Александр Абердин Барабашки против Вельзевула

Часть 1 Выбор драконов

Пролог Житие Верховного жреца магии Сергея Бакланова или как на Землю вернулась магия

— Доброе утро, хозя-а-а-ин. Пора вставать. — Разбудил Сергея, протяжно зевая, добровольный будильника, который был, по совместительству, ещё и разумным, а потому говорящим домашним котом. Голос у этого громадного белоснежного кота с ясными васильковыми глазами был громкий, но чуть сиплый, словно простуженный. Сергей хотел было сообщить Михею древнюю сакральную истину, что утро добрым не бывает, но передумал и не стал вводить белого ангорского красавца в заблуждение, чтобы тот не принялся после этого тщательно подбирать поутру какие-нибудь другие обороты речи. Вместо этого ответил сонному мурлыке, проснувшемуся пораньше и явившемуся в его спальню, бодрым, весёлым голосом:

— Доброе утро, Михей! Есть какие-нибудь новости?

Кот, сидевший на стуле рядом с кроватью, отрицательно помотал здоровенной головой, ещё раз зевнул, широко раскрывая пасть с белоснежными зубами, украшенную на диво длинными клыками, и презрительно поинтересовался:

— Хозяин, каких это новостей, интересно мне было бы знать, ты ждёшь, если ещё с ночи не только запер нас всех на семь запоров, но и приказал стражам даже близко не подпускать никого к своему городскому дворцу? Ясен перец, что если какие магические гонцы и прибыли к тебе с посланиями, то они все сейчас мокнут во дворе под дождём и поджидают, когда ты соизволишь разрешить войти в дом. Да, не сладко же им было сегодня всю ночь ждать твоего пробуждения, ох, не сладко. Дождь ведь как начался с приходом этой сердитой ведьмы, так и льёт, как из ведра, по сию пору. Дело хоть того стоило, хозяин?

Сергей терпеливо выслушал ворчливые причитания кота, погрозил ему кулаком и беззлобно сказал в ответ:

— Михей, ты у меня сейчас точно договоришься. Нечего на Ирину Николаевну баллоны катить. Уж, она-то точно ни в чём не виновата. Это я велел ей прилетать и улетать под покровом непогоды. Ты мне лучше скажи, который сейчас час.

Кот немедленно отрапортовал:

— Шесть часов тридцать четыре минуты, хозяин.

Сергей вздохнул и сказал своему пушистому белому будильнику, всегда точно знающему, который час:

— Михей, прекрати называть меня хозяином. Сколько раз мне говорить тебе, чтобы ты называл меня просто Сергеем?

Захлестав себя хвостом по бокам, кот немедленно взвыл:

— Так ты же Владыка всего Центрального магического предела Земли, главный хранитель Первого источника магической силы и Верховный жрец магии, которому подчиняются повелители Западного и Восточного магических пределов, хозяин Великого престола магии! Ну, и как после этого я могу называть тебя просто Сергеем и даже не по отчеству? Нет, хозяин, так не пойдёт, если в твоём дворце не будет порядка, то и во всём мире такой бардак начнётся, что не приведи господи.

— Это когда же в моём сиротском дворце был порядок, Михей? — Изумился Сергей Дмитриевич Бакланов — Назови мне тот день и час, когда в этой квартире, не говоря уже о нашей даче, где вообще царит как раз именно полный бардак, хоть какая-то вещь лежала там, где я её положил и мне не приходилось пускать в ход магию, чтобы её найти? Ну, быстро отвечай мне, котяра? Вот где, к примеру, сейчас находятся мои тапки?

Кот залихватски свистнул и мягкие, плюшевые тапки, словно лягушки, прискакали из ванной комнаты, где они сами выстирались и высушились в стиральной машине. Сегодня ночью, принимая в своём дворце гостью, Сергей залил их красным вином, но не стал делать из этого трагедии. Михей, скорчив зловредную физиономию, ехидно прошипел в ответ:

— Хозяин, если бы ты назначил меня не только будильником, но ещё и главным домоправителем, то в твоём дворце всегда царил бы идеальный порядок, а так ты слишком многое позволяешь этим бездельникам, да, ещё эти твои подружки-ведьмы. Каждая считает своим долгом, прежде чем убраться из дворца, навести в нём порядок. Вот поэтому-то в нём сам чёрт ногу сломит и даже я иной раз не могу найти не то что свою миску, а лоток с катсаном. Придётся мне, наверное, начать, как и ты, пользоваться унитазом, хотя он совершенно не приспособлен для котов.

Хозяин великого престола магии почесал затылок и, вставляя ноги в тапки, сделал коту следующее предложение:

— Михей, давай договоримся так, я делаю тебя домоправителем, думаю, что мои любовницы это как-нибудь переживут, а не переживут, так новых заведу, а ты станешь называть меня если не по имени, то так уж и быть… — Сергей замялся, придумывая себе не слишком громкий титул, поскольку не хотел обзаводиться таковым в тридцать восемь лет, но через несколько секунд его осенило и он бодро выпалил — Ты будешь называть меня мастером. А что, мастер звучит неплохо. Мастер по-английски это тот же хозяин, но по крайней мере не так режет слух, как хозяин или того хуже, барин. Терпеть не могу всех этих холуйских словечек, а ещё больше холуев. Ну, что, Михей, договорились?

Кот остался доволен таким решением и пробасил в ответ:

— Договорились, мастер! Тогда я пошел на кухню, распоряжусь на счёт завтрака. Что тебе приготовить? Обычный завтрак, как всегда или что-нибудь особое?

— Да, что угодно приготовь, Михей, у меня была сегодня очень долгая ночь, так что я всё слопаю. — Ответил Сергей надевая чёрный шелковый халат расшитый серебряными звёздами и магическими символами.

Быть в тридцать восемь лет Верховным жрецом магии на Земле, да, ещё и хозяином Великого престола магии, и при этом заступить сразу на две такие хлопотные должности в возрасте двадцати трёх лет, было не самым приятным делом для Сергея Бакланова. Хотя у него и было два заместителя, у тех и собственных дел хватало в Западном и Восточном магических пределах. Поэтому он даже не мог, не имел права даже взять себе отпуск. Ещё он не имел права жениться до тех пор, пока начальство не назначит ему преемника, и не имел права отказаться от своей должности главного мага Земли, на которую заступил, в общем-то добровольно, хотя и не ведая об этом. Помимо представительских функций, которые он никогда не исполнял, поскольку все пятнадцать лет находился в глубоком подполье, у него было ещё и множество других, куда более важных обязанностей, а ещё он работал в государственной спецслужбе экспертом по маготехнике и даже имел чин капитана ФСБ.

Зато и прав у него было предостаточно, равно как и привилегий, которыми он практически никогда не пользовался. Однако, самое главное заключалось в том, что Сергей Бакланов обладал всей полнотой магических знаний, как, впрочем, и два его друга, а вместе с этим действительно был главным и единственным хранителем Первого источника магической силы, который имел довольно странную форму и представлял из себя молодого крылатого золотого дракона ростом с небольшую лошадь. В миру, а точнее в Интернете, Сергей и два его друга-заместителя представлялись такими именами, — Селект, Астор и Магнус, но все указы и прочие регламентирующие документы подписывались им аббревиатурой «ASM», в которой буква «S», исключительно ради красоты, стояла выше двух других.

В России эту аббревиатуру все маги, чародеи, волшебники, колдуны, ведьмы и люди всех прочих магических профессий расшифровывали, как Альянс Светлых Магов. Вопреки логике и здравому смыслу. Всем на Земле было известно, что Астор живёт где-то в Америке и возглавляет Западный магический предел, Магнус — в Китае и в его ведении находится Восточный магический предел, а Селект, самый главный маг, обитает то ли в Европе, то ли в Индии, то ли вообще в Африке и командует самым главным, Центральным магическим пределом. Никто при этом даже не догадывался, что Селект, Астор и Магнус являются русскими по национальности. Тем более никто не знал, что Верховный жрец магии, к руке которого мечтали припасть все маги Земли, чтобы получить сакральные магические знания, живёт в Москве жизнью обычного государственного служащего.

С чего это в головы магов, которых на Земле развелось за пятнадцать лет просто не меряно, втемяшилась такая глупость, что он Верховный маг может даровать знания, Сергей даже и не представлял себе. Лично он ни о чём подобном на своём официальном сайте не писал, но это было так. Скорее наоборот, он постоянно говорил о том, что магия так же гибка и многообразна, как и сама жизнь, и что изобретательный маг всегда найдёт, чем поставить в тупик своего могущественного собрата или врага. О врагах светлых магов и о том, как проще всего бороться с ними, ему приходилось писать особенно часто. Пока магии на Земле не было, вся магическая писанина фактически не стоила ни гроша, но с той поры, как пятнадцать лет назад они открыли сосуд магии, всё изменилось самым радикальным образом. Если раньше обитатели подземного мира и заоблачных высей очень редко показывались на Земле, то теперь она сделалась для них самым настоящим проходным двором.

Хуже того, сами люди, словно обезумев, тотчас бросились во все тяжкие и каких только магий не придумали вдобавок ко всему тому, о чём уже было написано всякими глупцами ранее. Увы, но по большей части все эти глупости обрели черты реальности и на Земле появились даже вампиры и оборотни, не говоря уже о всей той нечисти, которая раньше относилась исключительно к миру сказок и легенд. Теперь в реках можно было запросто встретить русалок, в болотах кикимор, в городах домовых, ну, и, конечно, в некоторых местах троллей, гномов и даже эльфов. Последние, правда, были совсем не такими, как у Толкиена, и являлись на самом деле крохотными существами с крылышками. Крохотные-то они были крохотные, но на диво вредные и мстительные, если их чем-либо обидеть. Очень многие из этих удивительных существ населяли Землю и ранее, вот только были они тогда почти бесплотными духами.

В общем вдобавок ко всем тем бедам, которые принёс людям на Земле прогресс в двадцать первом веке, добавилась ещё и магия со всеми своими неприятностями, но появилось и явное благо, — светлые маги и их всё-таки было значительно больше, чем всяческой чёрной сволочи. Ну, и ещё выяснилось, что как в подземном мире, так и на небесах, также всё было не слава Богу и там тоже вполне хватало своих собственных придурков, но самым главным было то, что когда магия хлынула в мир, она проникла также и туда. В общем жить на Земле стало значительно веселее, поскольку наука, вдруг, обрела мощнейшую силовую, материальную и метафизическую поддержку в форме магии, а потому учёные чуть ли не каждый день выдавали на гора такие штуки, что у Сергея Бакланова и его друзей голова шла кругом.

Верховный жрец магии вышел из большой спальни, обставленной довольно роскошно, и потопал в ванную комнату своего трёхэтажного городского дворца, созданного в его семикомнатной квартире одиннадцать лет назад. Всего во дворце насчитывалось двадцать семь комнат, но все они, по большей части, пустовали и вообще гораздо чаще этот дворец существовал в собранном виде и представлял из себя просторную семикомнатную квартиру, купленную в высотном доме на Фрунзенской набережной Москва-реки. В дворец квартира превращалась тогда, когда ему нужно было пустить пыль в глаза какой-либо очень уж требовательной любовнице вроде Ирины Николаевны, молодой, но амбициозной светлой ведьмы.

Провинциалка, приехавшая в Москву из Тамбова, считала Сергея важным государственным чиновником, как минимум тайным советником при правительстве. Видимо из-за того, что он ездил на новеньком чёрном «Мерседесе-Вампир». Ну, частично она была права, её любовник, который вечно ссылался на занятость, действительно был важной персоной, но только не в правительстве России, а куда больше. Ведь что ни говори, а Сергей, при всей его скромности и непритязательности, был по сути дела тайным правителем всех трёх миров Земли, чтобы не думали там о себе Люцифер, все земные правители, а также весь сонм архангелов, но из всей этой шайки-лейки один только истинный главный Князь Тьмы — Эолтабаоф знал об этом доподлинно. Этот тип чуть ли не с самых первых дней искал встречи с ним и мечтал подписать договор или хотя бы соглашение если не о вечном мире, то по крайней мере о ненападении.

Архангелы же его в упор не хотели видеть, а земные правители, включая руководителей стран Большой десятки, вообще считали Верховного жреца магии вместе с его двумя помощниками и заместителями, аферистами и заранее объявили их вне закона. Сергей относился к этому вполне терпимо только потому, что они не якшались открыто с эмиссарами подземного мира и небес. Впрочем, эти господа проникали на Землю вовсе не для того, чтобы встречаться с земным начальством. Их куда больше интересовали контакты друг с другом и самыми могущественными магами Земли, как тёмными, так и светлыми. В общем они вынашивали далеко идущие планы, связанные в первую очередь с покорением Земли и её колонизацией, но это ничем или почти ничем не грозило простым людям, так как воевать они не хотели, а попросту боялись, поскольку знали, что проиграют войну.

Зато как подземные, так и небесные властители мечтали прибрать к рукам все три источника магической силы, хотя даже и не представляли себе, что они из себя представляют и как действуют. Тем не менее Сергей прекрасно понимал, что он и двое его друзей, стоят у них костью в горле и только поэтому они находились в глубоком подполье. На них была возложена Высшими очень важная миссия, не выполнить которую они не могли просто физически, а отказаться от её выполнения им не было дано при всём своём желании. Правда, такого желания у них никогда и не возникало. Ну, а сама миссия оказалась не такой уж и сложной, — вырастить и воспитать трёх драконов, после чего дать каждому хорошего пинка под хвост, если надоедят до смерти, или разрешить им и дальше жить рядом с собой.

Верховный жрец вошел в огромную ванную комнату с овальным бассейном белого мрамора посредине, слегка шевельнул мизинцем и тот наполнился горячей водой с колышущейся шапкой пены. Он снял халат, длинные чёрные шелковые трусы, также расшитые звёздами и магическими символами, подарок ведьмы Ирины, и забрался в ванну. Дверь ванны бесшумно открылась и в неё заглянул Август, подопечный Сергея. Шумно посопев несколько минут, он капризным тоном заявил:

— Я тоже хочу купаться.

— А больше ты ничего не хочешь? — Строгим голосом поинтересовался у юного дракона его, можно сказать, отец — Например ремня или если пожелаешь, могу отходить тебя розгами. Парень, если драконы и принимают горячие ванны, то только вулканические и желательно сероводородные. Ты, дружочек мой, дракон всё-таки, а не какой-то там человечек, ну, а раз гейзера у меня для тебя здесь нет, то немедленно закрой дверь с обратной стороны. Надо же, дитятко решило взять за моду принимать ванны по утрам. Иди лучше вымой руки, скоро завтракать будем.

Дракон, недовольно ворча, убрался в свою комнату, громко топая ногами, обутыми в специальную обувь, чтобы не портить паркет. К этому Сергей приучил своего питомца ещё с младенчества. Август был покладистым малым, но он уже начал взрослеть и поскольку ему с некоторых пор разрешалось общаться со своими будущими невестами — Симоной и Дайной только через Интернет, взял себе за моду вредничать. Особенно тогда, когда в их дом заявлялись любовницы его воспитателя, от которых он был вынужден прятаться, оборачиваясь собакой, большим золотистым ретривером. Сергей вздохнул, и, помянув недобрым словом их благодетеля, ушел под воду с головой. Прогоняя из головы прочь воспоминания о прошедшей ночи, а вместе с ними и грешные мысли, касающиеся брака. До тех пор, пока они не завершат своей миссии, это не светило никому из них.

