Безликий

Находка

Андрюшка с тоской таращился в окно. За окном был унылый осенний день. Пасмурно, сыро и мерзко. Еще и туман наползал. Пока еще разреженный и хилый, но густеющий с каждой минутой. Парень отвернулся от окна и снова стал слушать, что творится на планерке. А на планерке шла обычная нудная рутина. Заместитель начальника цеха добычи Равиль пытался что-то втолковать мастеру Лене Шишлову. Леня в силу своей выдающейся тупости никак не мог уяснить задачу. Равиль повторял по новой. Леня опять не врубался.

— Понарожают дебилов, а мне трахайся с ними! — в сердцах пожаловался на жизнь Равиль.

Леня гундел что-то под нос в свое оправдание. Обычный утренний ритуал. Все, как всегда. Андрюшка уже получил задание и просто ждал окончания планерки.

Был Андрей Гаврилов мастером, молодым специалистом. Четыре года назад окончил институт. Полтора года проработал оператором на Астраханском газовом промысле, теперь мастер. Все звали его «Андрюшка». Был Андрюшка среднего роста и средней комплекции. Не красавец, но и не урод. И, вообще, средний. Не гений и не дурак, не буйный и не тихий. Как-то его подколол один чувак:

— Песня «Круиза» «Средний человек» — про тебя, Андрюшка!

— Ну и ладно — ответил Андрюшка, ничуть не обидевшись.

Он и в самом деле не знал, что плохого быть «в меру весел, так же, как и тих. В меру трезв и в меру недоволен» и, «жить как все, не торопить свой век», и вполне был согласен с «о, как же повезло, что я не гений!». Спорт, бабы и пьянка не входили в список его приоритетов. Была у него одна, но пламенная страсть — видеофильмы. Когда грянула перестройка и расплодились видеосалоны, Андрей готов был торчать в них сутки напролет. Взахлеб смотрел все, от мультиков про «Тома и Джерри» до порнухи. После, когда сам стал зарабатывать, первым делом купил видеомагнитофон и крутой японский телевизор. Теперь покупал кассеты, выменивал их или записывал. Его видеотека впечатляла. Бабок тратил на это много, вызывая ворчание жены Ленки. Женился Андрюшка пару лет назад. Жена его была тоже «средний человек». Знали друг друга они еще в институте, в Москве, но сошлись ближе уже тут, в Астрахани. Куда оба приехали по распределению. Причем о какой-то страсти речи не было. Как-то буднично начали трахаться, потом рассудили, что семейным квартиру получить можно быстрее и поженились. И ребенка завели тоже исходя из того, что когда-то же надо. А сейчас с ребенком получить двухкомнатную можно. И получили. Летом прошлого года. Правда в октябре, после родов, Ленка укатила к матери в Москву. И Андрюшка с тех пор жил один. Пока дочка малость не подрастет. Жену и дочь посещал наездами.

Впрочем, много кто так жил из его знакомых. Многие из которых были приезжими. Ленка планировала приехать по осени, но вышла жопа с отоплением их дома. И еще четырех рядом. Жили они в новом микрорайоне на улице Бабаевского. Несмотря на новизну, теплотрасса на их пять домов сгнила удивительно быстро. В нынешнее лето ее начали менять. Но что-то пошло не так. Был уже конец октября, а отопления и горячей воды все еще не было. Как говорили знакомые, знающие обстановку, еще минимум пару недель будут теплотрассу доделывать.

Воспоминания о холодной хате окончательно обнулили Андрюшкино настроение. Планерка, наконец, завершилась и все вывалились на улицу.

— Ну ты понял, наконец, что тебе делать? — примирительно спросил Равиль у Шишлова.

— Да понял я, босс! Все сделаю в лучшем виде! — бодро отрапортовал тот.

И тут же завел с Равилем разговор о новой резине для Равилевской шестерки, которую Леня где-то обещал достать по сходной цене.

Вообще, этот Леня был на редкость тупой тип. Когда он работал еще оператором, ему поручили покрасить трубы на установке. Красил он краскопультом, распыляя краску. И закрасил стекла всех манометров.

— Ты че сделал, дебил?! — орал на него Равиль.

— А че не так? — не понял Леня.

— Как ты смотреть давление собрался? Это, вообще, что по-твоему? — ядовито поинтересовался начальник, тыча пальцем в закрашенное стекло манометра.

— Че то киповское? — недоуменно уточнил Леня. Равиль тогда только плюнул в сердцах.

