Его плавник

Тина Тандава

Его плавник

Внимание!!!

Некоторые сцены могут вызвать физическое отвращение, состояние тревоги, ужаса или моральное неприятие. Мои герои - чудовища и не образец морали! В реальности подобное поведение без взаимного согласия не является нормой и уголовно наказуемо!

Предупреждения:

· откровенные описания,

· принуждение,

· физиологические подробности,

· описание биологических жидкостей,

· нецензурная брань

Не рекомендуется страдающим фобиями, связанными с морской тематикой.

# Изнасилование

# Властный, но нежный скользкий мужик

# Хэппи-энд

1. «Не заплывайте за буйки!»

- Внимание! Заплывать за буйки категорически запрещено! Это опасно для жизни и здоровья! У дельфинов идёт брачный период! Им сейчас совершенно не важно, какого вы пола и возраста! Вчера мы еле отбили троих парней на матрасе, они в ре-анимации, им больно и обидно!..

Я на всякий случай проверила, как далеко от меня ближайший буй и успокоилась. Объявление это я слышала уже в третий раз, и если сначала оно и показалось забавным, то теперь больше звучало как дежурный анекдот, какие рассказывают на пляжах местные работники каждый год. Во всяком случае, шутка звучала до боли наиграно, будто говорящий в мегафон человек ненавидел её всем сердцем. Я тоже начинала. Впрочем, это был единственный минус этого дня

Пронзительное голубое небо перечёркивала полоса инверсионного следа - кто-то летел на юг, в сторону островов... каких-то, я не помнила каких. На вторую неделю круиза я вообще стала теряться, где я и где мы. Сегодня, к примеру, мы остановились где-то у берегов Испании. Лайнер причалил в порт большого города, а мы получили целые сутки отдыха на твёрдой земле. Хотя, лично для меня, когда я вышла, всё ещё продолжалась качка, и я шла по асфальту как пьяненький пират. Но к вечеру это прошло, а утром я решила, что уже соскучилась по морю и отправилась купаться вместе с группой русскоговорящих пассажиров, которую пас тот самый гид, любивший рассказывать про брачные игры млекопитающих.

Самих дельфинов поблизости не было, но я охотно верила, что опасность не приукрашена. Насмотрелась на сильных животных за эти дни. Пока мы плыли - они часто сопровождали нас у берега. Сейчас разве что на горизонте виднелась пара плавников. Именно они ввергли в истерику рыжекудрую мадам - тоже с нашего лайнера - которая стала то ли на польском, то ли на румынском вопить что-то, похоже, про акул и показательно падать в обморок поближе к бородачу, который исполнял для неё роль спасателя уже трижды.

Я отплыла на пару метров. Бородач был симпатичным, высоким, чернобровым и мускулистым - почти как с обложки! Но у меня уже был жених, и я даже не думала смотреть хоть куда-то, кроме прекрасных видов побережья. Собственно, благодаря Серёже я и могла ими любоваться.

Пожениться мы собирались зимой. Да, холодно, зато можно ресторан заказать тот, который нравится, а не который остался. И сапоги зимние белые уже есть - пожилая тётушка из села в подарок прислала, когда узнала, что мы обручились. Я копила на свадьбу, он - раскручивал своё дело, чтобы у нас было на что купить общую квартиру и жить. Всё до копейки вкладывал в бизнес и пахал как вол, чтобы хоть что-то сдвинулось. Я гордилась им. Тем, как он целеустремлённо шёл к успеху, не жалея себя и не сдаваясь под гнётом неудач. Именно поэтому я настолько удивилась, когда он месяц назад пришёл ко мне с цветами и предложил отправиться в круиз. В одиночку, без него.

Честно, когда он появился в тот вечер на пороге, я думала, что он собрался брать меня штурмом. Устал ждать, оно и понятно, да и подруги намекали, что извожу мужика и это просто бесчеловечно вот так с ним. Но я много лет не могла переступить через себя. Уже приготовилась в который раз объяснять, что не готова терять девственность без обязательств. Да и просто боюсь! Боюсь, что будет больно, что разлюбит, что... что обманет не боялась - этот страх уже проработала с психологом.

Серёже я верила. Но всё равно страх отдавался где-то в глубине памяти образами из универа, когда мой первый парень так красиво рассказал о любви, а потом сунул письку в рот, кончил и смеялся с дружками ещё полгода, когда я проходила мимо по коридорам.

Но Серёжа не настаивал. Более того - даже не заикнулся. Он, сияя искренней радостью и гордостью за свои успехи, достал конверт и положил передо мной. Как трофей. Как мамонта, которого смелый охотник убил в одиночку и принёс на собственном горбу в пещеру возлюбленной. Наверное, поэтому я не отказала и поехала. Я просто не могла лишить его этого чувства - гордости, что он смог, он победил, он добыл для меня то, чего я даже не могла ожидать! Я просто не имела права испортить его триумф. Хотя сейчас жалела об этом. Очевидно же, что он очень сильно потратился и просто не смог бы накопить денег на двоих. Пожертвовал собой, чтобы сделать счастливой меня. Уже это говорило о многом. И в первую очередь, что я ему дороже бизнеса. А подружки, которые твердят, что ему только работа, а на меня плевать, просто не видят, какой он на самом деле. Как он ценит, как дорожит мной и на что готов ради меня идти.

Он так и сказал тогда. Что я для него слишком важный человек, и заслуживаю того, чтобы отдохнуть и увидеть мир перед тем, как навсегда стать его женой. Чтобы не о чем было жалеть, но было что вспомнить, кроме наших редких встреч по пятницам и его постоянной занятости. А он... как-нибудь потерпит. Заработает и свозит нас всей семьёй через пару лет.

Вздохнула и попятилась к буйкам. Наверное, мне всё же нужно отбросить угрызения совести и быть благодарной. Всё же сама бы я никогда не решилась на такую покупку! И такую поездку. Радовало только то, что группа у нас была дружная, тётки не конфликтные и одна даже взялась опекать меня, когда узнала, что я без компании, так что защитить меня было кому, если вдруг какой упырь пристанет с неприличными предложениями.

Но через пару минут я поняла, что в последнем утверждении закралась фундаментальная ошибка. Да, тётушка могла защитить меня на лайнере, если бы какой-то хам полез в столовке женихаться навязчиво. Но это было на лайнере! А здесь, в лазурной воде из всех знакомых рядом была лишь утопающая к бородачу мадам, и она была занята. А остальных...

- Tc-C-с-с... тихо, тихо... - раздалось хриплое и низкое на ушко, когда я охнула и рванулась, ощутив, что кто-то подплыл

сзади и стиснул в объятьях, прижав мои запястья к груди и лишив возможности сопротивляться.

Я похолодела и глубоко вдохнула, но на рот тут же хлопнулась широкая мужская ладонь, брызнув солёной водой по щекам.

- Тихо-тихо, не нужно кричать, - прошептал незнакомец в самое ухо, прижавшись полными губами, и тут же стал целовать, щекотно вжимаясь лицом в сгиб шеи. - Тихо, не стоит, нет... Ох, какая же ты сладкая... Не могу больше, не могу..

Я в ужасе замычала, понимая, что сил вырваться нет, а люди, которые прям рядом - руку протяни! - даже не думают смотреть в мою сторону! Спиной ощущалась могучая широкая грудь. Тёплая, гладкая, будто тело дельфина. Но руки, сжавшие меня, были человеческими. Разве что покрытая татуировками кожа слишком бледная для того, кто посещает пляжи, но люди разные бывают, да и на пляж не все ходят. Этот, судя по всему, не ходил, зато из тренажёрки вряд ли вылезал, учитывая перекатывающиеся под кожей мускулы.

«Меня поймал и держит какой-то очень сильный, очень высокий и очень наглый мужик. Кажется, я попала в неприятности!» - поняла я.

- Сейчас, подожди, - зашептал он, обдавая жарким дыханием кожу под мочкой уха. Чмокнул туда же и прислонил рот к

уху: - Тебе понравится, обещаю. Я красивый, я хороший, поверь... Тебе будет хорошо... Ах! Не могу больше, с ума схожу!

От этих слов, даже несмотря на жаркий полдень, кожа пошла мурашками, но мы были по грудь в воде, и я это скорее ощутила, чем увидела. Собственно, видела я вереницу буйков неподалёку, разочарованно переставшую тонуть мадам метрах в пяти, которая гребла в сторону отправившегося спасать кого-то ещё бородача, узкую полоску песчаного пляжа и красивые пальмы перед высотками. Цивилизация, народу тьма! И я, практически у всех на виду, но не могу позвать на помощь! И никто даже не замечает, что я в беде! Что какой-то хмырь меня сцапал и хочет..

- Ox-x-x, как я хочу тебя..

.. - прошептал он, - не могу больше, прости меня, нежная моя, прошу, прости! Сейчас всё будет

хорошо, сейчас... Подожди..

Я не сразу поняла, что он, перехватив мои запястья, пальцами что-то делает. Затем вдруг почувствовала короткий укол и

чуть не взвыла, сложив два и два. Но не успела - тело стало слишком быстро поддаваться и расслабляться.

- Вот так, вот так..

. - зашептал мужик, убрав руку с моего расслабленного рта и начав гладить меня по голове. - Не бой-ся, не бойся, это безопасно. Этих моллюсков даже дети в играх используют. Я этот фокус с детства знаю, через полчаса будешь как новенькая. Тебе просто нужно расслабиться.

Мокрые жадные жаркие губы снова легли на ушную раковину, громко зашуршав и захлюпав слюнями, и я поморщилась от

звука, с которым мужик высунул язык.

Я хотела, хотела закричать. Даже не орать, а просто крикнуть: «Ты, мразь, кто?! У меня есть жених! Отвали, скотина!!!» Ho я смогла лишь приоткрыть рот и глубоко вдохнуть. Мы чуть покачивались на воде, где-то рядом купались люди из моей группы, а я молча терпела, пока какой-то незнакомец опустил руку под воду и начал гладить мои бока.

- Вот так, тихо, - прошептал он на ушко снова. - Я тебя держу, не бойся, ты не утонешь. Я тебя не выпущу. Моя девочка, ox, моя девочка! Как же я хочу тебя! Больше не могу, не могу просто!

Вторая рука отпустила безвольные запястья, присоединилась к первой на моём животе, а потом обе нагло полезли вверх, поддели лифчик и обхватили мои груди под ним. Сильные, широкие ладони, длинные пальцы, какие бывают у высоких людей, они поддерживали меня, не давая погрузиться под воду, но в то же время щупали, мяли, сжимали, теребили так, как никогда не решался ни один из моих парней! Так, будто я проститутка, за которую он заплатил и теперь с чистой совестью берёт от момента всё, что может. Больно не было - руки оказались бережными, но то, как он щупал меня, пугало своей наглостью и настырностью.

И дыхание. Тяжёлое, близкое, прямо в шею. А следом всегда губы, всасывающие мою кожу и приоткрывающие зубы, которые, судя по ощущениям, были готовы в любую секунду вцепиться в мясо.

«Кажется, он меня просто сожрёт!» - подумалось мне, но следом я всхлипнула - всё, на что хватило сил. Нет, не сожрёт.

В поясницу упирается что-то твёрдое и длинное, и это не плавник. Я знаю, что сейчас будет. И я ничего не смогу сделать.

2. Вид на город (Hot!)

- Не бойся, не бойся... - выдохнул незнакомец мне на ухо жарко. - Тебе понравится, обещаю. Я буду аккуратным. Я буду

нежным... Я буду тебя... о-о-ох-х!

Он сжал меня, притискивая к своему телу. Сам он, склонившийся ко мне, в силу роста стоял на дне весьма крепко, хоть и покачиваясь от лёгких волн. Впрочем, мы вполне могли бы отплыть и дальше - глубина дна везде была как в Евпатории, что шагай себе хоть километр, всё равно лягушатник будет! То, что мы далеко от берега, было ясно только благодаря буйкам, которые бултыхались неподалёку, и дельфинам. Те резвились уже ближе, но были заняты друг другом. Видимо, нашли самку. А тут нашли меня. И сейчас тоже будут...

· Я трахну тебя в попку, нежная, не бойся, - снова прижался к уху насильник. - Я понимаю, что нельзя же первый раз вот так, нет... Но я просто больше не могу! Какая же ты вкусная... - он вжался носом мне в волосы, а после приподнял прямо так

· за грудь. Перехватил левой рукой, прижав запястье мне через солнечное сплетение к горлу, причём всё так же - под лифчиком, сбив его кверху! А правой потянулся вниз. Сжал ягодицу, погладил, нетерпеливо сопя на ухо, а потом полез между нами, чтобы нащупать мои трусики сзади. В этот момент я пожалела, что купила себе этот купальник. Да, хотелось новый в поездку, но старый хотя бы нельзя был

развязать! А этот... Верёвочка с правого бока ослабла, и мужик потянул трусики вбок.

- Вот так, вот так, - заговорил он на ухо, - нам бы их только не потерять, чтобы ты голенькая потом из воды не выходила, да? Не потеряем. - И он подхватил поплывшую лямку и подсунул под вторую ладонь, которой не давал мне уплыть, чтобы держать не только меня, но и трусики.

Задница оказалась беззащитна, и я впервые ощутила себя настолько голой! Казалось, раньше, даже когда без одежды, всё равно было что-то, что не позволяло ощущать себя такой раскрытой. А сейчас будто кожа стала тоньше. И чувствительней! Поднялась щекотными мурашками и вся приготовилась к прикосновению чужого мужчины.

Он провёл пальцами по ягодице, вжался носом в сгиб шеи, усиливая мурашки, а следом потянулся мне за спину, и я поняла - сейчас присунет член. Захотелось смеяться. Мы же в воде! Тут нет ни смазки, ни даже какой-то естественной жидкости. И сколько он будет свой хер писосить, прежде чем получится мне его в задницу засунуть? И насколько же мне это будет больно…

Но едва холодная в воде головка уткнулась мне между половинок, почти сразу безошибочно нащупав сжавшийся сфинктер, я поняла, что нет, не будет больно. А ещё это - не человек.

С самого начала я не обратила внимания на странную деталь. Не до этого было, да и ощущения в воде обманчивы. Татуированная кожа мужчины была слишком скользкой. Гладкой. Действительно чем-то напоминала дельфинью, будто её покрывал тонкий слой чего-то защитного, чтобы плавалось быстрее. Член незнакомца на ощупь был похож. Как и вся остальная ко-жа. Но именно на члене я поняла, что отсутствие смазки его не остановит. Она нам и не нужна. У людей так не бывает.

«Кто ты, мразь?!» - хотелось крикнуть мне, но я лишь дышала, беспомощно глядя на плавающих рядом туристов, которые, похоже, решив, что мы парочка, старались тактично «не нарушать романтику». Здесь много таких было, кто миловался прямо в воде. Всё же дело молодое, место туристическое, какая людям разница? Дети всё равно бултыхаются в другом месте, а тут оскорблять распутством особо и некого - все всё понимают.

