Безумный БигБосс 6 (БР-22)

Глава 543

Трущобы, хотя и густо населены, невелики по размеру. Здесь практически отсутствуют развлекательные заведения, магазины и другие объекты инфраструктуры. Даже полицейских участков всего несколько, и они не занимаются расследованием преступлений, а служат только для сдерживания местных жителей.

Хосписы и пункты раздачи пищи, где время от времени можно перехватиться крайне жидкой похлебкой — немногие местные общественные заведения. За исключением, конечно, исправительного лагеря и некоторых подпольных баров, казино и борделей. Людей много, улочки узкие и территория района относительно небольшая.

Земляне быстро получают контроль над улицами, а также над немногими полицейскими участками. Замаскировавшись под местных стражей правопорядка, последователи Макса в составе небольших групп перемещают жителей трущоб. Кого-то ведут пешком, других перевозят на носилках или в инвалидных креслах. Есть также много работников, везущих на тележках тела в черных мешках.

Часть людей сопровождают до лагеря временного содержания, а детей в распределительный центр. Кто-то попадает в полевой госпиталь. Инвалидов же и членов их семей отводят к относительно неприметному зданию. Близлежащие дома уже очищены от жителей, и теперь в них расположились бойцы, следователи, логисты и прочий персонал из Республики. Местных жителей отправили к одной из этих трех точек, либо переселили в другие здания, расположенные в трущобах. Естественно, переселенцам выдали компенсацию за переезд в виде питьевой воды, новой одежды, круп и консервов.

Под углом, невидимым с других точек, в том числе из других домов в трущобах, с городской стены или с небоскребов в районе для рабочих или районе богачей, в здании проделали большую дыру, ведущую в подвал. К моменту, когда к зданию препровождают первых местных артостцев, инженеры-земляне продолжают укреплять стены дома и расширять дыру и проход внутри. Этот проход ведет глубоко вниз и в сторону, прямо к тоннелю.

Многочисленные логисты и рабочие перемещаются здесь на трехколесных велосипедах с большими багажниками, либо на велосипедах, соединенных с грузовыми тележками. На этих тележках перевозят грузы, в том числе провизию, воду, одежду, амуницию, оружие и боеприпасы. Затем все это грузчики вручную оттаскивают наверх. Обратно же велосипедисты везут больных, раненых и инвалидов, а также худых и голодных местных.

Рабочие то тут, то там, продолжают расширять тоннель. К потолку подвешивают трубы, из которых дует свежий воздух с поверхности. Повсюду ярко горят газовые фонари, поэтому в подземке ярко, как днем. Судя по длине тоннеля, он ведет за городскую стену. Вскоре переживающие за свое будущие и пребывающие в страхе, но испытывающие любопытство артостцы попадают на подземную перевалочную базу.

Там их пересаживают в автобусы и кареты скорой помощи, которые едут по куда большему тоннелю далеко за город и выезжают из холма прямо на автомагистраль. Отсюда город уже практически не видно. По совершенно новой асфальтированной трассе они уезжают вглубь территорий землян. В родной город, ставший для многих и многих настоящим адом, они, скорее всего, больше никогда не вернутся.

В хаосе восстания многие излишне активные и любопытные жители трущоб уже присоединились сначала к митингу, а потом уже к настоящему мятежу. Оставшиеся либо больные и уставшие, отчего не смеют двигаться лишния раз, либо слишком боязливые, либо заботящиеся о родственниках и подопечных. Они не смеют быть слишком инициативными.

Также на своих местах остались банды, в особенности лидеры и высшие руководители. Они боятся возмездия со стороны городской администрации, когда восстание будет подавлено, как было в предыдущие несколько раз. Только несколько рядовых членов банд отправились к элитному району вместе с мятежниками, поддавшись минутному порыву или в качестве разведчиков, чтобы передавать своим старшим информацию из первых уст. Но все они теперь оказались заблокированы по ту сторону кордона района для рабочих. Дороги назад для них уже нет.

Трущобы стали куда более безлюдными, чем обычно. И лишних глаз и ушей здесь стало меньше. Таким образом, республиканцы начали четко и планомерно проводить перепись и чистку трущоб, не боясь разоблачения. В то же самое время, из неприметного здания каждую минуту выходят десятки бойцов-землян и завербованных Артостцев. Часть из них уже замаскирована под местных, другая получает свою маскировку на месте в одном из близлежащих распределительных центров.

Через несколько часов после обнаружения мятежа в казармах в зал собрания вбегает посыльный и что-то шепчет на ухо мэру, который выглядит весьма изможденным после этих часов практически беспрерывного обсуждения сложившейся ситуации. Лицо мэра мгновенно обретает цвет и его глаза светятся от радости. Он внезапно вскакивает с кресла, подбегает к трибуне и вырывает микрофон у ведущего, временно отвечающего за ход обсуждения.

— Все! — голос мэра полон энтузиазма. — Разведчики докладывают, что район трущоб уже практически полностью успокоился! И бунтующие ублюдки не остановились надолго в районе для рабочих, а сразу направились в наш элитный район.

