Сергей Шведов Домострой всех построит

Василиса в помятой пижаме зашла в комнату родителей и сонно потёрла глаза кулачками:

— Мамы, можно я с вами прилягу?

Маленькая мама тут же согласилась:

— Ложись, солнышко!

Строгая большая мама отругала девчонку:

— Что ещё за детские капризы! У тебя есть своя спальня.

— Мне приснился кошмарный сон, — захныкала девочка.

— Какой, заичка? — всполошилась маленькая мама.

— Будто бы за мной гнались брутальные монстры.

Мамы с тревогой переглянулись.

— Завтра сводишь нашу дочку к психоаналитику, — строго сказала большая мама маленькой маме.

— Солнышко, ты уже почти взрослая, — сказала Василисе маленькая мама. — Ты должна понимать, что сны — пустые страхи. Что-то вроде мультиков или компьютерных игр.

— Иди сюда, я тебя поцелую, перекрещу и ты ляжешь спокойно спать без дурацких ужастиков, — сказала большая мама и чмокнула толстыми губами дочку в лоб.

* * *

Неприятности с дочкой на этом не закончились.

Василиса пришла домой из школы и зло швырнула ранец с книжками в дальний угол своей комнаты.

— Мамы, оказывается, у некоторых девочек бывают не сестра, а брутальный монстр.

— Это называется братик, солнышко, — ласково улыбнулась маленькая мама.

— Не братик, а брутальный монстр! — грубо отпихнула её большая мама. — Не забивай ребёнку голову глупостями… Дочка, это редкая генетическая аномалия, когда у девочки вместо сестры рождается брат. По-научному это называется атавизм. Бывает, дети рождаются с хвостом, перепонками между пальцами или волосатые с ног до головы.

— А ещё у этой новенькой девочки вместо старшей мамы — взрослый брутальный монстр.

— Это называется папа, — с улыбкой подсказала маленькая мама.

— Не слушай глупостей, дочка! — строго одёрнула маленькую маму большая мама. — Это называется брутальный монстр, злобный самец, который терзает и мучает женщину.

— Разве самцы бывают не только у животных? — удивилась Василиса.

— А кто тебе сказал, что брутальные монстры — люди? Обыкновенные двуногие животные, как гориллы, например.

— Зачем тогда подружкина мама завела его у себя дома? Проще купить породистую собаку.

— На это вопрос должна бы ответить участковая комиссия по общественной нравственности. Вот я сейчас позвоню директрисе вашей школы и узнаю, зачем в элитарное учебное заведение принимают детей ублюдков. Мы огромные деньги за обучение платим, а они набирают в школу уродов с брутальными монстрами вместо порядочных матерей!

Большая мама взяла телефонную трубку:

— Директрису школы № 3 мне! Я сказала — срочно!..

Она ушла в свой рабочий кабинет и закрыла за собой дверь, чтобы никто ей не мешал. Вернулась с горящими от негодования глазами и толстыми щёками, покрытыми красными пятнами.

— Я как сердцем чуяла — не хотела голосовать за эту президентшу. Что-то у ней было поганенькое в улыбочке, и вся из себя вертлявая какая-то. Ну чистая извращенка!

— Ну ты уж слишком круто берёшь, дорогая, — робко возразила маленькая мама.

— Нет, ты только представь себе — она принимает на службу в администрацию президентши брутальных монстров!

У маленькой мамы от страха округлились глаза. Она даже закрыла лицо подолом фартука, чтобы не видеть всего ужаса неприглядной реальности жизни.

Большая мама грузно плюхнулась в кресло и нажала кнопку дистанционного пульта, чтобы выключить телевизор, где шла передача о том, как храбрая президентша обновлённой России парит на флаере в небе в стае прекрасных генетически модифицированных лебёдок, которые откладывают самооплодотворяющиеся яйца, сами высиживают птенцов и в одиночку ставят юных лебёдок на крыло.

— Вот сука! А я-то, дура, принимала её за перспективную политикессу. Если в самом сердце страны, в Кремле, поселился, разврат — держава обречена на гибель. Подумать страшно — в администрации президентши сидит на ответственной должности брутальный монстр! Это же до какого нравственного беспутства нужно опуститься, чтобы заседать за одним столом с диким зверем с генетической сексуальной ориентацией насильника… Ладно, мать, — сказала большая мама маленькой. — Корми дочку, а я ещё поработаю у себя в кабинете. Меня не беспокоить!

— Любимая, ты потеряла аппетит от расстройства чувств?