Приняв ванну он натянул на себя джинсы, чёрную майку с надписью «Школа золотого дракона», обулся в белые кроссовки и отправился на кухню. Ещё один обитатель его дворца, домовой Курпей, коренастый косматый малый ростом чуть выше метра тридцати, одетый в домотканую рубаху чуть ли не до пола, серые суконные портки и лапти, уже приготовил не то что завтрак, а целый обед и его подружка, кикимора Синка, примерно такого же роста голенастая, конопатая девица в цветастом сарафане, тотчас принялась подавать на стол. Во дворце у Сергея жила ещё одна кикимора, — Пенка, младшая сестра Синки, но она, в отличие от старшей сестры, не умела ни стряпать, ни стирать, а потому была приставлена к пылесосу и занималась уборкой. Кот Михей сидел на холодильнике и сверху за всем присматривал.

Курпей прибился к дому Сергея сам. Однажды, возвращаясь домой поздно ночью, он увидел домового с грустными глазами, сидящим на половике и сразу же понял, что у него просто не поднимется рука прогнать его прочь. Домового привезли из воронежской деревни какие-то пожилые уже придурки, продержали в своём доме два года в ванной, совершенно не думая о том, где вода, а где домовые, а потом выкинули из дома на помойку. Сергей в ярости хотел было превратить этих, так называемых, учителей в жаб, но Курпей отговорил его. Мол не дело это, мстить добрым людям за то, что они ни бельмеса не знают о домовых и их привычках, считая, что все они рано или поздно начинают вонять плесенью и тогда их нужно сносить на помойку.

Специально для Курпея Купреяновича он сделал в большой тёмной комнате удобный, высокий, сухой и на редкость тёмный трёхкомнатный подпол, купил для него дюжину сундуков, большие полати из липы, постелил на них холщовый тюфяк, набитый гречневой шелухой и даже нашел такую редкость, как одеяло, пошитое из мышиных шкурок. В общем создал для него просто райские условия и даже поставил на телевизор специальный фильтр, чтобы тот мог смотреть его не мучая глаз. Эти удивительные существа могли видеть в полной темноте, как днём, но при этом совершенно не боялись солнечного света, зато вечером, когда везде зажигались электрические лампы, не могли обходиться без чёрных очков. Так уж были устроены их глаза.

С той поры он забыл о том, что такое питаться бичпакетами, варёными сосисками и яичницей с подгорелой колбасой. Этот широкоплечий малый, весь заросший пегой шерстью, она покрывала даже его ладони, оказался превосходным поваром. Ну, а когда Сергей однажды привёз в дом ещё и двух кикимор, которых отбил у демонов-браконьеров и поселил их во всё той же тёмной комнате этажом выше, поставив в ней большой террариум с ужами, жизнь в его доме и вовсе наладилась. Сестрицы по очереди тайком спускались по ночам к Курпею, но никогда не ссорились из-за него, а потому в доме всегда царил мир, вот только с порядком всё же было плоховато. Главным нарушителем порядка и организатором всех шалостей являлся Август. Этот типус умел оказывать тлетворное влияние даже на такой образец сознательности, каким был ангорский кот Михей.

Увы, но с котом Михеем тоже было не всё слава Богу. Он родился обычным котом, но потом в него реинкарнировали душу безвестного ангела, которую, лишив прежней памяти, архангелы насильно вселили в тело кота. Точнее двухмесячного котёнка. Его Сергею всучил вместе с яйцом, из которого вскоре должен был вылупиться дракончик, их благодетель. Начиная с трёх месяцев, Михей начал разговаривать, хотя не с кошачьими голосовыми связками это делать. Тем не менее, уже к году он настолько развил их, что даже разучился мяукать. Тому бедолаге-ангелу, которого скорее всего подвергли наказанию за излишнее человеколюбие, предстояло теперь провести в телах различных мелких тварей двести лет, такие уж были у ангелов законы.

Сергей, получив вместе с друзьями не только все магические знания, но и способности к тому, чтобы познавать окружающий мир, чуть ли не оставаясь постоянно на одном и том же месте, уже в первые же два год достаточно хорошо изучил обычаи обитателей как подземного мира, так и небес, поэтому как только Михей вырос в огромного котяру, весившего полтора пуда с гаком, он первым делом провёл над ним сложный магический обряд, даровавший ему воистину уникальное долголетие, а также сделал его восприимчивым к магическим эманациям, благо их главный источник был совсем рядом. Поэтому Михей был ещё и могущественным магом и вместе с ним учил уму-разуму Августа. Если тот, конечно, не подбивал его на какие-нибудь шалости как внутри дома, так и за его пределами.

Два этих типа, сложив воедино способности кота и собаки, запросто могли открыть входную дверь и смыться из дома, чтобы шлындрать потом весь день по улицам. Август, будучи жестоко выдранный после этого ремнём, разобиженный на весь мир, запирался на день, а то и два, в своей комнате, а Михей клялся и божился, что сам не понимает, как он смог поддаться на уговоры, каялся и просил содрать с него с живого шкуру. Ну, тут он, конечно, хитрил, поскольку хорошо знал, что никаких физических наказаний не последует. Не тот был человек Сергей, чтобы стегать ремнём или бить тапкой кота, это же не дракон с его сверхпрочной золотой шкурой, от которой отскакивала калёная сталь и рикошетировали любые пули.

Вот с кем точно никогда не было проблем, так это с Курпеем и если Август подбивал на какие-нибудь шалости сестричек-кикимор, то домовой тут же отправлялся в свой подпол, втыкал в уши наушники плеера и завалившись на полати и слушал древний тяжелый рок, отдавая предпочтение Элису Куперу и группе «Блэк саббат». Август вместе с сестричками и Михеем тем временем планомерно громили все три этажа дворца, играя то ли в партизан, то ли в нашествие монголо-татарских полчищ на Русь. Обычно для того, чтобы прибраться после этого во дворце, Сергею приходилось делать всю эту банду невидимой, выгонять её на лестничную клетку и потом складывать свой дворец, как листок бумаги, чтобы, развернув его, привести всё в идеальный порядок до следующего Мамаева побоища. Сердиться на Густика из-за такой ерунды, он просто физически не мог, поскольку и сам был бы не прочь поиграть с ним в подвижные игры с разгромом жилища в середине и хватанием за голову в финальной стадии.

В принципе он был очень доволен своей жизнью в пределах дома. При желании Сергей всегда мог сделать так, что не то что Август, но Михей и даже Синка со своим нюхом много лучшим, чем у немецкой овчарки, не смогли бы найти, где находится его рабочий кабинет, так ловко он умел его прятать. Дракон в последнее время стал всё чаще и чаще задумываться о том, кем он хочет стать, хотя кем он ещё мог быть, кроме как драконом? Ведь не топ-моделью в конце-то концов. Единственное, что его несколько тяготило, так это крайне скромные запросы Курпея, Синки и Пенки, которые даже и думать не хотели о том, чтобы обзавестись более просторными апартаментами. В том, что им гораздо удобнее щеголять в льняных одеяниях, он уже не сомневался, хотя и хотел, чтобы они выглядели малость покрасивее. Если Курпея трудно было превратить в Леонардо Ди Каприо, нужно было много брить и всё на сухую, так как от воды ему делалось дурно, то Синка и Пенка довольно симпатичные малышки с огромными, на пол-лица, глазищами и крохотными носиками. Вот их точно можно приодеть и получше.

Когда Сергей вошел на кухню, а она у него была очень просторной и красиво обставленной, с печью размером побольше его автомобиля, очагом и ещё специальным камином, в котором можно было целиком зажарить быка, Пенка уже сидела за большим столом красного дерева, держа в руке ложку и нож. Вилок эта глазастая пигалица не признавала. Хотя росту в Пенке всего метр тридцать, она была на диво прожорлива и запросто могла укатать цельный чугунок молодой картошки, её любимого лакомства, объёмом на два ведра. Как только Сергей вошел в кухню, Синка подала ему большое блюдо с огромной свиной отбивной с картошкой-фри, а Курпей потащил на противоположную сторону стола блюдо кованного серебра, на которое он уже выложил две зажаренные на вертеле бараньи туши и индейку, приготовленную аналогичным способом. Домовой, как и обе его подружки, не смотря на свой небольшой рост, был на редкость силён и смог бы, наверное, забросить в кусты конного рыцаря вместе с конём, латами и оруженосцем.

Август, задумчиво глазевший через окно на улицу с высоты тридцать седьмого этажа, словно бы нехотя отошел от него и направился к столу с важным видом, на ходу ковыряя когтем в зубах. Если дракон не носился по дворцу задрав хвост, то он обычно передвигался на двух ногах, словно крылатый тираннозавр. Крылья он обычно держал плотно сложенными и прижатыми к веретенообразному телу, а потому казался горбатым. Сергей поискал по кухне глазами и строгим голосом поинтересовался:

— Август, где твой пентаграмон? Опять сломал?

Дракон огорчённо вздохнул. Пентаграмоном был специальный магический стол на одной ножке, изготовленный из семи благородных металлов и украшенный семью видами драгоценных камней. В младенчестве Сергей усаживал Августа на этот стол и кормил его сначала из рожка объёмом на пять литров кашкой, сваренной на молоке буйволиц, а затем с ложечки, пока не настало время ему самому уплетать мясо с магического пентаграмона, из-за чего эта тяжеленная конструкция частенько страдала, подвергаясь атаке драконьих зубов и когтей, имевших прочность алмаза. Пенка, положив на стол ложку и нож, немедленно взмолилась, прижав ручонки к своей плоской груди:

— Мастер, не ругай Густика! Он сегодня ночью случайно проглотил пентаграмон вместе с двумя копчёными индейками. Ты ведь можешь сделать ему новый.

У Сергея тотчас гулко застучало сердце. Он немедленно подошел к своему сыночку-дракону, присевшему на задние лапы, опустившему вниз свои могучие лапы-руки и понуро склонившему голову, изогнув шею, нежно обнял его и ласково сказал:

— Не волнуйся, Густик, ничего страшного. Это рано или поздно должно было произойти. Ты просто взрослеешь, сынок. Я бранил тебя за твой пентаграмон только тогда, когда ты выколупывал из него драгоценные камни, ведь мне из-за этого приходилось чуть ли не заново строить эту магическую кормушку, а теперь он, наконец, оказался там, где ему и положено быть, в твоём могучем теле. Ещё всего каких-то три года, мальчик мой, и ты станешь совсем взрослым драконом и тогда сможешь летать вместе со своими подругами где угодно, а мне уже не нужно будет скрывать от всех, что на Землю пришли драконы и что все её жители обрели в вашем лице могучих защитников.

— Правда, папа? — Тихо спросил Сергея дракон — А я так испугался, когда проглотил пентаграмон вместе с индейками. Я даже не понял, как он вообще пролез в моё горло, тут же стал кашлять, чтобы он вылетел обратно, да, какой там, он, словно растворился во мне или куда-то исчез.

Сергей взял дракона за голову, поцеловал его в лоб и весёлым, радостным голосом воскликнул:

— Синка, милая, где у нас припрятана бутылка шампанского? Быстро тащи её сюда, а ты, Пенка, вихрем дуй в мой кабинет и принеси оттуда магический пентаклион.

Обе босоногие кикиморы с пробуксовкой стартовали и вскоре одна притащила десятилитровую бутыль шампанского «Дом Периньон», а вторая магический кубок ёмкостью как раз в десять литров. Сергей заставил бутыль парить в воздухе, охладил вино, осторожно откупорил бутылку и вылил её содержимое в пентаклион, который так же был изготовлен из семи драгоценных металлов и украшен драгоценными камнями семи видов. Широко улыбаясь, он указал на магический кубок рукой и сказал:

— Август, пентаграмон это такая еда для драконов, которую необходимо запить славным вином. Прошу, теперь ты должен проглотить ещё и этот пентаклион. Ну-ка давай, покажи нам всем, что ты уже не маленький птенчик, а юный, полный сил дракон, который совсем скоро станет взрослым и могучим.

Дракон одним прыжком подскочил к столу и с громким звуком «Ам», тотчас проглотил ведёрного размера кубок на высокой гранёной ножке. Тот, словно по волшебству, сам влетел в драконью глотку и Август снова ничего не почувствовал, правда, через минуту всё же сказал удивлённым голосом:

— Пап, у меня по всему телу расходится от живота тепло.

После этого все наконец сели за стол и приступили к завтраку. Как не старался Август, но ему так и не удалось обогнать Пенку, которая в каких-то три минуты вточила громадную свиную отбивную, подобрала со своего блюда всю жареную картошку, зелёный горошек с солёными огурчиками, и с невинным видом попросила добавки. Курпей немедленно встал из-за стола и принёс ей второе точно такое же блюдо, а Сергей задумчивым голосом сказал, глядя на Синку:

— Ох, Синочка, что-то не нравится мне аппетит Пенки, а может быть наоборот, очень даже нравится. Сдаётся мне, что скоро твоя сестрица родит или домовёнка, или кикиморочку. Вот будет радости в нашем доме.

Глаза кикиморы сделались ещё больше и она спросила:

— Мастер, а разве кикимора рождаются не из болотного газа? Мы ведь с Пенкой не знали никогда родителей и из прошлой своей жизни помним лишь то, как стелились туманом над болотами, взявшись за руки, пока однажды не обрели тела.

Сергей улыбнулся и сказал ей:

— Ну, не знаю как рождались кикиморы в те далёкие времена, когда из нашего мира Высшие убрали всю магию до последней капельки, это случилось ещё тогда, когда люди в шкурах ходили, а ангелы и демоны были одним крылатым народом, но от тех игр, которыми ты и Пенка по очереди занимаетесь с Курпейкой, у всех живых существ точно рождаются дети. Так что вы в этом плане ничем не отличаетесь от людей. Правда, я почему-то думал, что кикиморы беременеют от леших, хотя если поставить лешего рядом с домовым, да, ещё и обрядить его, то вряд ли их можно будет отличить друг от друга.

Кот Михей, который завтракал вместе со всеми сидя на столе, а не за столом, вежливым басом поинтересовался:

— Мастер Селект, а от кого тогда могут забеременеть русалки? И главное как, если они ниже пояса рыба рыбой?

Август тут же радостно брякнул:

— Как от кого, Михей, конечно же от водолазов!

Все громко рассмеялись от этой немудрёной шутки и лишь одна Пенка смущённо уткнулась носом в тарелку, но аппетита не потеряла. Когда с завтраком было покончено и Сергей, наконец, закурил длинную сигару и взял в руку чашечку с кофе, он вспомнил ещё об одном событии, которое должно было случиться вскоре, а точнее в одиннадцать часов, и сказал:

— Так, ребята, быстро приберитесь на кухне и все на выход, мне нужно будет сложить дворец и вернуть квартире её обычный непритязательный вид. До обеда вам всем придётся помучиться. Особенно тебе, Густик. Сегодня Барби принесёт Михею невесту и пока эта фея будет находиться у нас в гостях, вам троим нужно будет посидеть взаперти. Надеюсь вы не забыли, что я даже и не маг толком, а так, всего лишь дипломированный специалист по маготехнике и не более того. Поэтому у меня в доме априори не может быть ничего такого, что должен иметь всякий уважающий себя практикующий маг. Понятно?

— Понятно. — Дружно ответили ему домочадцы и лишь один только кот немедленно взвыл благим матом — Мастери, пощади! Я не хочу спариваться с животным, пусть даже это и кошка моей собственной породы. По мне, так уж лучше удавиться.

