Анатолий Владимирович ШкиричЭра героев. Антимаг

Книга посвящена моему главному читателю – моей Маме.

Спасибо за бесконечную любовь и поддержку

Слева и справа мелькали низко нависшие над землей деревья, а над головой переплелись темные кроны без единого просвета. Глаза еле успевали выхватить очередной торчащий корень. Лишь в самый последний момент парень в грязной футболке и ношеных джинсах перепрыгнул яму и скрытую листьями ложбину: в темноте все сливалось в неразличимую серую муть. Низкие ветки зацепились за волосы, и невидимые в темноте острия разодрали лоб. Один неверный шаг, одна незамеченная тень – он упадет, и тогда его настигнут.

Дыхание обжигало, а ноги сводило судорогой. Стиснув зубы, ринулся вперед изо всех сил. Пока глаза еще различают дорогу среди корней и ям, пока хватает сил бежать, его не настигнут. И он бежал. Как бегут только от неминуемой смерти.

Деревья впереди образовали завал. Бросился вправо, затем протиснулся между двумя сросшимися внизу стволами.

«Может… сейчас?» – мысли рождались между рывками ног.

Пальцы скользнули в карман джинсов и вытащили заляпанный грязью смартфон. Со второй попытки дисплей ярко осветился.

«Проклятие!» – сигнал так и не появился.

Экран погас, и еще мгновение ослепленные глаза ничего не видели. Левая нога зацепилась, и он рухнул на колено. Телефон отлетел в сторону, в густую траву, с растрескавшихся губ сорвалась брань.

На мгновение проскользнула предательская мыслишка: замереть, распластаться на холодной земле и покориться судьбе.

«Не дождетесь!»

Пальцы скользнули по траве, и он вскочил на ноги. Шаг до светящегося в темноте смартфона: бесполезный кусок пластика все-таки работал. И тут он увидел.

Впереди, за дальними деревьями скользнула тень. Силуэт хищника: мощное тело, больше крупной собаки, темно-серый мех и горящие в темноте янтарные глаза. Мгновение – и существо исчезло. Ни треска веток, ни шелеста листьев – лишь его хриплое дыхание да бешено бьющееся сердце.

Он повернулся, напрасно пытаясь вновь увидеть своего преследователя. Но вокруг – лишь шершавые стволы и непроходимые заросли кустарника. Опустилась обволакивающая тишина, но теперь он знал, что уже не один.

«Оно здесь», – холодный сгусток страха сжался в груди.

Пальцы привычно пробежались по экрану смартфона. Ожидание затянулось. Сейчас. Он моргнет, и вместо теней перед ним возникнет оскаленная пасть.

«Показалось или?…» Еле слышный треск раздался из самой густой тени. «Всего один шанс».

Он скорее почувствовал движение, чем увидел. И тут же метнул телефон в темноту. Экран блеснул разноцветной радугой клипа, и из динамиков вырвалась оглушающая музыка.

Он бросился бежать. Чуть отдохнувшие мышцы заработали с новой силой, а перед глазами все еще стояло призрачное видение. То, что он увидел, когда смартфон рухнул в темноту: лобастая голова с выпирающими клыками – зверь, что отпрыгнул назад от летящего в него телефона.

«У меня есть… – саундтрек оборвался. – Еще пара секунд».

И вновь замелькали лесные тени. На бегу он, как мог, пытался разглядеть хоть один сук или толстую палку. Напрасно.

Стихшее было покалывание в боку возвращалось. Он поднырнул под нависшие ветки дуба. Можно было залезть повыше. Но что дальше? Сидеть там, ожидая – чего? Ответа не было. И потому он бежал. Пока мог.

Впереди посветлело. Он обежал густую ель и оказался на опушке чащи. Свет полной луны показался сейчас ярким прожектором. Заросли по бокам брали в кольцо небольшую поляну, а впереди мир обрывался.

Несколько быстрых шагов – и он уже стоял на краю крутого склона – в десятке метров под ним раскинулись кроны деревьев, полог леса простирался еще на километр, а дальше расположился город. Погруженные в темноту кварталы, слабо мерцающие огоньки окон и редкие светлячки фонарей. На удивление, по дорогам не текли реки автомобильных фар, а небо не озарялось сверкающей рекламой. Но все это не имело значения – главное, что там были люди. По освещенным кое-где узеньким улочкам двигались далекие фигурки запоздавших прохожих, а в просвете между двухэтажными домами даже скользнул продолговатый силуэт машины.

Обрыв не оставлял шансов на спуск, и он оглянулся на стену чащи. Тени сгущались до черноты между деревьями, каждый спутанный куст выглядел непроглядной бездной. Эта полянка была крошечным просветом в ночной чащобе. Но выбора не было: нужно вновь ринуться в глубину леса.

«У меня получится, – он нервно сглотнул. – Всего пара километров – и я спасен».

Он медленно двинулся к темным зарослям.

– Замри! – Приказ раздался из пустоты.

Сердце дернулось от испуга, но это был обычный человеческий голос, и волна облегчения пробежала по застывшему в страхе телу. Только вот видел он лишь вьющийся кустарник, облепивший ствол березы.

– Медленно сложи на землю оружие и все артефакты! – Судя по голосу, говоривший или, вернее, говорившая – он был женский – медленно перемещалась. – При неподчинении открою огонь! Именем Ордена!

– Эй, полегче! Я безоружен. – Он медленно поднял пустые ладони. – И что еще за артефакты?

«И что еще за орден?»

Теперь он что-то различил: смутное искажение воздуха. Листья, ветки и ствол дерева казались размытыми, словно перед ними расположили стеклянный блок.

«Призрак?» – В этот момент даже забылось гнавшееся за ним существо.

– Зачарованные предметы, талисманы или кольца. Все долой! – В десятке шагов прямо из воздуха соткался массивный пистолет.

Длинное дуло тяжелого, окованного кольцами оружия нацелилось прямо на него, чуть выше рукояти зажглась зеленоватая лампочка. Сама же невидимка показываться явно не собиралась.

– У меня только серебряная цепочка. Забирай, если хочешь!

«Ничего себе тут гопнички. Это в какой же район я забрел?»

Вокруг пистолета затрещал воздух, сверкнули россыпи крохотных искр, очертив невысокий силуэт. И на месте пустоты возник человек. Темный кожаный костюм обтягивал стройную женскую фигуру, а лицо скрывала темная маска с круглыми стальными очками. Поверх всей ее одежды расползлась частая паутина из тонкой проволоки. Именно она искрила разрядами электричества.

Левая рука незнакомки скользнула к бедру, в ней оказалась короткая рукоять с закрепленным на ней остроносым цилиндром – нечто вроде сигнальной ракетницы.

«Ей что, одного ствола недостаточно?»

Вдруг кусты раздались, и на поляну выскочил зверь, похожий на огромного волка, но крупнее и страшнее настолько же, насколько кавказская сторожевая больше и опасней комнатной собачки.

Покрытое серым вздыбленным мехом существо в один скачок преодолело половину поляны. Девушка развернулась, припадая на одно колено, а лесной монстр уже взметнулся в прыжке к незнакомке.

Но из цилиндра навстречу зверю вылетело три стержня, между которыми сверкнули стальные нити. Сеть на глазах соткалась в воздухе, опутывая мускулистое тело лесной твари. Незнакомка едва успела откатиться, как рядом с ней на землю рухнул стянутый стальной паутиной зверь. Металлические нити тренькнули, сдерживая новый рывок монстра. Блеснул алебастр клыков, рванувших за сеть.

Дальнейшую схватку он уже не досматривал: бросился бежать, едва стрелок отвел от него дуло пистолета. Еще пара метров – и он будет в лесу. Подальше от монстров и невидимок. Через секунду деревья укроют его от пуль.

Убегая, он не заметил, как незнакомка развернулась, вскидывая пистолет, и не видел, как ствол окутался лазурными искорками. Он лишь почувствовал, как в плечо впился стальной клюв дротика.

По мышцам стегнула раскаленная плеть боли. В глазах помутнело, и судорога бросила его на колени. Впившийся в плечо дротик словно пропустил молнию сквозь тело. Рука мгновенно онемела, зубы лязгнули, он чуть не прикусил язык. Почти теряя сознание, он попытался подняться на непослушных ногах.

– Какого… – послышался из-за спины удивленный возглас.

«Электрошокер…» – мелькнула затухающая мысль.

Он все-таки встал, даже не зная, зачем, и сумел сделать еще один маленький нетвердый шаг к лесной опушке. В спину вонзился второй дротик. Он даже не ощутил, как падает на траву. Земля просто надвинулась и рухнула в лицо. Пальцы вцепились в мягкую почву, и сил разжать их уже не было. Все тело стало мягким поролоновым протезом, и только глаза еще слушались его.

В просвет между плечом и смятой травой, он увидел, как опутанный стальной паутиной монстр рванулся. Загнутые когти зацепились за сеть, из раскрытой пасти донесся яростный рык. Металлические нити впились в плоть зверя, меряясь силой с натиском мышц, и на какое-то мгновение натянувшаяся сталь застыла.

«Встать… – Мысли вязли, словно в болоте. Он напрягся, пытаясь шевельнуть хоть пальцем. – Только не сейчас!»

Незнакомка направила на монстра пистолет. Палец вжал спусковой крючок, но оружие не выстрелило. Лампочка над рукоятью сменила цвет на предупреждающий красный огонек опасности.

«Ох, не к добру это. А я валяюсь тут, как кусок мяса. Подходи и жри, – злость на свое тело и страх волной прокатились по мышцам, и он почувствовал слабый отклик. Мысли побежали бойчее. Стиснув зубы, сдавленно рыча, он рванулся изо всех сил: – Да! Еще раз!»

В паре десятков шагов от него оплетшая лесного монстра сеть не выдержала. Одна за другой нити рвались, уступая натиску. Зверь вскочил и в один короткий прыжок обрушился на незнакомку. Пистолет отлетел в сторону, в руке девушки сверкнул короткий клинок, и два сцепившихся тела рухнули на траву.

Мышцы по всему телу свело судорогой, едва спазм ослаб, он с огромным трудом перекатился на бок. В этот момент на краю обрыва мохнатый монстр пытался разорвать горло незнакомки. Клинок девушки глубоко вошел между ребер зверя, но тот словно и не заметил раны. Зубастая пасть разорвала покрывавшую костюм стальную сетку.

«Надо вырвать эту проклятую штуковину», – от впившегося в плечо дротика по мышцам растекалось бессилие и слабость.

Негнущиеся пальцы коснулись одного из двух стальных стержней, и тут же по телу стеганул новый разряд.

«Черт! Черт! Лучше не трогать!»

Зверь взвизгнул и судорожно забился на земле, а призрак начал подниматься над мохнатым телом.

Нужно было хоть уходить, хоть уползать. И тут его взгляд остановился на лежащем в пяти метрах пистолете.

«Вот он! Шанс!» Подтянув ноги под себя, отталкиваясь от земли руками, он сумел встать. Правда, тут же чуть не упал обратно.

Перед глазами все опять поплыло. Он смутно видел, как незнакомка в черном костюме поднялась и как вроде бы затихший зверь бросился на нее. Лобастая голова ударила в живот девушки. От удара она отлетела назад, на самый край обрыва, где на секунду замерла и тут же, оступившись, с криком рухнула вниз.

«А вот и финал».

Ноги не держали, и он с трудом сделал еще один шаг к оружию.

Зверь повернулся: янтарные глаза вперились в него немигающим взглядом, пасть оскалилась, обнажив крупные клыки. Теперь никто не мог помешать лесному монстру закончить охоту.

Еще один шаг. Земля медленно накренилась, все померкло, а затем он уже валялся на траве. Пистолет был в паре метров. Красный огонек на рукояти моргнул и сменился зеленым.

Монстр скакнул вперед, но тотчас припал на переднюю лапу, и из его глотки вырвалось яростное рычание. Подволакивая лапу, существо медленно двинулось к нему.

«Не сейчас! – Левая рука вновь начала неметь, и он рванулся к заветной рукояти. – Еще чуть-чуть».

Больше не оглядываясь на приближающуюся смерть, он полз к пистолету. Метр. Полметра. Он слышал лишь свое дыхание. Представляя, как через мгновение в ноги вцепятся клыки, как когтистая лапа обрушится на спину, он перетаскивал тяжелеющее, непослушное тело. И наконец схватился за рифленую рукоять.

Перевернулся на спину, едва не выпустив пистолет из коченеющих пальцев. Массивный ствол качнулся, левая рука подхватила, не дав тяжелому оружию выскользнуть, и он нацелился на надвигающуюся оскаленную пасть.

– Сдохни! – Спусковой крючок вдавился в рукоять, пистолет дернулся назад.

И дротик пролетел мимо мохнатой груди. Холод отчаяния сковал сознание. Зверь кинулся, готовый навалиться и вцепиться клыками в беззащитное горло. Но зеленая лампочка на пистолете продолжала гореть. И потому он нажал второй раз.

