня нисколько не расстроило — какой-никакой, а опыт.

— Тебе теперь это не надо… И это тебе не надо. Теперь это не твое, а мое, — весело приговаривал я, отрезая от барсучьего тела кусочек за кусочком и раскладывая тонкое мясо на горячие камни. — Вам это не надо, а мне теперь надо. Благодарю за все — вы славно для меня постарались, — снова пошутил я.

Набив свой желудок доверху, я не стал продолжать охоту, а до конца дня просто валялся себе на траве, наблюдая за бегущими облаками. И лишь когда солнце стало спускаться к деревьям, я стал собираться в город, чтобы успеть продать свой пушистый товар.

Вернувшись в дом, я снова заметил, что Ленье, как и вчера, не покидал жилища. Еще я успел заметить остатки его недавней трапезы. На красивых тарелках лежало два ломтя ветчины и кусочек хлеба. И все. Ветчина и хлеб. И это ест благородный? Улучив момент, я смог заглянуть в его сундук с провизией. Там лежала половина буханки хлеба, большой кусок ветчины и бутылки с дорогим вином. И больше ничего.

"Странно. Очень странно, — удивился я. Но, по понятным причинам, ничего говорить не стал — не моего ума это дело.

На третий день я настолько приловчился, то уже до полудня сумел добыть куницу, барсука и енота. Чему я тоже не мог нарадоваться.

— Это мне. Это мне. И это снова мне, — приговаривал я, отрезая ломки от еще теплого тела желтогрудой куницы. — Это мне на сегодня… — заявил я себе, укладывая мясо на горячие камни. — Это мне на ближайшие несколько дней, — проговорил я, заворачивая остальные лоскутки мяса в просоленные тряпицы. — А это… — Я глянул на тушки барсука и енота, — это мне на продажу: на кашу, хлеб, и овощи.

Остаток дня я снова провел в лесу, слушая заливистые трели соловья, и наблюдая за тем, как ветер колышет деревья. Да, я мог бы еще на кого-нибудь поохотиться. Но зачем? Благодаря сегодняшней охоте обеспечен всем необходимым как минимум на несколько дней. И этого мне достаточно.

Сбыв трофей на рынке, и плотно поужинав в полюбившейся мне харчевне, радостный и всем довольный, я вернулся в дом под синей крышей.

Жилище встретило меня удушливым запахом алкоголя. Источником его был, как ни странно, Ленье. Отпрыск благородного рода сидел у окна с бутылкой вина в руке, и моча пялился на стену соседнего дома.

— Что, опять на охоту ходил? — лениво поинтересовался темноволосый, оглянувшись на стук двери.

— Да, — ответил я. снимая свою обувку и оставляя ее возле порога, так как это делал сосед. — Сегодня я, поймал барсука, куницу и одного енота.

— Ого? — криво ухмыльнулся юноша и сделал глоток прямо из бутылки. — Хочешь разбогатеть, охотясь на животных? — снова спросил он.

— Разбогатеть? Нет. Просто хочу хоть немного наполнить свой кошелек, — честно признался я. — Разбогатеть? Зачем? Мне для жизни много не надо.

— Вот оно как? — Ленье озадаченно дернул бровями и снова приник к бутылке.

— Ну а вы? Вы снова просидели дома весь день? — спросил я в попытке продолжить разговор.

— Да, — лениво ответил он. Ответил, и даже нисколечко не смутился.

Его равнодушие немного меня озадачило.

— И пили? Весь день?

— Да, — прозвучало в ответ холодно и отстранённо. — А что? — Русоволосый повернул ко мне худое измученное лицо с мутными глазами. Жуткое лицо — на такое без слез не взглянешь.

— Ну и зачем? Вышли бы в город, прошлись бы между людьми. Завели бы знакомства.

— Да?

— Ну да. Я вот, гляди, за эти несколько дней уже много с кем успел познакомиться — с подавальщицами с харчевни, с бывшим лесничим, с торговцами на рынке.

— Больно нужны мне такие знакомства. Мне, благородному! — фыркнув, ответил он.

Это меня слегка разозлило.

— Да? А сидеть целыми днями и хлестать вино, набивая желудок лишь ветчиной и хлебом, это вам к лицу? Того и глядишь, сопьётесь. И кто тогда будет ходить вместо вас на задания? И…. И… И как я тогда смогу выполнить поручение, данное мне старшим гильдейским магом?

Может мои слова прозвучали чересчур резко и грубо. Я ни в коем разе не хотел ему говорить, что делать и как поступать. Нет-нет — не мне такое решать. Просто в этот момент я думал о том, как сильно мне не хочется расстраивать старшего мага Арбана. Оказаться с ним в его кабинете один на один, слушать его властный холодный голос. Слушать и понимать, что виновником его недовольства оказался именно ты. Не по своей воле, да. Но Арбан не станет слушать — он очень скор на расправу.

Однако подвыпивший благородный воспринял все иначе.

— Я? Ты смеешь упрекать меня. Ты? — На лице Ленье появилась злая усмешка. — Ты, безродный холоп, у которого за душой ни медных монет, ни совести. Ты, чья суть состоит лишь в одном — в вечном подчинении и набивании брюха! Друзья у него появились, видите ли. Да грош цена всем твоим друзьям. Охотник он, видите ли, большой. Воробьи и перепелки — вот твоя добыча.

От такого напора я даже несколько ошалел, отупил назад, и уперся в двери.

— Я… Я… — Я так испугался, что даже не смог ему ничего толком сказать.

— Что ты? Что ты? — не унимался он. — Видел я твои утренние упражнения в магии. Выбрал себе самое простое и быстрое заклинание, а про остальные забыл. Вот же какой лоботряс.

— Я… Я… — испуганно повторял я под его градом ударов.

— А твои сегодняшние слова? "Зачем мне богатеть". "Мне много для жизни не надо", — произнес он, явно подражая моему голосу. — Никаких стараний. Никаких стремлений. Никаких принципов. Никаких идеалов. Живешь лишь одним днем и все. И ты хочешь мне что-то доказать? Да твои слова для меня не ценнее обычного плевка. Тьфу. — Ленье сделал вид, что плюнет в меня, и снова отвернулся к окну, давая понять, что дальше разговора не будет.

Я стоял перед ним, глупо вращая глазами, не зная, что и сказать. Старания? Стремления? Идеалы? Я про такие вещи и знать ничего не знал. Понимая, что дальше разговора не будет, я отошел от двери и сел на свою кровать.

До наступления ночи мы больше не проронили ни слова. Да и о чем нам с ним говорить? Мы с ним воистину разные.

Несравнимо разные.


Утром следующего дня, едва Ленье проснулся, мы услышали тихий, но настойчивый стук в нашу дверь.

— Кто там? — отозвался я, бодро набрасывая жакет поверх плотной льняной рубахи.

— Я Аким, посыльный гильдии магов. Меня прислал маг Арбан. Это на счет задания.

Ну наконец-то! А то я уж думал, что про нас забыли.

Миг — и стою у двери. Еще одно мгновение — разделяющая нас преграда стремительно открылась, и я смог увидеть долгожданного гостя. Им оказался невысокий светловолосый юноша лет эдак четырнадцати, с простоватым лицом и искренней, прямо-таки щенячьей, улыбкой.

— Привет. Я Аким. Я из гильдии магов, — снова сказал паренек, гордо выпячивая лацкан дешевенького пальтеца, на котором красовалась брошь в форме листка с двумя переплетенными змеями. — Вы Ленье и Гидеон? — спросил он на всякий случай.

