Владимир Трапезников Битва за Тарг

Часть первая МЯТЕЖНИКИ

I

– Прошу прощения, господин Ник, – вежливо произнес официант, – вот это просили передать вам. – Он положил на стол сложенный пополам пластиковый листок.

– Вы меня знаете? – поинтересовался я, отодвинув тарелку.

– Нет, мне вас указали. – Поклонившись, он отошел.

«Любопытно, кто это столь таинственно обращается ко мне». В ресторане было немноголюдно, и, окинув глазами зал, я поискал знакомые лица. Не обнаружив никого из своих спутников, пожал плечами и развернул записку. Она содержала всего одну строчку, написанную от руки. Меня просили срочно подойти в центральный пост. Слово «срочно» было дважды подчеркнуто. Подпись отсутствовала.

«Уж не розыгрыш ли? Мои приятели на всякое способны. Может, ждут, что я бегом кинусь. Зачем я нужен в центральном посту? Если это шутка, то идиотская. Какое у нее может быть продолжение? Ладно, схожу».

Я допил вино, поднялся из-за стола, пересек зал и направился к лифту.

Коридор шестого, командного, уровня был пустынен. Мои шаги гулко разносились под его сводами. Перед нужной дверью я остановился, все еще размышляя, что могли придумать весельчаки. Наконец бросил это занятие и заявил о себе, коснувшись пальцем светящегося зеленого треугольника на стене. Дверь тотчас сдвинулась, освобождая проход. Я осторожно, ожидая подвоха, шагнул за порог и сразу увидел капитана, который поднялся мне навстречу.

– Проходите, господин генерал, мы ждем вас. Тут дело по вашей части.

Тон обращения напрочь прогнал мысли о розыгрыше. Профессия давно приучила меня ко всякого рода неожиданностям. Пожав руку капитану и кивнув остальным, я сел в указанное мне кресло перед обширным экраном и вопросительно посмотрел на командира корабля. Мы познакомились с ним в самом начале полета, когда вся направлявшаяся на Тарг делегация была приглашена на обед в кают-компанию. Помню, мне понравился этот сравнительно молодой капитан с простым, открытым лицом и добродушной улыбкой. Кто-то рассказал, что раньше он работал в Службе поиска и водил корабли в Дальний Космос, но потом по каким-то причинам перешел в транспортный флот. Таким образом, были мы с ним едва знакомы, и о каких-либо шутках не могло быть и речи.

– Буду краток, – начал капитан. – Корабль пытаются захватить. Час назад мы вошли в область пространства, которую Тарг недавно объявил своей. Почти сразу к нам приблизился легкий крейсер, командир которого заявил, что они представляют пограничную службу Тарга, и потребовал от меня принять группу его людей для проверки пассажиров и груза корабля. Я продемонстрировал ему все опознавательные коды и регистрационные документы, необходимые для беспрепятственного подхода к планете, в том числе и секретный код выполнения специальной миссии, запрещающей досмотр в пространстве. Кроме того, сказал, что корабль разгружаться на Тарге не будет, а, лишь высадив группу пассажиров, уйдет к Камосу, своему конечному пункту. Если они чего-то опасаются, то пусть сопровождают нас до Тарга. На это командир крейсера ответил, что у него приказ задержать наш корабль для проверки, невзирая на любые секретные коды, но в качестве варианта предложил передать ему всех пассажиров, следующих на Тарг, а нам продолжить путь на Камос. У меня, господин генерал, строгий приказ доставить делегацию на Тарг и продолжать путь только после вашей встречи с главой правительства. Поэтому от такого предложения я отказался и попытался связаться со своим командованием для доклада обстановки. Но неожиданно выяснилось, что дальняя связь заблокирована: крейсер поставил шумовую помеху. Связь с Таргом тоже оказалась невозможна. В ответ на мое возмущение капитан крейсера нагло заявил, что скоро все равно завладеет нашим кораблем и распорядится им по своему усмотрению…

– А он не уточнил, как собирается проникнуть к нам? – перебил я капитана. – Судя по всему, ему очень нужен кто-то из пассажиров, и вряд ли он пустит в ход бортовое оружие крейсера для пробития брешей в корпусе.

– Его люди уже на нашем корабле, – мрачно произнес капитан. – Кто-то открыл кормовые транспортные ворота. Мне вовремя успели доложить, и я отсек корму от остальных помещений вакуумными переборками. Но там эта чертова команда с Тарга хозяйничает вовсю: заперли членов экипажа в одном из отсеков, а сами готовятся вскрывать переборку. Смотрите.

Капитан включил экран. Передающая камера располагалась как раз напротив транспортных ворот. Сквозь них хорошо было видно внутреннее помещение крейсера. Солдаты в золотистых комбинезонах с эмблемой в виде кометы на левой стороне груди, повинуясь команде офицера, несли оттуда какие-то непонятные мне предметы.

– Демонтировали с крейсера бортовой энергатор, сейчас соберут его и начнут резать переборку.

– Сколько у нас времени? – спросил я.

– Костя, можешь оценить? – обернулся капитан к пожилому офицеру, очевидно технику.

– Судя по размеру узлов, это малый бортовой энергатор, – не раздумывая, ответил техник. – Пока соберут, пока настроят, пока резать будут… Думаю, часа три на все уйдет, не меньше.

Капитан согласно кивнул.

– Скажите, – обратился к нему я, – а кто мог открыть транспортные ворота?

– Понимаю, о чем вы… – медленно произнес он. – Это можно сделать только отсюда, из центрального поста. Здесь было четыре вахтенных офицера, я пятый. Вот мы все. И кто-то из нас заодно с этими… – Он помолчал, обводя взглядом присутствующих. Затем взглянул мне в глаза: – Но никого конкретно я подозревать не могу. Правда, после случившегося и кому доверять не знаю… За вами сам ходил, знаю, вы обычно в это время обедаете. Не рискнул вызывать по внутренней связи: вдруг они ее прослушивают. Пока отсутствовал, приказал вахтенным следить друг за другом. Дрянная ситуация…

– А откуда конкретно управляются транспортные ворота?

– С пульта, который перед вами. Обычно во время вахты это кресло свободно. Сидим мы, как видите, спина к спине: у каждого своя работа, свои экраны. Пока мне этот негодяй зубы заговаривал, внимание всех к нему приковано было, и любой мог незаметно подойти и открыть.

– Тогда почему не все, а лишь кормовые?

– Не хотел рисковать, наверное. Торопился вернуться на свое место, чтобы никто не заметил…

Я прошелся по центральному посту. Действительно, никто из офицеров, не обернись он специально, не мог видеть того, что делается у него за спиной.

Обстановка не позволяла мне заниматься детальным расследованием, необходимо было срочно предпринять какие-то меры, но мелькнувшую мысль я все же решил проверить.

– Оружие на борту имеется? – спросил я у капитана.

– Два больших бортовых энергатора для уничтожения метеоритных тел. Но против крейсера, даже легкого, это ничто. Кроме того, он наверняка прикрыт отклоняющим полем…

– Я не об этом, а о личном оружии.

– У каждого вахтенного офицера пистолет-энергатор и десять в арсенале. Это транспортный корабль, господин генерал, и мои ребята не обучены воевать. Боюсь, их ненадолго хватит против профессиональной воинской команды. Да и числом нас задавят. У них только десанта на борту – больше сотни, а у меня с официантами и стюардессами сорока не наберется. Как назло, и Алан на корме остался. Один из двух охранников. У него, кстати, тоже есть энергатор.

– О том, как будем воевать, еще поговорим, капитан. Сейчас хочу вас порадовать, если это слово уместно в подобной ситуации: вы можете верить своим офицерам! Среди них нет предателя.

– А как же…

– Если вы обратились ко мне, то, вероятно, знаете, кто я. А раз так, доверьтесь мне.

– Но все же? – Капитан смотрел на меня с недоумением.

– Ох, не время сейчас для объяснений. Ладно. Акция, безусловно, спланирована, вряд ли это какие-то космические грабители. Тут вы правы. Но поверьте, если бы кто-то из вахтенных был в сговоре с этими негодяями, он действовал бы совершенно иначе. Не тайно крался к пульту, а нейтрализовал бы вас всех личным оружием. Попросту говоря, перестрелял бы или парализовал. И открыл все транспортные ворота. Как напавшим удалось открыть кормовые, бог даст – разберемся. Но потом. Сейчас главное – вы можете доверять своим людям. И хорошо, что остальные ворота закрыты. Кстати, если не ошибаюсь, кормовые – резервные и ими пользуются крайне редко?

– Верно, – подтвердил капитан.

– Все ворота кодированы, – продолжал я, – и код снимают только перед использованием. А когда последний раз вы пользовались резервными?

– Даже не помню.

Я хотел продолжить, но меня опередил техник:

– Командир, что, если их раскодировали еще на Земле, пока мы стояли на профилактике.

– Вот это надо спросить с тебя… – начал было капитан.

Но я прервал его:

– Все потом. Сейчас подумаем, как отразить нападение. Похоже, я понял, что им надо: захватить в полном составе делегацию Земной Ассоциации. Если б я знал, что, захватив меня и моих спутников, они уйдут восвояси, то первый бы рекомендовал всем делегатам выполнить их требование и сдаться. Но я, к сожалению, уверен в другом: захватив нас, они уничтожат ваш корабль, чтобы не оставить свидетелей. Поэтому, чтобы спастись, надо выстоять и победить.

– Транспортный корабль против военного… – с сомнением покачал головой один из офицеров.

Но на него зашикали. Капитан поднялся. Встали и остальные офицеры.

– Командуйте, господин генерал!

Экран все еще демонстрировал картину возле транспортных ворот. Внезапно там послышались крики. Вскинув головы, мы увидели отчаянную рукопашную схватку. Несколько безоружных людей набросились на солдат, занятых сборкой энергатора. Почти готовый, он стоял, нацеленный на переборку, а вокруг кипела людская свалка. Солдат было больше, но отсутствие у них оружия и ярость напавших уравняли силы. Среди дерущихся выделялся молодой красивый блондин. Профессионализм его действий приковал мое внимание. Он один в мгновение ока разделался с четырьмя солдатами, откинул пятого и стал разворачивать ствол энергатора к воротам. Офицер выстрелил в него, но парень ловко увернулся от луча, который поразил наповал кого-то из солдат. Мгновение – и офицер уже лежал на полу, запрокинув голову, а сбивший его молодой человек, подобрав энергатор, кинулся на помощь товарищам. Солдаты были опрокинуты. Отважные члены экипажа зарычали от ярости, когда убедились, что энергатор смонтирован не полностью: видимо, они рассчитывали подгадать свою атаку так, чтобы воспользоваться им. Луч энергатора вполне мог разрушить энергетическую установку, которая видна была у входа на крейсер, и тогда бы переходный канал захлопнулся, осталось бы только закодировать транспортные ворота. И в этот момент показалось с десяток вооруженных солдат, открывших беглую стрельбу. Двое из экипажа упали, но молодой парень, стреляя с двух рук, положил весь десяток, и что-то скомандовал своим. Подобрав оружие убитых, те подняли тела своих товарищей и скрылись из поля зрения. Молодой человек уходил последним, напрочь изувечив двумя лучами недособранный энергатор. Лишь когда в воротах показалась новая группа солдат, он скрылся в боковом коридоре. За ним погнались, но, чем кончилось дело, видеть мы не могли: до нас донеслись лишь крики и отблески частых вспышек выстрелов.

– Кто этот молодой человек? – спросил я капитана.

– Наш охранник Алан. Жаль, ничего не вышло. Но все равно, молодец!

– Точно, – произнес техник. – Молодец! Еще часа три нам выгадал.

– Что ж, постараемся и мы что-нибудь придумать. – Я опустился в кресло. – Прежде всего, капитан, в происходящее должно быть посвящено как можно меньше людей и, уж во всяком случае, никто из пассажиров.

– А глава вашей делегации? Ее я хотел предупредить.

– Зачем? Помочь она ничем не сможет, попытается вновь затеять переговоры. Пользы от них никакой, а время упустим. Все, к делу! С этой минуты всю ответственность я беру на себя. Постараемся максимально использовать наши преимущества: если мое предположение верно, то до тех пор, пока не захвачена наша делегация, кораблю ничто не угрожает. Во всяком случае, обстрел со стороны крейсера. Мы же обстрелять его можем. И, если повезет, уничтожим.

– Уязвимое место такого корабля известно: отсек коммутации двигателей, но именно он прикрыт особенно мощным отклоняющим полем, – вступил в разговор невысокий молодой офицер. – Я служил на таком легком крейсере артиллеристом.

– Вы сможете попасть из бортовых энергаторов именно туда?

– Дистанция невелика, дело нехитрое, но поле…

– Ларс прав, – поддержал артиллериста капитан. – Я смогу развернуть корабль для наиболее выгодных условий стрельбы, но что толку? И где гарантии, что, открыв огонь, мы не спровоцируем ответный? А отклоняющего поля у нас нет…

– А гарантий вообще никаких нет, – ответил я. – Мы даже не знаем, кто это такие и что им нужно. Одни догадки. И конечно, глупо стрелять по защищенному боевому кораблю, если наш залп для него не страшнее комариного укуса. Но надо превратить этот укус в разящую молнию!

– Как?! – почти хором воскликнули все.

– Отключить отклоняющее поле. Это я и постараюсь сделать.

Никто не проронил ни слова, но на лицах офицеров читалось крайнее сомнение в успехе подобной операции. А я и не ждал обсуждения своей затеи. Другого выхода не существовало, и, значит, этот смертельный риск бы оправдан. Полагал ли я когда-нибудь, что, дослужившись до генерала Службы космической безопасности, командуя многими тысячами специально подготовленных агентов, должен буду выступить в роли диверсанта во время миротворческой миссии на планету, правительство которой пожелало отколоть ее от Земной Ассоциации. Легкой приятной прогулки я, конечно, не ожидал, но на такие приключения не рассчитывал – точно. А, с другой стороны, не постоянная ли готовность к неожиданным поворотам событий всегда была неотъемлемой составляющей моей работы? Что я мог знать о сюрпризах судьбы, кроме того, что они обязательно будут, отправляясь на десятки заданий? Менялось ли что-нибудь во мне с появлением новых нашивок на мундире и серебряных нитей в волосах? Безусловно, приходил и накапливался опыт, росла мера ответственности за поступки и действия, потому что росло число подчиненных мне людей, которым мои просчеты и недоработки могли стоить жизни. Но в главном, и это всегда радовало, я по-прежнему в глубине души ощущал себя тем молодым агентом Ветом Ником, вчерашним выпускником Академии, самоуверенным и озорным до хулиганства – если, конечно, поблизости нет начальства, – который считал, что все знает, умеет и горы свернет. Которого смертельная опасность не раз заставляла лишь возбужденно раздувать ноздри, в бешеном темпе работать головой и принимать молниеносные, единственно верные решения. Да, со временем я привык к почтительному отношению сотрудников, мое самолюбие грело то, что я самый молодой генерал Службы за все время ее существования. Все чаще мне приходилось руководить, а не действовать. Но как только подворачивалось интересное дело, хотелось, забыв про чины, самому броситься в омут неведомого, оказаться на острие событий. И сейчас меня вновь захлестнул азарт мальчишки, для которого не было ничего невозможного!

– Обсудим детали, – прервал я наступившую паузу и обратился к артиллеристу: – Вы, Ларс, подробно обрисуете план крейсера. Особо постарайтесь припомнить всякие закоулки, куда команда редко заглядывает и где можно прятаться. Вы, лейтенант, – повернулся к технику, – знакомы с блоком управления отклоняющим полем?

– Конечно.

– Отключить его я сумею, но достаточно ли для полного уничтожения просто расстрелять блок из энергатора?

– Несомненно. Только вам, господин генерал, придется проделать это дважды.

– Не понял… Вы хотите сказать, что система дублирована?

– Да. Один блок в рубке операторов. Во время боевой работы там находятся четверо. Второй – в центральном посту, вмонтирован в пульт командира. Я объясню где.

– Это хуже. Про системы энергоснабжения и спрашивать не буду. Наверняка многократно продублированы и надежно защищены.

Техник мрачно кивнул.

– Капитан, – спросил я, – а что, второй охранник так же хорош, как ваш Алан?

– Не знаю, в схватках не видел, но с подгулявшими разбушевавшимися пассажирами справляется лихо.

– Пригласите его. Да, кстати, нельзя ли как-то связаться с Аланом?

– Связь с кормой действует, – кивнул капитан на экран, на котором в это время солдаты монтировали новый энергатор. Теперь все они были вооружены, и несколько стерегли выходы из боковых коридоров. – Но где он прячется, если жив? Почему сам меня не вызывает – понятно. Верно, боится засветиться, если линию прослушивают. Попробуем просмотреть помещения по аварийной системе, до нее вряд ли добрались. Но она показывает далеко не все. Давай, – приказал он связисту.

В это время в центральный пост вошел вызванный охранник, огромный детина на голову выше меня.

– Слушаю, господин капитан.

Свои действия мы с капитаном обговорили заранее, и я при появлении охранника вальяжно развалился в командирском кресле, закинув ногу на ногу. Офицеры замерли, с любопытством наблюдая, что будет.

– Убери отсюда постороннего и проводи в каюту, – приказал капитан.

Охранник приблизился и вежливо предложил мне следовать за ним. Культура обслуживания у него была явно на высоте. Но я повел себя совершенно неприлично: нагло рассмеялся и поинтересовался, чем надо питаться, чтобы вырасти таким большим. Он не обиделся и, вероятно, решив, что понял, с кем имеет дело, протянул руку, собираясь схватить меня за шиворот. Но потерпел полную неудачу: кресло перед ним вдруг оказалось пустым, а я сзади ласково потрепал его по плечу:

– Кушаешь хорошо, а видишь плохо. Я здесь!

Резко обернувшись, он сгреб в охапку воздух, а я уже сидел в кресле в прежней позе и лишь слегка зацепил его кончиком башмака. Детина грохнулся на пол, даже не успев понять, что случилось. Поднявшись, он изумленно уставился на меня, хлопая глазами. Увы, рассчитывать на его помощь не приходилось, и я положил конец комедии:

– Я контролер службы охраны. Боюсь, вам будет сложно пройти переаттестацию без курса дополнительных тренировок. Капитан, возьмите на заметку!

– Сделаем.

Охранник ел меня глазами.

– Я обязательно, обязательно пройду курс. Разрешите идти?

– Иди.

Не зря говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Мой простенький фокус произвел настоящий фурор. Все присутствующие знали, кто я, но видели профессионала в работе, похоже, впервые. И увиденное наверняка вселило в них надежду на успех моей безумной, как им казалось раньше, затеи.

Артиллерист Ларс с повеселевшими глазами разложил передо мной схему крейсера, которую успел набросать, и стал давать обстоятельные пояснения. Не более чем через десять минут я мог уже ориентироваться на корабле, как в собственном доме. Дал свои разъяснения и лейтенант-техник.

– Здесь Алан! – вдруг вскрикнул связист. – Алан, ты меня видишь!

Все вскочили и бросились к экрану аварийной связи.

– Чего орешь?! – услышал я негромкий спокойный голос и, обогнув кресло связиста, увидел на экране молодого светловолосого человека. – Сейчас же отключайся, иначе засветишь нас!

– Все в порядке, Алан. Прослушивается только основная линия связи. Я это установил. До аварийной им добраться не удалось. А сейчас мы на ней. Так что не беспокойся…

Я отодвинул связиста и сел напротив экрана.

– Здравствуй, Алан. Я генерал Ник.

– Здравствуйте, господин генерал. Я узнал вас, – отозвался он и представился: – Лейтенант Службы космической безопасности Фогг.

– Уж не генерала ли Фогга сын? – внимательнее присмотрелся я к нему.

– Так точно.

– Уровень подготовки?

– Полный курс Академии Службы. Агент высшей категории. – Алан продемонстрировал мне ладонь, на которой воспроизвел свой личный знак.

– Это упрощает дело… На досуге, бог даст, побеседуем, почему я ничего не знал о таком охраннике на борту. А сейчас доложи обстановку. Мы видели твою атаку и наблюдаем, как солдаты монтируют новый энергатор. Теперь они стерегут все подходы.

– Следовало ожидать, – хмыкнул Алан, – мы их полтора десятка перебили, а сами потеряли лишь двоих. Вояки!.. – Но тут же собрался и четко доложил: – Цель проведенной операции – захват стационарного энергатора и разрушение с его помощью открытого переходного канала. Задачу выполнить не удалось из-за неверной оценки времени – к моменту атаки противник не закончил монтаж. Нас было семеро, шесть членов экипажа и я. Осталось пятеро. В бою добыли оружие.

– Что можешь сказать о солдатах?

– Первый этап, захват энергатора, прошел сравнительно легко: нам противостояли безоружные техники – они не бойцы. Мы отступили только перед численно превосходящим вооруженным противником, и то не сразу – нанесли ему значительный урон.

– Скажи уж, нанес. Не скромничай, – перебил я. – Ты и перестрелял первый десяток, после чего твои ребята разжились оружием.

– Так точно, – не сморгнув, подтвердил Алан. – Но пока отходили, несколько раз вступали в перестрелку и уложили еще нескольких. Тут уж отличились и ребята. Подготовка солдат – уровень среднего десантника. По десятибалльной градации Академии Службы космической безопасности примерно так: стрельба по неподвижной цели на верное поражение – семь, по движущейся цели – два, рукопашный бой – пять, живучесть в рукопашной – три. Приемами мгновенной точной стрельбы не владеет никто.

– Ну, ты расписал сосунков каких-то, а не солдат. Не зазнаешься?

– Выражаю личное мнение, господин генерал. Это действительно не агенты нашей Службы…

– Кстати, откуда знаешь про их способности в рукопашной? Ведь дрался ты только с техниками?

– Не только. В коридорах при отходе пришлось поработать: берег заряды в энергаторах. Ну и общее впечатление… Одного, сержанта, взял в плен.

– Что ж ты молчишь?! С этого надо было начинать! Неужели непонятно?

Несколько секунд помолчав, Алан покачал головой:

– Прошу простить, господин генерал, но я действительно не понимаю, что происходит. Когда был на обходе кормовых отсеков, ко мне подбежали несколько ребят из экипажа и сообщили, что транспортный канал открылся, в корабль ввалились какие-то солдаты, хватают всех, кто подвернется, куда-то волокут… Кто-то успел сообщить об этом капитану. Упали вакуумные переборки, нас отрезало от остальной части корабля. Связываться с командиром до выяснения обстановки уже необходимости не было. А потом, когда готовил нападение, боялся засветиться. На солдатах мундиры боевого флота Тарга. Что, началась война?

Этого я и сам не знал – допускать можно было что угодно – и поэтому не стал вдаваться в объяснения:

– Мы осведомлены ненамного больше. Скажи, наконец, что говорит пленный? Это пограничный корабль?

– Вовсе нет. Легкий крейсер «Оса», входит в состав четвертой эскадры боевого флота Тарга. До вчерашнего дня стоял на плановом ремонте. По тревоге ушел на задание прямо из дока. Команда была распущена на отдых, собрать удалось не всех, и экипаж спешно доукомплектован людьми с других кораблей. Кроме того, приняли на борт какое-то специальное подразделение, человек двенадцать. Пленный – обычный десантник. Когда вскроют переборку, десантники должны сломить возможное сопротивление, организовать порядок и обеспечить полную проверку всех пассажиров этим подразделением. Кто они такие и за кем охотятся, он не знает, но имеет приказ безоговорочно подчиняться любому из этих людей. Это все. Если позволите, доложу свои соображения насчет дальнейших действий.

– Подожди, – остановил я Алана. И, обернувшись, спросил капитана: – Могу я как-нибудь пробраться к нему?

– Через корабль – нет, а через космос – без проблем. Сядете в шлюпку – и пожалуйста: в отсеке, где они прячутся, есть шлюз. Вас проводят.

– Я полечу один. Алан, слушай приказ! Через полчаса, чтобы мне не плутать, встречай меня у шлюза. За это время активизируй в себе программу четвертой ступени «Диверсант», раздел «Действия на корабле противника», подраздел «Работа в паре». К моему прибытию будь готов.

– Господин генерал! Мы пойдем на крейсер?! – оживился он.

– Чему обрадовался? Не на прогулку приглашаю. Действуй! Конец связи.

Я поднялся и обвел взглядом офицеров:

– Теперь – что делать вам. Капитан, разворачивайте корабль для стрельбы. Артиллерист – к энергаторам. Смотри, не промажь! Связист – непрерывное наблюдение за воротами транспортного канала. Техник и пилот – к главному экрану. Возможно, мне понадобится ваша консультация, и я вас вызову с крейсера. Таково боевое расписание, как только мы с Аланом взойдем на корабль противника. Сигнал к открытию огня – наше возвращение. Именно ты, – взглянул я на связиста, – подашь команду.

– Господин генерал, а если неудача?.. – начал капитан и осекся.

Я лишь пожал плечами:

– Прошу извинить, мне надо подготовиться.

Удобно откинувшись в кресле, я закрыл глаза и расслабился. Окружающее полностью исчезло из восприятия. Возникло ощущение свободного полета над бездной. Мысленно назвав шифр, я вызвал программу «Диверсант». Ее, впрочем, как и все остальные, записали на подкорку моего мозга в те далекие годы, когда я был курсантом четвертой ступени Академии. Но так случилось, что за все время службы, при всем разнообразии практики, пользоваться ею мне не доводилось, и я немного волновался: не утратилось ли что за столь длительный срок. Однако скоро успокоился – мысленные образы и символы, характеризующие различные блоки программы, возникали четко и в верной последовательности. Лев сменился горящим факелом, обезьяна – молнией, две волнистые линии трансформировались в сверкающий клинок, который превратился в змею… Гигантский белый орел спикировал на свою жертву, с тетивы лука сорвалась стрела, которая точно поразила черный шар, внезапно разлетевшийся на тысячу ослепительных осколков. Череда образов пропала. Процесс активизации завершился. Мое сознание, мои ощущения, рефлексы и реакции были теперь жестко скоординированы, все резервные ресурсы организма мобилизованы. Практически я был уже не человек, а хитрая, беспощадная биологическая машина уничтожения, обязанная любой ценой достичь поставленной цели и запрограммированная при любых обстоятельствах выжить. Мой напарник являлся моим вторым «я», и защищать его надо было как самого себя…

Открыв глаза, я встал, молча пожал всем руки и в сопровождении техника направился к шлюзу, где стоял небольшой гравилет-шлюпка.