«Вот так и тонут на пляже, - подумала я. - У всех на виду. Всем кажется, что тут безопасно, что рядом обязательно кто-то заметит. А на самом деле никто не видит! Потому что тонут обычно без криков, а тихо захлёбываясь в воде, и даже не поймёшь, что человек не дурачится». Я тоже не дурачилась с парнем. Я бултыхалась в руках насильника, и никто не смотрел на нас. Никто даже не думал, что мне нужна помощь.

Мужик нетерпеливо заскулил над ухом, надавил членом над анусом, сделав чуть больно, но почти тут же плоть просела,

и он безошибочно ткнулся в дырочку, которая тут же стала растягиваться, пропуская головку внутрь.

Никогда ещё такого в моей жизни не было! Нет, гинеколог мне там периодически пальцем шурудил на осмотре, но то был

палец! И палец по толщине совершенно не сравнится с...

- O-o-ox, прости, я сунул в тебя хуй. Я сунул в тебя хуй, да, да! Ох! Ax-x-x, ебу тебя... - с какой-то безумной интонацией зашептал он дрожащим голосом. - Ох-х, как же я хочу тебя! Потерпи-потерпи, я сейчас... сейчас!

Половинки раздвигало лезущим внутрь членом, а внутри я с ужасом ощущала, как меня плотно заполняет твёрдая палка.

По тому, как тело мужика напряжённо дрожало, я понимала, что он на пределе и еле-еле сдерживается. Похоже, он просто мечтал схватить меня, как дикарь, и злобно насаживать на себя, пока не кончит, но терпел, входя плавно и бережно. И мне действительно не было больно. Мне было странно, неудобно, страшно и противно. Но не больно. А чувство беспомощности лишь усиливало ощущения.

К половинкам прижались мужские бёдра, и я снова поняла, что не так - нет волос. Всё тело гладкое, будто он только с эппиляции. Ни волос на ногах, ни кучеряшек в паху, ни даже царапающей щетины на подбородке. Эльф, что ли? Волосы-то есть, я чувствую! Длинные, причём, и, судя по тому, что я краем глаза заметила, светлые. Реально эльф! Или у меня глюки та-кие, и это дельфин меня поймал и осуществляет межвидовую коммуникацию?

- Приятно? - порывисто выдохнул мужик, вжимаясь в меня бёдрами и давая ощутить сунутый внутрь штырь. - Приятненько тебе?

Я бы с радостью ответила «нет», но лишающий воли яд позволял лишь дышать, моргать и едва заметно качать головой.

Впрочем, с последним были проблемы, потому что насильник зажимал меня лицом слева и не давал хоть какого-то пространства для манёвра.

- Сейчас-сейчас... - зашептал он и потянулся свободной рукой мне по животу куда-то вниз. - Подожди, это должно.

Я почти смогла застонать, когда он нащупал пальцами мои половые губки и полез прямо в письку, но следом что-то пошло не так, и он, жалобно заскулив и заохав, стал вдруг порывисто вжиматься в меня, ускоряя фрикции и вызывая странное ощущение в животе, и не успела я понять, что происходит, как он всхлипнул, прижал меня к себе, и замер, а внутри что-то стало будто подпрыгивать или.. вздуваться. Твою мать, у него член вздувается! Это пульсация! Он кончает! Кончает мне в задницу прямо сейчас!

- O-о-о-о как хорошо-о-о-о! - протянул он, сжимая меня, а я прям чувствовала, как в меня извергается сперма мужика, которого я даже не видела!

«Мразь ты!» - беспомощно подумала я, но сказать, конечно, так ничего и не смогла. Передо мной, на сверкающей бликами воде, проплыл матрас со смеющимися подружками, которые тактично отвели взгляды, чтобы не смущать нас, а за ними вдалеке красивые грозовые тучи накатывали на высокий, густо населённый город. Город, в котором никому не было до меня дела.

- Какая же ты классная! Как же я хорошо кончил! - проговорил мудак, и я снова ощутила его настырные пальцы у себя на половых губах.

3. Гроза приближается (Hot!)

Плавать в воде с членом в жопе было непривычно. Неприятно и неудобно. Плавать с членом в жопе посреди кучи туристов неудобно вдвойне. Но я надеялась, что меня хоть кто-то заметит и поймёт, что я тут не по своей воле! Что я в беде! В плену! Но как, если голос покинул вместе с волей? А пальцы насильника уже нагло теребят складочки внизу, пробравшись к самому чувствительному месту. Туда, куда я даже жениха своего не пускала! Нет, я не готова! Не могу!

«Не зря я боялась, - с горечью подумала я. - Столько себя берегла, а этот гад поиграется и бросит. И будет потом вспоминать и смеяться над глупышкой, которая не смогла сказать «нет»! Лучше бы я не мялась и дала Серёжке! Он точно заслуживает моё доверие». Но о доверии сейчас речи не шло. Доверчиво разве что только писька у меня набухала под настойчивыми прикосновениями. Кончики пальцев мелькали на клиторе, раздразнивая, фаланги прижимались к клитеральнному капюшону, надавливая по очереди, а выше живот тесно прижимала ладонь.

Мои ноги свободно тянулись в воде, а сама я оставалась на плаву благодаря руке через грудную клетку, которая пальцами гладила мои ключицы и всё ещё сжимала трусики, которые давно развязались с другой стороны и, похоже, мечтали уплыть. А ещё меня поддерживал чужой мужицкий член. Сейчас он обмяк и скукожился, но из ануса никуда не делся, затыкая и удерживая сперму внутри.

Мысль о том, что во мне семя чужого мужика, который насильно кончил мне в задницу, отдалась неожиданным тянущим волнением внизу, и я поняла, что гад перехитрил моё тело. Быстрые пальцы настойчиво нажимали и перебирали мне там внизу, усиливая вожделение, и я уже чувствовала, как сосочки сами собой встают мурашками

Иногда я баловалась так с собой. Запиралась в душе или пряталась под одеялом. Ну и теребонькала, что уж? Все мы лю-ди, всем иногда надо сбросить напряжение. Иногда я даже представляла, что рука не моя, а мужская. Такая же сильная, могу-чая. Но однажды, когда один из ухажеров полез мне в трусики, поняла, что фантазии тем и хороши, что не реальны, а в жизни всё как-то пугающе и немного противно. Чужой мужик, чужая лапа- не хочу. Так я думала тогда. Сейчас же, ощущая вновь встающий и раздувающийся член в заднице, я млела и разбухала от прикосновений совершенно постороннего гада. И эта ру-ка, о которой я мечтала, оказалась реальной. И оказалась куда сильней и настырней, чем я могла представить.

Запрокинула голову ему на плечо и смогла выдохнуть стон. Мужик тут же отозвался:

- O-o-ox, вот так, вот так, моя девочка. Давай-давай. - И усилил темп.

Из-за парализующего яда я не могла напрячь мышцы. Не могла сжаться, как бывало перед оргазмом. И поэтому миллиарды иголочек по телу прошлись, как шампанское - легко и приятно, собираясь от кончиков пальцев ног к центру моего женского естества, где дёргались и прижимались сильные мужские пальцы. Я даже не сразу поняла, что меня снова ебут, а когда ощутила прыгающий в заднице туда-сюда напряжённый член, наплывающий оргазм вспыхнул и выбил весь разум, взорвавшись в животе чудовищным желанием и пламенеющим удовольствием.

«Вот так, вот так хочу, чтобы ты делал со мной!» - мысленно крикнула я, и только через несколько секунд поняла, что так нельзя, это же не Серёжка! Но всё ещё была не в силах это обдумать тщательно, потому что приятные волны продолжали накатывать туда, где прижимались пальцы насильника, а в заднице снова мощно пульсировало, и теперь от этой пульсации внутри разбегались приятные мурашки.

- О боги, как хорошо... - выдохнул на ухо мужик, похоже, потеряв все силы. Прижался ко мне лицом, шумно вдыхая носом под моим ухом, затем раскрыл рот и долго лизнул меня. - Солёненькая... девочка моя. Сладкая, нежная... Я же говорил, что тебе понравится. Говорил... - Снова прижался и тихо поцеловал прямо в ухо, стараясь не оглушить. - Прости меня, нежная моя, что я вот так - без предупреждения. Я просто не смог. Просто не выдержал. С ума от тебя схожу, ты слишком прекрасна. - Чуть помолчал, прижимая меня к себе и, похоже, любуясь надвигающимися грозовыми облаками, а затем пообещал: - Ты не бойся, я тебя больше в обиду не дам. Ты моя девочка сладкая, всё у нас будет хорошо теперь. Только прости уж, я всё. Не железный. Ни дня больше не выдержу. Но ты не бойся, я ночью аккуратно. Тихонько всё сделаю. В сладкую писеньку мою. Тебе будет приятно, обещаю. И будешь потом пахнуть мной. Хочу, чтобы ты пахла мной. - И он с какой-то задорной злостью прибавил: - Пусть за километр тебя огибают! Зверьё...

Про кого говорил насильник, я не поняла. Судя по голосу, он смотрел то ли на дельфинов, которые бултыхались у буйков, то ли на бородача, который сплыл от мадам и приплыл к двум грудастым испанкам.

Задницу мне всё ещё затыкал член. Обмякший, утративший форму, но при этом скользкий. Я подёргала ногой, стараясь высвободиться, и резко осознала, что возвращается воля! Насильник, похоже, понявший то же самое, напрягся, рывком притянул меня к себе близко-близко, аккуратно вытянул член, раздвинув напоследок головкой раздражённый сфинктер, а после приказал:

- Не оборачивайся. Держи трусы. - И резко отпустил меня. Оттолкнулся, и сзади послышался плеск.

Конечно, первым делом я извернулась и посмотрела назад. Но никого рядом не было. Не было ни в тот момент, ни спустя минуту. Я судорожно сжимала трусы и оглядывала поверхность поблизости и за буйками, надеясь увидеть мерзавца хотя бы издали, чтобы запомнить, как он выглядит, и пойти с этим в полицию. Или хотя бы к капитану лайнера, ведь, судя по тому, что гад говорил, он меня знает! Где-то уже видел, раз присмотрел себе и поймал, когда я была беззащитна. Но голова так и не показывалась, и я всё отчётливей понимала, что меня поимели и бросили, оставшись безнаказанным. Просто поимели и бросили. Опять. Снова, как в универе. И я так же ничего не смогла с этим сделать. И не смогу.

Кое-как надела и завязала трусы, дошагала до берега, вылезла на песок, уселась на шезлонг. И расплакалась. А этот гад где-то плавает и хохочет, как удачно он поимел девчонку, которая ничего не способна противопоставить. Бессовестная, эгоистичная, грязная мразь! И я теперь - грязная.

В животе чуть крутило, как перед поносом. Сфинктер привычно сдерживал «дрысню», но я знала, что это не естественные отправления. Это сперма. Во мне сперма насильника. И я кончала в его руках от того, что знала, что она во мне. Кончала от насилия!

- Я шлю-ю-юха-а-а-а!.. - провыла я, но никто рядом не понял слов - русских поблизости не было. Подошла какая-то китаянка, погладила по плечу и попыталась на ломаном английском спросить, что случилось, но я помотала головой, выжала из себя только корявую благодарность и отмахнулась. Я бы не смогла объяснить ей. Я бы и себе не смогла обьяснить, что только что произошло. Слишком паршиво на душе для объяснений.

«А как мне объяснить это Серёжке?» - холодом ободрало изнутри грудную клетку.

4. Щелчок замка (Hot!)

Дозвониться я смогла лишь с третьей попытки. В каюте связь была ужасной, а на палубу я выходить боялась. Едва взошла на борт, как бегом отправилась к себе. Влетела в крохотное помещение и задраила шлюз. Чтобы никто!

Серёжка долго не брал, и когда я услышала любимый голос, уже плакала от бессилия и безнадёги.

· ...Пчх... Ты как там? - раздалось с того конца, и от души сразу отлегло.

· Хорошо! - на автомате выдохнула я, а следом всхлипнула. - Серёжка, я... Серёж, меня изнасиловали...

· ... Чш-ш-шк... говоришь? Спрашиваю, как дела?

· Серёжа! - Горло сдавило, и я поняла, что просто не смогу произнести это ещё раз. Но я должна! Он имеет право знать!

И кому ещё мне пожаловаться, как не ему? Самому близкому человеку! Выдохнула и попыталась снова: - На меня напали!

Мне...

· Ш-Ш-Ш... ичего не слышно!

· Серёж!

· Чкш-ш-ш... ши! Я занят! Давай текстом! Люблю тебя, малыш!

· И я тебя..

· - обескураженно ответила я и убрала телефон от уха. На экран капнуло, и я тут же стёрла. А следом завыла,

рухнула на бок, поджала ноги и расплакалась.

Чуть позже, когда я всё же нашла в себе силы сесть и начать писать ему, я поняла ещё кое-что. Да, мы ничего не скрывали друг от друга. Для меня честность в отношениях всегда была на первом месте. Я и думать не могла о том, чтобы скрыть что-то от жениха! Если он любит меня, то пусть принимает всю, какую есть со всеми моими страхами, привычками и глупостями. А я буду принимать его.

Думаю, за это он и любил меня. И поэтому доверил путешествие. Знал, что я не подведу. Что мне можно верить. Но то,

что случилось…..

«Если я скажу ему сейчас, он всё равно ничего не сможет сделать, - поняла я. - Он будет только нервничать и винить себя. И ждать ещё два месяца, когда я вернусь. Изведётся весь! А я ведь знаю, какой он у меня ревнивый. Он с ума просто сойдёт от бессилия! Нет, я не могу сейчас ему рассказать. Приеду и тогда расскажу всё. А пока моя главная задача сделать так, чтобы этот мудак больше никогда не добрался до меня! Никогда-никогда-никогда!» Но я и сама не верила в то, что у меня по-лучится. Едва вспоминала сильные руки в татуировках, стискивающие моё тело, и начинало казаться, что этому мужику подвластно всё. И он найдёт меня даже за сотней запертых дверей.

Я ещё не знала, что ночью мне предстоит в этом убедиться. И, отмываясь в душе, убеждала себя сама, что всё будет хорошо, а шлюз в каюту задраен изнутри, и никому сюда хода нет. Даже таким бледным скользким силачам.