Сергей строго посмотрел на него и сказал:

— Михей, прекрати. Ты забыл, друг мой, что это точно такая реинкарнированая кошечка, как и ты, и тебе не хуже меня известно, что особь мужского пола не может влезть в тело женского пола, так что это какая-то ангелица и возможно, что ты её даже знаешь. Печально, конечно, что у вас родятся самые обычные котята, но ты уж извини, старик, кому-кому, а Барби я никак не могу отказать. Мало того, что эта юная особа наша соседка, так она ещё и лидер самой лучшей команды боевых магов, за которой я наблюдаю уже очень давно. Правда, я не знаю, зачем ей это понадобилось, скорее всего она просто хочет провести разведку в моём доме, а раз так, то ты не можешь подвести меня, так что будь мужчиной. Если, конечно, её кошечка не встретит тебя в штыки. Ты ведь знаешь, какие задачи я хочу поставить перед ними в будущем и вообще, Михей, мне странно слышать от тебя такое. Помнится в молодости, ты не пропускал мимо себя ни одной деревенской кошки и был готов драться из-за этих замухрышек насмерть не только с котами, но и с собаками.

Отповедь подействовала и Михей мигом присмирел, хотя Сергею было ясно, что таким образом он просто не хочет ударить в грязь лицом перед остальными своими друзьями и особенно перед Августом. Зато он добился главного. Дракон не стал вставлять ему из-за этого никаких шпилек. То, что ему не влетело за пентаграмон, вовсе не говорило, что не найдётся никакой другой причины напроситься на взбучку. К тому же меч его отца так ещё и не был вложен в ножны, а точнее офицерский кожаный ремень, которым он стегал его по заднице, не был снят со стены и торжественно положен в какой-нибудь ящик. Домовой и кикиморы быстро прибрались на кухне и вскоре все обитатель сто шестьдесят седьмой квартиры, сделавшись невидимыми, тихонько вышли на лестничную клетку и Сергей быстро сложил свой дворец.

Вернулись они во вполне обычную квартиру, которая не отличалась особой роскошью, пусть и слишком большую для одинокого холостяка. Холостой образ жизни, а также едва ли не нелюдимость, весьма поражали соседей Сергея. Ещё бы, красивый, высокий, совсем ещё молодой мужчина живёт один и никогда не приводит к себе домой женщин. Это вызовет удивление у кого угодно. Тем более, что каждый вечер он выгуливал в скверике, примыкавшем к дому, красивую собаку совершенно роскошной золотистой масти и огромного белоснежного кота. И каждый вечер вот уже на протяжении года Сергей встречался в этом скверике с Барби, — самой экстравагантной феей чуть ли не во всей Москве и Московской области.

Нет, как в этом огромном городе, так и в области можно было встретить не одну тысячу девушек, предпочитавших имидж готической девочки-вамп, но никто из них не был настоящей феей, лидером прекрасной команды магов-воинов и вообще очень могущественных молодых магов. Едва ли не самых могущественных во всем Центральном пределе. То, что Барби купила себе квартиру в том самом высотном доме на берегу Москва-реки, в котором жил Верховный жрец Селект, Сергей не считал случайностью. Во-первых, та квартира, которую она купила, стоила очень дорого и Барби вряд ли смогла бы просто так выселить из неё мирного демона-труженика, решившего переселиться из подземного царства в земной мир. Ну, а, во-вторых, она каким-то образом сумела сломить при этом яростное сопротивление своих родителей, которых он всячески настраивал против этого.

Как бы то ни было, но Барби вот уже год жила с Сергеем в одном доме, заранее завела себе кошку ангорской породы, чтобы у неё имелась причина общаться с ним и его это очень беспокоило. Хотя Барби, по-настоящему Лена, ему в общем-то была симпатична, он вовсе не испытывал к ней никаких чувств, кроме менторских и ещё немного отеческих. Это была стройная, очень красивая, миниатюрная и худощавая блондинка девятнадцати лет с пронзительно голубыми глазами, крепким спортивным телом и довольно пышной грудью. Однажды, когда её команда, называемая «Барабашки», начала всерьёз мочить воинственно настроенных демонов, чёрных магов и даже ангелов, ненавидящих почему-то людей, она выбрала себе имидж невинной готической девочки. Это было ещё тогда, когда юной фее не исполнилось и четырнадцати лет, но сейчас она уже была девушка на выданье и в принципе, пусть и с большой натяжкой, могла иметь на него какие-то виды, но она же могла просто раскусить его и вычислить, кто в действительности скрывается под личиной скромного сотрудника ФСБ, работающего в Управлении по борьбе с незаконной магической деятельностью, то есть попросту в Убоне. Юная фея Барби была очень могущественным магом.

Последнее не так страшно, как первое. Сергей был вполне доволен своей жизнью мага-плейбоя. Ему ничего не стоило крутить романы с самыми роскошными магессами Москвы и те сами прилетали в его открытое, для таких случаев, окно. От некоторых, таких как Ирина, он даже не скрывал, что за довольно большие деньги один могущественный маг превратил его большую квартиру в самый настоящий дворец. Он по мере сил опекал как Барби, так и её «Барабашек», всячески помогал им в их непростой деятельности, хотя власти и признавали истребление всякой опасной нечисти незаконным и очень не хотел, чтобы эта девушка влюбилась в него. Более того, это было совершенно недопустимым и крайне нежелательным. Он мог из-за этого потерять прекрасную команду очень могущественных магов.

Пока что об этом вроде бы не шло и речи. При встречах, Барби куда больше интересовалась Августом, нежели им и очень радовалась, что тот не рычит на её Марго. Сидя на скамейке, они наблюдали за тем, как два ангела в кошачьем обличье играют с драконом в собачьем и мирно беседовали. Лена училась в школе прикладной магии и по её собственным словам у неё, якобы, ничего не получалось и она даже подумывала о том, чтобы поступить в обычный институт и всё гадала, в какой именно, ведь теперь куда ни кинь, нужно было если не быть магом, то хотя бы уметь в совершенстве пользоваться сложными магическими амулетами и применять заклинания не короче сонета. Ну, а он, в свою очередь, вдохновенно врал девушке, что будучи дипломированным экспертом по маготехнике, совершенно не разбирался в магии, хотя и знал все её теоретические основы, вот только применить на практике этого не мог, а потому считался очень ценным специалистом для тех, кто и этого не знал о магии.

В общем врали они друг другу напропалую. Барби ещё в шестилетнем возрасте была настолько могущественным магом, что от её силы содрогалась чуть ли не вся Европейская часть России. К тому же это именно она первой не только сколотила семёрку боевых магов, но и так грамотно распределила в ней роли, что спустя годы все остальные боевые маги работали только по её системе. «Барабашки» хотя и не начали бороться с нечистью первыми, они для этого были ещё слишком малы, зато вливали столько сил в магов-охотников, работавших тогда в одиночку, что те одержали множество славных побед. Иногда они выходили на бой с боевыми группами демонов и гоняли их, как мышей, а бывало и так, что устраивали взбучки боевым пентарам матёрых архангелов со стажем и длинным послужным списком, решившим спуститься на Землю, чтобы ставить пальцы веером.

Думая о том, что уже очень скоро в его квартиру войдёт Барби, Сергей, командуя своими друзьями, быстро навёл в ней идеальный порядок и даже два таких лодыря, как Август и Михей, помогали ему изо всех сил, но только исключительно с помощью магии. В квартире, впрочем, и так было чисто прибрано и в основном они занимались только тем, что тщательно маскировали сложнейшие магические заговоры самого различного назначения. Все его домочадцы были очень неплохими, да, что там, могущественными магами, хотя кое-кто из людей и считал, что домовой-маг или кикимора-маг, это нонсенс, а потому уже через полчаса квартиру стало просто не узнать. Она превратилась в самое обычное московское жилище чиновника среднего пошиба.

Как только с уборкой было покончено, Курпей со своими подружками скрылся в тёмной комнате, Август в облике ретривера завалился на любимый хозяйский диван и принялся смотреть по телевизору очередной боевик с битвами драконов, а Сергей удалился в свой рабочий кабинет, который один практически не потерял прежнего вида, разве что потолок в нём стал на три метра ниже, и сел за компьютер, а кот запрыгнул на стол, похожий в плане на букву «Г», и сел на нём так, чтобы ему было удобно читать текст с экрана. Вот уже целую неделю Верховный жрец магии Селект мучился над написанием статьи о том, как и когда на Землю вернулась магия. Таким образом двумя другими Верховными жрецами было решено отметить пятнадцатилетний юбилей со дня этого важного для всех события.

Статья была уже практически готова, но совершенно не нравилась Сергею, поскольку была очень далека в своей информационной основе от истинной сути событий пятнадцатилетней давности. Ну, в принципе поначалу она и задумывалась им, как документ полный официоза, из которого никто не смог бы извлечь для себя ровным счётом никакой конкретной информации. В этом плане работу можно было считать законченной, но он был ею совершенно неудовлетворён. Поскольку статья была невелика, всего каких-то двадцать пять стандартных машинописных страниц, он быстро заново перечитал её вместе с котом. Как только Михей перечитал его писанину заново, он презрительно фыркнул и высказал своё резкое и категоричное резюме:

— Полная чушь! Бред сивой кобылы в тихую июньскую ночь, мастер Селект. Извини, но хотя я и был в то время всего лишь крохотным котёнком, с головой у меня уже тогда всё было в полном порядке. Это о своей прежней ангельской жизни я ничего не знал, но с памятью, логикой и вообще соображалкой, уже тогда дружил. Но возможно, что ты и прав. Не хрена рассказывать всему миру, как всё произошло на самом деле.

Сергей глубоко вздохнул и сказал:

— А надо, друг мой, иначе я перестану уважать себя.

Сказав это, он сложил руки на груди и на экране стали быстро появляться следующие строки:

— Итак, уважаемые господа маги, такой вполне бы могла стать официальная версия, если бы я, Верховный жрец магии Селект, а вместе со мной Верховные жрецы Астор и Магнус, стремились к власти и желали повелевать вами, а также всеми остальными людьми, как об этом мечтают некоторые деятели на земле, под землёй и высоко над нею. Ну, а теперь я хочу рассказать вам, как всё происходило на самом деле. Без двух месяцев, пятнадцать лет назад, первого августа, трое молодых людей проснулись прекрасным, знойным утром мучимые хотя и не очень тяжелым, но ощутимым похмельем. Дело происходило в сельской местности, в небольшом населённом пункте в северном полушарии планеты. Где именно, я говорить не стану. Трое молодых людей приехали туда, чтобы просто отдохнуть и оттянуться на лоне природы вместе с подружками и находились там вот уже неделю. Наши подруги отказались пить самогон, производимый одним местным жителем, которого мы купили накануне целых три литра, весь выпили и выпали в осадок. На следующее утро наши девушки уехали в город за более приличными напитками. Время шло к полудню, они не спешили возвращаться, а наше похмелье крепчало. Потому мы, жестоко мучаясь с похмелья, не зная чем поправить своё пошатнувшееся здоровье, в конце концов пошли к тому старику, у которого покупали самогон накануне. Старик, назвавшийся нам Максимилианом, гнал самогон, как он клятвенно заявил, исключительно для собственных нужд. Он очищал его до кристальной чистоты, настаивал на одному ему известных травах и в итоге получался прекрасный напиток, получше самых хороших сортов коньяка, бренди или виски. Хотя это и было весьма сомнительное предприятие, пить самогон в такую жару, ехать за спиртным в ближайший город нам тогда и вовсе не хотелось, а потому мы решили обойтись самогоном. В принципе именно поэтому мы и приехали в этот крохотный населённый пункт, расположенный в живописной лесистой местности рядом с рекой и нас интересовала там одна только выпивка, наши подруги и ещё купание в реке. Мы не видели друг друга с тех времён, как закончили школу, жили далеко друг от друга, даже на разных континентах, и впервые за пять лет встретились. Ну, и ещё мы в тот год одновременно закончили учёбу в высших учебных заведениях. Тот, к которому приехали двое его друзей, то есть я, стал дипломированным юристом, первый мой друг финансистом, а второй закончил медицинский институт и готовился поступить в ординатуру. Именно будущий врач и высказался за то, чтобы купить у деда самогон. Наши подруги, как я уже говорил, отказались пить этот божественный напиток наотрез и с полудня и до вечера мы не спеша выпили все три литра, после чего, пребывая в состоянии полного блаженства, легли спать. Проснувшись наутро и не обнаружив подруг и одной машины, мы некоторое время ещё раздумывали, что нам делать. Вскоре кто-то из нас позвонил своей подруге и мы узнав, что те вернутся только к вечеру, извергая проклятья в их адрес, втроём направились к домику старика, стоящему в лесу. За руль мы в то время уже не могли сесть, очень уж болела голова. Старика Максимилиана мы дома не застали, а поскольку двери были гостеприимно открыты, то вошли в дом и увидели на столе несколько трёхлитровых ёмкостей, доверху заполненных живительной влагой, способной унять тупую, ноющую боль в висках и вернуть нас в блаженное состоянии. Выбрав трёхлитровую стеклянную ёмкость с напитком самого красивого цвета и оставив на столе деньги, мы быстро вернулись в свой дом, сели за стол и ваш покорный слуга решительно открыл сей сосуд. Вот тут-то и начало происходить нечто странное, что ранее было описано мной, как открытие волшебного сосуда с магией в её концентрированном виде. В общем сидим мы за столом, как три идиота, и с удивлением смотрим на то, как из ёмкости с громким шипением, бульканьем и ещё какими-то завываниями вылетает наружу нечто вроде радужного, сияющего пара, эта светящаяся фигня заполняет собой всю комнату и потом чуть ли не с рёвом вылетает в распахнутые настежь окна и дверь, сотрясая при этом дом, как во время землетрясения. Вот так через нас, троих раздолбаев, и прошла вся магия, которой, как это уже очень скоро выяснилось, вполне хватило на то, чтобы заполнить собой весь подземный, наземный и небесный мир. Насколько мне это стало известно совсем недавно, в тот момент сам властелин ада Эолтабаоф так перетрусил, что в своих покоях залез под кровать, да, и эти хвалёные архангелы на небесах, дрожа от страха, не знали в панике за что хвататься и стучали зубами, и только на Земле люди, которых внезапным ударом магической эманации тоже встряхнуло довольно жестко, отнеслись ко всему скорее с удивлением, чем с ужасом. Более того, очень многие из людей сразу же ощутили невиданный прилив сил, а отнюдь не страх, но это вы все, господа маги, знаете даже лучше, чем я, ведь нам-то пришлось сидеть вплотную к открытому сосуду. Когда же всё закончилось, мой друг Магнус в сердцах сказал: — «Я сейчас пойду и лишу этого благородного старика его длинной бороды без наркоза», ну, может быть немного грубее и в тот же момент мы услышали голос мастера экзотического винокурения, который спросил его: — «Юноша, хотелось бы мне знать, в чём именно заключается моя вина? Я что, вкладывал в ваши руки сей священный сосуд, в котором была заключена магия этого мира, ранее изъятая из него Высшими? Нет, вы выбрали его из нескольких ёмкостей вполне самостоятельно, не спрашивая моего совета, да, и открыл его Селект тоже без каких-либо вопросов, адресованных мне. Поэтому смиритесь, юноши и внемлите мне, Высшему и посланнику Высших. Отныне ты, молодой человек, будешь называться Селектом, ты Астором, а ты Магнусом. Вы стали избранными, Верховными жрецами магии, этого самого главного фактора всего дальнейшего существования вашего мира. Каждому из вас я вручу по некоему предмету, который вскоре станет источником магической силы для всех магов вашего мира, светлых и тёмных. Вам же отныне суждено идти только по светлому пути, поскольку через вас прошла вся магия и только вам одним теперь ведомы все магические знания, а они не должны быть употреблены во зло. Тебе же, Селект, поскольку ты станешь начальником над этими двумя идиотами, хотя ты ничуть не умнее их, я вручаю ещё и это разумное существо, которое ты должен вырастить, а потом тешить и холить, пока не пройдёт определённое количество лет. Ты станешь единовластным хозяином всего Центрального магического предела Земли, а это вся Европа, часть Азии и Африка вместе с изрядным куском Антарктиды, ты, Астор, станешь таким же хозяином Западного магического предела, в который входят обе Америки, Гренландия и часть Антарктиды, а ты, Магнус, будешь хозяином Восточного предела и тебе достанется всё остальное. На этом моя миссия на Земле завершена и я отправляюсь домой, а вы немедленно проваливайте туда, откуда прибыли и быстро приступайте к работе, болваны». Ну, я в общем-то несколько смягчил напутственные слова Максимилиана, равно как и не стал упоминать о том, что мы высказали в адрес Высшего по поводу его самогона, сосуда с магией и тех предметов, которые он нам оставил, ну, а высказали мы ему в сердцах довольно много таких слов, которые даже с весьма большой натяжкой можно назвать хоть сколько-нибудь приличными. Единственным, кому в момент нашего неспешного общения не досталось никаких эпитетов, было то самое белое, пушистое существо, которое сразу же пошло ко мне в руки и даже получило то угощение, которое оно любит и по сей день. Максимилиан удалился, громко смеясь и порицая нас за неспособность мыслить здраво, а мы остались за столом и только после его ухода успокоились и предприняли первые попытки рассуждать без излишней злобы на седобородого старца. Самым же неприятным было для нас то, что головная боль у нас лишь усилилась и только когда Астор извлёк из пространства, а попросту спёр из ближайшего к нам холодильника полдюжины бутылок с пивом, которое полилось в наши страдающие желудки, мы поняли, что если бы Максимилиан не был таким жлобом и сам выставил нам пивка, то ему не пришлось бы узнать, что ему следует делать его длинной седой бородой и для чего предназначены по нашему единодушному мнению отдельные части его тела. Когда же думать стало значительно легче, то мы поняли и то, почему он так и не предпринял в отношении нас никаких методов физического воздействия. Не знаю как поодиночке, но втроём, да, ещё с дикого похмелья, мы запросто намяли бы ему бока как раз именно с помощью магии, в которой он был весьма силён, а не физически. В общем мы выпили ещё пива, дождались своих подружек и, высказав им всё, что думали по их поводу, тотчас отправились в тот город, из которого приехали в эту чёртову глухомань, где нельзя даже купить нормальной выпивки, чтобы не влипнуть в неприятности. Девушки рассказали нам о том, что через небо прошло какое-то радужное сияние, послышался громкий свист и всех людей тряхнуло так, что кое-кто даже уписался, но не со страху, а от неожиданности. Впоследствии они все три стали могущественными магессами потому, что от нас ещё продолжала исходить магическая эманация, но не они одни. Все, кто находился в непосредственной близости от того населённого пункта, а это были по большей части люди не местные, а приезжие, также стали могущественными магами и очень хорошо, что не чёрными. По возвращении в город, двое моих друзей, Астор и Магнус, в этот же день улетели к себе домой и вскоре осели в тех местах, где живут и поныне. Я в то время ещё жил с родителями, но уже на следующий день покинул отчий дом и с тех пор живу уединённо. Всё дальнейшее, что происходило в мире, вы знаете не хуже меня. Менее, чем через год, в Вальпургиеву ночь, чуть было не началась широкомасштабная четвёртая мировая война, но маги всего мира подавили её ещё в зародыше и к тому же провели всеобщее, тотальное разоружение. После этого от магов досталось олигархам всех мастей, из-за чего за каких-то два месяца рухнули и распались крупнейшие корпорации, а прежняя финансовая система полностью развалилась. Лично на мой взгляд, с магией людям жить стало намного легче, а то, что теперь в мире нет огромных армий с их тяжелым вооружением, всех этих авианосцев, крейсеров и бомбардировщиков, то это даже к лучшему. Немного жалко, конечно, что люди перестали летать в космос, чтобы не беспокоить лишний раз ангелов, но это же не мешает выводить на орбиту спутники связи? Да, к тому же ничто не мешает магам и без всяких ракет добраться до Луны или Марса, вот только делать там в общем-то нечего. Ну, а какой станет наша жизнь в будущем, это зависит уже не только от нас, людей, а также от жителей подземного мира и небес, среди которых также есть очень много нормальных, добрых и отзывчивых, так и хочется сказать, — людей, но человеческий облик они приобретают только приходя в наш мир, а нам, увы, не дано проходить в их миры, но может быть это и к лучшему. Тут они у нас в гостях и их манит к нам очень многое, а там бы мы были у них в гостях, но вот большинство людей туда ничто не манит. Поэтому нам ничего не остаётся делать, как продолжать жить и бороться. Эти строки обращены только к магам света, а потому я не стану распространятся лишний раз, о какой именно борьбе веду речь.

