Александр Сафонов Целитель 2

Глава 1

Затаскиваю в вагон последний чемодан. Вот откуда столько вещей на собиралось? Мои в один влезли, детские в один. А получилось восемь! Это за четыре года в Москве скопилось. Хорошо хоть мебелью не обзавелись. Только распределил вещи по полкам, получаю указание.

— Достань мой спортивный и тапочки. И Диме майку, он вспотел.

— Настя, я тоже вспотел, точнее вымок! В каком чемодане твой костюм?

— Откуда я знаю? Посмотри в черном… или в вон том! И свой достань.

Чертыхаясь, достаю чемоданы опять, по закону подлости искомое находится в последнем. Хорошо продукты отдельно в сумке. Наконец все переоделись, уселись, можно отдышаться. Как раз и вагон тронулся. Самолетом было бы конечно быстрее и удобнее, но с некоторых пор я самолетом не летаю. Последний полет до сих пор вспоминаю с содроганием. Когда в салоне стал мигать свет и появилась вибрация, было страшно, а когда пассажиры заметили дым из двигателя справа поднялся такой крик, что я чуть не обоссался. И стал молиться, хотя до этого ни одной молитвы не знал. Не знаю, что помогло, молитва или просто время не пришло, но сели мы удачно. Тогда только я вспомнил, что почти врач и стал помогать стюардессам оказывать помощь пассажирам. Несколько микроинфарктов, истерия. Впрочем, нас уже ждали скорые, так что я успел только одну женщину подлечить. Дальше нам предложили подождать в комнатах отдыха, пока для нас приготовят рейс на Москву. Только один смельчак остался, остальные предпочли поезд. Не знаю, решусь ли я теперь когда-либо сесть в самолет.

А сейчас мы направляемся в Ростов — на Дону. Последний год учебы оказался настолько тяжелым, что оставаться в Москве я не захотел. Учиться мне почти не пришлось. Мне просто выдали неделю назад диплом без экзаменов и зачетов. Но весь год непрерывная череда больных — чиновники, преподаватели, военные, правительство и члены их семей. Все, разумеется, бесплатно и все такие, что отказ чреват последствиями. Причем большинство болезней вызваны непомерным обжорством или пьянством и лечить их могли бы и в простой клинике. Я уже был на грани нервного срыва, слава богу, учеба закончилась. Распределения как такового не было, поступало множество предложений из всех больниц, институтов, академий. Были и предложения создать под меня частную клинику. Самый «щедрый» предлагал двадцать процентов от прибыли. Настя видела меня только ночами, поэтому на переезд согласилась сразу. И мы элементарно сбежали — о нашем отъезде знают только родственники и то не все. Жить пока будем у тестя, он уволился из органов и работает директором охранного агентства.

Нашему Димке пошел второй годик. На удивление здоровый мальчик, мне даже ни разу не пришлось применять к нему свои способности. Уговариваю Настю на второго ребенка, пока сопротивляется. Я её понимаю, от меня помощи никакой не было, одной трудно. Но теперь надеюсь, всё изменится. О работе еще не думал, на месте разберусь.

Тесть встречает на вокзале, уже легче, помог с чемоданами. Дела у него видимо идут неплохо, машина иномарка — Опель. Да и домик солидный, больше чем был, двухэтажный. Ладно, ладно, у меня тоже будет не хуже. Теща сразу занялась внуком, пока не работает. Настя рассчитывает пойти на работу, оставив ребенка бабушке.

— Вот, второй этаж в вашем распоряжении — Показывает мне комнаты Сергей Николаевич — У меня подвал еще большой с винным погребом. Хотя тебя вино не интересует, забыл.

— Надеюсь, долго не будем вас стеснять — Перспектива быть под контролем не прельщает.

— А для кого мы такой огромный дом выбирали? Нам бы и квартиры хватило. Так что нечего стесняться, не чужие.

— Что сейчас говорить — время покажет. С работой сначала определюсь.

— А что с ней определяться? Открывай частную практику, все вопросы решим — связи остались.

— Вот от связей кто бы меня оградил. Сначала помогут, а потом на шею сядут.

Да, это не Москва. Домик на окраине города, вокруг море зелени. Во дворе тоже — цветы, хвойные растения, беседка увита виноградом. Вода из скважины чистейшая, воздух… ну почти чистый. Сидим за столом, смакуем разносолы, приготовленные к нашему приезду.