Вода в биде текла вяло. Раньше я не обращала внимания на неказистую сантехнику в каюте - все же она у меня эконом класса. Но сегодня это раздражало вдвойне. Я, с мокрой головой и завёрнутая в полотенце, сидела и старалась расслабить-ся, чтобы выгнать из задницы эту мерзость, но смогла лишь разок мерзко пропердеть, а ощущение чужой жидкости внутри осталось. Я пыталась залить себе туда прямо из шланга, чтобы хоть так вымыть, но не получалось, и я с ненавистью всхлипывала и морщилась. Никогда у меня не было такого с кем-то. Ни одному парню я не позволила даже потрогать себя там! Кроме разве что первого. До сих пор помнила взгляды тех мудаков, которые хихикали и издевались, упоминая детали моего дебютного романтического опыта. Я чувствовала себя тогда использованной дешёвкой. И понимала ведь, что зря, что не вино-вата, а это они мрази. Но всё равно было очень обидно и стыдно.

Сегодня помимо стыда был страх. И чем быстрее темнело, тем сильней он разгорался. Казалось, что этот сильный странный мужик придёт за мной, где бы я ни была. И сделает, что захочет.

«А потом будет ходить со мной по одной палубе и смеяться вслед, потому что я его даже не узнаю!»

Душ вывернулся и залил полотенце.

- Да чтоб тебя разорвало!!! - крикнула я, отшвырнула его и расплакалась. Из задницы с протяжным пердежом вытекла

вода, и я увидела в ней белёсую слизь. «Мудак! Ему раз сунуть, а мне потом отмывайся! И ничего сделать не могу!»

Выключила воду, вытерлась и пошла в постель. Да, я отмылась, даже смогла отполоскать себе прямую кишку. Но всё равно чужое проникновение до сих пор ощущалось, будто отпечаталось не только в памяти, но и навеки вошло в тело, как татуировка. Осталось меткой. И может пройти сколько угодно времени, а я всё равно буду ощущать где-то в глубине, как пульсировал член насильника, пачкая меня и ставя метку.

- Интересно, мне показалось, или это реально какой-то чувак странный был? - вяло пробормотала я, лёжа в кровати, и тут же отмахнулась: - Та показалось. Скользкий и скользкий. А что сильный - что, сложно с девкой справиться? Я что, гераклиня какая-то? Эх! Просто высокий и жилистый, в тренажёрку ходит, наверное или серфингист... Хотя серфингисты все загорелые, а этот как поганка бледный. Ой, та какая разница? Трахнул тебя, дуру, и выкинул. А ты лежи теперь и думай, что могла бы делать это с Серёжкой. Но поздно уже что-то менять

О Серёжке не думалось. Я честно старалась сместить акценты, чтобы заглушить волнение внутри, и представляла, как это он был со мной там, в воде. Он подплыл ко мне, он обнял меня со спины и он же - нежно и бережно - сделал это со мной.

После того, как я согласилась. Я честно старалась представлять это, но образ наглого незнакомца раз за разом сбивал настрой и возвращал картине краски. А когда я поняла, что возбудилась, решила, что больше не могу и пошла в аптечку за снотворным. Всё равно спать не могу из-за стресса и голода, а в столовку сегодня не пойду даже под пытками! И шлюз никому не открою!

Проверила магнитный замок, спрятала подальше ключ-карту, глянула в розовеющий закатом иллюминатор, и, выпив две

таблетки, улеглась спать.

Снотворное оказалось на диво качественным. Я даже не услышала гудок, когда мы отплывали. Обычно я всегда просыпалась на нём, а иногда и до - когда покачивание на волнах становилось интенсивнее и где-то глубоко в трюмах начинали воркотать мощные двигатели. Но в этот раз я благополучно проспала всё и даже не отреагировала на странный отчётливый щелчок замка. Так, на грани слуха отметила и провалилась в сон дальше.

Снилось мне что-то приятное. Я даже не могла понять что конкретно, но становилось всё лучше и лучше. Я была где-то в жарком давящем плену, а внизу живота отзывалось вожделением. Было настолько хорошо, что я, на миг проснувшись и подумав, что это ненормально, и меня насилуют, предпочла провалиться обратно, чтобы это не прекращалось.

Разбудила меня лишь острая боль. Я вдохнула глубже, преодолевая жаркое сопротивление, и распахнула глаза. Но ничего не увидела - стояла кромешная темень. Зато почувствовала тяжёлое мужское тело на себе и убедилась - боль в промежности. Во влагалище! Я только что лишилась девственности!

- Тихо-тихо... - раздался едва слышный шёпот на ушко, будто насильник уговаривал сам себя. - Моя девочка, моя нежная, вот так, аккуратно….. о-о-о-о, моя писенька, моя дырочка, моя сладкая девочка, ах, как же хорошо в тебя совать.

Боль в промежности усилилась, и я наконец ощутила толстую горячую палку, которая лезет в меня. Растягивает, раздвигает стенки и заполняет мне живот, проходясь по надорванной плеве.

Разгорячённое, наполненное истомой тело резко бросило в холод. Адреналин заставил сердце стучать в ушах, а сама я вылетела из сонной слабости в резкую панику. Сжалась, вскинула руки и вцепилась когтями в бока лежащего сверху мужика.

«Какой же он здоровый!» - неосознанно отметила я, поняв, что грудная клетка у него значительно шире, чем у моего жениха. - Тихо-тихо-тихо, - тут же оживился насильник, сдвигая локти к моим предплечьям, чтобы заблокировать движения, и обхватывая мою голову руками, - спи-спи, я буду аккуратен. Не бойся...

· Слезь с меня! - стуча зубами, крикнула я. Но это, конечно, не сработало, а мокрый тёплый рот тут же накрыл мой, слюняво пройдясь по внутренней стороне губ, будто затыкая. Я попыталась отвернуться и высвободиться, но мужик стиснул руками мою голову, прижался лицом, не давая пошевелиться, и надавил бёдрами сильнее. Я вскрикнула, но ничего не смогла сделать - член проник в меня одним плавным движением, а в половые губки упёрся покрытый жёсткими волосами лобок, не давая возможности отодвинуться.

· Тш-ш-ш, тихо, нежная моя, - зашептал мне в губы незнакомец, и я только сейчас поняла, что мою кожу чуть царапает

щетина.

Это что, уже другой мужик?!! Но нет, голос его же, слова и интонации те же. Просто, видимо, тогда только побрился. Или

это я словила глюки в воде от испуга. А сейчас что? Привыкла? Привыкла уже к насилию?!

- Не волнуйся, - прошептал он и вывалил горячий язык. Пролизнул мне между губ, оставив слюну на зубах, и продол-

жил: - я сейчас быстро кончу и оставлю тебя. Совсем немного потерпи, так надо.

5. Колыбельная (Hot!)

- Кто ты? - спросила я глухо. Но он не стал удовлетворять моё любопытство. Удовлетворял он сейчас себя.

Бёдра между моих ног будто сами стали покачиваться, расходясь всё сильнее, и внутри снова появилась боль, но уже больше пекущая, а не острая, как когда он меня надорвал. Она досаждала, но по сравнению с остальным была мелочью. Меня реально прямо сейчас насиловал во влагалище своим наглым писюном какой-то левый тяжеленный жаркий мужик, которого я даже не видела! И я ничего не могла сделать! Разве что оцарапать до крови, потому что сжать ноги до такой степени, чтобы выдавить его у меня просто не хватило сил! Хотя я попыталась. Это оказалось плохой идеей, потому что едва я стиснула его бёдрами, он застонал и стал дёргаться сильнее, засовывая письку так, что лобок упруго вжимался в мой.

Вцепилась ногтями ему в бока, где было самое нежное мясо и постаралась провести вниз, чтобы содрать побольше, но из-за того, что была сжата, движение получилось совсем коротким и каким-то жалким. Зато навалившийся и шлёпающий тазом мужик завопил. Только вот вопль больше всего напоминал стон наслаждения, а в следующую секунду он остервенело за-дрыгался, похоже, потеряв контроль, а потом втиснулся бёдрами, упираясь пальцами стоп в натянутую простынь, и стал перебирать ногами, будто желал вмять меня в матрас.

· Не смей в меня кончать! - жалобно вскрикнула я, уже понимая, что поздно - внутри снова прыгало и вздувалось. Огромный чужой член пульсировал, заставляя струю семени вылетать прямо мне в матку! - Га-а-а-адина-а-а-а! - завыла я, расслабляясь, и захныкала.

· Тихо-тихо, я уже кончил, я уже кончил... - зашептал обмякший мужик мне в рот. - Как же сладко я кончил, о-о-о-ох... Как же это хорошо, я даже не думал, что настолько! Тебе же понравилось? Приятненько? Хорошо я тебя трахнул, да? Писеньке приятно, да? Мне очень нравится. А-ax-x-x-х! Как же приятно трахаться...

Пульсация внутри угасла, напоследок ещё раз слабо дёрнув поникший член.

- Я на тебя в полицию заявлю, и тебя посадят, - в полной темноте и тишине, которая нарушалась лишь тяжёлым дыханием насильника, сказала я. - Я сдам твой материал, и тебя вычислят, как миленького. И будут тебя в тюрьме в сраку палкой трахать.

На этом мужик, судя по звуку, ласково улыбнулся, и губы нежно прижались к моей скуле

- Больно тебе, хорошая моя. Прости, - сказал он с сожалением. - Первый раз всегда больно. Я рад, что догадался не

трахать тебя в писеньку в воде. Не хватало какую-нибудь инфекцию занести.

- А грязный хуй твой не инфекция?! - взбеленилась я, наконец опомнившись от чувства всепоглощающей беззащитности. - Конча твоя бесстыдная не инфекция?! Я тебя знать не знаю, я тебя в жизни не видела, и ты хуем своим грязным в ме-ня!.. - На этом голос сорвался, и я, давясь рыданиями и широко раскрывая рот, замолчала, а по щекам потекли слёзы.

Мужик ласково поцеловал меня в глаз - похоже, чуть промазал в темноте - потом ниже в щёку, нащупал губы и их тоже

нежно чмокнул.

· Не беспокойся, я чистый, - тихо сказал он низким голосом. - Я бы не полез к тебе в первый раз как попало. Всё чистенько, не волнуйся. И анализы я все сдал, и миногу помыл, так что всё хорошо, тебе не о чем переживать. И про остальное тоже не волнуйся, я ближайшие пару лет, к сожалению, всё равно не смогу сделать тебе деток, у меня в организме трансформация пока. Но потом обязательно, когда ты будешь готова.

· Что? Какие дети?! Ты о чём вообще, мразь?! Я тебя не знаю! Да я тебя видеть не желаю вообще больше никогда!!! - завопила я, но из-за того, что напрягла живот, снова ощутила внутри... миногу наглую. А она уже вставала. Снова! - Нет, только не опять..

· - прошептала с ужасом я, чувствуя дыхание на лице, а незнакомец спросил: Что?

· Ты же не собираешься трахать меня снова?

· Лицо согрело шумным выдохом:

· Скажи это ещё раз.

· Что?!

· Что я буду трахать тебя. Скажи, пожалуйста. Я так хочу тебя трахать. О-о-ох, как же хорошо тебя трахать! - Мужик вжал-ся слюнявым ртом мне под ноздрю, и внизу бёдра снова завозились, начав движение и дёргая восстающую письку во влагали-ще. - Скажи, что я тебя трахаю, скажи, что я тебя трахаю... Прямо сейчас тебя трахаю в писеньку прямо туда, да!.. А-a-ax-x!

· Да, по-моему, тебе уже ничего не нужно говорить... - сказала я, рефлекторно вцепляясь ему в бока ногтями, а внутри

· снова раззадорилась пекущая боль на раздражённых фрикциями стенках. - Мне больно, мудак!

· - O-o-ox, я сейчас, я сейчас, не могу, не могу!.. - зачастил мужик, а писька стала двигаться совсем меленько, зато часто, будто он просто мастурбировал об меня. Собственно, так и было. - Сейчас, я быстро кончу, я ещё не умею долго, я... а-а-а...

· Судя по жару дыхания, он широко раскрыл рот, а следом вжался рывком, и во мне снова резко запрыскало.

· Я уже ничего не говорила. Я молчала, глядя в темноту, и понимала, что всё - он сделал со мной всё, что только мог. Всё, чего я боялась, чего я так старалась избежать столько лет, он всё это сделал. Надругался, осквернил, использовал как собственный кулак. Оставил во мне свою сперму: и спереди, и сзади. И ему хоть бы что. Ему - приятненько. А мне теперь с этим жить. И даже если я действительно найду в себе силы пойти к корабельному доктору и сдать биоматериал для следствия. Даже если мы вычислим этого гада и посадим. Это уже ничего не изменит. Он трахнул меня, и теперь я - просто использованное тело.

· - Тш-ш-ш... - выдохнул он, сместившись к уху. Приподнялся на локтях, и наша кожа на груди и животе с усилием разлепи-лась. Тут же стало прохладно, а в месте, где мы соприкасались, влажно высыхал пот. - Всё уже, всё кончилось. Больше я тебя не трону сегодня, не бойся.

· «Сегодня?» - хотелось спросить мне, но горло сдавил ком. Мужик медленно и аккуратно вытянул письку, снизу хлюпнуло, и я почувствовала, как потекло горячим между половинок. И тут же захолодило остальное, где было мокро от смазки и спер-мы.

· «Сейчас он уйдёт, и я расплачусь. Сейчас, чуть-чуть», - думала я, но гад, вместо того, чтобы вылезти и ушлёпать по своим делам, лёг сбоку от меня, помог согнуть сведённые ноги, и устроился на боку, прижав меня к себе и подсунув согнутые колени под мои.

· - Вот так, вот так... - низко и тихо проговорил он, будто успокаивал кошку, - всё хорошо, ты в безопасности. Ты со мной.

· Больше не будет больно, обещаю. Будет только хорошо. Я научусь, обязательно научусь делать тебе хорошо. А ты научишься принимать меня. Ну?

· Он прервался из-за того, что я не выдержала и всхлипнула. Задрожала и всхлипнула опять, понимая, что больше не могу сдерживаться. На щёку легла тёплая широкая ладонь, провела к уху и захватила затылок. Поднялась, прошлась по волосам вниз, а потом ещё и ещё. Ласково, бережно. Даже уютно, словно самый близкий человек.

· - Ну не плачь, не плачь, нежная моя. Больно больше не будет. Будет только хорошо. Прости, пожалуйста, что заставил это терпеть. Мне так не хотелось делать тебе больно... Ну-ну, не плачь... - И продолжал гладить. - Хочешь, я спою тебе, а ты уснёшь? М? Давай. Тебе нужно спать. А я буду с тобой. Буду тебя охранять, пока ты не уснёшь. М? Никто тебя больше не тронет. Никто больше не обидит. Давай, засыпай, моя сладкая. А завтра я снова к тебе приду, и всё у нас будет хорошо.

· Он поцеловал приоткрытым ртом меня в губы, мокро ляпнув языком мне по слизистой, а потом уткнулся носом в макушку и, продолжая поглаживать, замычал какой-то простенький мотивчик, будто колыбельную. Низко, но чисто. И долго. Так, что я из рыданий перешла в тихий озноб, а потом, ещё думая где-то на грани яви, что нельзя засыпать и нужно обязательно что-то сделать. Хоть что-то! Я не могу просто беспомощно лежать в руках у собственного насильника и ничего не предпринимать!.