— А в чем повод для радости? — в сомнении спрашивает кто-то.

— Как в чем? — возмущается мэр. — Это значит, что толпа мятежников больше не получит подкрепления ни из района трущоб, ни из района для рабочих. Их численность не увеличится. Они устанут к утру. Кто-то успокоится после первых грабежей и для сохранения награбленного вернется домой. Другие пострадают в столкновении с нашей охраной. Так бунт затихнет сам собой, и мы сможем контратаковать. Наказать виновных, вернуть награбленное, казнить зачинщиков и успокоить жителей города. Разве это не хорошая новость?

— А что с мятежными солдатами? — вопрошает кто-то.

— Как быть с моим борделем? — подхватывает другой. — Его уже захватили!

— Не стоит переживать! — успокаивает их мэр. — Когда бунт в городе затихнет, и мы накажем виновных, вернув контроль над элитным районом и трущобами, мы сможем без проблем отбить захваченные заведения обратно. И затем уже разобраться с восставшими солдатами. В любом случае, им надо что-то есть и пить, а склады находятся на нашей стороне. Тем более, у многих солдат остались родственники и друзья в городе. Их можно будет использовать для давления на мятежников. Вы так не думаете?

— По Вашему выходит, что мы сейчас должны успокоиться и выждать некоторое время, пока энтузиазм бунтующих сойдет на нет, — высказывает мнение один из присутствующих. — Сейчас мы не можем быть излишне агрессивными, чтобы не насторожить врага и не наломать дров?

— Именно так! — кивает мэр. — Предлагаю всем хорошенько сегодня отдохнуть, и переговоры с восставшими солдатами начать утром. Как думаете?

— Я согласен! — выкрикивает кто-то с места.

— И я тоже! — подхватывает другой.

В скором времени подавляющим большинством голосов лидеры новой городской администрации решают отложить переговоры до следующего дня. Из опасения потерять жизнь в случайных непредвиденных обстоятельствах, члены собрания не расходятся по домам, а отправляются отдыхать в собственные гостевые комнаты и кабинеты. Практически у каждого из них есть одна или две таковых в здании собрания. Естественно, не обходится и без развлечений. Вино льется рекой, красавиц или красавчиков привозят пачками.

Даже некоторые из охранников, в особенности лидеры отдельных группировок, перехватывают для себя несколько ништяков. Другие же охранники города и элитного района не знают о вакханалии в зале собрания, они проводят всю ночь на холодном ветру в ожидании приказа от начальников, которые так и не приходят. По большей части, отдельные группы и подразделения охранников вынуждены принимать собственные решения и действовать на основе личного суждения, не координируя свои действия с коллегами из других кварталов.

Несколько молодых и крепких охранников поднимаются на крышу небольшой высотки и подходят к своему непосредственному командиру. Они одеты в практически новую униформу, на теле у них бронежилеты, а на голове каски. В руках пусть и устаревшие, но прекрасно вычищенные и смазанные автоматические винтовки.

— Шеф, почему мы не двигаемся? — спрашивает один из них, указывая в сторону наблюдательной вышки и разделительной стены внизу.

Там нервно снуют солдаты в лохмотьях, то поднимаясь на вышку, то спускаясь с нее. Они то зажигают импровизированный прожектор, испускающий тусклый, но направленный луч с помощью параболического зеркала, то перекрывают подачу керосина в целях экономии топлива. Время от времени возникают драки, в которых решается, кто встанет за пулемет. Некоторые из мятежников откровенно пьяны. В глубине военной части горит много костров и раздаются крики или возбужденный смех.

— Мы всю ночь будем следить за этими трусливыми и бесполезными ублюдками? — продолжает спрашивать молодой охранник.

— Приказов от начальства не было, — качает головой командир.

— И что же, мы вот так упустим момент, пока они дезорганизованы? — не унимается парень.

— Дурень! — прикрикивает на него лидер. — Начальству лучше знать, что и когда делать. Сейчас мятежники дезорганизованы, но и бесстрашны. К утру они потратят весь алкоголь и значительную часть запасов пищи. А новую партию провизии им никто не привезет. Тогда они начнут беспокоиться. Тем более, после бессонной ночи и с похмелья их настроение будет плохим, и сил на сопротивление не останется.

А еще… если мы начнем активные боевые действия, это может привлечь внимание демосов. Только подумай об этом. Большинство солдат будут отвлечены на нас, и демосы атакуют прямо в этот момент. Станет ли от этого тебе лучше? Демосы предпочитают атаковать ночью. Поэтому будет лучше дождаться утра и там решить, что делать дальше. Понял?

— Понял, командир! — примирительно улыбается парень. — Тогда… мы можем отдохнуть?

— Хмм… — мужчина задумывается. — В этом есть смысл. Утром мы будем свежими, а враги уставшими. Да, идите отдыхать. Но договоритесь сначала о том, кто в какое время будет нести караул.

— Спасибо, шеф! — вопрошающий сжимает кулак в победном жесте.

В других точках также происходят подобные разговоры. Если кто-то из командиров нижнего и среднего звена таки пытается провентилировать вопрос о подавлении мятежа в кратчайшие сроки, их ждет только полнейшее разочарование. До большинства высокопоставленных командиров они просто не могут достучаться.

