Борис Лавров Эпоха стальных мечей

Динго. VI

I.

Я сидел в темноте и тесноте. О тишине, правда, не приходилось и думать — шум двигателя в ушах грозил доконать меня. Клетка, закрытые глаза и слабость во всём теле.

Не знаю почему — может быть, из-за того, что я был псом лишь частично, да ещё и диким — но только снотворного, которое мне ввели в сиднейском аэропорту, хватило не на весь полёт до Лондона. То ли магия сплоховала, то ли просто халтура. А мне вот теперь страдать, лёжа в багажном отсеке. Честно говоря, когда там, в Австралии, странный парень, ставший нашим провожатым, сообщил мне о необходимости провести полёт в состоянии наркоза, я воспринял эту идею с недоверием (не буду скрывать — даже немного струхнул). Но теперь… Я бы многое отдал, только бы избавиться от этого шума в ушах, темноты в глазах и скованности в мышцах. Я несколько раз летал самолётом, но когда ты — человек и летишь в салоне, всё выглядит совсем иначе. Источник шума расположен дальше, а уши не воспринимают звук так чутко. От тоски и мигрени я начал тихонько подвывать. Плюс ко всему — ещё и всепоглощающе скучно. Ну что делать, если ты сидишь в клетке, клетка — в багажном отделении самолёта, а самолёт находится в воздухе уже много часов, перемещаясь над всем миром из Сиднея в Лондон?

Конечно, сколько уже мы находимся в полёте, я не знал. Может быть, мы почти на месте. В конце концов, какое-то время я действительно проспал сном младенца, находясь под наркозом! Но я сейчас горячо мечтал оказаться в салоне самолёта, с друзьями. Везёт им. Летят как… Как люди. А я тут мучаюсь. Да я готов даже терпеть общество этого Вилли! Впрочем, тот, кажется, летел в другом салоне. Как же шумит!

Не знаю уж, сколько я там сидел, пытаясь сосредоточиться и жмурясь в темноту. Не знаю также и то, как я не оглох во время приземления. Зато потом — после того, как все двигатели окончательно заглохли — я наконец-то почувствовал тишину, покой и огромное — просто невероятное — блаженство. Время превратилось в вату — впрочем, как и я сам. Я лежал, не обращая внимания вообще ни на что, кроме тишины. В жизни больше так не полечу! А если и полечу — попрошу дозу снотворного на порядок побольше.

Как и когда в багажный отдел успели зайти работники не то самолёта, не то аэропорта — я заметить не сумел, что для меня, вообще-то, нехарактерно. Они зашли и стали разбирать чемоданы с саквояжами, в обществе которых я приводил полёт. Я поднял голову, только-только начавшую приходить в норму, и посмотрел на них. В глазах двоилось.

— Надо же — пёс очнулся раньше срока, гляди! — заметил меня один из работников. — Не укусит?

— Он же в клетке, — резонно возразил второй. — К тому же, он только что проснулся, судя по соловым глазам.

Я не обращал на них внимания. Я медленно приходил в себя, соображая, кто я и где я. Итак. Я — Дик Бинго, тринадцати (уже почти четырнадцати) лет, бывший английский школьник. Он же — Динго… Собственно, динго. Рыжий, дикий, австралийский. После трёх или четырёх месяцев, проведённых в австралийских джунглях и окрестностях, я направляюсь со своими друзьями в Лондон. Зачем? А вот этого я пока не знаю. Нам пока только предстоит узнать, что же приготовили нам вроде-как-дьявол, представившийся нам как Игрок, и недо-ангел, известная как Гортензия. Игра, которую они традиционно проводят, раз за разом ставя на кон человеческие жизни, и в которую мы по воле судьбы (а может быть, и кого-нибудь другого) оказались втянуты по самые уши, ещё раскроет нам свои секреты. Пока же нам нужно просто явиться по какому-то адресу в Лондоне, где мы и узнаем, что приготовил нам второй этап этой игры.

Гудение в голове проходило. Моё клетку поняли, на что-то положили, куда-то повезли… Я только моргал глазами. Когда клетку раскрыли, я увидел стоящего рядом Вилли. Тот быстрым движением подхватил мой поводок, который всё это время был на мне, и коротко скомандовал:

— Пошли.

Я не возражал. Шлось мне, правда, не очень — кости ныли, да и походка была как у моряка, не сходившего на сушу больше года. Но до стоящих чуть поодаль ребят я кое-как доковылял. Они с лёгким волнением смотрели на меня.

— Ты в порядке? — спросила, наконец, Айлин, когда мы оказались в более-менее безлюдном коридорчике аэропорта. Я не рискнул говорить вслух — всё-таки не совсем в пустыне находимся — и только легонько кивнул головой. Не сказать, чтобы я действительно был полностью в порядке — меня слегка мутило и ноги всё ещё слегка подкашивались — но это явно должно было скоро пройти.

— Когда мы выйдем за территорию аэропорта — мы расстанемся, и, надеюсь, навсегда, — заметил Вилли.

— Да? — Падди привычно почесал рыжую макушку. — И куда же ты теперь?

— Обратно в Сидней, куда же ещё, — усмехнулся Вилли, который на время полёта играл роль старшего брата тринадцатилетнего ирландца. — Я-то здесь что забыл. Это вам удачи с игрой.