Алан ждал меня в условленном месте. Обменявшись после приветствия тест-вопросами, мы убедились, что у обеих активизация прошла успешно и парой работать можно. Согласовав частоты биопередатчиков, проверили их действие: провели мысленный диалог. Затем подошли к его людям. При моем приближении все четверо поднялись и замерли «смирно».

– Вольно, сидите, – махнул я рукой, – немного потолкуем. А где пленный?

– Я запер его, когда уходил встречать вас, господин генерал, – ответил Алан. – Для ребят он опасен.

– Ладно, с ним потом… Что сейчас творится в коридорах? Ходили на разведку?

– Ходили, – вступил в разговор маленький щуплый человек, которого в первый момент я принял за подростка, но вовремя рассмотрел на его комбинезоне нашивку инженерной службы. – Я и ходил.

– Вернее, ползал, – поправил его другой.

Все рассмеялись. Настрой у этих парней был явно не трагический. Они вовсе не собирались сдаваться, а, одержав недавнюю победу, были полны решимости продолжить борьбу.

– Не перебивай, – посмеявшись вместе со всеми, одернул весельчака маленький инженер. – Посмотрю, как ты высунешь нос в коридор! – И объяснил мне: – Я отвечаю за вентиляцию корабля, вот и ползал по воздуховодам над коридорами. В большинстве – никого, но ближе к транспортным воротам по трое-четверо сидят в засадах солдаты, нас стерегут.

– И что, так можно пробраться к самым транспортным воротам?

– Нет, к сожалению. Основной рукав воздуховода там ветвится на несколько мелких, а они такие узкие, что даже я не пролезу.

– Жаль… – На мгновение я задумался. – Ну а куда-нибудь поближе мы с Аланом подкрасться сможем?

Инженер оценивающе смерил взглядом наши фигуры:

– Трудновато будет. Тесно в шахтах… Если только по главной магистрали. Но там люк прямо над засадой. Не удастся незаметно спуститься в коридор.

– Это как раз то, что нужно. – Ничего более пока не объясняя, я обратился к Алану: – Пойдем, побеседуем с пленным.

Наше появление десантник встретил унылым взглядом. По тому, как он отшатнулся от шагнувшего к нему Алана, я понял, что парню крепко досталось в рукопашной от моего коллеги. Время было дорого, и поэтому я без предисловий стал задавать интересующие меня вопросы.

– Вы сказали, что на корабле команда, собранная из разных экипажей. Среди десантников тоже есть чужие или все свои?

Парень молчал, но стоило Алану лишь пошевелиться, торопливо произнес:

– Десятка полтора с других кораблей.

– Командир крейсера назначен только перед этой операцией или старый?

– Он наш постоянный командир.

– Что за спецкоманда? Военные?

– Не знаю. Но в одинаковых мундирах без знаков различия, вооружены и дисциплинированы. Есть свой старший. В индивидуальные контакты с экипажем не вступали. – Десантник помедлил и добавил: – Думаю, это спецслужба.

– Где разместились на корабле?

– Во время полета находились все вместе в кают-компании. Где сейчас – не знаю.

– Что ж, спасибо. – Больше вопросов у меня не было и, обернувшись к Алану, я приказал: – Наденешь его комбинезон. Я пошел к ребятам объяснить задачу. Начинаем!

Мы включили биопередатчики и ненадолго расстались.

…Впереди юрко полз маленький инженер, указывая дорогу. Мы с Аланом едва поспевали следом. Узкая шахта, что называется, жала в плечах. В довершение ко всем неудобствам в лицо ровно и сильно бил упругий поток холодного воздуха, который нес какую-то пыль, забивавшую глаза и нос. Особенно туго приходилось на поворотах, когда, немыслимо изгибаясь, мы протискивались, подталкивая и подтягивая друг друга. В отличие от нас наш проводник чувствовал себя здесь как рыба в воде и, несколько раз забываясь, уползал далеко вперед. Потом поджидал и радовал очередной развилкой впереди. Казалось, кошмару не будет конца. Я на чем свет стоит ругал себя за этот «гениальный» план проникновения в стан противника. Чтобы Алан невзначай не услышал моих мыслей, я предусмотрительно выключил свой биопередатчик. Правда, и его мысли оказались для меня сейчас закрыты, но, наверное, это было только к лучшему: думаю, Алан в самых лестных выражениях высказывал мне признательность за столь содержательную экскурсию в недра этого чертова пылесоса. А даже ругайся он в голос, я бы не услышал: в ушах шумел ветер. Передвигаться ползком в страшной тесноте стало настолько привычно, что уже возникали сомнения: сможешь ли вновь когда-нибудь ходить ногами. А ведь впереди предстояла борьба! Сейчас, когда самое малое продвижение вперед отнимало уйму сил, я с трудом представлял, как все будет, и старался об этом не размышлять.

Когда инженер впереди остановился и показал пальцем вниз, я не сразу поверил своим глазам. Осторожно приблизившись, заглянул сквозь частую решетку в коридор. Почти подо мной за углом бокового прохода прятались трое солдат. Один наблюдал, двое других сидели на полу, привалившись к стене, не выпуская, впрочем, из рук ружья-энергаторы.

Включив биопередатчик, я вызвал Алана, но ответа не получил. Кое-как изогнувшись, жестом приказал ему выйти на связь. Похоже, я был прав насчет мыслей Алана. Иначе, зачем ему понадобилось выключать свой передатчик? Как только он отозвался, я подтвердил, что сейчас атакуем по заранее согласованному плану, но сначала восстановим силы. Минут пять мы расслабленно лежали с закрытыми глазами. Наконец я скомандовал:

– Пора!

– Ребята, помогите, вытащите меня отсюда!

Солдаты вскочили, направив на решетку ружья. Сам я всего этого видеть не мог, потому что, уступая место Алану, продвинулся по тоннелю дальше, но мой биопередатчик работал и как приемник: считывал мысли и видео образы моего напарника. Благодаря этому я будто сам наблюдал за происходящим.

– Ты кто? – спросил один из солдат, сдвигая пальцем предохранитель.

– Сержант Старк, – слабым голосом отозвался Алан, – такой же десантник, как и ты. Вытащите же меня, совсем из сил выбился. Отведи пушку, а то пришибешь!

Солдат и не подумал опускать оружие:

– Я такого сержанта не знаю!

Но тут вмешался его товарищ. Оттолкнув ствол, он сказал:

– Это, должно быть, один из прикомандированных. – И, подняв голову, спросил: – Как ты там оказался? Мы заглядывали: лезть по этой норе невозможно.

Но первый солдат был бдительнее:

– Как ты докажешь, что наш?

Пока суд да дело, Алан отсоединил решетку, сбросил ее вниз и следом ружье. С видимым усилием свесился в образовавшееся отверстие, вытянув руки.

– Да будь я из этих, перестрелял бы вас, и пикнуть бы не успели! А сюда лейтенант ваш загнал. Приказал нам троим проверить, нельзя ли через вентиляцию на корабль пробраться. Чтоб ему пусто было! Я от своих отбился, заблудился, думал, сдохну… Да вытаскивайте же, черти!

– Наш лейтенант может! – засмеялся третий солдат. – Только ты сам дурак! Надо было немножко отсидеться, а потом вернуться и доложить: нет, мол, никакой возможности. Ну-ка, ребята, подсадите меня.

Он положил ружье, отцепил от него ремень и уселся на подставленные плечи товарищей. Размахнувшись, крикнул:

– Держи!

Алан поймал конец ремня и, когда солдат сильно потянул за другой, выпустил. Вся троица повалилась на пол. Дальнейшее они даже не успели осознать. Мой напарник обрушился на них коршуном и нанес всего три удара, каждый из которых оказался смертельным.

Все прошло чисто, как задумали, без стрельбы. Конечно, энергатор стреляет бесшумно. Но луч, угодивший в препятствие, рождает яркую вспышку мгновенно сгорающей материи. В полутемном коридоре такие сполохи могли заметить издалека и, крайне некстати, обратить на них внимание.

Спрыгнув следом за Аланом, я снял комбинезон с одного из убитых и спешно стал его натягивать. Весь воротник был забрызган кровью, у солдата оказалась разбитой голова, и я, недолго думая, размазал кровь себе по лицу. Маленький инженер уже привел своих друзей, которые давно ожидали нас неподалеку.

– Действуем как договорились! – коротко сказал я. – Ну что ж, Алан, тащи генерала на ручках!

Алан легко перекинул меня через плечо и побежал по коридору, часто отстреливаясь из ружья, которое шутя держал в одной руке. Коридор озарился вспышками – наши ребята вовсю палили нам вслед. Внезапно впереди возникли двое солдат.

– Не стреляйте! Свои! – заорал Алан. – Нас преследуют!

В подтверждение его слов три луча ударили в стены рядом. Пропустив нас, солдаты изготовились к стрельбе, но я прямо с плеча Алана срезал обоих из пистолета-энергатора. Последний заслон был пройден. Поворот коридора, и мы выскочили к воротам транспортного канала. Техники уже начали резать переборку смонтированным наконец бортовым энергатором, но до конца работы было еще далеко. Отметив это, я безжизненно повис на плече Алана.

– В чем дело, сержант?! – К нам подскочил офицер.

– Нападение, господин лейтенант! Большая группа. Сбили заслоны, идут сюда! Уцелели только мы. Он ранен! Его в лазарет надо срочно!

Мое перепачканное кровью лицо и забрызганный комбинезон были красноречивее слов. Кроме того, из коридора уже били ружья. Кто-то из техников дико вскрикнул…

– Неси! – бросил лейтенант и, выхватывая из кобуры пистолет-энергатор, громко скомандовал: – Все ко мне! – И побежал к коридору.

Как при любом внезапном нападении, началась неразбериха. Не все солдаты расслышали команду офицера. Кто-то бросился за ним, другие открыли шквальный огонь по коридору, не позволяя первым и нос туда сунуть.

– Прекратить огонь! – закричал лейтенант.

И в это время из коридора ударил луч, поразивший его насмерть.

Оставшись без командира, солдаты открыли беглую беспорядочную стрельбу, даже не пытаясь атаковать напавших. На нас никто не обращал внимания. Алан донес меня до ворот, и на самом пороге крейсера мы встали рядом. Не спеша извлекли по два энергатора и хладнокровно, в четыре руки, как в тире, расстреляли всех, кто находился в отсеке. Более двадцати солдат пали, так и не успев понять, что происходит.

Из коридора показались инженер и его друзья. Они кинулись было к бортовому энергатору, вокруг которого лежали трупы техников. Но я жестом остановил их, приказав уходить. Они повиновались с видимой неохотой. Действительно, сейчас было можно захлопнуть переходный канал, сделать то, что не удалось во время первой отчаянной атаки. Но это не решало дела. Вполне возможно, что командир крейсера, потеряв надежду захватить корабль, отдал бы команду его уничтожить. Выход и спасение были только в одном: уничтожить сам крейсер. Вновь расстреляв смонтированный энергатор, мы с Аланом, не убирая оружия, ступили на корабль противника.

II

В переходном отсеке крейсера не было ни души. То ли о гибели своих еще не знали, то ли подкрепление не подоспело. Как бы то ни было, дожидаться мы не стали, быстро отыскали нужный коридор и неслышно побежали. Громкий топот впереди заставил нас юркнуть в тесный боковой проход и затаиться. Пробежавшие мимо солдаты ничего не заметили, и это было на руку: вступать до времени в схватку и обнаруживать себя мы не собирались. Хотя, кто его знает? Весьма вероятно, что за нами пристально следили с самого момента проникновения. Но даже если это было и так, я очень надеялся, что командира боевого корабля не обеспокоит проникновение всего лишь двух человек, и он не станет изолировать нас неодолимыми переборками, а прикажет захватить. Как только солдаты скрылись из виду, мы продолжили свой путь к рубке управления отклоняющим полем. Как на любом боевом корабле, коридоры круто поворачивали, неожиданно ветвились, образуя самый настоящий лабиринт. Все это было сделано с умыслом, для удобства обороны от неожиданно проникшего внутрь корабля десанта, коим мы в данный момент, по существу, и являлись. Постоянно сверяясь со схемой, которую мне нарисовал артиллерист Ларс и запечатленной в памяти, я старался держаться узких боковых проходов, избегая широких коридоров, где встреча с экипажем была наиболее вероятна.

– Впереди, слева! – Подсказка Алана застала меня в прыжке.

Выстрелив еще в полете, я срезал ствол показавшегося из-за угла ружья. Два других ударили туда, где я только что стоял, но луч Алана в мгновение уничтожил и их. Оказавшись перед тремя обезоруженными солдатами, я среагировал мгновенно: руки и ноги заработали, поражая насмерть. Несколько неточных выстрелов раздалось сзади. Перекатившись за трупы поверженных солдат, я вскинул энергатор, но и там все уже было кончено: Алан успел расстрелять нападавших. Закинув за плечи два трофейных ружья, он спешил ко мне:

– Засада, господин генерал! Нас ведут! Хотят взять!

Похоже, он был прав. Характер нападения указывал на то, что нас ждали заранее и попытались блокировать в коридоре. Да и интенсивность лучей стрелявших подтверждала это – слабые паралитические, даже стены не повредили.

– Пусть попробуют! – Я вскочил и, следуя примеру Алана, подобрал пару ружей. – Сюда! – ткнул пальцем в светящийся на стене зеленый символ в виде двух скрещенных пушек. Сдвинулась в сторону тяжелая дверь, открывая вход в узкую артиллерийскую галерею.

Боже!

Все комендоры были на своих местах. В участи нашего корабля больше сомневаться не приходилось. Застигнутые врасплох артиллеристы не сразу сообразили, что произошло, а когда поняли, было поздно. Схватив за горло вскочившего навстречу офицера, я прижал к его животу пистолет, а Алан, захлопнув дверь, взял на прицел остальных. Кто-то потянулся было за оружием, но предупредительный выстрел мгновенно остудил подобные желания.

– Вы здесь по боевому расписанию? – спросил я офицера.

– Да… – прохрипел он.

– Задача?! – Я почти не сомневался в ответе.

– После завершения операции уничтожить транспортный корабль.

– Остальные батареи тоже в боеготовности?

– Мы должны дать единый залп!..

Ничего более не спрашивая, мы загнали комендоров в жилое помещение, и Алан заварил снаружи дверь. Затем уничтожил компьютер наведения и систему связи. Уловив его мысль, я согласно кивнул. Вдвоем мы откатили от закрытой полем вакуумной амбразуры большой бортовой энергатор и направили его ствол на дверь в другом конце галереи: если за ней нас кто-то ждет, то сейчас им придется жарко! Алан сел к пульту, а я, изготовившись, замер.

– Давай!

Луч полной интенсивности из большого энергатора – ужасная штука. Мы заранее адаптировали глаза к предстоящей вспышке, но все равно на несколько секунд были ослеплены. Когда глаза вновь стали видеть, на месте двери зияла огромная дыра с дымящимися краями, противоположная стена коридора тоже была пробита. Из образовавшегося отверстия слышались дикие крики. Что-то там горело. Выскочив в коридор, мы увидели под обломками несколько трупов. Ошибки не было: у выхода из артиллерийской галереи нас ждали. Но ребятам фатально не повезло. Штатное освещение коридора вышло из строя, работало лишь аварийное, но и в его тусклом свете мы разглядели, что трое погибших – не солдаты. На них были одинаковые пятнистые комбинезоны без знаков различия. Рассматривать их было некогда, мы бросились дальше.

До рубки управления отклоняющим полем оставалось совсем немного, когда вновь пришлось вступить в схватку. Правда, на сей раз это оказалась не организованная засада, а группа солдат, прочесывающих коридоры. Очевидно, выстрел из большого энергатора повредил систему внутреннего наблюдения, контроль за нами был утрачен, и пришлось организовывать поиски. Мы заметили противника раньше, вполне могли отступить, но цель была слишком близка. А потому, затаившись, подпустили врагов вплотную и напали первыми. Привыкшие к тому, что десантники не чета нам, рассчитывали управиться без стрельбы и шума. Но среди солдат оказались двое неизвестных в пятнистых комбинезонах. Тут и выяснилось, что шутки с ними плохи. Никто не рискнул стрелять, сразу началась свалка. Поразив двух ближайших десантников, я нанес рубящий удар «пятнистому». Однако он ловко его заблокировал и сам напал на меня: высоко подпрыгнул и попытался захватить мою шею ногами в ножницы. Я уклонился, но провести контрприем не смог – противник ускользнул из зоны досягаемости. Попытка прыгнуть за ним не удалась: впереди выросли двое десантников, а третий метнулся за спину. Он дорого заплатил за свою прыть. Сделав бросок вперед вниз, я ушел от ударов обоих десантников, и они прямехонько угодили в него. Отбросив пару неудачников, я вновь оказался перед «пятнистым», и тут он чувствительно достал меня рукой в плечо. Чтобы уйти от второго удара, я повалился на спину, одновременно подсек обе его ноги и, когда он рухнул, в резком броске обрушил ему на переносицу ребро ладони. Один из солдат вскинул ружье, хотел выстрелить в меня, но, перехватив ствол, я вырвал его у него из рук и коротким ударом приклада размозжил противнику голову. Благодаря биопередатчику, я все время следил за схватками Алана. Так же как и мне, ему удалось легко расправиться с десантниками и пришлось повозиться с «пятнистым», который сбил его с ног, оседлал и выхватил кинжал. Казалось, всем своим естеством я ощутил, как Алан напрягает силы, перехватив руку противника. В следующий момент он скинул его с себя, и «пятнистый» затих с торчащей в груди рукояткой. Расправившись со всеми противниками, мы, и словом не перекинувшись, тяжело дыша, бросились к рубке управления отклоняющим полем. Дверь оказалась заблокирована, но я провел ладонью по обшивке и указал Алану нужную точку. Четыре ружья в его руках одновременно сконцентрировали на ней свои лучи, замок сдался, и тяжелая плита отъехала в сторону, открывая вход. Четыре оператора не ожидали нашего появления и были мгновенно перебиты.

– Отключишь поле по моей команде из центрального поста, – приказал я Алану. – До этого держись здесь любой ценой!

Он кивнул и захлопнул дверь, а я бросился к лифту, чтобы подняться на третий командный уровень крейсера. На корабле выли сирены, их рев сопровождался тревожными сполохами света. Лифты выбрасывали все новые группы солдат, бежавших в разные коридоры. Здесь как нигде ощущался эффект разворошенного осиного гнезда. На мне был такой же мундир, как на остальных, но прикинуться своим явно не представлялось возможности: меня бы тут же схватили, чтобы с пристрастием установить личность. Оставалось прорываться с боем. В это время несколько солдат вышли из лифта и направились к проходу, где я прятался. Больше в холле никого не было, и момент показался мне подходящим. Два энергатора заработали в моих руках, поразив четверых, но остальные успели залечь и ответили шквалом огня. Похоже, у них больше не было приказа брать нас живыми, потому что двое размахнулись и метнули в коридор светотермические гранаты. Падая на пол, я поразил обе с двух рук в самом начале полета и откатился в тень. Яркая вспышка и нестерпимый жар беззвучного взрыва! Путь был свободен. Перепрыгивая через трупы, я ввалился в лифт и ткнул символ командного уровня. Платформа взмыла и замерла. Открылись двери. Изготовившись к новой схватке, я уже шагнул было из лифта, как вдруг отпрянул: мои до предела активизированные программой «Диверсант» органы чувств сигнализировали о высокой радиации. Задержав дыхание, сосредоточился. Экспресс-анализ давал мне всего пять минут безопасного существования в этих условиях при полной мобилизации внутренних ресурсов организма, и это притом, что я не буду дышать! Полминуты уже прошло! Выскочив из лифта, я стремглав побежал к центральному посту. Никто не встал на моем пути, да и не мудрено: только специальная подготовка помогала мне выжить в условиях, где все живое погибало за двадцать – тридцать секунд. Остановившись перед закрытой дверью, я тщательно стал обследовать ее ладонью в поисках месторасположения схемы блокировки. Прошла минута, полторы, две… Появилось желание вздохнуть, а проклятая схема не желала никак себя обнаруживать. Может быть, потому, что чувствительность ладони притупилась из-за полной мобилизации организма на борьбу с внешними смертоносными факторами? Может, еще почему?.. Закончилась четвертая минута, пошла пятая… Я вполне сносно переносил свое бездыханное состояние, но подышать хотелось. И вдруг мысль: «Зачем блокировать эту дверь?! Кто до нее доберется?!» За десять секунд до окончания контрольного времени, ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ, я нажал на стене зеленый треугольник и, легко преодолев завесу герметизирующего поля, с поднятыми энергаторами ввалился за порог сдвинувшейся двери, тут же вернувшейся на место. Жадно глотнув воздух, выдохнул:

– Сдавайтесь!

Много раз в моей трудовой биографии мне приходилось неожиданно, как снег на голову, являться врагам с этим не очень приятным для них предложением. И прямо скажу, реакции не балуют разнообразием: шок изумления, попытка спрятаться – у трусливых, рефлекторное желание выхватить оружие – у тех, кто похрабрее… Но почти все, когда обретают дар речи, в тех или иных словах задают один и тот же вопрос: «Как вы здесь оказались?!» Ничего нового не случилось и сейчас. В довольно тесном помещении находились двое: средних лет долговязый офицер – капитан, с туповатым невыразительным лицом, и молодой крепко сбитый носитель пятнистого комбинезона с весьма неприятной, хищного оскала физиономией. Оба сидели в креслах вполоборота ко мне: капитан – за главным пультом, а «пятнистый» – спиной к нему перед какими-то приборами. Соответствующий взгляд уставившихся на меня двух пар глаз, характерно полуоткрытые рты. Не дожидаясь традиционного идиотского вопроса, я приказал обоим встать, поднять руки и подойти к стене. И тут лишний раз убедился, сколь опасны «пятнистые». Капитан повиновался беспрекословно, а этот вдруг рухнул на пол, выхватывая энергатор. Мой луч мгновенно ударил в его оружие, покорежив ствол. Я подскочил к неизвестному, прижимавшему к груди обожженную руку, и наградил его за непослушание хорошим паралитическим ударом. Он обмяк и потерял сознание. Видя, как я нелюбезен с его товарищем, капитан и не помышлял о сопротивлении. Вырвав из его кобуры энергатор, я указал ему на кресло и приказал:

– Вызывайте рубку управления отклоняющим полем.

На экране возникло безлюдное помещение, но стоило мне окликнуть своего напарника по имени, как он откуда-то вышел и сел в кресло напротив:

– Слушаю, господин генерал?

– Как у тебя?

– Порядок, прорваться сюда не пытались. Сижу, скучаю.

– Уничтожай блок управления отклоняющим полем!

– Сделаю!

Подняв два ружья, Алан методично стал расстреливать приборы. Посыпались снопы искр, рубку заволокло дымом. То же самое проделал я в центральном посту.

– Готово! – Алан вновь стоял перед экраном.

– Иди ко мне в центральный пост, заберем пленных. Учти, коридор третьего уровня защищен сильным излучением, время жизни без дыхания – пять минут. Впрочем, тебе столько не потребуется. Дверь не заблокирована. Все. Жду.

Отключив экран, я стал набирать позывные нашего корабля.

– А почему вы сразу не уничтожили оборудование в рубке защиты, а оставили там своего человека? – спросил капитан.

Это были первые слова, которые я от него услышал, но, признаться, разговаривать сейчас с ним не хотелось, а потому кратко обронил:

– Не хотели настораживать вас и открывать свои намерения раньше времени…

На экране возникли тревожные лица техника и пилота с нашего корабля. Узнав меня, они радостно вскрикнули, что-то хотели сказать, но я удержал:

– Все идет по плану, мы возвращаемся. Разворачивайте корабль для стрельбы. Кстати, Ларс говорил, что на крейсере есть специальный командирский лифт прямо к транспортным воротам. Как в него попасть? Этот, – я кивнул на понурого капитана, – вряд ли подскажет.

– Сдвиньте среднюю шторку справа на главном пульте. Увидите нужный символ, – ответил техник. – Скорее возвращайтесь.

Я улыбнулся и отключил связь.

В это время в центральный пост вошел Алан. Не мешкая, я приказал ему взвалить на плечо «пятнистого», а сам взял за шиворот капитана:

– Если хотите жить, ведите себя благоразумно. Кое-как втиснувшись в тесный командирский лифт, мы спустились в переходный отсек прямо к транспортным воротам. Едва створка двери отодвинулась, мы с Аланом метнули несколько трофейных светотермических гранат в находившихся здесь солдат и, подхватив пленников, перебежали на свой корабль. Еще две гранаты положили тех, кто продолжал упорно резать переборку вновь собранным энергатором. Надо сказать, поспели мы вовремя: работы у них оставалось не более чем на полчаса.

– Огонь! – крикнул я невидимому связисту, который в нашем центральном посту наверняка не спускал глаз с экрана и с нетерпением ждал этой команды.

Подтолкнув пленного капитана к Алану, я бросился к собранному солдатами энергатору, развернул его и лучом полной интенсивности ударил по энергетической установке в переходном отсеке крейсера. Неяркая вспышка и хлопок. Очертания предметов по ту сторону ворот исказились, стали на глазах расплываться. Канал разрушался. Последнее, что мы могли разглядеть на вражеском корабле, – заполнившее все пространство ослепительное пламя, жаркий язык которого на мгновение прорвался к нам, лизнув потолок. А еще через секунду транспортные ворота матово поблескивали, напрочь закрыв картину разыгравшегося кошмара.