— Я с мамой уже договорилась — Сообщает Настя — Она сидит с Димкой, а я иду на работу. Зря я что-ли училась?

Тесть смотрит на меня, типа ты муж — твое слово решающее. А что, мы этот вариант уже обсуждали.

— Не торопись только. Возможно в одну больницу устроимся. Я к частной деятельности еще не готов. Разве чтобы на свое жилье быстрее заработать…

— Да, действительно, нафик тебе та частная деятельность — Поспешно вмешался тесть — Поработаешь, появятся постоянные клиенты, известность получишь. Тогда можно подумать и о частной.

— Я к родителям съезжу, потом работу буду искать. Настя, ты со мной?

— А ты не обидишься, если я не поеду? Хочу поваляться пару дней, расслабиться! Выспаться, в конце концов!

— Расслабляйся. Я на пару дней всего. Одноклассников почти никого, все разъехались, родителей повидаю и назад.

— А пусть тоже сюда переезжают — Предлагает Сергей Николаевич — По соседству как раз домик продается неплохой.

— Поговорю.

Димку и спать положили в комнату с бабушкой, давно мы наедине так спокойно не оставались. Пользуясь случаем, предлагаю.

— Давай обойдемся сегодня без… «защитных средств»? Бабушка еще от внучки не откажется…

— Обойдемся сегодня без секса. Я устала и тебе рано вставать, ехать.

Ну и ладно, обиделся я, отвернувшись к стенке. После родов у Насти резко снизилась «активность», раз в неделю и то выпрашивать приходится. Вот заведу любовницу, будет знать!

— Зай, не сердись — Прижимается Настя — Я правда так устала, мы потом всё наверстаем.

— Спи горе, я не сержусь — Поворачиваюсь, целую — Дочку всё равно сделаю, не с тобой так…

— Я тебе дам не со мной! — Мигом просыпается «горе».

Встаю в пять утра, рано не уедешь, потом с билетами проблема. Тесть предложил дать свою машину.

— У меня служебная еще есть, доверенность сейчас заскочим, сделаем, нотариус знакомый есть.

— А права тоже заскочим, сделаем? И заодно минут за десять ездить научите. Пойду в автошколу, отучусь, потом буду ездить.

Три часа автобусом и я на родине. Последний раз год назад был, на каникулах, с Настей приезжали. Ничего не меняется, всё те же бабки на лавочках. А может и другие, но выглядят так же как и десять лет назад. Дома одна бабушка, родители не работе. Постарела, но еще держится. Я каждый год восстанавливаю по мере сил её слабеющее здоровье. Быстренько состряпала мне блинчиков со сметаной, пока я ем горячие, со сковороды, рассказывает местные новости.

— Танька Иванченко умерла, ну она старая была, а вот Колька Шамрай от пьянки помер, совсем молодой. Боевы девки замуж в город повыскакивали.

— А что мои одноклассники? Есть кто сейчас в селе?

— Сашку видела неделю назад, вообще он в городе живет. И Ирка тут, уже четвертого родила. — Помолчав нехотя говорит — Лену вчера видела, на речку мимо шла с подругой.

Поев, послонялся по двору. Скучно.

— Схожу, погуляю — Говорю бабушке — Может кого встречу.

Гулять особо некуда. Центр села с клубом и магазином и всё. Просто по улицам без конкретной цели шляться не принято, на речку тоже один не пойдешь. У клуба пара парней, года на три моложе меня, даже не помню по именам. Подошел, расспросить о знакомых. Мда, ничего не изменилось. Парни с утра уже под градусом, небритые, грязные. Сразу попросили денег. В ответ предложил бесплатно закодировать их от алкоголизма. Те сразу вспомнили, что им срочно нужно куда-то. Явно помнят меня. Магазин полупустой, крупы, хлеб, банки с морской капустой. Назад иду другой дорогой — мимо Ленкиного дома. Сам себя убеждаю, что просто гуляю. Эта улица, в отличие от нашей, всегда пустая. Никого. Разочарованный возвращаюсь назад. Как раз мама пришла на обед.

— Почему сам? Внука когда привезешь?

— Да вам теперь до нас рукой подать. Три часа и на месте. Сергей Николаевич вообще предлагает переселиться в Ростов.

— Вот до пенсии доживем, тогда и подумаем.