— Да. Я Гидеон, — радостно отозвался я. — А это — Ленье. — Я махнул рукой в замершего напарника. — Так что ты там говорил?

— Для вас есть задание от главного мага Арбана, — важно начал парень.

— Задание? И какое же?

— Возле одного из приграничных лесов замечена кучка нежити. Вот их вам и надо убить, — сообщил парнишка.

Сражение с нежитью. Непростое, однако, задание. Особенно для такого юного и неопытного мага, как я. Хотя, о чем это я — именно об этом и предупреждал меня мой учитель.

— Поэтому маг Арбан прислал меня сюда, к вам. Он сказал, что пришла теперь ваша очередь получать задание.

Что правда, то правда — давно пора.

— Ну? Так кто из вас? Кто из вас возьмется выполнять задание? — спросил он у нас с улыбкой.

Кто из нас, кто из нас… Что до меня, то, с одной стороны, мне очень хотелось пойти. Хотелось попробовать использовать свою магию против такого врага и посмотреть, что будет. С другой же стороны… С другой стороны, я немного трусил: нежить это все-таки нежить. Прежде всего — это страшно. А еще — опасно. И вообще… Страшно и снова страшно. Вот если бы в первый раз на бой согласился Ленье, а я бы просто стоял в стороне и смотрел, что будет происходить…

Кстати — а что там Ленье?

Я повернулся к юноше, чтобы по выражению его лица попробовать узнать, что у него на уме. Но угадывать ничего не пришлось: лицо благородного все сказало само. Ленье боялся. Очень боялся. Однако это был не такой страх, как у меня: если я боялся лишь малость, то Ленье боялся до ужаса. Боялся до дрожи в коленках. До судорог пальцев. До белого, как известь, лица.

Вот оно как — Ленье не горел желанием браться за это задание. Оно и понятно — у него же страх перед собственным колдовством. Что же делать, что же делать? Да, я бы мог взять это задание сам, и таким образом выручить Ленье. Мог бы. Но… Если я возьмусь за это задание, то посыльный Арбана принесет нам потом еще. И благородный вновь от него откажется. И так дальше и так дальше. С одной стороны, мне же лучше — чем больше я выполню заданий, тем быстрее получу оранжевую печать. Однако… Однако глава гильдии недвусмысленно дал мне понять, что я должен помочь Ленье. Помочь, а не выполнять все задания за него.

И что я могу сделать? Ничего. Разве что…

— Слушай, Аким. — Я повернулся к ждущему ответа мальчонке. — Мы уже все решили.

— Решили? О, замечательно, — заулыбался он. — Так кто же из вас возьмется за это задание? Кого из вас мне взять с собой в телегу и отвести на место? — парень махнул рукой в сторону, и я действительно увидел за оградой лошадь и телегу.

— Заданье возьмет Ленье, — заявил ему я.

— Хорошо, — отозвался малый.

— Но я поеду с ним, — тут же добавил я. — Надеюсь, это не запрещается?

— Можно. Почему бы и нет, — согласился он.

Вот и славно. Значит, мы едем оба.

Но тут очнулся пришедший в себя благородный.

— Я не понял, что это за самоуправство? — услышал я голос Ленье.

— А что не так? — нахмурился я в ответ.

— Я не хочу браться за это задание, — заявил юноша весьма недовольным тоном.

Вот как? Уже пришел в себя? А ведь еще недавно он был белее снега от страха.

— Я знаю, что не хотите, — согласился я. — Я это прекрасно видел.

— Тогда с чего ты решил…

— Я? Я ничего не решал, — все с той же улыбкой заявил ему я. — А вот маг Арбан…Господин маг приказал мне вам помочь. Вот я и помогаю.

Имя старшего гильдейского мага вмиг смело пыл с гневного лица благородного: и настоящий, и наносной, надуманный.

— И чем же ты помогаешь?

— Я иду с тобой.

— И как мне это поможет?

— Как? Не знаю. Может быть, как-то поможет, а может быть, и нет, — пространно ответил я.

— Но… — Я видел, как напрягся Ленье, готовый разбить в такой довод в пух и прах. Такой себе довод. Но…

— Но если ничего не делать, то ничего не изменится, — объяснил я ему.

А вот против этого он не мог ничего возразить. Совсем ничего.

Какое-то время Ленье пребывал в замешательстве

— Больно мне нужна твоя помощь, — заявил он уже без прежней спеси. — Помощь от какого-то там холопа. К тому же столь неумелого, что может охотиться лишь на толстых и медлительных барсуков. Да и что ты можешь? Чем ты мне можешь помочь?

Звучало обидно и больно. Но я понял, что Ленье уже почти готов сдаться на мою милость.

— Арбан, сказал, чтобы я тебе помог, — спокойно, с верой в свою победу, заявил я ему. — Сказал он это?

— Сказал, — согласился он. Ха — еще бы не согласился.

— И намекнул, что ты меня должен слушать.

— Это еще как сказать.

— Да? То есть, ты хочешь сказать, что ты отказываешься от моей помощи? Хочешь всем и каждому объявить, что не собираешься подчиняться воле главы гильдии?

Это было нечестно. Но невероятно действенно.

— Я… Я не собирался, — заявил он испуганно. — Я о таком и не думал. И не помышлял.

— Тогда чего же ты ждешь? Собирайся в путь, — позволил я себе роскошь малость покомандовать.

— Проклятущий холоп, — мрачно ответил он, но ослушаться меня не решил.

Собирались мы недолго. Я натянул на себя свою единственную куртку, повесил на плечо сумку, а за пояс воткнул длинный охотничий нож, купленный мною недавно. Вот и все мои сборы. А вот Ленье собирался дольше: вместо обычного черного камзола он надел на себя черную куртку, куда более жесткую и прочную, к тому же гораздо длиннее — почти что до колен. Затем прикрепил к поясу меч — не очень большой, но широкий, с витиеватой гардой. Еды мы с собой решили почти не брать — судя по всему, путешествие предстояло короткое, а обременять себя лишним мы не хотели. Мы взяли с собой только по одной фляге: я — с водой, а Ленье — с вином.

Телега ехала быстро, весело подпрыгивая по кочкам и ухабам. Разговаривать на таком ходу было тяжеловато, но все же я не мог не задать Акиму несколько важных вопросов, не задать которые было бы большим упущением.

— Послушай, Аким, — обратился я к внимательно глядящему за дорогой служке. — Почему в вашем городе магам-новичкам выдают задание расправляться с нежитью?

Я прекрасно понимал, что парень может не дать ответа на мой вопрос. Может ему запрещено разговаривать с новоприбывшими магами. А может он и не знает подобных вещей.

Но к счастью, Аким ответил.

— Почему с нежитью, говорите? А почему бы и нет? — с привычным весельем в голосе ответил мне парнишка. — В нашем приграничье всего две беды — хищники и нежить. Так почему бы не отправить магов набивать руку на одной из бед.

Звучало вполне разумно. Однако…

— А не лучше ли было давать новичкам сражаться с обычными хищниками, а не с опасной нежитью? — спросил я его то, о чем, собственно, думал.

Аким в ответ опять рассмеялся.

— С обычными хищниками, а не с опасной нежитью? Бросьте, господа маги — наши местные хищники куда опасней нежити, — дал он мне ответ.

— Ты шутишь? — ввернулся в беседу внимательно слушавший рыжий.