…Мы с Аланом расслабленно сидели в центральном посту, только что погасив в себе программу «Диверсант». Корабль спокойно продолжал полет к Таргу. Офицеры и капитан деликатно молчали, не решаясь нас беспокоить.

– Скажите, – обратился я к капитану, – вы выполнили мое приказание?

– Какое?

– Делегация и остальные пассажиры так ничего и не знают?

– Конечно, нет!

– Завидую им… – Я кисло усмехнулся и подмигнул Алану: – А ты?

Он не успел ответить. Наше внимание привлек вызов дальней связи.

– Командир, требуют вас, – донесся голос дежурного офицера.

Капитан включил свой экран:

– Здесь командир!

Я тоже поднял глаза, поинтересовался, кто там. Молодой приветливый офицер. Улыбнувшись, он вежливо произнес:

– Пограничная служба Тарга. Прошу предъявить опознавательные коды и регистрационные документы.

У нас воцарилась немая сцена.

Я обессиленно откинул голову и тихо произнес:

– Делайте что хотите, но в ближайшие полчаса на новые подвиги не способен…

Алан хрипло хихикнул.

Ill

– Вы слышите меня, капитан? – повторил молодой офицер. – Предъявите, пожалуйста, коды.

– Подтвердите свои полномочия, – мрачно ответил наш командир. – После этого будем разговаривать.

– Конечно. – Офицер ничуть не смутился. – Зондируйте на частоте опознания, мы ответим.

– Странно, – пробормотал капитан, включая нужную аппаратуру. – Те отказались представиться.

Несколько секунд спустя, пробежав глазами информацию анализатора, он обернулся ко мне. На лице читалось смятение.

– Господи! Флагман пограничной эскадры Тарга тяжелый крейсер «Титан».

Лейтенант-артиллерист Ларс угрюмо заметил:

– Если не изменяет память, двенадцать батарей больших энергаторов, четырнадцать батарей малых. Экипаж пятьсот человек. Способен принять на борт до трехсот десантников.

– А какая разница, – вступил я, – тяжелый крейсер или легкий. Дай уничтоженная «Оса» хоть один залп, от нас бы все равно ничего не осталось. – И, усмехнувшись, добавил: – Взорвем этот «Титан», наверное, пришлют линейный корабль. Так потихоньку весь флот их и уничтожим… Собирайся, Алан, пора за работу!

Первым улыбнулся капитан, за ним засмеялись остальные. Нервная разрядка состоялась.

– А все-таки, господин генерал, что будем делать? Время идет, надо откликаться. – Командир корабля испытующе смотрел на меня.

В другое время и в другой обстановке я обязательно напомнил бы ему, что являюсь всего лишь пассажиром на борту, а принимать ответственные решения – его прямая обязанность. Но в силу сложившихся обстоятельств воздержался. Действительно, все эти люди видели во мне сейчас единственную надежду на спасение, хозяина положения, который обязательно что-нибудь придумает. А я и в мыслях не ведал, как поступить. Тяжелым грузом давила физическая и психологическая усталость: после работы под действием спецпрограммы на пределе возможностей организма требуется длительный восстановительный сон. Еще несколько минут назад я с удовольствием предвкушал, как завалюсь на кровать в своей каюте, и на тебе! Вся полнота ответственности вновь на твоих плечах. Командуй, генерал! Тяни время, если голова медленно варит…

И, взглянув на окружающих, я спокойно ответил капитану:

– Обязательно откликайтесь. Покажите все, что требуют. Ведут они себя вежливо, будем и мы учтивы.

Командир корабля ответил на все запросы и в конце предъявил специальный код выполнения секретной миссии. Все в центральном посту ждали, что последует дальше.

Молодой офицер вновь появился на экране и произнес:

– Добро пожаловать на Тарг, капитан. Нам приказано встретить ваш корабль и сопровождать на планету. Прошу прощения за формальности, но таков порядок.

– А что, ваш эскорт обязателен? – недовольно спросил капитан.

– У нас строгий приказ сопровождать корабль с делегацией Земной Ассоциации. Сами понимаете, приказы не обсуждают.

– Могу я поговорить с командиром вашего корабля? Признаться, неуютно лететь под жерлами стольких орудий!

– В любой момент, капитан. Но только, боюсь, наш командир тоже не станет отступать от буквы приказа. Если уж так хотите, советую обратиться к начальнику службы безопасности.

– Вашего флота?

– Нашей планеты. Обратитесь к лицу, отдавшему этот приказ.

– Не держите меня за дурака, лейтенант. Где я найду вашего начальника службы безопасности. Даже как вызвать его – не знаю!

– Это не трудно, капитан. Генерал Афи у нас на борту. Попросить на связь?

– Обязательно, лейтенант! – неожиданно для всех вмешался я. Фамилия генерала меня заинтриговала.

Лейтенант недоуменно взглянул на человека в комбинезоне рядового десантника флота Тарга (я не успел переодеться), посмевшего влезть в разговор офицеров, но, увидев утвердительный кивок нашего капитана, пожал плечами. Затем склонился к боковому экрану на пульте и произнес несколько невнятных для нас слов. После недолгого ожидания заявил:

– Говорите с генералом. Переключаю.

Его изображение исчезло, сменившись образом женщины в генеральском мундире.

Я вскочил с кресла и в мгновение ока оказался перед экраном рядом с капитаном. Ошибки не было! Та же короткая стрижка, правда, без озорной некогда челки, правильные черты красивого волевого лица. Глаза вот потеряли искру былого азарта, да морщинки в их уголках… А, что там! Все равно Рика была великолепна!

– Генерал Афи, – представилась она. Но, увидев меня, резко сменила тон: – Здравствуй, Вет. Я предполагала, что ты в составе делегации, но не ожидала встретить так сразу… Ты что, поступил к нам на службу десантником? – кивнула она на мой комбинезон.

– Не обращай внимания: свойственный мне обычный маскарад. Здравствуй, Рика!

– О чем хотел говорить со мной? – В голосе ее вновь зазвучали официальные нотки.

– Нам есть о чем поговорить. Но вызвать тебя просил не я, а наш капитан. Откуда мне знать, что именно ты начальник службы безопасности Тарга?

– Слушаю вас, капитан.

Надо отдать должное командиру нашего корабля: он мгновенно оценил ситуацию и решил полностью передать инициативу в мои руки.

– Прошу простить, но, думаю, господин генерал четче сформулирует предмет переговоров.

Хмыкнув, я подмигнул капитану и обратился к Рике:

– Понимаешь, нам показалось не очень уютным лететь к Таргу под жерлами пушек твоего «Титана», и мы хотели просить убрать почетный эскорт. Но сейчас передумали.

– После того как ты увидел меня?

– Какая разница? Скажи, мы можем побеседовать конфиденциально? Ну, скажем, у нас на корабле.

– Почему бы нет?! Когда?

– Через час. Ты готова?

– Вполне. Открывайте транспортный канал. Жду.

Экран померк.

– В назначенное время откройте ворота пассажирского отсека, – обратился я к капитану. – А сейчас пригласите от моего имени в кают-компанию всех членов делегации. Естественно, не по общей трансляции, индивидуально. И сами туда подходите.

Эту встречу со своими товарищами я запланировал еще до того, как к нашему кораблю подошел крейсер «Титан». Не спешил лишь по одной причине – хотел отдышаться после только что завершенной операции. Появление правительственного боевого корабля с начальником службы безопасности на борту не оставляло времени на раскачку. К моменту встречи с Рикой необходимо было полностью определиться в характере дальнейших действий.

Когда я в сопровождении Алана и капитана вошел в кают-компанию, все уже собрались. Долетела чья-то реплика со смешком:

– Могу спорить, наш генерал решил отыграться. Мы же недавно над ним подшутили… Ждите ответа!

– В чем дело, Вет? – подняла на меня глаза руководитель делегации Натали Дардье. Как и многие другие, она улыбалась. – Учти, прощу только что-нибудь сверхоригинальное. Скоро Тарг, встреча с премьером. Я только начала одеваться, а тут созыв на срочное вече!

– Простите, мадам! – перебил я. – Будет вам нечто оригинальное. – И спокойно, без тени пафоса, как об обыденном, сообщил: – Около трех часов тому назад мы подверглись нападению боевого корабля Тарга. В результате проведенной нами операции, – кивнул на Алана и капитана, – легкий крейсер «Оса» уничтожен.

Все уже обратили внимание на наши с Аланом вымазанные в крови незнакомые комбинезоны. Улыбки с лиц исчезли.

– Война? – негромко спросила Дардье.

– Нет. Действия неких пока неизвестных сил, которые, похоже, любой ценой хотят сорвать переговоры с правительством Тарга. Официальные власти ожидают нас.

Я подробнее рассказал о действиях нападавших и последующем появлении крейсера «Титан».

– Направим правительству ноту?

– Я бы не стал спешить с этим, Натали. Поверь, на этот счет у меня есть кое-какие соображения… Готов обсудить, но сейчас хочу сказать другое. – Немного помедлив, продолжил: – Друзья! Все вы отправлялись на Тарг вести мирные переговоры. Их ход вряд ли кто взялся бы предсказать, но вопрос безопасности даже не возникал. Однако в свете последнего события совершенно ясно, что власти далеко не полностью контролируют ситуацию на планете, обстановка гораздо сложнее и серьезнее, чем представлялось на Земле. Наверное, здесь совершенно справедлив упрек в адрес моего ведомства, но кому сейчас от этого легче? По существу заявляю: пребывание на Тарге может оказаться сопряженным со смертельным риском. В данный момент не поздно отказаться от нашего визита и вернуться. Вместе с тем не вам объяснять всю важность этих переговоров. Диалог с правительством Тарга необходим. Но пока Земля сформирует новую делегацию, пройдет много времени, что, возможно, вполне устраивает экстремистов, организовавших нападение. Кстати, похоже, именно переговоров-то они и боятся. Однако не сочтите последние слова за попытку оказать на вас давление. Я не вправе брать на себя ответственность уговаривать вас рисковать жизнью. Это не ваша специальность. Если примете решение возвращаться – пойму и подчинюсь.

– Ну, нашими жизнями ты только что рисковал, даже не уведомив! – раздалось сразу несколько голосов.

Я не успел ответить. Умница Натали! Поднявшись, она обвела взглядом присутствующих и тихо, но внятно произнесла:

– А чем мы могли ему помочь, кроме панически-идиотских советов? Действовать надо было, он и действовал. Сдаваться-то делегации бессмысленно! Конечно, на время свою бы шкуру спасли, но кто знает замыслы этих негодяев… А две сотни других людей на корабле? Их-то уж точно уничтожили бы, как ненужных свидетелей! Кроме того, – она обернулась ко мне, – думаю, самое время сказать. Не возражаешь?

Я кивнул.

– Правительство Земной Ассоциации, – продолжила Натали Дардье, – как вам известно, наделило меня всеми правами по части ведения переговоров и подписания любых документов. Однако исключительными полномочиями по решению всех связанных с Таргом вопросов наделен генерал Ник. Я прекрасно понимаю, как трудно сейчас ему, профессионалу, просить нас, людей мирных специальностей, рискнуть головой, даже притом, что риск тысячу раз оправдан. Если мы повернем вспять, делу может быть нанесен непоправимый вред. Сейчас правительство Тарга идет на переговоры, но как знать, с чем столкнется другая делегация? Слепой не видит, что ситуация на планете развивается не в лучшую для нас сторону. Кроме того, кто войдет в эту делегацию? Думаю, ее будут формировать на добровольной основе. Почему бы не поискать добровольцев сейчас среди нас, не упуская драгоценное время? Предлагаю каждому подумать и сделать свой выбор. Никто не осудит тех, которые откажутся. Они уйдут с кораблем на Камос. Если откажется большинство, уйдем все.

В наступившей тишине Натали Дардье вручила всем по маленькому пластиковому листочку. Я, не задумываясь, написал на нем свое имя и поставил крест, что означало согласие продолжить работу в делегации. Затем тщательно сложил его и подтолкнул к центру стола. То же самое проделали остальные. Натали сосчитала голоса и улыбнулась: нас покидали только двое.

Я благодарно пожал руку отважной женщине. Взглянул на часы. Заторопился: до визита Рики оставалось совсем недолго.

Для встречи с Рикой я переоделся в генеральский мундир и спустился к транспортным воротам пассажирского отсека, парадному входу на наш корабль. Покрытая роскошным ковром широкая мраморная лестница со скульптурными светильниками на стойках перил и огромным зеркалом в резной золоченой раме на промежуточной площадке. Великолепная хрустальная люстра искрилась игрой богатых подвесок и отражалась в сияющем паркете. По обе стороны от створок дверей под панорамными, в духе старины, пейзажами негромко журчали фонтанчики в чашах замысловатой формы. Их подсвеченные струи радужно переливались.

Заиграла негромкая музыка, и дверь плавно раскрылась во всю ширину. По ту сторону порога, в переходном отсеке боевого корабля, в одиночестве стояла Рика. Зажмурившись в первый момент от открывшегося ее глазам великолепия, она шагнула вперед и остановилась передо мной, изучающе окинув взглядом. Я не остался в долгу, восторженно отметив про себя стройность затянутой в походный генеральский мундир фигуры.

Черт подери! Властно ли время над первой любовью? Передо мной стояла та гордая девчонка, к которой боялись подступиться самые отчаянные сердцееды нашего первого курса Академии и которую чуть позже я покорил весьма своеобразно: залепил в тренировочной рукопашной оплеуху, такую, что она отходила от нее больше часа. Мне объявили выговор, но главное свершилось – она обратила на меня внимание. И в дальнейшем выбирала партнером на тренировках только меня. Ну а потом были не только тренировки… Сколько же мы с ней не виделись после роковых событий на Салге? Пожалуй, лет двадцать…

– Начальник службы безопасности Тарга генерал Марика Альва Афи! – официально представилась она, бросив руку к пилотке.

Взяв под козырек фуражки, я машинально ответил:

– Начальник специального управления Службы космической безопасности генерал Вет Эльм Ник! – И улыбнулся: – Да ладно тебе. Пойдем, побеседуем.

Не желая сокращать дистанцию общения, она отказалась от предложенной мною руки и пошла рядом. По пути, и в лифте, и в коридоре, не обронила ни слова. Только в моей гостиной, устроившись в кресле, спросила:

– О чем будем беседовать конфиденциально?

Я не спешил с ответом. Заказал два коктейля, неторопливо извлек запотевшие стаканы из-за шторок автомата, уселся напротив и пододвинул ей любимый напиток молодости – розовую лимеллу.

Она не отказалась. Но прежде чем пригубить, повертела стакан в руках и негромко промолвила:

– Не забыл…

Взгляд ее потеплел, официальность исчезла. Во всяком случае, мне так показалось. Очень не хотелось начинать профессиональный малоприятный разговор, но что делать! После пары больших глотков я еще немного помедлил, разглядывая собеседницу, и заговорил:

– Мне бы очень хотелось поболтать с тобой в непринужденной обстановке о добрых, а может, и не особенно добрых старых временах. Но это, бог даст, в другой раз… Сейчас о настоящем. Ты верно поняла, что я в составе миротворческой делегации Ассоциации, и поэтому все, что связано с ее миссией, меня чрезвычайно заботит. Вопрос к тебе как к начальнику службы безопасности: кому выгодно сорвать переговоры, уничтожив или захватив нашу делегацию?

– А почему ты считаешь, что ее собираются захватить или уничтожить?

– Ты прилетела сюда на могучем боевом корабле в надежде меня повидать? Хоть убей – не поверю!

– Правительство решило организовать почетную встречу.

– Ну и послали бы корабль приказом по флоту. А вот почему этот приказ исходил от тебя, да ты еще самана борту оказалась, извини, объяснить можно только одним: крепко ты за нашу делегацию опасаешься!

– Объясняй как хочешь! – Рика отодвинула пустой стакан. – Что ты ко мне пристал? Не обязана я тебе выкладывать мотивы своих действий! Если, кроме этих неуклюжих догадок, ничего важного у тебя ко мне нет, я, пожалуй, пойду. – Она поднялась.

– Посиди еще, – остановил я. – Вовсе не собираюсь лезть в твои профессиональные секреты. Но обстоятельства заставляют задавать вопросы.

– Какие обстоятельства? Почему я оказалась на «Титане»?

– Черт с ним, с твоим крейсером! Слушай, кто-то на Тарге очень хочет окончательно испортить отношения с Земной Ассоциацией, может, даже повоевать. И ты, я уверен, осведомлена об этом и стараешься воспрепятствовать. Почему бы не объединить усилия? Даже если у тебя достаточно профессионально подготовленных людей, в чем я, кстати, сомневаюсь, моя помощь при тех возможностях, которыми сейчас располагаю, не помешает.

– Ты что, решил взять меня не мытьем, так катаньем?! На пустом месте строишь подозрения, предлагаешь наводнить Тарг своими агентами! Этого мне только не хватало. Со своими трудностями сама справлюсь!

– Эх, Рика! – махнул я рукой. – Ничего не собирался у тебя выпытывать, думал, сама кое-чем поделишься. Ведь сто против одного, что я прав. Ну ладно, успокойся, изложу факты. Твои опасения за судьбу нашей делегации оказались обоснованны. Правильно сделала, что вышла встречать нас. Только чуть-чуть опоздала!

– Как? – Ее глаза округлились.

– Нас атаковал легкий крейсер вашего флота «Оса».

– И что?!

– Порядок, как видишь. Сидим с тобой, беседуем. Нет больше «Осы». Отжужжала…

– Брось насмехаться! Да если бы вправду… – Ее взгляд только сейчас упал на переброшенный через спинку кресла окровавленный комбинезон десантника. Она осеклась. – А я ведь тебя в нем видела во время сеанса связи, еще спросила что-то, – произнесла она после паузы. – Но была столь ошарашена встречей, что не заострила внимания. Мало ли каких фокусов от тебя можно ждать!..

– Это точно, – подтвердил я и кратко поведал историю нападения.

– Действовал в одиночку по программе «Диверсант»? – спросила она.

– Да. Только не в одиночку, а в паре. Наш корабль выполняет специальную миссию, и в экипаж охранником включен агент Службы. Способный парень. С ним ты не знакома, а вот отца его должна хорошо помнить.

– Кто же он?

– Сын Альбина Фогга Алан. Рика кивнула. Помолчала.

Я не прерывал затянувшуюся паузу, мелкими глотками смаковал свой коктейль.

– Понимаешь, Вет, – наконец заговорила она, – не готова я вот так сразу все тебе выложить. Сколько лет с тобой не виделись, да и расстались, мягко говоря, не самыми добрыми друзьями. Конечно, годы многое стерли, за что-то я тебе даже благодарна, но все же… Когда ты предложил встретиться, я импульсивно, неожиданно для себя самой, сразу согласилась и почти тут же пожалела. Но раз обещала, решила идти. И если б ты начал предаваться воспоминаниям, ушла бы сразу…

– Ты и так чуть не ушла, – усмехнулся я. – Все мне понятно. Но это эмоции. Не время сейчас подпадать под их влияние. Хотим мы этого или нет, но судьба, похоже, опять подталкивает нас к работе парой. – И, улыбнувшись, добавил: – А парой мы всегда здорово работали. Вспомни, сколько раз в пример другим ставили. И когда были просто агентами, и когда сержантами, и лейтенантами…

– А потом была пара – лейтенант и капитан, – хмыкнула Рика. – Тебя и так всегда назначали старшим, а тут еще и в звании повысили, а меня тормознули! Между прочим, до сих пор не могу понять почему. Чем я оказалась хуже?

– Ну, это вопрос к начальству. Может, обычная дискриминация полов, а может, потому, что ты тогда за меня замуж собиралась. Думали, совсем оставишь службу, и решили сэкономить на выходном пособии… Как бы то ни было, но теперь намечается пара двух генералов. Такого, по-моему, в практике еще не было!

– И кто будет старшим?

– Посмотрим! Случай уникальный, заранее не скажешь, – засмеялся я.

– Знаю тебя – подомнешь! Характер у тебя отвратительный, нахрапистый. А я женщина слабая, покладистая…

– Да уж, – покачал я головой. – Скажи еще – безынициативная!

– Ну вот, не обошлись без воспоминаний, – печально заметила Рика. Затем пристально взглянула на меня и жестко произнесла: – Что ж, давай попробуем поработать. Только при одном условии: без моего ведома, не задействуешь никого из своих агентов!

– Согласен.

Я плеснул в ее пустой стакан немного коктейля из своего, мы чокнулись и выпили.

Продолжение разговора сразу пошло в ином ключе.

– Вводить тебя в тонкости обстановки на планете сейчас нет времени, – начала Рика. – Через полтора часа мы будем на Тарге, а там многое сам поймешь, да и я дам разъяснения. Кстати, ты что, заранее не готовился? Не похоже на тебя.

– Меня запихнули в эту делегацию в самый последний момент. А занимался я до этого совершенно другими вещами. Про Тарг знаю не больше, чем вещает пресса… Решил на месте разобраться. И, как видишь, уже пытаюсь.

– О времени прибытия вашей делегации знает очень ограниченный круг лиц, лишь несколько главных членов правительства и я, начальник службы безопасности. Население только осведомлено о том, что такая делегация прибудет. Не спрашивай, почему. Скоро поймешь сам, – предваряя мой вопрос, сказала Рика и продолжила: – Среди них люди разные. Ты верно предположил – есть такие, которые не прочь столкнуть Тарг с Ассоциацией. Желание безумное. Но они имеют сторонников, достаточно влиятельны и вполне способны на всякого рода опасные авантюры. Я действительно тревожилась за судьбу делегации, потому что ее уничтожение или похищение весьма на руку этим экстремистам.

– Понятно. Надежда спровоцировать Земную Ассоциацию на жесткие меры против Тарга.

– Да. Вторая делегация если и прилетит, то под сильной охраной флота. А это очень хорошо может подогреть страсти. Населению заявят: «Смотрите, прилетели договариваться при поддержке пушек!» И конечно, ни словом не обмолвятся о похищении первой делегации. Чем не повод спровоцировать войну? Почти такую схему ты мне сам нарисовал в начале разговора. Кстати, даже если не война, захваченная делегация в качестве заложников может стать весомым предметом торга для достижения целого ряда уступок со стороны Ассоциации. Чтобы этого не произошло, я отдала приказ встретить делегацию и охранять до самого прибытия на Тарг. Для верности вышла на корабле сама. Исключая случайности, приказала своим людям контролировать практически все корабли флота, находящиеся в строю. Но меня перехитрили – подняли корабль из ремонтного дока.

– Самое интересное – кто отдал такой приказ?

– Вот здесь ничего конкретного сказать нельзя. Можно лишь подозревать всю эту воинственную группу в целом и никого в отдельности. А эти люди тоже рознятся во взглядах на способы конфронтации с Земной Ассоциацией. Кому персонально предъявлять обвинения? Никаких доказательств-то пока нет.

– Есть у кого спросить. Мы захватили пленных. Пока молчат, но у меня еще не было времени допросить их как следует.

– Кто они? Какие-нибудь простые солдаты? Эти могут и не знать ничего.

– Трое солдат, командир «Осы» и еще одна страшно агрессивная непонятная личность. Судя по всему, такие, как он, руководили операцией захвата.

– Неплохо! – оценила мою работу Рика. – Показать можешь?

Вместо ответа я включил экран и продемонстрировал ей пленников, которые были заперты в разных каютах.

Солдаты ее не заинтересовали. Капитан тоже был не знаком. Зато, увидев обладателя пятнистого комбинезона, она оживилась:

– Это старый знакомый! Окончил школу службы безопасности, несколько лет был агентом, но уволился и сейчас служит охранником в корпорации. Одет, правда, странно: обычно они носят черные комбинезоны…

– Ты про корпорацию, которая добывает астрий? Как она называется?

– Да. Корпорация «Гром».

– Ничего себе название, – сказал я. – Такое больше подходит боевому кораблю.

– А она и не отличается кротостью нрава. Скоро поймешь. Именно в ней этот парень и служит. Очень интересно…

В этот момент запищал сигнал вызова.

– Господин генерал, – обратился ко мне связист, – на «Титане» потеряли своего начальника. Спрашивают, когда прибудет.

Рика подошла к экрану и попросила связать ее с командиром крейсера. Перекинувшись с ним парой слов, погасила экран и повернулась ко мне:

– Пора возвращаться на корабль. Подходим к Таргу. Пленных, если позволишь, заберу с собой. Подумаем, что с ними делать. У нас с тобой будет достаточно времени на планете. Проводи меня.

У транспортных ворот я слегка сжал ее руку, а она, оглядевшись по сторонам, легко поцеловала меня в губы, шепнув:

– Еще о многом поговорим. Пока! – И улыбнулась: – Напарник!

IV

Конечно, я, мягко говоря, слукавил, когда сказал Рике, что плохо осведомлен об обстановке на Тарге. Впрочем, угрызений совести от этого не было и в помине. Уверен, Рика сказала тоже далеко не все, и вовсе не из-за недостатка времени. А уж сцену с эмоциями как разыграла! Нет, несомненно, определенную роль эмоции играть могли, но все эти пассажи о душевных терзаниях по поводу визита ко мне выглядели слабовато. Не такого низкого полета она птица. Железная воля, способность быстро вникать в любую самую сложную ситуацию, холодный расчет своих действий на много шагов вперед, молниеносность в принятии решений и достижение поставленных целей любой ценой, сметая все преграды на пути, – именно такой всегда знавал я свою старую подругу. И как-то не верилось, что за годы вынужденной разлуки в ней возобладала сентиментальность, способная, пусть на мгновение, заслонить высшей пробы профессионализм.

