Бентли Литтл Прогулка в одиночестве

Бассейн, кондиционер, бесплатный HBO

— Не совсем тот медовый месяц, который я себе представляла, — криво усмехнулась Хизер.

Надо было ему все спланировать получше, подумал Тодд. Но кто мог предположить, что в большинстве маленьких городков, через которые они будут проезжать, нет мотелей, а в единственном городе приличных размеров, повстречавшемся им на пути, все мотели окажутся полностью забронированы. Надо было ему изучить маршрут, прогуглить всю их поездку, но они хотели быть олдскульными и аналоговыми, хотели наугад выбрать направление и просто ехать, посмотреть, что они смогут найти интересного, в какие окунуться незапланированные приключения, которые в будущем станут замечательными историями для их детей и которые они запомнят на всю жизнь.

Теперь они застряли в каком-то зачуханом отеле для автомобилистов на окраине городка Фелдспар, штат Нью-Мексико, в одноэтажном, состоящем всего из десяти номеров, мотеле Бейтс, лучшие дни которого прошли задолго до того, как они оба родились.

У них определенно может получиться незабываемая история, правда она явно выйдет одной из тех, которые гораздо лучше выглядят в пересказе, чем на самом деле.

Они добрались до мотеля поздно вечером, и поскольку до следующего города было полтора часа езды и никакой гарантии, что там вообще найдется место для ночлега, приняли решение остановиться и снять номер на ночь в Бейтс.

Тодд попытался обратить все в шутку.

— По крайней мере, здесь есть бесплатный ЭйчБиОу, — сказал он, указывая на вывеску. Но чувствовал он себя виноватым. Хизер заслуживала большего. Это была его вина — не спланировал более романтический медовый месяц. Он никогда не умел невербально выражать свои чувства, и хотя они с Хизер всегда гордились своей нестандартностью и много раз говорили о поездке через всю страну, ему следовало бы догадаться, что поездка и медовый месяц — это две разные вещи, и в глубине души она хотела чего-то более традиционного.

Они вышли из машины. За окнами, такими пыльными, что стекла казались цвета сепии, находился офис мотеля, помеченный металлической табличкой, закрепленной над белой деревянной дверью. Тодд толкнул дверь, и где-то в глубине помещения раздался звонок. Сам офис был маленьким — узкое пространство между пыльными окнами и обшарпанной стойкой. Позади стойки находилась дверь, которая, по-видимому, вела в жилые апартаменты.

На входящий звонок никто так и не вышел. Тодд поискал глазами настольный звонок, хотел повторно позвонить и предупредить менеджера об их приходе, когда увидел, что за стойкой все-таки кто-то есть.

Карлик.

Это был неполиткорректный термин. Просто маленький человечек был одет в рубашку в красно-белую полоску, которая ассоциировалась у Тодда с цирком, и это было первое слово, пришедшее ему на ум. Стараясь не выдать своего удивления, он улыбнулся, как будто все было нормально, и достал бумажник.

— Нам нужна комната, пожалуйста.

— Только наличные, — сказал менеджер высоким, плаксивым голосом.

Наличные?

Это было странно.

Но это было и к лучшему. Вряд ли Тодд будет чувствовать себя спокойно, если сообщит номер своей кредитной карты захудалому мотелю на окраине захолустного городка в Нью-Мексико — прямо добровольное приглашение украсть его учетные данные.

— Меня это устраивает, — сказал он. — Сколько?

— Пятьдесят девять сорок восемь.

Тодд достал бумажник и положил на прилавок три двадцатки. Он ожидал, что ему придется заполнить какую-то форму со своим адресом, номером телефона или, по крайней мере, номером машины — на случай, если они с Хизер разгромят комнату, — но карлик только взял деньги, положил их куда-то под стойку и сказал:

— Я принесу вашу сдачу. Пенни[1] подойдет?

Пенни?

Тодд кивнул. Маленький человечек удалился в заднюю комнату, откуда появился с кувшином, наполненным медными монетами. Он начал доставать мелочь.