Не понравился мне тот тон, с которым Вилли произнёс последнюю фразу. Похоже, ему было многое известно о том, какие бывают этапы в играх… И они явно были не из лёгких. Впрочем, чего ещё ждать? Если выбраться вчетвером из австралийских джунглей было всего-навсего нашим первым, «проверочным» заданием — то…

— Так ты что, только ради нас летел? — уточнил Рик. Вообще-то полное имя моего друга — Седрик, но об этом сложно взять и просто вот так догадаться.

— Ну да. — Вилли поправил пальто, сидящее на нём ровно и гладко. — Удовольствие небольшое, но раз уж Гортензия попросила…

На улице, куда мы вышли через большие стеклянные двери, шёл дождь.

— Узнаю старый добрый Лондон… — Вилли поднял повыше воротник. — Когда не приедешь — всегда дождь, всегда дождь. Идём, посажу вас на автобус до города.

В ожидании транспорта мы вновь, как и перед отлётом, зашли в небольшое крытое кафе. Ребята взяли по стакану сока, Вилли — кофе, я же отказался от всех предложений. Есть или пить не хотелось, тем более, что лёгкая тошнота и тяжесть в желудке никак не хотели проходить.

— Ошейник натирает… — тихо вздохнул я, задней лапой (так удобнее) поправив его. — Меньше суток — а натирает…

— Потерпи, Динго, снимем при первой же возможности, — кивнул Рик. — Пока нам нужно добраться до города, а там… Кто ориентируется в Лондоне?

— Я… Немного, — я прекратил чесаться и сел. — Раньше я стабильно бывал там два-три раза в год.

— Отлично, значит, поведешь. — Рик потёр ладони и отхлебнул сока, а я обрадовался: наконец-то сделаю что-то полезное. Спору нет, в джунглях и пещерах от меня большая польза, да и тогда, когда мы с Риком уничтожали древнюю тварь из пещеры вымершего подземного народа, я постарался на славу. Но с тех пор, как мы выбрались к цивилизации, меня не отпускала мысль о том, что я тут лишний и доставляю больше хлопот, чем пользы. Да ещё и эта необходимость притворяться бессловесной тварью… Может, мне и правда всё-таки стоит стать человеком? Я заколебался, думая об этом — впервые с тех пор, как Гортензия вернула мне человеческую речь. Быть псом очень классно, обострённые чувства и всё такое… Но у меня нет пальцев, меня не пропустят в кино и я не могу пить из бутылки. И таких вот мелочей-заноз — очень много. Очень. Надо или возвращать себе человеческий облик… Или, когда это всё закончится, лететь обратно в Австралию, в джунгли, и жить там на природе. Одному. Буду бегать, охотиться… И никаких поводков и ошейников.

— Интересно, — заметил Падди, разглядывая свой стакан. — Почему Гортензия, если она такая могучая и всесильная, не отправила нас сразу в Англию? Могла бы ведь телепортировать, или ещё что…

— Потому что Гортензия — это Гортензия, — ответил Вилли, залпом выпивая свой кофе.

— Но она же нам помогла добраться сюда, — возразил Падди. — Если бы совсем не помогала — так понятно, дополнительное испытание. А так…

— Значит, были причины. Помогла — и скажите спасибо. — Вилли встал и подхватил свою шляпу, лежавшую в центре стола. — Идём, автобус прибыл.

Не видя причин задерживаться, мы двинулись за ним.

II.

В автобусе я снова задремал. Может, кому-то покажется странным то, что я хотел спать после многих часов полёта, проведённых в состоянии наркоза, но мне требовалось срочно восстановить свои силы после той части полёта, во время которой я бодрствовал. Кроме того, что ещё мне было делать в автобусе? Поговорить ни с кем нельзя, с места двигаться — тоже. Даже до окна не дотягиваюсь. Вот и оставалось лежать на полу, вдыхая «ароматные» испарения бензина, и посапывать. Заснуть окончательно мне жутко мешал намордник, который я был вынужден вновь надеть.

Но усталость моя была велика, и я всё же задремал, не смотря на запахи, звуки и намордник. Мне снилось что-то сумбурное, что-то из событий прошлых месяцев, но в каком-то особенном свете, в таком, какой бывает исключительно во сне. Всё было ужасно и прекрасно одновременно, и… И ещё я резко ощутил, что сильно скучаю по джунглям.

Это и было первой фразой, которую я сказал, когда мы четверо вышли из автобуса.

— Пройдёт, — легкомысленно заметил Падди. — Это ненадолго.

— Не знаю… — я глядел на мокрый асфальт Лондона, покрытый лужами и лужицами. — Там же, в конце концов, моя родина. Ну, не моя, но хотя бы этого тела — точно. Ну… Вы поняли, что я имел в виду, ребята.

— Поняли, — кивнул Рик. — Это, скорее всего, и правда пройдёт. Ты провёл здесь, в Англии, много лет, Дик, ты жил здесь обычной, непримечательной жизнью подростка… Пока вдруг не попал в Австралию, где и пережил самое фантастическое и невероятное приключение в своей жизни. Пока — самое. И поэтому тебе не слишком-то хочется возвращаться в обыденность. Но обыденности и не будет. Ты теперь не обычный человек — да и не человек вообще — а приключения, сам понимаешь, нас ждут ещё какие. Так что стоит тебе отвлечься на что-нибудь интересное — и от твоей тоски не останется и следа.