Наши жизненные пути пересеклись очень давно, в далекие годы юности. Мы вместе учились в Академии Службы космической безопасности, и мне ль не знать, как легко она проходила самые трудные испытания в конце каждой двухлетней учебной ступени. Сколько наших товарищей завершило обучение после второй ступени! Еще больше – после третьей… Безжалостный жесткий отбор, о котором заранее предупреждали всех поступавших в Академию. Признанные бесперспективными для дальнейшей подготовки, ребята направлялись на работу в различные подразделения Службы. Лишь несколько человек из некогда многочисленной нашей группы были допущены к курсу четвертой ступени. Причем по поводу курсанта Марики Афи у начальства колебаний не было и в помине. Правда, и меня особо не обсуждали. Еще на практике после второй ступени из нас составили учебную пару. К этому времени мы испытывали друг к другу более чем теплые чувства. Но начальство руководствовалось в своем выборе вовсе не этим: тест-контроли показали хорошую сочетаемость наших способностей – мою любовь к импровизации и ее холодный расчетливый анализ. Мы действительно весьма успешно поработали в одном из захолустных отделений Службы, поддерживая общественный порядок в лунных ремонтных доках, где трудилась весьма беспокойная публика. Меня искренне забавляло, как поразительно быстро находила общий язык и укрощала не в меру разбушевавшихся работяг во всякого рода сомнительных пивнушках моя рафинированная напарница, когда мы прибывали по вызову. По ее требованию я вмешивался лишь в случаях чрезвычайных, разъясняя букву закона особо тупым и непонятливым. И конечно, рука об руку мы работали, если какой-нибудь недоумок извлекал оружие. Здесь Рика была особенно жестока и беспощадна. Как правило, герой приходил в себя только за решеткой в отделении, не сразу понимал, что с ним произошло, а, разобрав, вспоминал свои права и начинал жаловаться во все мыслимые инстанции на «ненормальную девку», которая его чуть не убила. Даже я не раз опасался за судьбу подруги, но интересно: при всей строгости регламентирующих инструкций Рика спокойно и аргументированно доказывала даже самым въедливым проверяющим, что ее самые жесткие меры не преступали черты соответствующего закона. Те лишь руками разводили, не в силах возразить. Однажды в подобный переплет попал и я. Пресекая банальную драку, увидел в руке пьяного бугая направленный на меня монтажный лучевой пистолет. Оружие, конечно, не чета энергатору, но удачный выстрел может свалить наповал. Молодой был, дал волю эмоциям и, вместо того чтобы разоружить и препроводить в отделение, отправил несостоявшегося стрелка надолго в больницу, а вместе с ним и еще пару подвернувшихся под руку. Понятно, придя в себя, вся компания состряпала жалобы. Назначили расследование. Как оправдываться, я даже близко не представлял и уже прощался с Академией: за такое серьезное нарушение закона у нас вышибали в два счета. Но Рика только посмеялась, научила, на какие пункты инструкций и параграфы законов ссылаться, и сама, как напарник, повернула ситуацию так, что мне вместо выговора, который я счел бы манной небесной, объявили благодарность в приказе по отделению. Любопытно: все эти инструкции и законы я знал не хуже ее. Но столь хитро и умело их сопоставить, выстроив неопровержимо доказательную схему, было под силу только ее таланту логика. Потом уже я посмеялся: мол, умер в тебе величайший, миром невиданный адвокат. Но она, даже не улыбнувшись, спросила:

– А почему не прокурор?

И в нескольких словах показала, как в рамках тех же инструкций меня можно было обвинить в незаконных действиях и не только выгнать из Академии, но и на солидный срок упечь в тюрьму. Слава Богу, что вся проверяющая комиссия не обладала и толикой ее дьявольски изощренного ума. Больше на эту тему я с ней никогда не заговаривал. А она однажды обронила в разговоре:

– С кем другим, может быть, и не стала бы помогать тебе. Но здесь – молодец! Другого обращения «безмозглые» не заслуживают…

«Безмозглыми» она называла всех завсегдатаев этих грязных пивных, опустившихся оборванцев, проституток, наркоманов… Считала их балластом общества, не держала за людей и люто ненавидела. Я пробовал спорить, но потом махнул рукой. Мог ли тогда предположить, до чего доведут ее взгляды?..

Короче говоря, пока длилась наша практика, мы были грозой всей этой публики, которую, сам не заметив, я тоже стал называть «безмозглой». На территории отделения воцарился небывалый покой. Владелец одного из заведений поведал мне, что достаточно было пригрозить не в меру ярым посетителям вызовом нашей пары, как страсти тут же испарялись.

Во время лунной практики мы, как тогда казалось, окончательно определились в отношениях. Конечно, и на Земле мы встречались после занятий. Когда я впервые предложил ей остаться на ночь в моем маленьком коттедже в академическом городке, она сразу без притворных колебаний согласилась, но рано утром, пока я спал, не простившись, ушла. Ночь провели великолепно, оба стонали от восторга, и вдруг вот так… Я терялся в догадках, не мог понять, в чем дело. Как назло, у нас были раздельные занятия, и мы несколько дней не виделись. А когда встретились вновь, Рика сама подошла ко мне и, ничего не объясняя, улыбнулась, сказала, что очень соскучилась, и пригласила к себе.

Сложные учебные циклы следовали один за другим, наши встречи случались редко, а уж ночи воспринимались как дар небес. Мы просто бросались друг другу в объятия, до изнеможения наслаждались восторгом обладания, а потом почти без слов лежали, тесно прижавшись друг к другу. О чем мы думали тогда, в эти редкие часы единения? Да ни о чем. Просто предавались страсти первой любви. А лунная практика показалась нам почти каникулами. График дежурств даже сравниться не мог с напряженной сеткой занятий. Появилась уйма свободного времени. Мы впервые могли общаться без оглядки на часы. Исчезла ежесекундная боязнь скорого расставания. Отношения вошли в более спокойное, осмысленное русло. Совместная работа сплотила, дала возможность не на словах, а на деле почувствовать ответственность за жизнь другого, подарила ощущение надежной взаимной поддержки. Казалось, что так будет всегда. Можно ли мечтать о большем молодым влюбленным! Свое дальнейшее существование мы уже не мыслили друг без друга и решили пожениться. Правда, немедленно осуществить это было невозможно: и я, и Рика собирались пройти полный курс Академии. Но в случае свадьбы у Рики могли возникнуть осложнения. Как правило, независимо от способностей квалификационная комиссия признавала замужних женщин бесперспективными для высшей категории подготовки и не допускала их к четвертой ступени обучения. И мы, скрепя сердце, решили ждать долгих четыре года, до момента выпуска из Академии. Впрочем, казалось, что страшного в этой отсрочке? Ничто не мешало нам жить вместе, а формальности не особо заботили…

Но, увы. Судьба распорядилась по-своему. И сегодня в разговоре с самым дорогим мне некогда человеком я вынужден был многое недоговаривать, уверенный, что Рика поступает точно так же. И на то имелись веские причины… Вообще наша беседа сильно смахивала на осторожную взаимную разведку двух старых противников, отнюдь не друзей, которых отчасти примирила долгая разлука, и подталкивает друг к другу некая внешняя сила, враждебная обоим. Прощупывалась возможность создания союза для борьбы с ней, исподволь выяснялась взаимная осведомленность, но карты пока до конца не раскрывались. Как бы то ни было, я был доволен результатами нашей встречи. Вряд ли когда доводилось мне встречать людей, столь проницательных, как Рика. К тому же она прекрасно знала, что я за фрукт, и, конечно, ни на секунду не поверила в мою дремучую неосведомленность. Говорить об этом даже смешно! Но раз не стала расставлять в разговоре хитрые логические ловушки – ее любимый прием, чтобы уличить и дожать, – а сделала вид, что поверила, означало: ей нужна была моя помощь. На Тарге происходило нечто, с чем сама она справиться не могла. А помощь я предложил ей безо всяких обиняков.

«Скоро все карты раскроешь, дорогая, – усмехнулся я. – Мы отлично друг друга поняли…»

Корабль уже подошел к Таргу, и пассажиров через пять минут приглашали в переходный отсек.

Я не стал медлить и, покинув каюту, направился к лифту, чтобы поскорее ступить на мятежную планету.

Транспортный канал был открыт прямо в правительственный дворец. Наша делегация вместе с группой советников и помощников оказалась в приемном зале ультрасовременной архитектуры: огромные многоугольной формы окна свободно пропускали яркий красноватый свет низко стоявшего Шадара, звезды Тарга. Его лучи, отражаясь от почти зеркального пола, необычайными бликами ложились на стены и непривычные глазу ломаные линии потолка. Ни одного прямого угла в этом зале не было! По полу вдоль стен зеленым нешироким ковром тянулась полоска живых растений с изумительной красоты цветами всех оттенков радуги, наполнявшими воздух нежным ароматом. Среди них поднимались какие-то изваяния – то ли странной формы вазы, то ли скульптуры неизвестного стиля. Встречал нас сам глава правительства Огюст Жако, низенький пожилой толстяк, одетый в безукоризненно сшитый темно-синий костюм. Вместе с ним находились еще несколько человек, вероятно, министры, среди которых я увидел Рику в парадном генеральском мундире при орденах. Перехватив мой взгляд, она улыбнулась и подмигнула. Я ответил тем же. Рядом со мной стоял Вася Косарев, специалист по экономическим связям, человек огромного роста и неимоверной физической силы. Мой закадычный приятель. От него не ускользнула мимика Рики. Легонько толкнув меня локтем, он прошептал:

– Везет тебе, Вет. Не успели прилететь, смотри, какая генеральша тебе глазки строит!

– А у нас, генералов, все просто, – ответил я. – Родство душ.

– Мундирчика запасного нет? Одолжи. Может, и на меня взглянет.

– Раньше просить надо было. Есть один старый, рваный. Случайно захватил. Но ничего – пару заплат кинешь, и порядок. Все генеральши – твои.

Он не успел ответить – начались взаимные представления.

Премьер-министр первым подошел к руководителю делегации, полномочному представителю Земной Ассоциации Натали Дардье, и с изяществом, которое трудно было заподозрить в нем при столь солидной комплекции, легко поклонился и с улыбкой произнес несколько слов по-французски. Натали засмеялась, что-то ответила и протянула ему руку, которую Жако поцеловал. Затем, познакомившись с остальными, он представил свою свиту. Что могло дать такое предварительное знакомство? Да ровным счетом ничего. Люди, как люди. А вместе с тем, если, конечно, здесь присутствовали все посвященные в сроки нашего визита, кто-то из них отдал приказ штурмовать наш корабль! Пожимая руки, я исподволь вглядывался в лица. Протокольно любезные улыбки, за которыми можно скрыть все что угодно. Представляясь Рике, тихо спросил:

– Здесь все?

Она прекрасно поняла суть вопроса и ответила утвердительным взглядом.

И все-таки одного человека я для себя отметил. Министра промышленности и энергетики. Нет, не за какие-то выразительные черты, интонации голоса или особенности взгляда. Как раз наоборот: он был, что называется, человек толпы. Удивительно незапоминающееся, скользящее мимо взгляда лицо, бесцветные глаза, неброская простая стрижка светлых, с легкой проседью волос, обычного кроя костюм на какой-то среднестатистической фигуре…

– Кузин, – негромко представился он, ответив на мое рукопожатие, и, не задерживаясь, шагнул к Васе.

Услышав фамилию, Косарев широко улыбнулся и, тряхнув руку министра сильнее, чем остальным, сказал что-то по-русски. Я не расслышал, но, как только эта невзрачная личность, пробормотав любезность, удалилась, спросил приятеля:

– Что ты ему сказал?

– Да фамилия подходящая, – чтобы не поняли окружающие, ответил мне по-русски Вася. – Думал, понимает. Выразил надежду на успех переговоров. Ведь мне в основном с ним работать придется. Но ни черта он, похоже, не понял.

– Кажется, забыл язык предков, – по-русски поддакнул я.

Когда все, наконец, были представлены друг другу, слово опять взял премьер-министр Жако. В своей краткой речи он выразил признательность объединенному правительству Земной Ассоциации, которое, наконец, отказалось от политики диктата и пошло с Таргом на равноправные переговоры, доказательством чему служит прибытие столь представительной делегации. Народ Тарга хочет добрых отношений со всеми планетами Ассоциации, но только на полностью справедливых принципах. Вопрос о фактическом признании полного суверенитета он выделил как главный, от которого зависела вся дальнейшая политика его кабинета. А уж быть или не быть независимому Таргу в составе Земной Ассоциации, прямо связал с результатами предстоящих переговоров.

Традиционная, в общем-то, для политика речь Жако мне понравилась. Он умело обошел все острые углы, не допустил ни одного оскорбительного выпада. Одновременно жестко обозначил основные проблемы и прозрачно намекнул на границы собственных уступок. Перед нами был явно искушенный в своем деле дипломат.

Закончив официальную часть, Огюст Жако пригласил нас быть гостями Тарга и проследовать в специально подготовленную резиденцию. Время было вечернее, переговоры начинались завтра с утра, и, конечно, не мешало перед ними хорошенько отдохнуть.

Ко мне приблизился капитан нашего корабля, присутствующий, согласно своим инструкциям, на этой встрече:

– Я могу отправляться, господин генерал?

– Конечно. С орбиты Тарга подтвердите Земле наше благополучное прибытие и начало переговоров. А когда окажетесь на Камосе – только тогда! – пошлете полное донесение о нападении. Добавьте, что, невзирая на этот инцидент, мы приняли решение начать работу.

– Будет исполнено.

– И последнее: Алан поступает в мое распоряжение.

– Я знаю.

– Тогда все. Ну, с богом!

Мы козырнули друг другу, и капитан скрылся в переходном отсеке корабля, закрыв за собой транспортные ворота.

– Ну, что, Натали? Остались одни. Я отпустил корабль.

Глава делегации обернулась на мой голос:

– Поработаем. Не вижу другого выхода, Вет…

Резиденцией делегации оказался отдельно стоящий флигель правительственного дворца. Та же суперсовременная архитектура. Правда, мне было не до нее. Разместившись в апартаментах, я принял контрастную ванну с биостимуляторами и полчаса спустя уже крепко спал, блаженно раскинувшись на широкой мягкой постели. Устал. Денек, что ни говори, выдался содержательный.

V

Пробуждение было приятным. В распахнутое настежь окно залетал легкий ветерок, приятно холодивший лицо. Он приносил чудесные свежие запахи утреннего парка, тихое шуршание листвы, многоголосье птичьего хора… Где-то недалеко рокотало прибоем море, словно метроном, задавая неспешный ритм волшебной музыке природы. Почему-то именно сейчас вспомнил, что давно не садился к фонаккорду. Захотелось пробежать пальцами по клавишам, наиграть что-нибудь умиротворяющее, включить вариатор и послушать его разработки под аккомпанемент звуков нарождающегося дня. А, собственно, зачем вариатор? Можно самому создать звуковую картину. Скажем, «Утро в ритме спокойного моря». Как только передать игру солнца на гребнях волн?

– Черт! Размечтался! – Я рывком вскочил с кровати. – Нет здесь Солнца, здесь Шадар! Не на Земле ты, а на Тарге!

Чтобы стряхнуть остатки сна, принял ледяной душ, завернулся в пушистый халат и только тогда взглянул на часы. Времени до начала переговоров оставалось достаточно. Неспешно покинув спальню, я прошел в столовую. Внимательно изучил меню и заказал повару-автомату изысканный завтрак на двоих. Когда он появился на столе, подошел к экрану связи и набрал код соседних апартаментов. Едва включился экран, бодро крикнул:

– Подъем, Алан! Приходи завтракать.

– С добрым утром, господин генерал. – Оказывается, Алан уже и не думал спать. Затянутый в щегольский парадный мундир лейтенанта, он с улыбкой взглянул на мой халат.

Эх, наверное, и я в молодости смотрелся не хуже!.. Впрочем, чего сожалеть: в генеральском мундире тоже совсем не плох. Женщины, во всяком случае, внимание обращают. Думаю, не только на золотые нашивки!

– Смейся, смейся, – подмигнул я Алану. – Все равно начальством быть здорово. Поспать вот можно подольше. Станешь генералом – оценишь!

– Да не смеюсь я… Тут для вас два сообщения.

– Ладно, приходи, позавтракаем. Заодно доложишь.

– Правительству Тарга Алан был заявлен моим адъютантом, поэтому вся официальная информация для меня прежде попадала к нему.

Шагнув с порога, он хотел начать доклад, но я указал ему на кресло:

– Садись. Еда прежде всего. На голодный желудок голова не варит.

Только закончив завтрак, спросил:

– Что там у тебя?

– Первое сообщение от начальника службы безопасности Тарга, вашей знакомой. Она просила соединить лично, но, когда узнала, что вы спите, велела не тревожить и надиктовала сообщение на кристалл. Вот он.

– В чем суть?

– Не знаю. Она диктовала линго-цифровым шифром.

– Что еще?

– Военный министр приглашает вас вести переговоры в стенах его ведомства. Якобы из соображений секретности. Кроме того, обещает показать созданные на Тарге новые виды оружия. Выражает надежду, что Земля заинтересуется и оформит торговые сделки.

– Интересно. – Я допил кофе и отставил чашку. – Смахивает на попытку разъединить нас с остальной делегацией. Как думаешь?

Алан кивнул:

– Ответить отказом?

– Ни в коем случае. Приглашение принимается. Кто знает, может, действительно в правительственном дворце всюду лишние уши, а этот военный министр – честный, осторожный малый. Да и на оружие их новое любопытно взглянуть, если не врут, конечно.

– А все же, господин генерал, что, если это приглашение – ловушка?

– Возможно, – пожал я плечами. – И что? В нашей работе иногда приходится сталкиваться с разного рода ловушками. Специфика такая. А если серьезно – давай подумаем. Про судьбу «Осы» на Тарге никто, кроме начальника службы безопасности – моей знакомой, как ты сказал, – не знает. Исчезла «Оса», и все. А мы прилетели как ни в чем не бывало: ни нот, ни жалоб правительству. Те, кому делегация и переговоры – кость в горле, наверняка в замешательстве. Действовали они тайно, а теперь, чтобы захватить нас и уничтожить – ведь только так можно сорвать завязывающийся диалог, – придется сбросить маски, то есть, открыто напасть здесь, в правительственном дворце. Дело трудное: сильная многочисленная охрана, да и государственной изменой попахивает. Нападение на правительственную резиденцию нигде во Вселенной иначе как попыткой переворота не называют. Кстати, им и законное правительство, которое в большинстве за диалог, убирать придется. И народу что-то объяснять, даже в случае удачи: почему так своеобразно прервали переговоры? Ведь о прибытии делегации Земной Ассоциации все трансляционные каналы сейчас вещают. Вчера перед сном сам видел. Нет, не пойдут они на переворот. Видимо, силы не те. Если б не так, давно его устроили и саму возможность переговоров пресекли бы на корню. Сепаратисты это какие-нибудь, влиятельные, но немногочисленные… Словом, пока делегация во дворце, вряд ли ей что угрожает. Подлей-ка мне еще кофейку.

Алан передал мне чашку и спросил:

– Как думаете, какова их цель? Толкнуть Тарг к войне с Ассоциацией? Это же безумие!

– Откровенно говоря, не понимаю. И это больше всего меня тревожит. Конечно, не верю в заговор идиотов, стремящихся к войне, в которой они заведомо потерпят поражение. Похоже, все тут гораздо сложнее… И сепаратистами я их назвал в общем-то условно. Ладно! Мы отвлеклись. – Я сделал большой глоток кофе и продолжил: – Почему, интересно, ты думаешь, что приглашение в военное министерство может оказаться ловушкой?

К чести Алана, он и секунды не колебался с ответом:

– На месте этих неизвестных заговорщиков – или как их назвать? – я в первую очередь постарался бы выяснить судьбу «Осы».

– Так. Дальше. Как это сделать? Единственные свидетели, которые что-то могут рассказать, тайно содержатся под стражей службы безопасности. Кто о них знает?

– Это не важно. Если был бой, кто, как не вы, им руководил. Быть может, они допускают даже, что…

– Мы с тобой и привели «Осу» к гибели, – закончил я его мысль. – Они меня схватят, будут пытать или предложат какую-нибудь сделку. Лишь затем, чтобы я им все рассказал. Так? А зачем? «Осы» все равно нет, переговоры начались. Меня хватятся, будут искать. Куда я отправился – известно. Им вообще придется уйти в подполье. Нет, я на их месте уже придумывал бы что-нибудь другое. Например, как все-таки сорвать переговоры.

– А они об этом и думают. Собираясь покончить с делегацией, необходимо устранить человека, сумевшего погубить военный корабль! Что, если они все-таки располагают значительными силами и сломят сопротивление охраны дворца. Мы же о них ничего не знаем.

– Случись такой штурм, Алан, боюсь, даже вдвоем мы будем бессильны. Невозможно противостоять армии. Здесь больше трехсот охранников, агентов службы безопасности. Представь, сколько должно быть штурмующих! И вот еще что. Мы на Тарге. Тут лишь один человек до конца представляет возможности агентов нашего уровня – Марика Афи. Мы с ней вместе учились в Академии. Для любого другого способность в одиночку или парой уничтожить боевой корабль – сказка, в которую никто не поверит. Так что ни военный министр, ни кто там еще и представить себе не могут, какую роль мы сыграли в гибели «Осы». А уж моя подруга не отличается болтливостью. Стало быть, твои доводы относительно ловушки отклоняются, и я принимаю приглашение посетить военное ведомство. Свяжись с ними и сообщи, что я прибуду в полдень. Отправлюсь один. Ты останешься здесь.

Алан хотел что-то возразить, но я поднялся из-за стола.

– Оставь надиктованный Марикой кристалл и свободен.

Это был приказ. Повернувшись кругом, он вышел, а я направился к компьютеру послушать сообщение.

Рика говорила торопливо, не упуская, однако, интонаций. Правда, для любых посторонних ушей ее речь действительно являла собой бессмысленный набор слов и цифр. Но я свободно все понимал. Что тут странного?! Этот шифр был записан на подкорку моего мозга в те давние годы, когда мы с Рикой составляли крепкую рабочую пару молодых агентов и пользовались им всякий раз при необходимости вести деловые переговоры по каналам связи. Реже – для письменных сообщений. Только в этом случае вместо голосовых интонаций использовались специальные значки. Рика разработала шифр сама, в очередной раз проявив свои уникальные способности. В его основе лежала узкая область общности нашего с ней индивидуального абстрактно-ассоциативного восприятия окружающей реальности. Сказанные с особой интонацией специальные слова и цифры рождали в мозгу каждого определенные образы, а их комбинации трансформировались в конкретную информацию. По существу, была проделана колоссальная научная работа, создан принципиально новый язык общения, понятный лишь двоим. Ключ к нему подобрать было невозможно. Разве что схватить нас обоих и долгими исследованиями пытаться найти общность психики. Но, как минимум, об этом надо было знать. Ведь Рика нигде и никогда не обмолвилась о своей уникальной разработке: это была наша с ней тайна. А внешне все выглядело как обычный линго-цифровой шифр, за который его и принял Алан.

Рика сообщала, что еще ночью начала допрос пленных. Конечно, десантники ничего не знали о подоплеке своего задания. Приборы контроля подтвердили это. Бывший ее сотрудник, тот самый, в пятнистом комбинезоне, говорить отказался, а при попытке подключить анализаторы эмоций, резко замедлил биение собственного сердца и впал в прострацию.

– Он был одним из самых способных учеников школы службы безопасности, – невесело усмехнулась Рика. – Сейчас он в руках врачей, а когда придет в себя, подумаем, что предпринять. При встрече хочу обсудить с тобой один план.

Зато некоторый успех расследования наметился при допросе капитана «Осы». Достаточно было Рике представиться и сообщить, что он обвиняется в государственной измене, как этот ограниченный исполнительный служака стал с готовностью отвечать на вопросы. И в первую очередь заявил, что такое обвинение несправедливо: он выполнял приказ. Капитан только что в грудь себя не бил, уверяя в получении шифровки из штаба флота с индексом немедленного исполнения. Подписи не было, но только четверо из высшего руководства флота имели доступ к этому индексу, и такой формы приказ – обычное явление. Он очень сожалел, что его корабль погиб и невозможно предъявить судовой журнал с этим документом. Однако заметил, что в штабе фиксируются все без исключения приказы, и по памяти воспроизвел номер своего. Шифровка предписывала ему принять на борт подразделение службы безопасности – в приказе «пятнистые» были представлены именно так – и выполнять все распоряжения их старшего по команде. Да, капитан удивился, что выбрали именно «Осу», еще находившуюся в доке после планового ремонта: потребовалось доукомплектовывать экипаж людьми с других кораблей. Но приказы не обсуждают… Больше ничего интересного сообщить не мог. Оказывается, и он не ведал, что творил! Выходило, во всем виноваты «пятнистые».

Анализаторы эмоций показывали правдивость этого наивного простака. Кроме того, Рика утверждала, что он не попался ни в одну из ее логических ловушек. Это было очень весомо. Однако я выругался:

– Не приборы, а рухлядь какая-то – анализаторы эмоций! Почему не применила биомодуляцию видеообразов, или психограф в крайнем случае? Ничего бы с ним не случилось! Допрос так допрос. Больше бы было уверенности, что говорит начистоту. А так думай, гадай: вдруг ловкая, хитрая бестия!.. – Однако мои восклицания носили риторический характер: я имел дело с записью. А потому пробормотал напоследок: – Спрошу при встрече…

А вот скорой встречи-то как раз не получалось. Рика решила сама заняться штабом флота, найти способ осторожно проверить показания капитана «Осы» и действовать дальше по обстановке. При той ситуации, которая сложилась на Тарге, это было разумно. Я бы тоже не поручил в подобных условиях такую проверку никому из агентов. Но из-за этого она не могла сегодня присутствовать на переговорах, просила извинить за вынужденное отсутствие связи и выражала надежду на встречу завтра.