После обеда валяюсь, листаю старые журналы. Так давно не отдыхал днем, бока быстро заболели. Вечером пришел отец, долго сидели за столом, рассказывал о наших новостях, вспоминали прошлое. Бабушка принесла Юркины письма — он живет в Находке, сын есть тоже. Просидели допоздна, пока челюсть не стала ломаться от зевоты.

С утра пошел на огород, время убивать. Наломал кукурузы, накопал ведро картошки. Может на рыбалку сходить? Порылся в сарае, нашел пару удочек. Пришлось повозиться, пока довел их до рабочего состояния. Накопал червяков и вперед. Вот и повод есть для прогулки. Далеко не пошел, спустился вниз к речке, устроился в первом попавшемся удобном месте. Клевало вяло, за пару часов вытащил пяток мелких рыбешек. Пескари, красноперки. Коту будет радость. Всё, хватит. Сматываю удочки, довольный, топаю домой. Поднимаясь от мостика вверх по узкой тропинке, сталкиваюсь с Галкой. За ней следом идет Ленка, несмотря на свою смуглость, сразу ставшая красной при виде меня. У меня вид, наверное, не лучше, ноги тоже ватные стали. Вот что за фигня блин?

— Привет девчонки — Выдавливаю из себя — Купаться собрались?

— Привет — Галка хитро улыбается — Просто гуляем. Лена, я у мостика подожду — уходит дальше.

Лена пока не сказала ни слова. Но и проходить мимо не спешит. Молча смотрим друг на друга.

— Как ты? — наконец спрашивает она — С женой в гости приехал?

— Нет, сам. Завтра уезжаю. В Ростове буду жить, работать. А ты?

— Я в Питере. Замуж вышла в прошлом году. Навестить маму вот приехала.

Мы еще немного помолчали.

— Я пойду? — оставаясь на месте, спрашивает Лена. А что я могу предложить? Пойти с ними?

— Да, конечно. Может увидимся вечером? Поболтаем.

Лена долго молчит. Когда я уже собираюсь попрощаться и уходить, соглашается.

— Только когда стемнеет. Здесь, чтобы не видели.

— Тогда в девять я буду ждать — повеселел я.

До вечера я дожил. Стрелки часов ползли как беременные черепахи, но добрались до девяти вечера. Так как было почти темно, ждать стал не у речки, а у прохода с улицы. Лена осталась такой же пунктуальной, ровно в девять наблюдаю её идущую фигурку. Чтобы не испугать вышел ближе к свету фонаря.

— Мы не здесь договаривались — Одета довольно легко, юбка и тоненькая футболка. Июль жаркий.

— В такой темноте убьешься сама, лечи потом тебя.

— А что не стал бы? — Ленка чувствует себя уже раскованно. Берет меня под руку, осторожно идем к реке.

— Я же клятву Гиппократа давал.

Пришли на наше старое место, где часто бывали детьми. Пара бревен, в виде лавочки у реки. Сели, прижавшись плечами.

— Так ты у нас психолог? В школе работаешь?

— Нет, в реабилитационном центре. А ты? У тебя говорят ребенок?

— Да, сыну годик. Пока не работаю, я только закончил институт. А у тебя нет детей еще?

— Нет. Пока не получается.

Посмотрим. Особо не скрывая осматриваю её всю.

— Ерунда. Для меня в смысле. Непроходимость труб. Будем лечить? — Молчит — Ты хочешь детей?

— Да… Наверное… — Что-то не очень уверенно звучит.

— Тогда устраивайся удобней — Расстилаю на траву мастерку. Не зря захватил — Можно не раздеваться, хотя доктор был бы рад.

Не реагируя на шутку Лена молча устраивается спиной на мастерку. Опускаюсь на корточки и чуть приподняв футболку, прочищаю дорогу будущим носителям ДНК. Правда почему-то бесит, что это будут чужие носители. Работы для меня минут на десять, но специально не тороплюсь. Только пройдя два раза по обоим проходам со вздохом говорю.

— Всё. Больше препятствий нет. Кумом возьмешь?

— Нет, не возьму.

Лена по-прежнему лежит. Поднимаю руку по животу вверх, перехватывает её двумя руками и не отпускает. Наклоняюсь и легонько касаюсь губ. Тишина. Уже смелее прислоняюсь к ней и осыпаю поцелуями лицо, шею, ниже… Опомнился только после «извержения вулкана». Она, похоже, тоже.