— Сорок восемь, — начал он, затем положил пенни на стойку. — Сорок девять, — еще один пенни. — Пятьдесят, — еще один пенни. — Пятьдесят один…

Они терпеливо стояли, пока он торжествующе не произнес:

— Шестьдесят долларов!

Тодд неловко сгреб монетки и положил огромную пригоршню в правый передний карман, затем попытался взять последние шесть или семь пенни, плашмя лежащие на стойке. Их было практически невозможно забрать. Ему потребовалось по меньшей мере еще минута, чтобы ногтями подцепить их и засунуть в свой неудобно оттопыренный карман.

Менеджер стоял и ждал, и когда Тодд собрал всю свою сдачу, повернулся к стене позади.

— Можете взять…

Последовала долгая пауза, пока его короткие толстые пальцы пробегали по участку стены, на котором на отдельных гвоздиках висели ключи. Хотя в этом не было абсолютно никакого рационального смысла, в паузе было что-то зловещее, и Тодд внезапно пожалел, что они не поехали дальше в другой город и не воспользовались своим шансом.

— Шестой номер, — сказал мужчина. Он вручил Тодду тусклый медный ключ, прикрепленный к кольцу, с закрепленным зеленым пластиковым треугольником, на котором за десятилетия пальцы практически стерли название мотеля. Он указал на грязное окно в середине длинного крыла Г-образного мотеля.

— Где находится бассейн? — внезапно спросила Хизер. — На вашей вывеске написано, что здесь есть бассейн.

— Раньше был, — ответил менеджер. — Не знаю, что с ним случилось.

Не знает, что с ним случилось?

Снова пришло это чувство — ноющее ощущение, что они должны были проехать мимо этого места, в крайнем случае, переночевать в машине.

Хизер была не из тех, кто пропускает мимо ушей подобные несоответствия.

— Что значит, вы не знаете, что с ним случилось? Бассейны просто так не исчезают.

— В общем, это был не настоящий бассейн. Это был один из тех голубых наземных резервуаров. Знаете, такой, с металлическими бортами и резиновой подкладкой? Я думаю, владелец просто установил его, чтобы на вывеске было написано слово «бассейн». Думал, это привлечет больше людей. На самом деле это была просто ванна с листьями и водорослями. Я думаю, кто-то мог сбить его своей машиной. Или, возможно, вода испарилась, и его унесло песчаной бурей.

Тодд взглянул на Хизер, глазами пытаясь сказать ей, чтобы она прекратила этот разговор и они могли поскорее уйти отсюда и наконец-то попасть в свой номер. По выражению ее лица он понял, что она была так же сбита с толку этим объяснением, как и он — как мог менеджер не помнить, был ли бассейн сбит машиной или его унесло ветром? Ведь два этих возможных варианта абсолютно разные. Но к счастью, она слегка кивнула ему, — типа поняла, — и они вдвоем, одновременно поблагодарив менеджера, вышли на улицу.

Тодд протянул Хизер ключ.

— Номер всего в двадцати футах отсюда. Почему бы тебе не пройтись туда пешком, а я в это время припаркую машину?

Она кивнула, взяла ключ и зашагала по еле заметной дорожке, а он повел машину по потрескавшемуся асфальту и остановился на отмеченном линиями парковочном месте прямо перед их номером. Она добралась туда первой и вместо того, чтобы подождать его, открыла дверь ключом.

Оглядывая номер мотеля, Хизер попыталась скрыть свое разочарование от Тодда, вошедшего следом за ней, хотя «разочарование» — это еще было слишком мягко сказано. Потому что этот номер, вне всякого сомнения, был самым маленьким и самым унылым местом, в котором она когда-либо останавливалась. Когда она была ребенком, в отпуске ее семья всегда была ограничена скудным бюджетом из-за постоянных финансовых проблем, но тем не менее мотели Супер 8 и гостиницы Баджет, в которых они останавливались, всегда были чистыми и ухоженными. Этот номер выглядел так, будто его не убирали целую вечность. Под коричневым покрывалом на кровати и оранжевым ворсистым ковром на полу скрывалось множество самых разнообразных недостатков, а все гладкие поверхности могли похвастаться толстым слоем пыли.