Когда Сергей закончил писать, кот Михей удовлетворённо крякнул и весёлым голосом воскликнул:

— Вот это совсем другое дело! Я конечно понимаю, что некоторые идиотские обороты речи ты применил только потому, что в противном случае просто указал бы на карте ту чёртову деревню, которую тебе потом пришлось из-за этого пришлось выкупить вместе с тремя соседними и лесом, но теперь мне хотя бы не хочется шипеть и плеваться от бешенства. Знаешь, мастер, а я бы выложил на сайт оба текста. Пусть народ малость прибалдеет.

Мысль котоангела была, на взгляд Сергея, вполне здравой и он, закивал головой, немедленно откликнулся:

— Да, так было бы неплохо, Михей, но я пожалуй брошу письмишко Рыжему и Китайцу.

Сергей чуть шевельнул бровью и его электронное письмо было немедленно отправлено по двум адресам. Пока его друзья, Виктор Егорычев по прозвищу Рыжий, проживающий в Майями и Александр Потапов по прозвищу Китаец, который прочно обосновался в китайском городе Дэнфэн, а точнее рядом с ним, в одном их храмов монастыря Шаолинь, но кун-фу уже не занимался и к своему храму никого, кроме нескольких симпатичных магесс, и близко не подпускал, заглянут в почту и ответят, он мог заняться своими делами. Встречались трое друзей крайне редко, но зато очень часто общались либо по Интернету, либо с помощью магических зеркал. Отправив письмо, Сергей Бакланов по прозвищу Баклан, открыл один файл, который открывал гораздо чаще других, и принялся читать строчки, написанные семилетним ребёнком крупным, неровным ещё почерком:

— Если ты умеешь здоровски наколдовывать всякие вещи руками и говорить всякие волшебные слова, о которых никто даже не догадывается, и, как бы, видишь вокруг много злых дядек и тётек, которые всем мешают и даже убивают хороших людей, но ты маленькая и боишься, то это не страшно, ты всё равно можешь их прогнать и победить. Для этого тебе нужно создать команду из семи человек. Ты должна найти себе двух самых лучших подружек и четырёх друзей. Сейчас многие дети умеют колдовать руками и говорить волшебные слова, а некоторые даже умеют делать волшебные штуки, поэтому это не трудно. Но ты для этого должна стать феей, такой волшебницей, которая всех любит только в уме. Маленькие девочки все феи, но когда они вырастают, то становятся разными колдуньями. Всякими-всякими и каждая хорошо умеет колдовать только своё. Одни только феи умеют колдовать всё-всё, даже то, что умеют колдовать только мальчики. Поэтому феи самые главные, но им труднее всех и если ты задумала стать феей, то ты не должна трусить и должна создать свою команду и тогда станешь очень сильной. Сначала ты должна найти такую девочку, которая станет зелёной колдуньей, ну, не с зелёным страшным лицом, а такой колдуньей, которая умеет колдовать зелёными листиками, травой и даже совсем сухими веточками. Такая колдунья называется друида. Зелёное волшебство самое древнее. Друиды всегда колдуют совсем-совсем не думая и поэтому очень часто у них получается не то, что нужно. Если фея будет помогать друиде колдовать и станет подсказывать ей правильные волшебные слова или даже сама говорить за неё волшебные слова, то у неё всё будет получаться. Потом ты должна подружиться с такой девочкой, которая умеет колдовать разными веществами. Такое колдовство называется алхимией, но обычно её колдуют для того, чтобы превратить одно вещество в другое, а это не самое главное. Если ты фея и твоя подружка, которая колдунья-алхимик, начнёт при тебе колдовать разными камешками, то ты сразу увидишь, что из этого очень легко сделать разные волшебные штуки — порошки, брызгалки и бумажные гремучки. Вместе со своей подружкой вы сможете сделать такие гремучки, которые заставят даже самого большого чёрного дядьку разлететься на куски, а вам не нужно будет подходить к нему близко. А ещё можно делать волшебные штуки сразу втроём и тогда можно сделать невидимыми и себя, и гремучки. Имея таких подружек, даже самая маленькая фея уже может ничего не бояться, но самых сильных чёрных дядек и тётек втроём всё равно не испугаешь и не победишь. Для этого нужны ещё и мальчишки. Та девочка, которая в твоей команде будет алхимиком, должна познакомиться с мальчиком-волшебником, но только таким, которые умеет понимать животных и совсем-совсем не боится мышей, пауков и даже змей, а ещё умеет очень хорошо колдовать зелёными листьями и травкой. Таких мальчиков-волшебников тоже называют друидами. Если твоя подружка колдунья-алхимик подружится волшебником-друидом, то они никогда не будут ссориться и будут для тебя и всех остальных твоих друзей, самыми лучшими друзьями. Зато твоей второй подружке, которая колдунья-друида, нужно подружиться с тем мальчиком-волшебником, который умеет читать волшебные знаки на звёздах, птичьих пёрышках и прямо на твоей руке. Такие мальчики очень умные и вредные, а потому им очень трудно с кем-нибудь подружиться. Зато с ними очень интересно, особенно если у вас получилась команда из пяти человек, боевая пентара, но это ещё не самая сильная команда. Самая сильная команда это семь волшебников, скачущих на невидимых волшебных лошадках — магикус септем векторис. Для того, чтобы собрать полную команду, фея должна обязательно подружиться ещё с двумя очень сильными и смелыми мальчиками, которые захотят стать в её команде паладинами, — рыцарями-волшебниками. Они должны мысленно любить только свою фею и, как она, жить только для того, чтобы защищать всех людей и бороться со злыми чёрными дядьками и тётьками. Вот тогда у феи получится настоящая боевая септурма, которая сможет победить даже самых злых и опасных дядек с крыльями, архангелов, которые не любят людей.

Михей, прочитав эти строки в три тысячи какой-то там раз, как всегда восхищённо ахнул и воскликнул:

— Ах, Барби, какая же ты всё-таки умничка! Вот сколько уже раз читаю эти строчки, мастер, а всё никак не могу отнестись к ним спокойно. Вроде бы с тех пор, как она написала их в семилетнем возрасте, прошло уже целых двенадцать лет, во всём мире созданы и прекрасно работают тысячи боевых септурм, а однако же даже ты, мастер, так и не смог ничего добавить в эту простенькую инструкцию и именно по ней создаются новые магикус септем векторис. И всё почему, да, только потому, что рядом с Лутошино в тот год расположился детский палаточный лагерь и Барби отдыхала в нём вместе со всей своей будущей командой. Но я всё равно никак не могу поверить в то, что команда «Барабашки» была создана этой крохой уже в шесть лет.

Сергей поправил кота:

— Михей, когда ей исполнилось шесть лет, она только начала её создавать. Именно в день своего рождения Алёнка поговорила с Яной и Снежаной. Именно Снежана, которой не нравилось её имя, и придумала название, — «Барабашки» и предложила всем взять себе новые имена, — Алёнку назвали Барби, Яну — Бритни, а Снежанка взяла себе имя Баунти, хотя так называется шоколадка, но если увидеть её даже в толпе топ-моделей, то любой мужик невольно облизнётся. Девушки красивее неё, точно не найти во всём этом мире. Вот уж действительно, сладкая конфетка.

Кот немедленно сказал:

— Ну, в этом деле я не специалист, мастер, а потому поверю тебе на слово, хотя Баунти мне нравится вовсе не поэтому. Такого мага-алхимика не найти даже в подземном мире, а уж там-то знают толк в алхимии. Но больше всего я восхищаюсь всё-таки паладинами этой умнички, — Байкером и Бульдогом. Интересно, как долго эта великая троица, — Барби, Байкер и Бульдог смогут держать обет целомудрия? Ты об этом не задумывался мастер? И что с ними будет после того, как они его потеряют?

Этот вопрос беспокоил Сергея ничуть не меньше, чем мудрого, не по годам, кота, но он, в отличие от него, уже знал, чем всё это скорее всего закончится. Знал, но говорить об этом вслух пока не решался, а потому ответил достаточно уклончиво:

— Поживём увидим, Михей. Во всяком случае это именно для них я создал Призрачный остров и думаю, что уже очень скоро они войдут в замок магической Школы Золотого Дракона. Полагаю, что все семеро будут в ней прекрасными профессорами, а мы, наконец, уберёмся из Москвы. Я стану ректором, ты профессором обрядовой магии, Курпей Купреянович будет преподавать студентам артефактную магию, Синке и Пенке тоже найдётся какая-нибудь работёнка, а Густик будет ходить по коридорам с умным видом, наделять молодых магов силой и тренировать паладинов. Он во всяком случае уже сейчас может принимать облик человека и выглядит в нём ничуть не хуже ретривера.

Кот грустно покивал головой, вздохнул и сказал:

— Да, уж, представляю себе, сколько мучений мне придётся перенести от моих студентов. Густику хорошо, он дракон, ему никто не рискнёт привязать к хвосту банку из-под пива, а вот поиздеваться над котом-профессором, найдётся немало желающих.

Сергей, который никогда не брал кота на руки и даже не гладил его, легонько стукнул Михея в челюсть и воскликнул:

— Надо же, какие мы робкие! А обернуться драконом и рыкнуть на аудиторию тебе что, будет в лом?

Кот фыркнул и ответил:

— Ну, разве что так, мастер. А ты будешь платить мне зарплату или обойдёшься, как всегда, одной сметаной?

— Научишься оборачиваться человеком, буду. — Немедленно сказал Верховный жрец Селект — Котам деньги ведь не нужны, а вот если ты сможешь хотя бы три дня кряду выглядеть импозантным красавцем-блондином в белоснежном костюме, то тогда мне сам Бог велел платить тебе жалование.

Кот вздохнул и сказал:

— Тогда те обормоты, которые меня наказали за что-то, точно удвоят мне срок наказания.

— Ага, пусть они сначала смогут увидеть тебя на Призрачном острове, Михей. Извини, но им не поможет ни один из всех тех спутников-шпионов, которые они гоняют по орбитам.

Это был далеко не первый разговор двух могущественных магов о том, чем они будут заниматься в самом ближайшем будущем сразу после того, как произойдёт какое-то очень важное событие. Его главными действующими лицами должны будут стать «Барабашки», это Селект уже знал, но пока что так и не смог ни узнать с помощью магии, ни просто догадаться, что именно должно свершиться такого, отчего содрогнутся и ад, и небеса, но он подозревал, что Барби не зря решила поселиться рядом с ним, хотя он не мог даже представить себе, как она смогла его расколоть. Впрочем это же были «Барабашки», а от этой команды можно было вообще ждать что угодно. Так что ему оставалось только терпеливо ждать и внимательно следить за тем, как развиваются события, чтобы вовремя прийти на помощь к Барби и её славной команде.

