Глава 1 Буйный чертополох и дикая роза

Мощный особняк врос фундаментом в землю. Ни бушующие ураганы, ни землетрясения не могли сдвинуть его с законного места. Он стоял здесь так давно, что никто не мог точно определить его возраст. Казалось, он был здесь всегда.

Особняк являлся гордостью этого сурового края. Каждый путешественник считал своим долгом хоть одним глазом взглянуть на великолепное строение, расположенное в живописном месте.

На широкой подъездной дорожке перед каменным фасадом одиноко стояла худенькая девушка. Сильный ветер трепал её платье, играл длинной темной косой, пробирался под плащ. Она стояла словно одна из статуй, которые некогда украшали шикарный холл особняка – недвижимая и холодная.

Черные оконные дыры, кое-где забитые досками, смотрели на девушку без жалости. В такой мрачный день они бы напугали любого.

Любого, но не её.

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, и тяжело вздохнула. За пугающей чернотой окон ей мерещилось то же одиночество, которое так угнетало её душу.

Особняк молил о помощи, но помочь было некому.

Девушка склонила голову и медленно побрела по дорожке назад. Хруст гравия под грубой подошвой ботинок казался криком боли.

С широкой дорожки она свернула на узкую тропку, плутающую в густых зарослях. Ветки то и дело норовили стегануть по нежной коже, запутаться в волосах или порвать ткань плаща. Она, как могла, уклонялась, прикрывалась худыми руками, но один упругий стебель больно ударил по лицу и оставил тонкий порез на бледной щеке.

Наконец, уже в сумерках, тропинка вывела девушку к небольшому двухэтажному домику. Почти все окна светились теплым желтым светом, из трубы валил густой черный дым.

Из-за угла дома выбежала женщина в фартуке с оборками и всплеснула руками.

– Агата! Где ты бродишь? Уже так поздно, – женщина оглядела девушку и испуганно вскрикнула. – Ты поранилась?

Агата провела пальцами по щеке, только сейчас начиная ощущать легкое жжение.

– Надо же. Я даже не заметила. Это пустяк, Ханна.

Она приобняла женщину за талию и положила голову на широкое плечо.

– Опять к старому дому ходила, молодая госпожа?

– Ходила.

– И не страшно тебе, – Ханна невольно поежилась.

– Трусиха! – фыркнула Агата.

– Ну и пусть.

Женщины переглянулись и рассмеялись.

– Ладно, пойдем в дом, – вздохнула Ханна и потянула девушку за собой. – Не лето уже, а ты все в платье под дождем бродишь. Так и простыть не долго. Расстраиваешь старую няньку.

– Это кто тут старый? – хохотнула Агата. – Не прибедняйся, дорогая. Я еще на твоей свадьбе погуляю.

– Что ты тут болтаешь? Дурёха! – с этими словами женщины вошли в маленькую кухоньку.

Во всем здесь ощущалось присутствие талантливой хозяйки. Камин в центре комнаты дышал жаром и разносил по всему дому сладостный аромат свежей выпечки, множество навесных ящиков и полок дрожали под весом варений и солений, блестящие бока кастрюль блестели под светом потолочных ламп. Напротив камина вольготно расположился овальный дубовый стол на резных ножках. Четыре стула с изящными спинками завершали ансамбль.

Как сам стол, так и стулья, слегка выбивались из общей обстановки. Кухонная мебель выглядела добротно, но довольно простецки, а вот стол явно вышел из богатой столовой. Словно аристократ вдруг угодил в рыбацкую деревеньку и неожиданно прижился.

Ни крошки, ни пылинки невозможно было найти в этом кухонном царстве. Зоркий глаз Ханны быстро замечал малейший беспорядок, а неугомонная натура не давала сидеть на месте.

Хозяйничать в своей вотчине Ханна позволяла только госпоже Саре. И то, разве что чай сготовить, а так ни-ни.

Сразу за камином расположились две двери. Одна – попроще, вела в кладовку, вторая – с красивым витражным окном выходила в длинный коридор, в котором располагались двери в комнаты прислуги и, чуть дальше, парадная прихожая с широкой лестницей, ведущей на второй этаж.

Агата повесила плащ на стул у огня и тайком пробежала по коридору, и дальше, как мышка, поднялась по лестнице. В гостиной сидела особа в белоснежном платье из хлопка и что-то сосредоточенно шила. Агата бесшумно стянула ботинки и босиком пробежала мимо гостиной, но была остановлена резким голосом.

– Агата! Подойди, пожалуйста!

Агата скривилась, закатила глаза и медленно вернулась в гостиную.

– Где ты была? Почему платье опять заляпано грязью? Что с твоим лицом? – раздраженно спросила Сара.

– Немного прогулялась, – равнодушно ответила девушка и постаралась переключить внимание на что-то другое.

Наверняка, далее последует долгая и нудная нотация о правилах поведения для юной благородной леди. Сара не обманула ожиданий сестры.

Агата обвела взглядом привычную обстановку, зацепившись за потертый ковер, местами порванную обивку на мебели, прикрытую вышитыми салфетками, и за рисунки Сары, развешанные на стенах.

Маленькая темная комнатка. Конура.

Здесь даже для них двоих тесно. Тесно даже для раздутого эго сестры.

Агата придирчиво оглядела раскрасневшуюся сердитую Сару. Вот она похожа на приличную девушку. Белоснежное платье идеально выглажено и сидит как влитое, хотя шилось для их матери еще лет двадцать назад. Белокурые волосы красиво завиты и уложены, а на руках нет ни царапины от постоянного вышивания. Строгая, правильная, благородная аристократка.

Нищая аристократка.

Агата скосила глаза на висевшее неподалеку зеркало, и в который уже раз поразилась тому, насколько они не похожи.

Словно Солнце и Луна. Высокая голубоглазая пышущая здоровьем блондинка и маленькая тщедушная девочка – подросток с длинной темной косой. Никаких женственных форм, ни намека на миловидную внешность.

Агата спокойно относилась к своему отражению. Она его просто не замечала. Девушке было совершенно наплевать, как она выглядит. В зеркало она смотрелась только утром, когда умывалась или если ресничка попадала в глаз и вызывала сильный дискомфорт.

И не так уж сильно испачкалось платье. Всего сантиметров пять в грязи по подолу. Стоило затевать очередной скандал? По мнению Агаты – однозначно, нет.

– Ты поняла меня? – уже спокойней спросила Сара.

Агата моментально сделала виноватое лицо.

– Да, сестра.

– Завтра будь готова, пожалуйста, и веди себя соответствующе нашему положению.

– К чему быть готовой? – удивилась Агата.

– О, Небеса! Ты что, пропустила все мои слова мимо ушей? – Сара всплеснула руками.

– Только ту часть, где ты говорила про необходимость быть к чему-то готовой.

Сара недоверчиво посмотрела на сестру, вернулась в кресло и снова взялась за шитье.

– Завтра едем к сэру Захари.

– Это еще зачем? – моментально напряглась Агата.

Семейство ближайших соседей, а именно сэра Захари, его супруги и двоих уже взрослых детей, славились добротой, внимательностью и имели особый интерес к обедневшей семье Северских. Наследник сэра Захари, сэр Шэнн, имел виды на очаровательную леди Сару.

Его настойчивые, иногда слишком показные, ухаживания пока не нашли отклика у Сары, зато сделали его злейшим врагом её младшей сестры.

Агата видела в таком нарочитом внимании открытое пренебрежение их чувствами, а в нередких замечаниях Шэнна об их «сложном финансовом положении» – полнейшее отсутствие такта.

– Почему ты приняла приглашение? – сердито спросила девушка.

Сара осторожно воткнула иглу в специальную подушечку, провела пальцами по разноцветным ниткам в плетеной корзинке, выбрала нежно – розовую, и только после этого посмотрела на сестру.

– Я не могу им отказать, ты же понимаешь.

– Нет, не понимаю. Я не понимаю, Сара! Они пустые и двуличные, и только и делают, что хвастаются очередным «очаровательным платьем нашей Милочки», – под конец фразы Агата смешно вытянула шею и поджала губы, копируя манеры жены сэра Захари.

– Агата, это невежливо, – одернула Сара, пытаясь скрыть улыбку.

– А постоянно спрашивать, как здоровье нашего отца и переглядываться с двусмысленными улыбками, это вежливо?

– Агата!

– Может быть, хватать тебя за талию, пока никто не видит, это вежливо?

– Замолчи! – Сара резко вскочила и отвернулась к окну.

Тишина, воцарившаяся в комнате, просто потрескивала от напряжения. Но вины за собой Агата не чувствовала. Если эти слова заставят сестру одуматься и отказаться от приглашения, то все было не зря.

– Завтра ты должна быть готова, – ровным голосом сказала Сара, не поворачиваясь к сестре.

Агата горько кивнула и усмехнулась:

– Что ж, наверное, тебе просто нравится Шэнн, дорогая сестрица.

Девушка резко развернулась, но в дверях замерла.

– Если ты выйдешь за Шэнна, то перестанешь быть мне сестрой, – глухо сказала Агата, и сердито топая, ушла в свою комнату.

Она не заметила, как вздрогнула после этих слов Сара, и не увидела её слез.

***

Следующим утром Агата стояла возле большого зеркала в своей комнате и критично разглядывала порядком поношенное платье, отремонтированное искусной рукой старшей сестры. Простое приталенное коричневое платье с длинными рукавами, кружевным воротником под горло и юбкой, доходящей до щиколоток. На плечи Агата накинула черный кожаный плащ с широким мужским поясом. Из-под подола выглядывали носы старых, но тщательно начищенных сапог на низком толстом каблуке. Ханна порывалась сделать юной госпоже прическу, но встретила серьезный отпор. Агата заплела волосы в косу, а потом просто закрепила в пучок на затылке и увенчала свои старания черной шляпкой с широкими полями.

– Как я выгляжу? – спросила Агата.

Ханна нерешительно оглядела госпожу.

– Как солдат.

Агата расправила плечи, и тускло улыбнулась.

– В самый раз.

Очаровательная Сара в голубом пальто уже ждала сестру у входной двери.

– Как твоя рана? – тихо спросила старшая сестра.

Агата провела подушечками пальцев по царапине на щеке и пожала плечами.

– Это пустяк.

– Хорошо.

В дверь негромко постучали, и Ханна торопливо распахнула дверь.

– Коляска сэра Захари к вашим услугам, леди, – склонился слуга и указал в сторону небольшой закрытой повозки, запряженной двумя лошадьми.

– Благодарю, – улыбнулась Сара и решительно вышла из дома.

Агата последовала за ней.

По дороге девушки совсем не разговаривали.

Дом, в котором жила семья сэра Захари располагался не далеко от дома Северских.

Когда-то это небольшое, но крепкое строение было всего лишь домиком священника.

Когда-то сэр Захари, прихватив всё своё семейство, мчался к родителям Сары и Агаты, чтобы выказать уважение.

Сколько времени прошло с тех пор?

– Как все изменилось, – прошептала Агата, глядя в окно.

Грунтовая дорога сменилась на хрустящий гравий и коляска остановилась. Слуга шустро спрыгнул со своего места и подал руку гостьям.

Дверь дома распахнулась. На улицу шагнул полноватый молодой человек со смешной рыжеватой бородкой, торчащей в разные стороны.

– Сара, дорогая, как давно мы не виделись! – воскликнул мужчина и ухватил девушку за руку, намереваясь приобнять.

Сара ловко выскользнула и изобразила изящный книксен.

– Сэр Шэнн, рада вас видеть.

– К чему такие формальности, дорогая? Ведь мы не чужие люди! – воскликнул Шэнн и снова потянулся к девушке, но был остановлен словами её младшей сестры.

– Как ваше здоровье, дорогой сосед? Слышала, что вы долго пробыли в столице и заболели, – с вежливой улыбкой Агата скопировала книксен сестры и решительно подхватила приставучего кавалера под руку.

– Проводите меня, умоляю вас. Я вчера упала на прогулке и повредила ногу. Так тяжело идти, – жалобно протянула девушка.

– Но, Сара должна идти впереди… это не вежливо… – промямлил мужчина. Он соображал довольно медленно к вящему наслаждению Агаты.

– Ох, к чему формальности? Ведь мы не чужие люди, – повторила девушка его же слова и настойчиво потянула к дому.

Впрочем, едва они вошли и встретились с остальными членами семейства, Агата выпустила мужчину из захвата и постаралась больше не приближаться. Она не обладала терпением Сары, и её способностью легко прощать людям глупость и отсутствие такта.