В дополнение к спертому воздуху, в комнате было очень жарко. Хизер включила свет, пытаясь найти обещанный рекламой кондиционер. Тусклый желтый свет единственной прикроватной лампы осветил под окном старый настенный агрегат, но когда она подошла и попыталась включить его, прибор не подал никаких признаков жизни. Тодд раздвинул шторы, и они вдвоем попробовали открыть окно, но оно было плотно закрыто.

— Как романтично, — сказала Хизер.

Тодд пошел обратно к машине за вещами, а она осмотрела ванную: маленькая раковина, унитаз с открытой крышкой со ржавой водой, комбинированная душ-ванна с потрескавшейся стеклопластиковой шторкой. На бачке унитаза стояло ведерко для льда и четыре пластиковых стакана в упаковке. Только сейчас Хизер сообразила, что ей очень хочется пить. Она сполоснула ведерко в раковине, затем прошла мимо Тодда, несущего пакет с закусками из машины, на ходу поставив его в известность, что идет за льдом.

Менеджер не сказала им, где находится автомат со льдом, но она заметила выступающую вывеску «ЛЕД» в дальнем конце здания и отправилась туда с ведерком. Большинство комнат, мимо которых она проходила, казались пустыми, и только перед тремя были припаркованы машины. Все машины выглядели старыми и добитыми.

Она дошла до конца здания. Автомат со льдом находился за углом, в тени, хотя солнце еще не зашло. Она нервничала из-за того, что ее не будет видно другим постояльцам мотеля, поэтому быстро подошла к автомату, поставила ведерко в углубление под желобок для льда и нажала красную кнопку.

Ничего.

Лед не посыпался. Не было даже того звука шуршащего гравия, который обычно издают пустые льдогенераторы. Аппарат, судя по всему, был отключен.

Она вытащила ведерко из ниши. Справа от аппарата со льдом она увидела на земле высохший труп какого-то грызуна и на мгновение задумалась, — как давно здесь никого не было? — и быстро поспешила обратно: за угол и вдоль всего здания к их номеру.

Когда она вернулась, Тодд как раз закрывал дверь, собираясь пойти в ванную. Хизер сказала ему, что собирается сходить в офис и сказать менеджеру, что автомат со льдом не работает.

— Сходи, — сказал он.

Захлопнув за собой дверь, она срезала дорогу к офису менеджера, перебежав по диагонали парковку, и вошла внутрь…

… а там карлик стоял верхом на стойке, к тому же абсолютно голый.

С пенисом, в длину с его но́ги.

— Господи! — шокированная и испуганная, она развернулась и понеслась обратно в номер. Ключ остался внутри. Хизер начала колотить в дверь, надеясь, что Тодд уже вышел из ванной.

— Тодд! — закричала она. — Открывай!

Из номера справа вышла женщина, привлеченная звуками суматохи. Она была худой, старше Хизер, одета в разноцветную гавайскую муумуу.

— Все в порядке? — спросила она.

Тодд открыл дверь.

— Все нормально, — сказала Хизер женщине, пытаясь протиснуться мимо Тодда в номер.

— Вы оба здесь остаетесь? — спросила женщина, подходя.

Это было и так понятно, Хизер даже не потрудилась ответить. Она хотела в целостности и сохранности побыстрее попасть в номер. Она нервно оглянулась на офис мотеля.

А вот Тодд, по-видимому, был в настроении поболтать.

— Да, остаемся — сказал он женщине и обнял Хизер за плечи. — У нас медовый месяц.

Женщина покачала головой.

— Не стоило этого делать.

— Жениться?

— Нет. Приезжать сюда. Вам не следовало приезжать сюда.

— Почему?

— Потому что он не позволит вам уехать. Менеджер, — пояснила она.

Хизер вздрогнула, подумав о маленьком человеке и его огромном придатке.

Тодд нахмурился.

— Что вы имеете в виду, он не позволит нам уехать?

Она указала на зеленый Ти-Берд, припаркованный перед ее номером.