Когтистая лапа ударила вскользь, разорвав майку, расцарапав грудь, зловонная пасть уткнулась в живот. Тяжелое обездвиженное тело вдавило его в землю, выбив воздух из легких, и оружие выскользнуло из ничего не чувствующей ладони.

Кажется, на пару секунд он потерял сознание. Онемение вновь начало расползаться, грозя сковать все мышцы. Последний рывок и напряжение сил отдалили на время полное оцепенение. Но скоро он останется тут валяться рядом с ненадолго парализованным монстром.

Упершись локтем, он сумел столкнуть с себя мохнатую тушу.

«Обрыв… эта тварь сама подсказала, что делать». – Он уткнулся плечом в теплое мускулистое тело и напрягся.

Существо перекатилось на шаг ближе к обрыву. А сам он растянулся рядом. Спазм скакнул по мышцам спины: похоже, он задел один из дротиков. Но разряд лишь подстегнул, и он вновь уперся в густую шерсть.

Он не знал, как долго толкал тушу зверя. Временами казалось, что он уже вечно балансирует на грани небытия. Он подтаскивал ноги, почти не чувствуя под собой земли. Упирался руками, не ощущая цели, а затем растягивался на земле, борясь с накатывающей тьмой. После приподнимал голову и в плывущих перед глазами очертаниях искал обрыв, за которым исчезал мир.

И вот, наконец, он достиг откоса. Еще один рывок – и тяжелое тело зверя само заскользило вперед и затем обрушилось вниз.

Сознание уже не держалось в реальности. Он бы улыбнулся, но мышцы лица не реагировали, а в ушах затихал тончайший свист. Мир сжался.

«Вот и все». – И его забрала темнота.


Голова раскалывалась от боли: в затылок словно вонзались ножи, а виски сжимало тисками. Поморщившись, он приоткрыл тяжелые веки.

Все так же лежал на животе, лицом к обрыву. Край неба успел посветлеть.

Надо встать, все затекло после нескольких часов на холодной земле.

Но после первого же движения в глазах помутилось. И, не удержавшись в сознании, он опять впал в забытье.


Какое-то время спустя в спине резко кольнуло, и ноющая боль начала исчезать. Через мгновение то же произошло и с плечом. А затем его рывком перевернули на спину, и размытое темное пятно нависло перед глазами.

Постепенно удалось сфокусировать зрение и всмотреться сквозь полуприкрытые веки. Над ним стоял человек в черном плаще, доходившем до пят, с низким капюшоном, скрывавшим лицо. Одеяние, явно не по размеру, мешком обвисало с фигуры, держась только на плечах, и при движении незнакомца казалось, что плащ надет на вешалку. В левой руке, скрытой длинным рукавом, покоилось древко косы, а ее лезвие поблескивало тусклым металлом на фоне неба.

Правая рука незнакомца поднялась к голове, на миг из-под рукава мелькнули странные тонкие пальцы, и глубокий капюшон был отброшен.

Гладкая костяная поверхность, полное отсутствие волос, большие впадины на месте глаз и еще один провал поменьше вместо носа. Жуткая улыбка в тридцать два зуба довершала готовый образ жуткого Жнеца, посланника Смерти, скелета с косой.

«Так я все-таки помер, – пронеслась отстраненная мысль. – Вон он какой, конец. Остается ждать, когда мою душу заберут в чистилище. А дальше в самое пекло. Для рая я уж слишком весело пожил».

Страха не было – лишь странная отрешенность, словно это все происходило с кем-то другим. Все казалось нереальным. Бег наперегонки с каким-то монстром сквозь лес. Затем призрак, едва не убивший его, а теперь вот над ним нависло воплощение Смерти. Все это было бы чересчур даже для сна.

Он уже приготовился увидеть туннель со светом в конце, ведущий на небеса эскалатор или любой другой из эталонных вариантов конца жизни. Но тут тонкие сильные пальцы деловито похлопали его по джинсам. А затем за левый ботинок сильно дернули, явно пытаясь стащить с ноги. Все это абсолютно не вязалось с его представлениями о загробной жизни. Смерть не должна иметь повадки обычного мародера, вдобавок начавшего фальшиво насвистывать веселую мелодию.

«Хватит разлеживаться!» – контроль над телом уже вернулся.

Удар правой ногой по черепу опрокинул скелета на землю. Но при попытке подняться – проведенная на стылой земле ночка дала о себе знать. И, приподнявшись на корточки, он не устоял и свалился в паре шагов от растянувшегося на земле немертвого костяка.

Замерший мертвяк казался ошарашенным настолько, насколько мог казаться лишенный плоти и мышц скелет.

– Тэ эо атя, – раздались из черепа невнятные звуки. Затем костяная ладонь дернула за нижнюю челюсть, и послышался щелчок вправляемого сустава. – Ты что, живой? – повторил скелет уже вполне разборчиво. – Чего дерешься?

– А ты чего с меня ботинки стаскивал?

– Ну я решил, что дохляку они ни к чему, а зачем добру пропадать-то?

Тут здравый смысл, наконец, умудрился нагнать уехавший поезд действительности. Его мозг воспринял то, что глаза видели уже пару минут.

«Разговаривающий мертвец», – в памяти всплыли картинки фильмов и игр.

Он попытался отползти подальше от костяка, но без должной сноровки и задом наперед получилось не лучше, чем у раненого ленивца.

«Чур меня! И что теперь делать? Орать „изыди, нечисть“?» Или лучше: «Ты не можешь существовать, во имя Циолковского!» И «Куда подевался пистолет?» Оружие исчезло.

Правда, и мертвяк пока не собирался набрасываться и пытаться пожрать его мозг. Легко оттолкнувшись руками, костяк возвел себя на ноги.

– Ты это, извиняй, если что. Не думал, что кто-нибудь выживет после пары парализующих выстрелов, – хмыкнул скелет. – Даже после одного дротика живые отключаются на полдня. А уж после пары – остановка сердца гарантирована производителем!

Пора было начинать мыслить здраво. Чаща – просто обычный лес. Огромный волк мог быть крупной одичавшей собакой – их сейчас что ни день, то новую породу выводят. А призрака он просто не разглядел вначале. Но сейчас он говорил со скелетом! И это точно была не карнавальная маска на его лице! Наверное, падая, он ударился головой, и теперь ему мерещится не пойми что.

Он осторожно ощупал голову в поисках травм, что могли бы объяснить необъяснимое:

– Эмм… кажется, у меня сотрясение мозга.

– Сколько пальцев видишь? – Скелет помахал у него перед лицом костяными фалангами.

– Четыре?

«Кости! У него вместо пальцев кости! Я точно сошел с ума. Или это сон?» – он закрыл глаза и попытался успокоиться, а затем резко выдохнул. Обычно в кошмарах это помогало.

Мертвяк исчезать не собирался.

– Да? – удивился скелет, затем уставился на свою кисть. – Вот проклятие, опять безымянный отвалился. Но ничего, сейчас мы его найдем!

Костяк недолго пошарил по траве, а затем с радостным возгласом подхватил потерянную фалангу и с легким щелчком вставил ее в сустав.

– Во! Теперь все на месте, – удовлетворенно произнес мертвяк.

«Ладно. Если у меня проблемы, то надо попросить этого… парня… о помощи. Может, он настоящий, а мне просто все не так видится».

– Слушай, тут такое дело… мне что-то ненормальное чудится…

– Например, что?

– Например, скелеты… говорящие.

– Ну, если они вокруг тебя с розовыми слонами летают – то да, дело дрянь…

– Да нет, я про тебя говорю! Ты же мертвый!

– Кто мертвый? Я мертвый? Да когда же я успел помереть-то? – Скелет ощупал свою черепушку, а затем скрипнул челюстями. – Прям открытие года, мистер наблюдательность! Только ты опоздал на пару десятилетий.

– То есть ты умер уже очень давно?

«Куда я попал? В приют умалишенных?»

– А ты что, из этих, как их… некроненавистников, что нас за разумных не считают? – Костяные пальцы, скрипнув суставами, сжались в кулаки.

– Нет, ты что! Конечно, нет, я считаю любого скелета, который со мной заговорит, вполне разумным. А вот про себя я этого точно сказать не могу, – этот дружеский диалог помог ему успокоиться. – Там, где я живу, людей, которые видят всякую чертовщину, обычно прячут от людских глаз, чтобы они нормальных не раздражали…

Голова раскалывалась.

– Так что ты – просто моя галлюцинация, и стоит подождать, как ты исчезнешь, как и вся эта жуткая ночка.

Скелет помолчал с минуту, а затем покачал черепушкой:

– Да, интересный взгляд на устройство вселенной. Думаю, пара стариков в высоких шляпах из академии с удовольствием бы поболтали об этом с тобой. Но, как по мне, ты больше на обычного психа смахиваешь. Одет ты, конечно, странно, – череп повернулся из стороны в сторону, словно оценивая грязную одежду собеседника. Хотя, чем он мог смотреть, оставалось загадкой. – У нас в такое последний нищий не обрядился бы. Да и не слышал я о таких местах, где бы диковинкой показался, – череп хмыкнул. – Не то уже показывал бы себя там за деньгу. А ты давай уже, вставай, не на пляже, чай, валяешься. Будешь долго на холодной земле лежать, скоро на меня станешь похожим. Ха-ха-ха!

Скелет протянул ему костлявую руку помощи.

«Вроде неопасный», – решил он. Скелет смахивал скорее на учебную модель из пластика, чем на жуткого монстра из кино.

На ощупь кости были прохладные. Скелет довольно легко поднял его на ноги.

«Хорошо, хоть мне не какой-то зомби причудился, – при мысли о полуразложившемся трупе ему стало тошно. – Так, теперь главное, медленно отпустить его руку, а не испуганно шарахаться в сторону!»

– Хорошо, будем считать, что ты мне не чудишься.

– А я, в свою очередь, пока не буду считать тебя психом, – согласилось умертвие.

Однако холодно. Только сейчас он почувствовал, что за ночь изрядно продрог.

«Хорошо, хоть еще лето. Так, надо вспомнить, как я тут очутился. Сутки, надо сказать, выдались на редкость нескучными».

– Помню, была какая-то тварь в лесу, похожая на огроменного волка, – начал вспоминать он вслух, – потом пытавшаяся меня убить девушка-призрак, а теперь вот – живой скелет. А ведь еще пару часов назад я шел по улице, спеша домой, и мечтал хорошенько выспаться, – память была словно подернута дымкой, нужные воспоминания никак не хотели всплывать в этом омуте. – Помню лишь, как тротуар провалился, будто земля ушла из-под ног, и я полетел вниз. И больше ничего. Очнулся уже в этом лесу…

«Может, размыло канализацию, и я, свалившись вниз, стукнулся о трубу и теперь лежу там без сознания, пока мозг видит глюки?»

– Ха-ха, вообще-то только полный идиот попрется сюда в полнолуние, – остальное скелет явно решил пропустить мимо отсутствующих ушей, видимо сочтя за полный бред.

– А в чем проблема, допустим? – не удержался он.

Изрядно панибратский тон мертвяка уже раздражал. Хотя сейчас его раздражало все: грязная, потная майка, ноющие мышцы, синяки на голени и, в особенности, весь этот лес вместо пропавшего куда-то родного мира.

– О великий странник из края непуганых дураков, – скелет театрально поклонился. – У нас есть вполне милые люди, способные перевести старушку через улицу. Но когда на небе восходит она, – костлявый палец уперся в уже заходящее ночное светило, – их глаза наливаются кровью, разум тускнеет, а из каждой поры на теле начинает расти густая шерсть. И тогда старушки обгоняют молодых парней, спасая свои старые косточки. Оборотни, друг! Конечно, многие из них остаются дома, спускаются в подвалы, запирают себя в клетках. Но есть и такие, которым нравится вкус свежего, сочащегося кровью мяска.

Костяк жутко расхохотался.

Плечи у него сами собой передернулись, перед мысленным взором промелькнули кровавые сцены из ужастиков про перевертышей и вампиров.

«Замечательный сон, то есть кошмар. Ну не мог я вообразить Карибские острова, пляж и девушек! Нет, мне привиделся бульварный фэнтезийный ужастик. Ну ладно. Смирюсь и досмотрю до конца. Надеюсь, я хоть не впал в кому. Застрять здесь? Уж лучше бы в таком случае добрый доктор отключил меня от аппарата жизнеобеспечения».

– Во, гляди, что я вытащил из твоей спины, – из кармана плаща костяк извлек два стальных дротика. – И да, можешь особо меня не благодарить.

Цилиндрическую поверхность продолговатых снарядов украшала затейливая гравировка из многолучевых звезд и символов. На классическую маркировку с логотипом производителя эти иероглифы даже близко не походили. А следом костяк вытащил исчезнувший пистолет.

Его непроизвольный шаг назад сопровождался смешком скелета.