· Я провалилась в сон. Такой крепкий и сладкий, что проспала до самого утра

· А когда проснулась, за иллюминатором летали чайки, светило солнце, а рядом не было никого.

6. Хитрая схема

- Ладно, пора смириться и признать, что я шлюха, - сказала я себе, опираясь на перила и глядя с верхней палубы в далёкий горизонт.

Мне было до отвращения стыдно вспоминать то, какой я сегодня проснулась. Первое, что я ощутила, когда пришла в со-знание - безграничное сытое счастье. Даже не сразу поняла, что это? А потом в памяти возник образ подруги, которая потягивалась и рассказывала, как смачно её вчера поимел её парень. Да, именно так я себя ощущала - сладко выебанной. Сытой, наполненной чужим семенем, которое вязко хранилось внутри всю ночь, пока я спала. Оно потекло по ноге только тогда, когда я встала. А ведь до этого я была уверена, что всё вытекло сразу! Но нет - основную заправку этот мерзкий хуй запулил мне так глубоко, что именно она добавляла это щекочущее приятное ощущение в животе. Накончал.

Когда я проснулась, чудесно выспавшаяся и с приятной ломотой в теле, даже мокрая промежность не вызывала отвращения. В общем-то, я даже не сразу вспомнила, что произошло, а лежала и наслаждалась незнакомым чувством. Потом, когда пошевелилась, и внутри отозвалось болью, воспоминания нахлынули будто ушат ледяной воды. Я охнула и подскочила на локтях, и всё равно в голове звучал низкий вибрирующий голос мужчины, который меня убаюкивал. Это успокаивало! Вопреки всей логике, мне было приятно вспоминать этот момент. Создавалась иллюзия, что я действительно рядом с ним под защитой, как маленькая девочка с большой злой овчаркой на поводке. Или кошечка под боком хозяина. Не знаю, но это бесило, раздражало и вызывало чувство жгучего стыда.

Я никогда не чувствовала это так с кем-то. Понимала, что это просто физиология. и да, наверное, это было плохой идеей

· хранить девственность до двадцати шести. И впрямь уже слишком поздно, затянула. Но организм, дорвавшись до мужских гениталий, запустил все необходимые, обусловленные тысячами лет существования, механизмы, и теперь я вспоминала безликого насильника с приятным волнением в паху. И ожиданием, что он придёт снова.

· А ведь придёт... - одними губами прошептала я, глядя в никуда. - Придёт ведь. Попал же ж как-то ко мне, хотя дверь

заперта. Значит, бандит? Или хакер? Или скользкий хрен пойми кто?! Ниндзя? Дельфин, ёпта? С брачным периодом!

Стиснула перила и поморщилась от того, как при словах о брачном периоде приятно ёкнуло под ложечкой.

- Я шлюха. Я не заслуживаю Серёжку. Просто не заслуживаю. Придётся... - склонила голову и всхлипнула. Резко положи-ла ладони на лицо, облокотилась о борт и расплакалась. - Придётся расстаться с ним! Я никогда себя не прощу! Просто не прощу!

Рядом никого не было, и это успокаивало. Основная масса пассажиров в это время либо грелась у бассейнов на шезлонrax, либо ещё кучковалась на обеде. Я сама пришла одна из первых. Со вчера была голодная, ещё и завтрак пропустила после бурной ночи. Плюнула и пошла. Всё равно меня это не спасёт. Стояла в очереди, смотрела на парней, но нигде не видела бледного светловолосого великана. Никто не подходил под описание. Хотя парни мощные были. Всякие из когорты как бородач, который так и не спас до конца ту рыжекудрую мадам. Даже несколько длинноволосых, но все без тату и загорелые до красноты.

Сюда я вышла специально, чтобы подышать и подумать. Не могла находиться в каюте. Там до сих пор был - запах. Запах его спермы, запах его пота, его волос, его кожи. Запах чужого мужика, который обмусолил меня всю, и теперь я тоже пахла им, хотя помылась с ног до головы.

К капитану я не пошла. И к корабельному доктору тоже. Мне нужно было разобраться в себе. И банально набраться сил, чтобы как-то пережить это всё. Снова пережить, но теперь уже не так, как в универе, а по-взрослому. Когда поимели на самом деле и кинули. Я не заслуживаю тебя, Серёж... - всхлипнула я снова. - Я - просто подстилка, а ты...

· Кобель, - раздалось злое над ухом, и меня сдавили удушающие объятия. Слишком знакомые, отозвавшиеся жаркими воспоминаниями сегодняшней ночи. - Не поворачивайся. Всем сердцем тебя прошу, не надо. Стой. Я тебе объясню почему.

Я сжалась, как кролик, боясь дышать. Я узнала и голос, и запах, и властную манеру. Это был он! Мой насильник! Прямо

при свете дня! Но в этот раз впервые он был одет, судя по ощущениям.

Он чуть помолчал, прислушиваясь к моему дыханию и, похоже, пытаясь определить, повиновалась я или нет, а после перехватил уже чуть слабее, но ласковее: прямо поверх моих рук, снова лишая возможности двигаться, но уже не сдавливая с силой. Коснулся губами уха, но не влажно, а почти целомудренно - нежно. Потёрся щекой о затылок, а после спокойным голосом начал:

- Тебе нельзя меня видеть. Пока что рано. Но я даю слово, ты увидишь меня и сама примешь решение. Сейчас же я пока

просто даю тебе привыкнуть

«Привыкнуть к чему? К насилию?!» - хотелось спросить мне, но я продолжала молчать, не в силах вытолкнуть ком в гор-

ле.

· У нас с тобой всё... кое-как получилось. Я не хотел так. Я просто не выдержал. Но так быть не должно. Ты не должна бояться меня. Не должна испытывать боль... - Он отнял одну руку и провёл ладонью мне по животу к паху, но остановился над лобком, поглаживая именно напротив того места, где ночью болело. Я не двинулась, всё ещё парализованная страхом и горем. - Я бы хотел начать заново, но это невозможно. Нельзя исправить то, что уже свершилось. И я надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, что я поддался слабости и сделал всё так... - Он снова коснулся губами моего уха и продолжил: - Но сейчас я не об этом. Мы начали не так. Но я знаю, что для тебя важна честность. Это важно и для меня. И я хочу начать с честности с тобой. - Чуть помолчал и признался: - Я купил тебя.

· Что?! - прорезалось наконец у меня, и рука на животе тут же поднялась и помогла второй прижать меня. Но я и не пробовала вырваться или повернуться. Теперь я хотела дослушать. Мне уже нечего было терять, так что я хотела знать, что он скажет и к чему вся эта идиотская игра. Поиздеваться надо мной смешнее? Пусть! Пусть издевается! Что ещё он может сделать со мной после всего, что совершил ночью?!

Оказалось, было что.

- Я купил тебя, - повторил мужчина, прижимаясь носом к моим волосам. - Это не значит, что ты моя собственность. Я говорю лишь о том, что был тот, кто мне тебя продал. Ты плачешь не о том.

· Ты о чём сейчас? - холодея спросила я и тут же аж засмеялась, таким абсурдным показалось предположение. Но стоящий сзади подтвердил:

· Ты уже догадалась, да? Кто мог.

· Ты врёшь, - уверенно замотала головой я и попыталась обернуться, но мужская ладонь тут же хлопнулась мне на лоб,

прижимая затылок к широкому плечу.

- Не надо, пожалуйста. Я знаю, что у тебя проблемы с доверием. Но я даю тебе слово - отвечу на все твои вопросы. Про-

сто не сразу. дай мне шанс всё объяснить так, чтобы ты смогла понять.

· На что ты намекаешь, тварь? - с ненавистью выплюнула я, но попытки обернуться оставила.

· Прости, я виноват перед тобой, - выдохнул мужик и поцеловал в волосы. - Нужно было следовать плану, а я всё испортил. - Чуть постоял, вдыхая запах моих волос, а потом решительно втянул воздух, отнял одну руку и зашарил где-то у себя в кармане. - Просто слушай, - приказал он каким-то деловым тоном, и я краем глаза увидела мелькнувший в ладони смартфон.

Я уже догадалась, что услышу дальше. Это же было так очевидно - как в кино. Банально до невозможности. Но разве такое может случиться со мной? Это какая-то дешёвая комедия. Шутка. Розыгрыш! А может - пранк? Или проверка от жениха перед свадьбой? Которую я завалила. Или завалил пранкер, которого мой Серёжа нанял, чтобы удостовериться в моей верности?

Раздались гудки громкой связи, а потом любимый голос чётко и совершенно без помех ответил:

· Алё?

· Это Джейден, - проговорил мой насильник над ухом, и я аж поёжилась под его тоном - со мной он разговаривал совершенно по-другому. Рука, которая держала меня, на миг неосознанно сжалась, прижимая меня теснее, а в трубке уже отозвалось:

· Я в курсе. Чего тебе? Всё в силе?

· Я трахнул твою невесту сегодня ночью. Насильно. Дважды. А вчера в жопу.

В трубке раздалось молчание, а следом чуть уязвлённое:

· Мне тебя чё, поздравить? Или что? Если тебе консультация, то это уже не ко мне, мне она ни разу не дала. Так что совет да любовь, ёпта. Ты вторую половину когда переведёшь? У меня план горит, поставщики все мозги вытрахали. Ты же не собираешься меня кинуть?

· Нет, не собираюсь, - спокойно, как тигр перед броском, ответил мой насильник. - Перевод уже сделан, в течение суток средства поступят на счёт. - Хмыкнул. будто ухмылялся. - Спасибо за сотрудничество. Приятно иметь дело с надёжным партнёром.

· Обращайся, ёпта, - со смешком ответил Серёжка и... бросил трубку.

Воцарилось молчание. Джейден спрятал телефон в карман и снова обнял меня обеими руками.

· Всё слышала? - спросил он ровным тоном. Я кивнула. - Рад, что теперь ты знаешь. Кстати, твой прекрасный Серёженька, которого ты «не заслуживаешь», провернул интересную схему по уходу от налогов. На очень большую сумму. Скоро к нему придут интересные ребята в форме и через некоторое время он узнает, как ощущается палка в жопе, которой ты мне ночью грозила. Мне просто показалось, что человек, который готов продать собственную невесту чужому подозрительному мужику, заслуживает экскурсию в тюрьму. А формальный повод не важен. Как ты думаешь, нежная моя? Я прав?

· А-ху-еть, - проговорила я, глядя расширенными глазами в горизонт, а следом обмякла в его руках.

· 7. Разговор на полу

· Сознание я не потеряла, хоть и хотелось. Просто упасть в обморок и избавить себя хоть ненадолго от всего, что необходимо осознать и принять, как часть реальности. Это случилось. Мой жених реально продал меня какому-то мужику! Сознательно, бессовестно. И даже не удивился, когда узнал, что тот меня изнасиловал! Принял, как данность! Просто провернул сделку!

· Тело ослабло, и я повисла в руках у собственного насильника. Он тут же присел, перехватывая меня так, чтобы я не по-вернулась случайно, а после бережно усадил прямо на пол, сев за мной и расставив ноги. Я покосилась и увидела острое колено, обтянутое джинсами, а под ним волосатую мощную голень и лапищу в кожаном ботинке. Обычная человеческая нога.

· Разве что длинная, но при таком росте это нормально. Меня мой... покупатель был выше на голову примерно.

· Джейден скорее придерживал меня, чем сжимал, лишая возможности двигаться. Чуть покачивал, успокаивая, и касался губами ушной раковины. Не шептал, но дышал, как шёпот. От этого было немного щекотно и тепло. Человек, который хочет поиздеваться, не будет сидеть на полу при всех вместе со мной. Человек, который хочет поиздеваться, не будет пытаться успокоить немые слёзы. Или будет?

· Сейчас мне было всё равно. Даже как-то не больно. Просто бесконечно пусто на душе. Была опора - и нет её. Был жених, цели, планы - и нету. Была любовь, а теперь исчезла. Осталась лишь пустота. И саднящая боль в животе от того, что совершил со мной чужой мужик, по вине которого я сейчас потеряла всё, что было мне дорого.

· Что ты со мной сделаешь? - с пугающим безразличием спросила я.

· Сегодня? Сегодня ничего. Приду к тебе ночью и постараюсь не трогать. Тебе надо выспаться. И чтобы у тебя там зажило всё. Я большой, у меня габариты не подходящие. Наверное, я тебе там всё разодрал, обезьяна похотливая! - Он с досадой зашипел, но не выдержал и снова уткнулся в волосы. - Прости меня, пожалуйста. Я очень старался быть бережным, но у меня кукушка от тебя едет. Я не удержался вчера. Хотя знал, что одного раза более чем достаточно...

· Мне не больно, - перебила я, и он удивлённо замер. - Мне было больно. Немного. Не в этом дело. Ты не понимаешь, да? - Я двинулась, но не стала поворачиваться - просто дополнила интонацию жестом. - Не в боли дело. Ты изнасиловал ме-ня. Ты меня использовал. А теперь лишил всего, что было мне опорой. Мой мир рухнул. Ты его обрушил. И я сейчас спрашиваю: что ты со мной будешь делать? Что дальше? У меня не осталось ничего. Ты взял меня как вещь. Использовал меня без согласия. Купил меня. Заставил пережить предательство. Что теперь? Что ещё ты собираешься сделать со мной? - чуть по-вернулась, и он уткнулся носом мне в ухо, не давая увидеть себя. - Джейден? Так тебя зовут?

· Да.

· Джейден, зачем я тебе? Скажи сразу, пока я ещё могу что-то услышать. Добей меня, давай. Что ещё ты собираешься со

· мной сделать?

· Он молчал. Может, думал, может, обижался на мою холодность и прямоту, режущую самолюбие. Я продолжала сидеть оглушёнрая, не обращая внимания на толпу, вокруг нас. Люди, которым приходилось нас обходить, удивлённо роптали, но никто не решался спросить напрямую, какого хрена мы сидим на палубе и мешаем движению.

· - Я всё сделал не так, - наконец выдохнул он и погладил меня по предплечьям. - Прости меня, нежная моя. Я даже не думал, что всё настолько испортил. Мне казалось, что тебе так же хорошо, как и мне. Я же... Мне сложно понять, я не могу быть на твоём месте, у меня вообще совершенно другая жизнь. Но я думал, что тебе будет приятно. И это поможет нам друг друга понять. Я ошибся. Я всё сломал.