— Я? Нисколько. Особенно, в таком деле, — тут же заверил парень. Говоря это, он оглянулся, и под шапкой светлых волос я увидел его честный и искренний взгляд. — Звери, они что?

— Что?

— У них, это, есть инстинкты, и это, как ее — звериная интуиция.

— А…

— Они защищают места своей кормежки, себя, и гнездо, свой выводок.

— Ну да.

— К тому же наши местные звери — особенные.

— Правда?

— Да. У некоторых есть острые зубы. У других — крепкие когти.

— Оу.

— Есть те, кто быстро бегают. Те, кто далеко прыгают. Есть те, кто хорошо прячутся. А есть такие, что могут напугать тебя одними своими размерами.

— Ой ли? Не врешь?

— Богами клянусь, что не лгу, — сразу поклялся мальчонка. — А нежить она что? Ума у нее нет, доспехов хороших нет. Зубов, рогов, когтей и хвостов у них никогда не имелось. Защищать ей некого. Да и скорости в ней никакой — без поводырей-некромантов она едва ковыляет.

— Правда, что ль?

— Ага. Поэтому ничего удивительного, что магам новичкам говорят охотиться на них, а не на лесного зверя.

Понимаю. Теперь понимаю. Да и мой наставник пытался донести мне что-то в таком духе.

Закончив с расспросами, я расслабился и принялся глазеть на простирающиеся по обеим сторонам дороги луга.

Мы остановились, когда перед нами замаячил небольшой лесок.

— Тпру! — Аким натянул вожжи, и послушный жеребец мигом остановился. — Вот мы и приехали, — заявил нам прислужник гильдии магов.

— Приехали? — Я повертел головой взад-вперед, в надежде разглядеть что-то особенное, но ничего не увидел.

— Да. Вон, чуть правее, застава. — Аким показал рукой направо, и я действительно разглядел небольшой форт под черно-оранжевыми знаменами. — А вам сюда. — Он указал на лесок по левую руку от нас. — Со стен заставы заметили, как в лес вошла кучка нежити. Три или четыре создания. Кто именно — разглядеть не удалось. Вот. Согласно договору между солдатами форта и гильдией магов города, если врагов немного, то солдаты форта не убивают их, а посылают посланца в гильдию магов, к Арбану.

— А господин Арбан послал за новичками? — хмуро бросил Ленье.

— Ага. Вот так тут все работает. Разве это не здорово? — улыбнулся парень.

Я согласился — здорово. Хотя, как я понял, Ленье был другого мнения.

— И, напоследок. Вот, держи вот это. — Аким протянул благородному небольшой мешочек.

— Что это? — удивился тот, но мешочек принял.

— Это мешок. Для трофеев.

— Для трофеев?

— Да.

— И зачем он нам?

— Тут как все устроено? — снова принялся объяснять улыбчивый паренек. — Молодой маг получает задание — молодой маг его исполняет и идет в гильдию за печатью. Да только так просто он свою печать не получит — гильдии нужны доказательства.

— Доказательства? Доказательства чего? — удивился Ленье.

— Доказательства выполнения задания, разумеется.

— И что это за доказательства? — Я так же был в недоумении.

— Да самые обычные. С поверженного скелета нужно взять его челюсть. С зомби — его гнилые уши. Вот для таких трофеев и создан этот мешок. Хорошая вещь — прочная, не порвется. И самое главное — он не пропускает ни запаха, ни крови. А такого ужаса у мертвецов в избытке.

Услышав объяснение, мы с Ленье дружно переглянулись. Ну тут и порядки.

— Что ж желаю удачи, — заявил Аким. — Идите и победите. Когда вы вернетесь, я буду ждать вас здесь, — пообещал он нам.


Приграничный западный лес встретил нас широкими зарослями молодых кустов, шелестом густых ясеневих крон, журчанием прохладных ручьев и щебетом взбудораженных птиц. Прекрасный весенний лес. Однако знание того, что где-то там, среди мирной зелени, бродит опасная нежить, убивало всю красоту.

Мы с Ленье осторожно брели вперед, тщательно вглядываясь во все подозрительные места — не видно ли там чего. Честно признаюсь — мое сердце стучало так часто, как часто стучит сердце кролика. Ленье так же было порядком не по себе — я видел это в его напряженном взгляде. И не мудрено — мы очень страшились предстоящей битвы. Очень страшились. Оба.

— Ты раньше встречался с нежитью? — нервно спросил благородный, не отрывая взгляда от подозрительного переплетения ветвей поваленного каштана.

— Да. Они пару раз нападали на нашу деревню, — тихо сообщил я ему, тщательно прислушиваясь к шороху листьев в близлежащих кустах.

— Ты что-то помнишь о тех нападениях? — снова спросил он меня.

— Нет. — Я грустно покачал головой. — В первый раз мне было всего четыре года, а другой раз — шесть.

— Понятно. Но среди ваших людей должны были сохраниться какие-то истории о тех нападениях!

— Да какие истории! Все, о чем там говорилось, так это о том, как нам всем было страшно в начале боя, и как все были счастливы в завершении.

— Вот оно как? Понятно.

— А ты? Ты раньше встречался с нежитью? — набравшись смелости спросил я у темноволосого.

— Нет. Я только слышал он них от гостей в нашем имении.

— И что они говорили? — встрепенулся я.

— Тоже, что и твои. Только мои еще привирали с три короба.

— Привирали? Зачем?

— Выпендривались, — зло пояснил благородный. — Чтобы придать себе веса.

— Что? — Ни первого, ни второго слова я отродясь не слышал. — Понимаю… — протянул я, чтобы не упасть в грязь лицом.

Мы старательно вспоминали все, что только знали, стараясь себя подбодрить звуками своих голосов. Мы оба понимали, что лучше не разговаривать, что лучше таиться в тени, чтоб первым увидеть врага. Знали, понимали, но ничего не могли поделать — текущий в наших жилах страх был сильнее нас и заставлял беседовать.

Но нам повезло — мы первыми заметили бредущую по лесу опасность. Едва мы миновали небольшой молодой ельник, как нашему взору открылась маленькая поляна, где и обнаружилась наша нежить. Несколько скелетов и однорукий зомби молча стояли у края цветущей лужайки и внимательно глядели на старый разлапистый пень, стоящий в центре поляны. Что именно они делали? Почему стояли? Этого я не знал. Может они хотели сделать привал? А может они приняли пень за какого-то хищника, и думали, нужно ли с ним сражаться?

Нежить стояла и пялилась на пень, а мы стояли в полусотне шагах в стороне и пялились на нее. Моим телом вновь овладел глубочайший страх, едва я увидел позеленевшие кости и почерневшую плоть, которые, не лежали, как им полагается, в благословенной земле, а ходили по миру.

— Ну…. Это… Давай, начинай, — осторожно, почти шепотом, предложил я напарнику. Я говорил тихо не только для того, чтобы не привлечь нежить, сколько для того, чтоб не вспугнуть благородного. Но даже тихий шепот заставил его слегка вздрогнуть.

— Я? А почему я-то? — тут же воспротивился он. Слава богам, что тоже очень тихо.

— Ну а кто? Ты же взял задание. Значит, тебе колдовать, — быстро нашелся я.

— Но ты же обещал мне помочь! — сразу припомнил он.

— Обещал. И помогу, — заверил я его. — Но только как ты начнешь. — Мой страх снова плеснул наружу.

— Нет — помогай сейчас. А я присоединюсь, — заупрямился юноша.

Спорить в лесу, когда рядом слоняется нежить… Ладно, так и быть — в этот раз начну я.