Впрочем, это никак не нарушало мои планы. Я сам не собирался присутствовать на открытии переговоров – отправлялся в военное министерство. А уж в том, что в предстоящей работе Рика вполне обойдется без моих консультаций, вовсе не сомневался.

«Возможно, завтра информации будет больше. Вот и поговорим».

Поднявшись от компьютера, я скинул халат и стал облачаться в парадный генеральский мундир. Поправил перед зеркалом ордена, смахнул невидимые пылинки с золотых нашивок. Перед военным министром хотелось предстать в полном блеске.

VI

Военный министр принял меня более чем радушно. В первых же словах после взаимного официального представления адмирал Карл Дробуш выразил радость, по поводу того, что Земную Ассоциацию представляет не какой-нибудь старый толстый дедушка-генерал, из которого песок сыплется, а столь приятный, подтянутый, его, адмирала, ровесник. Чуть ли не сразу предложил перейти на «ты» и выпить по рюмочке коньяку за знакомство. Я явился без адъютанта, своего он тоже, видимо из вежливости, выставил. Мы были одни в огромном кабинете, и обстановка царила, что называется, теплая и дружественная. На официальном открытии переговоров в правительственном дворце сейчас такой точно не было.

Широко улыбнувшись, я принял оба предложения адмирала и поднял рюмку. Затем удобно устроился в кресле и предложил:

– Начнем. Правительство Ассоциации поручило мне ознакомиться с требованиями Тарга в военной области и, если я найду их приемлемыми, уполномочило подписать соответствующие документы. Но скажу сразу: мое окончательное решение будет напрямую связано с результатами политических и прочих переговоров во дворце. Сам понимаешь, многое зависит от статуса Тарга и его принципов взаимоотношений с Земной Ассоциацией. Одно дело, если Тарг будет признан суверенной планетой, и совсем другое, если нет. Да и здесь есть тонкость: остается суверенный Тарг в Ассоциации или выходит из нее. Это существенно влияет на то, с каким количественным и качественным составом ваших вооруженных сил готова согласиться Земля. При нынешнем статусе планеты-колонии вы имеете вооруженные силы вообще незаконно.

Я говорил и одновременно присматривался к своему новому знакомому. Этот моих лет адмирал еще и рта не раскрыл по делу, но уже вызывал симпатию. Высокого роста, худощавый, явно физически сильный, он, пользуясь демократичностью обстановки, присел на краешек стола и слушал, изредка вскидывая на меня умные, проницательные глаза. Его властное, волевое лицо с тонкими чертами прятало все эмоции за маской внимания. Мой взгляд упал на его ордена. Среди них было несколько высоких наград Земной Ассоциации. Особо выделялся бант Голубой Звезды. Кто его наградил таким орденом на Тарге? За какие заслуги? Вряд ли правительство Ассоциации. Сам себя, что ли? И вообще, откуда здесь генералы, адмиралы. Ведь флоту планеты не больше пяти лет! Но с другой стороны, построить корабли – полдела. Превратить их в грозное боевое соединение, с которым сейчас вынуждена считаться Земля, под силу только профессионалам. Где их взяли?

Когда я закончил свое вступительное слово, адмирал помолчал и вдруг спросил:

– Тебя интересует, за что я получил награды? Подозреваешь меня в самозванстве? Зря. Если хочешь, расскажу.

Он попал в точку. Я едва не вздрогнул. Но делать нечего: пришлось сознаться в своем любопытстве. Военный министр Тарга был далеко не прост.

– Я участвовал в знаменитой битве при Корнефоросе, – начал он. – Правда, тогда никто еще не знал, что она станет знаменитой. Начало не предвещало ничего хорошего. Корабли геркулан внезапно появились перед боевыми порядками флота Ассоциации – они всегда были мастера подпространственного маневра – и практически сразу прорвали центр и смяли фланги. Наш флот стал поспешно отходить. Моя вспомогательная эскадра не принимала участия в этой фазе сражения: мы стояли несколько в стороне – прикрывали Тиллу, на которой размещалась главная база флота. Командующий приказал бросить базу и отступать вместе со всеми. Однако я, недавно произведенный в бригадиры командир эскадры, принял другое решение. Отвел свои корабли от Тиллы ближе к Корнефоросу и укрылся фоном звезды от гирорадаров геркулан. Мы их отлично видели, они нас нет. И когда увлеченный преследованием противник прошел мимо, я приказал ударить ему в тыл. Благодаря внезапности мы прорвались в центр и одним из первых уничтожили флагманский корабль. Флот геркулан потерял управление, но и мы оказались в адском пекле. Три с лишним часа моя эскадра сражалась в полном окружении. Но мы не защищались, а нападали. Постоянно меняя пространственную конфигурацию построения, сами бросались на соединения противника, вносили сумятицу в их ряды. Нажим на флот Земной Ассоциации ослаб. Он сумел перегруппироваться, и сам пошел в атаку. Дальнейшее известно: геркулан разбили, практически полностью уничтожили… – Адмирал замолчал. Усмехнулся. – Мне это стоило гибели почти всей эскадры и военной карьеры. Ты не ослышался. Меня арестовали, обвинили в неисполнении приказа, повлекшем за собой большие потери, судили. Лишили звания и посадили в тюрьму. Правда, в ней я пробыл недолго, предпочел быть высланным на Тарг. А года четыре спустя меня вдруг разыскали, сообщили, что дело по ходатайству моих бывших офицеров пересмотрено. Оправдали. Наградили Голубой Звездой, присвоили звание адмирала и пригласили вернуться во флот Ассоциации. Что-то еще… Да! Командующего, который мне все подстроил, со службы уволили. Так что адмирал я не липовый, и награды у меня настоящие… А во флот Земной Ассоциации не вернулся, предпочел остаться на Тарге. Теперь здесь работы хватает. Многие мои офицеры сюда перебрались.

– Они и составляют костяк флота? – спросил я.

– Да. И крепкий, уверяю, костяк. Кроме того, мы создали Академию. Готовим офицеров. В этом году был уже второй выпуск. Законно или незаконно с точки зрения Земли мы имеем вооруженные силы, мне плевать. Если там не хотят видеть Тарг независимой планетой, это их проблемы. Мы заслужили такое право хотя бы тем, что вот уже столько лет по бросовым ценам поставляем всей Ассоциации особо чистый астрий, элемент, совершивший целую революцию в технике. Использовали его до этого? Использовали. Но в каких количествах! Он был безумно дорог. А сейчас не дороже песка в пустыне!

– Это потому, что на других планетах астрий – редкость, а на Тарге богатые залежи, – вставил я.

– Да, в этом смысле нам повезло. Но, прости, кто мешал обнаружить эти залежи на заре освоения планеты? Так нет. Даже признали Тарг бесперспективным для колонизации и хотели закрыть. Потом додумались – стали отпускать сюда преступников.

– Но таких, которые не представляли социальной опасности.

– Все равно превратили планету в тюрьму под открытым небом. А среди преступничков этих сколько светлых голов оказалось! Худо-бедно жизнь наладили, промышленность создали, экономику. Это при минимальной помощи извне. Сами разведали астрий, технологию обогащения придумали. Наша корпорация «Гром» сейчас едва ли не самая мощная во всей Земной Ассоциации. А Земля ей цены диктует, своими кораблями астрий вывозит. Явно завышает стоимость перевозок. Грабеж, да и только! А ведь астрий – основной наш товар. Корпорация щедро прибылью делится. Слава богу, на ее денежки безбедно и живем. А могли бы еще лучше! Но ничего, и того, что есть, хватило, чтобы флот построить. Или возьми нашего начальника службы безопасности. Обязательно познакомься: красивейшая женщина! А профессионал какой! Не знаю, чем уж она там не сошлась со своими, спрашивать у нас не принято, но оказалась здесь. Полиция тут до нее была из заштатных агентов Службы космической безопасности, и беспредел творился полный. Так она за год такой порядок навела – кто угодно позавидует… Все это я тебе к тому, что ничем мы Ассоциации не обязаны и терпеть дальше диктат ее правительства не намерены. А про этот диктат ты должен не хуже меня знать, раз прилетел с делегацией. Что толку рассуждать, признают нас суверенными или нет? Тарг уже фактически независим, и мы кого угодно заставим с этим считаться!

– Ну, хорошо, – перебил я. – У Тарга есть флот и десантная армия. Ты что, собираешься воевать с Земной Ассоциацией? Всерьез рассчитываешь выстоять?

Адмирал Дробуш ответил без колебаний:

– Мы первыми не начнем. Но Земля должна четко представлять, что победа над нами ей дорого обойдется. Ты уж извини, что я так прямо. Для этого тебя и пригласил к себе, чтобы поговорить по-свойски, по-военному. Во дворце так нельзя: там дипломатические изыски требуются. Может, длинно получилось, но цепляется одно за другое. Нам, конечно, военные аспекты решать, остальное пусть обсуждают специалисты, но тебе, думаю, полезно представлять общую обстановку.

– Весьма, – кивнул я. – Так каковы же конкретно военные требования Тарга?

– Генеральный штаб тщательно их разработал, и ты можешь прямо сейчас приступить к ознакомлению. – Адмирал указал на компьютер. – Но думаю, лучше поступить по-другому. Я дам тебе ключ доступа к этим материалам, и ты сможешь у себя спокойно их изучить. Когда будешь готов к обсуждению, милости прошу в любое время. Заранее хочу сказать лишь, что мы не требуем ничего сверх того, чем обладает любая суверенная планета Ассоциации. Разве что хотим иметь право самим строить боевые корабли, а не получать их готовыми.

– Не мало, – усмехнулся я. – А условия количественного контроля?

– Оговариваются. Так что будем считать нашу встречу предварительной. Личным знакомством, что ли? Еще по рюмочке?

– Давай, – махнул я рукой.

Адмирал разлил коньяк, мы выпили, и я собирался прощаться.

– Подожди, хочу предложить, возможно, любопытное тебе мероприятие. Сейчас отправляюсь на полигон смотреть какое-то новое оружие. Можешь составить компанию.

– Попугать хочешь! – засмеялся я.

– Честное слово, сам не видел! Говорят, этим можно торговать. Ну, так как?

– Конечно, согласен.

Перед тем как отправиться на полигон, я связался с Аланом и обо всем его предупредил. Так, на всякий случай. Кроме того, приказал к моему прибытию ознакомиться с требованиями Тарга в военной области, сообщив ему ключ доступа, полученный от адмирала Дробуша.

Вопреки ожиданиям ничего интересного на полигоне я не увидел. Демонстрировали десантных роботов прорыва. Нечто подобное было представлено несколько лет назад на земном полигоне и благополучно забраковано, На первый взгляд они действительно представлялись грозными боевыми машинами. Пять приземистых стального цвета черепах быстро ползали в густой траве. По ним вели шквальный огонь беспрерывно налетающие маленькие беспилотные гравилеты. Стреляли из неожиданно открывающихся укрытий замаскированные большие стационарные энергаторы. Но роботы отражали их лучи отклоняющим полем, засекали огневую точку и без промаха били в ответ своими двумя мощными энергаторами. Иногда, уклоняясь от выстрелов или преодолевая естественные преграды, они взлетали, вернее, высоко подпрыгивали, покрывая расстояние метров в тридцать. Казалось, ничто не может остановить их продвижение. И действительно, они прошли полосу препятствий, оставив за собой море огня и груду искореженного металла. Уничтожено было все!

Я внимательно наблюдал сквозь амбразуру бункера за этой демонстрацией техники и сравнивал с виденным на Земле. Безусловно, эти машины были совершеннее земных, иной формы, более подвижны, мощнее вооружены, но принципиально ничем от них не отличались.

Рядом со мной несколько высоких военных чинов с адмиралом Дробушем во главе бурно выражали свой восторг. Когда все кончилось, адмирал поблагодарил генерала-десантника за организацию показа, а потом все вместе стали поздравлять с успехом маленького круглолицего человечка в штатском с редкими волосами и оттопыренными ушами – на него без улыбки смотреть было нельзя, – то ли конструктора, то ли главу выпускающей этих роботов фирмы. Откуда-то появился походный стол с закуской, рюмки с традиционным коньяком. Военный министр произнес подобающий случаю тост, и мы выпили. Потом повторили. Я не отказывался, любезно улыбаясь, чокался, но воздерживался от оценок.

– Ну, что скажешь? – вспомнил, наконец, обо мне Дробуш.

– Да, ваше мнение о моих роботах особенно интересно, господин генерал! – вставил неожиданно густым басом лопоухий.

– Хороши букашки! – продолжал адмирал. – Как думаешь, сможем ими торговать?

Черт меня попутал! То ли коньяк в голову ударил, то ли уж больно самодовольный его тон спровоцировал. Хороший, похоже, мужик; не заслуживал он жестокой поддевки. Но я брякнул:

– Возможно, своим приятелям геркуланам десяток сбагришь! Но планеты Ассоциации не будут покупать – точно. Ты уж извини, я по нашему, по-военному, прямо.

За столом мгновенно наступила тишина. Выдержке Дробуша можно было позавидовать – он подавил вспышку гнева и негромко потребовал:

– Объясни!

Что у меня за язык? Со сколькими людьми он испортил мне отношения! Но идти на попятную было поздно.

– Тут и объяснять нечего – плохие это машины. Легко уязвимые. Любой хорошо обученный десантник без труда уничтожит их личным оружием. И не надо всех этих гравилетов и засадных орудий!

– Вот ты, – ткнул в меня пальцем министр, – носишь мундир десантника. Генерал. Значит, хорошо обучен. Продемонстрируй! Сможешь?

Дело пошло на принцип. Совсем зазнались они на Тарге. Мальчишество с моей стороны, конечно, но очень хотелось сбить с них спесь. Конечно, член делегации, переговоры, ответственность! Но ничего, это тоже форма убеждения: наглядный показ! Метод борьбы за мир. Хорошо, правда, жена не видит. Точно сказала бы, что я принял лишку…

– Без проблем! – ответил я адмиралу, поднимаясь из-за стола.

– Ты, оказывается, хвастун! – заявил тот. – Знаешь, что я не имею права тебе этого позволить. Официальный представитель…

– Брось! – перебил я. – Всегда сможешь списать на несчастный случай, если что. Принести соболезнования или как там… Войны уж точно из-за этого не будет. Но мне кажется – ты просто боишься, что я прав!

– Ах, так!.. – Дробуш побагровел.

– Да, так! Одолжи лучше свой энергатор. Он у тебя хоть заряжен?

– Не волнуйся. – Адмирал протянул мне оружие.

– Нужен еще комбинезон. Парадный мундир жалко… Дай свой на время, приятель, – попросил я солдата, подносившего закуски.

Через несколько минут в комбинезоне десантника я вновь стоял перед всей честной компанией.

– Итак, у меня два обычных пистолета-энергатора. Когда скроюсь за тем пригорком, выпускайте роботов.

– Сколько прикажешь?

– Всех пятерых, что были, и выпускай.

– Это убийство! – промолвил генерал-десантник. – Может, хотя бы отключим у роботов систему огня? Или вообще откажемся от этой бредовой затеи.

Последнее я пропустил мимо ушей. А насчет системы огня заметил:

– На ваше усмотрение. Мне все равно. Обещаю, что эти букашки и по разу не успеют выстрелить.

Коньяк и моя наглость окончательно вывели адмирала Дробуша из себя. Он вскочил и громко, раздельно произнес:

– Действуй! Но учти: роботы пойдут в боевом варианте. – И, обернувшись к своим, добавил: – Смотрите, наш коньяк превращает генералов Земной Ассоциации в гладиаторов! Надо иметь это в виду.

– Не уподобляйся моей жене, которая считает, что я и после рюмки пьян. Смотри внимательно, на бис повторять не стану.

Я подмигнул адмиралу, выбрался из бункера и неторопливо зашагал по высокой траве полигона.

Рисковал ли я? Безусловно. Но не более чем обычно, во время своих многочисленных прошлых приключений. Слишком уж очевидны были слабые стороны этих машин. Кроме того, конечно, действиями моими руководил умысел, а не пары коньяка, которые я постарался выставить на первый план, спровоцировав внешне глупую стычку с военным министром. Нехорошо, правда, что вот так пришлось задеть человека за живое. Но на что только не приходится идти в моей профессии? Никто из этих людей не знал, что под мундиром генерала-десантника, в котором я заявился на Тарг, скрывался генерал совершенно другого ведомства, Службы космической безопасности, которая по самой своей сути чрезвычайно любопытна, сует всюду нос и во всем любит полную ясность. В том, что Рика, единственная, кто знала правду обо мне, не раскрыла и не раскроет мое инкогнито, я не сомневался.

«Ничего, добавлю авторитета нашим десантникам в глазах этих зазнаек!» – усмехнулся я и залег за пригорком.

Роботы двигались цепью на расстоянии нескольких метров друг от друга. Они действительно напоминали больших черепах. Впереди поблескивали несколько глаз-объективов. По бокам выступали стволы энергаторов. Раздвинув траву, я приподнял голову и наблюдал за приближением машин. Еще в бункере стало понятно, что у этих роботов не было биолокаторов. Довольно крупные зверьки, в панике снующие в траве, совершенно их не интересовали. Не обстреливали они и камни. Набор объектов поражения, похоже, был жестко зафиксирован в электронной памяти, и только их распознание служило сигналом к открытию огня. Я обратил внимание, как они расстреливали внезапно появляющиеся манекены людей до грудной фигуры включительно, и совершенно спокойно проходили мимо разлетевшихся обломков. Так что бедной моей голове ничто не угрожало. Она вполне сходила за зверька или камень. Правда, была одна неприятность: эти твари видели в инфракрасном диапазоне. Поэтому просто отлежаться, пропустив их рядом было невозможно. Они узнавали человека по спектру теплового излучения. И тут уж не жди пощады. Но тело мое было скрыто пригорком, а подпускать их вплотную я не собирался. Вообще эти роботы оптимально чувствовали себя во время огневого сопротивления. Вступала в действие жесткая программа. При прямых попаданиях они защищались отклоняющим полем, мгновенно, по направлению поражающего луча, фиксировали точку выстрела и били в ответ. Практически без промаха. Однако при каждом таком попадании роботы теряли много отнюдь не безграничной энергии поля, и, если луч ударял рядом, они, экономя ее, прыжком уходили из зоны обстрела, анализируя в полете положение цели, которую поражали только после приземления. Большую часть этих принципов я уяснил еще во время испытаний аналогичных машин на Земле, а здесь лишь отметил кое-какие особенности поведения местных экземпляров.

Метрах в пятнадцати от меня роботы замедлили ход, вероятно, уловив следы характерного человеческого теплового излучения. Приблизившись еще немного, остановились совсем, изготовились к поиску. Момент, который я выжидал, наступил! Все дальнейшее свершилось в несколько секунд. Не поднимаясь, я бегло сделал пять выстрелов, ударив лучами в непосредственной близости от каждого робота, но, не задев никого из них. Глупые машины, повинуясь своей программе, взмыли вверх, и это был их конец. В моих руках заработали энергаторы, поражая энергетические блоки роботов, защищенные снизу лишь тонким листом металла. Раздалось пять взрывов. В траву упали дымящиеся обломки. Пнув один из них, я сунул за пояс энергаторы и направился назад к бункеру.

При моем появлении никто не проронил ни слова. Все еще стояли у амбразуры, созерцая догоравшие останки боевых машин. Я подошел к столу, налил себе рюмку, выпил. Подцепил вилкой кусок мяса и, прожевав, спросил:

– Комментарии излишни? Гладиатор победил диких зверей.

Первым подошел ко мне генерал-десантник и молча пожал руку. За ним остальные военные чины. Последним – министр.

– Прости за хвастуна, Вет. Глупо все вышло… Я действительно не имел права тебе этого позволить. Проклятый коньяк! Слово за слово…

– Пустое. Я тоже тебя крепко задел, извини… Зато знаешь теперь, что машины – дрянь! К тому же невелик был риск: я не из тех, кто очертя голову – в омут. Еще во время демонстрации понял, в чем их слабость. Умение быстро оценить уязвимость противника – главное качество десантника. Я и солдат своих учу этому в первую очередь. Да, возьми свой энергатор.

Адмирал Дробуш убрал оружие в кобуру. Вновь подошел к амбразуре, некоторое время смотрел на опустевший полигон, где из травы в некоторых местах все еще поднимались слабые дымки. Потом спросил:

– И ты хочешь сказать, что любой из твоих солдат смог бы проделать это не хуже?

– Надеюсь, – улыбнулся я. – По существу, дело нехитрое: наблюдательность и ловкость.

– Не скромничайте! – неожиданно вступил в разговор своим густым басом лопоухий коротышка. До этого он держался как-то в тени, а сейчас подошел ко мне. – Думаю, вы потому и генерал, что способны на нечто большее, чем обычный солдат! – Он широко улыбнулся.

– Отчасти и поэтому. – Усмехнувшись, я поблагодарил его легким поклоном за комплимент.

– Ты, Карл, представил гостю всех своих военачальников, а про меня забыл! – со смешком бросил он министру. – У вас, военных, всегда такое отношение к мирным людям!

– Это ты-то мирный?! – хмыкнул Дробуш. – Ну ладно, ладно, прости, Арчи. – И официально познакомил нас: – Арчибальд Корш, президент корпорации «Гром» – генерал Вет Ник, полномочный военный представитель Земной Ассоциации.

Коротышка-президент важно пожал мне руку. Я в ответ даже прищелкнул каблуками. Затем заметил:

– Наслышан про вашу корпорацию. Но думал, что вы занимаетесь только астрием. Не боитесь мне, военному представителю, раскрыть страничку своей деятельности, которую многие предпочитают держать в секрете?

– А, генерал, – махнул рукой Корш, – шила в мешке не утаишь. Рано или поздно Ассоциация все равно узнала бы про наши военные программы. Кроме того, оружие собственного производства мы собираемся продавать совершенно легально, а тут уж какие тайны! Другое дело наши разработки – их мы, действительно, не афишируем. Астрий был и остается главным направлением корпорации, но почему бы не заняться и другими, если выгодно?

– Но для столь серьезного дела необходимы база, опыт…

– Кое-что есть. – Он хитро улыбнулся. – Не на пустом же месте возник наш боевой флот. Правда, тогда, выполняя заказ правительства, мы лишь копировали корабли Ассоциации. Но сейчас уже и сами кое на что способны.

– Ну, ваши нынешние образцы пока далеки от совершенства. – Я кивнул на догорающие обломки.

– Увы, не все сразу. Правда, до сегодняшнего дня мы думали иначе… Но, хоть мне и стыдно за выходку Карла, который заставил вас так рисковать, я благодарен вам за столь наглядный урок. Мне хочется как-то загладить возникшую неловкость. – Корш помолчал. Я махнул было рукой, но он продолжил: – Нет, нет, обязательно! Знаете, мы не рассчитывали на такой печальный финал. Собирались как следует отметить успех испытаний. Это была только легкая прелюдия, – кивнул он на заставленный закусками стол. – Корпорация подготовила большой прием. Позвольте вас пригласить, господин генерал. Очень надеюсь на ваше согласие.

Трудно было придумать что-нибудь более заманчивое: похоже, представлялась возможность познакомиться с элитой Тарга. Кроме того, я ни на секунду не забывал, что захваченный на «Осе» «черный» служил охранником корпорации «Гром».

– С удовольствием, господин Корш. Но мы с министром наметили на завтра переговоры, а я еще даже не ознакомился с блоком вопросов.

– Отложим на вторую половину дня, – вступил в разговор адмирал.

– Что ж, я готов. Только должен отдать некоторые распоряжения адъютанту. Откуда можно связаться?

Алана вызвали из зала переговоров. Пока за ним ходили, я мысленно ругался на чем свет стоит: на Тарге отсутствовали ретрансляторы биосвязи, и наши с ним индивидуальные браслеты оказались совершенно бесполезны – слишком велико расстояние. На всех планетах Земной Ассоциации специальный ретранслятор стоял в каждом отделении Службы космической безопасности, позволяя агентам общаться друг с другом, где бы они ни находились. Были и общего пользования. А здесь никаких!

Когда Алан наконец подошел, я известил его о своих намерениях и отправился гулять на поминках роботов.

VII

Дворец корпорации поражал великолепием. Стройная колоннада перед парадными дверями, широкая лестница к ней с искусно подсвеченными античными статуями по бокам. Огромные окна двух этажей, лепные карнизы… Вокруг простирался парк, в котором в сгустившихся сумерках по цепочкам разноцветных фонариков угадывались аллеи. Не разочаровывало и внутреннее убранство. Витражи, картины, скульптуры, мебель, портьеры – все было роскошно и подобрано с отменным вкусом. Все было на своем месте.

Еще на посадочной площадке гравилетов я приметил охрану. Несколько человек, одетых, как и говорила Рика, в черные комбинезоны. При входе во дворец двое таких же «черных» попросили всех сдать оружие. Ничего не поделаешь: пришлось расстаться со своим энергатором…

Генералы и адмиралы, прибывшие со мной, чувствовали себя здесь как дома, а я с любопытством рассматривал превосходные интерьеры.

– Нравится? – спросил Арчибальд Корш.

– Очень! Даже предположить не мог, что на Тарге существуют такие дворцы безукоризненно классического стиля. На Земле их почти не осталось…

– Люблю эти линии и формы. Современная архитектура функциональна, но утомляет глаз и беспокоит душу. В новомодных стенах неуютно жить. Здесь – совсем другое дело.

Он знаком подозвал мажордома и приказал проводить гостей в апартаменты. Тот, поклонившись, предложил нам следовать за ним.

– Через час жду вас, господа, в банкетном зале, – сказал Корш и удалился.