· Полный сожаления выдох согрел шею, и мягкие губы накрыли кожу над ключицей. Поцелуй вышел трепетным, но при

· этом откровенным, недвусмысленным. - Я люблю тебя, - выдохнул он тихо. - Я люблю тебя с тех пор, как увидел впервые. И у меня нет шансов против тебя. Ни единого. Я уже обречён. - Он провёл губами по ушной раковине. - А у тебя есть. - Чуть помолчал и продолжил: - Я хотел, чтобы мы узнали друг друга. Хотел дать тебе привыкнуть ко мне, попробовать, как это - со мной. Распробовать это сладкое единение мужчины и женщины вместе. Впервые для нас обоих. И для меня это стало волшебством. А для тебя... кошмаром.

· Так? Я стал для тебя кошмаром?

· От тихого ласкового голоса слёзы сами собой успокаивались. Он напоминал мне шум прибоя, под который я засыпала последние дни. И пусть он исходил из груди моего насильника, этот звук действовал на меня почти магически. Как вчера. Вроде действия вполне однозначные и враждебные - он трахал меня без согласия! Насильно! Но при этом тело считывало совершенно противоречащие этому сигналы и принимало этого мужика как благо! «Защитник, надёжный сильный самец, давай с ним трахаться срочно!» - это выражало моё тело при каждом прикосновении мудака.

· Вспомнила, как слышала о культурах, где женщину буквально продавали мужу, и он делал с ней, что хотел, и снова вспыхнула застарелая ярость. Я и тогда, в школе, когда познакомилась с этим фактом, была шокирована и возмущена до глубины души, а когда подросла и узнала, что именно они делают с жёнами, вообще впала в депрессию. И вот, со мной происходило что-то такое же - меня взяли силой ночью и теперь обнимали, будто ничего не произошло. А у меня нет ярости. Мне хорошо от его объятий. Не должно быть, но хорошо. А может, дело в том, что он всё же проявлял уважение? Как бы странно это ни звучало после всего, что произошло

· Ты не можешь любить меня, - сказала я, прижимаясь ухом к его лицу.

· Почему? Ты думаешь, я бросаюсь словами? Я бы никогда тебе это не сказал, если бы сомневался.

· Ты не можешь любить меня. Мы даже не виделись. Вель так?

· Я выгнулась, но не попыталась обернуться, а он нежно поцеловал меня в висок и ответил:

· - Виделись. Я видел тебя. Ещё несколько лет назад. Случайно. Я очень долго тебя искал, любовь моя. Мне потребовалось шесть лет, чтобы тебя найти, узнать, какая ты, изучить твои привычки и вкусы. Понять, кто ты и что мне с этим делать.

· Решиться на то, что происходит сейчас. И ещё год, чтобы всё это подготовить. И я всё равно всё запорол. Я очень надеюсь, что ты найдёшь в себе силы меня простить. Пусть не сразу. но когда-нибудь

· Простить за что? За то, что изнасиловал меня?

· За то, что не придал значения тому, что важно для тебя. И поддался порыву. Зато, что взял тебя силой не прощай, я не жалею. Я виноват, но я собирался сделать это и так. Просто... планировал сделать это во сне. Мне казалось, что так тебе не будет больно. И ты сможешь легче принять меня. Я же знаю, что ты боялась первого раза. Я думал, так тебе будет проще.

· Я хмыкнула. опустила голову и грустно рассмеялась:

· Ты идиот.

· Наверное, - не стал спорить он и склонил голову за мной, чтобы коснуться губами загривка. - Но я всё равно не смог бы поступить правильно. Я просто не знаю. как правильно. Как правильно не вообще у людей, а как правильно у нас с тобой. У меня такого с такой тобой. Я бы хотел, чтобы ты научила меня, но пока тыкаюсь вслепую. Должен тыкаться, потому что иначе упущу даже то, что осталось из миллиона шансов, которые у меня были.

· Джейден тяжко вздохнул. а я поёрзала:

· Мне задница болит сидеть уже, - сказала я и вдруг ощутила, что на душе не так уж и паршиво. Я даже могу дышать, а слёзы катятся, но так - незаметно. Похоже, я таки смогу жить дальше. Если больше никогда не буду думать о том, что он со мной сделал. потому что едва мысли скатывались к тому факту, что меня использовали, как снова вставал в памяти взгляд первого парня, хохочущего с дружками.

· Давай встанем, - тут же согласился Джейден, но попросил: - Прошу, не оборачивайся. Это важно. Для тебя в первую очередь.

· Я, опираясь на его руку, кое-как поднялась следом и прижалась спиной к его груди.

· Почему? Ты страшный?

· Нет, - с уверенностью мотнул он головой. - По человеческим меркам я очень красивый. Во всяком случае, девчонки на

· меня смотрят, однажды даже из модельного агентства подходили в Лиссабоне, но я отказал.

· В Лиссабоне? - удивилась я, а он усмехнулся:

· Меня помотало. По работе много, и из-за тебя тоже. Я правда долго тебя искал. Первый раз увидел, когда ты с кем-то на отдыхе была в Крыму. Даже не помню, что за пляж был. Постеснялся подойти, сам не понял, что происходит, а на следующий день, когда дошло, ты уже уехала. Обыскал весь город, но тогда не было таких технологий, как сейчас. В общем, пошёл по ложному следу, потом ввязался в авантюру за услуги сыска, и вот - в Лиссабоне гружу кефаль.

· От его смеха в груди как-то тепло ёкнуло, и в этот момент я поняла, что телу вздумалось... влюбиться! Влюбиться в на-

· сильника! Доверчиво и так глупо! Я разозлилась и вырвалась.

· - Оставь меня, - сказала я, не поворачиваясь. - Просто отвали. Дай мне постоять хоть пять минут! Не вижу, да ну и не

· желаю тебя видеть! Мудила! Оставь меня в покое!

· Сжала зубы, резко подняла кулаки к глазам, но затем вскинулась и обернулась. За спиной никого не было. Пассажиры

· кучковались чуть дальше, похоже, решив, что нашим разборкам не стоит мешать. И среди них никого похожего. Ушёл.

8. Нечего терять

Чайка висела над палубой, будто на месте. Было видно, что ей нравится так парить, пока мы плыли навстречу закату. Если бы при этом она не гадила, я бы даже радовалась ей, но ляпнувший рядом белый помёт будто поставил точку в ситуации. Дерьмовая ситуация выходит.

Я перебралась сюда полчаса назад. Села в тени навеса на шезлонг и бездумно смотрела на далёкую полосу берега, которая тянулась по правому борту. Вскоре мы покинем территориальные воды Испании и отправимся дальше. Я даже не помнила куда. Ещё куда-то будем заплывать или выйдем в открытый океан? Теперь это уже не имело значения. Мой мир рухнул, а вместо него возникло что-то несуразное, неправильное и странное.

Я всё ещё оставалась собой. У меня всё ещё была моя жизнь. Где-то там осталась работа, подруги, близкие. В соцсетях мне по-прежнему ставили лайки одни и те же люди, лента показывала одни и те же посты в рекомендациях. Всё шло своим чередом. Но при этом цель, к которой я так долго шла... мы с Серёжей шли. Всё рухнуло. Три года отношений. Планы, поезд-ки, разговоры, тихие вечера, подгоревший из-за поцелуев ужин, оплеуха хаму, пощупавшему меня за мягкое место, любимый сериал и фото пса из приюта - всё зря. Всё обман. Этого не может быть. Не может быть со мной. Серёжа же всегда был...

Что, честен со мной? Или это только я была честна и из-за этого даже не предполагала, что с обратной стороны что-то может быть иначе?

- Но он же признавался мне в неудачах, - пробормотала я, глядя на далёкие холмы. - Приходил и честно рассказывал,

что не справился, не смог. Даже плакал пару раз! Разве мужчина признается в ошибках, если не способен на честность?

«Вот и ты признай уже, что на самом деле он просто ныл», - сказал внутренний голос, внезапно окрашивая картину в нечто новое, чего я раньше не видела. Да, Серёжка рассказывал о своих провалах. И на деловом, и на личном фронте. Говорил, как ему с девушками не везло до меня, какие они попадались корыстные и бесчувственные. Испорченные, которым только одно надо. И про работу говорил. Очень-очень-очень много. Он просто жил ею - своей работой. Так-то я ничего плохого в этом не видела, меня всегда восхищали люди, готовые полностью посвятить себя своему делу. Но сейчас я внезапно поняла, что он только и делал, что жаловался. Как у него всё плохо, как мир к нему несправедлив, какие все вокруг глупые и наглые, как он старается, но пробиваются только воры и мошенники. Никто не готов оценить его усердие, его старание, его таланты и дать ему то, что он заслуживает. А я всегда ободряла его и говорила, что ошибки бывают у всех, и у него обязательно всё по-лучится. Так и должна поступать женщина для своего мужчины. Поддерживать его даже в трудные моменты. Верить, не смотря ни на что.

Наверное, поэтому я настолько удивилась, когда он принёс мне подарок. Сейчас я осознала, что это было впервые, когда он поделился со мной успехом. Всякий раз до этого он, если и продвигался, то отмечал это на работе. «Чтобы повысить боевой дух коллектива», - как он говорил. И пусть коллектива там было трое таких же парней, но всё равно хорошо. Иметь надёжную команду очень важно.

- Я смогу, я должна... - прошептала я, доставая телефон. Всмотрелась в экран блокировки, где стояло наше с Серёжкой фото, стиснула зубы и разблокировала. Набрала по памяти номер и, помолчав ещё пару минут, нажала вызов.

Гудки шли долго. Настолько, что я даже подумала, что он не возьмёт. Но вот раздался щелчок и с того конца раздался ка-

кой-то удивлённый голос жениха:

· Да?

· Привет, - сказала я привычным тоном. Так, как говорила всегда все эти годы, когда слышала его ответ.

Серёжка чуть помолчал и спросил: Как дела, малыш? Всё хорошо?

· Да, всё отлично, - ответила я с улыбкой, а по щеке скатилась слеза. - А у тебя как?

· Нормально, - сказал он, и я тут же увидела в мыслях, как он привычно пожимает плечами. - В банк вот иду, сегодня па-

ру операций провернуть надо. А что? Ты просто так звонишь?

· Да, соскучилась, - со смехом ответила я, уже понимая, что в его тоне звучит немой вопрос, который он, конечно, не сможет задать прямо. Даже стало как-то задорно его помучить. Потянуть немного интригу, чтобы он запаниковал, запутался. - Меня вчера укусила медуза, ты представляешь? Я весь вечер ходила с блямбой на весь бок! Хорошо хоть мне мазь дали, и всё прошло. Но ты представляешь какая зараза? Никогда больше не буду купаться в Испании! Разве что с тобой. Мы же поплывём с тобой сюда после свадьбы, да?

· Обязательно! - нервно, но с показным оптимизмом ответил он. - А ты где сейчас?

· Как где? На лайнере, конечно. Плывём дальше. Вчера становились в порт, нам дали погулять по туристической зоне

чуть-чуть. Я там поплавала. Столько живности в воде - ужас! Того и гляди кто-то за жопу схватит!

Горло сдавило, и я замолкла, надеясь, что всхлип он примет за сдавленный смешок.

· Ну-у-у, это да-а….. - неуверенно протянул он, а потом прибавил: - Но ты береги жопку свою там, давай.

· Что, для свадьбы? - шутливым тоном перебила я.

· Ну да.

· А потом что? Будем её растлевать?

· Малыш, у тебя всё хорошо? - настороженно уточнил он. - У тебя ничего не случилось?

«Не верит. Заподозрил что-то», - поняла я, но сказала спокойно и лишь чайка в небе могла заметить глубокое разочарование на моём лице:

· У меня всё хорошо, любимый. Спасибо тебе за всё. Прекрасный получился круиз.

· Блять! - с чувством выплюнул он и сбросил вызов.

Я не стала перезванивать. Уже знала, что не возьмёт трубку. А может, вообще уже добавил в чёрный список, и больше я никогда его не услышу. Разве что на суде, когда его с поддельниками будут сажать за махинации. Сейчас я вдруг к удивлению осознала, что без сожалений дам показания против него. Будто и не было всех этих лет вместе. За один разговор, где не прозвучало ни единого слова, которое могло бы явно подтвердить предательство, я полностью убедилась, что этот человек мне чужой. И уже давно им был. Интересно, а хоть когда-то был ли по-настоящему близким? Или я всё это себе придумала? Наивная глупая девочка, которую опять поимели.

Встала, стянула с пальца помолвочное кольцо и с силой швырнула его за борт.

А ведь то, что сделал со мной Джейден не идёт ни в какое сравнение с тем, что сделал Серёжа. И Джейден, несмотря на

всё, что совершил, был со мной по-настоящему честен.

- Мне нужно поговорить с ним, - выдохнула я, слепо глядя на горизонт. - Найти и поговорить.

Удивительно, но сейчас мне было совершенно всё равно, кто он. Все эти его странности: внешность, просьбы не смотреть, скользкая кожа в татуировках, волосы на ногах и на руках... их не было в воде. А сегодня я смогла их увидеть на золотистой коже. Чистой золотистой коже, покрытой ровным загаром.

- Трансформер какой-то? - хрюкнула я сквозь горечь. - Оборотень? Интересно, в кого превращается? Надеюсь, не в

пингвина. Или в китовую акулу.

Вспомнила, как ревниво он отозвался о дельфинах, и рассмеялась, запрокидывая голову. Парни на соседних шезлонгах посмотрели на меня как на больную, но я не почувствовала стыда, а продолжила смеяться своим мыслям. Фантастичные детали могли бы вызвать во мне удивление ещё вчера. Сейчас же было всё равно. Но при этом сейчас именно к нему хотелось бежать от этой бесконечной ледяной пустоты, накрывающей сердце. К нему в объятия. В такие тёплые, сильные, и чтобы он мычал свою мелодию на ушко, пока не засну. Вибрировал, как наш лайнер двигателями, и грел меня. А если перед этим трах-нет, то я потерплю. Пусть трахает. Я всё равно уже шлюха. И спереди, и сзади, и в рот - куда угодно. Терять мне больше нечего.

9. Не оборачивайся

Начать поиски решила с тренажёрки. Слышала, что мужики часто ходят туда сбрасывать стресс. Он у него явно был, я же грубо послала его, наверное, ему обидно. Уж точно неприятно, иначе он бы не ушёл так быстро и резко. Впрочем, может, он действительно подумал обо мне и решил дать мне время? «Да не, бред какой-то! Мужик, который думает обо мне? Такое бывает?»

В это время народу было много. Как я поняла, часы перед ужином оказались самыми ходовыми, и протолкнуться не представлялось возможным. Я даже не стала делать вид, что пришла заниматься, а целенаправленно ходила и выискивала среди парней хоть кого-то похожего. Ростом, сложением. Искала и бледных с татуировками, и золотистых в джинсах, и просто хоть чем-то отдалённо напоминающих. Находила слишком много и не находила никого. У всех было что-то, что логически можно было бы притянуть как признак, что это - он. Но я будто в душе сама понимала, что нет, это просто мужик, чужой. А Моего тут нет. «И с каких пор я стала считать его своим? С тех пор, как он кончил в меня, наверное?»