После бурного приветствия гостей препроводили в зал, где уже дожидался чай.

Агата ретировалась в дальний угол, делая вид, что рассматривает книжные полки и довольно посредственные рисунки Милы. Но даже тут вездесущая госпожа Фиона умудрилась испортить девушке день, от которого та итак не ожидала многого.

– Агата, дитя, что тебя так заинтересовало? – прощебетала женщина.

Девушка постаралась изобразить вежливую улыбку и повернулась к госпоже Фионе, в который раз удивляясь, как настолько худая женщина могла породить двух очень полных детей.

– Книги, главным образом.

– Это похвально, что ты так образованна. Особенно учитывая ваши обстоятельства.

Агата медленно выдохнула и попыталась принять эти слова как комплимент.

– Ты, должно быть, не слышала, как Мила рассказывала об уроках музыки. Я очень довольна её успехами, знаешь ли. Любая мать была бы довольна. У Сары так загорелись глаза, когда дочка рассказывала о том восхитительном фортепиано, чтобы мы выписали из столицы. Прибудет на днях, знаешь ли.

Агата попыталась отвлечься от болтовни госпожи Фионы, хотя это было не так просто выполнить. Неприятный высокий голос бил по вискам.

– Я предложила деточке навещать нас так часто, как она захочет и играть в свое удовольствие. Ох, я помню, леди Элена играла восхитительно. Как жаль, что она не может насладиться игрой любимой дочери.

Госпожа Фиона умильно сложила ладони на костлявую грудь и вздохнула.

– Сара терзала музыкальные инструменты с шести лет. Мама, наверняка, наслушалась вдоволь, – немного невежливо буркнула Агата, уверенная, что госпожа Фиона её не услышит.

Эта женщина любила поговорить, но вот таланта слушателя Небеса ей не даровали.

– Как же Сара похожа на мать. Удивительно! Просто вылитая леди Элена! Та же грация и очарование, – женщина в очередной раз вздохнула, потом перевела глаза на хмурую собеседницу. – Вся красота досталась Сарочке, но не переживай, ты тоже очень милая девочка, знаешь ли.

Женщина покровительственно похлопала девушку по руке, затем приблизилась и мягко улыбнулась.

– Но хочу дать тебе совет. Ведь ты выросла без матери и некому даже научить тебя… – госпожа Фиона чуть помялась, но продолжила. – Тебе не стоит так одеваться, дорогая. Совсем не женственно, знаешь ли. Эти ужасные сапоги и плащ. Ты больше похожа на мужчину, честное слово.

Агата сжала зубы, чувствуя, как поднимается в душе обида.

– А про пояс я и сказать не решаюсь. Ведь он мужской! И такая огромная пряжка! – госпожа Фиона прикрыла рот ладонью, косясь на обсуждаемый предмет.

– Да, он мужской, госпожа, – голос Агаты сорвался, и пришлось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. – Человек, который убил мою мать, связал мне руки этим поясом.

– О, Небеса! Зачем ты носишь с собой эту мерзость! – брезгливо воскликнула женщина и отступила на шаг.

Агате на секунду показалось, что сейчас её выгонят из дома, лишь бы больше никогда не видеть мерзкий пояс.

– Я думала, что это пояс вашего брата, – Фиона пожала плечами. – Кстати, о нем так ничего и не известно? Сколько уже прошло времени? Думаю, пора просить Захари о поминальной службе, знаешь ли.

От жестокой расправы госпожу Фиону спас нервный голос Сары, спрашивающей что-то о заварке чая. Девушка уже давно косилась в сторону сестры и хозяйки дома.

Госпожа Фиона никогда не задумывалась о чувствах других людей, говоря то, что первым приходит в голову, а Агату назвать терпеливой к недостаткам окружающих мог разве что слепой и глухой.

Когда Агата резко побледнела, а глаза её стали почти черными и угрожающе заблестели, Сара поняла, что пора спасать и без того шаткую репутацию сестры, а заодно и жизнь госпожи Фионы.

Агата резко развернулась и схватила первую попавшуюся книгу, стараясь сосредоточиться на тексте.

В голове огнем пульсировали слова Фионы о поминальной службе.

Адреналин будоражил кровь, а эмоции требовали выхода. Агата ярко представила, как запустит тяжелую книгу в зеркало на подставке, в котором отражалась слащавая улыбка Шэнна. Как осколки этого зеркала брызнут на безвкусный розовый ковер, как заверещит госпожа Фиона. А потом она подхватит сестру и больше ноги их не будет в этом доме.

Проходящая мимо зеркала Мила задела его подолом пышного платья и чуть повернула. Теперь в зеркале отражался не Шэнн, а сама Агата. Худая, почти мальчишеская фигура. Она и правда больше походила на мальчишку, чем на взрослую девушку. И уж, действительно, вовсе не походила на красавицу мать.

Перед глазами стоял другой человек. Человек, так похожий на неё.

Хотя, он всегда говорил, что это Агата на него похожа, ведь он старше. На шесть минут.

Адам.

Имя брата привело девушку в чувство. Она выпрямилась и перевела взгляд на сестру.

Между девушками промелькнуло редкое понимание, и Сара моментально поднялась.

– Благодарю вас за гостеприимство, но нам пора.

– Что? Сара, но вы только пришли, – растерялась госпожа Фиона.

– Агата вчера поранилась на прогулке. Ей нужен покой, – жестко ответила девушка.

Таких быстрых сборов Агата не помнила. Десять минут потребовалось, чтобы попросить коляску, откланяться и уехать.

– Что она сказала тебе? – тихо спросила Сара.

Агата сжалась на неудобной лавке и прикрыла глаза.

– Агата?

– Предложила провести поминальную службу… по Адаму.

Сара охнула и схватилась за голову.

– Святые Небеса, что они говорят!

– Исключительно то, что думают.

Весь оставшийся день Агата провела в своей комнате. Безуспешно Ханна звала юную леди сначала на обед, затем на ужин. Все это время девушка провела возле зеркала в своей комнате.

«Ты похожа на мальчишку…»

«Похожа на мужчину…»

Агата вытащила из шкафа старые брюки брата для верховой езды, рубашку и сапоги с высоким голенищем. Быстро переоделась и снова уставилась в зеркало.

Сходство с Адамом возросло в десяток раз. Вот только волосы…

Агата заправила косу под рубашку, нахлобучила шляпу и снова покрутилась перед зеркалом.

– Братец, ты бы меня видел…

Идея, еще не до конца сформированная, начала медленно разворачиваться в беспокойной девичьей голове.

***

– Агата сегодня так и не вышла? – спросила Сара позже вечером у Ханны.

– Нет, госпожа. Себе на уме девчонка. Сердиться изволит.

– Похоже на неё.

Глаза Ханны неожиданно заволокло пеленой слез, и из груди вырвался всхлип.

– Ханна? Что случилось? – Сара приобняла няню за плечи.

– Леди Элена Агату раньше дикой розой звала, помните?

– Помню, конечно, – вздохнула Сара. – Буйный чертополох и дикая роза. Любила мама давать прозвища. Особенно, когда они проказничали.

Женщины дружно посмотрели в сторону висящего на стене портрета в тяжелой золоченой раме. Когда-то он висел в особняке в главной зале над большим камином, потом в маленькой гостиной, а два года назад отправился на кухню. Подальше от глаз молодой госпожи. Двое темноволосых кудрявых малышей одинаково задорно улыбались художнику. Мальчик покровительственно обнимал девочку за плечи. Буйный чертополох и дикая роза. Близнецы – сорванцы. Адам и Агата. Одинаковые во всем, кроме цвета глаз: голубые у Адама и синие у Агаты.

Женщины немного постояли в тишине, а потом занялись рутинными делами.

– Ой, не спокойно мне что-то, – сказала Ханна. – Я и кружку сегодня разбила.

– Так на счастье же, – улыбнулась Сара, заваривая вечерний чай для отца.

– Ничего хорошего нет в том, чтобы без дела бить дорогой фарфор, – проворчала кухарка. – Что опять эта глупая госпожа Фиона ляпнула ребенку?

– Ханна!

– Она пустоголовая, как не скажи, – отмахнулась та. – Так что?

– Неуместно напомнила про Адама.

Сара поставила чашку на поднос и огляделась в поисках сахара.

Ханна всплеснула руками.

– Понятно все. Сидит теперь девочка в четырех стенах и носа наружу не кажет.

Сара сервировала поднос и позвала служанку.

– Отнеси господину.

Девочка ушла, и госпожа повернулась к кухарке.

– Выйдет. Она долго без прогулок к особняку не выдержит.

– Что верно, то верно. И надо было Адаму уехать.

– Он мужчина. Не мог сидеть, сложа руки, – ответила Сара.

– Вот где он теперь?

– Не знаю, но хочу верить, что с ним все хорошо.

– Кого он искать – то отправился? – спросила Ханна.

– Маминого брата. Дядю Алекса.

– Точно – точно. Тот еще шалопай.

– Ты его хорошо знала? – удивилась Сара.

– Не особо. Близнецы маленькие были. За ними глаз да глаз нужен был. Некогда мне было на него смотреть, – проворчала Ханна.

– За ними до сих пор глаз да глаз нужен, – вздохнула Сара.

– Помню, с отцом вашим у них отношения были плохие. Они, конечно, не ругались, но особо и не разговаривали.

– Почему? – удивилась девушка.

Ханна пожала плечами:

– Да кто господ разберет? Слышала только, что брат леди Элене сказал, что женитьба – самый смелый поступок вашего отца, и единственный. Не знаю, что это значит.

– А почему «шалопай»?

– Близнецам тогда пять лет только было. Он их увез кататься. Я-то думала, все тихо да мирно, а он на коня малых посадил и одних пустил, – Ханна от воспоминаний раскраснелась, и начала тихо сердиться.

– Думаю, Адам и Агата были в восторге, – ухмыльнулась Сара.

– Хохотали и визжали, – кивнула кухарка. – Я их схватила и к леди Элене. Так, мол, и так, они же маленькие еще. А леди улыбнулась и говорит, что ничего плохого не случилось. Они с братом так же в детстве катались.

– Поразительно, – фыркнула Сара и звонко рассмеялась.

– Не помню, почему он уехал. Но все случилось как-то очень быстро. Вчера он с близнецами на ковре возился, а сегодня мне леди говорит, что он срочно уехал. Больше они не встречались, – печально закончила Ханна.

В комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая только шумом огня в камине.

Каждая думала о том, что случилось год спустя. Дружная и счастливая семья превратилась в жалкие осколки, разбросанные по мирам.

В комнате на втором этаже на полу в куче разбросанной мужской одежды сидела Агата. Перед ней стояла маленькая деревянная шкатулка с резной крышкой. Когда-то мама хранила здесь украшения для волос. Сейчас внутри лежали только крохотные часики и золотая овальная подвеска с гравировкой. Агата провела пальцем по изящным буквам.

Элена Северская.

– Мама, – чуть слышно шепнула Агата, и перевернула подвеску.

Рик Северский.

Имя отца.

Девушка вытащила шпильки из прически, и волосы рассыпались по плечам. Тонкими пальцами она приподняла одну прядь и резким движением острого лезвия отрезала локон под корень.

***

Ханна проснулась словно от толчка, словно что-то её разбудило. Женщина огляделась, затем подхватила халат и осторожно вышла из спальни. Уже светало, и в коридоре было достаточно света, чтобы заметить худую мужскую фигуру, скрывшуюся в дверях кухни. В их доме, кроме старого Томми мужчин не было, а Томми был на пару десятков килограмм больше. Ханна тихо охнула, метнулась в комнату, подхватила старый тяжелый подсвечник и шмыгнула к дверям кухни. Мужчина что-то искал на обеденном столе.

Дрожащей рукой кухарка перехватила подсвечник, резко распахнула дверь и с криком кинулась на воришку.

Парнишка быстро обезоружил неповоротливую женщину и удивленно спросил голосом Агаты:

–Ханна, ты чего? Не выспалась?

– Агата?!

– Не кричи, – поморщилась девушка, водрузила подсвечник на стол, и сунула в рот гренку с сыром, приготовленную с вечера заботливой Ханной. – Весь дом разбудишь.

– Ты почему так одета? Я тебя не узнала, – кухарка медленно добрела до лавки и осторожно села. – За воришку приняла.

– Да? – глаза девушки довольно блеснули. – А коса? Её не заметила?