Я пригляделся к своим врагам, но на этот раз я уже смотрел на них как на своих противников. Ни у кого из врагов не было на себе никакой одежды, чтобы сошла за доспехи. Это меня порадовало. Зато огорчило другое — у одного из скелетов в руках виднелась дубина, у второго — серп, третьего — топор. Лишь зомби однорукий был совсем безоружен. Но на его единственной руке я разглядел очень крепкие когти, что так же могли сойти за оружие.

На меня вновь накатил леденящий страх. На какой-то миг я хотел бросить эту затею, думая, что не справлюсь. И я уже хотел ему поддаться, как внезапно мне в голову пришла весьма необычная мысль. Я снова взглянул на оружие, что находилось в руках у нежити. Дубина, серп и топор. Обычное оружие самых обычных крестьян. Вполне может статься, что до своей смерти эта нежить и была самыми обычными крестьянами. Они даже могли работать на какого-нибудь господина, годами и десятилетиями трудясь для него в поте лица. А теперь после того, как они с честью умерли, отдав этим все долги, их снова кто-то принудил к труду — вечному труду убийства других смертных.

Пришедшая в голову мысль сильно меня разозлила. "Это — не честно. Так быть не должно, — вспыхнув, подумал я. — Я бы не хотел, чтобы такое случилось со мной. И другим я такого тоже не пожелаю. Надо им помочь. Надо дать заслуженный отдых. То есть — упокоить".

И я мог им в этом помочь.

Нет — я не обязан им помогать. Вовсе не обязан. Но, если можно просто помочь, то, почему бы, и нет?

Что ж, тогда…

— Ла-тарра-ка-ша! — После произнесения заклинания "земляного снаряда" возле моей левой руки собрался каменный шар, формой, цветом и величиной напоминающий небольшую картофелину, и стремительно полетел в голову одного из скелетов. Попал? Попал? Нет — я промахнулся.

Пролетевший мимо снаряд тут же вывел вражину из оцепенения и нежить стала осматриваться, ища своего врага.

Медлить было нельзя!

— Ла-тарра-ка-ша! — Я снова произнес заклинание "земляного снаряда" и метнул во врага новую каменную картофелину. И в этот раз попал! После попадания в замшелый череп скелет ненадолго замер, закачался, а потом упал, рассыпаясь на отдельные кости.

Ура, ура! Первая победа! И какая легкая!

Но радоваться пока рано — нежить уже увидела своего врага и пошла на меня, яростно размахивая оружием. Не быстро пошла, но живей, чем мне хотелось бы.

— Ленье! Помогай! — прокричал я за спину, и отойдя на пару шагов назад, вновь принялся колдовать.

— Ла-тарра-ка-ша! — Каменная картофелина сорвалась с моих рук и полетела в противников. И вновь, к сожалению, мимо. Да как же это я!

— Ла-тарра-ка-ша! — Есть! Новый, пущенный мною булыжник, попал под грудь идущего правее скелета и сломал ему позвоночник. Скелет надломился, выронил дубину и осыпался вниз.

Еще одна победа!

Следующий враг. Быстро отступив еще на три шага, я принялся метать снаряды в третьего скелета. Метал раз за разом, тщательно прицеливаясь. Промах. Промах. Попал! Последний замшелый скелет, лишенный своей головы, беззвучно рухнул на землю, рассыпав по молодой траве свои почти истлевшие кости.

Снова я победил!

Сосредоточившись на скелетах, и с головой окунувшись в радость от побед, я совсем забыл про оставшегося врага. И, как оказалось, зря — зловонная туша однорукого зомби стояла уже в двадцати шагах от меня. В мои ноздри пахнуло невыносимым смрадом.

— Ленье! — снова выкрикнул я, призывая напарника к помощи. Но и сам я стоять колом не стал.

— Ла-тарра-ка-ша! — Промахнуться с такой близи просто невозможно, и мой снаряд попал мертвяку прямо между глаз. Но его голова так просто не рассыпалась, как головы скелетов! Раздался глухой треск, хлынула черная кровь, но только и всего. Враг продолжал идти, и идти на меня!

— Ла-тарра-ка-ша! — Я метнул снаряд почерневшее от времени туловище. Снова попал. И вновь безо всякой пользы — раздался треск парочки сломанных ребер, брызнула черная жижа, но враг и не думал падать.

— Ла-тарра-ка-ша! — Удар снаряда в бедро так же не принес пользы.

Я запаниковал и принялся отступать, отчаянно колдуя, чтобы попасть хоть куда-то. Но я попадал через раз — мои руки дрожали от охватившего меня страха. Но еще больше меня пугало то, что от Ленье не было никакой помощи!

— Ленье! — кричал я через плечо. — Троллий сын, помогай! — выкрикнул я в отчаянии. Но в ответ — ни звука и не сгустка пламени.

Уразумев, что поддержки не будет, я снова стал думать о бое. Зомби. Зомби — это тот же скелет, только обтянутый плотью. А значит, он не неуязвим — он просто очень прочный. А это значит, мне надо долбить его в одно и то же место. Скорее всего — в голову. И так — до самой победы.

Выработав план, я слегка успокоился и вновь принялся колдовать. Десять шагов до зомби. Первый удар в голову сломал ему нижнюю челюсть. Хорошо, хорошо. Семь шагов до зомби. Второй удар заставил голову зомби треснуть и выбил ему левый глаз. Еще, еще, еще. Между нами, всего четыре шага. Вонь мертвеца уже разъедает мои глаза. Но я не сдавался: новое заклинание, и последний снаряд заставил вражью голову лопнуть, словно гнилую тыкву. Когти злобного монстра, еще пару мгновений назад опасно мелькавшие возле моей руки, обессилено потянулись вниз за оседающим на землю телом.

"Неужели все? Неужели?" — Я окинул поляну ошалелым и несколько недоверчивым взглядом. Да — врагов на ней больше не было.

"Прекрасно. Издохните, вражьи морды. И… покойтесь с миром", — прошептал я тихо.

Я — победил. Мой первый бой и первая победа. Мой первый бой. Первый страх. Первые сомненья. Первая встреча с врагом. И первая победа. Просто неимоверно!

Я захотел поделиться этой радостью со своим напарником. Но мысль о нем тут же превратило мою радость в справедливую злость. Ленье! Этот благородный, нет, совсем не благородный, так и не пришел мне на помощь. Как же он мог! Как же он так поступил! Ведь это мой первый бой, и я на него надеялся! Еще как надеялся!

Я обернулся, собираясь высказать все, что я думаю и о нем, и о его семье, и обо всех благородных. Но то, что я увидел, заставило меня закрыть свой рот на пудовый замок. Ленье стоял позади меня в привычной боевой позе магов, вытянув руку вперед. Его взгляд был прикован к ладони и в нем явно читался страх. Но это был не тот страх, что был в нем при виде нежити. Нет! Это был совсем, совсем другой страх — куда более мощный. Глаза — донельзя расширенные, щеки — белые, губы — дрожащие. Ленье смотрел на свою ладонь, как маленький олененок глядит в раззявленную пасть голодного матерого волка. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что Ленье боялся не скрытой в лесу опасности, ни вводящей в ступор нежити, а именно колдовства. Своего колдовства.

Теперь я, наконец, понял, что имел в виду Арбан.