Некоторые парни обращали на меня внимание. Кто-то самодовольно посмеивался, мол, девица пришла себе искать альфа-самца. Кто-то вполне заинтересованно оценивал и выставлял красоту напоказ, а потом уязвлено отворачивался, не увидев ответного интереса.

Вот как понять? Этот бритый ариец с хвостом кучерявых волос, это моё? Или нет? По параметрам прям он, но внутри всё уверенно заявляет - нет, чужое, не надо нам. А вот этот? Да, волосы тёмные, но кожа именно такая - золотистая, с тонкими волосками, а падающее из окна солнце подсвечивает их почти так же, как тогда на палубе. Но всё равно - не он, чужой.

Через двадцать минут мне стало неловко, и я с чувством подавленности и стыда вышла. Подтянутые девицы смотрели мне вслед с триумфом во взгляде, будто отбили свою территорию от дурнушки. Да я и была дурнушкой. После всего, что на меня свалилось, даже самая красивая женщина на планете выглядела бы паршиво. Предательство мало кого красит.

В столовую я пришла одной из первых. Села за наш с тётушками столик и принялась за еду. Обычно мы собирались вместе. Они весело щебетали, обсуждая мужей, сыновей, а кое-кто и внуков, а я смеялась и слушала. Мечтала, чтобы у меня была такая же свекровь, но когда вспоминала Валентину Степановну, понимала, что не светит. Мама Серёжи была из тех, кто точно знает, как должны лежать полотенца в шкафу, и единственное, что защищало моё имущество - раздельное жильё. Ко мне она пробраться пыталась лишь раз, когда я пригласила всех в гости на День рожденья. Я так удивилась, когда обнаружила её в спальне за перекладыванием моего же собственного белья! Списала всё на шампанское, но позже Серёжа подтвердил, что мама приходит к нему убираться, поэтому мне не стоит беспокоиться за наш быт - мама за всем проследит, когда мы съедемся.

Сейчас я жевала котлету и по-новому осознавала минувшие перспективы. И почему я раньше не смотрела на это так?

Было удобнее не замечать? Или просто слишком много дел, чтобы задуматься об этом всерьёз? А ведь я умела отстаивать личные границы, мы с психологом это прорабатывали. Трудно представить, что бы мне пришлось пережить, когда мы столкнулись бы со свекровью лицом к лицу в быту.

- Ладно, действительно к лучшему, - вздохнула я и отпила чай. - И как я так просчиталась? Не увидела, что рядом со

мной мудак и маменькин сынок? Неужели любовь настолько слепа?

Вспомнились тёплые объятья Джейдена. А ведь я его не видела. Я реально не видела того, кто трахнул меня! И не только трахнул, но и имеет на меня долго идущие планы. Что, строить семью со мной хочет? Серьёзно? Он же говорил что-то о де-тях. И при этом его совершенно не смущало то, что я его не видела! И не давала согласие. Впрочем, выбора он мне не давал лишь в постели. В остальном…. - Странно... - пробормотала я, положив ладонь на горло, где столько времени был комок. Сейчас его не было. Как и чувства удушения, какое могло бы быть, если бы кто-то держал меня силой. - Нужно поговорить с ним. Я должна понять.

Искать дальше я целенаправленно не стала. Отправилась на верхнюю палубу и гуляла до сумерек. Если он пришёл вчера, даже несмотря на закрытый шлюз, сегодня тоже придёт. И найдёт меня. До этого же как-то находил?

Когда солнце спустилось к горизонту так, что стало цеплять волны, я отправилась в каюту и переоделась в купальник. У меня был лишь один талон на посещение верхнего бассейна, где купались самые лакшери пассажиры. Его я купила себе сама. В качестве бонуса к отпуску. На работе дали небольшую премию, когда узнали, что я коплю на свадьбу, и я решила что такую малость могу себе позволить. Психолог же говорил мне, что надо иногда себя баловать, чтобы не чувствовать загнанной лошадью. Это мои деньги, заработанные, и я могу сама себе оплатить бассейн в VIP-зоне. Интересно, мой скользкий тип найдёт меня там?

«Надеюсь, у него не хватит денег», - думала я, поднимаясь на палубу. Скоро ночь, и если до этого я искала его, чтобы по-говорить, то теперь всё больше начинала бояться. Ведь если стемнеет, он придёт ко мне. И придёт не говорить. А я сама даже не знаю, боюсь я этого или жду? И что будет, если я попрошу его не делать это сегодня со мной? Попрошу, а он не послушает? А если не попрошу?

Мне хотелось выйти к бассейну и встретить закат в одиночестве, как это было на рекламном проспекте круиза. Но реальность как обычно оказалась... реальностью. Почти все борта были облеплены красотками и дядьками разной степени пожёванности. Я даже на миг смутилась и оробела от мысли, что меня примут за соску, ищущую себе папика. Но я встряхнулась и запретила себе думать об этом. Я за этот бассейн заплатила! Я имею право в нём плавать! А через пару минут я заметила и вполне нормальные семейные пары. И пожилые, и молодые, и подружек, и компании парней. Зря я на людей наговаривала, всё здесь, как и везде. Просто часы и кулоны чуть подороже, а в коктейли не добавляют дешёвую водку. Впрочем, за послед-нее я ручаться не стала бы, так что привычно отказалась от алкогольных напитков и взяла бокал лимонада.

Вода показалась чище и не пахла хлоркой. Пожалуй, это было единственное различие, не считая вида, открывающегося на закат. Отсюда подсвеченные снизу багровым солнцем облака казались волшебными. Они гигантским полотном вздымались до середины неба, переходя из огненно-рыжего и алого в спокойный сизо-синий. Почти все девушки стояли у бортиков спиной к нему и позировали, пока их кавалеры или подружки старались запечатлеть на фото всю композицию без потери цвета и фокуса. Я же, пожалуй, единственная пробилась к краю и замерла, просто любуясь моментом.

Сейчас, умывшись предательством, я будто заново посмотрела на вещи. Фотографии не смогут удержать момент. Не смогут сохранить счастье. Это просто картинки, по которым можно вспомнить то, что пережил. Но если в момент переживания смотреть в камеру, то переживания и не будет.

Я смотрела на самый красивый в жизни закат и плакала. Завершался не только день, завершался огромный период моей жизни. Догорал, как боль предательства где-то глубоко в груди. Завтра начнётся новый день и новая жизнь, где я уже буду другой. Давно пора было повзрослеть. И не только телом. Девственность - такая мелочь на самом деле! Пора было начать смотреть на вещи прямо, не пытаясь видеть в них то, что хочется. Не бояться быть слабой, быть наивной. Признать то, что жизнь, как бы ни старалась, не будет идеальной. А просто будет. Какая-то. С предательствами, разочарованиями, болью и обидами. И что бы я ни делала, я не смогу защититься от этого, это всё равно будет. А значит, стоит ценить то, что есть хорошего.

Да, я никто. Слабая обычная девушка двадцати шести лет, которая как-то выучилась, как-то работает и как-то пыталась строить отношения. Я ошибалась сотни тысяч раз и ещё столько же ошибусь. Но я сейчас здесь. Впереди у меня ещё два месяца круиза, я смогу увидеть мир. Это мало кому доступно. А ещё я сама заработала себе на этот бассейн и этот закат. Да, такая мелочь по сравнению с тем, что «подарил» мне мой бывший. Хотя уже ясно, что не подарил бы он ничего, если бы не... Джейден? Это он оплатил мой билет? Очевидно, он, раз всё спланировал. «Купил» себе меня. И почему я была так слепа?

Серёжка никогда бы не оторвал от себя и своего бизнеса такую сумму просто ради какой-то... невесты.

Да, мой мир рухнул. Шоры упали с глаз, отношения канули в Лету, иллюзии того, что я особенная - тоже. Я - обычная неудачница. Но я тоже имею право жить. Имею право на счастье. И теперь я буду ясным взглядом смотреть на то, что предлагает мне жизнь. И того, кто будет рядом.

- Кто же ты, Джейден... - пробормотала я, опуская подбородок на скрещенные запястья. - Неужели у нас с тобой действительно что-то может получиться? - Зажмурилась и загадала желание: «Пусть получится! Пусть, вопреки всему, получится, и он окажется первым и единственным не-мудаком в моей жизни! Пусть мой первый мужчина окажется настоящим мужчиной и сможет сделать меня счастливой! И пусть я смогу простить его за то, что сделал со мной»...

Я даже не удивилась, когда талии под водой коснулись сильные мужские руки. Лишь вздрогнула от резкого хохота какого-то парня рядом, который рассказывал девчонкам смешную историю на португальском. На секунду испугалась, что это может быть какой-нибудь пьяный хмырь, решивший, что я ищу кого-то себе на ночь, но почти сразу успокоилась, ощутив вибрацию в широкой мужской груди, которая прижалась к спине, когда он тихо проговорил:

· Не оборачивайся.

· Не буду, - сказала я, и мы оба замерли, любуясь закатом.

10. Ветер под звёздами

Закат угасал, меняя краски неба с ярких, на спокойные. Тучи росли, множились, но уходили восточнее, приоткрывая слева плотную ночную мглу, испещрённую звёздами. Где-то вдалеке у горизонта на востоке даже сверкало грозой, но здесь воцарялась тихая тёплая ночь. Будто вся бушующая в жизни буря оставалась где-то там, и теперь кто-то большой и могучий грел ме-ня, защищая от всего, что может быть плохого в жизни.

Джейден молчал, лишь чуть поглаживал мои предплечья, которые обнял крест-накрест. Слева к уху прижималась его щека, плечо щекотали длинные волосы. Я глянула вниз на золотистую кожу и вдруг подумала, что хочу узнать, какая она на вкус.

Солёная? Или какая?

· Я звонила Серёжке, - сказала я, глядя в угасающее зарево на горизонте впереди. Джейден не ответил, но прижал лицо плотнее, уткнувшись ртом мне в сгиб шеи. Потом поднялся выше и нежно поцеловал в висок. Замер. - я, честно говоря, не знаю, зачем позвонила. Хотела услышать... Не знаю. Подтверждение? Или...

· Прости меня, - тихо сказал Джейден. - Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Но я решил, что так будет лучше.

Одним рывком, как пластырь. И не только с ним..

- Я не виню тебя, - с лёгкостью сказала я. - Мне даже хорошо, что ты открыл мне глаза. И на него, и на меня саму. Не

представляю, сколько ещё бы я наивно верила в сказки вместо нормальной жизни.

· Почему ты не хочешь верить в сказки?

· Потому, что их не существует. Ты хорошо мне это показал. Теперь я понимаю, какой глупой была. А на самом деле всё совсем не так, и жизнь всегда будет такой. Полной боли, несправедливости, насилия и банальных вещей. Оказалось, что это можно принять. Просто мне нужно было дозреть. И чтобы кто-то сорвал пластырь.

Он долго вздохнул и прижался лицом, выдыхая мне в шею. Погладил предплечья, чуть сжал, потёрся щекой о волосы, но потом сказал чуть веселее, чем я ожидала:

- С чего ты взяла, что сказок не существует?

Я усмехнулась:

- А что, у тебя есть аргументы «за»?

Он снова прижал меня плотнее, потёрся и сказал на ушко:

- Есть. И сказки существуют, это я тебе точно скажу. Например то, как я встретил тебя. Разве это не сказка? Умудриться встретить свою единственную случайно, когда таскал трусы у туристов на спор. Встретить и узнать. И потом найти. Среди миллиардов человек на всей планете. Найти и встретиться с тобой сейчас. Вот так, на закате. Обнимать тебя и знать, что у меня всё ещё есть шанс, раз ты не вырываешься и не просишь уйти. Разве это не сказка? Нежная моя, неужели это не сказ-ка?

Я обескураженно хмыкнула, глянула на обнимающие меня руки и поняла, что в сердечке рождается какая-то глупая робкая вера. Ещё несколько минут назад я думала, что больше никогда не испытаю этого. А Джейден продолжил:

- Настоящие сказки создаём мы сами. Они могут не получаться с первого раза. Ты можешь их не увидеть и не узнать, когда получится. Но если долго стремиться и делать для того, чтобы сказка случилась, в какой-то момент ты оказываешься здесь и понимаешь, что вот - она уже тут. И была всё это время. И будет дальше. Наша с тобой сказка. И я... - Он с силой вжался лицом мне в шею под ухом, втянул воздух, поцеловал меня и отпрянул, чтобы шёпотом продолжить: - всем сердцем надеюсь, что и ты сможешь это почувствовать. Пусть не сейчас, но позже. И разделишь нашу сказку со мной.

Я молчала. Замерла и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это робкое нелогичное счастье. Старалась убедить себя, что я - глупая девчонка, которой опять вешают лапшу на уши, чтобы сунуть член в рот и бросить. Но Джейден уже поимел ме. ня. Он уже получил меня и сделал всё самое грязное, что хотел. А я хотела верить. Верить в то, что он говорит правду. И впервые в жизни у меня не было таящихся в глубине души сомнений, что это не так.

Рядом плеснуло, и нас окатило волной. Кто-то из парней прыгнул бомбочкой, и девчонки завизжали. Я глянула в ту сторону и заметила взгляд одной из них на нас. Даже не сразу поняла, что в нём меня смутило. Зависть. Лёгкая, светлая, но зависть! Она завидовала мне.

«Она видит его, - поняла я. - Они все видят его. Все знают, какой он. Я одна не знаю»

- Кто ты? - спросила я, не пытаясь обернуться, но прижимаясь виском к его щеке. Джейден же прижался в ответ, коротко

чмокнул меня и сказал:

· Я не смогу рассказать тебе здесь. Но если ты доверишься мне, то открою всё. Для этого ты должна прийти ко мне. У ме. ня в каюте тоже есть бассейн. Он, конечно, меньше, но нам хватит. Если ты готова поверить и прийти, я дам тебе ключ. И сам буду ждать тебя там. Ты придёшь, зайдёшь в воду, а я подойду к тебе так же сзади, чтобы ты не видела меня, и обниму. И расскажу всё. А потом мы займёмся любовью. Или не займёмся. Как ты захочешь, нежная моя.

· Почему ты не зовёшь меня по имени? - спросила я, а он втянул воздух и прижался губами к моему затылку. Чуть помолчал, затем приблизил губы к уху и еле слышно прошептал:

· Потому что я боюсь, что если произнесу его, то окончательно поверю, что ты моя. Что ты уже со мной, что мы вместе навсегда. И не смогу отпустить, если ты мне откажешь. - Чуть подышал, и я ощутила в движении воздуха дрожь. А после он позвал меня. Тихо, едва слышно. И звук этот был приятней всей музыки мира. Никто никогда так не произносил моё имя.