Агата вытащила из-под рубашки волосы и довольно подмигнула.

– Как ты похожа на брата! Просто одно лицо! – снова вскрикнула Ханна, но тут же закрыла рот рукой.

– Это, конечно, обидно. Я не могу слишком уж походить на мужчину, – пробурчала Агата.

– Я… просто… – замялась бедная кухарка.

– Сойдемся на том, что у Адама женственное лицо?

– Да, – благодарно выдохнула Ханна.

Агата с энтузиазмом кивнула и отправила в рот гренку.

Хана деловито поднялась и начала шустро собирать на стол, не забывая с подозрением коситься на юную госпожу. После вчерашней апатии поведение девушки казалось странным.

– Почему ты так одета?

– Просто.

– Что «просто»? – не успокаивалась Ханна.

– Эксперимент.

– Да?

– Хочу тебя попросить, – девушка чуть склонила голову на бок и заискивающе улыбнулась. – Не говори сестре об этом маленьком конфузе. Хорошо?

– Как скажешь.

Агата послала настороженной кухарке воздушный поцелуй и умчалась переодеваться.

Скоро проснется Сара, и тогда повышенного внимания и допроса и с пристрастием не избежать. Агата не спала всю ночь, но усталости совсем не чувствовала. Вместо этого небывалый прилив энергии заставил девушку быстро переодеться, умыться и шустро спуститься вниз.

Сара уже заняла свое место за столом.

– Доброе утро, – чинно поклонилась Агата.

–Доброе, – улыбнулась Сара. Девушка была рада, что плохое настроение сестры растаяло как дым.

– Как спала?

– Отлично, а ты?

– Хорошо, спасибо.

На этом обмен любезностями закончился. Ханна изредка поглядывала на Агату с тем же видом, с которым следила за молоком на горячей плите – не углядишь и позже получишь проблемы.

– Ты уже написала сэру Тому? – внезапный вопрос Сары выбил Агату из колеи. Она вздрогнула, и красивая белая чашка с тонким золотым ободком рухнула на пол.

Хана охнула, подхватила тряпку и помчалась собирать осколки.

– Сегодня напишу, – промямлила Агата, пытаясь успокоиться. – Ханна? Помощь нужна?

Кухарка только махнула рукой.

– Ты не поранилась? – спросила Сара.

– Все в порядке.

Агата взяла в руки кусок хлеба и принялась сосредоточенно намазывать его джемом. Лишь бы не поднимать глаза на сестру лишний раз. Иногда Агате казалось, что Сара видит её насквозь.

– После завтрака пойду в город и отправлю письмо. У тебя есть какая-то почта?

– Сама пойдешь? Не хочешь послать служанку? – удивилась Сара.

– Хочу прогуляться.

– Как знаешь. Я передам тебе свою почту.

Оставшееся от завтрака время сестры не разговаривали. Ханна немного поохала об очередной потере в виде фарфоровой чашки, и Агата сразу поднялась к себе.

Сэр Том, в семье которого Агата работала последние два года гувернанткой, жил в соседнем графстве. Обычно девушка уезжала к нему перед зимой и возвращалась только в начале лета. За уроки для двух детей платили не так много, но это была ощутимая помощь, учитывая, что девушкам приходилось лечить отца, как-то жить самим и не дать особняку уйти с молотка. Особенно тяжело стало после того, как Адам перестал присылать деньги. Мысли о брате Агата предпочла бы затолкать в самый дальний угол памяти, но не получалось. Тревога и страх разъедали душу.

Два года назад молодой парень, мучимый нуждой, принял решение уехать из родного дома. Мир представлялся ему большим и полным возможностей. Найти деньги, спасти семью из долговой ямы – не так уж сложно. Придумать план оказалось самым простым, а уйти от любимой сестры, которая в отчаянии цеплялась за руки и плакала, стало настоящим испытанием. С самого рождения Адам и Агата были неразлучны. И счастье и горе они делили пополам. Разрыв едва не убил Агату. Несколько месяцев она просидела в комнате, отказываясь выходить, а потом написала письмо в газету, предлагая услуги гувернантки, и в считанные дни уехала вслед за братом. Между сестрами установилась негласная договоренность – в разговоре между собой они никогда не упоминали об Адаме. Он стал призраком.

Только конверты с небольшой суммой денег и пара строк, адресованных Саре, напоминали, что в семье Северских некогда был Адам. Агате брат никогда не писал. Наверное, догадывался, что она не станет читать и тем более, отвечать.

Последняя записка от брата пришла два месяца назад. С тех пор – молчание. Агата почти каждый день ходила на почту. Чаще, чем обычно, гуляла в одиночестве и подолгу стояла напротив особняка.

Дом, где они когда-то были семьей. Настоящей семьей.

Агата решительно прошла к письменному столу. Медлить перед таким отчаянным шагом не хотелось. Вдруг придут сомнения?

Девушка небрежно черкнула пару строк, сообщая работодателю, что больше не сможет приезжать. Тщательно запечатала и подписала конверт.

Сара уже ждала сестру на пороге своей комнаты.

– Все пойдет по плану? Когда уезжаешь? – спросила девушка, передавая сестре стопку конвертов.

– Через два дня.

– Хорошо. Не хочешь послать Томми? На улице довольно холодно.

– Не стоит. Томми уже давно жалуется на суставы.

Прогулка на свежем воздухе дала девушке возможность вздохнуть полной грудью и убедиться, что принятое решение было не сиюминутной блажью. Она рисковала репутацией и собственной жизнью. Поспешность тут ни к чему.

Добравшись до небольшого городка и отправив письма, Агата потратила немного времени, чтобы просмотреть газеты, уделяя особое внимание объявлениям о найме сотрудников. Несколько предложений показались перспективными, и девушка отправила отклик, отметив, что ответ следует оставить до востребования.

Дорога обратно заняла вдвое больше времени.

На подъездной дорожке возле дома Агата с удивлением увидела повозку и чуть позже узнала слуг сэра Захари.

– Что им тут понадобилось? – сердито буркнула девушка и осторожно обошла дом, пробираясь к задней двери.

По кухне, заламывая руки, металась Ханна.

– Что случилось? – спросила Агата. Семья соседей не настолько важные гости, чтобы привести Ханну в такое беспокойство. – Сэр Захари явился?

– Нет. Сынок их, – Ханна схватилась за голову. – Предложение делать приехал.

– Что?! – воскликнула Агата и выбежала в коридор, даже не сняв плаща.

С Шэнном и Сарой девушка столкнулась у подножия лестницы.

– Агата, дорогая, как вы нынче? – устремился к ней Шэнн сразу как заметил.

– Благодарю вас, все в порядке, – ответила Агата, но смотрела при этом на сестру. По невозмутимому лицу девушки сложно было что-то сказать, но руки её едва заметно дрожали.

– Чудесно, чудесно! Что ж, не буду вас отвлекать. Вам наверняка нужно кое-что обсудить, – с этими словами Шэнн так многозначительно посмотрел на Сару, что она против воли покраснела.

Едва дождавшись, когда за противным соседом закроется дверь, Агата повернулась к сестре.

– Что все это значит?

Сара молча отвернулась и медленно поднялась по лестнице.

Агата стянула плащ, бросила на перила шляпку и побежала за сестрой.

– Сара? Сара! Сара!

– Ты можешь не кричать? Потревожишь отца, – тихо сказала Сара.

На коленях девушки уже лежала очередная вышивка.

– Что ему было нужно? – не уступала Агата.

– Думаю, ты знаешь.

– Прошу тебя, скажи, что ударила его!

– Агата!

– Ты согласилась?

– Нет.

– Отказала?

– Я пока не дала ему ответ.

Сара подняла с пола корзинку с нитками и принялась выбирать подходящий цвет.

– Почему? Почему ты не сказала ему «нет»? Почему не выгнала?

– Я не могу так поступить. Мы многим обязаны этой семье.

– Хочешь выйти за него замуж? За этого бесцеремонного идиота с сальными волосами и козлиной бородкой?

– Агата! – прикрикнула Сара.

– Ты прекрасно знаешь, что я права, – сердито ответила Агата. – Он противный и скользкий, и ты не можешь выйти за него!

– Он достаточно богат. Он может вылечить отца и помочь нам.

– Он бесполезен и туп! – взвизгнула Агата.

– Замолчи! Я не могу выбирать! Мой долг – спасти отца.

– А особняк? Что насчет особняка? Шэнн будет жить в нашем доме?

– Агата, я давно хотела поговорить с тобой о нем…

Агата сделала небольшой шаг назад. В её голову неожиданно пришла мысль, которую прежде она к себе не подпускала. Мысль о том, что родная сестра может оказаться предателем.

– Я хочу отдать особняк банку, – Сара прямо посмотрела на сестру, ожидая взрыва.

– Что? – шепотом спросила Агата. – Что ты хочешь сделать?

– Мы не можем больше платить за тот дом. Лучше, если бы эти деньги пошли на лечение отца.

– Лучше для отца?

– Разумеется.

– Лучше для твоего отца?

– Он наш отец, Агата.

Агата отступила еще на шаг, пытаясь сдержать дрожь в руках.

– Кто ты такая? – резко спросила Агата.

– Что?

– Кто ты?! Ты! Ты хочешь выйти за мерзавца! Ты хочешь продать наш дом! Ты отпустила Адама! Я все знаю! Я слышала!

– Агата!

– Ты сказала ему, что он прав. Что он может уйти!

Сара резко вскочила, и разноцветные нитки разлетелись по старому ковру.

– Прошу тебя, Агата…

– Ему было всего шестнадцать лет, а ты выгнала его из дома. И для чего? Чтобы он нашел деньги для лечения твоего отца?

– Он и твой отец тоже!

– Не говори чепухи! Отец ненавидит меня. Хочешь, скажу, когда я видела его в последний раз? Сколько лет прошло? Год? О, нет! Два года, а ведь мы живем в одном доме! Может, скажешь, когда он разговаривал со мной? Может, ты помнишь? Сколько прошло? Кажется десять лет!

– Ты прекрасно знаешь, что он болен.

– Мне плевать! – прошипела Агата. – Мне плевать на него. Я только хотела, чтобы Адам был рядом. Ты виновата в том, что он ушел! Ты во всем виновата!

На глазах девушки появились злые слезы.

– Прошу тебя, Агата, выслушай меня, – Сара медленно шагнула к сестре, но та шарахнулась от неё как от прокаженной.

– Не приближайся ко мне. Кто ты такая? Ты выглядишь как мама, но ты не она. Ты чужая. И всегда такой была.

Агата развернулась на каблуках и выбежала из комнаты, остановившись только на пороге.

– Особняк принадлежит дяде Алексу, Адаму и мне. Я никогда от него не откажусь.

***

С этого дня и до самого отъезда Агаты сестры не обмолвились и словом.

От одного из работодателей, кому девушка писала еще на почте, пришел ответ. Спустя сутки Агата была заочно нанята на работу. Требовалось приехать на собеседование. Адрес в записке прилагался.

Проводы были слезливыми. Ханна долго всхлипывала и махала на прощание платком. Сары в тот момент в доме не было.

Агата увидела сестру, когда проезжала мимо в повозке. Она не простила.

Обида, появившаяся еще два года назад, сейчас превратила двух сестер во врагов. Семья распалась окончательно.

Агата расправила плечи, вздохнула полной грудью и постаралась улыбнуться.

Она не знала, как сложится её дальнейшая судьба. Что ждет за принятым решением? Главным был вовсе не результат. В данный момент главным стали сами изменения. Что-то меняется и дает надежду. Пусть хлипкую и довольно размытую, но все же, надежду.

Дорога до столицы заняла больше двух суток.

Два дня тряски в повозке с толпой незнакомых людей, с краткими остановками на ночлег – то еще удовольствие. Агата совершенно измоталась, но лишения так и не смогли поколебать её решимости.

Сразу по прибытии Агата сняла комнату – крошечные, но чистые апартаменты, состоящие из одной комнаты и ванной. В центре комнаты возвышалась железная печка, к ней примыкала кровать, возле стены дремал древний шкаф с зеркалом на дверце. У самой входной двери стоял стол и старый скрипучий стул. Два окна давали достаточно света днем, а ночью тяжелая работа по освещению доставалась трем светильникам, развешанным на стенах и крошечной лампадке в ванной. Уборная спряталась за шкафом. Туда едва поместилась медная ванна и туалет, прикрытый серой шторой. Владелице помещения сразу было сказано, что проживать будет родной брат госпожи. Худощавая доброжелательная старушка не имела ничего против молодого господина, и после оплаты отбыла восвояси.