— Он выходит ночью и крадет детали из машин. Потом говорит, что это сделали «дети». Приходится вызывать механика, чтобы он починил машину, и как только она будет отремонтирована, это происходит снова. Он крадет какую-то другую деталь, пока, наконец, не заканчиваются деньги и больше машину уже не починить.

— Зачем ему это делать? — спросил Тодд.

— Я думаю, он сумасшедший.

Она сумасшедшая, подумала Хизер, и по взгляду Тодда поняла, что он тоже так думает.

— Как долго это продолжается? — спросил Тодд, снисходительно глядя на нее.

— Пять лет. Я здесь уже пять лет.

— Мы будем осторожны, — сказала Хизер и завела Тодда в номер, закрыв за собой дверь.

Он рассмеялся, хотя и тихо, не желая, чтобы женщина услышала.

— Тот еще кадр.

Она действительно нечто особенное, вынуждена была признать Хизер. Она посмотрела на своего мужа. Она прибежала сюда, чтобы рассказать Тодду о том, что произошло в офисе мотеля, но встреча с их соседкой сбила ее с толку, и теперь идея поднять эту тему казалась странной и неловкой. Неожиданно для себя она решила, что будет проще оставить все как есть. Утром они уедут, и на этом все закончится. И ей больше никогда не придется вспоминать это место.

Поужинать они поехали обратно в город. Единственной забегаловкой в Фельдспаре, весьма отдаленно напоминающей приличное заведение, оказался лоток с гамбургерами под названием «У Лаки». Устроившись на пластиковых стульях, они съели жирные бургеры и недоваренную картошку фри, запив все это разбавленной газировкой.

К тому времени, как они вернулись в мотель, стояла уже глубокая ночь, ее первая ночь в Южной Калифорнии. Похоже, во время их отсутствия зарегистрировались новые постояльцы. Перед номерами было припарковано больше машин, чем раньше, хотя она не могла понять, откуда они взялись — шоссе было практически пустым, они видели только одну или две машины.

Единственная лампочка снаружи их номера создавала пирамиду света, падающую на дорожку и участок асфальта перед дверью, но тьма и тени были так близко к границе света, что казалось, будто они могут поглотить его в любое время, стоит им только захотеть. Не то чтобы тьма и тени обладали разумом. Или все-таки обладали? Это была странная мысль, но она казалась почему-то уместной в этом месте.

Они вышли из машины и вошли в номер, Тодд все еще держал свой стакан с колой. Как и на улице, в номере было темнее, чем должно было быть, даже после того, как Хизер включила свет в ванной. В этом месте не было ничего, что ей нравилось. Сев на край кровати, она включила телефон, собираясь позвонить матери, сестре, да хоть кому-нибудь, кому угодно, кто мог бы связать ее с реальным миром, но телефон разрядился.

Как такое могло случиться? Достав из сумочки зарядное устройство, она подключила мобильник к розетке в ванной.

Тодд включил телевизор, но единственным каналом, который шел, был ЭйчБиОу, а там только «Улица Сезам». Через несколько минут после начала шоу изображение застыло на кадре с Биг Бёрд. Они оставили телевизор включенным, надеясь, что картинка когда-нибудь да запустится, а пока весь экран занимало желтое улыбающееся лицо огромной куклы. Через некоторое время постоянная улыбка и пустой пластиковый взгляд стали вызывать непонятный дискомфорт, а затем и самую настоящую жуть. Тодд взял пульт и выключил телевизор.

— Может, поехали дальше, — предложила Хизер. — Я особо не устала. Могу вести машину, пока ты будешь дремать, а потом, когда меня начнет клонить в сон, поменяемся местами.

— Зачем? — Тодд обвел рукой номер. — Конечно, это не роскошное жилье, но мы уже здесь, и оплатили его, — он улыбнулся, похотливо шевеля бровями. — И у нас есть кровать.