— Закрой дверь, дура! Дай мне побыть одной.

Большая мама прошла в свой рабочий кабинет, открыла бар, плюхнула в пузатый бокал коньяку и одним глотком ахнула все двести граммов без закуски. Успокоилась и села в кресло за огромный письменный стол, заваленный бумагами. У депутатши облдумы всегда работы невпроворот. Дела государственной важности не терпят отлагательства.

* * *

За ужином дочка ни с того ни с сего завела речь о собаке:

— Мамуси, нашей старушке колли уже девятнадцать лет. Она вот-вот подохнет.

— Хочешь завести щеночка, солнышко? — ласково улыбнулась маленькая мама. — А бедную суку давно пора усыпить у ветеринара.

— А можно мне завести… этого самого… ну, как его там… — хитренько прищурилась Василиса и опустила глаза, щёки её зарделись румянцем.

— Говори смелей, солнышко! — приободрила дочку маленькая мама. — Ты же знаешь, тебе у нас ни в чём нет отказа.

— Мамуси, миленькие! Что, если я заведу себе маленького брутального монстрика?

— Они же отвратительно воняют! — демонстративно защемила нос пальцами маленькая мама.

— Наша колли тоже воняет псиной, если её долго не мыть. А я сама буду мыть моего монстрика в ванне.

У грозной большой мамы спазма перехватило горло, но она все же выдавила почти басом:

— В ванне? Брутального монстра?

— А спать он будет в моей комнате на коврике у моей кровати.

Большая мама поводила глазами по потолку, но не прочла там достойного ответа и ляпнула первую попавшуюся глупость:

— На коврике рядом с тобой? Это же негигиенично.

— И вовсе нет. От него у нас не будет никаких неприятностей. От колли шерсть по всей квартире летит, а у брутального монстрика совсем мало шерсти. Я у него гладила шёрстку на руке, она такая приятненькая на ощупь!

— Приятненькая? — строго прищурилась большая мама и сорвала с шеи салфетку. Она была в клубном пиджаке при галстуке и белых брюках с безукоризненными стрелками. Ей этим вечером предстояла деловая встреча. — И где это, хотелось бы знать, ты могла щупать брутального монстра?

— Дома у моей подружки. Он старше её всего на пару лет. На голове у него курчавые волосы, как у большого пуделя. Я даже поцеловала его в макушку, где вьются кудрявые завитки. Он чёрной масти. Мне с ним так приятненько было!

Большая мама закашлялась, откинулась на спинку стула и скомандовала маленькой маме неожиданно севшим голосом, теперь уж настоящим басом:

— Мать, налей мне водки!

Маленькая мама суетливо вскинулась, дрожащими руками схватила графинчик со старкой и опрокинула его.

— Безрукая дура! Тебе ничего доверить нельзя, где ж такой распустёхе воспитать дочку, — изрекла большая мама и так стукнула пудовыми кулаками по столу, что вся посуда зазвенела.

Маленькая мама наконец справилась с графинчиком и поднесла ей рюмку на блюдечке:

— Выпей, любимая, на здоровье и успокойся!

Она так трепетала всем щуплым тельцем, что водка в рюмке расплескалась. Большая мама выпила и брезгливо отставила рюмку:

— Ещё налей, только не проливай, никчёмная неумеха.

После второй рюмки она разжала кулаки и теперь барабанила по столу пальцами, похожими на толстые сосиски.

— Та-а-ак! Я сутками пропадаю на службе, а эта бездельница мать даже воспитанием дочки не занимается, хотя ни дня в своей жизни не проработала. Ну, что ты за инфантилку вырастила, мать? Девка скоро заневестится, а никакого понятия в голове.

— Я целыми днями над ней трясусь, как квочка, а ты меня укоряешь, любимая? — заплакала маленькая мама, сморкаясь в фартук.

— Сколько раз говорила — в фартук не сморкаться! Не в деревенской избе родилась… Ладно, учится она из рук вон плохо, манерам хорошим не обучена, но единственная дочь наша хотя бы знает откуда дети берутся? Ей без трёх недель шестнадцать лет.

— Знаю! — сказала Василиса и зарделась как маков цвет.

— Нечего краснеть! Расскажи, что вы проходите на уроках полового воспитания.

— Ну мамы! Ну мамуси! — отнекивалась девочка, пытаясь отвернутся.

— Ты хотя бы знаешь, что такое любовь?

— Знаю, это когда одна девочка тянется к другой.

