Фантасты – никудышные пророки и «глашатаи будущего». Все, что им удается предсказать, либо очевидности-банальности, либо совершенно случайные попадания. Максимум, на что способны самые проницательные из них – угадать «дух» будущего, ауру его, как это удалось Уэллсу и в какой-то степени Замятину. Да от них пророчеств и не требуется. Их задача – показать миры, в которых человеку хочется жить (утопия), или такие, что вызывают отвращение и страх. Они – просто выразители надежд и страхов общества, членами которого им довелось быть. Вот, говорят они читателю, каким мог бы быть мир, в котором ты живешь, и каким он может стать, если не принять меры. По сути, они пишут о настоящем, о том настоящем, которое незримо присутствует здесь и сейчас, которым чревата наша реальность. И правильно делают! Не может быть у писателя более благородной задачи, чем рассказывать о настоящем.

Стругацкий Борис Натанович


– Начни с самого грустного, что только сможешь вспомнить, и симпатии читателей будут у тебя в кармане. А дальше все пойдет само собой, уж можешь мне поверить.

– И ты действительно думаешь, что это сработает? – мужчина средних лет с опущенными практически до кончика носа очками еще сильнее погрузился в свое жутко скрипящее кресло.

– В «Записках под капюшоном» сработало, почему у тебя не должно? – другой мужчина, на вид явно старше своего собеседника на несколько лет, раздраженно оторвал взгляд от окна, в которое задумчиво смотрел последние пятнадцать минут. Внешность пассивного созерцателя была характерная: три подбородка, цинично скривленная нижняя губа всезнайки, запавшие глаза и зачесанные назад волосы, как будто спешащие на свидание с ярлычком на воротничке рубашки.

– Слушай, я не знаю. Может потому что «Записки под капюшоном» вышли всего каких-то шестьдесят четыре года назад? И знаю я о них только благодаря твоей бесконечной, навязчивой пропаганде?

– Прекрати бубнить. Не нравятся мои предложения – думай сам.

В одной из комнат бывшего здания администрации Аптекарского огорода – ныне центра управления, реализации и безопасности – повисло обиженное молчание. Если бы не техническое оборудование в виде трех серверных шкафов, пары 3D-принтеров высотой в человеческий рост или даже больше, системных блоков, телепортатора и прочего, что издавало усыпляюще-монотонный фоновый технический шум, в комнате царила бы полнейшая тишина.

Охранник номер один – так звали мужчину, настоятельно рекомендовавшего прислушаться к совету из одного романа – вернулся к своему любимому занятию во время работы – просмотру яркой и бесконечной рекламы из окна. Его напарник – охранник номер два – от легкой обиды как-то подсобрался, поправил очки и уставился уже в другое окно – окно своего монитора. Как назло, сегодня вышло новое программное обновление, в очередной раз сломавшее второй компьютер, так что вся информационная работа лежала нежелательным грузом на нем. Справа снизу на мониторе маленьким прямоугольником ярко, с оттенком холодно-голубого горели время и дата – 00:13/05.02.2050. Через шесть лет Аптекарскому огороду исполнится триста пятьдесят лет с момента основания. Власти планируют устроить какой-то грандиозный праздник в честь этого невероятно важного события. Обещают незабываемое голографическое шоу на куполе, который уже как несколько десятков лет наглухо закрывает собой весь Аптекарский огород. Защита от бесконечной, уничтожающей все живое, жары.

– Ладно-ладно, прости. Но «Записки под капюшоном» правда плохой пример. Может, мне стоит отталкиваться от чего-то более популярного? – не выдержав скуки молчания, произнес номер два.

– Зависит от того, какая у тебя идея. У тебя вообще есть идея?

– Честно говоря…

– Даже примерной?

– У меня есть мысли, которыми хочу поделиться, но я не могу решить, в каком формате, в каких временных рамках и под каким сюжетом я хочу их подать.

– Напиши про Марс. Если твоя книга выйдет в следующем году, то успеешь ровно к празднованию первого года его успешного терраформирования. Думаю, что только из-за этого твою книгу будут раскупать, как предметы первой необходимости во время пандемии тридцать лет назад.

Оба рассмеялись, а затем, на мгновение снова ушли в себя, будто бы смех забрал ощутимую долю энергии.

– Нет, ты сейчас сказал, и я совершенно точно понял, что про настоящее писать не хочу. Слишком уж это все дешево звучать будет, не нравятся мне наши времена – никакой романтики не осталось. Ладно печатные, но электронные книги? Теперь ведь даже их нет – все скачивается через эту дурацкую Центральную Сеть прямо нам в мозг. Посмотрите-ка – высшая ступень пищевой цепи, даже читать не нужно, все само обрабатывается, черт бы его побрал. А сами стали такими зашоренными, что называем любые дефекты особенностями. Научились пользоваться друг другом, не испытывая при этом чувств сожаления, и радуемся – победители моногамности, видите ли. Вот раньше говорили, что людей можно поделить на лис и змей, но в наше время все мы змеи. Только вида разного… – осознав, что смысл монолога отправился в какое-то непредсказуемо-неконтролируемое русло, охранник в очках остановился и снова, скорее для успокоительного самоубеждения, повторил: – Не буду про настоящее писать.

Загрузка...