Это был их медовый месяц. Самое время для игривого настроения. Но она продолжала думать о маленьком человеке с гигантским пенисом. И эти мысли никоим образом не способствовали ее сексуальности. Наоборот, это ее нервировало, и портило саму идею секса. Оглядев полутемную комнату, она подумала, а вдруг это один из тех жутких мотелей, где извращенный владелец установил скрытые камеры, чтобы шпионить за гостями. Она представила карлика, смотрящего на мониторах, как они занимаются любовью и обеими руками обхватившего свой огромный…

— Эй, он снова работает! — Тодд включил телевизор. — Похоже, все, что нужно было сделать, это выключить его и включить обратно.

Эрни и Берт смотрели на нее с экрана, их кукольные рты открывались и закрывались невпопад тому, что они говорили.

Она отвернулась. Из-за стены доносились приглушенные голоса: женщины, с которой они разговаривали, и мужчины. Они спорили, и хотя слов было не разобрать, тон голосов был сердитым.

Что-то ударилось о стену. Затем последовал женский крик. А потом наступила тишина.

Хизер и Тодд переглянулись.

Через несколько секунд раздался резкий стук в их дверь.

Стук был громким и лихорадочным, но он не сопровождался голосом или каким-либо другим звуком и, казалось, существовал в странном вакууме. Тодд встал, чтобы открыть дверь и посмотреть, кто это, но Хизер схватила его за руку.

— Не надо!

Он повернулся к ней.

— Мы не знаем, кто там!

Она ожидала возражений, но он, по-видимому, испытывал такое же беспокойство, и вместо того, чтобы открыть дверь, заглянул в глазок, расположенный над пожелтевшим листом бумаги с описанием порядка эвакуации, вставленным в рамку и прикрепленным в центре двери.

— Это она, — сказал он. — Та самая женщина.

— Не… — «не открывай дверь», хотела сказать она, но Тодд уже отодвигал задвижку и поворачивал ручку.

Это действительно была та женщина, повстречавшаяся им ранее, и, к удивлению Хизер, она не выглядела ни пострадавшей, ни даже взъерошенной. Она стояла в проеме открытой двери с ведерком для льда в руке.

— Я хотела попросить вас налить мне немного воды, — сказала она спокойным и рассудительным голосом. — Наш кран не работает.

Тодд нахмурился.

— Нам показалось, что мы слышали…

— Драку, — закончила за него Хизер. — Звучало так, будто вас избивали.

Она выдержала пристальный взгляд женщины.

Женщина усмехнулась.

— О, это были не мы.

— Звуки доносились из вашего номера, — спокойно сказала Хизер, указывая на стену.

— Это другие. Люди, находящиеся где-то посередине. Иногда их можно услышать.

— Посередине чего? — спросил Тодд. — Стены?

— Нет. Между этим миром и… — она покачала головой. — Я не знаю. Это люди, которые были здесь, а теперь их нет. Но они так и не ушли. Они… где-то посередине.

Все становилось слишком безумным. Хизер взяла ведерко для льда.

— Я налью, — сказала она.

Она хотела, чтобы эта женщина убралась отсюда. Она и сама хотела убраться отсюда. Ей пришла в голову мысль, что сейчас наилучшим вариантом для них с Тоддом будет просто сесть в машину и уехать. В данный момент парковка на обочине дороги и сон в машине казались гораздо предпочтительнее всего этого безумия.

Ведерко было слишком большим, чтобы поместиться под краном раковины, поэтому она воспользовалась краном в ванне. Когда оно наполнилось на три четверти, она выключила воду, достала ведерко и протянула его женщине.

— Не могли бы вы налить воды и в свое ведерко? И принести его мне?

Нет, — хотела ответить Хизер, но Тодд уже согласился. Бросив на него гневный взгляд, она схватила их ведерко с комода и ворвалась обратно в ванную.

— Я просто хотел посмотреть ее номер, — сказал Тодд, появляясь в дверях. — И что за человек женился на ней.

— У нее психическое расстройство, — сказала Хизер, выключая кран и вставая. — Не стоит нам с ней связываться.

— Это не займет много времени.

— Хватит, чтобы напасть на нас.

Он взял ведерко из ее рук.

— Я войду первым, — пообещал он.