«Так вот куда пистолет подевался!» Ночью времени приглядываться особо не было, но сейчас он сумел детально разглядеть оружие. Гибрид длинноствольного пистолета времен мушкетеров и массивного револьвера Первой мировой войны. Вдобавок всю матовую поверхность покрывала та же гравировка, что и на дротиках. Пистолет выглядел как настоящее произведение искусства, вроде средневековых мечей с грифонами, гербами и девизами.

– Занятная игрушка, – осклабился скелет. – А тот призрак ничего не бормотал, случаем?

– Он упомянул какой-то орден.

Скелет озабоченно присвистнул:

– Значит, он был из Ордена…

– Звучит как «большие неприятности», – особого интереса у него не было, он просто решил поддержать разговор с разболтавшимся мертвяком, обдумывая пока свое положение. – Какая-то местная банда?

– Орден – это такая организация, состоящая из великовозрастных мальчиков и девочек в механических доспехах, с огромными пушками и мечами, которые еще верят в байки о всеобщем благе и контроле магии и в прочие светлые идеи. А воспитателями у них – добрые дяденьки в рясах из святой инквизиции. Все вместе они ищут коварных волшебников, черных чародеев или всяких колдовских тварей для занятных игр в застенках, после чего водят веселые хороводы вокруг костерков, на которых сжигают вышеупомянутых несчастных созданий. Знаешь, как говорят: боги, спасите меня от людей, уверенных, что исполняют вашу волю! Вот это в точности про Орден. Но я всегда говорил, что они воплощают благородство и честь нашего времени! – закончил скелет громче, оглянувшись по сторонам.

«Вколите мне двойную дозу адреналина или чего угодно, но заставьте меня уже очнуться!»

– Уж не знаю, каким чудом тебе удалось пережить два ранения из этой штуковины, – продолжил скелет. – Но этот пистолет еще может выпускать маленькие металлические шарики, которые оставляют такие же крохотные дырочки во всем, что помягче. Так что тебе очень повезло: думаю, первой же пули тебе хватило бы на билет в один конец прямиком в загробный мир.

Слушая вполуха увлеченно тараторившего мертвяка, он попытался вспомнить последние мгновения в своем родном мире. И наконец из тумана прошлого кое-что всплыло.

Было уже поздно, фонари, как всегда, горели через один, да еще падение. Он ничего не разглядел, но его пальцы наткнулись на какой-то предмет, а потом словно подул ледяной ветер, проходивший через одежду и тело. И вдруг все вокруг притянулось к нему, а уже через мгновение вселенная разбежалась вновь. И тут же его жестко приняла в свои объятия земля. И он очутился в этом лесу. А та вещичка, что он схватил, была похожа на моток проволоки. Вроде он решил ее выкинуть, но, впервые услышав вой той ночной твари, положил вместо этого в карман.

«Не мог же я потерять эту штуковину?»

В передних карманах джинсов было пусто, но в заднем пальцы коснулись прохладного металла. И вот тускло блеснул спутанный моток тончайших металлических нитей, сплюснутый после нескольких падений в почти плоский комок.

Скелет тут же замолчал на полуслове и заинтересованно уставился пустыми глазницами на его находку.

– Можно?

– Держи, – эта вещица казалась ему куском хлама.

Фаланги скелета ловко повертели врученную штуковину, а затем с легким щелчком на костлявой кисти развернулась проволочная сфера. Часть металлических нитей тянулась в центр, но, не доходя его, казалось, растворялась, теряя очертания.

– Вот теперь твои безумные рассказы звучат более правдоподобно, – заявил скелет. – Эта штука, похоже, вмещала океан энергии. Но сейчас полностью разряжена.

– Электрической? – В его голосе звучала робкая надежда на логичное объяснение.

– Я не знаю, что это такое, – пожал плечами костяк. – Да и не у меня надо спрашивать. Я простой мертвяк, хоть и много повидавший на этом свете. Я говорю об эфире. Энергии. Даже Энергии с большой буквы. Это источник созидания и разрушения, жизнь и смерть в одном флаконе!

Когда выяснилось, что драматическая пауза, выдержанная скелетом, не произвела на его собеседника должного впечатления, костяк удрученно вздохнул.

– С помощью электричества можно заставить двигаться множество вещей, – ему пришлось самому нарушить наступившее молчание.

Вновь компактно сложив сферу, костяк протянул ее обратно. И вещичка снова заняла свое место в глубине его кармана. Если уж это было что-то ценное, хранить следовало у себя.

Кошмар был на редкость реалистичным. Он уже слышал как-то о методике управляемых сновидений, но так никогда ее и не попробовал. Значит, следовало получать удовольствие! Он всегда мечтал погеройствовать, зная заранее, что бессмертен и все понарошку.

«Интересно, а летать не получится? – Он даже чуточку подпрыгнул, скривившись от боли в ноге. Голень все еще болела после бурной ночки. Ныло по-настоящему. – Надо бы поосторожней».

Скелет сжал найденный пистолет в том месте, где у современного аналога располагалась крышка затвора, и вынул из открывшегося углубления маленький светящийся кристалл. Размерами он не превосходил зернышка риса и был частично заполнен жидким светом. При повороте сияние и тьма протекали друг в друга, но не смешивались, будто капля лучащегося масла в чернилах.

– Это кристалл осция, его используют, чтобы запасать эфир. Есть материалы, проводящие его, и вещества, которые не пропускают. И есть существа, умеющие творить из энергии эфира, как мастера из глины.

– Этот ваш эфир, будто магия какая-то, – скептически произнес он.

– Нет, я говорю про волшебные слезы девственницы, собранные в период урожая, – фыркнул скелет.

– Правда? – Ирония в голосе собеседника с трудом доходила до его сознания, находящегося на грани тихого помешательства.

Скелет попытался изобразить жест «рука-череп».

– О боги, ты прав, у тебя явно плохо с головой, – вздохнул костяк. – Да! Эфир – магическая энергия, распространенная повсюду: и в воздухе, и в воде, и даже пронизывающая скальные породы. Из эфира черпают свою силу чародеи, его используют для зарядки кристаллов и рун. Быть может, ты еще чего-то не понимаешь? Ты не волнуйся и спрашивай обо всем! У меня же нет других дел, кроме как стоять тут с тобой и болтать об устройстве мироздания!

– Где я, вообще, оказался? – Он поежился, не понимая толком, злится или шутит его новый знакомый.

– Где? В Ардасе! – эмоционально взмахнул конечностями скелет, но через секунду как-то поник и без слов показал костлявыми пальцами за спину.

А ведь он совсем забыл о городе. До самого горизонта простиралась отливающая сине-зеленым в свете восходящего солнца морская гладь. А на песчаном берегу, на холмистой равнине и на десятке мелких островов раскинулся город.

Он словно сошел с гравюр викторианской Англии. Каменные и кирпичные дома с черепичными крышами выстроились вдоль узеньких, извилистых мощеных улочек. Над жилыми кварталами возвышались купола храмов. Устремленные в небо башни отражались в мутных водах каналов. Сооружения, украшенные колоннами и барельефами, вольготно расположились вдоль широких проспектов, упирающихся в площади с готическими зданиями.

Словно исторический центр маленького городка в Западной Европе – только вот перед ним был громадный город.

В море протянулись километровые каменные пирсы огромного порта, поднимались воздушные замки из многочисленных парусов. Между гордыми парусниками виднелись и суда, похожие на пароходы с колесами по бортам. Столько фрегатов и клиперов не наберется во всех музеях мира. Прямо какой-то девятнадцатый век, хотя все это можно было объяснить бережным отношением к истории.

В небе над городом парил корабль. Не какой-нибудь огромный дирижабль или воздушный шар – настоящий корабль. Деревянный корпус, оббитый металлическими пластинами, несколько палуб, три пятидесятиметровые мачты, паруса и масса снастей. С бортов мрачно смотрели на лежащий внизу город десятки орудий различного калибра. А под килем судна бешено крутились лопасти многочисленных пропеллеров. Над жилыми кварталами завис настоящий фрегат времен Наполеона.

«Эта махина точно начхала на известные мне законы физики», – мелькнула у него мысль.

Пара минут прошла в молчании. Провалился ли он сквозь червоточину в другой мир или видел сны в коме – продолжать сидеть на этой поляне не имело смысла.

– Ты можешь помочь мне? – Он оглянулся на мертвяка. Это был странный и чужой мир, где первое дружелюбное существо, или хотя бы пока не пытавшееся убить или съесть его, оказалось давно мертвым. – Своего посольства я тут точно не найду, а из всех знакомых здесь у меня – только ты.

– Слушай, друг, я все понимаю, но я простой набор костей, который хочет еще поскрипеть на этом свете, – скелет почесал череп. – У тебя, как вижу, какие-то разногласия с Орденом, тут я не помощник. Так что удачи и не теряй головы!

Костяк подхватил косу, заплечный мешок и побрел к ближайшим деревьям.

«Ну и ладно. Это ведь все ненастоящее», – но странное, абсолютно реальное чувство одиночества незаметно прокралось и поселилось в нем рядом со скрытым беспокойством и капелькой отчаяния.

Итак, он остался один. Без денег и знаний о новом мире. У него была только непонятная штуковина, видимо разряженная. Ах, да, еще он успел сильно не понравиться каким-то местным бандитам. День явно удался.

Но тут он заметил, что, не дойдя чуток до опушки, скелет остановился, выругался и обернулся.

– Я прямо сейчас начинаю жалеть о своем решении, но так уж и быть, провожу тебя до Ардаса. И, если хотя бы половина из нас желает остаться в живых, надо убраться отсюда побыстрее, пока никто не пришел и не открутил мой дурной череп!

Впервые за сутки на душе у него потеплело.


«Проклятый Орден испортил мою охоту», – думал, продираясь между деревьями, щуплый мужичок. Именно в такие ночи он становился тем, кого боялись и уважали все. И хозяин мастерской, никогда не благодаривший его за тяжелый труд, лишь высокомерно протягивающий жалованье, и те бугаи в трактире, что один раз пнули его, когда он нес пиво, а затем еще и заставили извиняться, – все трепетали перед ним в полнолуние.

«Вот бы повстречать их такой ночкой, тогда я посмотрел бы, кто из нас будет дрожать и просить пощады».

Но сегодня трансформация не принесла ему такого удовлетворения, как в прошлые три раза, когда он уже бегал в другом обличье по лесу. Он нашел себе добычу, тварь, что дрожала – вроде это был какой-то молодой парень – и чей силуэт заставлял его клыки вырастать еще больше. Еще минута – и он бы утолил свой голод и жажду убийства.

Из его глотки вырвался рык, но сейчас он лишь отдаленно напоминал вой во тьме. Принес какой-то демон туда и разведчика!

Грязные пальцы с уже человеческими плоскими и обломанными ногтями почесали бок с парой свежих шрамов. Быстрая регенерация в подарок к его могучему ночному облику. Конечно, ему повезло, что у разведчика из Ордена не оказалось с собой серебряного клинка, ведь другой металл ему вредил лишь на время. Но никакая регенерация не спасет от памяти: боль от вонзившегося в бок лезвия он помнил отлично.

После падения оборотень удрал в темноту ночи, но поклялся еще встретиться с обидчиками и расплатиться за унижение.

«И за потраченную впустую ночь, – подумал он, ощущая мучительную пустоту в сосущем желудке. – Теперь придется ждать еще почти целый месяц до полной силы во время полнолуния».

Поглощенный своими мыслями, он не заметил движения в лесу, а когда увидел пару людей впереди, было уже поздно.


Невысокий старичок в вышитом серебряными нитями халате и маленькой тюбетейке, прикрывавшей лысину, погладил ниспадающую до пояса ухоженную седую бороду и нахмурил черные брови. Семеня и постукивая кованым посохом древнее его самого, он прошел мимо тяжело дышавшего, то и дело вытиравшего пот молодого парня в светлой тунике, а затем обошел вокруг сверкающей сферы, которая заключала в себе трепыхающегося мужичка, и пару раз постучал по прозрачной оболочке концом посоха. В ответ сфера каждый раз колыхалась, а юноша начинал морщиться и потеть еще усерднее.

– Думаю, вы сдали зачет, – при этих словах парень в светлой тунике облегченно вздохнул, но старичок еще не закончил: – Да, несомненно, сдали бы у Хоб Зея или мудрого Цви, выпускающих таких вот неучей толпами. Их интересует лишь количество выданных дипломов. А качество знаний этих выпускников зачастую не превосходит уровень заклинателя дождя из нищей деревеньки. Так что да, если хочешь заряжать всю жизнь энергией кристаллы, то можешь бросать магию изменения и заниматься дикими плясками с распутными девками или игрой в кости.

– Но, мастер Тар-Мион…

– Никаких «но», юный волшебник! Да, время плетения заклинания соответствует этим новомодным стандартам обучения, но вложенная сила – тьфу, да и только. Удержит лишь одноногого столетнего инвалида. Запишите себе к зачету еще пять часов тренировок удержания.