— Может быть, — согласился я, не желая спорить. Но на душе было тоскливо, и я попробовал и в самом деле переключиться на мысли о предстоящем втором этапе игры. Что может нас там ожидать? Понятия не имею… Да и как знать, если всё, что нам известно — это некий лондонский адрес? Кстати, о нём.

— А куда мы, собственно, идём? — первой сообразила Айлин.

— Упс… — Рик остановился. — Динго, ты, кажется, говорил, что знаешь Лондон.

— Ну не посреди дороги же это обсуждать, — проворчал я. — Забыл, да. А вы и не напоминали. Шли и шли. Куда вы так попасть хотели?..

Рик быстро достал из кармана сложенный вчетверо листок с адресами и назвал мне улицу. Конечно же, я не знал, где она. Скорее всего, где-то на окраине. Друзья воззрились на меня со справедливым возмущением.

— Так знаешь или нет? — переспросил Рик. — Куда нам идти?

— Я знаю центральные, туристические улицы… — попытался я оправдаться, сев на землю. — К тому же — не по названиям, а только внешне. Ладно вам. В Сиднее нашли — и тут проблемы делать не станем.

— Это верно… — кивнула Айлин. — Но тогда нам нужно найти путеводитель… Или карту… Или справочное бюро… А где Падди?

А Падди в это время уже был метров за десять от нас — спрашивал случайных прохожих о том, где находится нужная улица. Уже третий человек из тех, кого он спросил, дал ему ответ на этот вопрос.

— Вот так, — усмехнулся ирландец, возвращаясь к нам. — Иногда нужно действовать решительнее. Идём, нам на автобус.

Проблем со мной не возникло, хотя я и опасался, что мне, возможно, не положено колесить в городских автобусах. Но до нужного района мы добрались достаточно успешно… А вот дальше возникла небольшая заминка. Район оказался жутко путанным, и найти здесь конкретную улицу, а тем более дом на ней стало непростой задачей.

Плутали мы около часа. Другие бы, возможно, за такое время выбились из сил, но у нас сказывался австралийский опыт, и мы, в принципе, даже не устали. Единственное, что раздражало — так это дождь, постоянно капающий и капающий с неба. Эта сырая лондонская морось ничуть не напоминала тёплый австралийский дождь, под которым я так задорно и азартно бегал в первые дни моего пребывания в собачьем теле. Сейчас я не только промок, но и продрог до костей: хоть я и был коренным британцем, но для моего нынешнего тела этот климат был, мягко скажем, не самым подходящим.

Наконец, к началу второго часа поисков, мы наскочили на нужное место. Дом, который заприметила очкастая Айлин, был отделён от цели наших поисков всего несколькими номерами. Буквально через две минуты мы увидели его — трёхэтажный, старый и обветшалый. Хотя дом и был немного отреставрирован, деревянные его части то и дело выглядывали сквозь осыпавшийся камень, что говорило о почтенном возрасте дома. Поначалу нам показалось, что это какой-то старый и заброшенный особняк, из-за новых застроек оказавшийся в центре жилого квартала. Возможно, когда-то так оно и было, но сейчас в дом был разделён под пять квартир — по две на первом и втором этажах и одна большая на третьем.

— Вот так-так… — пробормотал Рик. — И куда же нам теперь? Стучать во все квартиры и ждать, что нас узнают, как узнал нас в Австралии Вилли? Боюсь, нас могут не так понять.

— Боюсь, нас могут принять за бродячий цирк, — проворчал Падди.

— Если Гортензия послала нас сюда — значит, там должен быть какой-то знак. — резонно заметила Айлин, дёргая за ручку входную дверь, которая оказалась не только не заперта, но и вообще чуть не отвалилась от её прикосновения.

— Пошли, внутри разберёмся, — резюмировал я, заходя в подъезд.

Внутри было темно, сыро и неприятно пахло. Было понятно, что приличные люди в такой дыре жить не станут. Однако… Ведь Гортензия действительно прислала нас сюда! А от неё я мог ждать чего угодно.

— Обойдём все этажи снизу доверху? — предложил Рик. — Их всего три. Сначала увидим, что к чему, а потом, глядишь, и подсказку обнаружим.

Я кивнул. Идея определённо была стоящей. Первый этаж ничем особым, кроме ужасного запаха, не выделялся, к тому же, он был самым тёмным. На втором же меня заинтересовали странные пятна на стене. То ли кровь, то ли просто пролили что-то. А может быть, сказывается сырость, и это влага просачивается сквозь стены. Я только собирался изучить непонятные пятна попристальней, но тут раздался возглас Айлин, которая уже поднялась на третий этаж:

— Здесь! Мальчишки, это здесь! Идите скорей сюда!

— Тише, — я помотал головой, прогоняя какие-то свои мысли. — Нас могут услышать. Что ты там обнаружила?

А обнаружила она очень даже чего. На не слишком качественно выбеленной стене кто-то нацарапал простенький рисунок. Три человеческие фигурки из палочек и рядом с ними — такая же, но на четырёх конечностях и с хвостом.

— Думаете, это мы? — с лёгкой дрожью в голосе спросила Айлин.