— Что это было? — Самому интересно. Такого взрыва страсти у меня никогда не наблюдалось.

— Извини, не удержался. Не понимаю, как получилось — Оправдываюсь.

— Это я виновата. Заставила тебя изменить жене. Можешь меня убить и утопить в речке.

— Давай вдвоем. Оба виноваты. Правда, речка по колено, фиг утонешь.

Опять прислоняюсь к губам. Чего уж теперь боятся? И повторяем процесс, уже не спеша и с удовольствием.

Лена опомнилась первой.

— Сколько времени? Что я маме скажу? Пойдем быстрее!

Расстались там же, где встретились, дальше провожать не позволила. О встречах или письмах естественно речи не шло, мне завтра уезжать, ей тоже к мужу возвращаться. Двойственное чувство — Настю я люблю, Лену… любил. Почему нельзя двоих любить? Стану мусульманином, заведу двух жен. Хотя если таких, как Настя с Ленкой, то долго я не протяну. Поодиночке можно. Чувства вины перед Настей у меня не было, разве это измена? Это… ностальгия по прошлому.


Утром повезло, сразу поймал попутку до Ростова. Так что в десять уже был дома, пусть это и не мой дом. Настя действительно отсыпалась, застал её еще в постели.

— Ну ты и соня! Подъем, пойдем работу искать. Хватит на шее сидеть у родителей.

— У меня муж есть, пусть кормит! Зря что ли замуж выходила? — потягивается.

— Да я не против, сиди, детей воспитывай. Сейчас еще одного сделаем! — начинаю расстегивать брюки.

— Ой, точно! Работу надо искать! — вскакивает Настя — Сейчас я быстро, умоюсь и вперед!

Быстро — значит к обеду будет готова. Изучу пока окрестности — толком не успел даже дом осмотреть. Теща во дворе с внуком сюсюкает. Разбалует, пусть пока, надеюсь, через годик другой будем жить отдельно. Няню найму. Горничную, гувернантку… Что, и помечтать нельзя?

Так, что у нас тут рядом? Соседний дом покруче будет. Это что, элитный район какой-то? К соседям просто так знакомиться точно не пойдешь. Заборы вокруг трехметровые. Не, не нравится мне тут, хочу домик у реки. Или у моря, лучше Средиземного.

Настя к моему удивлению была готова к двенадцати.

— Куда пойдем? — деловито спрашивает она.

— Я знаю? Давай маму спросим что тут поближе из мед. учреждений.

Марина Сергеевна охотно просветила нас по этому поводу. Оказывается вблизи только какой-то санаторий и филиал психиатрической больницы. В санаторий без блата не попасть, а психиатрия не наш профиль. Мы оба терапевты. Хирургию в последний момент я передумал брать как профильную, как терапевт я могу принимать абсолютно всех больных. Хирургом так не смог бы. Итак, поехали в центр, начали с областной больницы. Главврач посмотрел на наши дипломы (мой красный), полистал почти чистые трудовые (только практика). У Насти полгода интернатуры.

— Что же вам в Москве то не сиделось? Терапевты нам нужны… вот опыта у вас маловато. Даже не знаю, что вам предложить. А если в Новошахтинск в филиал?

— Опыт дело наживное — Пожимаю я плечами — Вот у вас опытные врачи, а холецистит вам вылечить не могут. Да и панкреатит дает о себе знать.

— Диагност, говоришь, хороший? — прищурился главный — Давай, тогда на скорой поработаешь, посмотрим на тебя. А супруга твоя в отделении, пусть твои диагнозы проверяет.

— Хорошо. Нас устраивает — Отвечаю за двоих. Надоест — уйдем в любой момент. Не критично.

Идем с подписанными заявлениями в кадры, получаем обходные. Управились быстро, остался военкомат и всё. Заглянули в пару магазинов, скудный выбор, с продуктами плохо. В Москве действительно лучше. Но тут спокойнее. Пользуясь пока свободой зашли в кино, стереофильм. Я когда-то смотрел такой, для Насти было в новинку. Выйдя, здесь же на набережной увидели теплоход.

— Давай прокатимся? Сто лет на теплоходе не каталась!

— Тебе всего двадцать три. Ладно, поплыли.