Тар-Мион ненавидел кому-то что-то объяснять. Вполне возможно, очень давно он сам был несведущим юнцом, но сейчас эти воспоминания были погребены под вековыми залежами памяти. Конфедерация Магов, в чьих рядах чародей состоял уже многие десятилетия, предписывала своим высокопоставленным членам раз в пять лет подготовить труд по новому неизученному феномену или взять в ученики очередного никчемного дурня. После недолгих размышлений он выбрал последнее. Писать о какой– то ерунде – значило отрываться от насущных проблем, а ученика он всегда мог использовать. Кроме того, на книгу, конечно, можно всласть наорать, но никакого впечатления на нее это, к сожалению, не произведет. Да еще чародею когда-нибудь мог вполне понадобиться человек, который словит вместо него арбалетный болт или проклятие. Уж в чем в чем, а в немагическом искусстве подставлять других Тар-Мион преуспел.

Наконец его мысли вернулись к унылому настоящему. Пойманный неумелым учеником экземпляр безрезультатно пытался вырваться из эластичного, но неразрывного пузыря. По телу субъекта временами пробегала сильная дрожь. Ногти попеременно удлинялись и укорачивались. Черты лица менялись, словно пластилин в руках ребенка, который пытался слепить голову то ли зверя, то ли человека. Существо явно не могло выбрать нужную форму для отражения возникшей угрозы.

«Обычный случай спонтанного оборотничества, – решил чародей. – Это не настоящий оборотень, что годами привыкал к новому облику и заставлял себя контролировать звериную часть, а некто вроде мальчишки, нашедшего шлем, ржавую саблю и возомнившего себя героем. В нечеловеческом облике такое существо просто теряет разум и становится обычным зверем, только более жестоким. Жалкое зрелище. Через пару превращений навсегда застрянет между двумя обликами, то-то у местных людишек прибавится веселья».

– Текс, и что же тут у нас такое? Гомо вервольфос в его хлюпком человеческом обличье. Да еще, видимо, из диких, не окольцованных зверушек, – старичок хрипло захихикал. – Ну же, отпусти нашего милого знакомого, надо ему задать пару вопросов.

Сфера погасла, и оборотень тут же рванул в лес, костеря свою медлительность. Но уже через пару шагов ноги его словно окаменели, и мужичок рухнул на землю.

– И куда же мы так побежали? Совсем дурной, – ситуация крайне забавляла волшебника. Вервольф разразился отборной бранью. Старик его внимательно слушал, пока тот не выдохся. – Ах, я даже пару новых слов услышал, эти новомодные выраженьица, и чего только не придумают, а? Ну ладно, повеселились чуток, и хватит, пора приступать к делу, – кованый конец посоха впечатался в ребра оборотня. – Ответствуй мне, или тут и усыпим. Речь человеческую понимаешь?

– Да, – прорычал оборотень.

Посох еще раз прошелся по ребрам.

– Да, хозяин, – поправился мужичок.

– Так-то лучше. Сегодня в первом часу пополуночи в окрестном лесу произошел мощный выброс энергии. Кто-то пришел из ниоткуда и направился на юг. Видел ли ты его?

– Человек. Пах страхом и тревогой. Гнался за ним до поляны. Потом выскочил разведчик Ордена. Я его сбросил с обрыва. А потом ничего не помню.

– Ишь ты! Всех стервятников потянуло к падали. Ну тем забавней будет искать этого пришельца, – сухая длань очертила в воздухе круг, затем быстро добавила еще несколько символов.

Ноги оборотня снова ожили, и он, сорвавшись с места, припустил к деревьям. Парень в светлой тунике начал было произносить заклинание, но волшебник его остановил:

– Нет. Пусть бегает, а то окрестные крестьяне совсем страх потеряют, будут по лесу шастать. А нам нужен тот парень.

– Но, мастер, как нам найти незнакомого человека?

– Ну такой дурень, как ты, и не нашел бы. А я и не стану его искать. Лучше присмотрим за орденским патрулем. Орден его попытался сцапать, а добычу они так просто не выпускают. Останется лишь опередить их, когда они найдут этого парня.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Даже в лесу уже ощущался неслышимый простым смертным гул нарастающего энергетического поля. Скоро этот мирный край будет потревожен, и тогда больше не будет у него никаких учеников, да и кое-кому наверху придется потесниться.

Старичок бодренько засеменил в лес. Юноша, вздохнув, постоял пару минут, а потом последовал за ним.


Ночным кошмаром должен быть он, а не то, что с ним приключается. Звериная ярость все еще играла в крови, и оборотень чувствовал, как в нем все настойчивее говорит желание вернуться и вцепиться в горло двуногим тварям. К счастью, ночь уже прошла, и ему удалось утихомирить проснувшиеся инстинкты. Даже в его зверином облике эти чародеи были ему не по клыкам.

«Накинуться на них, пока эти людишки спят в своих домишках, и вгрызться в горло», – его рот наполнился слюной, и зубы начали, подрагивая, удлиняться.

«Алая горячая кровь так и брызнула бы», – он провел языком по передним зубам, почти физически чувствуя металлический привкус вожделенной жидкости.

С каждым превращением жажда ночной погони, удовольствие от предсмертных вскриков жертв и еще бьющихся под когтями сердец захлестывали его все сильней. До сих пор над океаном пробудившихся хищных инстинктов возвышался крохотный островок разума, сдерживая животное начало. Но волны ненависти, злобы и агрессии уже перекатывались через него, грозя начисто смыть.

«И эту способность превращаться – эту силу и мощь – они называют проклятием?» – мужичок попытался рассмеяться, но сквозь зубы вырвался рык. Поначалу он старался держаться темной чащи, где лишь шнырял во мраке стремительной тенью. Но теперь он чувствовал, что пора отбросить это жалкое существование и отдаться со всей страстью своим новым желаниям.

«Зверь не ведает горя, ему не надо задумываться о будущем. Он живет текущим мгновением и потому свободен, – проносились в голове мысли. – Да, решено. Уйду подальше от города, туда, где никто не сравнится со мной силой, и заживу полной жизнью».

Треск, с которым разлетелась на щепки ветка у него над головой, прервал его беспорядочные мысли. Не задумываясь, слушая свои животные инстинкты, он бросился в другую сторону. Разум попытался восстановить на себя контроль, но когда тут раздумывать, если мышцы сами реагируют на угрозу? Причем намного быстрее сознания.

Новый выстрел заставил его броситься в другую сторону, отсекая от пути в город.


Восходящее солнце осветило полного и невысокого мужчину, одетого в серую рясу, подпоясанную простой веревкой. Он вполне мог быть одни из братьев уединенного монастыря, проводящих время в смирении и послушании, но было одно отличие. Оно состояло в том, что принадлежал он к инквизиции Ордена.

Монах подставил загорелое лицо под лучи солнца и довольно зажмурился.

«Такие деньки выдаются все реже», – печально подумал инквизитор, наслаждаясь тишиной и изредка поглядывая на спутника.

Тот возвышался над инквизитором двухметровой металлической статуей. Броня рыцаря напоминала скорее глубоководный скафандр, чем обычные латы. Гладкий металл усеивали вкрапления белых кристаллов, начертанные руны и заклинания. Вдоль скрытых под латами мышц шли поршни, трубки и провода, укрытые стальными накладками.

И никаких лишних деталей, вроде устрашающих рогов, шипов или аляповых рисунков. На грудной пластине был начертан символ – рукоять белого меча с гардой в виде багровой шестеренки с пятиконечной звездой на черном фоне. И этот знак Ордена внушал больший трепет в обитаемых землях, чем любые варварские украшения в виде скалящихся козьих черепов и связок отрубленных свиных ушей.

Механические доспехи были заслуженной гордостью северных техников. Закаленные магией сплавы шли на сверхпрочный каркас. Любое движение усиливалось механизмами, скрытыми под стальными пластинами. Компактный паровой двигатель, воду в котором разогревала энергия эфира, неустанно вращал зубчатые передачи и шестерни. А сложная система гидроприводов, опутывавшая весь доспех сетью трубок и поршней, позволяла рыцарю не только передвигаться в массивных латах, но и вести бой с нечеловеческой силой. Нанесенные же на поверхность лат заклятия и вкрапления кристаллов осция поглощали энергию из вражеской магии.

Инквизитор извлек из складок рясы объемистую баклажку, отпил немного, а затем протянул спутнику. Зеркальное забрало откинулось. Волевой подбородок, точеный нос, золотистые волосы – возможно, в другом мире этот мужчина сделал бы карьеру модели или спасал бы принцесс на белоснежном скакуне. А в этом он был одним из тех немногих бойцов, отобранных еще в юности, прошедших многолетнюю подготовку, которые получили право и возможность носить механические латы ради свершений во имя Ордена.

– Мы можем потерять этого парня, – произнес закованный в броню рыцарь. – Потом придется перелопатить весь этот муравейник в его поисках.

– Но и негоже оставлять безумного оборотня бродить по лесам, – возразил монах.

– Вы, как всегда, правы, святой отец, – усмехнулся рыцарь. – Голову этого существа наверняка можно будет загнать в мэрии за неплохую награду и выпить за здравие наших друзей.

– Вы все о мирских благах печетесь, – вздохнул инквизитор.

– О безгрешные командоры, – воскликнул рыцарь и осенил себя знаком Ордена – обрисовав круг и перечеркнув его сверху вниз. – Я раскаиваюсь в своих мелочных мыслях и готов безвозмездно отдать свой будущий трофей городской страже на воротах. Быть может, тогда они перестанут кривиться при встрече и плевать нам вслед. Да и зачем мне деньги – в тавернах все равно подливают в выпивку всякие помои из стоков, – с усмешкой добавил он.

– Правильное идеологическое мышление должны были привить вам еще при вступлении в Рыцарский Корпус. И куда катятся стандарты образования? – вопросил небеса инквизитор.

– Для вступления не нужно даже обладать осмысленной речью, главное, уметь махать мечом, не отсекая свои ноги, попадать в дохлую ворону с десятка шагов из стрелкового оружия да мычанием показывать, что приказ дошел до спинного мозга, – рыцарь, осклабившись, посмотрел на своего спутника. – А если новобранец умеет еще и говорить и писать, а также знает высшую математику, включая сложение и даже умножение, то это прямая дорога в капитулат на места пожирнее, возле торговых путей.

С дальних деревьев вспорхнула стая птиц, потревоженная звуком выстрела. Рыцарь умолк, опустил зеркальную пластину забрала и положил обе ладони на рукоять вонзенного в землю двуручного меча.


Оборотень мчался по лесу, временами припадая на все четыре конечности. Но до конца обратиться не в полнолуние не удавалось, и он вставал обратно на две медлительные задние лапы. Уже пару минут выстрелов не было слышно, и он даже подумывал залечь где-нибудь поблизости, но звериное чутье гнало вперед, подальше от опасности.

Проскочив под ветками дуба, он выбрался на поляну. Посреди нее стояло два существа. Одно было одето в блестящую кожу, в сознании даже всплыло смутно знакомое слово «латы». В лапе этого существа был длинный коготь, оно выглядело угрожающе, но казалось медлительным. Второе было на вид безобидным и мягким.

Оборотень начал медленно приближаться к ним. Один быстрый бросок решит вопрос с «мягкотелым», а от второго существа можно будет просто убежать.

«Надо их чем-то отвлечь», – подумала его человеческая половинка.

– Меня… нельзя… убивать, – он старался говорить внятно, но срывался на рычание и хрип. – Я человек!

Он подкрадывался к существу со стальной кожей, стараясь не выдавать своих намерений.

– Мы судим не по внешней обманчивой оболочке, – произнес «безобидный». – А у тебя внутри осталось слишком мало человеческого.

Слова доходили до вервольфа словно через толстую подушку. Задумавшись над их смыслом, он облизал языком острые зубы.

– Признаю свою вину. Но меня таким сделало общество, – знакомые слова сами пришли в тусклый разум. – Суд… больница… лечить?

– Опасному хищнику ни к чему суд, – произнес «безобидный». – На него есть охотник. Капитан, явите правосудие Ордена.

Создание в стальной коже подняло острый коготь и взмахнуло перед собой. Пропевшее в воздухе почти двухметровое лезвие описало контуры восьмерки. Клинок двигался легко, точно невесомый прутик, несмотря на широкое и тяжелое лезвие из магически измененного металла.

– Оборотня нельзя убивать, оборотень тоже человек, – припадая к траве, вервольф медленно двинулся к человеку со стальной кожей. Тот уже достаточно далеко отошел от «безобидного» и приблизился к волколаку на расстояние рывка. – Оборотень хочет вылечиться!

Ложный бросок влево, будто для того, чтобы впиться клыками и повиснуть на стальной руке. Упасть на самое брюхо возле рыцаря, поднырнуть под лезвие клинка, срезавшее пучок волос с головы. Быстрый перекат по траве и рывок всеми мышцами вперед, пока медлительное оружие довершает свой взмах.