— Ну, до Скуби-ду и его команды одного человека не хватает, поэтому, очевидно, мы, — рассудил я. — Вон это вот, справа — точно ты.

— Рисунок старый, ему много лет… — Рик присел рядом. — Кто же его нарисовал… И когда?

— Мало ли, — я мотнул головой: этот жест заменял мне пожимание плечами. — Сложно, что ли, той же Гортензии слетать в прошлое и внушить какому-нибудь пацану идейку нацарапать именно эти фигурки? Да она и предвидеть могла, если честно. Стучимся в эту дверь, нам точно сюда.

Мы подошли к двери — старой, затянутой чёрным дерматином, сквозь дыры в которой проглядывало высохшее дерево — и постучали.

Повисла напряжённое молчание. Ни звука, ни шороха. Ничего. Рик постучал ещё раз, чуть громче.

— Может быть, тут звонок где-нибудь, только ты его не заметил? — предположила Айлин. Рик осмотрел дверь:

— Нет, звонка нету… Интересно. Может, тут открыто, и надо просто толкнуть? Может, нам и не нужно дожидаться никого?

Он уже собирался воплотить эту идею, как вдруг я, а затем и остальные, услышали за дверью неровное шарканье. Через пару мгновений дверь распахнулась. На пороге стояла сморщенная маленькая старушонка — такая старая, что сложно было сказать точно, сколько ей лет. Спокойно оглядев нас четверых, немного оторопевших, старушка отодвинулась от двери и проскрипела:

— Проходите.

III.

Я с опаской заглянул в коридор, который простирался за спиной старушки (та подслеповато щурилась и часто моргала, глядя на нас). Запах — как в пыльном мешке. Часы на дальней стене, вязаная ковровая дорожка на полу, дверь…

— Ну? — повторила старуха. — Долго стоять будете? Проходите.

Нужно было что-то делать, и я первым шагнул в дверной проход. Хозяйка дома не выказала никакого протеста против моего присутствия, а я ощутил, что от неё тоже исходит запах пыли и старости. Похоже, она действительно очень стара.

Дождавшись, пока мы четверо зайдём внутрь, старуха заперла дверь на несколько замков и развернулась к нам.

— Итак, — произнесла она своим скрипучим голосом. — Обычно я сначала спрашиваю у клиентов, платежеспособны ли они, а уже потом впускаю их внутрь. Также я обычно против животных в моём доме. Однако, принимая во внимание то, что с вами не вполне обычный пёс, а также ещё несколько нюансов — я спрашиваю вас сейчас: у вас есть с собой деньги?

— Простите? — Рик немного удивился. Чего-чего, а такого мы точно не ожидали.

— Деньги, говорю. Вы же пришли снять комнату?

— Э…

— Ясно, — вздохнула старуха. — Вас послали сюда, но не сказали, что нужно делать. Ещё чудо, что вы вообще нашли этот дом и эту квартиру! — мысленно я согласился с ней. — Поясняю: я сдаю комнаты внаём. Когда-то я была владелицей этого дома, но первые два этажа пришлось продать, и сейчас я владею только третьим. Я не торгую зельями и колдовскими книгами, не выдаю магических инструкций и больше всего на свете желаю, чтобы все, кто хоть как-то связан с тайнами и колдовством, обходили этот дом стороной. Однако я кое-что смыслю в этом, и точно знаю: если вас прислали ко мне — вы должны снять у меня комнату. Вам понятно?

— Да. Вроде бы, — с умным видом кивнул Рик. — Мы… Да, мы снимем комнату.

— Тогда идите за мной, — старуха развернулась и бодро поковыляла внутрь большой квартиры. Мы двинулись следом. Я плёлся в хвосте, беспокойно мотая головой по сторонам и разглядывая помещение. Немного пугало… Ну, как пугало — настораживало обилие часов на стенах и полках. Также мы прошли мимо большой (на всю стену) карты Великобритании — это в коридоре-то! — и здоровенного чучела совы. Мне издалека даже почудилось, что это живая птица, да и ребята, судя по тому, как синхронно они повернулись в ту сторону, подумали о том же. Но запах выдавал чучело.

— Не обращайте внимания на эти безделушки, — махнула рукой старуха. — Это всё в прошлом.

Мы прошли ещё дальше и остановились у большой деревянной двери. Старуха полезла в карман тёплого халата и выудила огромную связку ключей. Быстро найдя нужный, она отворила дверь и пропустила нас внутрь. Внутри было так же сухо и затхло — и на том спасибо, могло ведь быть сыро, как в подъезде. На полу, покрытом мягким и когда-то дорогим ковром, стояли две деревянные кровати, тут же был стол, окно, выходящее куда-то за дом, где располагался крохотный дворик. И всё.

— Вам принести ещё кровать, или вы удовольствуетесь парой одеял? — спросила старуха.

— Нет-нет! — я так хотел поскорее отделаться, что даже забыл про необходимость молчать. Рик тоже быстро замотал головой:

— Нет, миссис…

— Мисс Элай. Сандра Элай. — проскрипела старуха.

— Очень приятно, а я Седрик Винс. — Рик нервно кивнул. Похоже, не мне одному было не по себе в обществе этой старухи.