— Слабое утешение.

И все-таки она последовала за ним на улицу.

Дверь в номер женщины была открыта. Когда они вошли внутрь, она лила воду из ведерка на кровать, где в центре матраса лежало нечто, похожее на коричневый сморщенный арбуз.

— Это мой муж, — объяснила она. — С ним все будет в порядке, как только мы дадим ему еще немного воды. Здесь так сухо.

Она вытряхнула последние несколько капель на засохший арбуз, отбросила пустое ведерко в сторону и потянулась за полным в руках Тодда.

Первая реакция Хизер — эта женщина еще более сумасшедшая, чем она первоначально думала. Но когда вода коснулась этой штуковины, высохший предмет реально сдвинулся с места, а когда на кровать полилась вода из второго ведерка, он начал вытягиваться, пока не стал напоминать тощего миниатюрного человечка. Из открытого буквой «О» рта донесся писклявый голос.

— Дэнни! — воскликнула женщина, опуская второе ведерко на пол. — Ты вернулся!

Автоматически Хизер схватила их ведерко для льда, а затем они с Тоддом выскочили из номера, захлопнув за собой дверь.

— Что за бред? — сказал Тодд снаружи.

В недоумении она покачала головой.

— Я думаю, оно живое.

Неожиданно кто-то вырвал ведерко из рук Хизер. Она посмотрела вниз и увидела невероятно толстого мужчину, ползущего прочь от них, с надетым на голову ведерком, будто шляпой.

Если бы она рассуждала логически, то отпустила бы его и немедленно заперлась в своем номере, но ее инстинктивной реакцией было отобрать ведерко у забравшего его человека, и она бросилась за ним. Однако толстяк был быстр, шустро отползал, и не только увернулся от ее цепких пальцев, но и юркнул в номер, расположенный также по соседству с их, но с другой стороны.

Хизер рванула вслед, Тодд сразу за ней, но оказавшись в дверном проеме, оба замерли.

Толстый мужчина судорожно ползал взад и вперед между дверным проемом и ванной. Ведерко для льда свалилось с его головы, но он не предпринимал никаких попыток поднять его. Такая же тучная, такая же гротескная женщина превратила огромную кровать в гнездо, навалив вокруг себя рваной одежды и газет. Она сидела в центре этого хаоса, издавая кудахчущие звуки и двигая головой из стороны в сторону в своеобразной дергающейся манере.

На сей раз Хизер и Тодд вернулись в свой номер, заперев за собой дверь, как только оказались внутри. Оба тяжело дышали. Как они должны были реагировать на то, с чем столкнулись? Похоже, подобные сценки разыгрывались за дверями каждой занятой комнаты. Происходило нечто выходящее за границы их понимания. Они переглянулись друг с другом.

Сердце Тодда бешено колотилось. Он слышал учащенную пульсацию крови в ушах. Когда он посмотрел на Хизер, то увидел в ее глазах тот же панический страх, который и сам испытывал. Им не следовало останавливаться здесь, подумал он. Это было большой ошибкой. То, что, как он надеялся, будет необычным и романтичным, оказалось кошмаром. Он вспомнил, что несколько лет назад видел рекламу автомобиля, в которой пара обсуждала, поехать ли им по главной автомагистрали или по небольшой грунтовой дороге. С одной стороны страшное, но интересное путешествие, в котором они столкнулись со скунсом, медведем и несколькими деревенщинами, а с другой стороны, на контрасте, скучный магазин одежды цвета хаки. Это была часть пропаганды «неизведанных дорог», и в то время Тодд купился на это. Но прямо сейчас магазин одежды цвета хаки или Дэйс Инн казались ему раем.

Он хотел убраться к черту с этой неизведанной дороги и забыть все как страшный сон.

Они оба одновременно высказали свои мысли:

— Давай уедем.

— Давай выбираться отсюда.

Не нуждаясь в дальнейших разговорах, они закрыли свои чемоданы, схватили вещи и отнесли все в машину. Тодд снова набил карман пятьюдесятью двумя пенни, которые ему дали в качестве сдачи.