Существо с длинным когтем оказалось немного проворнее, чем он ожидал. Оно стремительно повернулось, и кончик меча почти успел резануть сухожилие на задней лапе, но оборотень уже мчался на четвереньках вперед. Перед ним стоял лишь безобидный человечек, горло его ничем не защищено, у него не было ни острых зубов, ни когтей, ни надежного панциря.

Еще один рывок – и он сможет насладиться предсмертным криком жертвы. И вдруг – еле слышный свист и резкая мучительная боль в задней лапе. Бросок не удался, лапа подвернулась, не выдерживая нагрузки, и он едва не свалился на бок, но устоял на трех ногах. И в этот момент на тело обрушилась сокрушительная боль от удара настигшего его клинка.

Задние лапы перестали слушаться, от боли из пасти вырвался злобный вой. Он перевернулся на спину и вознес руки в напрасном жесте мольбы о пощаде. Тяжело ступая, над ним оказался закованный в броню воин, заслонив стальной громадой последние в его жизни лучи солнца. Меч взметнулся в могучем замахе.

«Я не хотел», – хотел было выкрикнуть оборотень, но не успел.

Сталь обрушилась вниз.


Среди деревьев показалась девушка с длинной винтовкой на плече. Почти нетронутое загаром лицо украшала пара царапин, в длинных темных волосах застряли веточки, а большие раскосые черные глаза нехорошо прищурились. Пока девушка, одетая в облегающий черный кожаный костюм с тонкой металлической паутиной по всему телу, приближалась спортивным шагом, рыцарь рубил мечом неподатливую плоть мертвого оборотня.

– Эх, надо было подождать нового полнолуния, – мечтательно протянул он, завидев разведчицу. – Тогда бы обзавелся меховым ковриком для кровати.

Голова оборотня отделилась с мрачным чмоканьем и откатилась в сторону, оставляя кровавую дорожку на траве.

– Фу, какая мерзость, – скривилась девушка. – А ты, смотрю, с первого раза только по трупу и можешь попасть своей железякой.

– Я просто дал тебе шанс проявить себя и прострелить ему лапу, – усмехнулся рыцарь, вытирая клинок чистой тряпицей. – А так все было под контролем, так ведь, святой отец?

– Безусловно, – рассеяно кивнул инквизитор. – Можете закончить побыстрее и без балагурства?

– Я бы рад помолчать, – хмыкнул рыцарь. – Но если сосредотачиваться на этом крайне неприятном занятии, меня просто вывернет наизнанку. Конечно, если есть желающие оттащить оборотня куда подальше и заняться этой работенкой вместо меня, то я с радостью помедитирую о ясном небе, радуге и о всяких там пони. В конце концов, в несуществующем контракте на работу не было указано, что после «искоренения зла» я должен буду это самое зло рубить и закапывать.

– А его надо бы сжечь, – задумчиво добавила девушка.

– Зачем тратить время? – бросил инквизитор. – Оттащим голову подальше, а к вечеру лесное зверье уже растащит его по норкам. Никакая регенерация не поможет.

Монах скользнул взглядом по запачканному костюму девушки, пустой кобуре на ремне и замер с немым вопросом в глазах.

– Чертов оборотень, – объяснила она. Далее последовало краткое изложение произошедших ранее событий. – Но кроме парня в лесу был кто-то еще, и после они направлялись к городу. И захватили мое оружие, – тонкий палец уперся в механического рыцаря. – И не смей ржать за забралом, думаешь, я не слышу?

– Надеюсь, он тебя не покусал, а то придется спасаться от тебя уже два раза в месяц, – хмыкнул рыцарь. В него полетел ком земли с травой.

– Итак, у нас мощная вспышка энергии, таинственный незнакомец, и все это как раз в тот момент, когда в городе повысился магический фон, – задумчиво произнес монах. – В Ардас, значит, направился, хм. Вызывайте воздушную разведку. С бургграфом могут возникнуть проблемы, но ничего, пусть братья капитулаты потрясут своими животами да навесят на уши его светлости побольше лапши байками об учениях.


– Александр, – мышцы перестало сводить судорогой, ноги размялись, он бодро вышагивал рядом со скелетом.

Мигом нашлась петляющая тропинка, которая затем незаметно слилась с узкой проселочной дорогой. В свете дня лес перестал казаться монолитной стеной, превратившись в рощу из редких исполинов, похожих на дубы и клены, а тьма и завалы оказались просто вывороченными пнями и кустами с багровыми ягодами. Дремучий лес перетек в городской парк, примыкающий вплотную к жилым кварталам.

– 1 7 8 4 4, – отчеканил мертвяк.

– И что это значит?

– О, это все, что было указано на моей надгробной плите – пара ничего не значащих цифр, – мрачно произнес скелет. – Мои могильщики поскупились на эпитафию, так что я даже имени своего не знаю. Но ты можешь звать меня Сол.

«После всех фильмов про живых мертвецов ожидаешь, что они вцепятся в тебя с криком: „Мозги!“ Но если на этого костяка натянуть шмотки да грима чуток – выйдет обычный парень с улицы. Пожалуй, если не вспоминать первые часы в лесу, то этот сон мне уже начинает нравиться».

– Небось хочешь понять, откуда я взялся? – полуутвердительно спросил костяк. – Алхимических подробностей я тебе не расскажу, да никто их и не знает. Просто иногда у нас в земле накапливается огромный запас магической энергии, и если не найдется никого, кто успеет извлечь или использовать, то она сама найдет себе выход, так или иначе. Природное явление, по словам ученых старцев, нестабильный источник энергии. И уж лучше тогда от этого места держаться подальше. Разряд прошел аккурат через кладбище, где лежали мои бренные останки. Мне еще повезло, – хмыкнул скелет, – слышал бы ты, как матерились мертвяки, кого без ноги или руки похоронили. Был там один толстяк, его, видимо, только неделю как закопали, ух и мерзко выглядел, уж лучше так, – костлявые пальцы помахали перед лицом Александра.

– То есть тут повсюду толпы праздношатающихся мертвецов?

– К счастью для живых, это такая редкость, что быстрее сам окажешься на кладбище, чем увидишь, как твои предки выкопаются, – Сол усмехнулся. – А то бы все работяги остались без работы. Я ведь могу вкалывать без больничных и перерывов на обед. Хотя «могу» еще не значит, что стану.

Тут и там уже попадались признаки цивилизации и «разумной» жизни: пепелища костров, обгорелый мусор вокруг, надписи на коре «я тут не был» и поляны со следами колес. Не хватало только пластиковых бутылок, консервных банок и окурков – и тогда все было бы как в его родном мире.

– Может, это невежливый вопрос, но как ты можешь ходить и разговаривать, если все, из чего ты состоишь, это кости? – Александр немного отстал, с опаской ожидая реакции костяка, но тот лишь махнул рукой.

– Лучше об этом даже не спрашивать. Вот, помню, однажды у старины Билла поинтересовались, как он может пить всякую гадость, если уже год как помер. Так он потом месяц не мог глотнуть ничего – все задумывался. Затем, правда, оклемался.

– Что, он разобрался в своей физиологии?

– Нет, просто ему по голове дубиной съездили, и он вопрос забыл. Эта волна энергии, что прошла сквозь мой труп, словно заменила все недостающие органы эдаким невидимым и неощутимым призрачным подобием. Оживила память о теле, которая сохранилась в костях.

Мимо проехала телега, запряженная понурой клячей. Возница не обратил на них ни малейшего внимания, подремывая в ранний час. На первый взгляд повозка ничем не отличалась от таких же телег на Земле, что перескрипели эпоху паровых машин, бензиновых двигателей и с нетерпением ожидали термоядерных летающих автомобилей. Между мешками и ящиками расположилась и пара корзин с овощами, напомнившими о так и не съеденном ужине.

За это время он уяснил для себя, что кроме электромагнитных и гравитационных полей в этом мире существовало еще поле так называемого эфира. Это была какая-то энергия, позволяющая некоторым людям воздействовать на окружающий мир так, что это было похоже на волшебство.

– Хорошо, если у вас везде магия, и по желанию чародеев из этого эфира можно создать что угодно, то почему у вас люди не живут в летающих городах и не проводят все дни, лежа среди райских кущ?

– Вот ты говорил, что у вас есть чем-то похожая вещь – запамятовал словечко, как-то на «э». И что, у вас все бездельничают? У нас каждый полученный из источника, накопленный камнями или аккумулированный рунами эрн энергии – а ее, я скажу тебе, получить не так-то легко – кому-то принадлежит. И никто не отдаст эфир за просто так, а только в обмен на звонкую монету. Деньги в твоем чудесном мире существуют?

«О, это, похоже, самое распространенное понятие», – подумал Александр, кивнув собеседнику.

– Так вот, ни один маг не станет колдовать тебе, ни один чудесник не отдаст свиток с заклинанием, ни один лавочник не протянет кристалл осция просто так. Работай, грабь тех, кто работает, управляй теми, кто грабит, или помрешь в мусорном отвале.

«Вполне себе обычный капитализм», – кивнул себе Александр.

Дорога вышла из-под полога леса и бодро устремилась вперед, радуясь концу пути, словно тоже могла отдохнуть. И, пройдя по каменному мостику через пахнущий тиной канал, они оказались на городской улице.

Старые каменные и кирпичные дома в два или три этажа, пережившие явно не один ремонт своих морщинистых фасадов. Неширокая улица, замощенная булыжниками, с узенькими полосками травы и редкими деревьями вдоль тротуаров. Кое-где виднелись ажурные фонари – на плафонах были выгравированы колдовские символы. В небо поднимались редкие струйки дыма из печных труб, но, похоже, магия основательно вытеснила уголь в деле растопки очагов.

Мимо Александра прокатился конный экипаж – легкая карета, запряженная парой гнедых лошадей, а следом пропыхтела механическая повозка, похожая на первые прототипы земных автомобилей на паровых двигателях. Засмотревшись, Александр чуть не ступил в лужу на мостовой.

Двигатель прогресса был в этом мире хоть и магический, но дребезжал и глох еще на первой передаче. Позднее Средневековье нехотя сменялось эпохой Нового времени, до последней повозки, арбалета и замка цепляясь за свои рубежи.

Люди были далеко не единственными прохожими. Поодиночке и группами попадались низкорослые подземные жители – гномы, лесные – эльфы, промелькнули пару раз высокие фигуры огров и каких-то иных нелюдей. Так их для себя классифицировал Александр. Он попытался на время отключить в мозгу центр удивления и спокойно взирать кругом.

Судя по всему, в моде здесь были сюртуки, камзолы, легкие безрукавки, строгие платья с длинными юбками и пышными рукавами серых и темных цветов. И рубашки, брюки, шляпы и кепки носили не только люди. Остальные жители Ардаса предпочитали тоже не выделяться из толпы и не напяливали на себя племенные шкуры драконов, ожерелья из зубов тигра или наряды из живых растений. Так что отличить человека-ремесленника, стучавшего молотком по кровле, от помогавшего ему подземника можно было только по низкому росту да широким плечам гнома.

«На человека, впервые приехавшего из глухой деревни в многонациональный мегаполис, это могло бы произвести впечатление, – подумал Александр, пропуская спешащего здорового бугая на метр выше него ростом, – но не на того, кто привык встречать на улице негров, азиатов и европейцев. Зачастую представители разных рас отличаются друг от друга цветом, ростом и строением лица куда больше, чем встреченные им сейчас нелюди. „Главное то, что внутри“, – это прекрасные слова, если не звучат из уст людоеда или патологоанатома. В конце концов, общего у торговавшего в кузнечной лавке бородатого гнома и у вращавшего ручку машинки лысого портного было куда больше, чем у оборванного нищего и сына богатого купца, следовавшего мимо в позолоченной кольчуге на породистом скакуне».

Александр заметил, что на Сола прохожие обращали внимания куда меньше, чем на лезвие его косы, то и дело опасно поблескивавшее над головами. Похоже, живые мертвяки были и впрямь здесь обыденным явлением.

Тем временем улица влилась в широкую площадь, плотно заставленную прилавками и крытыми павильончиками. Эти торговые ряды начинались уже от самой пристани, настоящий город в городе – огромный базар. Здесь можно было купить все. Это было место, куда приходили за мешком зерна, а возвращались гордыми обладателями роскошного халата и трех меховых шапок и, конечно же, без монеты в кармане, причем лишиться денег можно было и вместе с жизнью.

Город Ардас расположился на торговых путях. Рыночные площади окружали величественные здания купеческих и ремесленных гильдий, многие из которых нанимали немалую охрану. На высоких ступенях перед входом в здания стояли стражи, надменно взирающие на толчею внизу. Торговля и обмен бесчисленными товарами, услугами и жизнями были основными источниками оседающего в надежных подвалах золота.