— Ну-ну, дальше.

— Потом девочки ухаживают друг за другом.

— Как?

— Ну, целуются, поглаживают друг друга.

— И что потом?

— Влюблённые девочки венчаются в церкви.

Большая мама с грохотом отодвинула стул от стола:

— А откуда у них дети берутся?

Василиса повернулась к столу спиной:

— Ну, мамы, больше не спрашивайте!

— Говори, солнышко, тут ничего постыдного нет! — успокоила её маленькая мама.

— Ну, потом молодожёны идут в центр экстракорпорального оплодотворения.

— Зачем?

— Ну, у каждой женщины в животике есть такая самая большая клетка.

— Как она называется по-научному?

— Яйцеклетка.

— Так, овула. Ну и что дальше!

— Её вынимают из одной будущей новобрачной и кладут в перенасыщенный раствор соли.

— И?

— Облучают ультрафиолетовым свечением.

— Куда помещают-то яйцеклетку?

— В прибор.

— Как он называется?

— Ову…

— Овулятор, — подсказала шёпотом маленькая мама.

— Нет, неправильно. Фертилизатор! Сама безграмотная, а ещё подсказывать берёшься. Что дальше?

— Ну, там происходит оплодотворение.

— Конкретнее про оплодотворение расскажи.

— Происходит удвоение гаплоидного набора хромосом и яйцеклетка начинает развиваться.

— Как называется весь процесс непорочного зачатия?

— Пра…

— Пар… — прошептала маленькая мама.

— Партеногенез, — пробурчала Василиса, которой надоел этот экзамен.

— Кто может родиться в результате непорочного зачатия?

— Только девочка, точная копия матери.

— Умница. Когда у людей появилось непорочное зачатие?

— Когда пресвятая дева Мария родила нашу спасительницу Иисиду Христософу.

— Хорошо, что хоть закон божий учишь добросовестно. Что потом?

— Потом её распялили.

— Не распялили, а распяли. Я об оплодотворённой яйцеклетке тебя спрашиваю.

— Оплодотворённую яйцеклетку помещают в животик второй мамы.

— Ну и как она называется после этого, эта мама? Нечего глазки опускать, ничего тут постыдного нет.

— Беременная или суррогатная мать.

— И чем занимается беременная?

— Сначала вынашивает девочку девять месяцев, потом выраживает и кормит грудью. А кто меня выродил?

— Вон она! — ткнула пальцем большая мама в маленькую маму.

— Значит, ты мне не мамка, а чужая тётка?

Большая мама так стремительно встала со стула, что тот опрокинулся. Она расстегнула брюки и стала вытягивать кожаный ремень:

— Я тебе сейчас покажу чужую тётку. А ну снимай штаны и подставляй задницу!

— Милая, пожалей её! Она же наш единственный ребёнок, — взмолилась маленькая мама.

— Пожалеешь ремня — испортишь дочку.

* * *

После порки зарёванная Василиса злым волчонком смотрела на большую мамашу, не отводя глаз.

— Будешь так на меня смотреть, в родительскую субботу на педагогической порке так задницу твою разделаю в полосочку для профилактики непослушания, что до понедельника не присядешь.

Ремень все ещё висел на шее большой мамаши, а сама она грузно опустилась на стул. Маленькая мама хотела стать между ней и дочкой, но большая мама бесцеремонно оттолкнула её в сторону.

— Если ты закон божий так прилежно учишь, то скажи мне, дочь моя, что гласит пятая заповедь?

Василиса зло поджала губы и прошептала сквозь зубы

— «Почитай обеих матерей твоих, чтобы продлились дни твои на земле, которую Госпожа, Богинеродица твоя, даёт тебе».

Большая мама расстегнула пиджак и ослабила галстук. Она была высокая, толстая, и после порки никак не могла отдышаться. Хорошо, что она никогда не пользовалась косметикой, а то обильный пот так проступил на её лице, что бежал ручейками.

— Иди сюда, дочка!

Василиса никак не давалась ей в руки.

— Да не бойся, мама больше бить не будет. Я же тебе добра желаю, дурочка… Скажи своей маме, ты уже влюблялась в девочек в школе?

Василиса зло поджала губы и замотала головой.

— Разве у вас в классе мало красивых девочек? — пришла на помощь маленькая мама. — Олечка, например. Светочка. Или вот ещё Мариночка, наша соседка.

— Они все противные задаваки! Мне неприятно с ними даже сидеть рядом на уроке.