У других же голова болит по поводу бунтовщиков, атаковавших различные заведения в элитном районе. Заведения весьма уважаемых людей, между прочим. И эти люди настоятельно просят вернуть собственность законному владельцу. Хуже того то, что некоторые группы охранников, отправленные на разведку, просто растворились в воздухе.

И у все еще находящихся на посту руководителей просто не хватает информации для принятия адекватного решения. Особо никого не интересует, чем там занимаются солдаты на изолированной территории, пока они сам не предпринимают попыток атаковать район для богатых.

Эти занятые руководители либо переводят часть охранников с оборонительных позиций для патрулирования элитного района, ввиду нехватки рабочей силы. Либо соглашаются на то, чтобы охранники сегодня хорошенько отдохнули. Завтра утром, когда высшие лидеры вынесут свое решение, отдохнувшие охранники незамедлительно приведут его в исполнение.

Ни один из командиров не воспринимает восставших солдат всерьез. Тем не хватает вооружения, опыта и сноровки. А также боеприпасов и запасов провизии. Еще меньше лидеры беспокоятся о бунте в трущобах. К тому же, кажется, что полицейские на этот раз сработали хорошо, и трущобы успокоились.

Солдаты на другой стороне вскоре замечают, что охранников элитного района стало меньше на посту. Кто-то докладывает своему нынешнему начальству, но новоиспеченные офицеры просто игнорируют его мнение. Ответ формальный, но разумный. Атаковать сложнее, чем защищаться.

И пока солдаты удерживают позиции, рано или поздно, чиновники сдадутся и пойдут на уступки. Но на самом деле лидеры восстания все еще не могут определить, кто у них главный, и кто за что отвечает. Поэтому они чисто технически не могут организовать штурм оборонительных укреплений противоположной стороны.

Таким образом, мятежные солдаты и элитные охранники совместно решают дождаться утра. Тогда при свете дня все станет куда понятнее. Провести разведку и уточнить информацию о бунте будет проще, как и передать сообщение вышестоящему командованию. Также будет меньше опасений по поводу нападения демосов.

Республиканцев такое развитие событий более чем устраивает. Используя люфт по времени, бойцы-земляне и завербованные артостцы активно захватывают ключевые объекты в элитном районе, подобные аукционному дому, борделям или иным развлекательным заведениям.

С одной стороны, основная масса бунтовщиков все еще достаточно сконцентрирована для лучшего управления ею, и стоящие на внешнем контуре агитаторы и бойцы не выпускают местных из толпы. С другой стороны от мятежников время от времени отделяются небольшие группы, тихо исчезающие в темноте.

Некоторые из них впоследствии объединяются в большие отряды и продолжают изображать из себя простых жителей трущоб, нагоняя страху на местных богачей, а также вводя в заблуждение охранников. Другие же группы ищут неприметные и темные закоулки. Они разламывают небольшую цветную люминесцентную палочку. Ее уникальный свет привлекает внимание пролетающих мимо дронов. Логисты получают четкий сигнал.

Некоторое время спустя в выбранную точку прилетает группа дронов с амуницией и оружием. Либо приезжает команда велосипедистов, также перевозящая полезный груз. Боевые группы в обязательном порядке получают специальный защитный шлем. Его поверхность и материал экранируют внутреннюю электронику от запрещающей магии.

Есть два вида шлемов, которые выглядят либо как местные полицейские, либо как солдатские. Поэтому окружающие митингующие не слишком им удивляются и через некоторое время перестают обращать внимание на экипированных по последнему слову товарищей. Естественно, никто из бунтовщиков не замечает инновационной начинки шлемов.

Экранированная электроника может продержаться не несколько минут до уничтожения, а несколько часов. С разведкой дронов и эффективной коммуникацией боевые группы землян имеют лучшее тактическое и стратегическое взаимодействие, чем элитные охранники, вынужденные получать приказы через посыльных, по большей части.

Пока толпа идет от дома к тому, она постепенно разделяется на сборища поменьше или вовсе рассеивается. Во всяком случае, так кажется со стороны. Но на самом деле общая численность восставших не уменьшается, а даже медленно увеличивается. В особенности, в ключевых точках и на важнейших улицах соотношение местных жителей и шпионов землян постепенно меняется в пользу последних.

Поэтому, к удивлению внимательных охранников и их командиров, бунтующие со временем нисколько не теряют энергии и первоначального запала. Их активность и энтузиазм поддерживаются на том же самом уровне всю ночь. Более того, со временем мятежники начинают действовать все более слаженно и организованно.

В то время, когда основное внимание местных стражей правопорядка привлечено к элитному району и военной части, а также в меньшей степени к району для рабочих, практически никто не обращает внимание на городские окраины.

Таким образом, ближе к предрассветным часам земляне полностью берут под свой контроль трущобы, примыкающие с одного торца к району военных, а с другого — к промышленной зоне. С внутренней стороны район трущоб, похожий сверху на неполный бублик, примыкает к району, где живут местные рабочие.