Андрюшка удивлялся, как этот Леня вообще мог закончить институт, не имея в голове абсолютно никаких знаний. Потом пацаны, которые учились с Шишловым в Уфе рассказали, что Леня был активным профсоюзно-комсомольским деятелем. На этом и вылазил. К огромному удивлению Андрюшки, Шишлов и тут вовсе не пропал. При полном техническом идиотизме он оказался очень хитрым и пронырливым. Умел без мыла влезть в любую жопу. Завел нужные знакомства, крутился среди нужных людей. Он даже стал посещать качалку, потому что туда ходили некоторые из боссов.

Результатов посещения качалки на его теле особо не прослеживалось. Зато появились результаты в карьере. Вместо того, чтобы вылететь с работы Леня пошел на повышение. Стал мастером. Месяца четыре тому назад.

Андрюшка пошел к водителям. Ему было поручено сделать объезд новых скважин. Уже пробуренных, но еще не обустроенных. Тащиться надо было далеко на восток, почти на границу с Казахстаном. По пустыне и бездорожью. Еще и туман этот, блин! Еще и машину выделили хреновую! Впрочем, машина- то была нормальная. Газ-66 с будкой. Вездеход, каких поискать. Но штатный водитель Булат был в отпуске, а за него работал Серик. Редкостный раздолбай и лодырь. Вообще, что Булат, что Серик были местными ногаями. Оба одного возраста, лет двадцати трех и из одной деревни. Но контраст составляли полный. Булат был среднего роста плечистый крепыш, Серик мелкий и худой. Булат, если никуда не ездил, постоянно ковырялся в машине. То чинил что-то, то просто драил ее. Серик все время спал. В машине ковырялся, только тогда, когда она уже не ездила. Ранее у него был свой ЗИЛ-131. За пару лет горе-водила машину убил напрочь. Теперь был на подмене.

— Ты вот лодырничаешь, а Булат все время вкалывает, машину в полном порядке содержит — как-то высказал Серику начальник цеха Иван Иваныч, в народе Ванван.

— Булат и дома все время работает. И вся семья у них такая. Что-то делают, что-то продают, крутятся. Одно слово — кулаки! Раскулачить их некому! — неожиданно выразил пролетарскую ненависть Серик.

— Дааа... Тебя бы в комитет бедноты, ты бы всех раскулачил — протянул начальник.

— А че у одних много, а у других — ничего. Все отнять и поделить нужно — подтвердил ленивый борец за народное счастье.

— Так и ты вкалывай — предложил Ванван.

— Да на хер надо! — решительно отказался революционер. На том разговор и закончился.

Андрюшка озадачил Серика. Тот пошел заводить шишигу, нудя про непосильную работу. А мастер зашел к операторам и взял с собой того, кто был свободен. Шуру Бондаря. Тот был мужик лет сорока. Вечно молчащий. Шура раньше вроде бы был даже каким-то начальником. Но водка отняла у него должность, семью и значительную часть мозга. На работе он не пил, но дома бухал постоянно. У него было только два состояния: пьян и с бодуна. Был всегда мрачен и замкнут. И молчалив.

Уселись в кабину и поехали. Опасения Андрея о состоянии машины не оправдались. Булат отсутствовал пару недель, Серик машину ухайдокать еще не успел. Ехали вполне нормально, правда Серик все время ныл. А туман становился все плотнее.

Они успели посетить несколько скважин и поехали к крайней, когда видимость стала почти нулевой. Были они в этот момент уже далеко от всякой цивилизации, вокруг голая пустыня. Дорог тут не было, только направления.

Обычно по пустыне ехали по чьему-то следу. Иногда въезжали на бархан, чтобы сориентироваться. Слабый след, по которому они катили вдруг кончился. Вокруг стояло белое молоко.

— Ни хера не видно! Куда тут ехать-то? Вот потащились в такую даль в туман, сидели бы себе на базе — проныл Серик.

— Давай на вон тот бархан поднимемся. Может с него факел скважины увидим — предложил Андрюшка.

Въехали на бархан. Мокрый песок был достаточно плотен. Машина почти не вязла. Сначала таращились сквозь окна. Ни черта не увидели. Потом Андрюшка вылез из кабины. В мутной белой пелене впереди и влево вроде бы что-то темнело. Высокое.

— Вон там. Смотри. Вроде это факел торчит — сказал он, садясь в кабину.