— Ну а после урока физкультуры, когда вы под душем моетесь… Неужели тебе ни у одной фигурка не приглянулась?

— Кобылы толстозадые! — презрительно фыркнула Василиса.

Большая мамаша ещё дальше потянула вниз узел галстука и сняла пиджак. Маленькая мама тут же подхватила его у ней из рук.

— Та-а-ак, значит, так! — распрямила широченные плечи большая мамаша и стала потирать свои сильные руки. Маленькая мама задрожала как осиновый листок.

— Так, ни одна девочка до сих пор не приглянулась, зато брутального монстра чмокнуть в макушку «приятненько»? Ты в глаза мне смотри, а не в пол пялься!

— Любимая, что ты пристала к ребёнку? — снова стала между ними маленькая мама. — Ты её уже наказала, выпорола, она получила своё. Впредь будет умнее.

— Уйди, мать! — как пушинку оттолкнула её большая мамаша. — А с тобой, дочка-раскрасавица, я ещё не закончила. Пройдёмся теперь по школьному курсу безопасной жизнедеятельности. Какая угроза исходит для женщин от брутальных монстров?

— Они преследуют женщин.

— Зачем?

Василиса пожала плечами.

— Они хотят их съесть? — зло прищурилась большая мамаша. Её толстый нос, массивный подбородок и толстые щёки нервно подёргивались, что не предвещало ничего хорошего.

— Может, и хотят, — неуверенно ответила Василиса.

— А что тебе известно о способе размножения брутальных монстров?

— Ничего.

— Вот так, дожили до шестнадцати лет, а о реальной жизни понятия не имеем. Тогда слушай внимательно! Брутальные монстры не способны к самостоятельному деторождению. Чтобы их род не перевёлся, они впрыскивают в плоть женщины опасных паразитов. Эти паразиты способны оплодотворить яйцеклетку и передать часть генетической информации. Из неё может родиться не только девочка, а и маленький брутальный монстрик. Чем ещё опасны эти паразиты?

— Ну откуда ей знать! — вступилась маленькая мама. — Она ещё только в восьмом класса.

— Уйди, мать, не зли меня! — одной рукой, как пушинку, отпихнула её на диван большая мамаша. — Беременность от брутальных монстров уродует женскую фигуру, внешность и даже портит характер женщины. Она становится вялой, безынициативной, плаксивой, ей нравится подчиняться и прислуживать брутальному монстру.

Маленькая мама вскочила с дивана:

— Она об этом ещё успеет узнать в школе!

— Заткнись! А ты, дочка, слушай — у женщины после полового контакта с брутальным монстром деформируются органы малого таза, появляются отвисший живот, толстая задница, бесформенная грудь.

— И про целлюлит не забудь, — добавила маленькая мама.

— Ну, убедила я тебя? — рыкнула большая мамаша.

В ответ Василиса громко фыркнула и передёрнула плечами.

Огромная грубая морда большой мамаши стала снова покрываться красными пятнами.

— Так вот как глубоко зараза разврата к тебе в душу зашла! А ну становись коленями на горох под иконой девы Марии и так стой до самого сна!

— Любимая, но нельзя же так над родной дочкой издеваться, — вместо дочки кинулась на колени маленькая мама.

— Сама извращенка и из дочки хочешь развратницу сделать, чтобы она таскалась с каким-то брутальным монстром?

— Пощади! У неё же твои гены!

— Но и твоя развратная кровь!

Василиса с вызывающей покорностью стала коленями на горох под иконостасом с лампадой. Большая мамаша промокнула потное лицо салфеткой и затянула потуже галстук.

— Мать, подай мне пиджак. Я уже опаздываю на деловую встречу.

— Опять с молодыми девками в бассейне плескаться?

— Не с девками, а с молодёжными активистками нашей партии «Вперёд, мать Россия!».

— Постыдилась бы в твои-то годы верной жене изменять!

— Верной жене? Да разве я не видела, как ты глазками в сторону брутальных монстров стреляешь? — запыхтела большая мамаша от закипающей злобы. Ей никак не удавалось попасть рукой в рукав пиджака.

— Я тебе ни разу повода к ревности не давала! — гордо вздёрнула носик маленькая мама, но помогать любимой с пиджаком не стала.

— Вспомни, когда монстр-водопроводчик корячился с гаечным ключом под раковиной, так ты вокруг него в мини-юбчонке крутилась, чтобы он все твои прелести снизу увидел.

Маленькая мама аж захлебнулась слезами от негодования и закрыла лицо руками.