Слуга в ливрее привел меня в изысканную гостиную, показал спальню и учтиво спросил, чем еще может быть полезен. Я попросил привести в порядок несколько измятый за день парадный мундир и пригласить через полчаса парикмахера. Перёд тем как откланяться, он вручил мне изящный браслет – пульт управления всеми техническими системами. Команды вводились голосом, после нажатия на небольшую пластину.

За пять минут до назначенного времени я, в сияющем орденами мундире, освеженный ледяным душем, с тщательно уложенными волосами, вышел в коридор и, включив браслет, произнес: «Банкетный зал». Тотчас на одной из стен вспыхнула стрелка, указывая кратчайший путь. С браслетом в этом дворце заблудиться было невозможно.


* * *

Ужин по роскоши и размаху вполне соответствовал величию дворца. Я сидел во главе длинного стола, ломившегося от яств, между военным министром и президентом корпорации. Среди блестящих мундиров военных, строгих фраков штатских и умопомрачительных, сверкающих драгоценностями вечерних туалетов приглашенных дам увидел вдруг недалеко от себя блеклое, невыразительное лицо министра промышленности и экономики Кузина, на которого обратил внимание еще на официальной правительственной встрече. Вокруг веселились, громко разговаривали, а он уныло сидел с постной миной на лице. Ел мало, ничего не пил, лишь поднимал при очередном тосте свой нетронутый бокал. Перехватив его взгляд, я поклонился. Он ответил, постаравшись изобразить улыбку, отвел глаза и больше не обращал на меня внимания. Как ни странно, мне казалось, что именно его поведение наиболее соответствовало моменту. Веселье остальных было непонятно. Чему радоваться? По словам Корша, этот шикарный прием корпорация устраивала по случаю успешной демонстрации боевых роботов, которую я ненароком сорвал. Вместо того чтобы принять машины на вооружение, их, похоже, теперь спишут на свалку. А всем вокруг и горя мало! Знай едят да пьют за процветание Тарга, корпорации «Гром» и еще бог знает за что. Может, президент и не сказал никому о неудаче? Огорчать не захотел? Если так, тогда все понятно. Ну, не мне же, в конце концов, портить людям праздник! Сами потом разберутся…

– Дамы и господа, прошу внимания! – Корш поднялся из-за стола. Странное дело: как быстро привыкаешь к внешности! Его маленький рост, забавные уши и густой бас уже воспринимались мной совершенно спокойно, без тени улыбки.

В наступившей тишине он продолжил:

– Позвольте представить вам героя сегодняшнего дня, полномочного военного представителя Земной Ассоциации генерала Ника. Генерал в течение нескольких секунд уничтожил наших боевых роботов, которые считались непобедимыми. Сам по себе факт, конечно, печальный: мы напрасно потратили время и средства на создание этих машин. Но думаю, огорчаться не стоит. После провала испытаний я хотел было отменить этот прием, но вдруг понял, что сегодня мы получили гораздо больше, чем потеряли. Если Земля послала на переговоры таких людей, мы можем только радоваться: нас принимают всерьез, с нами считаются. И надеюсь, очень скоро Тарг получит долгожданную независимость. И эту надежду нам подарили вы, господин генерал! Ваше здоровье! – Корш залпом осушил свой бокал.

Раздались аплодисменты.

«Эк повернул!»

Что оставалось делать? Пришлось встать, улыбаться, поблагодарить президента корпорации за высокую оценку моей персоны…

Особенно восторженно приняли тост Корша дамы:

– Какой вы герой, генерал!.. Как вам это удалось?! Позвольте с вами чокнуться!.. Позвольте поцеловать!..

Когда волна восторгов несколько схлынула, я решил посмотреть на реакцию Кузина и тут обнаружил, что он исчез.

Через некоторое время всех пригласили в соседний зал.

Гости двинулись к распахнувшейся двери, из-за которой доносилась плавная, спокойная музыка. Вместе с другими переступив порог, я оказался в огромном помещении, в котором разыгралось феерическое действо. Будто вода с потолка, падали разноцветные волны света. Достигнув пола, они разбивались мириадами брызг, перемешивались, образуя невероятной красоты быстро меняющиеся узоры. Тут и там возникали вихри, возносящиеся вверх навстречу новым волнам. Казалось, свет осязаемо клубится! В этих фантастических струях то возникали, то исчезали невероятным образом искаженные фигуры людей. Увиденное было столь необычно, что только через некоторое время я связал динамику этой картины с ритмом музыки, разливавшейся по залу. Каких только световых эффектов, сопровождавших музыку, мне не приходилось видеть! Однако с таким столкнулся впервые. Чтобы свет разбивался в брызги! Чтоб, переливаясь, клубился! Никогда!

– Как вам наш танец света? – Рядом стоял Корш.

– Грандиозно! – Я не кривил душой. – Что это за эффекты?

– Спросите что-нибудь попроще. – Он засмеялся. – Но творец этого чуда утверждает – все элементарно! Он создал прибор, который может в не больших пределах изменять кривизну пространства в ограниченном объеме. А музыка каким-то образом моделирует эти изменения кривизны… Простите, я не специалист. О! Вас, кажется, собираются пригласить на танец. Да еще инкогнито!

Действительно, ко мне приблизилась дама в глубоко декольтированном платье цвета индиго с играющей алмазами подвеской на левом плече и замерла в двух шагах в неглубоком реверансе. В постоянно меняющемся освещении трудно было определить цвет ее волос, собранных в замысловатую прическу. Правильный овал лица покрывала большая маска-домино.

Я поклонился и предложил ей руку. Она положила на мою ладонь затянутые в тонкую перчатку пальцы.

Раздались первые такты, и мы окунулись в световые вихри. Все вокруг казалось нереальным: и музыка в фантастическом цветовом сопровождении, и незнакомка в переливающемся платье, легкость ее руки, грациозность движений, тонкий горьковатый аромат духов. Временами рядом вдруг возникали танцующие пары. Миг – и они так же внезапно исчезали, оставляя нас наедине. На протяжении всего танца я мысленно пытался проникнуть взором под маску своей дамы, старался угадать в ней одну из тех, кого видел за столом. Но тщетно. Заинтригованный, я спросил ее имя, но она не ответила. Лишь по губам мелькнула улыбка.

Музыка смолкла. Мы поклонились друг другу, и я взял ее под руку, намереваясь продолжить знакомство и пригласить на следующий танец. Но она вдруг отстранилась, что-то вложила в мою ладонь, отступила на несколько шагов и, подобно сказочной фее, исчезла за сполохом света.

– М-да, любопытно! – Я вышел из этого феерического светового прибоя и осмотрелся. Незнакомки нигде не было видно. Взглянув на руку, рассмотрел в полумраке сложенный в несколько раз пластиковый листок. Зажав его в кулаке, направился в банкетный зал. Там, опустившись на стул, взял свой недопитый бокал и, пригубив, развернул послание.

«Если вы не боитесь романтических знакомств, жду вас в парке, в беседке у родника. Воспользуйтесь восточным выходом. Дальше, как и во дворце, дорогу подскажет браслет. P.S. Постарайтесь уйти незаметно».

Итак, приглашение на тайное свидание. Без подписи, и время не указано. «Стало быть, ждет прямо сейчас. Интересно! Никогда не боялся романтических знакомств, но только не на Тарге. Здесь романтика может боком выйти… И все-таки пойти надо! Жаль, энергатора нет…»

Я заглянул в соседнюю с залом гостиную. Никого. Развалившись в кресле, включил микрозонд, вмонтированный вместе с передатчиком в наручные часы. Необходимо было проверить, есть ли здесь камеры наблюдения. Крайне удивился, когда ни одной не обнаружил. «Тем лучше!» Я раскрыл окно, выбрался на карниз и через несколько шагов вдоль стены оказался у трубы водостока. Спустившись, прокрался к восточному выходу. Вокруг не было ни души. «Что ж, моя искусительница должна быть довольна: дворец я покинул незаметно». Только теперь я склонился к путеводному браслету и тихо произнес: «Родник». Почти под ногами вспыхнул указатель, впереди еще один. Хмыкнув, я пошел по этим маячкам. Заметать следы не требовалось – оставшиеся за спиной стрелочки гасли сами.

Тишину ночного парка нарушало лишь стрекотание насекомых. Я неслышно шагал по подсвеченным неяркими фонариками дорожкам. Внезапно очередная стрелочка указала на маленькую боковую тропинку, которая уходила в чащу: следующий маячок проглядывал сквозь листву. Освещения здесь не было, и я пошел осторожнее, тем более что начался довольно крутой спуск. Пахнуло сыростью: похоже, родник находился где-то рядом. Пора было предпринять некоторые меры предосторожности. Запоминая путь, я зашел поглубже в заросли, снял с руки браслет и повесил его на сук толстого дерева. Нужно будет – найду. А вообще ох уж эти браслеты, амулеты и прочие украшения, которые вам предлагают в незнакомом доме, чтобы управлять различными системами: свет гасить или воду включать… Какую только начинку не впихнет в них радушный хозяин! Однажды мне ненавязчиво всучили перстень с биопередатчиком, чтобы в мыслях моих покопаться… И в браслете этом мог быть маяк или другая какая гадость, чтобы гостей контролировать. Неспроста же во дворце камер наблюдения нет? За порядком-то следить как-то надо!

Избавившись от возможного карманного шпиона, я не стал возвращаться на тропинку, а тихо пошел к роднику напрямик через парк. Глаза давно привыкли к темноте, и, как только деревья расступились, мне без труда удалось различить беседку и женский силуэт в ней. Итак, незнакомка была на месте, но одна ли? Не обнаруживая себя, я обошел вокруг и лишь затем подкрался поближе.

Она сидела ко мне спиной, положив руку на спинку скамейки, по которой слегка постукивала пальцами. Вдруг, не поворачиваясь, внятно произнесла:

– Хватит изучать мою спину! Иди сюда, я одна.

Услышать этот голос сейчас! От неожиданности я оступился и громко хрустнул сухой веткой. Впрочем, скрываться дальше было ненужно и глупо. Равно, как задавать идиотский вопрос: «Как ты узнала?» У нее всегда была феноменальная способность ощущать чье-либо скрытое присутствие… Поднявшись по ступенькам, я шагнул в беседку:

– Привет, Рика. Вот уж не ожидал найти здесь тебя! Да еще после такой записки.

– Разочарован?

– Конечно. Люблю неожиданные романтические знакомства. А с тобой столько лет знакомы, какая романтика? Правда, танцевать было приятно. И выглядела ты – что надо.

– Я и сейчас в том же наряде. Правда, темновато…

– Ладно, рассказывай, в чем дело. Не для объяснений же в любви ты меня сюда пригласила.

– Действительно, это придется отложить. Времени мало. Ты получил мое утреннее послание?

– Да. И хотел кое о чем спросить.

– Подожди, – перебила Рика, – выслушай. Днем бежал из-под стражи Халид. И тебе срочно надо уносить отсюда ноги.

– Почему я должен все бросить и спасаться от какого-то Халида, сбежавшего от твоих ротозеев? Меня здесь весьма тепло принимают. К тому же крайне любопытно продолжить знакомство с президентом корпорации.

– Потому, что Халид – тот самый «черный», которого ты захватил на «Осе». Теперь корпорация знает, что мы осведомлены о ее попытке сорвать переговоры, и, раз делегация не заявила официальный протест, подозревает какую-то тайную игру. Кроме того, наверняка Халид понял, кто ты такой, и сообщил об этом своим хозяевам.

– Понял? Как?

– Сейчас объяснять некогда. Важно другое: этим людям известна твоя роль в этом деле и наши с тобой неформальные отношения. Ведь ты передал пленных мне, и я начала расследование безо всяких указаний правительства. Корш заманил тебя сюда, чтобы как следует расспросить о наших планах или просто убрать. Одно знаю точно: корпорация слишком далеко зашла в своих действиях и теперь готова на все.

– Но почему же я до сих пор не схвачен?

– При военном министре и его генералитете ничего подобного делать не станут. В большинстве это нормальные люди, которые не хотят провоцировать конфликт с Земной Ассоциацией. Корпорация не станет афишировать свои действия. Но будь уверен – момент выберут.

– Не любишь ты корпорацию…

– Смертельный враг. Я здесь инкогнито и сильно рискую. Только ради того, чтобы спасти тебя из ловушки. Как узнала о побеге Халида, сразу попыталась с тобой связаться, еще на полигоне. Но опоздала, ты уже отправился сюда… Кстати, Корш, приглашая тебя, несомненно, уже все знал. А бой с роботами лишь подтвердил ему, сколь ты опасен.

– Тебе Алан сказал про полигон? Но он ничего не знал про роботов…

– Нет, у меня свои источники… Вет, я готова все тебе рассказать, только давай сначала отсюда исчезнем. Речь идет о твоей жизни. Даже, быть может, о большем!

– Слушай! Но ведь если со мной что случится, Алан знает, где я. Делегация сделает запрос правительству. Тебе поручат расследование. Как корпорация будет выкручиваться?

– К сожалению, я не знаю, что они задумали. Уверена в одном: действовать они будут быстро, нагло и решительно.

– Пожалуй, ты права. Самое время отсюда удирать. Но я окажусь в идиотском положении – что-то завтра придется объяснять Дробушу. Так вот взял и ушел, не попрощавшись…

– Что-нибудь придумаешь, – улыбнулась Рика. – Ты мастер. Например…

Ее слова прервал звук торопливых шагов. Мы обернулись. На ступеньках стоял «черный» охранник.

«Началось!» – мелькнуло у меня. Инстинктивно заслонив Рику, я, было, двинулся на него, но она меня удержала:

– Все в порядке. Что случилось, Егор?

– Госпожа генерал! – быстро заговорил он. – Охранный компьютер только что установил факт подмены. Вас разыскивают.

Несмотря на серьезность момента, я не сдержал улыбку при этом «госпожа генерал».

– Черт! – выругалась моя подруга. – Они узнали меня?

– Насколько знаю – нет.

– Хоть это радует. Генерала хватились? – кивнула Рика в мою сторону.

– Да. Ищут по маяку браслета.

Что ж, размышлять было больше не о чем. А насчет браслетика-то я оказался прав – с начинкой подсунули штучку. Внезапно в том направлении, где я повесил его на сук, раздались голоса, треск веток. Похоже, нашли. Правда, не совсем то, что искали.

– Бежим! – Рика схватила меня за локоть и потащила к выходу из беседки.

Я не возражал. Однако уйти по старому доброму английскому обычаю, не прощаясь, нам не удалось. Парк прочесывали.

Вокруг вспыхнуло множество фонарей, о существовании которых и предположить было невозможно, а на тропинке показалось четверо бегущих к нам людей.

– Не двигаться! – прокричал один из них. – При неповиновении стреляем! – И для пущей убедительности ударил лучом поверх наших голов.

Я и сообразить ничего не успел, как Рика ловко толкнула меня, и я буквально скатился по ступеням. В следующее мгновение она и Егор уже открыли огонь. Нападавшие больше и выстрела сделать не успели, сраженные наповал.

Сунув за корсаж свой миниатюрный энергатор, Рика нагнулась и, с силой рванув, отодрала длинный подол своего роскошного вечернего платья, превратив его в мини. Затем скинула туфли на высоком каблуке, оставшись босиком.

– К гравилетам! – бросила она мне и обернулась к Егору. – Немедленно уходи! Тебя не должны раскрыть.

– А вы?!

– Не волнуйся, пробьемся.

Она легонько подтолкнула Егора, и тот скрылся в зарослях.

– Вет, ну что же ты? Быстрее!

– Погоди, сейчас! Тебе, вон, платья не жалко, а я не хочу потерять здесь свои ордена. – Я спешно снимал с мундира награды.

– Угораздило тебя получить столько! – бросилась помогать мне Рика.

Сняв с шеи вместе с лентой последний орден, Золотого Орла, я подобрал брошенный Рикой подол, оторвал от него подходящий лоскут, завернул награды и сунул за пазуху.

Моя заминка чуть не погубила все дело. С двух сторон, из-за беседки и из чащи, высыпало еще с десяток «черных», видимо, привлеченных светом и криками погибших товарищей. То ли они опасались перебить друг друга, то ли приказ у них был взять нас живьем, но они не стреляли. У нас, напротив, не было необходимости брать пленных, но, замешкавшись со своими орденами, я совершил оплошность: не подобрал ни у кого из убитых энергатора и оказался сейчас безоружным. Рика успела дважды выстрелить, но потеря двух человек не остановила «черных». Бросок их был столь стремителен, что в следующий момент у нее выбили оружие, и завязалась рукопашная. Мы встретили противников глухой обороной, но долго вести бой в этом ключе не представлялось возможным – в любой момент к ним могло подоспеть подкрепление.

– «Колесо»? «Факел»? – коротко спросила меня Рика, отражая удары сразу троих.

– «Таран»! – выдохнул я, поразив насмерть опрометчиво открывшегося охранника.

Это были только нам понятные названия различных способов ведения совместного рукопашного боя. Эти способы мы разрабатывали сами на бесчисленных тренировках в незапамятные времена учебы в Академии Службы космической безопасности и позже, когда жизнь свела нас в работе. «Таран» был самым жестоким по своим приемам, нацеленным на беспощадное уничтожение.

– Делаем! – согласилась Рика.

И будто не было долгих лет разлуки. Ничто не забылось! Мы вновь оказались спаянной парой молодых бесстрашных агентов, способных сокрушить любых противников. Внезапным броском мы вырвались из кольца наседающих охранников и побежали по тропинке. Те бросились следом, растянувшись в цепочку. Резко развернувшись, я остановился. Рика спряталась за моей спиной. Захватив руки первого набежавшего, я отклонился в сторону.

– Ха! – бросив вперед ладонь, будто клинком поразила его в горло Рика плотно сжатыми пальцами.

Отбросив труп, точно так же мы встретили второго, третьего… Следующий успел остановиться и попытался выхватить из кобуры энергатор. Прыжком с места преодолев разделявшие нас метра три, я ударил его ногой по руке, одновременно рубанув ребром ладони по шее. Выхватив оружие у умиравшего, хладнокровно расстрелял остальных.

– Как в лучшие годы! – хлопнула меня по плечу Рика.

– Точно! – подтвердил я.

Переводить дух было некогда. В любую секунду могли появиться новые «черные». И мы припустили что было сил через парк.

На залитой светом посадочной площадке возле гравилетов, казалось, не было ни души. Но Рика знаком приказала затаиться.

– Ну, что же ты? – тихо спросил я.

– Наверняка хитрят – тут всегда есть охрана. Сунемся, набросятся.

– Ну и что? Подготовка у этих ребят слабая, прорвемся. Где твоя машина?

– Ее здесь нет…

– Как же ты сюда попала?

– Пешком пришла за тридевять земель. Отстань! – Рика внимательно разглядывала гравилеты.

– Ничего себе?! Втравила меня в какую-то сомнительную заваруху, я тут половину местной охраны перебил, что завтра врать военному министру – не знаю, а чуть вопрос задал – отстань!

– Слушай, – оборвала она меня, – твой ворчливый юмор всегда восхитителен. Особенно в минуты опасности. Но сейчас прошу – заткнись!

– Это у меня на нервной почве.

– Засунь свою нервную почву в задницу!

– Грубиянка! Раньше так не выражалась…

– Ты прихватил энергатор? – спросила Рика.

– Со страху выбросил, – ответил я, доставая из-за пояса оружие.

– Отвлеки «черных»: стреляй по окнам сторожевой будки, устрой небольшой пожарчик. А я угоню вон тот, второй с краю гравилет. Когда увидишь, что все в порядке, обозначь себя тремя выстрелами.

– Есть, госпожа генерал!

Рика скрылась в обрамлявшем посадочную площадку кустарнике, а я укрылся за стволом толстого дерева и методично стал расстреливать окна.

Моя подруга оказалась права: охрана лишь притаилась. Первый же мой выстрел засекли, и в ответ ударили лучи сразу с нескольких направлений. Но и «черные» таким образом, обнаружили себя. Как только вспыхнула будка, я стал бить по ним. Перебегая в пылу перестрелки с места на место, увидел поднявшийся с площадки гравилет. Пальнул трижды в воздух. Несколько мгновений, и машина зависла рядом. Как только я прыгнул внутрь, Рика рванула вверх, но затем почему-то заложила глубокий вираж со снижением. Приоткрыла дверцу и несколько раз выстрелила в маленькую пристройку дворца. Почти тотчас раздался взрыв, метнулось пламя.

– Склад светотермических гранат охраны, – усмехнувшись, пояснила она.

– Это уж просто хулиганство! Не представляю, как завтра оправдываться перед адмиралом Дробушем…

– Скажешь, напился и ничего не помнишь. Дело житейское…

Через пару минут, казалось, этот этап приключений закончен: мы были в небе и неслись в ночи неизвестно куда. Я не знал звездного неба Тарга и поэтому даже приблизительно не мог определить направления. Взглянув на часы, присвистнул: и часа не прошло с того момента, как я покинул дворец, где меня так торжественно чествовали, и отправился на сомнительное романтическое свидание.

«Вот до чего доводят увлечения красивыми женщинами! Жена узнает – со свету сживет. Правда, пока об этом беспокоиться преждевременно. До этого еще дожить надо! Похоже, самые интересные события еще впереди…»

Я накаркал! Рика указала на экран радара:

– Погоня. Четыре машины.

– Следовало ожидать, после всего, что мы натворили, – ответил я. – Нам еще далеко?

– Да нет, рядом.

Наш гравилет стал снижаться и через минуту приземлился.

– Быстрее! – С энергатором в руке Рика выпрыгнула наружу и осмотрелась.

Предосторожность оказалась напрасной: вокруг все было тихо. Выбравшись следом, я разглядел в десятке шагов силуэт другого гравилета, крупнее того, на котором мы прилетели.

– Ты спрашивал о моей машине? Вот она, – обронила Рика. – Дальше полетим на ней.

– А погоня? Мы же теряем время на этой пересадке?

– На той машине все равно не уйти, а на моей есть шанс: это патрульный гравилет службы безопасности.

Продравшись сквозь жесткий колючий кустарник, мы подошли к гравилету. Распахнув дверцу, я в удивлении замер: в осветившемся салоне неподвижно сидела почти обнаженная женщина, привалившись щекой к спинке кресла.

– Что встал? Вытаскивай ее и садись. Это та, которую я изображала на сегодняшнем приеме. Должна же я была туда как-то попасть? Прическу сделала, платье позаимствовала, гравилет. Ужимки старалась копировать. Но в чем-то просчиталась… Она жива, спит. Да вытаскивай же быстрей!

Не дожидаясь моей помощи, Рика бесцеремонно выволокла незнакомку на траву, и мы, не мешкая, стартовали.

Взглянув через некоторое время на экран радара, Рика с досадой сообщила:

– Погоня близко. Никак не могу оторваться, едва держу дистанцию. Машины не хуже моей. Не хватало притащить их на хвосте домой…

– Что будем делать?

– Придется драться!

– Врукопашную не очень удобно, – усмехнулся я.

– Это точно, – подтвердила Рика, разворачивая гравилет. – Приборы наведения правого энергатора перед тобой. Сдвинь шторку. Разберешься?

– Постараюсь. А у нас, оказывается, летающий танк! Черт знает, что у вас на Тарге творится. Во всей Ассоциации на патрульных гравилетах лишь агенты с личным оружием, а здесь еще и бортовые энергаторы! Воюете с кем, что ли?

– Бывает, – отозвалась Рика. – Сейчас увидишь.

В этот момент мимо нашей машины мелькнул луч: преследователи открыли огонь! Рика ответила без промедления. И тут началось! Черноту неба резали стаи огненных стрел. Одни, растворяясь, уходили ввысь, другие падали на поверхность Тарга, разлетаясь огненными брызгами. Там уже что-то горело.

Мы стремительно сближались с противниками, и Рика, передоверив управление гравилетом компьютеру, непрерывно стреляла. Я делал это реже: не полагаясь только на автоматику, тщательно контролировал наведение. Одновременно наблюдал за общим характером разгоравшегося боя.

Чтобы уклониться от вражеских залпов, наш компьютер постоянно изменял траекторию полета, но, похоже, действовал он по программе, которую постоянно анализировали управляющие огнем автоматы противника, и небезуспешно! Вражеские лучи проходили все ближе к нашей машине.

– Возьми управление на себя, – посоветовал я Рике. – Компьютер дурак, он нас подставит!

Но она лишь помотала головой:

– Будет хуже. – И вновь выстрелила.

Почти одновременно с ней выстрелил и я. Далеко впереди, там, куда ушла моя огненная стрела, вспыхнул ослепительный шар.

– Есть! Попал! Молодец! – радостно вскричала Рика. – Одним меньше.

– Кабы сейчас не стало меньше нами, – пробормотал я. И чуть не сглазил: нашу машину основательно тряхнуло.

– Рикошет об отклоняющее поле, – доложил бесстрастный голос компьютера. – Потеря энергии – восемь процентов.

– Ну, хватит, – не выдержал я. – Дай мне полетать! Управление гравилетом никогда не входило в число твоих достоинств. Ты и в Академии по этой специальности была двоечницей. На такой дистанции да с таким пилотом сейчас нас в щепки разнесут!

Обстановка действительно складывалась угрожающая: нашу машину пытались взять в клещи. Вражеские гравилеты разделились. Один продолжал фронтальную атаку, а два других заходили с флангов.

Рика без слов уступила мне место. В отблеске приборов и лучевых вспышек я перехватил ее взгляд. Невзирая на драматизм ситуации, ее глаза были полны лукавства и озорства. И показалось мне, что рядом та двадцатилетняя девчонка, которую когда-то любил…

Отключив компьютер, я бросил гравилет вперед с крутым снижением и выскочил из пристрелянной противником области. Почти у самой поверхности завис, пропустил над собой не успевшие среагировать на такой маневр вражеские машины, развернулся и, с максимальным ускорением набирая высоту, пошел в атаку. Никогда еще над этим гравилетом так не издевались. Его корпус вибрировал, взвыл автомат компенсации перегрузок, на пульте замигали предупреждающие огни. Но ни на что не обращая внимания, я продолжал выжимать из силовых установок все, заставляя их работать в критическом режиме.