— Вот и познакомились, — мисс Элай не удивилась ни тому, что я заговорил, ни странному представлению Рика. — Сейчас я принесу одеяла и другие мелочи, а вы приготовьте деньги, — она назвала сумму — не такую уж и большую, кстати. Судя по всему, обычно её квартирантами были представители низших слоёв общества: кто же ещё может снимать комнату в такой дыре? Хотя было видно, что старуха старается сохранить остатки былого достатка.

Дождавшись, пока мисс Элай вернётся (помимо одеял, она принесла графин с водой и стакан — один на всех), мы расплатились с ней, и, затворив дверь, остались снова вчетвером. Айлин и Падди расположились на кроватях, мы же с Риком — на одеялах на полу. Правда, как только наши лица оказались в опасной близости от старого ковра, мы принялись чихать с безумной силой. От этого пыль поднялась до небес, и тут уже чихать стали и Айлин с Падди. В итоге, говорить нормально мы не могли ещё где-то полчаса. Время от времен нам казалось, что всё закончилось, но как только кто-то из нас открывал рот, тут же чихание возобновлялось. Наконец, пыль более-менее улеглась, и мы смогли хоть немного обменяться мыслями.

— Кто-нибудь, снимите с меня эту гадость, — взмолился я. — У меня не выходит.

— Ошейник? — встрепенулся Рик. — Сейчас. Что же ты раньше молчал.

— Издеваешься?! — возмутился я. — Как я мог что-то сказать, когда мы тут…

— Ну, знак бы подал. — Рик развёл руками. — Или мог раньше сказать, когда мы ещё дом не нашли. Тут-то зачем это…

— Не до того немного было, — я с облегчением размял затёкшую шею. — Ладно. Итак, что мы имеем. Мы просто сидим тут и ждём… Чего?

— Она же сказала. — Айлин протёрла очки. — Она никаких инструкций не выдаёт. Значит, остаётся только ждать Гортензию. В Австралии она вышла на связь с нами точно так же.

— Предлагаешь лечь спать? — я мотнул головой, стряхивая оставшиеся после улицы капли влаги. — Я, конечно, наспался в самолётах и автобусах, но вообще мысль привлекательная. Вот только поесть бы не мешало.

— Мы же недавно ели! — запротестовал Падди, но Айлин его одёрнула:

— Ага. В самолёте. А Динго с нами не было.

— Слушайте, я тоже не против подкрепиться, но, может быть, потом? — Рик переводил взгляд с меня на Падди. — Я бы хотел окончательно разобраться со всеми насущными вопросами. А пока главный вопрос — это что нам нужно будет делать дальше.

— А если после разговора с Гортензией нас забросит куда-нибудь, не пойми куда? — предположил я. — Мало ли. Это же Гортензия.

— В любом случае, помереть с голода она нам не даст, — рассудил Рик. — Если забросит — значит, там будет где и что найти. Да у нас ещё консервы и прочая мелочь с Австралии осталась! Давайте уже как-то…

— Как? — я вытянулся на одеяле во всю длину. — Нельзя так просто взять и приказать себе заснуть!

— Нельзя, — согласилась Айлин. — Но если очень долго лежать и ничего не делать, то рано или поздно заснёшь. Точно говорю.

— Очень умно, — проворчал я.

— У тебя есть способы получше? — Рик улёгся на спину. — Конечно, мы все взволнованы, и можем из-за этого полночи не заснуть… Но снотворного у нас нет.

— Ладно, проехали, — я прикрыл глаза, — лучшего способа действительно нет… Значит, будем лежать тут и ждать, пока на нас снизойдёт.

Какое-то время мы молчали. Потом я не выдержал:

— Нет, скучно так просто лежать. Может…

— Тише! — вполголоса произнесла Айлин, вертя что-то в руках. — Падди уже заснул. Хоть кто-то, не надо и его будить.

— Неудивительно. — Рик хрустнул пальцами. — Он в самолёте больше всех прыгал. Как будто в первый раз летел.

— А тебе завидно? — ехидно спросила Айлин. — Прыгал, и пускай бы дальше прыгал.

— Ты же сама на него шикала больше всех! — удивился Рик.

— Так то я, — неопределённо пояснила девчонка. — Ладно, тише. Засыпаем.

— Действительно. — Рик зевнул. — Поскорее уже разделаться с этим всем… Хотя бы знать будем, что нам в ближайшее время предстоит.

Я пробормотал что-то невнятное и снова прикрыл глаза. Странно, но, хотя я был совершенно несонным ещё минуту назад, сейчас я уже засыпал. Я широко зевнул, пытаясь собраться с мыслями. Была какая-то деталь, на которую я не обратил внимания, а ведь она…

Но я не успел додумать эту мысль. Мои глаза закрылись сами собой, а когда я, сделав усилие, открыл их, я был уже не в гостинице. Вокруг были монолиты.

IV.

Я распрямился, потирая макушку, на которую светило солнце — крайне неожиданное после пыльной комнатки на окраине мокрого Лондона. Как же всё-таки необычно это переключение с одного тела на другое… И насколько забытым кажется это чувство — быть человек, ходить на двух лапах… Ну, ногах, то есть. Итак, у нас всё-таки получилось заснуть… Радует, что быстро.