— А когда грузчики новую мебель затаскивали, ты специально у них на дороге стояла, лишь бы сиськами своими о брутального монстра потереться.

— Не было такого! — зарыдала маленькая мама.

— Ага, не было! Так уж сучьим пОтом исходила, просто удивительно, как на твои феромоны все приблудные кобели с района ещё не слетелись. А потом спрашиваешь, откуда у дочки дурные наклонности.

— Можешь на меня любые помои лить, а дочку не трожь! Подумаешь, девочка погладила мальчика по руке — какой блуд и грех!

Большая мама швырнула на пол шляпу и портфель:

— Нет, и в самом деле полон дом блудниц и грешниц! Следи за языком, стерва блудливая! Больше нет мужчин и мальчиков, есть только брутальные монстры.

— Это у тебя только потому, что с такой рожей в твою сторону ни один мужик даже не высморкается!

— Ну, мать, сама напросилась!

Старшая мамаша демонстративно снова вытащила ремень из брюк, намотала его на правый кулак и врезала жене в левый глаз, а ногой — в живот.

— Во имя матери-создательницы, матери-родительницы и дочери-спасительницы!

Маленькая мама кубарем покатилась в угол, где старшая мамаша основательно попинала её ногами.

— Не бей мою маму! — вскочила с колен Василиса, выбежала в прихожую и вцепилась ногтями в толстую шею большой мамаши.

— Отцепись, маленькая развратница! — отпихнула та её локтём так сильно, что девочка бухнулась лбом в дверной косяк.

* * *

Семейная сцена длилась недолго — всего каких-то пятнадцать минут, но внушительный результат был налицо, точнее, на двух лицах. Зарёванная Василиса прижимала металлический рубль к шишке на лбу. Маленькая мама стирала со своего лица кровь гигиенической салфеткой. Под левым глазом красовался «фингал», а вся правая сторона лица — сплошной синяк. Передний клык шатается, вырвать его можно даже пальцами — на раз. Нижняя губа с правой стороны раздулась с вишню.

Большая мама после битвы переоделась в кремовую пиджачную пару с розовым галстуком, потому что белые брюки клубного костюма были в крови. На коротко стриженной голове — шляпа того же цвета.

— Ладно, мать, нечего сопли распускать. В семейной жизни всякое бывает. НА вот тебе деньги на дантиста. Завтра же отправляйся укреплять зуб, чтобы его не потерять. Ну, походишь месячишку с железной пластинкой.

— Куда я в таком виде пойду?

— Чадру нацепишь, сейчас в России так модно. А то, если не будете слушаться, я на вас обеих не чадру, а паранджу нацеплю, пока греховные помыслы не отбросите.

Большая мамаша открыла входную дверь:

— Что, жена и дочь меня даже не поцелуют на прощание?

— Я вся в крови — тебе костюм испачкаю.

— Ладно, я пошла и без ваших поцелуев. Только смотри, мои белые брюки не отдавай в прачечную, а постирай сама. Там не умеют отстирывать кровь, её сначала нужно в холодной воде замочить. Домработница пусть завтра не приходит, дашь ей выходной. Сами порядок наведёте. Осколки разбитого зеркала и всё прочее сами уберёте, подметёте и помоете, чтоб никаких кровяных пятен не осталось.

Когда большая мамаша вышла, маленькая мама и Василиса так громко вздохнули с облегчением, что разъярённая большая мамаша снова просунула голову к квартиру.

— Рано радуетесь, стервы! Теперь я вам спуску не дам. Великая феминистическая революция вернула матриархат — самый устойчивый и справедливый строй для женщин.

— Лучшей половины человечества, — угодливо кивнула маленькая мама.

— Нет больше половинок — человечество едино, только женщины люди. Брутальные монстры признаны наукой высшими приматами на уровне горилл шимпанзе и орангутангов. Они не разумные, а всего лишь обучаемые и слегка социализируемые, понятно? Годные для примитивных работ по бытовому обслуживанию женщин. А вот из-за таких как вы греховодниц власть могут перехватить мужики, и тогда наплачетесь. Снова вернётся практика сексуального изнасилования, домашнего насилия и унижения человеческого достоинства женщины-матери. Женщина до конца дней останется объектом эксплуатации и прислугой. Вы этого хотите?

— Не-е-ет! — испуганно замотали головами мама с дочкой, искренне желая одного — чтобы входная дверь поскорей захлопнулась с той стороны.


Конец

Загрузка...