— Вроде что-то там есть. Ладно, поехали — неохотно согласился Серик. Шишига покатила прямо по барханам, напрямки. Они съехали вниз, поднялись наверх, опять вниз, опять наверх. Катили со скоростью пешехода. Ехали уже минут сорок, а ничего так и не появилось. Более того, темневшее впереди куда-то пропало.

— Кой черт, вроде бы уж доехать должны были, а ничего нет — сказал водила, притормаживая.

— Ты, наверное, мало влево взял. Левее давай — неожиданно подал голос Шура. Поехали левее. И минут через двадцать выехали на какую-то дорогу. Это была не колея от чьих-то колес, а утоптанная широкая тропа.

— Кто это тут натоптал? — удивился Андрюшка.

— Хер знает. Сайгаки, может, стадом прошли? — предположил Серик. Проехали немного по тропе. В тумане, чуть в стороне от тропы, показались какие-то строения.

— Глянь, деревня! — удивился Серик.

— А что за деревня? — спросил Андрей.

— Да хер его знает. Я тут никаких деревень не знаю. В смысле не знаю, чтобы тут какие-то деревни были вообще — ответил Серик, пристально всматриваясь в туман.

Подкатили поближе. Увидели с десяток каменных строений. Небольших. Высотой примерно по грудь.

— Что это такое? — спросил удивленный Андрюшка.

— Похоже, старинное мусульманское кладбище — ответил Шура, разглядывая непонятные строения.

— Серик, где это кладбище? Где мы? Ты же должен знать — спросил мастер.

— Не слышал никогда, чтобы в этих краях какое-нибудь кладбище было. Шайтан его разберет, где мы! — в сердцах выдал водила.

— Тормозни. Я осмотрю, что это — сказал Андрей.

Серик остановился около строений. Андрей вылез из кабины в промозглую сырость. Ни Серик, ни Шура вылазить из теплой кабины не пожелали. Андрей подошел к каменным сооружениям. Было их ровно восемь. И стояли они кругом. Вблизи эти каменные сооружения были совсем не похожи на дома. Они имели треугольную форму. Основаниями треугольники смотрели внутрь круга, а острым углом — наружу. Андрей подошел вплотную к одному из камней. Да, это был цельный камень. На вид древний и выветренный.

«Сколько же лет им?!» — подумал Андрюшка. Оглядев округу еще раз, он вошел в центр круга. Попытался встать именно в центре. Поглядел на камни. И вдруг увидел, что камни соединены между собой. От их оснований шли прямые перемычки и соединялись они в центре. Причем, эти перемычки были под песком. Но Андрюшка их ясно различал из-за разницы высот. Как он это видел, когда теней не было совсем, он не понимал. Кроме того, он различил круг, очерченный около камней. Четыре камня были подалее от круга, а четыре — почти у окружности. Через один. Он встал в самый центр. И понял, что он стоит в глубокой яме. Машины совсем не было видно. Да и ничего другого, кроме камней, видно не было. У парня закружилась голова. Чтобы не грохнутся он сел, где стоял. И увидел прямо у своих ног маленькую черную пирамиду. В основании с пару спичечных коробков. Андрюшка взял ее. Повертев так и эдак, положил в карман куртки. Головокружение прошло. Он встал на ноги.

Огляделся. Никакой ямы не было. Пошел к машине.

«Что-то с моей головой произошло. Что-то типа короткого обморока» — подумал Андрюшка. Уселся в машину.

— Ну, че там? — спросил Серик.

— Не знаю. Странное какое-то сооружение. Не кладбище мусульманское. Это точно — ответил парень.

— А что тогда? — спросил Шура.

— Черт его знает. Что-то древнее — ответил Андрюшка.

— Похоже, только Шайтан и знает! Дурное место. Валим отсюда — сделал заключение Серик.

— Давай по нашим следам обратно. На тот бархан выедем, потом домой. Ничего мы в этом тумане не найдем — скомандовал мастер.

Серик молча развернулся и покатил обратно. Благо, ветра не было, и собственная колея виднелась ясно. Когда добрались до бархана, туман стал редеть. И стал подниматься ветер. Пока добрались до базы, мело уже знатно. Времени было уже часа три с лишним. Андрюшка доложил о проделанной работе. Рассказал о странном месте, куда занесла их нелегкая. Про пирамидку умолчал.

— Херасе, куда вас занесло! Что-то не слышал я от бурил про такое сооружение, а они там все объездили — прокомментировал рассказ Равиль.

Потом сходили в столовую, слопали поздний обед и стали собираться домой. Тут Андрюшка слегка повеселел. Он вспомнил, что сегодня пятница.