Так и не высказав, что у меня на душе, я сам собрал с врага мерзкие трофеи (три черепа и голову), после чего мы пошли обратно к ждущей нас повозке. Увидев нас живыми и здоровыми, Аким очень обрадовался и стал донимать нас разными вопросами. Но и я, и Ленье молчали. Убедившись, что из нас не вытянешь ни единого слова, Аким умолк и просто довез нас до дома.

Оказавшись в комнате, мы, даже не раздеваясь, молча сели за стол. Так же без лишних слов Ленье достал из своего сундука две бутылки вина, откупорил, и, протянув мне одну, сам припал ко второй. Что ж, раз предлагают — выпью. Я не богач чтоб отказываться.

Ленье сделал из бутылки один большой глоток, затем, через время — другой. И лишь приложившись к ней в третий раз, начал говорить.

— Ты наверняка хочешь спросить меня о том, что произошло? — с неохотой промолвил он, глядя на горлышко собственной бутылки.

Само собой, я хотел.

— Да, — ответил я.

— Главное, я хочу, чтобы ты себе уяснил — это была не трусость. Я не трус. Поверь мне — не трус. Все де Крушак не трусы, — заявил Ленье, медленно ворочая языком. — Я никого не боюсь — ни зверя, ни человека. Я…

— Верю, верю, — принялся уверять его я. Не столько потому, что действительно в это верил, сколько потому, что хотел услышать желанное продолжение.

— Я… Просто у меня… Ну… Нет, ты не поймешь, — чуть громче промолвил он, вновь взглянув на бутылку. — Хотя… — Он приложился к бутылке в четвертый раз, но быстро ее отставил. Я уже понял, откровенничать на эту тему Ленье не хотел. Очень не хотел. Особенно — перед таким, как я — кого он так презрительно именовал холопом.

— Я — маг огня. Хороший маг огня. Я умею быстро и без запинки колдовать заклинания. Я умею быстро и верно целиться. Я могу использовать три заклинанья по очереди и ни разу не сбиться. Мной может гордиться школа. Мной может гордиться мое герцогство. Мной может гордиться моя семья. Мной может гордиться мать…

Ленье говорил и говорил, а я все слушал и слушал. К чести сказать, Ленье хоть и порядочно выпил, но старался выглядеть как можно благопристойно — спину не сгибал, руками не размахивал и пытался четко произносить слова. Но последнее давалось ему с очень большим трудом. Но он старался. Очень сильно старался.

— Меня обучали магии в столице королевства. Закончив учебу в школе, я, как и ты, попал на обученье в Сизей. Я думал, что тут все будет просто. Я думал, что все случится быстро. Каких-то тридцать заданий? Это же легче легкого. Что может быть сложного в том, чтобы использовать магию, которой ты обучен?

Я в ответ просто кивал, хотя не был с этим согласен. Сражаться с врагами? Что тут может быть легкого!

— Так я тогда думал, в тот первый день, в Сизее. — Ленье резко протянул руку к бутылке и решительно сделал еще один глоток. Румянец на его щеках стал еще алее, словно это не кровь, а вино растеклось по его щекам. — Но… — он запнулся.

— Но? — поощрил его я, ожидая перехода к самому интересному.

— Вечером того дня я гулял по местным улицам. Гулял, знакомился с городом. Как и все приезжие, — через силу продолжил юноша. Было видно, что его язык еле-еле двигается.

— Так, — согласился с ним я. В отличие от него я держался меры. И, хоть моя голова и была слегка затуманена, языкам я владел свободно.

— Осматривая местные достопримечательности, я зашел в… в ту часть этого города, куда не должен был заходить — в кварталы… бедноты. Мне было интересно, как выглядят такие места в Сизее.

— Хм. — После этих слов меня охватило мрачное предчувствие.

— Там я напоролся на компанию неприятных личностей.

Да! Я так и знал. Стоило догадаться.

— Увидев меня, они подошли и начали меня унижать.

— Вот оно как? — Понятно. Другого и не ожидалось. — И что случилось потом?

— Что? А разве не ясно? Я решил проучить негодников, ведь никто не может безнаказанно оскорблять де Крушаков. — Ленье стукнул кулаком по столу, выпуская злость. Но, из-за его опьянения, удар получился мягким и не пугающим. — И раз я маг, то я решил применить против них свою… магию.

— И? — Я весь подобрался, сгорая от любопытства.

— Я сделал все так, как меня учили в моей магической школе: собрался, прочел заклинание и выпустил его во врага.

— И у тебя получилось? — промолвил с возбуждением я.

— О, да, получилось. Да еще как получилось. Мой огонь… Он полыхнул так, что вспышка пламени осветила два соседних дома. Ярко осветила, словно полуденное солнце, — усмехнулся он. Однако его смех очень быстро угас, словно залитый водой костер. — Вот только…

— Что? — Я снова терялся в догадках: магия сработала, значит, враг повержен. Что же пошло не так?

— Только тогда со мной что-то произошло. Что-то страшное и ужасное, — туманно ответил он.

— Что?

— Я… Толком не знаю. Я помню только это ужасное ощущение.

— Какое ощущение?

— Ужасное, кошмарное, страшное. Ощущение, словно… Словно кто-то затёк в меня через мой нос и схватил мой мозг ядовитыми клещами.

Мозг? Я не знал такого слова. Но, как я понимал, он имел в виду голову.

— Мне сразу стало так плохо… Из глаз потекли слезы, а изо рта — блевона. И моя голова… Великие боги — я еще никогда не чувствовал такой ужасающей боли.

Я не знал, что такое "ужасающая боль". Но глядя на перекошенное лицо юного благородного, я понимал, что это что-то ну очень неприятное. Просто очень и очень.

— И вот, с тех пор, всякий раз, когда я думаю вновь использовать свою магию, на меня вновь накатывает этот ужасающий страх. Страх вновь ощутить то ужасное чувство. И он связывает меня, словно бы цепями. И я не могу, не могу начать колдовать.

Так вот оно что! Вот так. Теперь мне многое стало понятно. Хотя бы то, отчего Ленье так паршиво ел. Буженина, хлеб и вино. Еще бы. Да ему кусок в горло не лез, когда он понял, что он, надежда школы, герцогства и семьи, теперь вовсе и не надежда…

Но что же произошло? Что же тогда случилось? Сосредоточившись на плесканье вина в бутылке, что я держал в руке, я немного подумал и получил ответ. Точнее не ответ, а намек на него. Поэтому мне вначале следовало убедиться, на верном ли я пути.

— Слушай, Ленье, — осторожно начал я. — А те улочки, где ты встретил негодников, были какие — узкие или широкие?

— Они были узкие, — сразу ответил он.

Я и не сомневался.

— Выходит, твои враги стояли почти вплотную?

— Именно так и… было.

Что не удивительно.

— И ты использовал на них свою магию?

— Верно.

— Магию огня?

— Так и есть.

— Против человека, стоящего почти рядом с тобой?

— Именно.

Он поджег врага, стоящего рядом с собой. А о последствиях он подумал?

— А ты подумал о смраде? — спросил я его напрямик.

— О смраде? — Брови Ленье удивленно скакнули вверх.

— О смраде, да. О смраде горящего тела.

— О смраде? Не знаю. Нет. А что это такое? — спросил он с невинным видом.

Его ответ чуть не свел меня с ума. Как? Почему? Почему он о таком не знает? Смрад — это смрад, это известно всем.

Хотя…Всем? Всем, таким как я. Но Ленье не я, и не такой, как все. Наш Ленье — благородный. Такое ему скорее всего неведомо. Наверняка он за всю свою жизнь ничего такого не нюхал. Он из богатой семьи, и поэтому все, что он обонял, это духи и яства. Мне ли это не знать? Я ведь служил у господ.