Часик провели на теплоходе, особо ничего интересного, вода меня никогда не привлекала. Насте понравилось. Побродили еще по набережной, поели мороженого. Давно вот так, вдвоем не выбирались никуда. День клонится к закату, пора домой.

Дома встречает встревоженная Марина Сергеевна.

— У Димы температура, нужно, наверное, скорую вызвать!

— Какую, блин, скорую, два врача в доме! — Не совсем вежливо отвечаю я. Идем к Димке, странно, никогда вообще не болел.

Быстро осматриваю сынишку. Температура, в желудке хрен знает что, в кишечнике тоже. Явное пищевое отравление.

— Чем вы его кормили?

— Да ничего такого, рыбки свежей вот привезли знакомые с Дона. Но я её хорошо прожарила.

— Выбросьте её. Каши приготовьте, овсянку или манку. Редкую.

Усаживаю Димку на горшок, очищаю от всего содержимого. Славный у меня сынишка, почти не плачет никогда. Интересно, есть у него хоть капля способностей моих? Скоро заговорит — узнаем. После полной дезинфекции несу в душ, потом кормить. Теща уже приготовила манку, стоит на стрёме. Демонстративно передаю Диму Насте.

— Давай, корми. Немного только.

Тесть тоже уже пришел. Чем-то недоволен, зовет меня прогуляться.

— Что, нельзя было меня подождать? Я про работу — Поясняет он — Есть связи, устроил бы на хорошее место.

— Хорошее? Зачем, я всё равно ненадолго. Присмотрюсь перед частной практикой. А Насте вообще работать нечего, пусть дома сидит. Мне дочку еще нужно. Я специально хотел её в такое место, где долго не выдержит. И не хочу я светиться пока со своими способностями..

— Думаешь, не найдут? Кому надо уже знают где ты. За Настю я согласен, пусть сидит. Но и бабушку давай не обижай, она знаешь, как ждала вашего приезда?

— Он у нас ни разу не болел. Без моей помощи! А тут на третий день отравили. Речную рыбу такому ребенку совать… у меня нет слов! Насте еще втык сделаю, раз не ознакомила с рационом бабушку. — Наигранно возмущаюсь я. На самом деле мы кормили тоже всем подряд, и ничего. Но старого оперативника фиг проведешь, тоже фальшиво мне поддакивает.

— Да, да! Настя вот и виновата! Скажи, еще раз заболеет — будет сама с ним сидеть дома.

Вздыхаю, машу рукой, иду в нашу комнату. Хорошо хоть день насыщенный, я отвлекся и Настя не присматривалась в каком состоянии я вернулся. Всё что ни происходит — к лучшему!

Через два дня первый рабочий день. Проводив Настю до отделения, отправляюсь на станцию скорой помощи. Знакомлюсь с коллегами, сегодня работает пять бригад. Со мной медсестра в возрасте, ну как в возрасте — лет тридцать пять. Марина, ростом как я, но плотнее. На улице встретил бы, подумал штангистка. Замечаю пару насмешливых и один сочувственный взгляд со стороны других врачей. Приглашают пить чай, надо будет завтра принести свой вклад. Долго впрочем, засидеться не дают — сразу два вызова, меня выдергивают на второй.

Ехать недалеко, пятиэтажка, больная бабушка. Дверь открывает видимо внучка — девочка лет двенадцати.

— Показывай где больная? — Я хотел разуться, Марина слегка толкает меня вперед, типа не тормози. Удерживаюсь от желания ответить — при посторонних не стоит. Бабушка лежит в кровати, вид умирающего лебедя. Присаживаюсь рядом на предложенный стул, Марина оперативно достает тонометр.

— Здравствуйте. Что это вы болеть вздумали? Рассказывайте, на что жалуемся?

— Ой сынок, всё болит, помирать пора!

— Какое помирать? Вам вон внучку замуж еще надо выдать? — Слушаю жалобы, одновременно сканирую взглядом «начинку». Так, полный набор — желчный, печень, поджелудочная. И камней полно. Не удержалась бабуля — жирное что-то съела.

— Свининкой побаловались бабушка? — Перебиваю её повествование о болезнях, начатое с времен когда была молодой — Гипертония небось лет двадцать, а никак не привыкните?

— 180 на 110 — говорит Марина, собирая тонометр. Бабуля виновато умолкает.