Ребята были тут. Рик и Айлин озирались по сторонам, как и я, пытаясь сообразить, где перёд, а где зад. После перемещения на эту полянку никогда нельзя сообразить это сразу. Падди сидел на большом камне, вытянув ноги, и с любопытством наблюдал за нашими телодвижениями.

— Долго вы, — заявил он нам, вставая. — Я уже заждался.

— Что поделать… — я снова потёр макушку. — Не все засыпают сразу же, как коснутся головой подушки.

— Да, Динго. Ты на себя не похож, — не в тему ответил Падди. — Вроде бы голос тот же слышу, но не узнаю.

— Знаешь, я и сам себя уже не узнаю в таком облике… — задумчиво оглянулся я. — А где Гортензия?

— Я здесь, — голос раздался у нас за спинами, но я даже не вздрогнул. Привык уже.

— Я здесь, молодые люди, — повторила Гортензия. — Я рада, что вы успешно добрались до назначенного места, и теперь, когда вы здесь, мы можем приступить к обсуждению вашей новой миссии?

— Конечно, — серьёзно кивнул Рик. — Мы ждём.

Мы действительно ждали. Внешне стараясь не показывать это даже друг другу, мы были напряжены до предела.

— Итак… — Гортензия, будто бы намеренно растягивая время, начала. — Вас, конечно же, интересует, куда вы отправитесь на сей раз. Так вот, экзотических стран не обещаю, ещё одни тропики вас не ждут. Ваша вторая миссия будет проходить здесь — в Англии.

Мы переглянулись между собой — кто облегчённо, кто разочарованно. Лично во мне боролись любовь к тёплому климату и ненависть к автобусам и самолётам.

— Но «где» — не единственный фактор, — неожиданно продолжила Гортензия. Мы снова переглянулись — уже более удивлённо. — Помимо «где», есть ещё «когда».

— Вы отправите нас в прошлое?.. — с подозрением в голосе спросил Рик.

— Или в будущее? — предположила Айлин.

— Нет, всё-таки в прошлое, — чуть улыбнулась Гортензия. — Точную дату я вам говорить не стану. Так для вас будет неожиданнее.

Очень мило, что ж сказать. Я приготовился слушать дальше.

— Вы отправитесь в средние века. Поглядите, чем дышали ваши предки. — Гортензия снова улыбнулась. — И заодно — поищите кое-что.

— Что же? — осторожно спросил я.

— Оглянитесь, — предложила Гортензия, поведя рукой. — Я раз за разом призываю вас именно сюда, в магический круг. Он находится… Пока не важно, где именно, но, если вы выполните все свои миссии, ваша игра завершится именно здесь. Эти монолиты образуют особую систему, при помощи которой, при желании, можно совершить очень и очень многое. Но не хватает кое-чего. Вы же помните ритуал по изгнанию твари в Антруме?

— Где? — сощурился Падди.

— В той пещере, — пояснила Гортензия. — Она носит в некоторых кругах название Антрум.

— Ясно… — Падди что-то прикинул на пальцах.

— Так вот. Вы должны помнить, как активировались переносные столбики, которые образовывали купол. Здесь так же. Эти камни — те же столбики, только более крупные и, соответственно, более мощные. Но им не хватает заряда, батарейки. Сверху есть выемки; в них лежать палантиры. Но несколько из них, как можно заметить, отсутствуют. — Гортензия сделала паузу, а мы, задрав головы вверх, осматривали монолиты. Сверху и правда было что-то подобное, но отсюда было не разглядеть, где есть палантир, а где нету.

— Как вы понимаете, недостающие палантиры и будут вашей целью. И в этом этапе, и в последующих, — пояснила Гортензия. — Первый из них как раз должен находиться там, где вы очутитесь. Сложность в том, что палантир, даже отделённый от монолитов — мощный магический артефакт, который способен дать большую власть тому, у кого находится. Поэтому такие вещи обычно хранятся или в сокровищницах королей и князей, или у сильных магов, или ещё где-нибудь, в таких же труднодосягаемых местах.

— И вы думаете, мы четверо сможем достать палантир из… Одного из таких мест? — несмело предположил я.

— А вы бы, пару месяцев назад, предположили бы, что выйдете из австралийских джунглей и одолеете древнего демона? — парировала Гортензия. — Вы же очутитесь не в пустыне. Кругом будут люди. Не можете забрать палантир, идя напролом — действуйте хитростью. Найдите способ!

Мы молчали.

— В прошлое вы отправитесь завтра, а вернётесь тогда, когда выполните задание. Сегодняшний остаток вечера — отдыхайте, восполняйте запас сил. Игра — занятие сложное, не для слабаков. — Гортензия вновь улыбнулась, хотя, на мой взгляд, в этом не было абсолютно ничего смешного. — С этим всё понятно?

— Да, — ответили мы почти хором.

— Тогда с деталями. За знание языка и свои костюмы вы можете не беспокоиться. С языком я помогу, а об одежде позаботится Кассандра.

— Кто? — я прищурился. — Вы о…

— Да, о владелице квартиры, в которой вы сейчас находитесь, — кивнула Гортензия. — О Кассандре Элай.

Лично я считал, что мы сейчас находимся на поляне с монолитами, но решил не перебивать, тем более, что Гортензии виднее.

— Она поможет вам и с одеждой, и с самим перемещением… Только обратиться к ней нужно будет сейчас, а не утром. Сразу, как вернётесь в свои тела.