Глава 1 Фея по прозвищу Барби

Как только Селект покончил с неотложными утренними делами, он тут же отправил общественным транспортом на работу вместо себя искусно созданного двойника. Это была работа подлинного мастера. Двойник обладал всеми чертами характера самого Верховного жреца, умел понравиться девушкам, прекрасно рассказывал сослуживцам анекдоты и был патологически ленив, когда дело касалось работы, но при этом ещё и дьявольски изобретателен, что помогало ему от неё откосить. Более того, он обладал превосходной памятью, а в физиологическом смысле слова был настолько совершенен, что его запросто можно было положить на операционный стол и удалить, к примеру, аппендицит. Ещё двойник умел стаканами хлестать водку, но при этом не напиваться на работе в стельку. В общем это был идеальный двойник, призванный освободить Селекта от ненужных телодвижений, связанных с поддержанием легенды.

В доме Селекта двойник обычно хранился в специальном магическом сосуде, из которого он извлекался только тогда, когда его хозяину не требовалось находиться на службе и делать там всё то, что обычно делал его двойник, — то есть ничего не делать. Ну, а поскольку на службу Верховный жрец ходил крайне редко, то каждое утро он облекал своего двойника в физическую оболочку, тот одевался и незаметно направлялся к станции метро, где ловко ввинчивался в толпу и моментально в ней исчезал, даже если она состояла всего из пяти человек, но такое бывало крайне редко. При этом между Селектом и его двойником всегда поддерживалась астральная связь на таком тонком уровне, что её было невозможно засечь, блокировать и тем более прервать. Ну, если связь и оказалась бы почему-то прервана, то это ничем не грозило Селекту. В таком случае его двойник тут же сымитировал сердечный приступ и его немедленно отправили в больницу, где он продолжил бы разыгрывать инфаркт миокарда.

В это утро он отправлял своего двойника на работу с особыми предосторожностями, а потому тому пришлось выходить из дома через подвал, а потом ещё и топать, будучи невидимым, по технической галерее и выбираться наружу через подстанцию. Зато это на все сто процентов гарантировало, что никто из Барабашек его точно не заметит. Из-за этого его двойник опоздал на работу на четверть часа, но он и в обычные дни никогда не приходил на Лубянку вовремя. Как только двойник покинул квартиру, Селект допустил к себе магических посланников с улицы и те чуть ли не доверху завалили его почтовый ящик всяческими конвертами и пакетами. Умный почтовый ящик, внимательно просмотрев содержание всех писем, тут же уничтожил большую их часть и оставил всего пять, два из которых легли на стол Верховного жреца немедленно.

Первое письмо пришло от его знакомого священника, отца Алексия, иерея храма святого Николы-Угодника в небольшой деревне в Тульской области. Деревня-то может и была небольшой, зато храм иерею Алексию достался знатный, большой и красивый во всей округе, построенный в стиле нарышкинского барокко, а сам священник прославился на всю область тем, что великолепно отчитывал тех бедолаг, в которых вселились зловредные бесы и даже демоны. Отчитывал он их просто блестяще и при этом так энергично, что мало кто из этих пакостных тварей сумел вернуться в подземный мир невредимым. Это было просто дружеское послание, в котором отец Алексий спрашивал его, когда он приедет к нему в Некрасовку.

Отец Алексий был одним из немногих людей, кто знал, кем является на самом деле Сергей Бакланов. Был он к тому же ещё и могущественным магом, но всё же в первую очередь, — священником, прекрасно знавшим чин отчитки. Селект немедленно написал ему письмо и тут же отправил его с магическим посыльным, скворцом-невидимкой. В своём письме он снова в который уже раз предлагал ему стать заведующим кафедрой демонологии, предупреждая, что рано или поздно отцы церкви докопаются до того, что он маг и тогда у него возникнут из-за этого крупные неприятности. Второе письмо ему прислал отец, который тоже стал благодаря ему магом, но при этом не изменил прежней профессии, а потому бродил вместе с его матерью по земле сибирской и искал в ней полезные ископаемые, как и в прежние годы, только теперь с куда большей эффективностью.

Три других письма были от любовниц Селекта и он даже не открывая их сразу же понял, о чём они пишут ему. Дамочкам очень хотелось выйти замуж, вот только не того парня они взялись обрабатывать. Посмеявшись над их наивностью, он черкнул несколько строк в ответ каждой и на том успокоился. Единственная девушка, с которой он был согласен пойти под венец, выйти за него замуж даже и не мечтала. Она и так была вполне довольна своей жизнью и если о чём и мечтала, так это о блестящей карьере мага-учёного, да, к тому же занималась исключительно проблемами межзвёздных перемещений в пространстве. Сам Селект о таких вещах даже не задумывался, ему вполне хватало земных забот, да, и не мог он покидать Землю.

За всеми этими делами незаметно прошло время и вскоре стражи доложили ему о том, что фея по прозвищу Барби уже поднимается в лифте. Сергей развёл руками и взял недовольно завывшего Михея на руки. Шикнув на него, он вышел из кабинета и направился к входной двери. Через пару минут заверещал звонок и Селект открыл перед девушкой, принесшей на вязку свою кошечку, дверь. Барби сегодня решила быть особенно импозантной. Она была довольно миниатюрной девушкой ростом в один метр шестьдесят пять сантиметров с очень красивым личиком и наивными, голубыми глазами. Свои платиновые волосы она покрасила прядями в чернильный, ярко-розовый и лимонно-желтый цвета, оставив части своих волос естественный цвет, а потому её не слишком длинная причёска имела пугающий вид.

Для этого визита она выбрала весьма экстравагантный наряд, состоящий из короткой юбочки и маленького лифа со шнуровкой и короткими рукавами фонариком из флюоресцирующего, ярко-розового латекса. В результате почти все плечи девушки и верхняя часть груди, а также её поджарый живот с пирсингом на пупке, были обнажены. Под слишком уж короткой юбочкой на ней были надеты чернильного цвета длинные, до середины бедра, шорты из латекса, розовые чулки в крупную сетку, а на ногах красовались розовые лаковые туфли на высокой, расклешенной платформе с таким же расклешенным каблуком. Вдобавок ко всему по её белому, совершенно незагорелому телу были разбросаны то там, то сям разноцветные татуировки, каждая из которых была не просто наклейкой, а очень мощным боевым амулетом-гремучкой. В одной руке Барби держала контейнер с белой ангорской кошечкой, а в другой рожок ванильного мороженого. Селект улыбнулся фее и сказал:

— Леночка, входи. Давай я закрою дверь и мы отпустим своих питомцев. Густика я запер в спальной, а двери во все остальные комнаты раскрыты настежь. Я предлагаю, чтобы наши жених с невестой сами выбрали себе место, а мы, пока они будут заниматься своими делами, попьём с тобой чаю на кухне.

Барби пожала плечами, кивнула головой, поставила контейнер с кошкой на шкафчик в прихожей и открыла его. Кошка тут же объявила забастовку и забилась в самый дальний угол. Михей на руках у Сергея также не испытывал никакого желания женихаться и стал энергично выкручиваться. Дело кончилось тем, что фея хлопнула ладонью по контейнеру и сердито сказала:

— Марго, быстро на выход, не порть мне нервы. Тебе ещё год назад нужно было родить котят.

Кошка, как ужаленная, шипящей пулей вылетела из контейнера, спрыгнула со шкафчика на пол, но вслед за этим в нерешительности остановилась. Селект сбросил на пол своего кота-тяжеловеса и сказал:

— Михей, вперёд, дама ждёт.

Вперёд лёгкой трусцой двинулась дама, которая принялась, двигаясь по длинному Г-образному коридору, осматривать все комнаты начиная с кухни, а Михей с утробными завываниями, как будто поблизости имелись конкуренты, неторопливо, но широко шагал за ней, нетерпеливо помахивая хвостом. Наконец Марго остановила свой выбор на гостевой комнате и вошла в неё с царственным видом и страданием в глазах. Михей одарил своего друга и соратника презрительным взглядом голубых глаз и, продолжая ворчать, вошел в комнату вслед за кошечкой. Сергей закрыл за ними дверь и предложил гостье пройти на кухню, но та внезапно попросила его, с хорошо наигранной наивностью:

— Сергей Дмитриевич, а можно я посмотрю на вашу квартиру? Она у вас такая большая и красивая, не то что наша.

Барби жила в соседнем подъезде двумя этажами выше. В этом доме вообще не было квартир меньше, чем четырёхкомнатные, а самая маленькая четырёхкомнатная квартира имел общую площадь в сто шестьдесят квадратных метров. Маг такой квалификации и силы, каким была Барби, запросто мог превратить одну единственную комнату в роскошный дворец пяти, а то и всех семи этажей, не говоря уже об общем количестве комнат и о том, что она могла обставить их с немыслимой роскошью. Но раз девушке это почему-то требовалось, то Селект не стал отказывать и весёлым, непринуждённым тоном сказал:

— Ну, тогда, Леночка, я предлагаю начать осмотр моей скромной холостяцкой квартиры с той комнаты, которую называю зимним садом. Густик и Михей в неё не допускаются, поскольку у меня там ещё и стоят два аквариума с рыбками.

Барби не спеша и очень тщательно осмотрела все комнаты кроме той, в которой они оставили Марго и Михея. Она при этом даже простукивала стены в некоторых местах и Селект совершенно не понимал, что эта милая девушка ищет в его квартире такого, что могло её заинтересовать. Новобрачные всё это время издавали очень громкие звуки. То ли дрались друг с другом, то ли действительно решили заняться воспроизводством котоангелов. Сергей в это время поил свою гостью чаем. Барби болтала не умолкая, выкладывая ему все новости и школьные сплетни чуть ли не за год, а он слушал её весело улыбаясь. Не то чтобы Селекту было интересно знать это, но ему просто очень нравилась беспечная болтовня девушки. Он поддакивал Барби, угощал её пирожными и улыбался до тех пор, пока она не спросила:

— Сергей Дмитриевич, а я могу попросить вас ещё об одном одолжении? У вас ведь есть летающая машина? Понимаете, мне очень нужно съездить сегодня в одну подмосковную деревню. Если я поеду туда на такси, то я вернусь только поздно ночью, да, и знаете, девушкам в наше время не рекомендуется ездить за город на такси. Запросто можно нарваться на какого-нибудь психа, а мне действительно очень нужно. Вы не свозите меня туда? Если лететь в Воронцово, то это займёт не больше часа в оба конца.

Деревня Воронцово была хорошо известна Селекту. Там у родителей Барби, которых он очень хорошо знал вот уже одиннадцать лет, имелся большой дом с участком земли в полтора гектара у самого леса. Барби бывала там довольно часто вместе со всей своей командой. По сути дела это была их база. Может быть и не самая главная, но достаточно важная для их тайной и весьма бурной деятельности. Слетать туда и посмотреть хотя бы краем глаза, что нового появилось у «Барабашек», Селект был вовсе не прочь. Его двойник с упоением валял на работе дурака, день выдался на редкость мирным, а потому обстановка там не требовала его срочного присутствия и поэтому он улыбнулся девушке и непринуждённо согласился:

— Хорошо. Как только наши новобрачные закончат, мы можем отправляться в Воронцово, Леночка.

Барби вся так и засияла и радостно воскликнула:

— Может быть мы оставим их здесь и быстро слетаем туда и обратно, Сергей Дмитриевич? Тогда я точно ещё успею сегодня заскочить в школу и отметиться там, чтобы потом не было лишних разговоров о пропущенных занятиях.

Ну, про школу она могла бы и не говорить, поскольку невидимые магические стражи, которым было приказано присматривать за этим заведением независимо от того, находилась там Барби или нет, давно уже известили Селекта, что её двойник прибыл в школу ещё в половине девятого и теперь усердно изучает азы магии, хотя даже он вполне мог преподавать её на куда более высоком уровне. Школа ведь была государственной, а потому оставляла желать лучшего, поскольку преподавали в ней отнюдь не самые лучшие умы. Однако, он не стал сомневаться в правдивости слов юной феи, а просто кивнул головой и сказал:

— Годится. Надеюсь мне не нужно переодеваться?

К приходу Барби Сергей Дмитриевич уже и так переоделся и сейчас сидел на кухне в лишь слегка вытертых джинсах, синей тенниске с короткими рукавами и джинсовом жилете. Девушка отрицательно помотала головой и уже через пару минут они спускались в лифте на первый этаж. У Сергея было два совершенно одинаковых, на первый взгляд, суперсовременных автомобиля «Мерседес-Вампир» и хотя обе машины прошли через магический тюнинг, — один «Вампир» был вполне обычным летающим автомобилем, а второй сверхмощным, бронированным и отлично вооруженным. Лететь в Воронцово он решил на первом, поскольку в любом случае в полёте, как и в наземных поездках, его обычно сопровождало шесть невидимых стражей. Поэтому они, выйдя из дома, сразу же направились на стоянку.

Барби, увидев его «Вампира», тотчас захлопала в ладоши и запрыгала, как будто она никогда не летала на такой красивой и большой чёрной машине, похожей на сгусток мрака, среди которого тускло мерцало что-то серебряное. У обоих её паладинов были точно такие же, а то и получше. Может быть не такие же, как тот «Мерседес-Вампир», который стоял в подземном гараже, ведь над ним Селект работал почти год, но тоже отличные боевые машины, способные принять в свои роскошные салоны как минимум четыре полных септурмы, а если народ потеснится, то и все шесть. Автомобиль сразу же узнал своего хозяина, радостно замигал огоньками и оторвал своё плоское, гладкое днище от стояночной площадки, приподнявшись на колёсах, и гостеприимно открыл обе передние дверцы, подняв их вверх.

Барби с щенячьим визгом влетела в салон, плюхнулась в мягкое, роскошное кресло и принялась в нём на радостях подпрыгивать. «Мерседес-Вампир» от этого даже не шелохнулся. Селект, пряча улыбку в кулак, быстро сел на водительское место и автомобиль, повинуясь его мысленному приказу, стал плавно подниматься вверх даже раньше, чем закрыл дверцы. Ремни безопасности сами собой обхватили их тела и летающая машина, поднявшись на высоту в тридцать метров, стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, дожидаясь того момента, когда хозяин скажет, куда нужно лететь. Барби, крепко пристёгнутая ремнями, уже перестала подпрыгивать и посмотрела на Селекта с недоумением. Тот в свою очередь посмотрел на неё с ещё большим недоумением и сказал:

— Леночка, я даже понятия не имею, где находится эта твоя Воронцовка. Поэтому будь добра, расскажи автопилоту, как туда лететь или в крайнем случае попроси его показать тебе карту Московской области и ткни в нужное место пальчиком.

Барби так и сделала. Она попросила показать ей карту и даже сделала вид, что удивилась, когда прямо перед ней тут же показалась очень подробная магическая карта всего Подмосковья. Она подвигала её немного руками, быстро нашла нужную ей деревню и весёлым голосом воскликнула:

— Вампирчик, неси нас вот сюда! Это и есть Воронцово.