Рика молчала, но когда задребезжал сигнал общей тревоги, сжала мое плечо. Оттолкнув ее руку, я прорычал:

– Знаю! До взрыва двигателей тридцать секунд, но нам столько не понадобится. К оружию! Целься в правый! Огонь по моей команде!

Сейчас, оказавшись в тылу противника, я шел на него снизу, не опасаясь встречного огня. И стремился максимально сократить дистанцию, чтобы точно ударить по уязвимым местам. Наверное, в этих гравилетах сидели опытные пилоты, но, увлеченные перестрелкой, они, похоже, подобно Рике, доверили управление машинами бортовым компьютерам. А я считал и считаю, что человек всегда способен обмануть самую умную машину. Практика только нужна. Когда я на критической нагрузке двигателей вышел из зоны обстрела, а затем пошел в атаку, вражеские автоматы оказались беспомощны: они не могли просчитать моих дальнейших действий. Критические режимы для них – табу и не поддаются анализу. Пилоты спохватились, взяли управление на себя, пошли на боевой разворот, но, как часто случается в подобные моменты, без согласования друг с другом. В результате все три гравилета противника сильно сблизились, о чем невозможно было и мечтать.

Под завывания и сполохи сигнальных устройств я отсчитывал критические секунды и не спускал глаз с дальномера прицела.

«До взрыва двигателей двенадцать секунд. Дистанция есть!»

– Огонь! – негромко скомандовал я. И заорал: – Бей их!

Мы с Рикой выстрелили одновременно. Мгновение спустя, она еще раз.

Три яркие вспышки озарили ночное небо Тарга, ознаменовав нашу победу.

Вернув гравилет в нормальный режим, я описал широкий круг, облетев место побоища. Потом откинулся |в кресле:

– Уф! – И обратился к Рике: – Говори, куда лететь дальше. Или сама садись…

Но она ничего не сказала, а, вдруг обняв, запечатлела на моих губах долгий жаркий поцелуй, на который я с удовольствием ответил.

VIII

Через четверть часа полета внизу слева по борту возникло множество огней.

– Виарра, столица, – пояснила Рика. – Видишь переливающийся шпиль? Это Дворец искусств. Там, кстати, лучший концертный зал.

– А, вспомнила, что я хороший музыкант? Самое время поиграть на фонаккорде для народа: чувствую себя в превосходной форме. Давай завернем.

– Ты действительно не изменился, Вет. – По голосу я понял, что она улыбается. – Боюсь, там отсутствует публика. Ее забыли известить о твоих гастролях.

– Досадно. А то бы я с радостью. Чувствую насущную необходимость сменить амплуа общения с людьми. Стрельбы и драк на сегодня хватит. Как считаешь?

Рика хмыкнула:

– Пожалуй. Но потерпи, надеюсь, скоро расслабимся. Мы обходим город стороной и сейчас будем у меня на побережье. Ты ничего не имеешь против моря?

– Абсолютно. Первым делом полезу купаться. Люблю, понимаешь, по ночам. Специально для этого на Тарг прилетел. Романтики захотелось…

Рика не ответила, засмеялась и повела гравилет на посадку.

После приземления я собирался выходить, но она удержала и, склонившись к пульту, негромко отдала компьютеру какую-то команду. Спустя несколько секунд машина стала плавно опускаться под землю. Остановилась. Массивная плита закрыла звездное небо. Снаружи вспыхнул свет. Повинуясь ее жесту, я вслед за ней покинул гравилет и пошел по коридору, который привел к лифту.

Уже в кабине Рика спросила:

– Ну, как тебе на Тарге?

– Весело! Где море? Пойду купаться.

– Сегодня штормит, ночь, да и скал прибрежных ты не знаешь. Советую довольствоваться ванной.

– Уговорила. Где она у тебя?

Лифт остановился. Рика взяла меня под руку:

– Пошли, покажу.

Ванна – это было скромно сказано: в обширном помещении оказалось два внушительных размеров бассейна, над одним из которых поднимался пар.

– В обоих морская вода, только в том подогретая, – пояснила Рика. – Люблю контрастные ванны, усталость как рукой снимает.

– Проверим. – Я стал расстегивать мундир. Бережно вынул сверток с орденами. – Слава богу, не выронил… А мундирчик-то мой парадненький – того! Застежек не хватает, плечо распоролось, нашивка едва держится… А грязный какой! В чем на переговоры ходить буду?!

– Не горюй, починим. – Рика взяла у меня китель и критически осмотрела. – В крайнем случае свой одолжу.

– Ага. Мне как раз впору будет: рукава до локтя, полы до пупка, в плечах тесно. Зато грудь с вытачками просторно повиснет. Уж про юбку молчу: если сойдется, за писк моды примут!

– Как знаешь. Я от чистого сердца предложила… Хлопот бы меньше. А так стирай, латай. Но что делать? – Она открыла дверцу преобразователя. – Так как, заказать новый или пусть этот ремонтирует?

– Не доверяю я автоматам. Мне этот мундир хороший портной шил. Жаль расстаться…

– Ладно, ремонтируем. Снимай брюки: тоже по шву треснули.

Я взялся за пряжку ремня, но спохватился:

– Давай после… И вообще, купайся первая. Гость подождет. – И направился к двери.

– Ты куда? Места хватит! – Без тени смущения она стянула через голову изуродованное платье и скинула белье. Сделав передо мной полный оборот, уперла руки в боки: – Ну, как я?! А?!

Длинные сильные стройные ноги, крутые бедра, подтянутый живот и большая высокая грудь. Ни одной лишней линии. Изваяние, а не тело. Годы оказались над ним не властны!

Взлохматив волосы, она засмеялась:

– Что онемел? Купаться будешь или застеснялся?

– Вроде того. Ведь знаешь – я от природы стыдлив… Так что отвернись, пока буду раздеваться.

– Тоже мне! – фыркнула Рика и, не чуя подвоха, отвернулась.

Быстро скинув одежду, я неслышно подкрался и, звонко хлопнув ее по заду, бросился в горячий бассейн:

– Догоняй!

Она взвизгнула и кинулась следом.

Словно дети, играли мы в догонялки, перепрыгивая из одного бассейна в другой. Наконец, нарезвившись вволю, выбрались из воды.

– Ну и тяжела ж у тебя лапа, больно! – прохныкала Рика. – Мог бы и полегче… Смотри, всю пятерню отпечатал!

– По-моему, для красоты надо отметиться и на другой половине.

– Нет уж! – Она отскочила.

– Как хочешь, мое дело предложить… – Я снял с вешалки два пушистых халата и, напялив один на себя, другой кинул Рике – Надень, а то меня так и подмывает навести симметрию.

Рика сунула мой мундир в преобразователь, задала нужную программу, и мы отправились в гостиную, где удобно расположились возле низкого столика.

– Что-нибудь выпьешь? – спросила она, выдвигая из-под столешницы пульт.

– С удовольствием. Водка есть? Побольше льда и что-нибудь острое на закуску.

– Ну и ну! Не замечала раньше, чтоб ты пил эту гадость!

– Вкусы меняются. Сколько мы с тобой не виделись?.. Так есть водка или нет?

– Сейчас будет. А на закуску рекомендую маринованный арбис. Его под эту дрянь предпочитает Егор. Да, тот самый, который предупредил нас о приближении «черных».

Из образовавшегося в центре стола отверстия поднялся наполненный на четверть высокий запотевший стакан, бокал какого-то вина и тарелка с крупными стручками неизвестного мне растения.

Чокнувшись с Рикой, я залпом осушил стакан и откусил полстручка. Егор оказался знатоком: благородная горечь водки прекрасно гармонировала с острым пряным вкусом арбиса.

– Кстати, о Егоре, – спросил я, – он кто? И почему пьет у тебя дома водку?

– Лучший из моих агентов. Один из немногих, кому удалось внедриться в корпорацию. К сожалению, только в охрану дворца.

– И все?

– Все. Того, на что ты намекаешь, между нами нет и быть не может. Во-первых, я начальство, а во-вторых, для него – старуха.

– Ладно, старуха, извини… Давай, наконец, поговорим о том, что у вас здесь на Тарге происходит. Во время нашей первой встречи на корабле беседа получилась не особенно обстоятельной. Тебя тогда, помню, эмоции захлестнули, а чуть дошли до важного – время вышло. А может, просто присматривалась, подойду ли я в союзники? Не очень, знаешь ли, я поверил в твои душевные метания… Скорее убедился, что многого пока не хочешь говорить.

Рика усмехнулась:

– Сам хорош! Сказать мне, что знаешь про Тарг только из прессы! Надеялся, я проглочу подобную чушь? Сознайся уж, что появился на Тарге для знакомства с корпорацией «Гром».

– Нет, – засмеялся я. – В море купаться и водку под арбис дегустировать. Ну, хватит заниматься взаимными разоблачениями. Мы здесь вместе уже столько натворили, что пора поговорить начистоту. Обещаю, со своей стороны, больше не хитрить и в подтверждение этому открою сразу: еще на Земле знал, какую должность ты занимаешь на Тарге. Кроме того, заочно представлял в лицо президента вашей чертовой корпорации и воспользовался первым же удобным случаем, чтобы познакомиться с ним поближе. С радостью принял его приглашение во дворец. Но твои люди все испортили, упустив Халида… Вопросов к тебе много. Например, почему у тебя такие, мягко говоря, прохладные отношения с корпорацией? Зачем тебе, начальнику службы безопасности планеты, понадобилось тайком проникать на прием, даже если Халид все рассказал и Корш заподозрил с твоей стороны какую-то игру? Ты же официальное лицо! Причем наделенное огромными полномочиями. Явилась бы в открытую, безо всякого объяснения потребовала бы от меня следовать за собой. И мирно бы мы удалились. Как, интересно, Корш мог этому воспрепятствовать? А так – стрельба, драки, погоня. Охранников положили – страсть! Только не ври, что не предвидела этого!

Рика бросила теребить кушак халата. Посмотрела на меня:

– Не то чтоб не предвидела… Скажем так: была готова. Ведь проникла я на это торжество, выдавая себя за жену одной весьма важной персоны. Но не ожидала, что подмену откроют так скоро и дело обернется столь кроваво… Надеялась – успеем уйти тихо. А зачем выдавала себя за другую? Поверь, выхода другого не было.

– Ты будто глухая! Я тебя и спрашиваю: почему?! Тогда слепо тебе доверился, полагая, что есть причины. Действовал по обстановке. А сейчас, извини, хочу понять. И вовсе не праздного любопытства ради. Смех смехом, но мне завтра встречаться с Дробушем и как-то объяснять причину столь странного поведения.

– О! В отношении военного министра можешь не беспокоиться. Уверена, он знать не знает о наших подвигах. Ему ничего не сообщили.

– Хватит напускать туман. Рассказывай!

– Да не против я. Не кричи… Мне запрещено по какому бы то ни было поводу появляться на территориях корпорации и контролировать ее деятельность.

– Тебе?!

– Да, мне, начальнику службы безопасности. Это в Ассоциации, Вет, подобному ведомству открыты все двери. На Тарге иначе… Лучше, давай, я обрисую тебе общую картину, тогда многое станет понятнее.

– А я чего добиваюсь!

– Что ж, слушай… Мои отношения с корпорацией не всегда были такими. На заре ее становления мы дружили. Не догадываешься почему? Вспомни! С нищего Тарга вдруг потоком пошел чистый астрий, о существовании которого здесь в таких количествах и предположить никто не мог. И разрабатывали его на планете самостоятельно. Разве могла пройти мимо такой загадки Служба космической безопасности? Конечно, нет. Явно действовать не стали: на Тарге формально было колониальное самоуправление. Но тайно развернули работу вовсю. Планету наводнили агенты с задачей подробно разведать: что, да как. И главное – узнать технологии добычи и обогащения. Астрий оказался манной небесной для Тарга. Торговля им приносила огромные барыши корпорации, но она не жадничала, щедро отпускала средства на благоустройство планеты и улучшение жизни населения. И, сам понимаешь, как только возникла угроза похищения ее секретов, я взялась за дело всерьез.

– Ты хочешь сказать?.. – начал было я.

– Да! – перебила Рика. – Я разгромила агентуру Ассоциации! Причем столь успешно, что Ассоциация и поныне мало что знает о планете. Это мне доподлинно известно.

– Разведка работает? – усмехнулся я.

Она потупила очи долу:

– Что делать? Работает… – И, улыбнувшись, добавила: – Какая ж иначе служба безопасности?..

Это не было хвастовством. Служба космической безопасности действительно в свое время крайне заинтересовалась происхождением посыпавшегося с Тарга как из рога изобилия особо чистого астрия – элемента, редчайшего на планетах Ассоциации. Но все попытки что-либо выяснить оказались тщетны. Едва агенты начинали работу, их раскрывали и с позором выставляли с планеты. Лишь нескольким сотрудникам Службы удалось закрепиться на Тарге, но после целой цепи неудач их законсервировали, запретив соваться в корпорацию. В лучшем случае они поставляли лишь информацию общего характера о положении дел на планете.

– И почему же прервалась твоя с корпорацией любовь? – спросил я.

– Видишь ли, до некоторых пор я не интересовалась ее сутью. Зачем? Добывает астрий, и пусть. Всей планете благо. Какое мне дело до технологий? Кроме того, времени о чем-либо задумываться просто не было: боролась с земной агентурой. Конечно, есть у меня отдел контрразведки, вполне работоспособная структура. Но сотрудники – сплошь выпускники местной школы службы безопасности, которую, между прочим, сама я здесь и создала в первые годы жизни на Тарге…

– Хочешь сказать, что их подготовка уступает подготовке агентов Ассоциации?

– И скрывать не собираюсь. Все агенты Ассоциации – выпускники нашей с тобой незабвенной Академии Службы космической безопасности. А это вековые традиции, обкатанные на поколениях методики, специальные приемы обучения, основанные на принципах сочетания дисциплин, сложные индивидуальные программы, учитывающие особенности психики, наконец… У меня были и есть квалифицированные помощники, но воссоздать структуру Академии нам не по плечу.

– Но ты же сама прошла через все это, окончила с отличием полный курс Академии, агент высшей категории с колоссальным практическим опытом…

– Верно. Только никогда не готовилась преподавать. Это наука! Ты хоть раз задумывался над тем, как нас учили? Заметь: не чему, а как.

– Никогда.

– Представь себе, и я тоже. До тех пор пока не оказалась на Тарге. Здесь жизнь заставила. Кое-что вспомнила, до чего-то дошла сама. Подбирала специалистов, по разным причинам оказавшихся на планете. Разрабатывала программы… Работу проделала адскую, с содроганием вспоминаю. В общем, получилось неплохо, но, к сожалению, далеко до идеала. Выпускники нашей школы где-то на уровне второй ступени Академии. Есть, правда, некоторые – скажем, Егор или небезызвестный тебе Халид, – они и на третью вполне потянут, но таких немного.

– Вот почему ты уверена, что Халид расшифровал меня?

– Да. Никакой десантник не способен в одиночку или даже в паре на то, что ты совершил на «Осе». Характер действий полностью раскрыл тебя, как агента высшей категории. О них я рассказываю курсантам на занятиях, а Халид всегда прекрасно все усваивал.

– Длинный у тебя язык, – недовольно буркнул я. – Ладно, что уж теперь. Однако, как же ты со своими сотрудниками-недоучками ухитрилась разгромить агентуру Ассоциации?

– Трудно было. Во многое приходилось вникать самой. Правда, и Ассоциация пошла навстречу…

– Это как?!

– Служба космической безопасности явно пренебрегала контрразведкой Тарга и засылала агентов не выше третьей ступени подготовки. Появись хоть один нашего класса – пришлось бы попотеть по-настоящему. Ты сам, например… Хотя, нет. – Рика улыбнулась. – Твой почерк у меня вот где. – Она постучала по лбу. – Спросонья б узнала, вычислила и захватила. С кем другим, может, и повозилась бы…

– Не зазнавайся, – погрозил я ей пальцем. – Так уж со мной все просто? Личность я многогранная и не предсказуемая! Такие коленца иной раз откалываю – сам удивляюсь. Ну, положим, узнала б что-то знакомое. А дальше? Захватить – задачка непростая. Так я тебе и дался тепленьким. Надо же, до чего договорилась!.. Слушай! – спохватился вдруг я. – Мы ж отвлеклись! Начали про твой раскол с корпорацией, а куда занесло.

– Это естественно: давно не виделись… Правда, думаю, ты специально ненавязчиво увел разговор в сторону. – Рика допила вино, отставила бокал и хитро подмигнула: – Тебе же интересно было узнать о моей службе безопасности, а?

– Что ты. Само так вышло…

– Только зря старался. – Она не обратила внимания на мою реплику. – Я действительно очень рада твоему появлению на Тарге и не собираюсь от тебя ничего скрывать. Обстановка не та… Что ж, вернемся к корпорации. Итак, пока я не вникала в ее дела, мы были лучшими друзьями. Я была ей нужна, чтобы обеспечить сохранность тайн, а она мне, потому что на ее средства правительство оснащало мою службу всем необходимым. Земная Ассоциация с удовольствием покупала астрий. Еще бы! Упрощались тысячи технологий, разрабатывались новые. Теперь, когда он стал дешев, ему находилась все большая сфера применения. Тебе ль не знать, что боевые корабли последнего поколения Ассоциация строит с двигателями и оружием из материалов на его основе? Удовлетворяя возрастающий спрос, корпорация стремительно наращивала объемы торговли астрием. И в какой-то момент у меня возник вопрос: откуда у сравнительно молодой структуры такие возможности расширения производства? Прежде всего я решила прикинуть кое-какие цифры…

– Понятно! Полезла в финансы. Вообще-то нехорошо считать деньги в карманах друзей. Или они сами показали тебе свои счета?

– Не иронизируй. Другого пути понять что-либо не было. Действовать пришлось осторожно… Мне не составило труда установить ежегодные объемы вывозимого астрия: пограничная служба регистрирует все корабли, посещающие Тарг. Цены на астрий известны. Так что доходы корпорации выявить оказалось просто, Теперь предстояло решить задачку посложней: как-то оценить расходы, прибыль. Технологии неведомы, сроки и способы расчетов с покупателями – тоже! Сплошные коммерческие тайны. Я ломала голову, как подступиться к этим проблемам, но, не теряя времени, решила выяснить то, что было более-менее доступно: размеры отчислений корпорации на нужды планеты. Она финансировала сразу несколько программ. Никак не связанные между собой специалисты рассчитали фактически затраченные средства по каждому направлению, и я увидела, что дальше копать незачем! – Рика выдержала паузу. – Как думаешь почему?

– Откуда я знаю? Выкладывай!

– Годовые расходы корпорации только на преобразование климата практически совпадали с годовыми доходами от реализации астрия. Каково!

– Здорово! Бескорыстие потрясает. Все, что зарабатывает, отдает людям, да еще и сверху приплачивает. Как же ты поступила, узнав столь трогательный факт?

– Прежде всего попыталась его осмыслить. Несомненно, что корпорация – ширма, за которой скрывается некая могущественная сила, вкачивающая в Тарг огромные средства. Но кто она и зачем ей это нужно? Я сразу отбросила официальные власти Земной Ассоциации: глупо посылать агентов выяснять сущность структуры, деятельность которой и так под твоим полным контролем. Тогда я впервые пожалела, что помешала работе этих агентов, слишком увлеклась борьбой с ними и, скажу прямо, проморгала развитие опасных политических тенденций на Тарге. Корпорация своей щедростью и посулами завоевала огромную популярность и симпатии среди большей части населения планеты. После очередных выборов ее ставленники оказались в правительстве. Тут-то впервые и прозвучали призывы к независимости от Земной Ассоциации, но в весьма странной трактовке этого понятия: предлагалась полная изоляция от окружающего мира. Все контакты с ним сводились лишь к торговле астрием…

– Неплохо, – заметил я. – При таком подходе корпорация быстро устанавливает на Тарге диктатуру, становится полновластным хозяином планеты. Кстати, вот и ответ на вопрос, почему те, кто стоит за ее спиной, не жалеют средств. Им нужен Тарг целиком, при чем полностью закрытый!

– Да. Но кому? И все тот же банальный вопрос: зачем? До сих пор не могу этого понять…

– И ты, конечно, полезла в корпорацию.

– А что оставалось делать? Сама пойти не могла – на виду. Пришлось послать нескольких ребят. Поставила им задачу проникнуть в производственную зону корпорации – есть такая в пустыне Ригой – и разобраться, что там происходит. Никаких технологий узнавать не требовала…

– Не вернулись?

Рика кивнула.

– А что видно с орбиты? – опять спросил я.

– Ничего. Черное пятно. Вся зона закрыта каким-то силовым экраном… – Рика поднялась с кресла, прошлась по гостиной. Вернувшись на прежнее место, продолжила: – Недели две спустя после отправки агентов меня попытались убрать. Потом еще дважды. Одного негодяя удалось взять. Оказался охранником корпораций. Тут я решила пойти ва-банк. Сделала заявление в правительстве, привела расчеты по деятельности корпорации и потребовала разрешить официальное расследование. Что тут началось! В цифры даже вникать не захотели и в самой наглой форме запретили мне совать нос в дела этой организации. Более того, запретили появляться на ее территориях. Она-де единственная надежда и оплот Тарга… Так мы с корпорацией «Гром» стали врагами.

– И все были единодушны?

– Не все. В частности, премьер Жако. Но он не пошел против большинства.

– Странно, как тебя вообще не лишили всех полномочий и не выгнали с должности?

– Думаю, побоялись. Так я хоть под каким-то контролем. А стану вольной птицей – из поля зрения исчезну… Слушай, – Рика взяла меня за руку и потянула из кресла, – хватит на сегодня. Ситуацию я тебе охарактеризовала, остальное – потом.

– Вопросов много…

– После! Сейчас уже глухая ночь. Вспомни, сколько мы с тобой не виделись! – Она крепко прижалась к моей груди. Чуть слышно произнесла: – Я так рада, что ты со мной! Идем.

– Мне бы с Аланом связаться, – слегка отстранился я. – Предупредить, чтоб не волновались там. И узнать, как дела.

– Отсюда на связь лучше не выходить – это мое тайное логово. Про него только Егор знает. Не хочу засвечивать. Да что ты переживаешь? Алан уверен, что тебя до утра чествуют в корпорации, и спит себе спокойно. Ну, пошли!

Я притянул ее к себе, поцеловал и тихо засмеялся.

– Ты что? – вскинула глаза Рика.

– Рад, что сегодня во дворце принял приглашение на свидание. Таинственная незнакомка превзошла самые смелые романтические ожидания, подарила не забываемый вечер…

Гостиную мы покинули обнявшись.

– Отличное у тебя логово, – окинув взглядом интерьер освещенной ночником спальни, заметил я. – Вижу, по-прежнему любишь комфорт и изящество. Жаль только, все под землей.

Я потянулся, разделся и рухнул на кровать в объятия мягкой перины.

– И чего ж тебе жаль? – обернулась от зеркала Рика.

– Окон нет. Рядом, говоришь, море, а невозможно даже его дыхания почувствовать или ночной пейзаж увидеть. С детства люблю звезды над морем…

– Все в наших силах. Только погаси ночник.

– Любопытно. – Я погрузил спальню во мрак.

Почти тотчас часть одной из стен сдвинулась в сторону, открыв столь любимую мной картину; над бескрайней бархатной чернотой бриллиантами переливались далекие светила. Вместе с порывом влажного соленого ветра донеслась близкая канонада волн.

– Мое жилище вырублено в прибрежной скале, – пояснила Рика. – Я предупреждала: сегодня штормит. Может, закроемся от ветра силовым экраном?

Но я запротестовал:

– Здорово! Оставь так. Тепло, да и дует несильно.

– По-твоему, сильно, когда кровать унесет? Впрочем, как хочешь.

Едва различимая в темноте, она движением плеч сбросила халат и легла рядом. Некоторое время ее присутствие угадывалось лишь по легкому дыханию и тонкому горьковатому аромату духов. Потом вдруг она положила голову мне на грудь и едва ощутимо дотронулась до правого плеча. Нежные пальцы пробежали по коже и замерли на рубце.

– Тот самый? – скорее угадал, чем услышал, я ее шепот.

– Да…

– Страшно вспомнить. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?..

Был в нашей жизни день, когда выстрелом в упор она чуть не убила меня. Но и сама, несколько минут спустя, опасно раненная, правда не моей рукой, оказалась на волосок от смерти… Сколько раз на протяжении долгих лет я вспоминал эту женщину, пытался понять, винил и оправдывал себя в постигшей ее трагедии, из-за которой она в итоге вынуждена была поселиться на Тарге. Мысли приходили разные, но никогда я не думал о ней с ненавистью. Чаще с теплотой: ведь как мы любили друг друга! А сколько раз она мне спасала жизнь! И такое было… Кто ее ненавидел, так это моя жена Вайла. Но тому – особые причины.

Я ничего не ответил Рике. Промолчал. Теплая ладонь накрыла мою старую рану, будто стараясь окончательно разгладить этот след давно минувшего. Приподнявшись на локте, Рика несколько раз невесомо провела кончиком языка по шраму и трепещущими губами поцеловала его. Я вздрогнул и заключил ее в объятия. Она стремительно подалась ко мне, стоном выказывая силу желания. Мгновение, и стон сорвался на крик. На мой неистовый напор Рика ответила бурей страсти: ее сильное гибкое тело билось в яростном восторге. Наши уста сливались, а размыкаясь, издавали нечленораздельные звуки, хрипы, обрывки фраз. Дыхание срывалось от бешеного темпа этой сладострастной битвы. Но силы бойцов не иссякали, казались безграничными…

Снаружи крепчала буря. Все более сильные порывы ветра врывались в спальню, но отгораживаться от них не хотелось. Тепло укрывшись, мы молча лежали, тесно прижавшись друг к другу. В приятной истоме слушали штормовое море. До тех пор, пока под мерный грохот прибоя не смежились отяжелевшие веки…

IX

– Проснись, Вет! Очнись же, наконец! – показавшийся очень далеким, проник в сознание голос Рики. Она теребила меня за руку.