— Че-го?.. — прибалдел Падди, да и остальные несколько замешались от такого заявления. — Мы сейчас что, не…

— Вы же не думаете, что на самом деле перемещаетесь сюда? — пожала плечами Гортензия. — Нет, это вполне осуществимо… Только бессмысленно. Здесь — только ваши астральные проекции. Души, чтобы вам было понятнее.

Мне стало немного не по себе от осознания того, что моя душа находится вне моего же тела. Потом заблудится по пути обратно — и привет, буду летать над Биг Бэном и громко выть.

— Это элементарнейшая магия, доступная даже неофитам, — сверкнула глазами Гортензия, будто бы прочитав мои мысли. — Совершенно безопасная, если вы беспокоитесь об этом.

Может быть, она и правда мысли читает? Да уж… Нужно быть осторожнее, если это действительно так.

— Итак, некоторые вещи, которые вам помогут поначалу, вы также получите от Кассандры. — Гортензия поводила пальцами в воздухе, будто бы вспоминая — мол, что там ещё? — Ну, а остальное вы сообразите на месте. Разберётесь с обстановкой, обзаведётесь знакомствами…

— Мы что, надолго идём? — мой мозг запаниковал, но я пытался держать себя в руках.

— А как же. — Гортензия пожала плечами. — Я же объяснила, кажется: задача сложная. Впрочем, если вы подойдёте к задаче серьёзно…

— Поняли, поняли, — я согласно кивнул. У меня не было никакого желания выслушивать на этот счёт и дальше. Лучше с ребятами это обсудить — без лишних глаз и ушей… Во всяком случае, без явных.

— Что же, если так — можете отправляться обратно. Отдыхайте, а завтра — принимайтесь за дело. — Гортензия взмахнула рукой, и всё вокруг поплыло, завертелось, начало таять… Я вздохнул. Двуногая душа, очевидно, возвращалась в четверолапое тело.

Сколько времени прошло здесь, в Лондоне — я не понял, но, вроде бы, за окном как были сумерки, так и остались. Если и стемнело, то совсем чуть-чуть.

— Ну? И кто что думает по этому поводу? — спросил Рик, отрывая голову от лежащего на полу одеяла.

V.

В комнатке по-прежнему было достаточно пыли, и я оглушительно чихнул. Потом встряхнулся всем телом и ответил:

— Ну, со стороны Гортензии, во всяком случае, не очень хорошо отправлять нас куда-то там надолго… И даже не сообщить каких-нибудь нужных подробностей.

— Надолго… — Рик вздохнул. — Ты прав, конечно, но тут, как и в джунглях, всё зависит от нас. Выполним задание быстро — вернёмся домой. Не выполним — извините, подождите.

— Как?! — я в оживлении уже зашевелил ушами. — Как можно быстро узнать, где находится ценный и охраняемый артефакт и выкрасть его? Мы что, асассины или профессиональные воры?

— У нас уже есть одна зацепка: то, что этот артефакт, как ты сам только что сказал, ценный и охраняемый. Про него должны слагать легенды или что-то вроде этого… — Рик почесал макушку. — Ну, или же про него не знает никто, кроме его владельцев и их приближённых. И Гортензия правильно сказала: нам совсем не обязательно лезть напролом. Нам действительно нужно разобраться в обстановке, заручиться чьей-нибудь помощью…

— Это долго… — я накрыл голову лапами. — Мы там пару лет проведём!

— Тебе-то куда торопиться? — удивилась Айлин. — Это нас родные не помнят, а ты, вроде бы, и так не собирался возвращаться к себе домой… Да и…

— Не собирался. Но это не значит, что я хочу годами киснуть в каком-то диком времени, — я сердито ударил хвостом.

— Можно подумать, в джунглях было не так дико. — Рик посмотрел на меня. — Динго, кончай придуриваться. Ты просто хочешь поворчать. Я тоже не рвался во все эти дела, но, с другой стороны, мало кому из тех, кого я знаю, удавалось побывать в прошлом. Почему бы не посмотреть на это с положительной стороны?

— Ладно, — я помолчал. — Давайте серьёзнее. Что там нам нужно было сделать?

— Подготовиться. — Рик потрогал себя за рукав куртки, купленной в Сиднее. — Почти к этой… Мисс Элай, и попросить подходящую эпохе одежду. Ну, и что там ещё.

— Перемещение. Она должна нас отправить, — вмешался Падди, садясь.

— Нужно побыстрее узнать — куда именно нас закинет? — Рик задумался. — У меня не самые лучшие оценки по истории, но от этого зависит очень многое. И мы. Как мы впишемся в прошлую эпоху? Кем мы там будем, как будем себя называть?

— Ну, точно не крестьянами! — быстро сказал Падди. — Нужно представиться рыцарями, или кем-то в этом роде… Ну что? — он наткнулся на наши недоверчивые взгляды. — В те времена рыцари могли быть и младше, не надо так смотреть.

— Могли… Кажется, — кивнул я. — Но они и драться умели лучше нас. На мечах, на копьях. Стрелять из лука. И вообще много чего… Нам, точнее, вам с Риком мало будет просто представиться рыцарями. Вам нужно будет подтвердить это. И как ты это собираешься делать?