Выбор лекарств небольшой, пока ехали, изучил содержимое чемоданчика. Не успеваю сказать, Марина протягивает шприц. Бросаю взгляд на ампулу — Папаверин. Правильно, больше ничего и нет, нитроглицерин и папаверин. Делаю укол, незаметно чуть снимаю воспаление в желчном протоке. Больше ничего сделать не могу, не раскрываясь, да и не надо. Давление сейчас стабилизируется, остальное таблетками вылечит. Пишу рецепт.

— Пару дней постельный режим, потом на прием к вашему терапевту — Последние указания и прощаемся.

Не успеваем вернуться обратно — по рации дают новый вызов. Однако! На этот раз за город — ДТП. Скопление машин, даже по встречке с трудом проехали. Автобус, впритык к нему то, что раньше было Жигулями. Понятно, пытались свернуть влево перед автобусом. Тел не видно, вопросительно смотрю на толстого гаишника.

— В машине — Приглашающе машет мне — Зажало мертво, вызвали военных со спецоборудованием, мы не смогли вытащить.

Заглядываю внутрь, водитель мертв стопроцентно, а вот на пассажирском девушка хоть и без сознания, но еще жива. До пояса не видно, закрыто покореженным металлом. Достаю рукой до вены на шее — давление почти на нуле. Значит артерии внизу повреждены. Минут пять еще максимум, помочь нереально. Жгутом не подлезть, я дистанционно тоже не смогу.

— Девушку нужно вырвать, пусть даже ноги там останутся — Поворачиваюсь к гаишнику — Иначе через пять минут будет два трупа.

Тот разводит руками. Водители, собравшиеся вокруг, переглядываются.

— Мужики! Тут металл, руками порвать можно, делайте что-нибудь блядь! — Кричу на них. Зашевелились, кто монтировкой, кто молотком, кто и правда руками рвут, гнут металл, вырвали сидение. Частично освободили таз, можно добраться, стопы зажаты мертво.

— Всё, пока хватит — Командую, толпа расступается. Так и есть — бедренная артерия, практически крови у неё почти не осталось. Удивительно, что еще жива. Металлом сдавлено было, задержало кровь. Жгут не поможет, только шить, но не в этих условиях. Деваться некуда — добираюсь до ран руками и начинаю их заращивать. Кроме артерии порваны мышцы, тоже всё в крови. В чемодане только адреналин для таких случаев, но ей он не поможет. Уняв кровотечение, пытаюсь поддержать работу сердца. А вот и армейцы. Газорез, гидродомкраты, компрессор. Что это за войска? Минут пятнадцать заняло освобождение ног, нам помогли уложить девушку в скорую — мчимся в реанимацию. Сижу рядом — контролирую. Должна дотянуть, а вот вытянут ли там? Довезли живую, передали из рук в руки. Можем передохнуть, возвращаемся в дежурку.

Три бригады сидят, пьют чай. Они что, за это время и не выезжали? Никто ничего не спрашивает, вот и хорошо. Устраиваюсь в уголку с книжкой. А может пока Настю навестить? Интересно, сколько у меня времени? Марина подходит с кружкой.

— Держи, я покрепче заварила.

Пить не хочется, но она старалась. Беру, по чуть отпиваю.

— Колесов, Чурсина на выезд! — диспетчер. Интересно, а другие работают вообще?

— Зоя, ты не охренела? — Взрывается Марина — Он только что с того света девчонку вытянул, пока эти тут жопы грели. Пусть отдохнет!

— Да ладно, поехали — встаю я — Там веселее.

— Марина, мне работа удовольствие приносит — Объясняю уже в машине — Лучше, чем без дела маяться.

— Да мне все равно — пожимает она плечами — Просто платят одинаково, количество вызовов не учитывают. Какого мы должны за всех пахать? Еще и задерживать стали зарплату. Ладно, ты лучше объясни, как ты кровь остановил? У нее артерия порвана!

— Вся вытекла вот и остановилась.

— Если бы вся, она сдохла! А так глядишь и выживет. Темнишь..

Приехали на новый адрес, можно не отвечать. Пьяный свалился с балкона, всего третий этаж, всего одну ногу сломал. Тут все просто — отвозим в приемное, пусть там занимаются. Подъезжаем к станции, с машины выйти не успели — новая точка. Ну тут без претензий — ни одной машины нет, все на выезде.

— К обеду работы всегда больше — Поясняет Марина — Да и штат сократили, в ночь вообще три машины работает.