По улице неспешно прогуливались патрули в мелкоячеистых кольчугах, увешенные амулетами и цепочками с магическими знаками и рунами, словно все поголовно были поклонниками стиля хеви-метал и прилежными сатанистами в придачу. Амуниция стражников была необыкновенно разнообразной, точно где-то ограбили целый оружейный ряд. Гибриды мушкетов и алебард, мечи, арбалеты, палицы и копья. Каждый подбирал вооружение себе сам, заботясь о нагрузке, здоровье своих ног и уверенности в защищенности нижней части спины. Ближайший стражник пристально оглядел Александра, но, не заметив ничего подозрительного, зашагал дальше вместе с напарниками.

– И куда ты собрался дальше? – поинтересовался скелет.

Сол подхватил с лотка отвернувшегося торговца горсть орехов. К удивлению Александра, мертвяк протянул их ему. Чувствуя сосущую пустоту в желудке, он радостно набросился на сладковатое лакомство.

«А действительно, что мне делать?» – орехи приглушили голод, но захотелось пить.

– Хочу выяснить, как мне вернуться домой. Может, подожду немного и вернусь обратно в лес, найду то место, где свалился в ваш мирок.

– О! Великие планы, – понимающе кивнул Сол. – Куда уж без них. Но шататься пока по Ардасу и его окрестностям я тебе не советую. Дело твое, – костяк сделал вид, что перебирает разложенные на прилавке ткани. Лавочник подозрительно уставился на мертвого покупателя и даже глянул в сторону ближайшего стражника. – Только, если ты зачем-то понадобился Ордену, то твоя прогулка окончится максимум через час в ближайшем каземате. Эх, связался я с тобой на свою буйную черепушку! Ну да ладно! Посидишь у меня, а я пока поспрошаю народ. Так спокойней будет. А то возьмут тебя в оборот, да еще мне перепадет.

Возможность остаться в чужой квартирке нисколько не обрадовала Александра. Да и странно это было – встретить в нынешние времена попутчика, вдруг ни с того ни с сего решившего тебе помочь. Это настораживало.

– Спасибо, конечно, но дальше я сам. Да и не время мне сейчас отсиживаться.

– Так уж случилось, что я знаю дельцов, никак не связанных с Орденом, да и с местной властью вообще, – Сол подвигал нижней челюстью, подбирая слова, – они, скажем так, по другую сторону закона. Пусть в разных магических штуках они не разбираются, зато умеют, как никто, находить нужных людей.

– Разумеется, не бесплатно?

– О да, это тебе не общество помощи нуждающимся. Авансом им послужит тот пистолет, что оставил тебе в наследство стрелок Ордена, благо вещичка очень ценная. Ну а дальше будешь разбираться с ними сам.

Александр крепко задумался. В реальной жизни он давно следовал пословице «тише едешь, дальше будешь», избегая вступать в конфликты. К счастью, лихие годы прошли, и теперь, чтобы нарваться на совсем уж откровенную «братву», нужно было сознательно лезть в темные делишки. Общение же с органами правопорядка сводилось к даче мелких взяток да пожеланиям «больше не нарушать». Но сейчас он был в другом мире. Нереальном.

– Хорошо, попробуем твой план, – и он уже сам протянул ладонь скелету. – И спасибо, что помогаешь мне.

– Да ладно, – чуточку замялся Сол, пожав протянутую руку. – У меня был просто скучный день.

Этот маленький нюанс не ускользнул от внимания Александра.

В просвете между крыш показался корпус парящего над городом корабля. И теперь Александр смог внимательней присмотреться к техно-магическому чуду. Корпус фрегата был обшит толстыми листами брони, местами его покрывала сетка из странной арматуры, а на борта были нанесены едва видимые с земли цепочки рисунков и кованых рун. Несмотря на все магические ухищрения этот корабль выглядел нелепым и очень уязвимым в эпоху стрелкового оружия и магии.

– Гордость городской стражи, фрегат «Неустрашимый», – пояснил Сол, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость. – А эта сетка сделана из деэнергетического материала, она отлично проводит энергию, и, пока цела, корпус почти неуязвим для магических атак. Удержание его в воздухе требует тысячи Эрнов эфира в день. Недешево для казны Ардаса, но это символ мощи нашего города. Во время его строительства взволнованная общественность, а точнее, совет гильдии купцов попытался прикрыть дорогостоящий проект, но после того, как выяснилось, что на румяна и бижутерию ежегодно тратится в десятки раз больше средств, чем на обслуживание корабля, вопрос был закрыт.

– А если взять и без всякой магии – просто выстрелить по «Неустрашимому» из такого же орудия, как у него на борту? То что, небось пойдет ко дну, то есть полетит к земле ваш символ? – скептически поинтересовался Александр у скелета.

– Так ведь в команде корабля, наверное, не только однорукий кок, три полотера и попугай? – фыркнул Сол. – Есть там и обученные чародеи. А уж для них наколдовать защитное поле или остановить снаряд да отбросить его обратно, откуда вылетел, это раз плюнуть.

У неприметного проулка за лавочкой бакалейщика мертвяк притормозил, прижавшись к обшарпанной стене и пропуская прохожих мимо.

– Хочу глянуть, не увязался ли кто за нами, – пояснил скелет. – Поскучай тут в одиночестве пару минут. Только с чужими не разговаривай, даже если будут предлагать лакомства.

– Уж как-нибудь справлюсь, – фыркнул Александр. – К тому же мама с папой учили меня никогда не разговаривать с незнакомцами.

Скелет завернул за угол, двинувшись по улице в обратном направлении.

Уже через минуту Александру надоело разглядывать прохожих, тем более что большинство из них, заметив его пристальное внимание, начинали интенсивно ощупывать свои карманы и пояса, проверяя на месте ли бумажник. Но тут в проулок свернул пожилой джентльмен в поизносившемся сером сюртуке. Глаза мужчины закрывали темные очки, а перед собой он постукивал палочкой.

– Прошу прощения, – обратился джентльмен к кирпичной стене. – Вы не могли бы мне помочь? У меня проблемы со зрением, я направлялся к дальним родичам и забыл точный адрес. Он у меня записан тут, – он извлек из кармана помятую бумажку и протянул ее вперед. – Если вас не затруднит, прочтите, пожалуйста, вслух. Вы окажете мне огромную услугу.

Незнакомец совершенно не походил на оперативника таинственного Ордена, да и смотрелся на порядок безобидней многих прохожих-нелюдей. Александр помедлил и осторожно взял листок.

– Конечно, никаких проблем, – он всмотрелся в строчки вычурного почерка. – Улица Возничего, дом 33, спросить лавку…

Десяток следующих слов показался бессмысленной тарабарщиной, но все же Александр старательно произнес их вслух. Повеяло холодным сквознячком, от которого он поежился.

– Все, – Александр вложил листок в протянутую руку слепого.

– Вот и ладненько, – ухмыльнулся джентльмен. – А теперь выворачивай карманы и выкладывай все ценное.

– Что, простите? – опешил Александр.

Аналог фразы «есть мелочь погонять?» он ожидал бы услышать от громилы на голову выше себя ночью в неблагополучном районе, но уж никак не на оживленной улице в паре шагов от ближайших стражников.

– Доставай кошелек, дурень, – не допуская возражений, произнес «слепой». – Я приказываю тебе!

– Шел бы ты своей дорогой, – парировала жертва грабежа – наглость вымогателя просто поражала. Будто он был уверен в неукоснительном исполнении требования.

– Но на тебе же нет защитных амулетов! – Темные очки грабителя съехали на кончик носа, и на Александра уставились озадаченные глаза мнимого слепого. – И ты произнес фразу… Проклятие!

Тросточка отлетела в сторону, и неудавшийся грабитель ринулся прочь из проулка, словно Александр превратился в огнедышащего дракона. Помятый листок, сделав сальто в воздухе, опустился на грязную мостовую.

«Черт-те что творится».

Вдруг часть стены отошла в сторону, оказавшись дверью какого-то склада, и широкоплечий коротышка, брезгливо осмотрев Александра, вылил в проулок ведро помоев.

– Эй! Здесь же люди стоят!

Коротышка юркнул назад и захлопнул створку.

Александр отошел от мерзко пахнущей лужи и поднял листок, спасая его от утопления в отходах.

«И про какую фразу он говорил?»

В проулок завернул Сол:

– Работяги, не проснувшись толком, плетутся на работу, торговцы подкручивают весы, чтобы точнее обсчитать покупателей, да пара каменщиков разбирает целую мостовую, чтобы залатать очередную выбоину на соседней улице. Одним словом, будничный день Ардаса, – тут костяк заметил в руках парня исписанную бумажку. – А ты уже успел стрельнуть адресок у какой-то мамзельки?

– Меня попросил прочесть эту записку какой-то сумасшедший, а потом он решил, что я буду выполнять его требования, – пожал плечами Александр. – Псих, да и только.

– А ну-ка, дай я посмотрю, – скелет выхватил бумажку. Затем поднял бумагу над черепушкой и посмотрел сквозь лист на просвет. И только теперь Александр разглядел нанесенные на бумагу водяные знаки, складывающиеся в какие-то непонятные символы.

– Старый добрый Ардас… Если тебя за день никто не попытается надуть, облапошить или обсчитать, то ты или невидимка, или призрак, хотя здесь даже у духов есть своя мафия, – хмыкнул Сол. – То, что ты прочел, – легкое гипнотизирующее заклятие. На пару минут, но ведь жулику больше и не надо. Отнять у растяпы все деньги и шмыгнуть в толпу. Причем бумажка эта стоит как целая телега обычной макулатуры. А ты, говоришь, не зачаровался?

Скелет заинтересованно уставился на собеседника, будто видел его впервые.

– Я же не знал, что должен был поддаться колдовству, – скептически заметил Александр. – В следующий раз пусть предупреждают, а я уж постараюсь подыграть. И с чего это он выбрал меня?

– Так жулье завсегда радостно встречает пришлых крестьянских простофиль. А ты так похож на приезжего, что странно, как тебе еще не всучили путеводитель по Ардасу и связку памятных сувениров. Но тут интересней другое! Ты, словно тролль какой-то, устоял после пары парализующих выстрелов, а сейчас на тебя не подействовала ворожба. У тебя прямо ни дать ни взять – иммунитет к магии…

– Возможно, учитывая, что я в нее почти не верю.

«Как и во все происходящее».

– Тогда попробуй не верить вон в ту стенку, – костяк кивнул на обшарпанный торец здания. – Вдруг получится пройти сквозь кладку? Только разбегись получше!

– Я не в том мире для этого очутился, – фыркнул Александр.

Скелет сунул записку в карман плаща, перекинул косу на другое плечо и приглашающе махнул ему, шагнув обратно на улицу.

– Нам бы уйти с улицы, – предложил Александр, хотя вряд ли кто запомнил бы их в толчее.

– Да, пожалуй, ты прав, – Сол скрежетнул челюстями. – Уж слишком ты выделяешься…

«И это я-то выделяюсь? Ну конечно, разве в этом мире кто обратит внимание на говорящего скелета? Немертвые костяки – это ведь так банально!»

– … а шататься по улицам, где на тебя может донести даже слепой, безрассудно, – продолжал тем временем Сол. – Как насчет канализации? Нет? Тогда просто двинемся подальше от главных артерий Ардаса.

На окраинах города обстановка сильно отличалась от центральных благополучных кварталов. Старые дома буквально липли друг к другу, во многих местах верхние этажи почти сходились над узкими улочками.

Как понял Александр, эти кварталы населяли ремесленники, рабочие и торговцы победнее. Здесь ценились не пышные клумбы и ухоженные газоны, а добротная крыша над головой и пара мисок еды перед сном. Нижние этажи оккупировали мелкие магазинчики и лавочки, выставляя свой товар прямо на улицу и заставляя прохожих протискиваться подле самых стен. Стража явно старалась не посещать без надобности эти районы, считая, что неприятности найдут их сами, и незачем шляться за ними по подворотням.

Как оказалось, посмертный приют скелет нашел в подвале одного из обшарпанных домов. Александр спустился вслед за костяком в темноватое помещение, успев вовремя пригнуться, чтобы не снести макушкой водопроводную трубу под потолком.

– Вот мы и дома! – воскликнул Сол с наигранным гостеприимством.

Александр огляделся, стараясь найти свободное место посреди царящего здесь беспорядка. Внутри пристанище мертвяка поражало своей неустроенностью: жил он по-спартански, и, по его словам, эта «кладовка» была нужна, «чтобы мое барахло не утащили к утру в неизвестном направлении». С некоторых пор Сол обходился и без таких необходимых человеку удобств, как место для еды и место после еды. Так что дома у мертвяка громоздился всякий хлам, похоже притащенный им прямиком со свалки.

– Довольно… эксцентрично, – наконец, подобрал Александр подходящее слово.

Костяк одарил его взглядом пустых глазниц, от которого повеяло холодком.

– Я называю домом место, где мне придется провести хотя бы пару ночей, – проскрежетал мертвяк. – Ну а ты можешь прямо сейчас отправляться искать себе пуховую перину в другом месте, получше.