· Я верю тебе, - сказала я, склонив голову к его лицу. - И я приду. - Хмыкнула, стараясь вернуть себе хоть долю того цинизма, которым обернулось сегодняшнее превращение, и прибавила: - Всё равно всё самое плохое ты со мной уже сделал.

Как он уходил, я не следила. Честно лежала лицом на запястьях и смотрела в бесконечный морской горизонт с узкой полоской зарева. В руках держала ключ-карту и думала, есть ли у него такая же от моей каюты? Или какая-то другая специальная, которая позволяет разблокировать магнитный замок, даже если шлюз задраен изнутри. Какой-нибудь мастер-ключ от всех дверей, как в шпионских боевиках. Или просто взятка старпому или ловкачу, который знает, где старпом такие штуки хранит? Или кто тут за эти вещи отвечает... Вполне возможно, что Джейден с лёгкостью провернул этот фокус. Если уж он смог осуществить такую аферу с «покупкой» меня у моего жениха и умудрился поймать меня трижды у всех на глазах, причём так, чтобы я не видела его. то, что ему всего лишь взломать дверь каюты третьего класса?

Сам он жил в первом. Я почему-то даже не удивилась. Лишь испытала царапающее чувство неловкости, когда шла по коридору к его каюте и встречала других пассажиров. Скорее всего, они приняли меня за шлюху, которая нашла себе подработ-ку. Думаю. тут за две недели уже все перезнакомились, и новое лицо на палубе точно выглядело как... как девочка на ночь.

Впрочем, что мне? Разгон от целки до шлюхи за одни сутки! Мы и не такое можем! Пусть буду шлюхой. Ради разнообразия.

Каюта оказалась в самом конце и выходила окнами в сторону носа лайнера. Я такого даже на рекламном проспекте не видела, и казалось, будто я - плевок на золотом блюде. Также неуместно и некрасиво я тут выглядела в своих глазах. Уж мои шлёпки и купальник по распродаже точно были тут лишними. Разулась за порогом, задраила шлюз и почесала бок. «Может, раздеться? - подумала я. - Раз всё равно меня тут отымеют. Так хоть не буду чувствовать себя дешёвкой. Хотя кому я лгу?

Купальник тут ни пои чём».

Помещение казалось пустым, но ночники горели, и я прошла дальше. Белые гладкие стены, панорамные окна, серый пол с покрытием под камень. Пальмы, дорогая мебель из благородных сортов древесины. Низкая широкая кровать была застелена тонким покрывалом. На стеклянном столе стояла ваза с фруктами и лежала зарядка от телефона. Рядом на белом кожа-ном диване тонкий ноутбук и смятая футболка. Я подошла к ней и взяла. Понюхала. Да, я на месте. Она пахнет им - моим мужчиной. Насильником, к которому я сама пришла в лапы.

«Нечего оттягивать», - велела я себе мысленно и признала, что пришла сюда не только за ответами. Я пришла, потому что хотела прийти. Хотела, чтобы он был со мной. Сегодня точно кто-то должен быть со мной, после всего, что я пережила. И если раньше я думала о том, чтобы заявиться к той тётушке и весь вечер рыдать, рассказывая о своих горестях, то теперь знала - нет. Мне нужен он - Джейден. Его объятья и его тихий голос. Его песня. Хоть что-то положительное во всей этой ситуации, где мне больше нечего терять. Пусть от насильника, но от насильника, который смог хоть как-то вернуть мне чувство жизни своим голосом, своими тёплыми объятьями, своим шёпотом. А расскажет он о себе или нет - не так уж важно. Мне было хорошо и не видя его лица.

Я подошла к окнам и поняла, что за ними, под ночным небом раскинулась небольшая площадка в центре которой темнел на белом полу бассейн. Метра три в диаметре всего, по сравнению с общими крохотный. Но, думаю, стоимость этого номера была значительно выше, чем все талоны, которые сегодня использовали наверху. Я открыла дверь, робко огляделась, но никого не увидела. Интересно, где он прячется? В шкафу, что ли? Стало смешно, и я фыркнула в кулак. Подошла к бассейну, затем посмотрела на звёзды. И стала развязывать тесёмки.

Сбросила купальник влажной кучкой на пол и спустилась в воду, там как раз было мне по грудь. Облокотилась на бортик и подставила лицо ветерку. Снизу виднелся свет с палуб, здесь же освещение было тусклым - только ночники у кровати просвечивали через окна.

В каюте раздался шорох. Следом медленные шаги босых ног. Дверь за спиной отъехала, и по коже прошлись мурашки.

Судя по звуку, он замер. Молча смотрел на меня и что-то решал. а может, просто любовался мною? Если мною можно любоваться. Хотелось бы. Я бы хотела, чтобы Джейден любовался моим телом. Наслаждался им так же, как делал это во время секса.

Шаг, два, и он снова замер. Затем я ощутила спиной волнение воды, раздался тихий плеск, и уровень едва заметно повысился. Волна коснулась лопаток, а следом загривком я ощутила дыхание. Он не касался меня - просто стоял. Может, смотрел на меня, может, вместе со мной любовался ночным небом и чувствовал ветер на лице. А мне почему-то было спокойно и лишь чуть приятно щекотало волнение. Новое, непривычное. Волнение перед ночью с мужчиной.

- Я рад, что ты пришла, - раздался его шёпот. - Я боялся, что ты передумаешь. Спасибо, что доверилась.

И он наконец-то подошёл и обнял меня так, как делал это всегда: крепко, тесно и до дрожи нежно.

11. Дар Океану

Кожа сама покрылась мурашками, едва его дыхание согрело шею. Если до этого я сомневалась, то теперь поняла, что правильно сняла купальник. Сейчас прикосновения этого мужчины отзывались в каждой клеточке тела покалывающим волнением, и хотелось, чтобы он трогал меня ещё. Прижимал к себе, ласкал, целовал. И никогда не отпускал.

«Охренеть, я хочу его!» - поняла я, и ощутила, как в паху тяжелеет от осознания, что к пояснице прижимается вздыбленный фаллос, которым вчера Джейден поимел меня насильно. Сам мужчина, похоже, тоже был поглощён желанием и никак не мог оторваться от меня, прижимая к себе крепко и покрывая влажными поцелуями мою шею и ключицу слева. Хотелось повернуться к нему и поймать губы в поцелуй. И не останавливаться. Чтобы он взял меня снова. И брал всю ночь! Со всех сторон и так распутно, как только сумеет! Но я сдерживалась, чтобы случайно не повернуться, осознавая, что для меня важно сделать так, как он попросил. Я доверяю ему и дождусь объяснений.

- Я просто не могу, с ума схожу! - простонал он и прижался щекой к моему виску. Скрипнули зубы, а обнимающие меня

руки сжались. - Прости меня, нежная моя, у меня просто кукушка едет. Я так хочу тебя, что ни о чём другом думать не могу.

Я сдержалась и не ответила. Понимала, что если раскрою рот, то скажу лишь одно: что тоже хочу его, и тогда нас уже ни-

что не остановит. Впрочем...

- Если ты кончишь, тебе станет легче? - спросила я и сама же пожалела. Это показалось таким будничным и пошлым, что вся романтика момента испарилась. Но я не знала, что вслед за ней придёт такая мгла похотливой жажды, что всё остальное померкнет.

Джейден весь замер, подобрался, как хищник перед прыжком, а дыхание на ушко изменилось, став вкрадчивым. Полные губы прошлись по ушной раковине, и следом я услышала склизкий звук открывающегося рта. Вздрогнула от прикосновения, и тут же сжалась, а горячий язык полез мне в слуховое отверстие. Это было одновременно щекотно, шумно и странно. Хотелось вырваться и при этом, чтобы он мне этого сделать не дал. Но закончилось это так же быстро, и на замену языку вновь вернулись губы. Теперь они уже плотно прижались к уху, а руки выпустили мои предплечья и прошлись по бокам до бёдер, а следом вернулись наверх, поднырнули под мышки и сжали грудь.

- Если я кончу, я смогу говорить с тобой спокойно, - сказал он дрожащим шёпотом, начав мять и теребить грудь. - Минут пять. Пока не захочу тебя снова. Но если ты готова позволить мне сделать это с тобой, я постараюсь кончить посильней, чтобы выиграть больше времени. Но тогда я буду трогать тебя везде. И делать с тобой распутные вещи. Ты даже не представляешь, что я сейчас мысленно с тобой делаю, нежная моя невинная девочка.

От этих слов мурашки накатывали просто волнами. Соски встали и напряглись, и я чувствовала спиной, что не только у меня. Джейден действительно хотел меня. Хотел до одури. И я уже не знала, чего боюсь больше: что он сейчас нагнёт меня и трахнет, или что он этого не сделает.

- Давай я закрою глаза и повернусь к тебе, - предложила я, прижимаясь затылком к его плечу и сама не веря, что решилась. - А ты обнимешь меня, войдёшь и будешь целовать, пока не кончишь. Только будь аккуратен, пожалуйста. Я боюсь, что у меня ещё не зажило там после вчерашнего.

Он молчал. Молчал и скрипел зубами так, что мне было страшно. А затем у меня поднялись дыбом волоски от того, что он

глухо сказап:

- Если ты мне дашь тебя взять сейчас. я тебя буду трахать так ито не сейчас

настолько хочу тебя поиметь, что готов вставить и не вынимать десять лет, и чтобы моя сперма у тебя изо рта текла. Я так ебаться не хотел даже в пубертат. Я в принципе никогда так не хотел трахаться, как сейчас в этот момент с тобой. Мне кажет-ся, если ты меня тронешь, я кончу от одного прикосновения. Но если я начну кончать, я суну в тебя хуй и буду кончать так глубоко, как смогу, потому что я больше всего на свете хочу, чтобы в тебе была моя сперма. Чтобы ты дёргалась, вырывалась, а я всё равно кончал бы в тебя, и чтобы ты вопила и кончала со мной. Чтобы у тебя влагалище разбухло и сжалось так, чтобы я даже член вынуть не мог, и был вынужден ебать тебя без конца: дома, в бассейне, на улице, в ресторане - где угодно, и чтобы все видели, что ты моя, и я ебу тебя. И чтобы ты чувствовала, как я кончаю в тебя раз за разом, и сжималась вокруг меня. Я так хочу. Я это себе представлял сегодня утром, когда уходил от тебя. Как видишь, у меня кукушка уехала без возврата. Я просто раб сейчас: лишь одно слово, и я сделаю, как ты хочешь. Поэтому молю тебя всем, что есть в мире хорошего - останови меня сейчас. И давай поговорим сначала. Чтобы я всё-таки смог тебе дать шанс перед тем, как слечу с катушек. Мне необходимо дать тебе шанс отказаться от всего этого, потому что дальше его уже не будет. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы вести сейчас игру по-честному, без применения силы.

Я замерла в его руках и боялась дышать. От волн дикого первобытного вожделения, исходивших от стоящего за мной мужчины, было жутко. Это были не игрушки, не флирт, не нежности. Это реально было что-то страшное, на грани помешательства, и причиной этому была я. «Похоже, я всё-таки особенная, - поняла я. - Как минимум, для него. Надо взять себя в

- Отпусти меня, пожалуйста, - робко попросила я, и Джейден без паузы повиновался, одним шагом разорвав контакт, но я слышала его дыхание за спиной и чувствовала, что он рядом. Вдохнула глубоко сама, чуть подышала, стараясь успокоиться и собраться с мыслями, а следом наконец задала самый интересующий меня вопрос: - Кто ты?

Джейден вздохнул. Без сожаления, а скорее по-деловому, похоже, тоже беря себя в руки и настраиваясь на серьёзный

лад.

- В целом... я человек, - ответил он, и я поняла, что впервые слышу это от него. Выходит, я не зря подумала, что с ним

что-то не так? Я-то думала, что сейчас он назовёт свою страну, свою профессию или ещё что. А тут...

Но додумать он мне не дал, а приблизился снова, но обнял не порывисто, а бережно и так, чтобы я видела его руки перед собой.

· Смотри, - велел он, и я перевела взгляд на его смуглые в тусклом свете запястья.

· Что? - озадаченно поинтересовалась я, а следом охнула. Даже при таком освещении я смогла увидеть, как резко изменилась его золотистая кожа, покрытая волосами. Она стала почти белая, будто у прячущегося осьминога, и покрылась вязью тёмных татуировок.

Я, не веря, вывернула руку и коснулась пальцами одного из мужских запястий. Оно оказалось гладким и чуть скользким на ощупь. Совсем таким, какое было в первый раз, когда мы плавали на пляже, и он... имел меня в зад без смазки. Не показа-лось. Значит, это было на самом деле, а не глюки!

- Что это? - спросила я, продолжая поглаживать его руку, а он, прижавшись чуть плотнее гладкой склизкой грудью, ответил:

· Я - Дар Океану.

· Что?

Джейден чуть перехватил меня, положил подбородок мне на плечо и начал рассказ:

- Так нас называют. Таких, как я. Я вырос в глухой деревне на Гаити. Мой отец был местным, а мама - немкой. Думаю, она уже была беременна мной, когда они поженились. Уверен, что он мне не родной отец, я совершенно на него не похож. Не знаю, что у них случилось, зачем мама уехала из Германии и каким чудом оказалась в нашем захолустье, но через девять месяцев после свадьбы она родила меня, и через три дня её не стало. Папа растил меня до пяти лет, а потом пришёл срок платить Океану.

- Что это значит? - спросила я, потому что он замолчал, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли стараясь перебороть го-

речь, которая сквозила в рассказе.

· Это местные традиции. Люди той деревни верят, что у Океана есть своя душа, и её олицетворяют дельфины. И им нужно отдавать дитя, чтобы Океан не гневался. - Он хмыкнул и с философским смешком продолжил: - И когда пришёл срок, вы-брали, конечно, меня. Я никому не был нужен, мною никто не дорожил. Собственно, даже моё имя на забытом наречии означает: «Подарок для большой воды», думаю, они готовили меня туда изначально. У меня не было родных, кроме отца, но, очевидно, он догадывался, что к моему рождению отношения не имеет. Я даже для немца слишком светлокожий и светловолосый, не то что для гаитянина. Думаю, у меня в крови есть финны или ещё какие-то северяне. Не суть. Меня отдали дельфинам.

· На съедение?! - в ужасе воскликнула я, и Джейден искренне рассмеялся:

· Пятилетнего пацана? Уж вряд ли! Дельфины питаются рыбой, а со мной они... играли. Меня сбросили с корабля посреди океана в косяк и уплыли. В целом, я уже в том возрасте понимал, что я - смертник. Обосрался прямо там, даже стыдно не было. Но оказалось, что у Океана действительно есть душа.

Я чуть было не обернулась к нему, но замерла и лишь прижалась к его щеке. Уже как-то привычно, будто всю жизнь так

делала.