— Но если мы назовёмся крестьянами — нас вообще не подпустят к любому мало-мальски важному объекту! — возразила Айлин. — И знакомства мы заведём только среди крестьян.

— Помимо крестьян и рыцарей, в средние века были ещё и горожане, — проворчал я. — По-моему, это самый выгодный вариант.

— Горожанами не могли стать абы кто… — Айлин поглядела на нас поверх очков. — Города были маленькими… Все друг друга знали в лицо. С большой вероятностью нас просто-напросто не пустят в желаемый город на входе.

— Одно я скажу точно… — я судорожно вспоминал содержимое учебников по истории. — Кем бы мы не назвались — стоит придерживаться этой версии до самого конца. Не надо называться одному человеку одним именем, а другому — другим. Такое быстро раскроется, и у нас будут большие неприятности.

— Ладно… — Рик вздохнул и поднялся. — Пока мы не узнаем, где и когда мы должны оказаться — решать рано. Слишком скудная информация. И я всё-таки Гортензия не задала бы нам заведомо невыполнимую миссию.

— Я тоже надеюсь. К мисс Элай? — я встал вслед за ним.

— Да. — Рик открыл дверь. — Давайте, за мной.

Мы вышли, но далеко уйти не успели — мисс Элай оказалась за ближайшим поворотом.

— Вы уже говорили с Гортензией? — проскрипела она, глядя на нас.

— А вы… — я немного удивился.

— Конечно же, я знаю. Что за вопросы, мальчик. — мисс Элай сверкнула вполне живыми глазами. — Гортензия предупредила меня о том, что вам предстоит. У меня есть кое-что. Идите сюда.

Старуха вновь повела нас по путаным коридорам. Оставалось только гадать, как в квартире, пусть и большой, могло всё это поместиться. Впрочем, я уже мало чему удивлялся. Превращения, перемещения в пространстве и времени, демоны, изгнания… Простенькая таинственность мисс Элай рядом с этим казалась всего лишь сказочным спецэффектом.

Пока я обдумывал всё это, старуха привела нас в средних размеров комнату — совершенно пустую, если не считать большого, на всю стену, шкафа, и картины. Не знаю, как остальным, а мне при взгляде на эту комнату вспомнился фильм про Нарнию.

— Сейчас я подберу вам кое-что, — старуха распахнула шкаф, из которого полетела стайка моли — я даже присел от неожиданности.

Долго копавшись в недрах шкафа, дверцы которого скрипели не хуже её самой, мисс Элай в итоге отобрала кучу тряпья и вручила нам.

— Это достаточно дорогая одежда. Для той эпохи она что-то, да символизировала, — мисс Элай поглядела на нас, а я заметил, что у неё чуть подрагивают пальцы.

— Для какой эпохи?! — попытался ухватиться за эту ниточку Рик. — Мы же даже не знаем, куда именно нас забросит!

— А мне-то откуда знать? — старуха пожала сухими плечами. — Век тринадцатый-четырнадцатый, точнее узнаете на месте.

— Уже что-то… — Рик вздохнул. — С Гортензией всегда всё так неопределённо?

— Это же магия, мальчик, — мисс Элай поглядела на него. — Здесь всё подвластно случаю и нет никакой системы. Даже Высшие не могут просчитать стопроцентный результат заклинания. А уж про нас, простых смертных, и говорить нечего.

— Высшие? — заинтересовалась Айлин.

— А ты думала, Гортензия — человек? — мисс Элай пожевала губами. — Смотрите одежду.

Я сел в уголке, а ребята стали рассматривать, что же подсунула им мисс Элай.

— Но… Оно же всё разваливается! — запротестовал Падди. — Оно же…

— Ему много лет, — кивнула мисс Элай. — Это не должно вас волновать. В любом случае, у вас нет вариантов. Это единственный вариант, кроме вашей нынешней одежды — а с ней вас там ничего не ждёт, кроме неприятностей. Так что берите то, что дают.

Она подошла к картине и легонько отодвинула её в сторону. Как ни банально, но под полотном оказался сейф. Я так и не понял, был ли у старухи в руках какой-то ключ, или же она открыла замок, просто наложив на него руку. В любом случае, она достала из сейфа два пояса. На каждом висели два кинжала — один побольше, другой поменьше — а на одном ещё и увесистый мешочек, в котором, судя по звуку, были монеты.

— Вот это вам поможет на первых порах… — старуха протянула пояса Рику и Падди. Интересно, они были заготовлены специально для нас — или…

— Что теперь? Какой-нибудь ритуал? — сосредоточенно спросил Рик, разглядывая ножны одного из кинжалов.

— Какой там ритуал, — старуха махнула морщинистой рукой. — Спать идите. Только перед сном наденьте то, что я вам дала, и повяжите пояса.

— Опять?! — не поверил я, поднимаясь.

— Гортензия же сказала вам — до утра отдыхаете, — повторила старуха, выходя из комнаты. Пришлось поспевать за ней, чтобы не заблудиться в этих коридорах. Старуха молча довела нас до комнаты, где и оставила. Удаляясь, она пробормотала:

— Ритуалы… У меня свои ритуалы.

Нам оставалось только пожать плечами и лечь спать, на этот раз уже по-настоящему. Как говорится, утро вечера мудренее.

Загрузка...