Так к Насте вырваться и не получилось, обедали и то на ходу. Сердечники, давление, травмы, один аппендицит. Да, скучновато, долго я так не выдержу, придется раскрываться. Врачи меняются, а меня на сколько сюда засунули — непонятно. До выходного поработаю и пойду к главному сдаваться.

Вернулись с последней поездки, сдаю инструмент, халат домой — постирать. Диспетчер зовет.

— Колесов! К главврачу зайди!

Неужто одумался, негоже специалиста с красным дипломом так использовать! Заглядываю по пути в реанимацию, узнать как девчонка. Оказывается уже пришла в себя, вот и хорошо.

— Андрей Данилович, вызывали? — вхожу в кабинет.

— Вызывал — Взгляд поверх очков сердитый, с чего бы — Что же ты Колесов меня в заблуждение вводишь?

— В смысле?

— Навёл я о тебе справки. Так что не притворяйся. Какого хрена ты в скорой делаешь?

— Сами меня туда послали — Искренне удивляюсь я.

— А ты не мог сказать, что ты Илья чудотворец и этот, как его, Кашпировский в одном лице?

— Вот уж с этим шарлатаном меня не сравнивайте — Скривился я. Сажусь без приглашения к столу — Устал я от этой славы. Думал поработать спокойно, но видно не судьба.

— Мне о тебе еще лет семь назад рассказывали, одна знакомая в деревню ездила с дочкой. И зам мой тебя знает, он в Москве работал в шестой радиологической. Байков Геннадий, помнишь?

— Мир тесен. Нет, не помню, мне там не до окружающих было. Так что будем делать?

— Как что? Работать. Онкология, кардиология, реанимация — выбирай что нравится!

— Могу выбирать? Тогда детские отделения, могу с онкологии начать. Но одно условие — никаких высокопоставленных клиентов. Иначе брошу и займусь частной практикой.

— Частной? — Опять взгляд поверх очков — У нас тут получить лицензию почти фантастическое дело.

— Дела в Москве, один звонок и все проблемы — Вздыхаю — Вот только не хочу никого просить. Ведь можно всегда и на месте договориться… Чтобы и больше пользы принёс и сам без зарплаты не сидел — Пристально смотрю на главного.

— С зарплатой задержки не будет. С остальным тоже решим, начнешь работать, посмотрим на результат. Кстати, недавно одного хирурга у нас посадили — деньги за операцию взял. Так что с этим делом осторожнее, не рискуй. Ко мне с любым вопросом можешь обращаться в любое время. Значит договорились — завтра в детскую онкологию. Но если будет нужда и в другие могут позвать. Хорошо?

— Обещать не буду. Я не Илья, чудеса не делаю. На одного больного может уйти и час и день. И силы у меня не бесконечные, поэтому стараюсь делать то, что важнее. А важнее, по-моему, дети, особенно у которых родители не из богатых. Кстати, коллеги в онкологии обижаться не будут, что я их без работы оставлю?

— Да ради бога! — рассмеялся главный — Они левых доходов не имеют, им, чем меньше работы, тем лучше.

— А можно мне медсестру прикрепить, Чурсину? — Марина медсестра опытная, а главное Настя к такой ревновать не будет. Да если что и за телохранителя сойдет)).

— Чурсина? Говоришь, сработался с ней? Странно… Ладно, так даже лучше будет.

Настя освободилась раньше меня, встречаемся уже дома.

— Ну как первый рабочий день? — интересуюсь.

— Нормально — По лицу видно, что не очень — А у тебя?

— Тоже нормально. Но меня расшифровали, завтра пойду в детскую онкологию.

— А я???

— Что ты? Ты терапевт, если не ошибаюсь. Была бы медсестрой — взял к себе.

Надулась. А что не так?

— Не расстраивайся — утешаю — Откроем частную клинику, будешь директором.

— Да? А когда откроем? — сразу оживилась.

— Вот получу известность в городе, связи, тогда и подумаем. Посидела пока бы дома.

— Да щасс! У нас, кстати, в отделении тоже тяжелые больные есть.

— До вашего вряд ли доберусь.

— Что, и моим личным пациентам не поможешь? Не хочешь жене помочь карьеру сделать?

— Может и помогу… зависит от твоего поведения… ночью. Карьеристка!

Загрузка...