После короткого отдыха Агата разобрала сумки и сразу переоделась. Мужская рубашка, тонкий шерстяной жилет, прямые брюки из плотной ткани, сапоги с высоким голенищем без каблука. Короткая кожаная куртка с меховым воротником лежала на краю односпальной кровати. Грудь пришлось перевязать эластичным бинтом, но большого дискомфорта это не доставило. Самой главной проблемой оставались волосы. Зайти в один из салонов, которыми напичканы столичные улицы, Агата не могла. Девушка в мужской одежде сразу вызовет массу вопросов.

Пришлось одним резким движением лезвия срезать косу под корень, потом кое-как придать стрижке приличный вид и только после этого отправиться в салон.

Агата честно хотела сжечь косу, ради этого даже разожгла огонь в маленькой печке, но так и не решилась. Коса отправилась в чемодан вместе со старыми платьями.

Всю одежду девушка позаимствовала из шкафа брата. Эти вещи он носил лет пять назад. Восемнадцатилетней девушке пришлись как раз в пору.

Выходить на улицу было откровенно страшно. Агате представлялось, что её неловкий обман моментально раскроют. Разве может девушка так легко сойти за парня?

– Попытаться-то я должна? – неуверенно спросила девушка у собственного отражения, потом подмигнула и сделала глубокий вдох. – Не попытаться, а сделать.

Агата подхватила куртку, черную мужскую шляпу с широкими полями и решительно шагнула к выходу. Рука легла на металлическую ручку и замерла.

Точно так же она стояла два дня назад под дверью комнаты отца и прислушивалась. Она не двигалась и старалась дышать через раз, чтобы не упустить не единого звука с той стороны. Вот раздались шаги, слегка скрипнул стул от веса хозяина. Возможно, отец поправился за два последних года? Он отрастил бородку, а волосы стали совсем седыми? Он не старик, но выглядит измученным жизнью. Выглядел. Два года назад. Агата прижалась ухом к двери. Раздался легкий шорох, мелодично звякнуло стекло. Должно быть, отец открыл чернильницу. Потом он возьмет в руку ручку с тонким пером, обмакнет в чернила и напишет что-нибудь на листе сероватой бумаги. Сара говорит, он постоянно что-то пишет.

Она раздумывала над тем, стоило ли ей зайти и попрощаться. Она представляла себе эту сцену очень живо. Отец начнет разубеждать её. Скажет, что это опасно и что Адам скоро обязательно вернётся. Ей просто следует подождать еще немного. Агата улыбнулась этим мыслям. Как будто это возможно. Даже смешно. Скорее всего, отец не заметит её присутствия в комнате, а может даже… испугается…

Боль в груди стала невыносимой. Агата отступила от двери. В голове всплыл вопрос, который мучил её с самого детства.

– В чем я виновата? – прошептала она и открыла глаза.

Два дня пути отделяли её от родных мест, от отца, от сестры. Она забралась так далеко, а теперь вдруг начала сомневаться. Разве это не глупо?

Агата решительно вышла из комнаты, заперла дверь и оказалась на бурлящих жизнью столичных улицах.

По началу, девушка не решалась даже поднять глаз на прохожих и вздрагивала от каждого резкого звука.

Мысль о том, что нервный парень, ведущий себя словно вор, привлечет гораздо больше внимания, заставила Агату замедлить шаг, расправить плечи и поднять голову.

«От всех не спрячешься. Если это решение приведет к позору, значит, так тому и быть», – крутилось в голове у девушки.

Подходящий салон нашелся достаточно быстро. Внутренняя обстановка не отложилась в памяти. Запомнился только необычный запах, вызывающе громкий женский смех и блестящие глаза устремившейся к Агате девушки.

– Сэр, чем могу служить? – спросила та после поклона.

– Хочу подстричься, – прокашлявшись, ответила Агата. Внутри разгорелась радость от первого успеха. Проверка пройдена.

– Сюда, пожалуйста.

Девушка проводила Агату до низкого кресла, установленного перед огромным зеркалом, забрала верхнюю одежду и принесла напитки. Мастер появился минут через десять. Невысокий мужчина в возрасте критично осмотрел Агату, покивал сам себе и молча принялся за работу.

Девушка тихо выдохнула. Необщительность парикмахера пришлась как раз кстати.

Под неровный стук сердца Агата наблюдала, как с каждым движением ножниц становится все больше похожей на брата. Разумеется, она на голову ниже Адама и не так широка в плечах, но лицо…

Было бы ужасным совпадением встретить кого-то, кто знал Адама лично. Такое сходство сложно не заметить.

Легенда, конечно, давно была готова. Называть настоящую фамилию нельзя, но и придумывать имя наобум тоже не стоило. Имя должно быть знакомо, легенда должна быть достоверна.

Достоверна, но затруднительна при проверке.

Агата вспомнила о дальних родственниках матери, проживающих где-то у границ империи. У них был сын, ровесник Адама и Агаты, по имени Джон Трэнт. Финансовое положение семейства не давало возможности выезжать куда-то дальше ближайшего городка. Поэтому о внезапной встрече можно было не беспокоиться. Сара вела с родственниками вялую переписку, и не так давно сообщила, что Джон закончил обучение на юриста. Еще один плюс в легенде.

Из салона вышел худощавый молодой аристократ с мягкими чертами лица. Он запрокинул голову к еще припекающему осеннему солнцу, провел рукой по коротким черным волосам и уверенной походкой направился в сторону центра города. Две девицы дружно проводили мужчину восхищенными взглядами, а вот некий господин, развалившийся в шикарной повозке, посмотрел с недоумением и легким подозрением.

Впрочем, Джон Трэнт этого не видел. Он прошел сквозь толпу, нырнул в узкий переулок и остановился возле двери, обитой листовым металлом. Вывеска гласила, что заведение, так удачно расположенное не на виду, но в самом центре города, называлось «Бюро сыска «Агата».

Разумеется, можно было назвать совпадением, что первым попавшимся на глаза Агате объявлением о найме сотрудников стало именно это бюро.

Но в совпадения девушка не верила. Зато верила в судьбу.

Запоздало пришла мысль, что она не проработала запасной план. План, на случай если её не примут на работу в это заведение. Что тогда делать?

Или наоборот, если знаешь, что за спиной бездна, будешь карабкаться вверх с большим энтузиазмом?

Агата еще раз повторила про себя легенду, нервно поправила прическу, ощущая непривычную легкость без длинных волос, нахлобучила шляпу и, не давая себе долго раздумывать, уверенно постучала.

Дверь моментально распахнулась.

– Добрый день. Меня зовут Джон Трэнт. Я… – начала Агата, оглядывая встретившего её мужчину. Высокий, под два метра, с огромными плечами, толстой шеей и развитой мускулатурой – гора, а не человек. Мужчина откинул со лба челку и подмигнул.

– Входи.

Агате всегда было любопытно, как выглядят изнутри подобные заведения. Представлялось что-то вроде больницы, но без белых халатов и запаха лекарств. Этакая стерильность, деловитость, но с оружием.

На деле же Агата очутилась в темном предбаннике с одиноким столом в центре. На единственном окне не было и намека на чистоту, не говоря о шторах, а в воздухе витал запах крепких сигарет. И не только запах. Агате почудилась легкая дымка под потолком.

В следующем помещении, куда провели гостя, оказалось не лучше. Добавились полки, целиком закрывающие стены, забитые огромным количеством папок и бумаг, и четыре конторских стола со стульями. Окна наличествовали в количестве трех штук и тоже требовали тряпки, поэтому света совсем не пропускали. Кроме входной двери, имелись еще две, расположенные друг напротив друга. Здесь Агата поняла, что дым ей не почудился. Под потолком и в самом деле витали плотные клубы дыма. Она не удержалась и закашлялась.

– Привыкнешь, – хмыкнул провожающий. – Эдвин Марч. Я оперативник. Если нужно скрутить проходимца, то это ко мне.

– Очень приятно, – просипела Агата, пожимая протянутую ладонь.

Одна из дверей открылась, и запах сигарет снова резанул нежное девичье обоняние.

«Да, Агата, пришла беда откуда не ждали. Ты боялась, что тебя раскроют? Теперь бойся, что умрешь от приступа астмы», – подумала Агата, стараясь дышать не глубоко.

– Джон Трэнт? Нестор Палмер. Я здесь начальник, – представился крепко сбитый мужчина средних лет с военной выправкой. Точность движений и пронзительный взгляд внимательных голубых глаз – вот что бросилось в глаза при первом знакомстве. Агата ответила очередным рукопожатием и вежливо улыбнулась.

– Рад познакомиться с вами лично.

– Что ж, проходите ко мне в кабинет.

Агата прошла за начальником и снова поразилась тому, насколько её ожидания отличаются от реальности. Даже кабинет начальника сыскного агентства не отличался чистотой и официальностью. Порядка на полках и рабочем столе было однозначно больше, но вот окна…

В их доме за чистотой следили Сара и Ханна. Агата никогда не принимала большого участия в уборках, но настолько привыкла к комфорту, что сейчас едва не схватилась за тряпку. Пришлось не отводить глаз от будущего начальника. Мужчина был привлекателен. Его сложно назвать красавцем, но природное обаяние и шарм делали свое дело.

Начальник задал пару общих вопросов, Агата отвечала спокойно и с уверенностью. Её не отпускало ощущение, что не так важны слова, как поведение. Её оценивали и делали это незаметно. После короткой беседы начальник проводил Агату назад в общий зал и представил как официального сотрудника. К уже знакомым персонажам прибавился еще один. Болезненного вида молодой человек в круглых очках едва ли старше Агаты.

Он протянул руку для рукопожатия и скривился, когда Агата ответила.

– Легче, легче, Трэнт, – усмехнулся Эдвин. – Не травмируй нашего умника.

– Заткнись, Марч, – прошипел парень. – Я Арчи Норрис. Не обращай внимания на этого клоуна. У него весь мозг ушел в мышцы.

– Кто здесь клоун? – сердито спросил Эдвин. – Кто твою задницу в прошлый раз прикрыл?

– Успокойтесь! – прикрикнул начальник. – Арчи отвечает за сбор информации, Эдвин силовик. Ты пока поработаешь на подхвате. Определим твои сильные стороны и собственное направление чуть позже.

– Я понял, – ответила Агата. Ей хотелось сделать голос ниже, как раньше в играх с Адамом. Приходилось постоянно напоминать себе, что это не игра.

– Мастер, про сиятельного лорда что-нибудь скажешь? – с хитрой улыбкой напомнил Арчи.

– Разумеется. Держись подальше от этого павлина, – скривился начальник.

Агата удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока Арчи не сжалился.

– Семью Эмерсон знаешь?

Агата мысленно воспроизвела в памяти образ жены сэра Захари. Она часто упоминала это имя, но что конкретно Агата вспомнить не могла. Она старалась не слушать госпожу Фиону, ибо на девяносто девять процентов её рассказы являлись сплетнями.

– Не уверен, что знаю кто это.

– Счастливчик, – фыркнул Эдвин.

– Герцог Эмерсон – советник Императора и владелец обширных земель на юге страны. Его единственный сын и наследник – Нэд Эмерсон… – начал мастер, но был непочтительно перебит Арчи.

– Редкостный засранец, бабник и лентяй.

– Ты хотел сказать, шикарный малый? Покоритель женских сердец? – раздалось от входной двери.

Все четверо резко обернулись и получили удовольствие лицезреть самого наследника герцога Эмерсона.

«Если бы госпожа Фиона была здесь – рухнула бы в обморок» – подумалось Агате. Правда, обморок наверняка был бы симулирован только для того, чтобы задержать столь блистательного кавалера рядом.

В Нэде Эмерсоне все было замечательно – от блестящих черных волос до мысков отполированных туфель. Среднего роста, не такой мощный как Эдвин, более пластичный, одетый с иголочки и красивый как божество. В такого легко было влюбиться после первой кривоватой улыбки. Хуже всего, мужчина знал, какой властью обладал и пользовался ею на полную катушку. Нэд Эмерсон с легкостью подчинял своей воле всех на своём пути.

Однако, каким-то непостижимым образом сыскное бюро «Агата» состояло из тех, кто к харизме будущего герцога Эмерсона имел иммунитет. Нестор Палмер покачал головой и обреченно вздохнул, Эдвин Марч закатил глаза, а Арчи Норрис скривился так, словно кто-то сунул ему под нос кусок протухшего мяса. Теперь же к этой непробиваемой троице добивалась девушка, притворяющаяся мужчиной.