Что до его обучения, так он, как и я, учился в магической школе. Он, как и я, тренировал свою магию на чучелах и мишенях. Атаковал лишь издали, ведь он у нас — маг огня. Да, чучела и мишени тоже слегка воняют. Но не так, как плоть.

А в этот раз он атаковал живого человека. Атаковал своей магией. Атаковал впритык. А горящая плоть источает смрад. Сильный, удушающий смрад. Мне, как холопу, это прекрасно известно — я часто бывал на кухне и чуял, как пригорают туши. Я слышал запах паленых перьев птицы, ощущал вонь от обгорающей щетины кабана. А Ленье об этом не знал. За что и поплатился. Ведь для него, для такого, как он, это не просто вонь — это все равно, что упасть носом в костер. В костер, который тушили мочой и калом.

Вот такие дела.

Я поднял голову и взглянул на лицо Ленье — белое, худое, измученное и несчастное. Жалко благородного, невероятно жалко. Получить дар, обучиться магии, и все загубить из-за несчастного случая. Случись такое со мной, я бы сильно расстроился. Кем бы я стал, если бы не смог колдовать? Снова слугой? Нет — увольте. Есть то, что дают, спать там, где укажут, и работать столько, сколько мне повелят. Нет уж, спасибо — такого мне больше не надо.

Но к огромному счастью, я знал, что ему нужно делать.

— Слушай Ленье, — начал я осторожно, словно он был дичью, которую я боялся спугнуть. — Так получилось, что я, э-м-м, знаю, как тебе можно помочь.

— Что? Знаешь? Ты? — Несмотря на мою вежливость и осторожность, гордость Ленье вспыхнула с новой силой. Да так, что вся хмель разом из него испарилась. — Да кто ты такой, чтобы знать такое? Кто ты такой, чтобы разбираться в подобном? — гневно воскликнул он. Руки его дернулись, и он едва не разбил стоявшую рядом бутылку.

— Да погоди, погоди. — Я замахал руками, чтобы он успокоился. — Дай мне сначала сказать.

— Сказать? Тебе? Да о чем? — не унимался он.

Пришлось идти напролом.

— Помнишь, я говорил тебе, что трудился в библиотеке? — смело заявил я.

— Верно. И что с того? — презрительно хмыкнул он.

— Там я почел много разных книг. Умных книг, — мягко продолжил я.

— Допустим. И что с того?

— В одной из книг, что я смог прочитать, описывался похожий случай.

— И? — произнес Ленье, но уже без того прежнего гнева. Видимо, его самолюбию несколько полегчало, когда он узнал, что спасительный совет исходит не от меня, а из чьей-то книги. То есть, в случае чего, его спасу не я, а неизвестный автор.

Великие боги — как же в нем много гордости!

— Там говорилось, что такие болезни… или такие беды, можно исцелить одним способом — нужно перебороть свой недуг.

— Перебороть? Это как?

— В книге писалось так: "тот страх, что имеет власть над человеком, нужно перебороть более сильным чувством", — процитировал я.

— Перебороть? — задумчивым тонам переспросил вельможа. Увидев его замешательство, я невольно обрадовался — раз он об этом думает, значит, он сомневается. А раз он сомневается, стало быть, шансы есть.

— Да, перебороть. Прочитав объяснения, я понял, что нужно делать — во время колдовства нужно думать не о своем страхе, а о чем-то другом.

— Другом?

— Да. О чем-то более важном.

— Важном для кого?

— Важном для себя, — пояснил я ему.

— Странный способ, — снова подумав, не слишком уверенно отозвался он.

— Странный, согласен, — кивнул головою я. — Но легко выполнимый.

— Даже не знаю. Разве может помочь подобное? — хмыкнул скептически он.

— Вот мы и проверим. Это же сделать раз плюнуть, — с улыбкой ответил я.


На следующий день, не дождавшись Акима, я снова пошел охотиться. Но на этот раз отправился не один, а пригласил Ленье. Ну а что? Пускай подышит не затхлыми винными парами, а хладным свежим воздухом, посмотрит не на привычные беленые стены, а на молодую траву. Послушает, как спешит ручей, посмотрит, как по небу бегут облака. А я приготовлю ему небольшой сюрприз. Именно приготовлю.

Первую часть пути, пока мы добирались до леса, Ленье со мной не разговаривал. Понять причину его молчания не составляло труда — ему было стыдно за вчерашнее откровение. Ну, а-то как же — признался в такой беде! И кому? Холопу!

Но это молчание меня не тяготило. Пусть молчит, если хочет — мне было чем заняться. Как только мы пришли на облюбованную мною поляну, я приступил к охоте: углубившись в чащу, принялся выслеживать зверя, и через какое-то время вернулся обратно с небольшой тушкой куницы. Больше сегодня я охотиться не желал — я задумал угостить благородного свежеприготовленным мясом. А-то что он все на холодной буженине и на черном хлебе сидит? Так недолго и живот испортить — желудки у таких, как он явно не луженые.

Понимая, что абы как приготовленное блюдо юноша кушать не станет, я хотел приготовить его не хуже, чем в знакомой харчевне. Поэтому я взял с собой все имеющиеся у меня инструменты, самые лучшие приправы и, призвав на помощь все терпение и ловкость, принялся готовить.

Как я и предполагал, новая обстановка хорошо повлияла на благородного: вначале Ленье просто стоял рядом, как истукан. Но затем, со временем, начал потихоньку оттаивать — то птицей какой-то заслушается, то за странным облаком проследит своим взглядом. Когда я разжег костер и принялся колдовать над тушей, он даже решил со мной заговорить.

— Слушай, Гидеон. На счет того разговора… — заговорил он с тенью уже привычной холодности.

— Да? — вежливо переспросил я, присаживаясь с остывающей тушей у разгорающегося костра.

— Ты уверен, что на меня повлиял именно запах? — спросил он несколько напряженным и недоверчивым голосом.

Опять сомневается. Оно и понятно — с чего он должен верить умозаключениям бывшего слуги.

— Да, — уверенно сказал я, не отрывая взгляд от своего ножа, которым аккуратно срезал звериную шкуру с груди и живота. — Уверен.

— Самый обычный запах?

— Не самый обычный, а один из сильных.

— Но если все это так, то почему в школе магии меня никто об этом не предупредил? Например, мои учителя?

Очень хороший вопрос. Но я не знал на него ответа.

— Не знаю, — честно признался я, поворачивая тушку на бок, чтобы кровь лилась не на камни, а в сырую землю. — Возможно… Возможно, ты сам должен был об этом догадаться, — сделал предположение я.

— Сам?

— Ну да…

— Как?

— Ну, не знаю. А может никто не думал, что ты станешь колдовать во врага в упор. Твоя магия ведь рассчитана для боя издалека?

— В большинстве случаев — да, — согласился он с неохотой.

— Ну вот. А ты саданул с близи. Вот и получилось… что получилось, — безо всякого намека улыбнулся я — пусть не думает, что я насмехаюсь над его талантами.

— Хм… — Юноша крепко задумался. За время его молчания я успел полностью освежевать четырехлапую тушку и вынуть из нее ее внутренности.

— Скажи, Гидеон — зачем ты мне помогаешь? — вдруг резко спросил он меня.

— Как зачем? — удивился я. Вот вопрос так вопрос — Мне так велел маг Арбан, — напомнил я ему.