– Да нет, у тебя просто творческий беспорядок, у меня самого через день после уборки вся квартира уже завалена, – парировал Александр. – Да и спальня-мастерская-гараж – это просто мечта любого мужика! Все всегда под рукой.

Для существа, родившегося на кладбище, в сухом и прохладном подвале было вольготно. Да и Александр живал и не в таких «хоромах». На миг вспомнилась общага, студенческие годы. Комната, которую он делил с одногруппниками, выглядела иногда не лучше. Что уж говорить о походах, ночевках в палатке. А однажды даже пришлось провести ночь и полдня за решеткой, на деревянной скамье в отделении милиции, положив под голову зонтик. Хотя тот случай, многое изменивший в его жизни, вспоминать не хотелось. Одним словом, ему было не привыкать. Здесь хотя бы не было тараканов.

Ноги гудели от усталости, и Александр присматривался к набитому травой матрасу на древнем топчане, пока костяк пристраивал косу в углу рядом с другими инструментами.

– Так какой у тебя план действий? Я жду, пока ты не найдешь своих криминальных знакомых?

– Вообще-то у них вполне легальная лавка, – усмехнулся Сол. – Уже пятый год торгуют тремя стульями и раскладушкой, и не их вина, что покупателей так и не нашлось. Серьезная публика с серьезным бизнесом.

– Да хоть магазин детских игрушек, главное, чтобы смогли помочь. У тебя здесь есть что перекусить? – поинтересовался Александр, правда, уже через мгновение он понял свою ошибку.

«Очень уж легко забывается, что он не совсем, а вернее совсем не человек».

– Хорошо, на обратном пути захвачу для тебя что-нибудь на свой вкус. Еще будут пожелания?

– Один только вопрос, – Александр помедлил, но потом все же решился: – Какой тебе резон мне помогать?

– Добрые дела уже не в моде? Да, ты прав, ими кружку не наполнишь. Деньги там, где риск. И у меня чувство, что мы с тобой, мой невосприимчивый к магии друг, сможем неплохо навариться. Главное, понять – как!

Александр непроизвольно улыбнулся. Этот мертвяк ему явно нравился. Он ждал каких-то сказок, но получил вполне честный ответ без прикрас.

– Хорошо, партнер, тогда жду добрых вестей.

Сол кивнул и поднялся по ступенькам наверх. Хлопнула дверь, и загрохотал замок.

Предусмотрительно пнув матрас ногой и не дождавшись разбегающихся мышей, Александр присел на край топчана, прислонившись спиной к теплой трубе. В углу подвала на кособоком столике мягко сверкала лампа – три светящихся кристалла.

«Уже почти сутки прошли», – он вытащил из кармана джинсов таинственный предмет.

Спутанный клубок стальных нитей развернулся у него на ладони, превратившись в проволочную сферу. Паутина проводков по немыслимой траектории закручивалась и исчезала в центре, притягивая взгляд, заставляя исчезать все мысли.

Александр растянулся на спине, задумчиво созерцая артефакт.

«Он явно неспроста появился у меня в руке, когда я свалился в этот мир. Может, он меня и назад вернет? По словам костяка, прибор разрядился. Надо, кстати, выяснить, где Сол научился разбираться в таких штуковинах. А раз артефакту не хватает энергии, то надо его зарядить. Я должен вернуться домой. Любой ценой», – зевнув, он так и не заметил, как заснул.


«Это был просто кошмарный сон. Опять насмотрелся фантастики на ночь. Надо уже завязывать с таким образом жизни».

Проморгавшись, Александр уставился на отсыревшую штукатурку. Ползший по потолку жук выбрал подходящий момент, чтобы случайно не остаться незамеченным, и свалился прямо ему на лицо.

Александр смахнул куда-то насекомое и брезгливо подскочил с матраса. Он все еще лежал в том же подвале, где и заснул. Несколько часов сна не принесли долгожданного избавления от кошмара.

«Я или сошел с ума, или это все взаправду! Надо было почитать в свое время о всяких червоточинах в пространственно-временном континууме. Ну да поздно искать библиотеку, когда уже провалился сквозь дыру».

Александр почесал небритые щеки. С отсутствием зубной щетки и бритвы пока можно было смириться. А места для удовлетворения более насущной потребности, как он и предполагал, в подвале не оказалось. Пришлось подняться по ступенькам и, изрядно повозившись с замком, выйти во двор. Здесь он быстро – и частично по запаху – обнаружил небольшую будочку.

Через несколько минут он подошел к укрытой за развешанным на веревках бельем колонке и, поработав рычагом, смог умыться и прополоскать рот ледяной водой.

«Интересно, здесь есть зубная паста или ее аналог? Или с дырявыми зубами идут к магам и платят им за излечение от кариеса? Хотя, слышал, еще можно чистить толченой корой, – при мысли, что пребывание здесь затянется, Александр поежился. – Одно дело – пару дней вдали от цивилизации, а другое – застрять здесь надолго. Надо срочно найти способ вернуться. Как угодно. И где застрял этот мертвяк? Подожду еще час, а затем займусь своими проблемами самостоятельно».

Заслышав приближающиеся голоса, Александр поспешил спуститься обратно в подвал. Неизвестно, как здесь обстояло дело с любопытными соседями, но рисковать не стоило. Хотелось пить, в животе доминировала сосущая пустота, и, чтобы отвлечься, он решил устроить себе экскурсию по подвалу. Было полезно узнать больше о своем новом товарище. А что может больше сказать о нас, чем наше жилище?

Александр прошелся по подземной комнатке, подальше обходя груды старых вещей и сломанной мебели. Даже тюремные камеры пожизненно заключенных показались бы уютным домашним очагом по сравнению с этим подвалом. В любом доме постепенно накапливаются разные безделушки, слишком ценные для владельца, чтобы их выбросить. Эта же комната выглядела просто филиалом свалки. Части странных механизмов, старая мебель, ржавые инструменты – собирались явно без всякой системы и надобности.

В покосившемся гардеробе без дверок на полке лежала зачитанная книжка «Кризис посмертного возраста».

«Впрочем, что я могу знать о личной жизни после смерти? Например, спит ли Сол или, может, просто отключается на ночь. Или вообще ночует на погосте, пугая по утрам могильщиков. Местные кладбищенские сторожа наверняка привыкли к стонам и шумам из могил, небось еще и спасательные команды есть для откапывания внезапно оживших сограждан».

В углу подвала он обнаружил завешенное тряпкой зеркало. Заинтересовавшись, Александр стянул пыльную ткань, открыв матовую поверхность с рядом символов по правому краю. Жилище Сола меньше всего походило на лабораторию по испытанию опасного вооружения, и, после недолгих сомнений, иконки подверглись поочередному нажатию. Внезапно поверхность зеркала потемнела, и на ней проступило схематическое изображение лица.

– Приветствуем уважаемого пользователя, вставьте свое имя, – голос исходил от изображения. – Для вызова другого зеркала нажмите альфа, напоминаем, передаются только речь и образ, брошенные предметы отражаются обратно, а проклятия теряют свою силу. Для выбора местной сети маговещания выберите бета. Напоминаем, что за все услышанное по сети мы не несем никакой ответственности.

«Ага. Местный зомбоящик», – Александр нажал на раме первый попавшийся символ.

– … наконец завершился судебный процесс между мистером Смитом и мистером Виссоном. Напоминаем нашим слушателям, что это длящийся уже триста лет процесс по делу о кисти, найденной между двумя их могилами. Права на конечность предъявляли обе стороны. Судья Гринберг поставил точку в этой судебной тяжбе, установив, что кисть является женской. Приводим его слова: «Я счастлив, что столь важное дело завершено еще при моей жизни». А теперь перерыв на рекламу. Уважаемый мистер, имя отсутствует в банке данных, вы только что прибыли из место отсутствует во вселенной, и у вас нет занятия? Вы хотите работу на свежем воздухе, повидать мир, приобрести хороший загар? Галеры Ардаса – это ваш выбор! Далее в программе: продолжение дискуссии жрецов храма Фета и Харона о способах гадания на печени однолетней чайки…

– Надеюсь, в твоем мире нет всего этого бреда? – Скрипнув, отворилась дверь, и в подвал спустился скелет в плаще. – Новомодная дорогущая игрушка – эти магические зеркала. Не понимаю, зачем неделю назад его выбросили с третьего этажа с криком «они заполонили мою голову!»? Вот, держи обед, пятьдесят лет назад в этой забегаловке очень даже ничего готовили, – Сол кинул на топчан пакет с подозрительными бутербродами и бутылку с прозрачной жидкостью.

«Надеюсь, это не из его старых запасов», – несмотря на голод, Александр с осторожностью понюхал теоретически съедобную пищу.

– Речную воду не пей, а то изнутри водоросли прорастут, – продолжал скелет, не замечая скепсиса своего собеседника по отношению к завтраку. – Обошел я знакомых и нашел пару темных личностей, которые знают кого-то там еще – и так до бесконечности. Надо идти к ним на поклон, может, они что подскажут. Так что не засиживайся, ты и так дрых весь вечер да еще ночь. Ну, готов взяться за дело?

– Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотал Александр с набитым ртом.


На входную дверь был повешен солидный замок – «иначе подвал сопрут», и они углубились в лабиринт узеньких пересекающихся улочек.

Александру постоянно приходилось смотреть под ноги, чтобы не попасть в заполненные мусором ямы на мощеной мостовой, или наоборот, отыскивая оставшиеся сухими камни среди непролазной грязи. Мимо проталкивались прохожие, стараясь не обращать внимания ни на что им не угрожающее. Других же, державших лапы на рукояти холодного оружия и нагло щерящих зубы, приходилось огибать самому, прижимаясь к стенам. Местный мэр, именуемый бургграфом, посчитал запрет на ношение оружия явной дискриминацией по вооруженному признаку и разрешил носить его всем. А после нередких кровавых разборок стража просто арестовывала тех, кто не смог уйти.

Но даже в этих грязных нищих переулках дома пестрели вывесками. В воздухе витали стойкие запахи горелого масла и еды, намокшей кожи и сотен алхимических реагентов. Раздавались возгласы бродячих торговцев и обманутых ими клиентов, из многочисленных мастерских доносились гул и звон, из кузниц рассыпались гроздья искр, причем правила противопожарной безопасности в них сводились лишь к вечерней молитве. Потомственные гадалки, обитающие в трущобах, предсказывали будущее на любой вкус. Сгорбленные, незрячие и одетые в лохмотья существа просили монетку или, внезапно прозрев, срезали кошелек у замешкавшегося прохожего.

На перекрестках бойко торговали жареной, пареной, вареной, а также еще трепыхающейся живой едой. После знакомства желудка с некоторыми блюдами покупателям порой приходилось следовать в сторону других вывесок, обещавших исцеление от всех мыслимых болезней, а от выброшенных под ноги объедков отворачивались даже беспризорные псы. Верхние этажи скрывались за лоскутьями сохнущих штанов и блузок, снизу нередко доносились крики прохожих, метко облитых помоями.

– Подходите, подходите, новая лотерея гильдии героев! – голосил с тумбы глашатай. – Десять искателей приключений отправляются на север за подвигами, славой и золотом! Делайте свои ставки на любого из них, дамы и господа. Угадавший того, кто вернется обратно целым и невредимым, да еще и с добычей, получает утроенную ставку! Только у нас – самые честные герои Равнины Вольных Городов!

– Чесночный репеллент от вурдалаков, вампиров, оборотней и комаров! Господин, купи два тюбика и получишь в подарок пятилистный клевер, приносящий удачу!

– Я представитель гильдии алхимиков из Синедолья. Годами мы изучали процесс роста волос на вервольфах и теперь готовы представить вам новейший крем от облысения. Гарантия результата в ближайшее новолуние! Новейшее средство, сделанное на основе секретного компонента эн-о-эн! Торопитесь, остался последний ящик этого замечательного эликсира!

Около неприметного серого здания Сол притормозил и, оглянувшись на прохожих, приблизился к скучающей в тупичке фигуре. Желтокожий здоровяк задумчиво смотрел, вернее, бездумно пялился на грязную облицовку, будто пытаясь прочесть по слогам написанные там ругательства. Выбритая голова плавно переходила в плечи, минуя рудимент в виде шеи. Из-под толстых верхних губ выпирали подточенные клыки, делая его облик более звероподобным, чем у профессионального клубного вышибалы.

«Похоже, что это орк. И этот биологический вид быстро бы вытеснил с земных рингов всех хлюпких человечков, – подумал Александр. – За исключением парочки бугаев, которые сошли бы за его соплеменников».

На окрик крепыш зарычал и потянулся к свисавшему с пояса коротких штанов палашу. Александр попятился, готовый в любой момент скрыться в толчее.

– Эй, мы к твоему боссу, – Сол тоже на всякий случай отпрыгнул назад.