Агата оглядела мужчину с равнодушием. Отметила только, что общий облик бабника и повесы портит тяжелый взгляд черных глаз.

Нэд прислонился плечом к дверному косяку, оглядывая пополнившуюся команду.

– Мастер, представишь? – растягивая слова, сказал Нэд.

– Джон Трэнт – Нэд Эмерсон, – с кислым выражением лица ответил Нестор.

– Рад знакомству, – все так же равнодушно ответила Агата.

Нэд отлип от двери и медленно подошел к новому коллеге. Оглядел с ног до головы, зацепившись взглядом за лицо, и криво улыбнулся:

– Какой красавчик.

Агата удивленно приподняла брови, а откуда-то сбоку подал голос Арчи.

– Ещё уверен, что хочешь тут работать?

– Так, Арч, не пугай новобранца. Отсюда и без того все бегут как крысы с корабля, – отрезал Палмер.

Агата отодвинулась от Нэда Эмерсона на шаг и посмотрела на начальника.

– Почему бегут?

– Потому что я не выношу идиотов, – тихо ответил Нэд. – Ты же не идиот?

– Какую именно часть работы вы выполняете в бюро? – спросила Агата. Её чувства к Нэду начали меняться и отнюдь не в лучшую сторону.

– Самую важную. Я приношу им деньги.

Нэд уселся на стул и закинул ногу на ногу. Из кармана тут же были вынуты сигареты в золотом портсигаре, и к потолку потянулся очередной столб дыма.

– Слишком уж нос не задирай, уважаемый будущий герцог, – ядовито попросил Арчи, но был полностью проигнорирован. Эмерсон не отрывал глаз от Агаты – Джона.

– Хорошо. Работы много. Арчи введи Джона в курс дела. Джон, мы здесь общаемся по-простому без лишних церемоний. Включайся. Эдвин?

– Да, Мастер?

– На тебе свободный доступ к лорду. Устроишь?

– Без проблем, – ответил Эдвин и тут же вышел из комнаты.

– Эмерсон? – позвал Нестор.

Полная тишина в ответ.

– Эмерсон, твою мать!

– Да, Мастер? – лениво протянул Нэд, в очередной раз затягиваясь.

– Уйди с глаз моих, – махнул рукой начальник и вернулся в свой кабинет.

– Джон, вот твой стол, – Арчи указал именно на тот, за которым удобно расположился Эмерсон. – Я сделаю кофе и вернусь.

– Ты не мог бы встать? – попросила Агата, когда Арчи скрылся за дверью. Очевидно, там расположилась кухня.

– Конечно, – ответил Нэд, но не сдвинулся с места. – Мне очень любопытно…

– О чем ты?

– О тебе, Джон Трэнт.

Тон, которым это было сказано, заставил Агату занервничать.

– Не понимаю.

Эмерсон бросил сигарету прямо на пол, затушил носком ботинка и медленно поднялся. Потом шагнул к девушке и нагнулся прямо к её лицу. Агата даже смогла различить зрачок в почти черной радужке его глаз.

Она хотела отступить, но тогда бы это стало символом слабости.

– Очень интересно, почему у мужчины такие восхитительно длинные ресницы, – тихо сказал Нэд.

Сердце Агаты тяжело ухнуло и с позором спряталось где-то в районе горла.

– Что вы делаете? – спросил от двери Арчи.

Агата резко шагнула назад, но не прервала зрительного контакта.

– Знакомимся, – ответил Нэд, подмигнул и скрылся в кабинете начальника, на ходу вынимая портсигар.

– Он довольно странный, – заметила Агата, пытаясь сделать так, чтобы голос не сильно дрожал.

– Не то слово, – хохотнул Арчи.

Они сели за стол юного сборщика информации и обложились бумагами.

Дела в бюро шли неплохо. Занимались они как частными заявками, так и общественными работами. Друг Нестора Палмера занимал видную должность в окружной полиции и частенько сбрасывал бюро щекотливые дела, на которых можно было неплохо заработать и обрести известность.

– Репутация – все, для развивающегося бизнеса, – с пафосом заявил Арчи.

В данный момент в работе находились два дела. Первое – заявление некой леди, имя которой не разглашалось, о том лорд N занимается контрабандой. Второе как раз спущено из секретариата окружной полиции. Дело о шайке разбойников, что орудует в окрестностях столицы и грабит, нередко доходя до убийства.

Арчи немного помозговал и отправил нового сотрудника следить за компаньоном лорда – контрабандистом. Сегодня вечером намечалась передача очередной партии товара, и бюро срочно нуждалось в серьезных уликах, чтобы передать дело властям и задержать преступников.

Агата понимала, что её проверяют, и что от результата слежки зависит примет ли её Палмер и если да, то на какой роли.

Адрес местонахождения объекта слежки Арчи выдал и Агата, натянув шляпу, выскочила из прокуренного помещения. По дороге до столицы девушка внимательно и не один раз просмотрела карты города, училась ориентироваться и запоминала названия улиц. Полученные знания сейчас помогли избежать людных мест и пробраться к нужному дому без особых проблем.

Ничем не примечательный двухэтажный дом, каких в городе полным полно. Аккуратный садик рядом с домом. Это место для проживания счастливой семьи с кучей маленьких детишек, а не для прожженного контрабандиста. Агата обошла дом по кругу, осмотрела соседние дома и нашла самое подходящее место для слежки. Она могла видеть всё и всех, её могли заметить только пролетающие мимо птицы.

Пару часов ничего не происходило, но скучать не приходилось. Мысли девушки занял Нэд Эмерсон. Агате захотелось узнать о нем больше. Что он за человек? Зачем было говорить про ресницы? Он догадался? Как? С первого раза, понял, что рядом стоит не парень, а девушка?

– У него где-то встроенный радар? – пробубнила Агата. – Нет, бред. Он псих, и это вполне объясняет странное поведение.

Ожидание вскоре увенчалось успехом. Из дома вышел мужчина, подходящий под описание Арчи. Маленький щуплый мужичок с нервной походкой и бегающими, какими-то мышиными глазами. Вот теперь Агата поверила, что он преступник.

Мужчина пару раз оглянулся и устремился вдоль улицы мелкими семенящими шагами.

Агата пошла следом, прихватив по дороге еженедельную газету. По-прямой они прошли не так уж и много. Мужичок неожиданно нырнул в ближайшую подворотню. Агата почувствовала подвох и прошла вперед, чтобы спрятаться за прилавком с цветами.

Несколько секунд спустя контрабандист выглянул из подворотни, огляделся и поймал повозку. Агате не повезло, поэтому пришлось пробежаться. Благо улицы, заполненные толпами людей, не давали лошадям особо разогнаться. Пару раз она едва не потеряла мужичка, где-то испачкала куртку, но успела к моменту, когда повозка остановилась возле шикарного особняка. Огромные кованые ворота почти сразу распахнулись, и контрабандист скрылся из виду. Ничего не оставалось, как снова найти подходящее место и ждать.

Знакомая белая макушка неожиданно мелькнула в ближайших кустах сирени. Агата осторожно приблизилась и хлопнула притаившегося Эдвина по плечу. После этого пришлось в срочном порядке уворачиваться от выброшенного вперед мощного кулака.

– Тише, Марч, – шикнула Агата.

– Дьявол тебя раздери, Трэнт. Как ты тут оказался? – шепотом спросил Эдвин.

– Мужик только что вошёл, видел? Он примет товар.

– Понял, а чего ты грязный такой?

Агата оглядела куртку и досадливо поморщилась.

– Мы уходили от преследования. Пришлось догонять.

– Он верткий. Я сам его раза три упустил, – сказал Марч, и покосился на Трэнта с видимым уважением. – Есть опыт в слежке?

– Ну, разве что за братом в детстве. Он часто воровал мою долю конфет, – с улыбкой ответила Агата, и тут же прикусила язычок. У Джона Трэнта не было ни сестер, ни братьев. Впрочем, Эдвин не стал любопытничать.

– План такой. У лорда сегодня прием. Соберется толпа гостей. Наш малыш Нэд тоже в списке. Он проникнет в кабинет лорда и постарается найти доказательства. Мне нужно обшарить подвалы дома. Ты на подхвате, – сказал Эдвин, разминая кулаки.

– Хм, есть предложение, – сказала Агата, наблюдая за коллегой. Хорошо, что успела увернуться. Если бы такой кулак попал в цель, отдыхать бы ей в госпитале пришлось долго. – В дом проберусь я.

– Это почему? – замер Эдвин.

– Я меньше и не так заметен. Сойду за прислугу. С тобой так не получиться.

– Почему?

Агата начала подозревать, что Арчи был прав, и с сообразительностью у Эдвина не очень.

– Ты два метра ростом.

– Ты прав, – хмыкнул парень и с любовью посмотрел на свои внушительные кулаки.

– Думаю, они планируют воспользоваться приёмом, также как и мы. В суматохе проще протащить товар. Наш крысиной внешности мужичок здесь тому подтверждение. Сломать их планы сможем?

– Без проблем, – улыбнулся Марч и тут же добавил. – А ты сообразительный парень.

– Спасибо, – смутился сообразительный парень и постарался сильно не краснеть. – Начало во сколько?

– Через час.

– Я пошел, – Агата почти выбралась из укрытия, но была остановлена сильной рукой.

– А если налетишь на охрану? – встревожился Эдвин.

Агата резко схватила парня за руку, с силой дернула на себя и вывернула. Эдвин всхлипнул и взвыл.

– Понял – понял, – торопливо сказал парень.

Агата улыбнулась и покинула Эдвина, нежно баюкающего руку.

Один из охранников сэра Тома два года учил хрупкую девушку особым болевым приемам. Научил на свою голову. Сэр Том долго не мог понять, почему его доблестная охрана светит синяками и прихрамывает, но не говорит, кто виноват.

Агата улыбнулась воспоминаниям. Тогда это был способ отвлечься от переживаний. Кто ж знал, что так пригодится.

Фасад дома выглядел неприступно. Двойная охрана, высокий забор. Агата прошла к задней двери и почувствовала прилив энтузиазма. Возле повозки с рынка кружили слуги. Плетеные корзинки с продуктами по одной заносились в дом. Агата сбросила куртку и шляпу в ближайшие кусты и схватила корзину с томатами. Она старательно прятала лицо, смотря в пол, но бравый охранник у входа не обратил на неё внимания. Корзинка отправилась на стол, а девушка нырнула в ближайшую дверь, за которой расположился длинный коридор.

– Так, ты почему до сих пор здесь, парень? – раздался над ухом сердитый женский голос. Агата не успела даже сообразить, как её подхватили под руку и потащили по длинному коридору.

– Переодевайся и в зал. Гости вот-вот будут. Куча работы, а он шляется! Вас для чего прислали? – с этими словами женщина затолкала Агату в комнату заваленную униформами слуг и захлопнула дверь.

– Бинго! – щелкнула пальцами девушка, и подхватила вешалку с одеждой. – Надо бы заглянуть в храм и поблагодарить Небеса за такое везение.

Спустя двадцать минут невысокий черноволосый паренек сновал по залу с подносом и разносил напитки всё прибывающим гостям.

Агата горела и наслаждалась ситуацией. Ей нравилось быть в гуще событий, нравилось менять личность по щелчку пальцев, нравился адреналин, растекающийся по венам, даже неожиданно понравился лорд Эмерсон – младший, появившийся в облаке сигаретного дыма с шикарной дамой под руку. Он выглядел на своем вместе. Улыбался, флиртовал, принимал знаки внимания и задорно смеялся даже самой глупой шутке.

Агата сбегала на кухню, где получила очередной поднос напитками и через зал устремилась к Нэду. Мужчина схватил бокал, выпустил в лицо Агате струю дыма и сказал, не глядя на неё:

– Удивительно органично смотришься с этим подносом. Ты уверен, что не соврал Нестору о происхождении?

– Наводишь справки? – огрызнулась Агата.

– Начинаем, – вместо ответа сказал Нэд, и улыбнулся своей даме.

Агата почувствовала подступившую к горлу тошноту и с трудом поборола желание запустить в сиятельного лорда весь поднос.

– Павлин, – буркнула Агата.