«Мерседес-Вампир» на зависть чуть ли не всем остальным жителям дома, наблюдавшим за его стартом, стремительно поднялся на высоту в триста метров и помчался в заданном направлении. Эта машина не зря стоила семьсот пятьдесят тысяч новых евро. Она того вполне стоила, особенно её тюнинг, сделанный очень толковыми, хорошо знающими своё дело магами. Лететь в салоне «Мерседес-Вампир» было не только безопасно, но ещё и очень приятно, а потому Барби, которая раскинула руки, как крылья, благо ширина салона это позволяла, наклонившись вперёд и шевеля ими, как чайка в полёте, воскликнула:

— Обалдеть можно! Уй, как мне нравится эта машина, вот бы у меня была точно такая же!

Селект чуть было не спросил её: — «Ну, и зачем тебе, девочка, такой здоровенный рыдван с салоном, как у самого здоровенного джипа? Тебе же скорее всего намного больше нравится твоя „Тойота-Мираж“, маленькая, двухместная, но до безобразия стремительная, за которой едва могут угнаться даже мои самые шустрые стражи.», но вместо этого сказал:

— Да, машина неплохая, но очень уж большая и к тому же на редкость прожорливая. Одно только в ней хорошо, практически стопроцентная безопасность, но маны она потребляет, как хороший магический грузовик.

Девушка, явно стремясь втереться к нему в доверие, тут же опустила руки, повернулась к нему вполоборота и спросила:

— Дядя Серёжа, а почему немцы назвали этот «Мерседес» «Вампиром»? Ведь вампиры это полные отморозки, они даже хуже каких-нибудь наркоманов и вдруг в их честь называют такую красивую и быструю машину. По-моему это неправильно. Им нужно было назвать эту модель «Чёрным драконом» или подобрать какое-то другое, приличное название.

Селект улыбнулся и повернувшись к Барби, даже немного порозовел от смущения, так как груди девушки оказались почти выставленными напоказ. Он быстро отвёл взгляд, пожал плечами и ответил ей задумчивым голосом:

— Даже не знаю, Леночка. Наверное из-за того, что для них олицетворением вампиров является граф Дракула, а не те шибанутые на всю голову, грязные и опустившиеся чёрные маги, которые уже до того озверели, что сами над собой проводят некромантический ритуал оживления своего собственного трупа. По своей работе я знаю, что из ста таких дураков выживает только двое, трое, да, и тех очень быстро уничтожают охотники на вампиров, но желание обрести могущество, не прилагая к этому никакого труда, всё же преобладает над разумом.

Барби быстро поправила свой лиф, затянула шнуровку потуже и с грустью в голосе сказала:

— Один мой одноклассник тоже захотел стать вампиром, проделал над собой такой ритуал и не выжил. Его нашли на кладбище в старом склепе только через три недели.

Селект знал об этом случае, но не стал говорить девушке, что Игорь был очень близок к тому, чтобы стать настоящим вампиром, но ему не повезло потому, что он попала в его поле зрения, ведь Верховный жрец следил за судьбой каждого человека, кто пятнадцать лет назад оказался вблизи деревеньки Лутошино. Слава Богу, что кроме этого амбициозного юнца, через которого прошел хотя уже и ослабленный, но всё же довольно мощный поток магии, больше ни у кого не возникло желания на халяву огрести невиданное могущество. В том, что вампиры рано или поздно заявят о себе, Селект не сомневался, очень уж была заманчива сама идея вечной жизни за чужой счёт и невероятного физического могущества, но он полагал, что то движение, которому положила начало Барби, не захиреет и не угаснет, а наоборот наберёт силу и получит дальнейшее своё развитие. Поэтому он горестно вздохнул и сказал:

— Да, не повезло парню с головой. Будь у него мозгов чуть-чуть побольше, то он понял бы, что это глупая затея. — Повернув голову к девушке и увидев, что всё уже в порядке, поинтересовался у неё — Лена, если это не секрет, зачем мы летим в эту твою деревню? Надеюсь за чем-то более важным, чем банка малинового варенья? Его бы я тебе дал и так. Мне недавно прислали из одной деревни суть ли не вагон даров природы.

Девушка поняла всё по своему и тихо спросила:

— Ой, я, наверное, должна вам заплатить за ману для магического двигателя вашей машины, Сергей Дмитриевич.

— Нет, что ты, Леночка! — Весело воскликнул Сергей мысленно кляня себя за такой плоский вопрос — Ману мой «Мерседес» запасает сам и её у него сейчас столько, что на два месяца хватит. Мне как-то раз перепал один хороший частный заказ и мой заказчик пожелал расплатиться со мной этим авто. Я сначала отказался, сказав что эта коломбина меня просто разорит, но он тут же поставил в неё магический аккумулятор и мне уже не было никакого смысла отказываться. Ну, а вопрос я задал тебе только потому, Леночка, что я патологический лентяй и моей душе постоянно требуются веские основания, когда приходится бросать всё и выходить из дому. На работу я ведь сегодня не пошел и думал, что буду весь день валяться на диване. Нет, я вовсе не против немного прокатиться, да, и для машины это полезно, она ведь больше стоит на стоянке, чем ездит, так что ты не обижайся и не отвечай на мой вопрос, если не хочешь.

Девушка тотчас широко заулыбалась и ответила:

— Мы с друзьями ездили вчера ко мне на дачу и я там забыла Фроську. Это моя белая крыска, лучшая подружка Маргоши. Она сейчас сидит, наверное, бедняжка, на подоконнике и смотрит в окно. Сама не понимаю, как это я могла её забыть. Наверное у меня было временное помрачнение рассудка.

У Сергея отлегло от сердца. Он уже начал подозревать, что фея далеко не так умна, как это ему казалось, глядя на её действия со стороны. Ну, а уж коли для того, чтобы проникнуть к нему в квартиру и оставить в ней несколько миниатюрных магических жучков-однодневок «Барабашки» спланировали и даже залегендировали целую операцию, то значит они действительно испытывали к нему пристальный интерес. Поэтому как бы невзначай он сделал девушке вполне невинное предложение:

— Леночка, не пойми меня превратно, но если тебе вдруг снова понадобится эта телега или ещё что-нибудь, ты можешь всегда смело обращаться ко мне. — Достав из нагрудного кармана жилета свою визитку, он протянул её ей и добавил — По служебному мне на работу лучше не звони, его прослушивают наши секретчики, а по обоим сотовым и домашнему звони хоть до часу ночи. Только давай сразу договоримся, сегодня на сегодня никаких дел, а вот сегодня на завтра или ещё лучше послезавтра, это всегда пожалуйста.

Барби взяла визитку и сказала:

— Спасибо. Если что, буду иметь это ввиду. Ну, а если вдруг вам потребуется что-нибудь, дядя Серёжа, то вы тоже звоните, не стесняйтесь. Вдруг не с кем будет оставить Густика. Правда, взять его к себе домой я не смогу, но всегда приду чтобы покормить или выгулять. Мы же с вами хорошие соседи, так ведь?

— Да, Леночка, мы с тобой хорошие соседи. — Весёлым голосом ответил Верховный жрец и подумал про себя: — «Вот только за кого ты меня принимаешь, милая? За того, кто я есть или просто за какого-то могущественного мага, состоящего на государевой службе и косящего под бездельника?» — После чего ещё более весёлым голосом воскликнул — А эта твоя Воронцовка действительно совсем рядом, Леночка, Дракула уже снижается и явно собирается заходить на посадку. Так, говори куда лететь. Сейчас мы вызволим твою Фроську из неволи.

Вскоре автомобиль, которому Селект действительно дал прозвище Дракула, совершил посадку на деревенской улице, поросшей травой и его немедленно обступили мальчишки. Городские ребята тут же принялись рассказывать своим деревенским сверстникам, что это самая последняя модель «Мерседеса» и что на такой ездят только крутые маги. Сергей вышел из машины вместе с Леной, но во двор заходить не стал. Вместо этого он быстро сотворил поисковое заклинание и пока девушка была в доме, осмотрел не столько эту большую деревянную избу, сколько то, что находилось под землёй. Одно дело посылать сюда своих магических разведчиков и совсем другое посмотреть на участок самому. Ничего особенного он тут не нашел, кроме довольно внушительного подземелья со спортивным залом и тиром, которыми Барабашки давно уже не пользовались. По всей видимости у них имелась какая-то другая, хорошо замаскированная база.

Селект никогда не ставил перед собой знать о Барабашках абсолютно всё. Они и так достаточно хорошо информировали общественность о своих подвигах в сети Интернет, но при этом умели очень хорошо маскироваться под обычных молодых людей и уж если их кто хорошо и знал их, то скорее всего члены ещё пяти, семи, а может быть чуть больше точно таких же септурм. Вот они наверняка смогли бы рассказать ему о Барби и её команде много такого, что он был бы не прочь послушать. Сам Селект, как и Астор с Магнусом, никогда не сидел по вечерам в своём дворце безвылазно. Иногда, вдвоём с Августом, обернувшимся человеком, но гораздо чаще один, полностью сменив личину, он отправлялся на поиски приключений, а точнее шастал под видом богатого провинциала по различным злачным местам, которые всё чаще и чаще появлялись в некоторых районах Москвы.

Там, где раньше были всякие промзоны, позднее превращённые в складские комплексы, сейчас кипела совсем другая жизнь. С наступлением новой эпохи они были заброшены по той причине, что магия позволяла в подсобке размером десять на пятнадцать устроить огромный склад, да, ещё и оснастить его транспортировочным порталом. Поэтому их быстро прибрали к рукам жители подземного мира и небес, которым очень надоело начальство. Они принялись мало по малу обживать эти строения, но вслед за мирными демонами и ангелами потянулось и всяческое отребье. На границе между городскими районами и промзонами стали один за другим появляться различные ночные клубы, в которых любили оттянуться всяческие любители экстрима. Ну, а вслед за ними в Москве стали появляться, как поганки, новые молодёжные группировки, одни из которых тяготели к воинствующим демонам, а другие к таким ангелам и архангелам, которые им мало в чём уступали, особенно в агрессивности и ненависти к людям. Вот в такие-то заведения и любил регулярно заглядывать Селект.

Примерно тем же самым занимались и Барабашки, но с куда большим размахом, чем он. Хотя Селект, как маг был круче их, они имели более надёжных информаторов и если ему приходилось порой шастать всю ночь напролёт, чтобы найти то место, где дьяволы решили устроить свой вербовочный пункт под видом ночного клуба, то они сразу направлялись к нужному месту и всегда являлись туда в тот самый момент, когда там находились самые матёрые мерзавцы, посланные на Землю Князьями Тьмы, такими, как Вельзевул, Абадонн, Маммона или Асмодей и прочее адское отребье. Этих агентов они выводили в расход без особых разговоров, зато ангелам и архангелам, решившим попортить кровь людям, пока что просто чистили пятак и в конце концов давали удрать к себе на небеса. Селект довольно часто делал то же самое и даже получил за это прозвище Одинокий Дракон. Разумеется, исключительно за свою силу.

Воинствующие демоны на Земле гибли тысячами, но в подземном царстве их насчитывались сотни миллионов, все изнывали от безделья, мечтали возвыситься, а потому и лезли наверх не для того, чтобы заняться каким-нибудь магическим ремеслом или бизнесом, а стяжать себе славу на сугубо демоническом поприще. Если в первые десять-двенадцать лет демоны, пользуясь всеобщей неразберихой, по большей части вели разведку, то теперь стали расширять сферы своей вредительской деятельности, нацелив её, в первую очередь, на молодёжь. Ну, с ними по крайней мере всё было ясно, демоны они и есть демоны, чего от них ещё ожидать, но вот какого рожна нужно ангелам и некоторым архангелам, Селект просто не понимал.

Зато он прекрасно понимал, что пока маги не перебьют самых оголтелых демонов, а те в свою очередь не дадут проявить свою гнилую сущность некоторым людям, на всей Земле будет твориться чёрт знает что и если не давать Князьям Тьмы жесткого отпора, то они совсем оборзеют и самом паршивом раскладе захватят если не всю планету целиком, то уж точно большую её часть. Вот этого нельзя было допустить ни в коем случае, но вот беда, силёнок у магов для этого было пока что маловато, а давление демонов нарастало с каждым днём и их злачные заведения появлялись уже не только в центральных районах крупных городов, но даже и в маленьких городках. Власти и церковь между тем бездействовали, а маги пока что не имели на них достаточно сильного влияния, да, и драконам было ещё расти и расти. В общем ситуация была просто аховая, но нужно было держаться и трое Верховных жрецов магии надеялись на одну только молодёжь и на созданные ею, по образцу команды Барабашки, септурмы, но их в на планете насчитывалось не так уж и много.

Барби отсутствовала уже минут двадцать, но причин для беспокойства не было никаких, ведь вместе с ней в дом вошло семеро её невидимых, но тем не менее могучих и отважных стражей. Наконец девушка вышла из дома с крыской, сидящей у неё на плече и мило улыбаясь сказала:

— Фроська на меня обиделась и как только я вошла в дом, сразу же спряталась и мне пришлось её долго искать.

Селект улыбнулся и кивнул девушке головой, хотя он уже разгадал секрет Барабашек. Из соседнего дома за ним и его машиной всё это время внимательно наблюдал Белый, маг-астролог и прорицатель. Что же, теперь ситуация начала понемногу проясняться. Похоже, что Белый, каким-то известным одному ему способом, сумел вычислить, что Сергей Дмитриевич Бакланов и есть тот самый Селект, который является Верховным жрецом магии. Как раз это его полностью устраивало, поскольку уж кому-кому, а лично ему Барабашки были куда нужнее, чем он им. Они может быть и обойдутся без него, а вот он без них точно не сможет обойтись, а потому был готов для установления плодотворного контакта с этой командой пойти на что угодно, даже вывернуться наизнанку и завязаться каким-нибудь хитрым морским узлом.

Весь обратный путь в Москву Барби была занята Фроськой и они почти не разговаривали друг с другом. Вернувшись домой девушка поблагодарила Селекта за всё и пообещала ему котёнка, а тот, внутренне содрогнувшись, сказал, что ему вполне хватает Михея, а таких знакомых, кому можно было бы подарить его, у него не было. Девушка ушла, а он с облегчением вздохнул и спросил у Михея, крутившегося у его ног:

— Ну, что скажешь?

Кот презрительно фыркнул и ответил:

— А ты сам-то пробовал заниматься этим из-под палки?

— Михей, меня не интересуют подробности твоих интимных отношений с кошками. — Насмешливым голосом сказал Сергей и уточнил свой вопрос — Что ты скажешь о Барби, друг мой?

Кот ошалело попятился назад, сел на пол и постукав себя правой лапой по голове, возмущённо сказал:

— Ну, ты даёшь, мастер. Что я могу с казать тебе о девушке, с которой ты провёл три часа сорок семь минут, а я в это время изображал из себя сексуально озабоченную личность?

— Да, и то верно. — Согласился Сергей — Ладно, тогда я тебе скажу, что я думаю о Барби и её Барабашках. Не знаю уж как, но похоже на то, что они меня всё-таки вычислили и теперь мне нужно посидеть и хорошенько подумать, как именно они это сделали и кто ещё сможет это повторить. Кстати, что ты скажешь о Марго? Она действительно реинкарнированая кошка, то есть ангелица или же Барби просто её очень хорошо выдрессировала? В это мне верится с большим трудом.

Кот сердито заурчал и воскликнул:

— Стерва она просто редкостная, мастер! Во всём остальном кошка, как кошка, а что касается реинкарнации, то пожалуй ты прав. Во всяком случае я точно не удивлюсь если узнаю, что Барби разговаривает с ней точно так же, как и ты со мной.