— Это я помню, недовольно скривился юноша. — А еще причины есть?

— Еще причины?

— Да. Например, деньги, — спросил он с кривой улыбкой.

— Деньги?

— Все так. Если все получится, ты попросишь денег.

Интересная мысль. Но она мне в голову не закрадывалась.

— Нет, не из-за денег.

— Тогда, может из-за славы?

— А? — Я снова его не понял.

— Ну что же тут не понятного? В случае удачи ты можешь всем рассказывать, как помог благородному. Как помог де Крушакам. Это может добавить солидный кусок репутации.

Вот как можно было? Но об этом я и не думал.

— Нет, Ленье — такой мысли у меня тоже не было, — вновь честно ответил я.

— Да? Даже и не думал? — Видимо мой ответ совсем его не успокоил. — Что же у тебя на уме? А, я понял — ты думал похвастать об этом самой госпоже де Крушак?

— Похвастать ей? О чем? — Во время разговоров с Ленье я часто не понимал значение разных слов. Но в этом разговоре я не понимал почти все.

— Ну как же? — Юноша ухмыльнулся, но в его улыбке не было ничего хорошего. — Гляди. Помогая мне, ты помогаешь всему моему роду. Помогаешь нам убрать слабину, помогаешь исполниться нашим планам. А такая работа стоит благодарности. Так не уж то ты подумал, что из-за того, что ты мне поможешь, мой род будет чем-то тебе признателен? — спросил он меня напрямик. После этих слов его вид сильно преобразился — его спина резко выровнялась, плечи гордо расправились, подбородок вытянулся вперед, а взгляд стал колючий, как острие меча.

— Я? Да ты что? И в мыслях такого не было! — слегка разозлился я. Я — человек спокойный. Но эти постоянные нападки и жуткие подозрения уже начали меня донимать. — Я — не такой.

— А какой ты? — спросил он меня с усмешкой.

Какой я? Как бы ему ответить?

— Я… Я хороший сын — я люблю свою семью, — начал осторожно описывать я себя.

— Так.

— Я хороший работник — мне можно доверить любое поручение.

— Так.

— У меня есть цель, и я сделаю все, чтобы к ней прийти.

— Всё? Всё! Ага! — уцепился за слово юноша.

— Но у меня есть правила, — тут же добавил я. — Я — не обманщик. И я — не злодей. И уж точно я — не искатель выгоды. Я не такой человек.

— Вот как?

— Да.

— Понятно. — Ленье криво ухмыльнулся.

— А что до помощи… Если я могу кому-то помочь, то я помогу, — закончил описание я.

— Просто поможешь потому, что можешь?

— Ага, — со всей возможной уверенностью отозвался я.

Понравился мой ответ Ленье, или нет, я так и не понял — лицо благородного на какое-то время превратилось в каменную маску, словно он не хотел, чтобы по его мимике я догадался, о чем именно он размышляет. Но было ясно, что это что-то важное.

Кстати, о важном — у меня в голове давно крутился один вопрос. Ну как давно — где-то уже три дня. До сих пор я не решился его задать. Но если мы заговорили о таких вещах…

— Господин Ленье! Господин Ленье! Могу ли я задать вам один вопрос? — собрав в кулак все свое мужество, все же решился я.

— Вопрос? Ты? Мне? О чем? — Ленье вынырнул из омута размышлений и взглянул на меня.

— Да, вопрос. Но он будет не о магии, — сразу заметил я.

— Не о магии?

— Ага.

— А о чем же?

— Ну… Эмм… У… О вас, — пояснил я ему.

— Обо мне? Ты хочешь спросить у меня обо мне? А это тебе зачем? — тут же нахмурился он.

— Я… Я просто кое-что не понимаю. Думаю и не нахожу на свой вопрос ответа. И это непонимание сводит меня с ума, — признался я ему.

— Ладно, давай, спрашивай. Посмотрим, что у тебя на уме. — Ленье кивнул и слегка напрягся, приняв горделивую позу.

— Скажете мне, пожалуйста, господин Ленье, почему вы выбрали путь боевого мага?

Судя по выражению его лица, он услышал совсем не то, что ожидал услышать.

— Почему я выбрал путь боевого мага? — переспросил он меня.

— Да, почему?

— И это тебя беспокоит? — снова спросил он меня, окинув пытливым взглядом.

— Да, — смущенно ответил я, и, быстро опустив голову вниз, принялся наблюдать за тем, как мой нож режет тонкие сухожилья и отделяет друг от дружки кости. — Вы же из благородных и из пресветлейших.

— И что?

— Как что? Вы из богатой и очень знатной семьи. А это значит, что вы могли бы выбрать себе другой путь, легче и почетнее, — пояснил ему я. — Ну как вам еще разъяснить? Для меня путь мага-воина это способ зажить хорошей жизнью. Магов-воинов все уважают. Их всегда готовы нанять на службу. За их работу хорошо платят. Это и есть моя цель. Но вы… — Я вновь поднял свой взгляд на Ленье. — С деньгами и связями вашей семьи вы могли стать кем-то большим. Кем-то, ну, значительным. Вы могли бы стать очень успешным торговцем. Или важным банкиром. Или знатным вельможей. Да мало ли кем еще!

Я думал, что Ленье разозлиться на такой вопрос. И правильно бы сделал, ведь все это — не моего ума дело.

Но на мое удивление, юноша рассмеялся.

— Почему? Почему? Сказать-то не сложно, но вряд ли ты поймешь. Для нас, пресветлейших, важны не наши желание, а потребности рода.

— Потребности рода?

— Да. Я — старший отпрыск в семействе де Крушак, и по закону нашего королевства, как старший сын, я должен был его унаследовать. Должен был, со временем, стать его главой.

Стать главой рода! Это важная должность.

— Я готовился к этому событию со всей тщательностью и упорством — проходил все уроки, ездил по соседям, заводил нужные и полезные знакомства.

Это мне понятно.

— Но когда мне наступило шестнадцать, моя мать, госпожа де Крушак, нынешняя глава рода, все переиграла, и по ее решению главой рода будет младший сын.

— Младший сын семьи? Но, по закону им должен стать именно старший!

— Должен. Но, при желании глава рода может все поменять. Если есть необходимость, — сделал уточнение он.

Вот как? А я и не знал. Но тролль с ним, с главой рода — я думал в тот момент о Ленье.

— Ты ужасно расстроился, да? Ведь ты приложил к этому столько много сил, а мечта пошла прахом.

— Я? Расстроился? Вовсе нет. Ибо что важно для рода, то важно для каждого! — важно промолвил тот.

Я с ним не согласился. Вот я бы очень расстроился. Идти к своей цели и потерять все в мгновение ока? Это очень непросто.

А Ленье продолжал.

— Когда все вопросы с наследством разрешились, мне предложили вступить в гвардию нашего маркиза. Я согласился — ведь в гвардию маркиза берут не абы кого.

Я кивнул головою — и с этим я согласен.

— Я целых три года ходил к учителям фехтования, и учился сражению на мечах. — Благородный повел бедром, указывая на меч, что висел у него на поясе. — Три года тренировок. Три года упорных стараний.

Я нахмурился — что-то в голосе благородного мне очень не понравилось, и я стал ждать подвоха.

И я не ошибся

— А в девятнадцать во мне обнаружили дар магии огня. Посовещавшись с советником, моя мать решила, что я должен стать магом.

— Магом? — Вот это да! Хотя чего еще ожидать? Ленье же маг огня. — Но почему? Ты же сам говорил, что быть гвардейцем маркиза важно и почетно!