· Как ты выжил? - спросила я, а он продолжил:

· Как и все, кого Океан посчитал достойным. Я стал одним из них

· Дельфином? - Я аж хрюкнула, таким абсурдным показалось мне это предположение. Но Джейден подтвердил:

· Да. Дельфином. Не физически, но духом. Видишь татуировки? - он приподнял руки, растопырив пальцы, демонстрируя странный узор. - Эта вязь появилась у меня в тот же день. Пока дельфины играли мной. Их игры не такие безопасные, как может показаться. Я несколько раз почти утонул, думал - всё. Но я менялся, и дельфины менялись вместе со мной. Они стали моей стаей. Я плавал вместе с ними, путешествовал по океану несколько лет, научился понимать их язык, научился давать им понять, чего хочу сам. За это время я много чего сделал для них. У меня же есть руки. Есть пальцы, есть ногти. Есть человеческий разум, пусть я и не развивал его так, как развивали нормальные дети в школах. Это я нагнал потом, когда вышел на сушу. Но до этого я много лет делал то, что мог сделать только я. Распутывал сети, рыл тоннели, помогал при родах, выхаживал малышей, зашивал раны, отпугивал и убивал акул. Я могу дышать под водой. Не лёгкими, а, типа, кожей. Как-то так, я не знаю, как это происходит. Но когда я такой, мне не нужно выныривать, я часами могу сидеть на десяти метрах и даже кессон-ной потом не будет.

· Ты что, реально не человек? - пробормотала я, впрочем, даже говоря это, уже понимала, что меня это не пугает и даже почти не удивляет. Разве что немного восхищает и вызывает любопытство. - А плавники у тебя есть? Джейден засмеялся. Погладил меня по голове, затем снова обнял и поцеловал в макушку.

· Нет, плавников у меня нету. Но плавать я умею весьма неплохо, а если надо спешить, я всегда могу призвать кого-то из стаи. Моей или любой другой. В крайнем случае, у меня есть знакомый осьминог, он точно может подсобить в сложных вопросах. Кстати, именно он помог мне определиться, когда я понял, что мне тесно в море.

· Осьминог?! - удивлённо воскликнула я, и Джейден подтвердил:

· Да. Осьминог. У него отличное чувство юмора, кстати. И связи. Мне исполнилось примерно двенадцать, когда я вышел где-то недалеко от Бреста и впервые за много лет попросил хлеба. Меня не поняли, но приютили и обогрели. Правда, я испугался, когда кожа стала меняться, и сбежал. Отвык, какая она человеческая. Это теперь я могу её менять по своему желанию, а тогда процесс был бесконтрольным, вот я и растерялся. Да и еду человеческую сразу переварить не смог, думал - помру.

Провёл в море ещё месяц, а затем решился. Тогда оказался у берегов Калининграда, впереди уже маячила осень, и думать особо времени не было. Меня определили в детдом, учили разговаривать, читать и писать. Я быстро навёрстывал, но о себе рассказывал мало. Боялся, что заберут на опыты. Меня приняли за жертву кораблекрушения и не дёргали. Нет, так-то одноклассники издевались, не без этого. Но тайну я сохранил.

- Над тобой издевались в школе? - с сочувствием спросила я, вспоминая собственный горький опыт в универе, а он с

теплотой усмехнулся:

· Мы были детьми. У детей такое часто бывает. Но зато я научился постоять за себя. А потом и за других. Я высокий, у меня комплекция удачная, а тех, кто поменьше и послабее, булили нещадно. Я сколотил свою банду, и мы неплохо научились давать сдачи. До сих пор общаемся иногда. Один, кстати, как раз мой партнер по бизнесу, помог получить образование в своей сфере, когда я определился, чего хочу, и куда буду двигаться.

· И ты не вернулся в море?

· Вернулся. Спустя несколько лет вернулся, но уже совершенно другим. Призвал стаю, но стал путешествовать уже целенаправленно. Я, кстати, знаю примерно дюжину языков. Бегло, конечно, без грамматики, но разговаривать могу почти со всеми на лайнере. Так что если нужно отбить у мексиканца последний десерт - обращайся

Я рассмеялась:

- А мексиканцы-то тут причём?

Он хрюкнул, затем чмокнул меня и поделился:

- Недавно спор в баре был. Парни набрались и очень громко планировали шутку. Она заключалась в том, чтобы сожрать десерты быстрее всех и смотреть, как сладкоежки разносят официанта. Не очень у них с юмором, да. Но смеялись так заразительно, что я запомнил.

Я подхватила его порыв, и мы оба какое-то время хрюкали, представляя эту операцию

· Так почему ты не хочешь, чтобы я тебя видела? - спросила я наконец. - У тебя что-то с лицом? Или что?

· Тебе нельзя смотреть мне в глаза, - ответил Джейден, резко вернув серьёзный тон. - Не потому, что я не хочу, а потому

что тогда ты уже не сможешь от меня отказаться.

· Это что? Какая-то... магия?

· Вроде того, - со стыдливой усмешкой в голосе подтвердил он. - Это не я придумал. Это дар Океана таким как я. Дельфины обычно полигамны, они могут спариваться с разными партнёрами даже в пределах одного брачного периода. А вот та-кие, как я, выбирают одну пару раз и навсегда. Не знаю, откуда это повелось, мне об этом рассказал тот самый осьминог. Каждый Дар Океану однажды возвращается к людям. И в благодарность ему отдают женщину, которую он будет любить до конца дней. А чтобы женщина любила в ответ, Океан даёт нам Взгляд. Один взгляд для неё. Говорят, что в этот момент зрачки меняют цвет, и только она может увидеть их такими. Они ярко-голубые, как море в тропиках, практически лазурные. С того момента Дар Океану теряет все способности и становится обычным человеком. И... счастливо живёт с возлюбленной до конца дней.

· Ох, вот как... - Я закусила губу, размышляя. - Получается, ты сейчас боишься потерять свои способности? Теперь я могу тебя понять. Конечно, давай я не буду смотреть на тебя! Нам и так... хорошо. - Сказала это и заткнулась, осознав что только что призналась в симпатии. Но Джейден даже не заметил этого и замотал головой:

· Нет. Нет, ты не поняла меня, нежная. Я не боюсь потерять способности. Мне уже тридцать девять. Я молодо выгляжу, да, но я достаточно провёл времени в море, чтобы понять, что мой дом здесь. Я храню тебя от взгляда не поэтому, а потому, что он - лишит тебя выбора. Нежная моя, славная моя девочка. Если ты увидишь мой взгляд, ты не сможешь от меня уйти.

Понимаешь? Ты будешь обречена на меня до конца дней. А я просто не имею права брать тебя силой. Это не секс. Это - твоя жизнь. Я взял лишь ту малость, которую мне позволила совесть, и то жалею об этом, потому что не понял, как важно это было для тебя. Но украсть твою жизнь - нет. Я лучше до старости буду распутывать сети в океане, чем поступлю с тобой так. Поэтому прошу, не смотри на меня. Не смотри до тех пор, пока не будешь уверена, что хочешь провести эту жизнь со мной. Быть моей женой и родить мне детей.

12. Купальник

- Ох ты ж... - только и выдохнула я. - Ого...

Воцарилось молчание. Не тягостное, с Джейденом было приятно молчать, особенно ощущая его тёплую грудь, прижатую

к спине. Казалось, нет в целом мире места уютнее и надёжнее, чем его руки.

В небе плавно плыли звёзды. О том, что лайнер движется, можно было догадаться лишь по отдалённому шелесту волн и ветерку в лицо. Мир казался таким огромным, но в то же время, одиноким. Будто сейчас мы в нём одни, и вокруг больше нет никого. Это не пугало. Впервые в жизни я ощущала себя на своём месте.

- Знаешь, мне кажется, что я уже готова посмотреть тебе в глаза, - сказала я, не задумываясь, и руки на предплечьях

дрогнули, резко притягивая меня плотнее. Но Джейден усилием воли их расслабил и сказал:

- Поэтому я позвал тебя к себе и не зажёг свет. Тебе нельзя спешить. Это слишком важное решение. В браке можно раз-

вестись, у нас же такое просто невозможно.

· Но ведь ты сам сказал, что я буду любить тебя?

· Да. Будешь. А я тебя до конца наших дней. Но ведь любовь в отношениях не главное.

· А что главное?

· Доверие, - сказал он и коснулся губами моей скулы. - Уважение. Принятие. Способность поступаться амбициями и идти

на компромисс. Умение говорить друг с другом на чистоту.

· Но ведь этому можно научиться.

· Конечно. Так же, как и научиться делать друг другу хорошо в постели. Но захочешь ли ты учиться? Со мной. В этом самый главный вопрос. И я хочу, чтобы ты хорошо подумала, прежде чем ответить мне. А пока я просто буду рядом. Вот так, за твоей спиной. Чтобы ты знала, что в любом случае больше никогда не останешься одна, потому что даже если ты откажешь мне, я буду беречь тебя и помогать, как бы дальше ты ни решила идти по жизни.

Он успел. Ловко вывернулся, ушёл с траектории и обхватил мою голову рукой. Закрыл мне глаза ладонью и лишь охнул, когда я, развернувшаяся, прижалась к его груди и коснулась губами шеи над скользкой ключицей. Я и сама не поняла, как это сделала. Я не думала - поддалась порыву, который казался самым верным в этой ситуации. Где-то на грани сознания кричал здравый смысл, что мужик, вообще-то, прав, дело говорит, и надо подумать, дурочка ты наивная. А сердце трепетало и уверенно вело меня ему навстречу.

- Отпусти меня, пожалуйста, - тихо попросила я. - Я закрою глаза, даю слово. Но я... Я тоже хочу обнять тебя, Джейден.

Он вдохнул глубоко, медленно. Плавно выдохнул, а после потихоньку убрал ладонь с моего лица. Я не нарушила слово.

Зажмурилась и даже не пробовала подсмотреть. Только чувствовала его тёплое дыхание на губах и щеках и думала, как мне хорошо с ним.

- Я впервые смотрю на тебя так... - прошептал он, склонившись ко мне. - Так близко. Так открыто. Ты знаешь, что ты удивительно красива?

· Ты за это любишь меня?

· Нет. Я люблю тебя за то, что ты - это ты. И, думаю, ты будешь казаться мне самой красивой даже через сотню лет, когда мы оба состаримся. Но сейчас... я готов смотреть на тебя всю ночь. И мне жаль, что я не могу увидеть твои глаза. Но я рад, что ты веришь мне. И не спешишь. Если ты согласишься быть моей не только в постели, но и по жизни, я бы хотел, чтобы ты сделала это добровольно, осознанно. Чтобы ты выбрала меня, а не просто смирилась с тем, что я тебя взял.

Его дыхание щекотало кожу, хотелось податься ему навстречу, но мы и так стояли вплотную, и лишь его рост разделял нас от поцелуя.

- Не шевелись, пожалуйста, - попросил Джейден, и я почувствовала, что он отошёл.

Вода тихо плеснула, потом ещё - чуть дальше. Похоже, он подошёл к борту у того места, где я залезала, там была незаметная лесенка. Вернулся он почти сразу. Замер надо мной, не касаясь, а следом закапало по бокам, будто он поднял руки, и я дёрнулась от прикосновения к лицу. Что-то неживое, влажное и мягкое. Мой купальник? Похоже, да!

- Так будет проще нам обоим, - проговорил Джейден, плотно завязывая мне глаза

«Ах вот зачем интуиция мне приказала его снять!» - догадалась я и даже чуть улыбнулась, ощущая бережные пальцы на затылке, которые мастерили узел так, чтобы не потянуть волосы. Пожалуй, только длинноволосый мужчина может оценить и помнить, как это важно

Казалось, мир замер. Джейден отстранился и молчал, а я стояла, запрокинув голову ему навстречу и ждала, что будет.

Впрочем.. нет, не ждала. Я наслаждалась моментом. Наслаждалась этим необычным новым чувством. Волнением, трепещущим ожиданием в груди и в низу живота. Этим доверием к тому, кого так ни разу и не видела, но уже готова была сама отдать своё тело и, пожалуй, всё остальное. Такая вот дурочка. За доброе слово, за внимательное отношение. За честность. И за то, что показал мне разницу между тем, что я придумала себе, и настоящим мужчиной.

«А ведь ему скоро сорок, - вдруг подумалось мне. - Он совсем взрослый. Сильный, умный, могущественный. Разве я ему ровня? Зачем ему, такому, я? Он может оплатить себе каюту в первом классе, может оплатить круиз девчонке и заплатить её жениху, чтобы тот даже не спрашивал, что он будет с ней делать. А я могу оплатить себе талон на посещение бассейна. Один.

И всё. И купальник по акции. Может, это не мне нужно выбирать, достоин ли он меня, а наоборот?» Но в следующий миг эти мысли вылетели из головы, потому что Джейден взял моё лицо в руки, прислонился лбом к моему и прошептал:

· Как же я люблю тебя, нежная моя. С ума схожу от тебя. - Сдавил мои щёки пальцами, через силу втянул воздух и про-шептал, обдавая кожу под носом дыханием: - Ты позволишь сейчас взять тебя? Взять так, как я хочу. Как я вижу то, что будет между нами. Показать тебе то, что вижу я? Обещаю, я буду бережным. Но я слишком боюсь, что сорвусь раньше, чем смогу дать тебе то, что принято у людей, которые делают это впервые. Позволишь мне взять тебя? Без свечей, без романтического ужина, без танцев под саксофон. Боюсь, что сейчас я могу быть лишь дикарём, который украл тебя в свою пещеру. Ты примешь меня таким?

· Приму, - без сомнений ответила я и сама испугалась. Но было уже поздно что-то менять. И потому, что время сантиментов прошло ещё прошлой ночью. И потому что Джейден, выдохнув мне в лицо, рывком нагнулся и впился полными губами в мои, зажимая моё лицо так, чтобы я не смогла вырваться и разорвать плотный, мокрый и развратный поцелуй

Я схватилась за его скользкие бока, ощущая под пальцами гладкую кожу и рёбра под слоями мышц. Затем обхватила его плотнее, положив руки на спину и прижимаясь грудью. Ощущать сосками его тело, притиснутое к моему было так волнитель-но, что хотелось, чтобы это не кончалось никогда. Но ещё больше хотелось, чтобы он продолжил меня целовать.

Мощный мужской торс вздымался в моих руках, плечи сжимали локти, а лицо фиксировали ладони, не давая ни отвернуться, ни податься вперёд. Джейден не целовал меня так, как было в рекламных роликах, где парочки нежно касались друг друга на фоне заката. Нет, он буквально лез мне в рот, жрал мои губы, всовывал язык, обмакивая его по самый корень, и я лишь старалась не задохнуться, чувствуя бороздки с обратной стороны своим языком, когда он запускал его мне почти до горла. Романтичным это назвать было просто нельзя. Животным, диким, отвратным - да. И до безумия возбуждающим.