Резко ударившая по ушам музыка заставила вздрогнуть и нервно оглянуться. Тройка музыкантов, до этого момента неловко мнущаяся в углу, внезапно оживилась и принялась наигрывать чересчур бодрую мелодию. Агата поежилась и принялась прокладывать себе путь из толпы. Пока добралась до кухни, все бокалы с напитками разобрали. Поднос отправился на специальную подставку, а девушка, деловито поправляя манжеты рубашки, направилась вглубь дома. На лестнице, ведущей на второй этаж, мелькнул знакомый плащ. Эмерсон за отчаянным флиртом всё-таки не забыл о деле.

Особняк поражал роскошью и безвкусицей одновременно. Дорогие картины на стенах, множество изящных статуэток на всех горизонтальных поверхностях, тяжелые шторы с вышитыми золотыми нитями райскими птичками, позолота и шикарная мебель на гнутых ножках. Черные лаковые туфли из униформы официанта утопали в мягком ковре по щиколотку.

Агата словно оказалась в сокровищнице. Без охраны. Совсем без охраны.

Разве это не странно? Полный дом гостей и дорогих штучек, а охрана только на входе. Уж слишком просто.

Из помещения в задней части дома, куда попала Агата, вели три двери. Одна, очевидно, в комнаты прислуги, а вот две другие срочно требовали проверки. Она повернула тяжелую позолоченную ручку и оказалась у подножия лестницы, резко уходящей вниз. Последняя ступенька терялась где-то в темноте. Ничего похожего на лампу или свечу по близости не обнаружилось, поэтому девушка закрыла дверь и толкнула соседнюю. Ручка успешно ушла вниз, замок щелкнул, но дверь не поддалась.

– Ты кто? Что надо? – раздался за спиной Агаты грубый голос.

«Ну, вот и охрана», – кисло подумала она, и растянула губы в виноватой улыбке.

– За вином послали, а куда идти, толком не объяснили. Где-то тут погреба, да?

– Понятно, – ответил охранник, запаянный в черный костюм с кучей металлических заклепок. Вид он имел крайне подозрительный и так же смотрел на Агату. – Не в ту дверь ломишься.

– Так там-то темно.

Мужчина надменно хмыкнул и приоткрыл маленькую металлическую коробочку, установленную возле двери в комнату. Внутри нашлись четыре красных вентиля. Охранник повернул третий по счету и махнул в сторону подвала.

– Вот спасибо, – обрадовалась Агата.

Температура внизу оказалась градусов на десять ниже. Все стены от пола до потолка были заставлены специальными полками с пыльными винными бутылками. Агата прошлась вдоль бутылок с видом знатока, выбрала две и вернулась назад.

Пока мужчина отвернулся, чтобы выключить свет, девушка положила одну бутылку на пол, вторую схватила за горлышко, бесшумно подкралась – огромное спасибо мягкому ковру – и, что было сил, ударила несчастную жертву по бритому затылку. Две секунды мужчина балансировал на подгибающихся ногах, а потом рухнул в теплые объятия пушистого напольного покрытия. Девушка оттащила бессознательное тело к винному погребу.

– Хорошо, что ты ростом не вышел, а то как бы я тебя спрятала…

После короткого замешательства, которое вызвал внезапно раздавшийся в голове голос старшей сестры заявляющий, что благородные леди в чужие карманы не лезут, Агата аккуратно обыскала жертву. Негромко звякнул металл, и из кармана пиджака показалась связка ключей. Она метнулась в сторону запертой двери, внимательно осмотрела замочную скважину и безошибочно выбрала нужный ключ. Дверь с негромким щелчком открылась и Агата шагнула внутрь. Снова та же лестница, уходящая в темноту.

Пришлось вернуться и включить последний вентиль в коробочке.

Яркий свет, исходящий от мощной лампы под потолком, осветил множество сундуков, обитых металлическими пластинами. Агата шустро спустилась и открыла наугад первый сундук. Внутри оказались небольшие мешочки из плотной ткани. По запаху похоже на привычный табак, но с какими-то добавками. В следующем сундуке обнаружились ткани, а на самом дне крошечные шелковые мешочки с драгоценными камнями. Агата судорожно открывала ящик за ящиком, все больше пугаясь того, что видела. Картинам, вазам, статуэткам, драгоценностям не было числа. Кроме этого, нашлись крайне редкие виды специй и элитный чай.

Всё, о чем говорил Арчи. Товар был в наличии, а значит, Агата выполнила свою работу – нашла контрабанду. Пора было возвращаться.

Девушка шагнула на лестницу, но внезапно раздавшийся из-за двери шум заставил метнуться назад и спрятаться в дальнем углу за многочисленными ящиками.

«Кажется, моё везение закончилось», – подумала Агата.

– Здесь явно кто-то был, говорю тебе. Надо все обыскать.

– Некогда. Босс сказал, пора начинать погрузку. Крысеныш дергается, – возразил второй голос.

Агата выглянула из укрытия как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужик в одежде простого работяги протянул руку к выступу в каменной стене. Часть стены тут же бесшумно отъехала в сторону и впустила поток свежего воздуха.

– Живей! Перетащи все ящики ближе к выходу. Я приведу остальных, – один из мужчин нырнул в открывшийся тоннель и скрылся в темноте.

Его напарник не торопился выполнять поручение. Вместо этого он устроился прямо на земле, прислонившись к одному из сундуков, и через пару секунд в подвале отчетливо запахло сигаретным дымом.

«Посмотри на себя Агата. Еще недавно ты пришивала кружево на платье, а сегодня влезла в чужой дом, и бьешь людей бутылками по голове», – подумала Агата с усмешкой. От воспоминаний о кружевах затошнило, а вот незаконное проникновение особого отторжения не вызвало.

Агату отчаянно интересовал тоннель. Куда он вел? По волне холодного воздуха можно предположить, что это тайный выход на улицу. Заметен ли он с улицы? Вряд ли. Может, он достаточно длинный, чтобы обмануть наблюдателей? Может, он выходит к соседним домам?

Тогда Эдвин не сможет его обнаружить.

По разговору мужчин Агата поняла, что «Крысеныш» – это человек, которого она вела от дома. Если он нервничает, значит, может оборвать все связи с лордом. Если не добыть доказательства их причастности к контрабанде сейчас, будет ли шанс потом?

Если она упустит возможность, тогда мастер не примет её на работу. С мечтами о поисках брата и дяди придется проститься.

Вернуться домой с остриженной головой и без денег? Агата вздрогнула и сжала зубы.

Пробраться в тоннель незамеченной не получиться. Значит, мужчину придется вырубить, пока не появилась охрана.

Агата бесшумно выскользнула из укрытия и медленно приблизилась к потенциальной жертве со спины. Он откинул голову и с наслаждением выдохнул очередную струю дыма в потолок. Девушка воспользовалась моментом и ловким движением схватила мужчину за шею, полностью перекрыв доступ воздуха и не давая возможности вскрикнуть. Пара мгновений судорожных попыток высвободиться и мужчина тяжело повалился на землю. Агата выдохнула и постаралась расслабиться. Сердце билось как сумасшедшее. Отрабатывать приемы на людях сэра Тома было гораздо проще. Если не получилось в первый раз, можно попробовать ещё. Здесь ей вряд ли дадут второй шанс. Агата прижала пальцы к сонной артерии на шее охранника, и с радостью ощутила ритмичный пульс. Убивать кого-либо она не хотела. Мужчина был упитанным, поэтому толком спрятать его она не смогла. Только оттащила в угол и заставила ящиками.

Сразу его не заметят. Если не очнется раньше времени, конечно. Минут десять у неё есть.

Агата носком ботинка потушила еще тлеющую сигарету и шагнула в тоннель.

Не сразу, но глаза привыкли к полумраку.

Каменные стены тоннеля были немного влажными, а под ногами местами образовались небольшие лужи. Глаза даже начали улавливать слабый источник света впереди, который позволял ориентироваться в пространстве. Несколько минут она шла вперед, замечая, что тоннель забирает вправо и становится ниже.

Внезапно раздавшиеся впереди голоса застали её врасплох. Буквально только что в тоннеле раздавался только слабый шорох от её шагов и звук стекающей по стенам воды, а сейчас кто-то стремительно приближался. Назад нельзя, вперед тоже. Неизвестно, сколько там людей. Одной ей не справиться даже со всеми навыками, приобретенными от людей сэра Тома.

В панике Агата прижалась спиной к стене и резко вздрогнула, когда чужая холодная рука, выросшая из стены, зажала ей рот, а вторая обхватила за плечи и втянула прямо в темноту.

Спустя пару секунд яростной борьбы Агата узнала духи лорда Эмерсона и замерла.

– Успокоился? – сердито шепнул Нэд.

Он медленно отступил от девушки и прислушался.

– Кажется, ушли. Давай выбираться.

Мужчина на что-то нажал, и часть стены бесшумно отошла. Эмерсон выглянул в тоннель.

– Никого. Пошли, – скомандовал он, и Агата послушно шагнула следом. – Ты нашел товар?

– Да, все, как говорил Арчи. Больше пятидесяти ящиков. В той стороне, – девушка махнула в сторону подвала. – Как ты меня нашёл?

– Случайно. Наткнулся на план здания и увидел схему подвала. Здесь тьма тайных коридоров, переходов, дверей. Особняк старинный. Пришел поверить, а тут ты паникуешь. Не слышу благодарности.

Агата скривилась, но, несмотря на его заносчивость, помощь, действительно, была очень кстати.

– Благодарю вас.

– Будешь должен мне желание.

– Что?

– Что слышал. Думаешь, я просто так спас твою задницу?

Агата фыркнула и решительно направилась в сторону выхода из тоннеля. Эмерсон устремился следом.

– Прикрывать лавочку придется сегодня, – сказал он.

– Согласен.

– Я предупредил окружную полицию и Палмера.

– Какой у нас план? – Агата замерла в нескольких шагах от выхода.

– Дать им погрузить товар и сделать так, чтобы лорд – контрабандист и его друзья не сбежали до прибытия бравых солдат.

– Значит, действуем по ситуации? – хмыкнула Агата.

– Схватываешь на лету, – подмигнул Нэд и решительно вышел из тоннеля прямо к охранникам, замершим у черной кареты, запряженной четверкой лошадей.

– Э! Ты кто? – тут же отреагировали «друзья» и одновременно шагнули к Нэду.

– Полиция нравов, – развязно ответил лорд, и ударил того, кто был ближе ногой в живот. Мужчина отлетел, спиной сбив напарника, и встретился затылком с дверью кареты.

Один из нападающих поднял с земли какую-то палку и начал обходить Эмерсона, рассчитывая незаметно напасть, но был сбит с ног Агатой.

Девушка пнула мужчину по коленям, дождалась, пока он рухнет на землю, и завела ему руку за спину:

– Расскажи нам, пожалуйста, куда именно отправится эта карета?

– Да пошел ты! – рявкнул охранник.

Эмерсон столкнул лбами двух оставшихся солдат лорда, отряхнул руки и повернулся к напарнику.

– Какой-то ты неубедительный, Трэнт.

– Исправлюсь, – пообещала девушка, и дернула руку сильнее, отчего охранник взвыл и судорожно задергался, пытаясь сбросить нападающего. Легкий тычок носом в землю помог успокоиться и даже немного развязал язык.

– Я только знаю, что они поедут в порт. Больше ничего. Правда!

– Какой именно порт? – Эмерсон присел рядом с охранником.

– Не знаю. Нам не сказали. Отпустите!

– Ладно, я тебе верю, – сказал Нэд, схватил мужчину за волосы и с силой приложил об землю.

Агата поднялась на ноги.

– Думаешь, он сказал правду?

– Глупо рассказывать каждой шестерке все подробности плана.

Вместе они оттащили тела дальше от кареты и сняли с них верхнюю одежду.

– Надень, – скомандовал лорд и кинул Агате черную кепку с козырьком и тонкую куртку с высоким воротником.

– Зачем?

– У тебя слишком запоминающаяся внешность.

– А ты лорд Эмерсон. Думаешь, тебя не знают в лицо? – засомневалась Агата, но куртку и кепку надела.

– У меня есть чем изменить внешность, – подмигнул Нэд и вытащил из кармана что-то рыжее и колючее.

– Что это? – спросила Агата.

Вместо ответа Нэд отвернулся на пару мгновений, а повернулся уже с огромными рыжими усами под носом. Девушка икнула от неожиданности, а потом громко расхохоталась.

– Тише ты, – шикнул лорд. – Прогорим.

– Усы?

– А что? У одного из них, – мужчина кивнул в сторону места, где они спрятали охранников, – есть усы.