— Все верно. — Ленье кивнул. — Но быть магом почетней вдвойне. Стать гвардейцем маркиза может любой благородный, имей он достаточно ловкости во владенье мечом. Но магом, как ты не старайся, без дара ты не станешь.

Тут возразить было нечего.

— И ты пошел в школу магии, — грустно продолжил я. — После трех лет фехтования?

— Бесспорно, я пошел. Ведь то, что важно для рода…

— Важно и для каждого, — закончил я за него.

Ленье вел свою речь чинно и благородно, и с такой уверенностью, что в ее правдивости нельзя было засомневаться. Но в самом конце его голос предательски дрогнул. Чуть-чуть. Слегка. Ненамного. Но все же достаточно, чтобы я успел обратить на это внимание. Что не так? В чем загвоздка? Скорее всего, Ленье мне что-то не договаривает. Что именно? Кто знает, кто знает. Может, изменение этих самых планов давалось ему не так легко, как он хотел показать?

Может быть. А может мне просто показалось.

Получив кое-какой, но все-таки ответ, я снова вернулся к готовке и принялся класть ломтики свеже разделанного мяса на разогретые камни. Недовольное мясцо рассерженно зашипело и попыталось плюнуть в меня обжигающим жиром, но я сумел увернуться.

В нос ударил приятный запах жаренного.

— А теперь ты будь со мной откровенен и ответь на один вопрос, — c преувеличенно незаинтересованным видом спросил у меня благородный.

— Если смогу — отвечу, — пообещал ему я.

— Вы, холопы, обычно, существа довольно-таки неприглядные. У вас нет манер, вы дерзкие, грязные, глупые, и даже двух слов между собой, зачастую, связать не можете.

Я ничего не ответил и лишь пожал плечами.

— И ты, Гидеон, такой же, как все остальные, — заявил он, глядя на меня сверху вниз. — У тебя нет манер, ты дерзкий и жуткий грязнуля. Но ты далеко не глуп — ты задаешь непростые вопросы. Далеко непростые, — скривил ухмылку он. — А еще твоя речь… Ты говоришь слишком складно, не как обычный бедняк. Откуда это все у тебя? — спросил он меня напрямик.

— Тут большого секрета нет, — ответил я с улыбкой. — Я же уже говорил, что до того, как стать магом, я трудился у одного господина в его библиотеке. Вот там я всему этому и научился.

— Ай-яй-яй, ай-яй-яй. Что-то тут не сходится, — заявил Ленье с недовольным тоном.

— Что не сходится? — не сразу понял я.

— Для работы в библиотеке не обязательно обучаться грамоте, — ответил он категорично. — И уж тем более никакой слуга не обязан читать ее книги, — заявил он, снова хмурясь.

Ишь, какой он въедливый.

— Согласен, — не стал спорить я. — Когда мне приказали трудиться в библиотеке, в мои обязанности входила лишь протирка книг от пыли и уборка комнаты.

— Вот это похоже на правду, — согласился Ленье.

— Но, в один из дней, дочь господина обуяла ярость, и она сильно побила двух девочек из прислуги, — рассказал я ему. — Пока лекарь ухаживал за ними, я пробирался к ним в комнату и показывал книжки с разными картинками. Картинки девушкам нравились, но они хотели знать больше — что каждая из них значит. Я пообещал рассказать. Вот так я и начал читать, — развел руками я.

— Ты решил начать учиться читать, чтобы кому-то помочь? — не поверил Ленье.

— Так оно и было, — согласился я. — Сначала я научился читать те книги, что поменьше, и где было много картинок. Затем — книги потолще. А потому увлекся и перечитал все.

— И что ж там были за книги? — вскинул брови Ленье.

— Книги по истории мира, истории рода, истории баронства.

— Понятно. Что еще?

— Несколько книг о сражениях и о врачевательстве.

— Ясно. Что еще?

— А еще там были письма отцов к своим юным отпрыскам.

— Хм… — На лице юноши вновь появилась каменная маска.

Пока Ленье обдумывал мой ответ, я повернулся к костру и втянул носом воздух. Отлично. Еще чуть-чуть приправ и все будет готово. Такое мясо точно ему понравится.

Должно понравиться.


После этого мы еще несколько раз ходили на охоту. Охотился, само собой, я, а Ленье просто стоял и дышал лесным воздухом. И в конце дня все заканчивалось сытным мясным обедом. Пару раз я предлагал ему что-нибудь наколдовать. Он соглашал и становился в боевую позу: левая рука и нога вперед, правая рука в сторону, а нога — назад. Но на этом все и заканчивалось: едва он пытался открыть свой рот, как его плечи начинали ходить ходуном, локти начинали подрагивать, и, в конце концов, его руки безвольными плетьми опускались вниз. Про выражения его лица я вообще молчу.

На юношу накатывал страх. Сильный страх. Такой, с каким он не мог управиться.

И вот, в одно ранее утро, к нам снова приехал Аким.

— Приветствую, юные маги, — крикнул он нам с порога.

— Привет и тебе, — поздоровался я с ним за нас двоих.

— Я привез для вас задание, — заявил он нам.

Кто бы сомневался.

— Снова нежить? И снова в приграничном лесу? — догадался я.

— Ага, — улыбнулся он. — Берете?

— Берем! — А может быть иначе?

— Хорошо. Кто возьмет задание? Кому из вас вручать трофейный мешок? — привычно поинтересовался гонец.

На этот раз была моя очередь бороться с пришедшей нежитью. Вот только…

— Господин Ленье! Собирайтесь, — заявил я все еще лежащему в постели напарнику.

— Мне? Собираться? Зачем? — Благородный вскинул брови в гримасе непонимания.

— Для выполненья задания, — бодро ответил я.

— Это твое заданье. Вот и иди на него. Зачем тебе я? — не унимался Ленье.

— Как зачем? Ты же мой напарник. Ты будешь меня защищать.

— Защищать? Чем? Магией? В магии я не помощник. — Благородный недовольно нахмурился. Еще бы — тяжело признавать свою беспомощность. Особенно, когда твой характер состоит целиком из гордости.

— Но вдруг у тебя все изменится!

— С чего бы?

— Вдруг у тебя все получится!

— Да с чего бы?

— Но надо хотя бы пытаться? — не унимался я.

— А разве я не пытался? — рассердился Ленье. — И ты тому свидетель. Я пытался колдовать на своих утренних тренировках. Разве ты не видел?

— Видел.

— Я пытался колдовать, когда ты был на охоте. Неужто, ты не заметил?

— Заметил.

— И ничего не вышло. Выходить, твой совет не работает, — сделал вывод он.

— Э-м-м… — Ленье продолжал проявлять упорство. И я понимал: ему приходиться доверять словам неведомой книги, моей памяти и моему уму. Что со всем этим не так? А вот что, что если все это будет неправдой, то, получатся, что его провели. Что он доверился не тому человеку, что для пресветлейшего просто непростительно. С другой стороны, если все сказанное мной приведет к результату, то, вот вопрос, как с таким смириться? Выходит он, пресветлейший, будет спасен холопом.

Ленье словно попал в какой-то замкнутый круг — и так, и так, выходит один позор.

Я это все понимал — столько дней общения не прошли бесследно.

Но я не желал сдаваться.

— Не получается? И что с того? Значит, надо пытаться еще, — не унимался я. — Может, стоит прибегнуть к совету в настоящем бою?

Загрузка...