Сергей хотел было сказать ему что-то, но в этот самый момент в кабинет, который капитан Бакланов делил вместе с майором Девятовым, вошел их начальник полковник Белобородько и сказал строгим тоном:

— Девятов, Бакланов, жду вас ровно через час в своём кабинете. Это будет не какое-то там простое совещание, а совещание перед тем, как наша группа захвата выедет на операцию. Поэтому идите немедленно на склад и получите амуницию, вооружение и самое главное, спецсредства. Дело, похоже, предстоит очень серьёзное, раз нам будет придано специальное усиление.

Капитан Бакланов сразу же заявил:

— Вы увидите меня в автобусе только под наркозом, товарищ полковник. Во-первых, я лицо штатское и работаю у вас всего лишь консультантом по маготехнике. Во-вторых, вы хотя бы раз видели меня в этих ваших доспехах, да, ещё с наганом в руке, словно какого-нибудь Джона Дилинджера или майора Пронина? Не видели ни разу до этого часа и хрен когда увидите впредь. Поэтому я вам категорически заявляю, — без меня! Вы бы ещё попросили меня наколдовать вам ящик водки и кастрюлю борща.

Полковник Белобородько, одетый как и все сотрудники отдела анализа и планирования в штатское, ухмыльнулся и ехиднейшим голосом проблеял в ответ:

— А вот тут ты хрен угадал, капитан. Нас всем отделом вывозят в какую-то промзону. Поэтому на сей раз ты не сможешь откосить. — Вздохнув он добавил — Я, к сожалению, тоже. Какая-то сволочь наверху решила посмотреть, будет ли толк от этих новых штабных автобусов, из которых можно управлять спутниками-шпионами. Так что готовьтесь к выезду, лодыри.

Селект сразу же понял по выражению лица полковника, который был ещё большим лодырем, чем большинство его подчинённых, что их действительно хотели заставить подёргаться в штабных автобусах. До этого дня они обычно управляли такого рода операциями, проводимыми в городе, сидя в специально оборудованном зале, но поскольку их Убон получил новые штабные автобусы, битком напичканные магией и прочей аппаратурой, то вот он и настал момент истины. На самом деле ему очень хотелось поприсутствовать на этом совещании и главное посмотреть, кем же решили усилить их бойцов из группы захвата, но если бы капитан Бакланов согласился молча, то полковник Белобородько сразу же заподозрил бы в нём демона, если и того не хуже, мага работающего без государственной лицензии. Теперь же он мог с чувством выполненного долга спокойно сидеть на совещании за большим столом и тайком разгадывать кроссворд, то есть заниматься на работе своим любимым делом.

Глава 2 Барабашки собираются идти на дело

Едва переступив порог своей квартиры, Барби тут же выпустила Марго из контейнера, посадила Фроську на пуфик и вылетела из дома, даже не ответив матери на какой-то вопрос. Через три с половиной минуты она уже сидела за рулём своего спортивного магического летающего кабриолета «Тойота-Мираж», а ещё через минуту летела, включив режим невидимости, в сторону Сокольников. Там, в парке, в заброшенном ангаре её уже ждала вся команда. Снаружи это был ржавый ангар типа «Кисловодск», а внутри самый настоящий магический бункер повышенной защиты с большим подземельем под ним. Её септурма была экипирована на зависть всем новичкам, но оно и понятно, ведь Барабашки воевали с нечистью уже пять с лишним лет.

Правда, сегодня они собрались на своей базе вовсе не для того, чтобы спланировать очередную дерзкую операцию под носом у бездействующих властей, которым, как всегда, ни до чего не было дела. «Тойота-Мираж» влетела в ангар не снимая оптической маскировки и только после того, как машина опустилась на своё законное место в центре ангара, а он внутри был в пять раз больше, чем снаружи, его ворота, казавшиеся закрытыми, действительно бесшумно закрылись. Барби выбралась из машины и быстрой походкой подошла к большому круглому столу, стоявшему посреди ангара. За столом уже сидели её друзья и подруги. Она села в кресло и Баунти тотчас пододвинула к ней свой бокал с апельсиновым соком. Девушка сделал несколько торопливых глотков, шумно выдохнула воздух и сказала:

— Уф, у меня такое ощущение, ребята, словно я тащила на себе через всю Москву шпалу, а то и вообще рельсу. Вы даже не представляете себе, какая мощь от него исходит.

Белый нетерпеливо постучал костяшками пальцев по большому тёмно-синему столу, разрисованному рунами и прочими магическими символами, и строгим голосом сказал:

— Барби, нас не интересует, что ты там таскала на себе. Лучше сразу скажи нам, ты обнаружила в его квартире пентаграмон или хотя бы засекла его следы? Понимаешь, сегодня я его уже почему-то не вижу, хотя ещё вчера вечером он сиял, как Вифлиемская звезда в ночи, но он и до этого мигал время от времени.

Барби хмуро буркнула:

— Ничего я там не обнаружила, кроме двух кикимор и домового, которых Сергей Дмитриевич спрятал от меня в потайной комнате. Точнее замаскировал её дверь, а вообще-то он устроил им там шикарное жильё. О таких апартаментах, наверное, мечтает любой домовой. Да, и у двух кикимор, которые живут прямо над домовым, тоже нехилая квартирка. Ну, и ещё я окончательно убедилась в том, что кот у него не обычный. Он, как и моя Маргоша, тоже реинкарнированный ангел. Вот только я не понимаю, что это нам даёт. Хоть вы меня убейте, а я никак не врублюсь, почему вы считаете его Селектом? На мой взгляд он самый обычный маг, просто очень могущественный, который, как и большинство действительно крутых магов, ловко скрывается от государственных чиновников и потому выдаёт себя за обычного человека, изучившего теоретические основы магии.

Белый в такт её словам кивал головой и когда Барби умолкла, с ехидной улыбкой на своём смуглом лице, он вообще-то был жгучим брюнетом среднего роста и вообще осетином по национальности, по фамилии Гаглоев, сказал:

— Вот и прекрасно, Барби. Сейчас ты нам всё о нём расскажешь. Лично меня более всего интересует, как он смотрел на тебя в том смысле, в котором мужики обычно смотрят на девушек. Особенно на таких красивых, как ты, да, к тому же выглядящих, как бы тебе сказать это помягче, чтобы не расстроить…

— А ты так и скажи, Белый, похожих на путан! — Насмешливо воскликнула Барби и со вздохом стала рассказывать — Ладно, Белый, раз тебе это так хочется, то слушайте. Квартира у него так себе, самая обыкновенная, хотя и большая, семикомнатная и никаких чудес в ней нет, кроме домового и двух симпатичных, любопытных кикимор. Они на меня в щёлочку смотрели. Кстати, Баунти, у него на дверях стоят твои охранные амулеты, ну те, последней модели, которые мы год назад начали продавать на чёрном рынке и из этого следует, что Сергей Дмитриевич хорошо разбирается в магии и вообще могущественный маг, раз смог с ними совладать. Теперь относительно его личных качеств, Белый. Сергей Дмитриевич смотрел на меня так, словно мне всё ещё семь лет и когда я по твоему идиотскому совету показала ему свои груди почти полностью, то покраснел, как рак, и отвернулся так быстро, что у него даже в шее что-то хрустнуло. И вообще он разговаривал со мной хотя и как со взрослым человеком, всё время смотрел чуть в сторону и через каждые три слова вежливо кланялся, словно Байкер или Бульдог. Думаю, что из него, хотя он уже и старый, вышел бы отличный паладин. Только это так кажется. Сегодня до рассвета из его окна вылетела та самая ведьма, которая полтора месяца назад в баре у Пуговичника отметелила целую толпу чёрных магов вместе с новичками, «Метеорами». Вот она точно Метеор, а они ещё салажата. Так что на роль паладина он уже не подходит. Ну, что ещё сказать, он очень умный, хотя и старается показаться недалёким и ленивым. У него в квартире очень многие вещи сделаны с помощью магии, но я не знаю ни одного из тех магов, которые реально могли бы это сделать. А ещё я почувствовала, что он очень простой, добрый и весёлый, ну, не может Великий жрец Селект быть таким простым дядечкой. Он мудрый, величественный и очень суровый, настоящий Одинокий Дракон, которого даже Князья Тьмы боятся до судорог и икоты, а с Сергеем Дмитриевичем можно общаться запросто. Вот, он даже дал мне номера всех своих телефонов. Кстати, я сейчас возьму и позвоню ему, только вы сидите тихо и не шепчитесь, чтобы он ничего не услышал.

Барби достала из сумочки сотовый телефон, быстро набрала номер Селекта и как только тот ответил, включила громкоговорящую связь и тоненьким, весёлым голоском сказала:

— Сергей Дмитриевич, с меня большой торт для вас и целый горшок деревенской сметаны для Михея. Маргоша осталась очень довольна общением с ним и у неё точно будут теперь котята, чему я тоже очень рада.

— И я рад это слышать, Леночка! — Весело смеясь ответил Верховный жрец — Михей очень любит сметану. С самого раннего детства. Когда-то это было первое угощение которое я ему дал, хотя в тот момент мне было совсем не до маленького белого котёнка, которого мне подарили пятнадцать лет назад. Первого августа мы будем отмечать его день рождения, хотя он и родился на два месяца раньше. Так уж у нас с ним повелось. Жду тебя в этот день вместе с Марго и сметаной. А теперь извини, но у меня появились срочные и неотложные дела и вот ещё что, Леночка, я хотя и не маг, но всё же обладаю редкостным чутьём на всякие неприятности. Ну, мне-то они точно не грозят, потому что я сегодня из дома не выйду, но тебя же дома не удержишь. Ты уж будь осмотрительна сегодня, девочка, и если куда-либо собираешься пойти, то приглашай с собой всех своих друзей и никуда не ходи одна. В крайнем случае позвони мне и я тут же приеду.

Селект отключился и Бэмби, их маг-друид, с торжествующим видом развернул экраном к фее ноутбук и сказал:

— Прочитай-ка лучше вот это, Барби. Великий жрец магии Селект Примас выложил эту статью на своём сайте час назад, а потом мы продолжим обсуждать Сергея Дмитриевича.

Барабашки тут же сгрудились вокруг ноутбука и стали читать статью, написанную их духовным наставником. Первую часть стать они прочитали с благоговением, как и большинство его текстов, зато вторая её часть вызвала у них сначала некоторое недоумение, а затем радостное оживление и, наконец, громкий, чуть ли не гомерический хохот! Громче всех хохотал Байкер, высоченный русоволосый гигант, одетый в косую кожу. Стуча своими пудовыми кулаками по чёрному магическому столу он смеялся и восхищённо орал:

— Ну, что я вам всем говорил? Селект, Астор и Магнус не какие-то там не пойми кто, они наши, русские! Кто ещё отважился бы схватить Высшего за бороду? Швед, немец, итальянец? Да, никогда в жизни! На такое отважатся только русские, как и пить самогонку в такую жару. Вы же помните, какая жара стояла в то лето. Если бы не речка, из которой мы не вылезали, то мы все тогда в воблу превратились бы.

Ему поддакивали все остальные Барабашки, пока Бэмби не хлопнул ладонью по столу и не воскликнул:

— Стоп! Ребята, вспомните, что мы видели все пятнадцать лет назад в том летнем лагере, в котором мы отдыхали, ровно в полдень. Ну, там, немного дальше от нас, в том самом месте, где в лесу спряталась маленькая деревенька. Кажется она называлась Лутошино. Вы, два обормота, ещё пугали нас, что в ней живёт старый колдун с длинной седой бородой, который ловит детей большим сачком и потом сажает их в стеклянные банки.

Барби грустно вздохнула и сказала:

— А я почти ничего не помню про то лето. Помню только, что мы оказались внутри радуги и всё. Я ведь была тогда совсем ещё маленькая. Мне было всего четыре года. Кажется я тогда ещё сильно испугалась, заплакала, кто-то взял меня на руки и стал успокаивать, говоря, это всего лишь радуга.

Бульдог, который был немного ниже Байкера, но зато шире него в плечах, нежно коснулся её волос и ласково сказал:

— Не кто-то, моя повелительница, а твой доблестный рыцарь-паладин Байкер. Это он взял тебя тогда на руки и воскликнул: — «Не бойся, Алёнка, это ведь всего лишь радуга!»

Бритни, ласково улыбнувшись подруге, воскликнула:

— Ребята, а теперь быстро вспомнили, что только что сказал нам Сергей Дмитриевич! А он ведь так прямо и сказал, что котёнка ему подарили как раз первого августа и он угостил его сметаной, хотя в тот момент ему было не до него. Сложите два и два, ведь вы же Барабашки, а не какие-то там тупые бестолочи! Кота Михея ему подарил Высший по имени Максимилиан!

— Ага! — Радостно сказал Байкер — Тот самый дед Максим, которого мы с Бульдогом встретил однажды на лесной дороге. Он тащил штук двадцать трёхлитровых баллонов, старый самогонщик, и мы помогли ему довезти их на своих великах до его избы. Она стояла на околице, уже практически в лесу и нам пришлось топать до неё через всё Лутошино, да, в той деревне и была-то всего одна улица. Кстати, Бульдог, а ведь мы с тобой видели тогда и Селекта, и Астора, и Магнуса. Это были те трое парней, которые приехали с девушками на двух джипах с московскими номерами. Один ещё всё показывал им своё кун-фу. Это скорее всего был Магнус, который сейчас является Владыкой Восточного предела и, говорят, живёт в Шаолине. То-то я смотрю, что лицо Сергея Дмитриевича кажется мне знакомым. Да, но если это так, тогда он точно наблюдает за нами, ребята.

— Пожалуй, что так, Байк. — Согласился с другом Белый — А иначе с чего это все маги с бабками никогда не отказываются сотрудничать с нами? Нет, мы конечно лепим отличные амулеты, но они же не стремятся на нас навариваться.

Баунти, черноволосая высокая красавица с роскошными волосами, одетая в косую кожу, улыбнулась и сказала:

— Беленький, не с нами одними. Хотя Метеоры без году неделя, как вышли на охоту и ещё только учатся, им тоже платят за магические амулеты полную цену, а если приглашают посторожить какую-нибудь сходку магов, то на это не жалеют денег даже такие маги, как та же Ирина Николаевна. Так что Верховный не одних нас поддерживает, но и все септурмы.

Бэмби, который был, не смотря на своё прозвище, суровым и даже мрачноватым широкоплечим парнем с горящими глазами на бледном лице, чуть улыбнулся и сказал:

— Не скажи, Баунти. Мы особенные. Селект уже не раз и не два в своих посланиях говорил всем, что хорошую септурму можно создать только тогда, когда фея будет полностью следовать той инструкции, которую написала когда-то Барби. Он даже советует тем девушкам, которые хотят создать свою команду, не полагаться на её электронную копию, а делать распечатку на цветном принтере и вклеивать в свой личный гримуар феи. Барби, теперь ты понимаешь, кто подарил тебе альбом для гримуара?

Фея пожала плечами и воскликнула:

— Будто я в этом хоть минуту сомневалась, Бэмби! Я всегда знала, что Селект постоянно рядом со мной. Точнее не он, а его семеро невидимых стражей. Правда, точно такие же стражи есть у каждой феи от Шпицбергена и до мыса Доброй Надежды и даже дальше, до самой Антарктиды. Хотя я и не слышала, чтобы там тоже была создана септурма, но две септурмы с Кергелена точно регулярно патрулируют этот континент, хотя и не находятся там постоянно. Да, туда демоны и не очень рвутся, там живут в основном одни только ангелы, сбежавшие с небес.