– У него они черные! – сказала Агата.

– Какая разница?

Почти тут же они услышали шум из тоннеля, и Агата метнулась к карете, чтобы занять место на козлах. Эмерсон натянул шапку, скрывая покрытые лаком волосы, натянул пыльный, местами дырявый плащ поверх смокинга и замер возле входа.

Агата с колотящимся сердцем прислушивалась к тому, что происходит за каретой. Ей казалось, что вся операция выглядит довольно шатко и их разоблачат в любой момент. Тем не менее, все было спокойно. Мужчины бодро перетаскивали ящики в карету.

Минут через двадцать рядом сел незнакомый охранник и перехватил вожжи. Он дернул поводья и лошади нехотя сдвинулись с места. Агата осторожно обернулась и оглядела груженую карету. Где-то сзади мелькнули и пропали рыжие усы. Эмерсон был здесь.

Эдвина и группу мужчин в штатском с одинаковыми стрижками, Агата заметила только на подъезде к самому большому и шумному порту города. Карета немного попетляла и замерла возле небольшого судна с названием «Принцесса».

Возница бросил вожжи и поднялся по трапу на корабль. Спустя несколько минут три матроса и охранники лорда споро перетаскали товар на судно. Еще через пару мгновений причал заполонили сотрудники окружной полиции во главе с Нестором Палмером.

Эмерсон стащил Агату с кареты и увел за собой, на ходу сдирая накладные усы.

– Возьми, – сказал Нэд, протягивая девушке рыжее безобразие.

– Зачем?

– На память, – заявил парень и затолкал «подарок» в карман куртки.

Они подошли к слегка настороженному Палмеру.

– Молодец, Трэнт. Хорошо сработано. На сегодня свободен, – сказал Мастер и отвернулся к Нэду.

Агата молча кивнула и смешалась с толпой.

Совсем не подходящие мысли терзали девушку. Уж слишком все просто. Слишком много слабых мест в этой истории. Они сильно наследили, но лорд ничего не заметил?

Ящиков с товаром было слишком мало. В подвале лорда Агата насчитала больше пятидесяти, но на корабль перенесли только четырнадцать. Где остальное?

История напоминала решето.

Агата развернулась и отыскала взглядом начальника. Он что-то обсуждал с Эмерсоном, и вид имел на редкость озабоченный.

– Что-то тут не так…

Она еще немного постояла и направилась в сторону дома. Ситуацию стоит обдумать и понять, что же именно так беспокоит. Действовать наобум не хотелось.

Но на полпути она развернулась и направилась к дому лорда. Где-то в кустах осталась хорошая куртка и шляпа. Надо бы забрать. И еще кое-куда заскочить.

***

Бессонных ночей за всю жизнь Агата видела не мало. Её тело привыкло к ночным прогулкам, когда дурные мысли не давали заснуть, но к ночи на старом скрипучем стуле, оно не привыкло. Девушка встала из-за стола, когда солнце только начало пробиваться на горизонте. Она сделала зарядку, умылась и быстро переоделась. За ночь созрели ответы почти на все вчерашние вопросы, и потребность в разговоре с Мастером стала непреодолимой.

Дорогу до бюро Агата преодолела за рекордные десять минут. Решительно дернула входную дверь, в последний момент подумав, что в такой ранний час тут никого не будет. Однако дверь легко поддалась и пару мгновений спустя Агата звонко чихнула от сигаретного дыма.

Мастер, Арчи и Эдвин уже сидели за столами, как всегда дымили сигаретами и попивали утренний кофе.

– Трэнт, а ты ранняя пташка, – басовито приветствовал Эдвин.

– Доброе утро. Вы так и не уходили домой? – спросила Агата, скидывая плащ.

– Нет, всю ночь тут просидели. Неважно выглядишь. Не спал?

– Нет. Мастер, есть разговор.

– Излагай, – кивнул Палмер, затягиваясь сигаретой. Агата с тоской посмотрела на маленькие окна. Когда можно будет обнаглеть и открыть их, чтобы проветрить все комнаты?

– Меня беспокоит дело о контрабандистах.

– Садись, – Мастер указал на стул напротив и даже затушил сигарету. – Что конкретно тебя беспокоит?

– Слишком просто. Слишком много вопросов, – начала Агата.

Эдвин, Арчи и Нестор переглянулись, после чего дружно расплылись в улыбках.

– Прошел! – хлопнул в ладоши Арчи.

– Что? – не поняла Агата.

– Не сердись, Трэнт. Мы тебя проверяли, – улыбнулся Мастер.

– Проверяли?

– Ну да. Заметишь или нет. Эта история имеет двойное дно. Тебе не сказали, чтобы проверить.

– Сердишься? – влез Эдвин.

– Нет, – с улыбкой ответила Агата. – Думаю, что поступил бы так же.

– Хорошо. Теперь вернемся к делу. Вчерашний день прошел так, как задумал преступник. Мы увидели его план изнутри, нащупали немало зацепок. Чем лучше для нас, тем хуже для зачинщика. Трэнт, Эмерсон сказал, что в подвале ты насчитал пятьдесят ящиков с товаром, это так? – сказал Мастер.

– Даже немного больше.

– Сам товар соответствовал списку Арчи?

– Превзошел. Ткани, меха, драгоценности, специи, чай, табак – все крайне дорогое, редкое. Я вчера просмотрел подшивку столичных газет и нашел даже больше.

Агата достала из внутреннего кармана плаща газету и развернула на столе. На первой полосе был размещен рисунок браслета с большими изумрудами и причудливой вязью.

– Украден в прошлом году у одной леди.

– Помню, – Арчи склонился над газетой. – И что?

– Камни из этого браслета я видел в одном из ящиков. Они очень редкие. Огранка, вес. Перепутать невозможно.

– Сбыт краденого? – Арчи плюхнулся обратно на стул и замер, раскрыв рот.

– Совершенно другой уровень. Ты уверен? – спросил Мастер.

– Абсолютно, – кивнула Агата.

– В описи товара, что изъяли в порту, нет драгоценностей.

– И в доме лорда больше нет товара. Мы обыскали все, – развел руками Эдвин.

– Что говорит сам лорд? – спросила Агата, аккуратно сворачивая газету.

– Все отрицает и выглядит крайне убедительно. Очевидно, что кто-то вывез товар уже после того как вы отбыли на пристань.

– Как насчет Крысёныша?

– Сбежал.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет в облаке дыма и перегара вплыл Эмерсон.

– Какого черта, Палмер? Зачем собирать нас так рано? О, малыш, ты тоже здесь? – хрипло сказал Нэд, потрепал недовольную Агату по голове и рухнул на стул рядом.

– Ты опоздал на два часа, – сердито заметил Арчи.

– Плевать, – пожал плечами лорд. – Сделай кофе.

– Сам сделай!

– Не ори ты, – скривился Нэд и схватился за виски.

– Ты пил всю ночь? – спросила Агата, стараясь дышать через раз.

– Слышу ревнивые нотки. Надо было взять тебя с собой?

– Нет, спасибо.

– Вернемся к делу, – призвал подчиненных к порядку Мастер.

Агата отвернулась от Эмерсона, мечтая о глотке свежего воздуха. Арчи сердито насупился и прожигал коллегу взглядом. Эдвин же только посмеивался.

– Большей части товара нет на месте – это раз, откровенно дырявая постановка передачи товара – это два, сбежавший контрабандист – это три, и сбыт краденых драгоценностей – это…

– Полная хрень, – хохотнул Нэд и тут же схватился за больную голову.

– И не поспоришь, – со вздохом согласился Мастер.

– Нэд, расскажи о кабинете лорда, – попросила Агата.

– Без проблем, малыш, – кивнул Эмерсон. – Второй этаж, третья дверь справа. Дверь открылась без проблем. Никакой охраны. Документы в верхнем ящике стола в простой белой папке.

– Сколько времени ты провел в кабинете?

– Минут пять, не больше. Задержался, потому что нашел план подвального этажа. На стене. В рамочке.

– Так просто? – недоверчиво спросил Арчи. – Лорд занимает видный пост в министерстве, его считают умным человеком. Не могу поверить, что документы, способные обеспечить ему смертную казнь, лежали практически в общем доступе.

– Ничего странного? – уточнила Агата.

– Нет.

– Может, запахи или звуки?

– Стоп, – Эмерсон резко выпрямился и замер. – Запахи?

Он поднялся со стула и ушел в комнату отдыха.

– Что с ним? – удивился Эдвин.

Все дружно пожали плечами и переглянулись.

– Женские духи, – сказал от двери Нэд, вооружившись чашкой кофе. – Элитные женские духи. Запах не для молодой девушки, а для старой матроны.

– Кто именно сдал вам лорда? – спросила Агата, медленно обводя коллег взглядом и замечая, как общая догадка постепенно просыпается в каждой голове.

– Соображаешь, – довольно улыбнулся Эмерсон.

– Лорда подставили? – выдохнул Арчи.

– И сделала это его теща, – сказал Эдвин, складывая руки на груди. – Женщинам верить нельзя.

Агата хотела возмутиться, но вовремя вспомнила, что сейчас не является представительницей прекрасного пола. Пришлось промолчать и слабо кивнуть в ответ на многозначительные улыбки Эдвина и Арчи.

– Что ж, работа предстоит не простая, – задумчиво протянул Палмер и обвел взглядом подчиненных. – С чего начнем?

***

Работа с контрабандистами растянулась на месяц.

Агата совершенно забыла о том, каким долгим раньше казался день. Сейчас времени не хватало катастрофически. Она уходила из дома рано утром и возвращалась глубоко за полночь. Едва успевала переодеться и поспать хотя бы пару часов. Вечно сонная и полуголодная, занятая то слежкой за очередным подозреваемым, то поиском информации в пыльном архиве, девушка была абсолютно счастлива.

Именно сейчас, впервые за два года, Агата ощутила, что действительно живет. Адреналин, разгоняющий кровь, заставлял глаза сверкать, а сердце биться чаще.

Она быстро стала своей на работе. Благодаря не заметной, но тщательной работе Агаты, бюро стало похоже на солидное заведение. Исчез сигаретный дым, а окна и столы заблистали чистотой. Арчи, Эдвин и Нестор приняли изменения с энтузиазмом. Они ничуть не возражали против новых правил. Один только Нэд портил Агате нервы.

Она так и не смогла разобраться в характере молодого мужчины. Агата не раз и не два ловила на себе его чересчур внимательный взгляд. В эти минуты только усилием воли она заставляла себя не сжиматься от страха. Только чуть пожимала плечами и старалась не обращать внимания.

Благо по работе они встречались не часто.

Ниточки, что появились в руках детективов, постепенно подтвердили их первоначальные подозрения.

Леди Урсула Фейт, уважаемая в обществе пожилая степенная дама, оказалась той, кто стоял во главе крупнейшей в империи сети сбыта контрабандного и краденого товара. Много лет она зарабатывала преступным путем, пока на её дороге не встал её же собственный зять. Мужчина начал что-то подозревать и леди Урсула постаралась от него избавиться. Если бы не спешка и явные провалы в плане, ей бы все удалось.

Теперь же она была окружена со всех сторон. Благодаря положению в обществе, Эмерсон быстро получил доступ в дом и начал ухаживать за младшей дочерью леди Урсулы, довольно несимпатичной девушкой, которая имела все шансы стать старой девой. Порой Агате казалось, что умная и чрезвычайно подозрительная дама не поверит во внезапно вспыхнувшие чувства известного во всей империи повесы. Однако Нэд вел себя настолько тонко и ненавязчиво, что сама Агата была готова поверить в чистоту его намерений, если бы не его ежедневные отчеты о встречах леди в высших кругах.

Сильный, но простодушный Эдвин Марч работал под прикрытием в банде, а Арчи страдал в доме леди Урсулы в качестве слуги.

Мастер общался с людьми иного толка. Уже несколько недель он работал вместе с Тайной императорской канцелярией, пытаясь связать леди с кражами у аристократов. Одна только Агата под личиной Джона Трэнта моталась по городу, занятая слежкой за юристом и секретарем леди Фейт. Она пыталась отыскать Крысеныша, надеялась найти, где всплывают драгоценности, ткани и прочие товары, и не дать никому из бюро раскрыть её настоящую личность.

Сегодня вечером мастер назначил общее собрание после полуночи, а до этого момента Агате требовалось проследить за секретарем леди Урсулы, заглянуть в городскую библиотеку, чтобы пролистать очередную подшивку заграничных газет и успеть в отдел полиции, где её ждали документы, присланные из других портовых городов империи.