– Гххр, – раздалось в ответ, затем, точно закопченная лампадка в темной комнате, в тусклых глазах бугая разгорелся огонек интеллекта. – И что за шваль его спрашивает?

– Передай, что Сол-сборщик.

– Если ты тут выделываться пришел, то лучше тебе быть подальше, когда я ворочусь, – громила сплюнул, отворил почти неотличимую от стены дверку и, согнувшись, зашагал по скрипящей в темноте лесенке.

Бродившие вокруг разносчики и случайные прохожие, все как один, нашли себе более интересные занятия, требовавшие их немедленного присутствия, и поспешили разойтись подальше от возможных неприятностей.

– И насколько мы рискуем? – поинтересовался Александр у своего проводника.

– Здесь и сейчас нас никто убивать не будет, – отмахнулся костяк.

– Свидетелей много?

– Трупы тащить далековато.

Через пару минут громила вернулся и, сплюнув по традиции еще раз, кивнул на проход.

– Босс ждет тебя, мертвяк, и твоего хмыря тоже.

Александр зло стиснул зубы, но промолчал. Разница с противником была как минимум в пару весовых категорий.

«Если что, в голову его бить бесполезно».

Дрожащая каждой ступенькой лесенка вела в каморку на втором этаже. В ней Александр обнаружил дремавших с двух сторон от входа желтолицых бугаев, похожих, как клоны, на впустившего его качка. Отличить мордоворотов можно было разве что по цветным наколкам на вздувшихся мускулах. Хотя, наверное, и люди для них были сплошь плоскогрудые тощие создания на одно лицо.

У стены напротив разместился кособокий стол с явной претензией на конторский. Пустая чернильница и старое перо должны были придавать ему деловой вид, однако этот предмет мебели больше напоминал прилавок для разделки мяса.

За столом в черном кресле развалился еще один крепыш, похожий на отставного боксера. Уже морщинистые щеки покрывал узор из черных татуировок, лысый череп блестел в свете масляного светильника. На груди, поверх дорогого костюма, лежала толстая золотая цепочка, похожие на гайки перстни были закручены почти на каждом пальце.

– И кого же мы тут видим, а? Мне парни говорят, да помер он уже, а я им – да как он мог помереть, если мне должен, а?! – проревел главарь.

Груды мышц по сторонам от входа выдавили одобрительный смех.

– Ха-ха, я всегда говорил, что ты самый остроумный мафиози на этих улицах, – дипломатично усмехнулся Сол.

– Да так оно и есть, Харон их побери! Так ведь, парни?

Позади Александра – он даже спиной почувствовал – закипела работа мысли, после чего «парни» громко согласились.

– А это и есть тот человечек? – босс тяжелым взглядом вперился в Александра.

– Меня… – толчок в спину не дал ему договорить. Желание ответить тем же пришлось подавить. Иначе у него самого могли случайно сломаться несколько костей и нос.

– Цыц, тебе босс не разрешал говорить, – проворчал громила.

– Да, это и есть тот, о ком я тебе рассказывал, Хазрак, – ответил скелет.

– Хлюпик, однако, ха-ха. И что ты хотел?

– Я хотел отдать тебе эту вещицу, – Сол осторожно вытащил за ствол пистолет Ордена из мешка.

Александр заметил, как напряглись громилы. С учетом, что их взяли на работу явно не за научную степень – если только не по физкультуре, – с ними следовало быть крайне осторожным.

– А теперь о чем ты меня просишь? – поинтересовался Хазрак.

– Насчет того дельца, о котором я рассказывал, – Сол начал коротко излагать известную ему историю.

Слушая скелета, Хазрак повертел оружие, смотревшееся в его лапе миниатюрной игрушкой. А затем направил дуло в Александра и нажал на спусковой крючок.

Мелькнувший дротик впился в грудь, по ребрам и мышцам стеганула молния боли. Но тут же к нему подскочил Сол и вырвал стержень. Расползавшийся по телу паралич сгинул без следа, и Александр смог, стиснув зубы, сделать большой вдох.

– Ты что творишь! Мы так не… – Но тут на костяное плечо скелета опустилась ладонь одного из громил, играючи удержавшего мертвяка на месте.

– Схлопнись, если не хочешь занять место супового набора, – ствол пистолета качнулся в сторону скелета, а затем босс спрятал его под столешницей. – Ты подсовываешь мне кота в мешке, и я должен тебе верить? Так вот, я раскрыл и проверил, может, там куча сушеного навоза. Твое счастье, что не набрехал.

«Пора брать дело в свои руки», – было неприятно чувствовать себя мешком, на который лепят ценник.

– Больше ты так делать не будешь, – Александр перехватил взгляд Хазрака.

И чем дольше они мерили друг друга, тем быстрее презрение на лице главаря сменялось жестким холодом.

– С чего это?

«Спокойно. Пусть почувствует мою уверенность, пусть даже ее на самом деле и нет», – Александр заметил, как занервничал Сол, но уступать не собирался.

– С того, что ты не единственный, к кому мы можем обратиться. И еще неизвестно, кто кому нужнее.

«Главное, не отводить взгляд», – кажется, за его спиной напряглись оба громилы. Сол же бочком, медленно вдвинулся между ними, к удивлению Александра не готовясь к бегству, а занимая выгодную позицию для боя.

Главарь банды поднялся, упираясь кулаками в заскрипевшую столешницу.

«Переборщил. Но теперь уже поздно».

Но тут Хазрак криво усмехнулся.

– Без обид, парнишка. У меня все строится на взаимном доверии. Теперь я доверяю тебе, а ты, в свою очередь, можешь положиться на меня. Значит, ты свалился к нам и начхать хотел на магию. Я переговорю с нужными людьми.

– Я буду ждать, – Александр развернулся и пошел к выходу, но на пороге, между двумя напрягшимися громилами, остановился и обернулся. – И меня зовут Александр.

– Я запомню.


На улице разлилась полуденная жара, большинство горожан попрятались по домам, затаились в своих убежищах до вечера. Редкие насекомые, предпочитающие перегрев на солнце и обжираловку на помойке, тяжело гудели в воздухе.

Сол набросил на череп капюшон плаща и глухо проскрежетал:

– Ты чуть было не переиграл.

– У тебя же был запасной план? – с деланым безразличием пожал плечами Александр. Но на самом деле его только сейчас отпустило.

– Да, но он бы тебе не понравился.

– Может, все же стоило пойти в официальные инстанции?

– Из резиденции бургграфа тебя бы просто доставили в подарочной упаковке в миссию Ордена, – скривился Сол. – Хазрак хотя бы не якшается с инквизиторами. Может, он и скидывает тела своих конкурентов в мусорный отвал, платя страже, чтобы она смотрела в это время в другую сторону, но ради своей выгоды он перероет даже свинарник. Так что стоит затаиться и подождать.

Александр со скелетом как раз пересекали небольшую площадь, когда каменные плиты накрыла тень. Донесся нарастающий гул десятка включенных на полную мощность пропеллеров. Задрав череп, Сол выругался, и Александр увидел, как над черепицей домов, на высоте пятого этажа, медленно пролетел механический аппарат размером с вертолет. Только вот винты находились не наверху кабины и в хвостовой части, а бешено вращались в широких обручах по бокам машины. Округлую вытянутую кабину закрывал непрозрачный матовый колпак, а позади нее дергались поршни и крутились механизмы винтов, прикрытые пластинками металлической брони. Весь корпус покрывали ряды выгравированных рун, магических знаков и вмонтированных кристаллов.

– Проклятие. Это орденский ветролет. И если нынче не парад в честь дня их вооруженных сил, то у нас большие неприятности.

– Тогда уходим с открытых улиц. Где здесь можно спрятаться от наблюдения с воздуха?

– У меня идея получше, – скелет поспешил к двухэтажному зданию на углу. Покореженная деревянная вывеска сообщала, что здесь находился трактир. Вернее, о том, что в здании можно найти пару исцарапанных кружек со странной бурой пеной. – У нас есть пара минут в запасе. Так что заглянем в это местечко.

– Решил провести их за выпивкой?

– О, это особенный бар, – усмехнулся костяк.

Двери из толстенных досок распахнулись перед Александром, пропустив его в темное помещение. Когда глаза привыкли, он разглядел обширную залу, уставленную теми знакомыми завсегдатаю массивными столами и длинными скамейками, которыми так несподручно махать в пьяном угаре. Такая мебель обычно заменяет легкие стулья там, где бурные дискуссии часто перерастают во всеобщие драки на выбывание.

К Александру и Солу повернулась пара десятков голов. Почти половина посетителей носила шлемы. А вторая половина просто положила их рядом с кружками и емкостями с выпивкой, где уже и так лежало разнообразное оружие, способное впечатлить любой исторический музей.

– В этом заведении исстари собираются патриоты Ардаса, – Сол оглядел разномастное сборище, точно не служившее образцом собрания добропорядочных граждан. – Ну или просто сброд, которому набил оскомину Орден.

Александр последовал вслед за скелетом к длинной стойке, за которой, следуя древней традиции, бармен аккуратно втирал грязные пятна в мутные стаканы.

Метровой ширины плечи, голова, едва возвышающаяся над ними, и мощные космы черной бороды, ниспадающей к довольно близкому полу. Бармен восседал на высокой табуретке, но все равно казался не выше полутора метров ростом. Наверное, гном или очень сильный карлик. Но он назвал бы его именно гномом. Ведь никому нет дела, что немцы на самом деле «дойчи». Вот и всякие «Истинные сыны камня», «Лесные дети» и прочие стали гномами, эльфами и просто «мерзкими нелюдями».

При виде подошедшего скелета густые брови гнома опустились еще ниже к горбатому носу.

– Привет, Алхимик, – осклабился Сол, – надеюсь, не скучал. Нам полдюжины твоего самого кошмарного пойла.

Гном дождался упавших на столешницу серебряных монет и лишь затем молча выставил несколько пыльных бутылок. Сол вонзил свой костяной палец в пробку вместо штопора и с чпоканьем вырвал затычку. Налил немного в подставленный стакан. От наполнивших воздух паров спирта должна была потрескаться полироль на стойке. К удивлению Александра, у стакана почему-то не отвалилось днище. Затем Сол отправил содержимое в пространство между челюстями, но вниз из черепа не просочилось ни капли.

Скелет интенсивно потряс головой и звонко брякнул стаканом по стойке.

– Даже не спрашивай как, – ответил он на удивленный взгляд Александра. – Из чего ты эту дрянь гонишь?

– Когда это нормальный гном выдавал секреты своих изысканных творений? – Бармен погладил бороду.

– Да можешь и не говорить, сейчас лучше даже не знать, что пьешь, – хмыкнул Сол. – Так, этот малец посидит тут, а ты не смей наливать ему ничего, кроме воды, мне не нужен тут еще один жмурик.

Сол обхватил руками оставшиеся бутылки и направился к ближайшей лавке, оккупированной парочкой тех ночных работников, что любят дежурить по темноте с кистенем ради избавления путников от их тяжкой ноши.

Тем временем Александр присел на стул подле стойки и поблагодарил кивком бармена за стакан чистой воды:

– Ну и жара. Давно его знаете? – кивнул он на скелета.

– Разное бывало, – уклончиво прогудел гном. – Где ты его умудрился подцепить? На твоем месте я бы драпал от этого дохляка куда подальше. Беда за ним не просто по пятам следует, а сидит на плечах и направляет.

– Благодарю за совет, но тут еще неизвестно, кому с кем не повезло.

– Твое дело, – проворчал гном.

Тем временем Сол проскользнул на свободное место у стола. Руки сидевших мужиков не потянулись к оружию только потому, что они могли легко решить любую проблему и кулаками. Но тут костяк поставил на столешницу бутылку и наполнил опустевшие стаканы.

Взгляды подобрели, руки потянулись к выпивке. Скелет налил еще. После третьего раза сидящий рядом верзила уже по-дружески похлопал мертвяка по спине, отчего из-под плаща поднялось облачко пыли.

До Александра донеслись обрывки разговора:

– Орден… повышать цены… да они нас ни во что не ставят… а слухи о похищении людей?… Да ты что… плюют на наш город… даже не спрашивают разрешения… как у себя дома…

Гном наблюдал за происходящим мрачным взглядом из-под насупленных бровей.

Выскользнув ужом из разгоревшегося, словно солома, разговора, скелет присел за другой стол. Начавшись с выпивки, вся сцена повторилась.

Через пару минут Сол вернулся уже без бутылок и немного пошатываясь.

– Слушай, друг, на твоем месте я бы начал прятать самые дорогие бутылки, – несвязно произнес скелет, свалившись на свободный стул за стойкой. – Запиши на меня остальное.

– Боюсь, ты немного превысил свой счет, приятель, – по тому, как гном процедил последние слова, Александр услышал совсем другое.

– Когда я не отдавал, а? И еще нам нужен твой черный ход.

И в этот момент входная дверь в бар с грохотом распахнулась.

Загрузка...