Мне снился какой-то замечательный сон, и возвращаться в мир реалий совершенно не хотелось. Не открывая глаз, пробормотал:

– Прости, дорогая, но я пока не способен на продолжение… – И, повернувшись на бок, сделал попытку не упустить ускользающие чудесные видения.

– Господи! До того ль сейчас?! Просыпайся!

– А если не до того, тем более оставь меня в покое. У меня завтра важные встречи, надо отдохнуть…

– Во дворце бой!

– Мне какое дело? – проворчал я, натягивая одеяло на голову. – Интересно, с кем там дерутся – мы-то удрали…

– Да не во дворце корпорации, а в правительственном!

– Что?! – Сна как ни бывало. В то же мгновение я оказался на ногах. – Говори!

– Только что оттуда прилетел Егор. Десантники и «черные» при поддержке боевых кораблей штурмуют дворец. Егор оказался там в составе отряда охранников корпорации.

– Все-таки решились на переворот! – Я накинул халат. – Зачем он явился, терял время? Послал бы кодированное сообщение, и все. Ведь твое жилище могут раскрыть, только если ты ответишь. С секретностью твой агент явно переборщил.

– Секретность ни при чем. Все виды дальней связи заблокированы помехами. Похоже, в масштабах планеты!

– Какие энергетические затраты!.. Стоп! Ты хочешь сказать?..

– Да, – мрачно перебила Рика, – я не могу послать во дворец подкрепление своим ребятам. Единственная подчиненная мне реальная сила – пограничная эскадра, но связаться с ней невозможно. Уже пробовала… Одно радует: из-за помех не могли засечь и мои вызовы. Тайна этого убежища сохранилась. А оно нам теперь, ой, как может понадобиться.

– Велика радость, – покачал я головой. – А что, если тебе отправиться в военное министерство или штаб флота? Не все же там поддерживают мятежников.

– Я не могу им приказывать. Но даже если меня послушают, как в отсутствие связи они вызовут корабли? Кроме того, военный министр и большая часть командования сейчас в резиденции корпорации. Уверена, без них такое решение принимать никто не станет. А уж президент Корш, не сомневаюсь, сделал все, чтобы подобная информация до них не дошла.

– Ладно, идем к Егору. Где он?

Миновав гостиную, мы прошли в холл. При нашем появлении Егор поднялся от экрана связи.

– Ну, что? – спросила Рика.

– Тишина. Никто не отзывается.

– Помощи ждать не от кого. Попытаемся прорваться во дворец и действовать по обстановке. Ты как? – взглянула она на меня.

– Другого выхода нет, – согласился я. – Только не в этом же халате мне лететь. Да и парадный мундир, даже если готов, не очень подходит.

– Взгляните, господин генерал, – вмешался Егор. – Думаю, вам подойдет. – Он указал на два черных комбинезона на диване. Чуть в стороне лежали шлемы.

Через несколько минут мы уже сидели в гравилете. Над нами медленно сдвигалась плита, открывая звездное небо. Наконец она остановилась, и Рика скомандовала старт.

Едва машина вырвалась на простор, я обратил внимание, что светает. Не однажды в моей жизни бывали бурные ночи, но столь богатой событиями не припомнить. Очень хотелось, чтобы бледная полоска зари на сегодня подо всем подвела черту. Всякое нынче было: и ужасное, и прекрасное. Но должна же существовать мера! Есть предел силам человеческим. Полтора часа сна – ничто для их восстановления. Как в таком состоянии воевать – непонятно. Давила усталость, клонило в дрему.

Я обернулся, посмотрел на Рику и устыдился своих мыслей. На ее долю испытаний выпало ничуть не меньше…

Прогоняя сонливость, тряхнул головой и взглянул за борт. Огни Виарры остались позади. Внизу угадывалось побережье.

– Долго еще? – спросил я Егора.

– Минут десять.

– По какой программе действуем, Вет? – Рика до тронулась до моего затылка и провела по волосам.

– Не вижу вариантов, госпожа генерал…

– «Двое против всех», раздел «Прорыв»?

– На первом этапе – да, а там видно будет. Эх, жаль, нет у тебя биопередатчика! Сфера взаимодействия сузится до визуального контакта.

– Ее можно расширить, если активизировать собственную биочувствительность и возбудить взаимосинхронные частоты. Биопередатчик, конечно, лучше, но на безрыбье… Забыл, как это делается?

– Что ж, вспомним юность, активизируем программу по этой схеме.

Мы с Рикой склонились друг к другу, взялись за руки и соприкоснулись губами. Последнее, что я заметил, прежде чем закрыл глаза, – изумленный взгляд Егора. Похоже, он даже не подозревал, что к совместной работе можно готовиться таким способом.

Когда мы вновь откинулись в своих креслах, я, не оборачиваясь, мысленно сказал Рике:

– Удивили парня. Мало, наверное, ты рассказываешь в своей школе об агентах высшей квалификации.

– Рассказываю, да не все продемонстрируешь, – ясно прозвучал в моей голове ее ответ.

– Посмотри на меня, на приборную панель, на звезды… – просил я Рику, отмечая качество возникающих видеообразов.

Затем выполнил ее команды.

Проверку завершили контрольные тест-вопросы программы «Двое против всех».

– Получилось, Вет! – уже в голос сказала Рика.

Действительно, активизация прошла успешно. Два генерала были готовы к бою. Только воевать им предстояло как рядовым агентам, отнюдь не по-генеральски.

А может, именно по-генеральски?..

Приблизившись к месту схватки, мы немного снизились и для оценки обстановки пошли кругом. Наша машина принадлежала корпорации, автоматически откликалась на все позывные, и поэтому на нее никто не обращал внимания.

Предутренние сумерки озарялись пожарами: горели строения дворцового комплекса. Особенно сильный огонь бушевал в приемном зале, где недавно встречали нашу делегацию. Языки пламени с силой вырывались из окон, пробивались сквозь кровлю и рождали столб клубящегося густого дыма, уползавшего в небо.

Почти весь дворец был в руках штурмующих, продолжало держаться только южное крыло. Защитники взорвали ажурную воздушную галерею, соединявшую его с центральной частью, и заняли круговую оборону. С трех сторон от оказавшегося изолированным здания в удалении угадывалось несколько невысоко зависших боевых кораблей. Судя по контурам, это были большие и малые платеры, суда для высадки и поддержки десанта на поверхности планет. Своими размерами они значительно уступали гигантам, крейсерам и линкорам, предназначенным для космических баталий. Но возле дворца и их масштабы впечатляли. Борта озарялись вспышками выстрелов. Страшной мощи лучи ударяли в стены, но разрушить их не могли: лишь летели во все стороны горящие куски облицовки.

– Куда делись окна? – спросил я Рику. – Сам видел их в этой части дворца.

– Закрыты броневыми заслонками. Южное крыло строилось в расчете на оборону. Наверняка эти, – она кивнула в сторону нападавших, – горько жалеют, что не смогли взять его первым внезапным ударом.

– Сколько твоих людей во дворце?

– Было триста двадцать…

– Несладко ребятам против такой силищи.

Но отважные защитники дворца не считали врагов. Яростно огрызаясь, они уничтожали их. Четыре башни на углах здания отвечали кораблям огнем больших энергаторов, непрерывно обстреливали штурмовые челноки, пытавшиеся высадить на крышу десант. И небезуспешно! Десятка два таких челноков догорали на газонах под стенами, а в парке среди пылавших деревьев дымился расколотый надвое большой платер. Внезапно в стене открылась амбразура. Выпустив четыре плазменных торпеды, она мгновенно захлопнулась. Запоздалые ответные выстрелы не причинили защитникам никакого вреда: лучи лишь ожгли стену. Зато торпеды достигли цели! Корабль из-за малости дистанции сумел перехватить только первую. Остальные, направленные опытной рукой, последовательно ударили в одну точку. Две пробили брешь в отклоняющем поле, а последняя поразила отсек двигателей. Ужасающий взрыв потряс окрестности. Наш гравилет, как пушинку, бросило в сторону. От вспышки непроизвольно зажмурились глаза. Когда вновь восстановилось зрение, платера не существовало. Лес, над которым он только что висел, пожирал огонь.

– Корабли пришли в движение! – указала Рика.

– Усвоили урок, отходят подальше.

– Нет, тут другое…

Их замысел прояснился достаточно быстро. Мы сжали кулаки от бессилия как-либо помешать его осуществлению.

Убедившись в бесплодности попыток пробить бреши индивидуальным огнем, все боевые суда сосредоточились со стороны обрушенной галереи, расположившись в несколько эшелонов по высоте. Они не случайно выбрали именно эту позицию для массированной огневой атаки: из-за входа в галерею прочность конструкции здания здесь была наименьшей. Как только последний занял свое место, корабли дали общий залп, сосредоточив чудовищную энергетическую мощь на ограниченном участке основания стены. Сотни лучей и плазменных торпед прочертили небо и сошлись воедино. Добрая половина южного крыла дворца утонула в адском пламени. Не дожидаясь, пока оно спадет, корабли нанесли повторный удар.

– Не понимаю… – неожиданно промолвила Рика.

– О чем ты?

– Почему платеры не пустили в ход аннигиляционные бомбы. От дворца ничего бы не осталось. Наши отвечают вяло, не смогли бы перехватить. Похоже, мятежники чего-то опасаются: такие взрывы регистрируются с очень большого расстояния…

– Своевременные мысли, – перебил я. – И без бомб тошно. Взгляни!

– Обе расположенные со стороны кораблей боевые башни рухнули. Вместе с ними обвалился кусок стены, открывая обширный пролом. К нему сейчас же устремились штурмовые челноки. Ни единый выстрел не встретил их. Возле бреши они замирали, высаживали десант и отходили, уступая место новым.

– Все! Теперь одолеют. Наших немного! – Егор в сердцах стукнул по приборной панели. – Почему не отстреливаются?!

И будто кто услышал его возглас: чернота пролома на мгновение ярко озарилась. Свечой вспыхнул ближайший челнок. Из здания горохом посыпались десантники. Среди бегущих во множестве рвались светотермические гранаты. Новый взрыв завалил брешь рухнувшими перекрытиями, похоронившими под собой не успевших выбраться.

– Ударили изнутри плазменными мини-пушками, – прокомментировала Рика.

– Похоже, – согласился я и обратился к ней: – Хватит наблюдать. Пора действовать!

– Да! – кивнула она. Затем приказала Егору: – Вызывай дворец. Ближняя связь должна работать: общаются же между собой мятежники.

– Полторы минуты переговоров, и нас идентифицируют, – предупредил тот.

– Это при фиксированной передающей частоте. А мы постараемся быстро объяснить ребятам принцип и перейдем на плавающую. Вызывай! – повторила Рика.

– Не спеши, – вмешался я. – На Тарге почему-то не в чести биосвязь. Так что мой индивидуальный биопередатчик засечь не смогут. Если Алан жив, он наверняка в этом здании. Его браслет синхронизирован с моим еще со времени нашей операции на «Осе». Можно попробовать связаться.

– Что ж ты до сих пор этого не сделал?!

– Ты давно не пользовалась такими приборами, дорогая. Забыла, что колпак гравилета не пропускает биоволн. В боевых кораблях тоже пропадает связь, если разойтись подальше. Но это так, к слову. Сейчас нам надо где-нибудь поблизости приземлиться…

– Ну, с этим проблем не будет. Егор, посади машину в парке у грота. Быстро!

Наш гравилет буквально рухнул вниз, в нескольких метрах от поверхности резко замедлил падение и плавно опустился на траву. Я тут же выпрыгнул наружу и послал вызов.

Ответ пришел мгновенно:

– Господин генерал, наконец-то!

– Да, Алан, я рядом, в парке. – И, обернувшись к Рике, сообщил: – Есть связь. Ты слышишь?

Она кивнула.

До Алана донесся мой вопрос.

– Вы не один? Привели подкрепление? Много? – спросил он.

– Нет, нас всего трое, – внезапно вмешалась в наш мысленный диалог Рика. – И другой помощи не будет.

– Кто это? – насторожился Алан.

Мысли, как голоса, имеют свои четко различимые интонации. Поэтому он тут же почувствовал постороннего.

– Все в порядке, – ответил я. – Со мной генерал Афи. Она может говорить с тобой через мой передатчик. Отвечай на ее вопросы.

Рика не заставила ждать и взяла инициативу разговора на себя.

– Ты можешь найти начальника охраны? – спросила она Алана.

– Он убит… Все ваши офицеры убиты!

– Кто командует обороной?

– Я, лейтенант Фогг. Вообще здесь произошла явная измена. Во время торжественного ужина кто-то разблокировал все транспортные ворота центральной части дворца, и в них хлынули «черные». А всех офицеров охраны убрали раньше. Мне теперь это точно известно, потому что…

– Об этом потом, – перебила Рика. – Что было дальше?

– Почти в то же время подошли корабли и высадили десант, который атаковал снаружи. Но даже без командиров охрана оказала героическое сопротивление. У вас отличные ребята! Эх, если б не предательство! Многие погибли именно из-за удара «черных» с тыла… Все произошло столь стремительно, что, пока «черные» не ворвались в банкетный зал, никто из приглашенных ни о чем не подозревал. Напавшие успели схватить всю делегацию, многих других гостей, но тут подоспела охрана, и завязалась перестрелка, перешедшая в рукопашную. «Черных» удалось выбить, но они уволокли пленников. Тут огонь по дворцу открыли корабли. Ваш премьер Жако принял командование на себя и приказал пробиваться в южное крыло. И вот мы здесь…

– Почему сейчас командуешь ты? Что с Жако?

– Погиб во время атаки, – помедлив, ответил Алан. – Он спас главу делегации: закрыл собой мадам Дардье от луча… С этого момента я и командую.

– Так Натали с вами? – вмешался я.

– К сожалению, нет. «Черным» удалось и ее схватить…

– Сколько у тебя людей? – спросила Рика.

– Пятьдесят четыре агента охраны, я и семнадцать гражданских, среди которых восемь женщин. Сдаваться никто не собирается.

– Боюсь, это крайне опасно. Корпорации не нужны свидетели, – вставил я.

– Как и во всех ее делах, – заметила Рика.

– И я так думаю, – откликнулся Алан. – Однако, если не будет подмоги, долго не продержимся. Оборону я организовал, эта избушка хорошо приспособлена для защиты, но мы используем только малую часть ее боевых возможностей. Со мной рядовые агенты, они знают далеко не все. Даже склад боеприпасов вскрыть не можем – коды замков были известны только офицерам. А оперативные запасы на исходе. С гранатами еще ничего. Беда с плазменными торпедами, их всего несколько штук осталось. Пусковых установок масса, но стрелять нечем. Иначе разве бы мы позволили кораблям строиться, как на параде, и безнаказанно расстреливать нас залповым огнем? Кроме того, мятежники отключили здание от системы энергоснабжения. Из-за этого мы вынуждены экономить энергию аккумуляторов башенных орудий. Они стреляют в режиме малой мощности и способны поражать только десантные челноки. Другого выхода нет: от этих же аккумуляторов приходится заряжать и личное оружие. Но не представляю, на сколько хватит ресурса, особенно теперь, когда два аккумулятора уничтожены вместе с башнями. В подвале находятся автономная энергетическая установка и транспортные ворота. Однако невозможно ими воспользоваться: есть специалисты, но неизвестны ключи запуска, коды переходных каналов. Да и куда выводят эти каналы?.. Говорят, Жако знал, но его нет… – Алан замолчал. Немного спустя, продолжил: – Я неспроста про транспортные ворота. Думайте что хотите, но мне дело видится проигранным, и если б я смог открыть переходный канал, то, не задумываясь, приказал бы всем уходить. Важно сохранить живых свидетелей гнусного предательства. Но, увы, такой возможности нет. Сейчас затишье: судя по передвижениям, мятежники готовят атаку со стороны фасада. Наверняка ждут подкрепления. Фасад не пробить теми силами, которые действовали со стороны галереи. Так что подойдут еще корабли, все вместе дадут залп и пробьют новую брешь в районе входа. Пойдет на штурм десант… В целом сценарий ясен. Пару атак мы отразим. А дальше – как Бог даст. Во всяком случае, стоять будем до конца… Между прочим, господин генерал, пленные показали, что нас штурмуют силы четвертой эскадры. Той самой, в которую входила «Оса».

В биоэфире наступила тишина.

Я взглянул на Рику. Заблокировав мысли, она с закрытыми глазами о чем-то думала.

В посветлевшем небе таяли последние звезды. Скоро над горизонтом должен был подняться Шадар. Птицы веселым щебетом встречали новый день. Но на листву деревьев по-прежнему ложились сполохи пожаров, а нежный утренний ветерок вместо свежести приносил горький запах дыма. В нескольких сотнях метров от грота, рядом с которым Егор спрятал гравилет, люди готовились к продолжению смертельной схватки.

– Алан! – вдруг позвала Рика.

– Слушаю, госпожа генерал.

– Я могу открыть транспортные ворота, однако делать этого не следует. Скорее всего все конечные пункты переходных каналов под контролем мятежников, и они только этого и ждут, чтобы схватить вас или ворваться в здание и уничтожить. Действовать будем иначе. Ты сейчас где?

– У фасадного входа. Расставляю людей на позиции.

– Брось все, быстро иди на командный пункт. – Рика уже не говорила – приказывала! – Сейчас же прекрати всякую перестрелку с противником. Имитируй жесткий дефицит боеприпасов и энергии.

– И имитировать не надо – на самом деле так.

– Не перебивай! Рядом с командным пунктом – шахта. В ней укрыт большой планетарный гравилет. Среди агентов наверняка есть пилоты.

– Есть, – подтвердил Алан. – Я знаю про этот корабль и думал о такой возможности. Но нас собьют на взлете!

– Не собьют! – отрезала Рика. – Ты добрался наконец до командного пункта?!

– Уже здесь.

– Почему четвертая башня продолжает вести огонь по кораблям?! Я же приказала!.. Вот так! И чтоб ни единого выстрела. Садись к главному пульту. Теперь, внимание! Будем запускать энергетическую установку. Сдвинь красную шторку в центре. Накрой ладонью оконце. Ключом запуска является временная термомодуляция: будешь скачком изменять температуру ладони в соответствии с моими командами. Начали!

Когда Рика кончила диктовать схему, донесся вскрик Алана:

– Заработала! – И, не удержавшись, он спросил: – Скажите, Жако тоже был способен, подобно агенту высшей категории, на такую терморегуляцию?

– Нет. Для него ключом служили голосовые интонации определенного слова, впрочем, как и для двух офицеров охраны. А мы использовали мой личный резервный ключ… Не отвлекайся. Включай экраны кругового обзора.

– Готово!

– Что корабли?

– Пока на месте.

– Хорошо. Сейчас будет задача потрудней. Мы далековато для передачи видеоинформации, но все-таки постарайся. Максимально сосредоточься на видеообразах, подготовься к работе под полным моим контролем и отключи сознание. Молодец!

Все это время мы с Рикой лишь мысленно слышали Алана, но вдруг возникло изображение пульта, за которым он сидел. Я не вмешивался в действия Рики, просто слушал, а сейчас и смотрел. С давних пор в нашей паре существовал неписаный закон: любой операцией руководил тот, кто лучше владел обстановкой. Никогда тому помехой не были ни чины, ни формальное старшинство. И практически всегда это приводило к успеху. Какие причины могли заставить сейчас отказаться от этого принципа? Тем более что Рика в эти минуты работала в области, о которой я не имел ни малейшего представления. Признав ее лидерство, мне оставалось лишь пассивно наблюдать.

Алан безотчетно подчинялся ее отрывистым приказам, зато я мог осмысливать все. Фактически она сейчас сидела за пультом в осажденном южном крыле, нажимала в различных комбинациях кнопки, считывала информацию с экранов, отдавала команды различным системам, ожидала нужную световую индикацию, следила за передвижениями противника. Иногда между словами команд вклинивался непроизвольный комментарий обстановки:

– Подать торпеды! Заряжай! Хорошо, готово… Четыре новых корабля? Смотри, как нас уважают! Захватить и сопровождать цели третьим сектором! Сделано… Северная группировка в захвате? Отлично. Переместилась к западу, строит с новичками вертикаль. Огня не открывать! Пусть думают, нам угостить их нечем, подойдут ближе… Ну, давайте, давайте идите. Чем ближе, тем эффективнее результат вашего залпа: меньше рассеяние… Ага! Клюнули! Идут! Что ж, мятежнички, вы зависли почти над своими десантными челноками? Здорово! Лучше не придумаешь. Подровняйтесь, голубчики…

В этот момент я отвлекся и посмотрел в сторону южного крыла. В свете наступившего дня на стенах мрачно выделялись закопченные выбоины. Чуть повернув голову, увидел корабли. Действительно, сейчас они подошли вдвое ближе, чем ночью. Сила удара луча или торпеды от такого сокращения дистанции практически не изменялась, зато точность попадания возрастала в сотни раз! Теперь суда могли сосредоточить всю ужасную мощь коллективного залпа на площади игольного ушка. Я содрогнулся: если такой залп последует, здесь камня на камне не останется.

Боевые суда неспешно занимали свои места, выстраивая над парком этажерку. Поднявшийся над горизонтом Шадар зловеще окрашивал красным их огромные корпуса. Последним встал в вертикальный строй большой платер…

– Огонь!!! – Рика не просто послала этот приказ мысленно, а громко прокричала его, сбивая меня с ног и толкая под прикрытие грота.

Падая, я краем глаза ухватил, как дохнул пламенем весь фасад южного крыла.

Уткнувшись лицом в траву, мы не видели вспышки взрыва. Но на мгновение даже здесь, в тени скалы, наших спин коснулся нестерпимый жар. Почву под нами затрясло, со сводов посыпались камни. Мы благодарили судьбу за то, что рухнули при входе, а не забрались внутрь. Ударная волна ломала толстые деревья, как спички, иные вырывала с корнем и уносила неизвестно куда. Уши разрывал грохот, спрятаться от которого было невозможно…

Когда все стихло, мы, отряхиваясь, поднялись на ноги. Все пространство перед южным крылом дворца заволокло густым дымом, доносился громкий треск: в парке бушевал пожар.

– Биопередатчик цел? – спросила меня Рика. Я не успел ответить.

– Все в порядке, я на связи, – отозвался Алан. – Кошмар! Похоже, мы уничтожили всех…

– Командуй «Всем на корабль» и взлетай, – приказала Рика.

– Зачем? Мы же победили!

– Попробуй с кем-нибудь связаться. С военным министерством, например.

– Невозможно, – после некоторой паузы сообщил он.

– Вот видишь, – грустно сказала Рика, – эфир по-прежнему заблокирован… У четвертой эскадры еще достаточно кораблей, а у корпорации – «черных». И они в любой момент могут вновь нагрянуть. Ты верно подметил: важно сохранить живых свидетелей переворота. Так что, пока не поздно, поднимай корабль. Нашу машину примешь на борт в воздухе.

– Есть!

Тут только мы вспомнили про Егора. Поискали его глазами. Потом обошли грот. Он будто испарился. Обеспокоенные, стали вспоминать, когда видели его в последний раз. И тут мой взгляд упал на гравилет.

Егор полулежал в кресле пилота, привалившись щекой к прозрачной дверце. Заглянув внутрь, я услышал слабое похрапывание. Сон у лучшего агента Рики оказался воистину богатырским: бурный финал разыгравшейся драмы парень мирно проспал.

Едва мы ступили на борт планетолета «Стриж», Рика увлекла меня в кабину управления и приказала Алану, пилотировавшему корабль, облететь весь комплекс дворца. Сжав мою руку, она недвижным взором смотрела на почерневшие полуразрушенные здания, изуродованный горящий парк, остовы поверженных кораблей. Склонившись к пульту, что-то произнесла. В тот же миг неприступные стены южного крыла дворца дрогнули и стали рассыпаться. В разломах крыши мелькнули языки огня, тут же утонувшие в клубах пыли и дыма…

– Последний взрыв на поле брани… – тихо произнесла Рика.

Я ее прекрасно понял: законные хозяева уходили, ничего не оставляя врагам.

– Отдыхай, – коротко бросила она Алану. – Я сама поведу.

Когда он вышел, я высказал то, что беспокоило:

– Мы вот так запросто летим, а нас засекут с орбиты и атакуют. Или проследят маршрут!

– Не волнуйся, не засекут, – устало ответила Рика. – «Стриж» невидим для гирорадаров. Его могли сбить только на взлете. Он… Знаешь, давай потом расскажу. Поверь пока на слово. Эту тему все равно не обойдем.

– Заинтриговала. Ладно, потерплю. Слушай, нам так и не пригодилась активизация программы «Двое против всех». Ты одна боролась со всеми мятежниками, а я бездельничал!

– Почему? – улыбнулась Рика. – Ты отлично справился с ролью ретранслятора. Передавал без искажений. – Она подмигнула: – Не горюй. Впереди масса дел. Сочтемся славой.

– Вот еще, горевать! Всегда рад побездельничать. – Усевшись в кресло второго пилота, я решительно заявил: – Беру управление на себя. У тебя корабль на курсе рыскает. Будь штурманом.

– Согласна. Что бы я без тебя делала?

Она поднялась, подошла ко мне и, опустившись на подлокотник кресла, обняла.

Никогда в жизни такое соседство не мешало мне пилотировать.

Загрузка...