Восход солнца девушка встретила, будучи готова к выходу. Так рано нанять извозчика было невозможно, поэтому путь до особняка леди Урсулы пришлось преодолевать пешком. За прошедший месяц Агата изучила столицу вдоль и поперек, практически каждая улица и каждый двор были ей знакомы.

Путь до дома леди каждый раз был разный и место для наблюдения никогда не повторялось. Все для того, чтобы охрана ничего не заподозрила.

Сама леди редко покидала дом, предпочитая не наносить визиты, а принимать их. Зато её секретарь – высокий и худой как жердь мужчина с чрезмерно длинным носом и полными губами, носился по городу как блоха по собаке. За день более десятка мест и столько же встреч. Обычно Агата сопровождала его только первую половину дня, вторую доверяя полицейским в штатском. Вечером секретарь возвращался к госпоже и становился объектом наблюдения Арчи.

Сегодня день у секретаря начался так же рано, как и у Агаты. Она едва успела перехватить его у самых ворот.

Походка мужчины нередко наводила на мысль, что он не умеет управляться с ростом и слишком длинными конечностями. Неловкий и дерганый.

Он прошел по улице два квартала и нырнул в одну из узких улочек, на которые богата столица империи. Агата припомнила всех фигурантов дела. К кому он мог направиться?

Свернуть следом за мужчиной, девушка остереглась и шагнула в переулок в нескольких шагах, чтобы столкнуться с секретарем лоб в лоб.

– Простите! – вскрикнула Агата, коснувшись козырька шляпы, и быстро прошла мимо, спиной ощущая чужой пристальный взгляд.

На этот случай план давно был готов. Спрятавшись в укромном углу, девушка быстро скинула тонкую куртку, расправила подол теплого платья, надетого прямо на мужские брюки, и скинула шляпу. Две толстые белые косы парика упали на плечи. Она поправила челку, чуть пощипала щеки, покусала губы и подхватила спрятанную в кармане куртки серую дамскую сумочку. Переодевание заняло не больше минуты. Когда Агата вышла из укрытия, секретарь едва скрылся за углом. Догнать его в дамском платье оказалось сложнее, чем в мужском костюме. Уже появились первые прохожие, и пришлось соблюдать приличия.

Благо секретаря она все же не упустила. Мужчина скрылся в двухэтажном многоквартирном доме. Улица и сам дом показались странно знакомыми. Агата размесилась в уличном кафе напротив и вытащила из сумки заметки по делу. Сверилась с адресом и убедилась, что здесь проживал тот самый Крысеныш, которого леди использовала, чтобы подставить зятя. Однако насколько было известно, он находился в бегах. Вернулся? И имеет столько наглости, что вернулся на прежний адрес?

Агата достала маленький карандаш и записала в колонку с сегодняшней датой очередной адрес. Официантка поставила перед посетительницей чашку с кофе и немедленно удалилась.

– Странно, – прошептала Агата.

Бюро уже решило, что Крысеныш был использован единожды и не имел связей с остальными делами пожилой леди. Выходит, они ошибались? Тогда зачем было «светить» его присутствие в прошлый раз? И зачем он вернулся? Решил, что лучшее укрытие – это место где его точно не будут искать? Учитывая, что после обыска здесь никого не было – это было похоже на правду.

И все-таки, что-то тут не так.

Агата задумчиво склонила голову набок и постучала карандашом по губам. Прохожих стало гораздо больше, несмотря на то, что улочка была тесной и не сильно живописной. Вот даже карета на углу остановилась. Богатая карета со знакомым золотым орлом на гербе.

Дверца кареты открылась, и на тротуар ступил высокий импозантный мужчина в черном кожаном плаще. Мужчина огляделся и тут же столкнулся взглядом с Агатой.

Девушка вздрогнула, и рука дернулась закрыть лицо. Со страшной силой захотелось сбежать без оглядки куда-нибудь за пределы империи, потому что импозантным мужчиной оказался Нэд Эмерсон.

Нэд криво ухмыльнулся и поклонился. Ни тени удивления на лице!

Паника Агаты усилилась на порядок. Что это значит? Что он тут забыл?

Он её узнал – это факт. По шутливому полупоклону понятно. Но она сидела в платье и парике! Выходит он знал, что она только притворялась Джоном Трэнтом? Знал и никому не сказал? Маловероятно. Зачем такому человеку, как Эмерсон хранить её секрет?

Агата уставилась в нетронутую чашку кофе и сделала медленный глубокий вдох. Не стоит сейчас паниковать. Возможно, он где-то видел этот камуфляж. Агата уже не первый раз переодевалась девушкой, чтобы сильно не мозолить глаза объекту. Правда, в прошлый раз парик был рыжий.

Это ничего не значит. Он не поймет, что она девушка, а не Джон Трэнт. Если спросит, можно все отрицать и сослаться на слежку.

Это даже не будет ложью. Она следит за секретарем – это факт, появилась необходимость срочно сменить внешность – тоже не поспоришь. К чему тогда волнения?

Агате почти удалось убедить себя, но она снова посмотрела в сторону кареты и снова наткнулась на слишком внимательный взгляд Нэда. Что он тут потерял?

К счастью, терзания прервал вовремя появившийся на улице помощник леди Фейт. Агата бросила на стол пару монет и, повернув в сторону дамской комнаты, вышла через запасной выход во двор.

Секретарь уверенным шагом направился в сторону основного рабочего места, существенно сократив ежедневную прогулку. Агата не спеша следовала за ним, разглядывая витрины попутных магазинчиков и заглядываясь на прохожих.

Интуиция шептала, что от разговора с Эмерсоном не отвертеться. Девушка мысленно сочиняла оправдательную речь, стараясь, правда, чтобы таковой она не выглядела.

Но она не ожидала, что разговор состоится прямо сейчас.

Из очередного крошечного переулка, пересекающего путь Агаты, как черт из табакерки, выскочил Нэд, подхватил коллегу под локоток и утащил за собой.

– Эмерсон, ты что делаешь? У меня же объект, – зашипела Агата, чувствуя, как против воли покраснело лицо.

– Он идет к хозяйке, – кратко ответил мужчина, не замедляя шага.

Они прошли квартал, ловя удивленные взгляды прохожих, и вышли прямо к карете.

– Садись, – Эмерсон открыл дверцу и даже хотел подать руку, но вовремя остановился.

– Нет, – резко ответила Агата, и развернулась, намереваясь воспользоваться тем, что её отпустили и сбежать. Да, сбежать. Несмотря на все доводы, она ужасно паниковала. Побег не удался. Мужчина схватил девушку за талию и силой затолкал в карету. Дверца захлопнулась с ужасающим грохотом, и в ту же секунду карета тронулась.

– Поговорим? Джон? – с издевательскими нотками спросил Эмерсон, откинувшись на спинку сиденья.

«Это конец» – мысленно простонала Агата и, как ни странно, сразу успокоилась.

– О чем нам разговаривать?

– Обсудим, на что ты готова пойти ради сохранения своей маленькой тайны? – Эмерсон подался вперед и оперся локтями на колени. Агата против воли чуть прижалась к стене. Этот маневр не остался незамеченным.

– Какой еще тайны? Ты бредишь, – с показным равнодушием фыркнула Агата. – Это прикрытие для слежки.

– Как необычно, Джон. Парни обычно приклеивают себе растительность на лицо или просто меняют одежду. А ты решил прикинуться леди? Оригинально.

– Нормально.

«Дьявол! Я должна была бороду приклеить или усы! Да хоть бы те чертовы рыжие усы!» – рассердилась сама на себя Агата. Ошибка. Это была ошибка, и Эмерсон обязательно ею воспользуется.

– Не дури, малыш, – с угрозой сказал Нэд.

– Не понимаю о чем ты.

– Мне доказать свою правоту? Настаиваешь? – мужчина резко поднялся и сел рядом с Агатой.

– Что ты делаешь?

– Имя!

Эмерсон схватил девушку за запястья и с силой сжал, притянув к себе.

– Отпусти! – вскрикнула Агата, снова начиная паниковать.

Нэд Эмерсон всегда казался хладнокровным и насмешливым. В любой ситуации он был скорее наблюдателем, чем главным действующим лицом. Вспышка гнева сейчас не на шутку напугала Агату. Она даже не сделала попытки высвободиться, только сжалась на сиденье и зажмурилась, прислушиваясь к частому дыханию мужчины.

– Имя, малыш! Или мы сейчас же едем в бюро.

– Я не понимаю…

– Имя! Говори!

– Ты знаешь, как меня зовут, – прошептала Агата, не открывая глаз.

Эмерсон отпустил девушку, ударил в стену кареты кулаком и крикнул:

– Разворачивайся! Едем в бюро.

– Эмерсон…

– Ты сделала выбор.

Агата не могла поверить, что он действительно отвезет её в бюро и сдаст Палмеру. Не могла поверить до тех пор, пока они не свернули на знакомую тихую улочку.

– Стой, – тихо попросила Агата.

Эмерсон снова стукнул кулаком в стену и карета послушно замерла.

– Чего ты хочешь? – сердито спросила Агата. Она определенно злилась на Нэда, но еще больше на себя. Всего за месяц умудрилась наделать ошибок и раскрыть свой секрет.

– Имя, – кратко ответил мужчина.

– Ты и сам понимаешь, что я его не скажу. Даже если сдашь Палмеру, он не устроит публичной казни. Не такой он человек. Я тихо уйду. Но если раскрою имя, моей репутации придет конец.

Эмерсон промолчал, все так же разглядывая девушку.

– Хорошо, малыш. Я узнаю его сам. Только уж тогда не сердись.

Его настроение опять сменилось. Вернулся привычный легкомысленный наследник герцога Эмерсона.

Агата выглянула в окно. До бюро было всего ничего, поэтому стоило сменить облик, чтобы не дать пищу для размышлений кому-либо.

Хватит ей Эмерсона.

Еще три недели назад Агата подготовила два платья специально для слежки. Отпорола юбку и пришила её на пуговицы. Сейчас ткань легко отстегнулась и отправилась в сумку. Следом ушел парик. Все бы ничего, но куртку она оставила в той подворотне, где переодевалась, а верх платья был слишком приталенным, чтобы сойти за мужскую кофту. Эмерсон, до этого с интересом наблюдавший за переодеванием, стащил с себя плащ и бросил на колени Агате.

– Я придумал.

– Спасибо, – Агата одела плащ. Великоват, конечно, но дойти до дома хватит. Сумка и юбка скрылись в глубоком внутреннем кармане. – Что ты еще придумал?

– Что с тебя спросить за сохранение тайны.

– А побыть джентльменом и оставить меня в покое?

– Прости, малыш, никак, – Нэд с показным сожалением покачал головой.

– Говори уже.

– Будешь моей невестой.

– Что? – Агата даже вздрогнула от неожиданности, а потом расхохоталась. – Я? Я – невеста следующего герцога Эмерсона? Ты бредишь?

– Не беспокойся, Джон, женой тебе не быть, – криво усмехнулся Нэд.

– Зачем тебе так внезапно понадобилась невеста?

– Она внезапно понадобилась моему отцу. Меня его выбор не устраивает. Так что, я представлю ему тебя. Я всегда предпочитал превентивные меры.

– Выбери другую, – посоветовала Агата. – Я не умею быть леди.

– Мне нужна девушка без претензий. Ты подходишь идеально.

– Все-таки ты бредишь, – Агата покачала головой и неожиданно вспомнила сестру. Если бы Сара увидела её в образе невестки герцога Эмерсона? Наверное, упала бы в обморок.

– Три встречи. Одна с родителями, две в обществе. И ты получишь сохранность своей тайны, а от меня отстанут с намерениями женить.

– Нэд, серьезно, я….

– У тебя нет выбора, малыш. Просто смирись.

Агата в упор посмотрела на Эмерсона, гадая, можно ли ему доверять и неожиданно поняла, что он прав. Выбора нет.

– Хорошо.

Мужчина неожиданно широко и искренне улыбнулся.

– Как тебя представить семье?

– Как угодно, – Агата пожала плечами и приготовилась выйти из кареты, но замерла на пороге. – Давно ты понял?

– Что ты девушка? Почти сразу, – фыркнул мужчина.

– Как?

– Встроенный радар на женский пол, – Эмерсон подмигнул, а Агата выскочила из кареты и с силой хлопнула дверцей.

– Маньяк!

Загрузка...