— Ты достаточно бодр, чтобы вести машину? — спросила она его, когда он закрыл дверь номера мотеля.

— Я могу вести машину всю ночь, — заверил он ее.

— Хорошо.

Они сели в машину. Он дал задний ход, развернулся и остановился перед офисом. Выскочив из машины, вбежал внутрь, бросил ключ на стойку и крикнул менеджеру:

— Мы выселяемся!

Тодд не стал дожидаться ответа, а побежал обратно к машине, переключил передачу на Драйв и выехал на шоссе.

Через несколько секунд машину начало трясти. Не проехав и четверти мили, машина замедлилась… а затем остановилась.

— Черт возьми! — крикнула Хизер, хлопнув ладонью по приборной панели.

Тодд услышал нотки паники в ее голосе. Он вспомнил, что странная женщина из соседней комнаты сказала о менеджере.

Он выходит ночью и крадет детали из машин.

И действительно, когда Тодд вышел из машины и открыл капот, стало ясно, что чего-то не хватает. Он не знал, чего — честно говоря, он не разбирался в автомобилях, — но внутри путаницы шлангов и пересекающихся деталей находилась круглая зона, казавшаяся не к месту пустой, и к тому же заметно чище, чем окружающие агрегаты. Что бы там не находилось, кто-то это вытащил.

Он не позволит вам уехать.

Страх пропитал Тодда до мозга костей. Все это не имело никакого смысла. Казалось, логический мир, в котором он провел всю свою жизнь, был вырван и заменен какой-то иррациональной кошмарной вселенной. Он чувствовал себя потерянным, сбитым с толку, без понятия, что делать дальше.

Но ему нужно было сохранять хладнокровие. Ради Хизер. Ведь это их медовый месяц.

Она вышла и присоединилась к нему, заглядывая под капот. А вдруг она что-то знает об автомобилях и сможет найти решение, подумал он. Но она повернулась к нему и сама его спросила:

— Как ты думаешь, что тут было?

— Я не знаю, — признался он.

— И что нам теперь делать?

— Я думаю, мы должны вернуться, — сказал он.

Она решительно покачала головой.

— Нет. Мы не вернемся.

— У нас то особо и выбора нет.

— Мы можем поспать в машине!

— А если кто-нибудь будет проезжать мимо и врежется в нас? Мы же даже полностью не съехали с дороги.

— Ты прав, — признала она.

— Давай, пошли.

Он закрыл капот, а она забрала сумочку с пассажирского сиденья и закрыла двери.

Возвращаясь назад по обочине дороги, Тодд обратил внимание, что никогда еще не видел такой черной ночи. Не было не только луны, но и звезд. Весь мир вокруг них был погружен во тьму, единственным исключением был мотель и его вывеска.

В офисе их ждал менеджер, держа в протянутой руке кольцо с ключом от их номера. За прошедшие пять минут он снял рубашку и теперь стоял за стойкой с обнаженным торсом. Хизер схватила Тодда за руку, сжав ее так сильно, что стало больно, будто она боялась карлика. Он напряг пальцы, пытаясь ослабить ее хватку.

— Наша машина сломалась, — сказал он, кивнув в сторону шоссе.

— В самом деле? — в голосе управляющего не было удивления. Он улыбнулся им. — Комната все еще ваша. Можете утром вызвать механика.

Он не позволит вам уехать.

Тодд подавил дрожь и взял протянутый ключ.

Удрученные, они вдвоем пошли по потрескавшемуся асфальту. Из одного из номеров он услышал низкое рычание. Из другого — пронзительный смех.

Они подошли к шестому номеру. Он открыл ключом дверь. Свет все еще горел. По-видимому, они забыли выключить телевизор — на экране висело застывшее изображение Гровера из «Улицы Сезам». Когда они вошли, мертвые пластиковые глаза синего персонажа безжизненно уставились на них.

Они на мгновение замерли, молча глядя друг на друга.

А затем Тодд закрыл за ними дверь.


Ⓒ Pool, Air Conditioning, Free HBO by Bentley Little, 2016

Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2022

Загрузка...