Бритни, красивая шатенка с фигурой кинозвезды, а точнее секс-бомбы мегатонного калибра, также одетая в косуху, обворожительно улыбнулась и поинтересовалась у своего бой-френда:

— Беленький, может быть теперь, когда мы почти убедились в том, что Сергей Дмитриевич это и есть наш Верховный жрец Селект Примас, ты скажешь нам, что такое пентаграмон? Не знаю как всем остальным, но мне ты уже им все уши прожужжал.

Белый единственный из всей септурмы Барабашки был одет, словно банковский служащий, в светло-серый костюм, ладно сидевший на его атлетической фигуре, слегка кивнул головой, улыбнулся своей подруге и ответил:

— Ребята, я в этом не уверен, но мне кажется, что пентаграмон это какой-то магический предмет семиугольной формы, который тесно связан с драконом. Я не знаю, как он выглядит, но чтобы его изготовить, нужно взять в равных объёмах осмий, иридий, платину, палладий, родий, золото и серебро, во что-то это превратить, а потом ещё и вставить туда какие-то магические руны изготовленные из алмаза, сапфира, рубина, изумруда, александрита, граната и аквамарина. В итоге получится пентаграмон, хотя по идее его нужно называть септаграмоном, ведь он состоит из семи драгоценных металлов и драгоценных камней семи видов, хотя всё дело может быть как раз в том, что в него встроена так называемая живая пентаграмма — вивус пентаграмус, а точнее просто плавающая пентаграмма. Правда, я пока что так и не понял, почему пентаграмон и дракон так тесно связаны. Есть у меня одна догадка, но я даже вам боюсь её высказывать.

— Какая? — Немедленно поинтересовался Байкер. Он даже во время этого дружеского разговора не выпускал из рук небольшого, но очень тяжелого обоюдоострого кинжала, который постоянно вертел то так, то сяк, тренируя мозолистые, от частой работы с металлом, кисти рук и пальцы — Сказал «А», говори «Б», Белый, и так шпарь до самого конца алфавита.

Бульдог, игравший в резиночку, используя для этого кольцо из стального троса толщиной в сантиметр, кивнул головой и с улыбкой добавил к словам своего напарника-паладина:

— Да, Белый, рассказывай о всех своих подозрениях. Как правило, они никогда не бывают пустыми. Если речь, конечно, не идёт о том, какой путь отхода будет самым лёгким. Они все у тебя, обычно, бывают тяжелее самого боя.

Белый озорно сверкнул глазами и сказал:

— Это потому, что мы никогда не возвращались назад и не проверяли, какими были другие варианты. Полагаю, что они точно были гораздо хуже, чем тот, на который я указал, а раз мы сейчас сидим здесь и разговариваем, то все пути отхода были лёгкими. Так вот, ребята, у меня есть такое подозрение, что этот ваш дед Максим, которому вы помогли отвезти пустую тару в его избу, вручил каждому из Верховных жрецов по яйцу, чтобы они высидели, родили, вырастили и воспитали по дракону. Ведь не зря же самые мудрые маги-теоретики называют эту эпоху не абы как, а Эпохой Трёх Драконов, Золотого, Серебряного и Медного. А ещё я думаю, что Селект Примас воспитывает сейчас Золотого дракона-мальчика, а Астор Секундус и Магнус Терциус выращивают даконов-девочек и их драконы как раз и являются источниками магической силы. — Виновато улыбнувшись, этот двадцатилетний парень прибавил — Будет обидно, если источником магической силы окажется ещё одна трёхлитровая банка с самогоном, а золотой, серебряный и медный дракон это круто. Я бы на месте Селекта Примаса даже не поленился изготовить такие ордена и вручал бы их паладинам.

Барби сразу же заулыбалась, а Баунти сердитым голосом поинтересовалась у мага-астролога:

— Интересное дело, а чем это маги-друиды хуже? Между прочим, хотя Бэмби и не паладин, он рубится с демонами на мечах ничуть не хуже Байка и Бульки. Нет, они со своими двуручниками конечно виртуозы, но и в его руках оба фламбера превращаются в самую настоящую серебряную стену. — Сунув два пальца в рот, эта красавица громко свистнула и закричала — Даёшь орден Золотого Дракона моему Бэмби!

Тем самым она тут же разрядила обстановку, которую сама же и напрягла. Барабашки дружно рассмеялись, но смеяться им пришлось недолго, так как сотовый телефон Барби вдруг заиграл тревожную мелодию — «Вставай страна огромная». Это означало, что какая-то фея хотела с ней срочно связаться. Все тут же умолкли и Барби, взяв телефон в руку, включив его сказала:

— Слушаю.

По громкоговорящей связи они услышали:

— Барби, у нас срочное дело к твоей септурме. Мы уже подлетаем к вашей базе, открой ворота.

Все сразу же узнали глубокое, грудное контральто Синички, феи септурмы называющейся очень выразительно — «Гопники». Не смотря на такое одиозное название, которое Синичка дала своей септурме, эта команда значилась в числе самых лучших и преданных друзей Барабашек. Хотя Гопники и появились на свет Божий гораздо позднее, воевать с демонами они начали практически одновременно. Байкер, отвечавший за режим безопасности на их базе в Сокольниках, взмахнул своим кинжалом и ворота немедленно открылись. Барабашки встали из-за стола и направились к воротам, чтобы встреть своих боевых товарищей чин по чину. Однако, Гопники прилетели своём мощном боевом серебристом джипе «Крайслер-Кондор» не одни. Вслед за ними влетел ещё один «Крайслер-Кондор» синего цвета, а затем ещё и большой, небесно-голубой, мощный и очень скоростной «Сузуки-Ариэль». Вместе с Гопниками к ним пожаловали Горцы феи Фаины и Бандиты феи Наташки.

Синичка была верна себе и если когда и обращалась к Барби за помощью, то всегда по очень важному вопросу и никогда по пустякам. Септурма Барабашки быстро построилась для торжественной встречи. Барби стала по центру и чуть впереди, справа и слева от неё, превратив свои косухи в золотисто-перламутровые магические доспехи, встали, положив руки на крестовины своих огромных двуручных мечей, клинки которых были им под подбородок. Позади них справа и слева встали две светлые ведьмы, также облачённые в доспехи, у одной зелёные, а у другой густо-синего цвета. Последними в этой церемониальной дуге встали два мага в доспехах, — друид Бэмби, в зелёных, и астролог Белый, в чёрных, похожих, как и «Мерседес-Вампир», на сгусток мрака, магических доспехах.

Одна только фея Барби осталась в своём наряде из блестящего латекса и лишь вооружилась маленькой волшебной палочкой. Фея Синичка, рослая русская девушка с длинной русой косой, словно оправдывая своё боевое имя, была одета в синее с лимонно желтыми вставками платьице. Миниатюрная и хрупкая татарочка, — фея Фаина, была одета в национальный наряд зеленоватого шелка с белыми шальварами и платком. В её интернациональной команде все были действительно горцами начиная с её паладинов, — украинца с Карпат Олеся и чеченца Мусы. Зато фея Наташка, худенькая брюнетка, одетая в рваную джинсу, действительно выглядела, как самая настоящая бандитка. Три септурмы быстро выбрались из своих машин и построились напротив Барабашек. Фея Барби чуть кивнула головой и её паладины, приветствуя товарищей по оружию, проделали своими мечами сложные артикли боевого приветствия. Это было очень красивое и даже завораживающее зрелище.

Паладины Гопников, Горцев и Бандитов ответили им такими же артиклями, и септурмы двинулись друг другу навстречу, на ходу придавая своей одежде обычный вид. Из всех четырёх выделялись одни лишь Гопники, которые были одеты, как скинхеды теперь уже далёкого прошлого. Первыми, радостно визжа и громко смеясь, обнялись и расцеловались феи, после чего они поцеловали в лоб паладинов своих боевых подруг, ну, а уже потом все стали приветствовать друг друга так, как они это делали всегда при встрече, вот только паладины лишь вежливо кланялись светлым ведьмам, на то они и были паладины, главная боевая мощь каждой септурмы. Из септурмы нельзя было безнаказанно удалить хоть кого-либо. У каждого в ней была своя функциональная обязанность и хотя и пентара, и трибус магов, принадлежащих какой-нибудь септурме, были очень опасны для любого врага, всё-таки не было ничего сильнее боевой, хорошо спаянной и испытанной в схватках септурмы.

Это хорошо знали, как демоны, так и самые драчливые архангелы и потому во всех увеселительных заведениях, где собиралась такая публика, всегда внимательно следили за тем, сколько человек вошло и если оказывалось, что одновременно в какой-нибудь ночной клуб вошло три девушки и четыре парня, то довольно часто подземный и небесный народ вылетал из него прямо в окна ещё до начала драки. Хрен его знает, зачем сюда пожаловала боевая септурма, просто выпить пивка или разобраться с кем-либо? Хотя феи никогда не трогали невиновных, очень многие граждане из подземного и небесного миров предпочитали не вступать с септурмами в драку. Правда, справедливости ради, нужно всё же сказать, что если фея, входя в какой-нибудь притон первой рисовала рукой в воздухе круг, то как правило ей тотчас начинали аплодировать все посетители, ведь это означало, что драки точно не будет, если кто-то не вздумает оскорбить фею.

В одиночку даже Фаина, похожая на девочку лет двенадцати на вид, хотя ей уже было под тридцать, могла запросто разогнать толпу из десятка, а то и полутора, демонов. Помимо того, что её, как и любую другую фею, постоянно сопровождало семь невидимых стражей, так называемая астральная септурма Селекта Примаса, феи и сами были хорошими бойцами. Так Барби не смотря на свои васильковые глаза, могла ударом своего крохотного кулачка проломить дюймовую доску, Фаина великолепно владела кун-фу, Синичка своей косой могла переломать рёбра даже быку, а бандитке Наташке было под силу пробежать по стене не говоря уже о том, что она ребром ладони разбивала не то что кирпичи, а гранитные камни для брусчатки. Доказывать кому-либо свою силу тут никто не собирался, а потому Барби пригласила всех к столу. Он был магическим, а потому увеличился и все четыре септурмы поместились за ним. Синичка сразу же положила на стол листок, вырванный из блокнота, и сказала:

— Барби, сегодня в одиннадцать вечера, в Капотне, на бывшем НПЗ состоится большое сборище демонов. Ещё совсем недавно это был довольно спокойный район, который давно уже обжили мирные демоны и даже начали там всё понемногу перестраивать и приводить в порядок, как две недели назад там объявился какой-то Маштрураил с полутора дюжинами своих лбов и порядка, как не бывало. Он отобрал у Дефуцея пивной бар с кегельбаном и уже устроил в нём стрип-клуб. Дефуцей не стал ему перечить, поскольку Маштрураил будет намного выше его чином, но и уходить так просто не пожелал и вкрутил перед уходом в люстру магическую лампочку-жучок. В общем сегодня под утро Маштрураил проболтался. Он сказал своему помощнику, что этой ночью к ним пожалуют два герцога, Таркгимах и Флеврети, чтобы проверить, как продвигается работа. Дефуцей примчался ко мне с утра пораньше и рассказал обо всём. Этому парню совершенно не понравилось, что его вышвырнули из его же заведения, которое обошлось ему в копеечку, и приносило неплохую прибыль, как щенка. Он так зол на этого Маштрураила, что готов взять в руки меч и идти с нами. Я быстро собрала свою команду и мы стали решать. Каждый из этих герцогов притащит с собой как минимум три дюжины телохранителей и вся эта публика, как ты сама понимаешь, будет состоять из одних только профессиональных солдат, да, и турма Маштрураила тоже скорее всего состоит не из учеников младших классов гимназии. В общем я послала на разведку Вику и Славку, а сама тотчас свистнула Фаинке и Наташке. Хотела свистнуть тебе, когда вернулись Вика со Славкой, но у тебя мобильник был выключен. Я звякнула на всякий случай тебе домой, но твоя мать сказала, что ты свою кошку поволокла к какому-то коту. Ну, в общем когда мы собрались все вместе, то сразу же полетели к тебе. С вашей базы выбираться легче, чем с наших. Кстати, почему ты отключила трубу?

Фея Барби задумалась, постучала острыми ноготками, покрашенными под цвет глаз и тихо сказала:

— Думаю что их всё-таки будет под две сотни хвостов, Синичка, раз к нам в Москву намерены пожаловать главные помощники Вельзевула. Ох, не нравится мне это, подружка. Боюсь, что это западня. Славик, расскажи, что ты там видел:

Славик, высоченного роста качок-тяжеловес тридцати двух лет от роду, который в прошло был скинхедом и гонял чёрных, пока в Москве не появились настоящие чёрные маги и демоны, а ныне могущественный маг-друид с короткой аккуратной бородкой, кивнул головой и принялся деловито докладывать:

— Пока Вика прогуливалась по территории бывшей пятьдесят девятой промзоны, я заглянул внутрь забегаловки Дефуцея. Когда-то это был вполне приличный пивбар с тремя дорожками, но Маштрураил за эти две недели превратил его в самый настоящий бордель. Вообще-то это бывшее здание компрессорной станции. Оно разделено на две части, — Над синей столешницей немедленно вырос трёхмерный макет — В бывшем компрессорном зале теперь уже не два, а три этажа над землёй и один, VIP-зал под землёй. А здесь на четырёх этажах собственно и находится сам бордель. Сейчас там нет никого, но судя по тому, как там воняет инкубами и суккубами, к ночи народ подтянется на работу снизу. Маштрураил расширил стоянку, для чего снёс всё, что демоны-работяги построили вокруг, и усиленно рекламирует своё заведение даже на телевидении, особенно на РЕН-ТВ. На всех трёх этажах, которые наверху, всю ночь гудит обычная для таких заведений публика, а вот вниз пускают только избранную. Я перекинулся с Маштрураилом парой словечек и договорился с ним, что сегодня вечером мы завалимся к нему в VIP-зал всей толпой. Ну, а чтобы он не насторожился, сказал ему, что мы это община полных магов из Карелии и что у нас там нет ещё ни одного такого заведения, в котором можно снять девушку с острыми рожками. Кажется он проглотил это, ведь я помимо десяти штук новых евро задарил ему ампулу со слезами девственницы. Она осталась у меня на память об одном чёрном маге с крепкой задницей, который как раз именно в Карелии просидел на колу девять дней, пока не помер. Ну, а теперь самое главное, Барби. Вниз мы спустимся как все нормальные люди, вот здесь, ну, а уходить нам скорее всего придётся каким-то одним из трёх этих путей. Это подземные галереи, в которых когда-то были проложены трубы для подачи сжатого воздуха. Две из них были хорошо освоены теми демонами, которые ещё только привыкали к звёздному небу над головой, а вот эта, самая узкая, почти полностью засыпана землёй и всяким мусором, но это не страшно. У меня есть такой магический крот, что за ним только поспевай бежать. Шпарит под землёй, как мотоцикл. Особенно когда нужно расчищать старые проходы, а не рыть новые. А теперь самое главное, что вы все должны знать, ребята. Маштрураил устроил в своём подвальном VIP-зале большой адский камин. Это означает, что внизу уже точно ничего нету, зато через этот адский лифт к нам может запросто подняться за пять минут всё адское воинство. Мне думается, что Таркгимах и Флеврети только потому и отважились заявиться сегодня на Землю, что смогут вызвать себе на подмогу войска и это мне совсем не нравится. Думаю, что в преддверии юбилея нам ни в коем случае нельзя проигрывать в битве.

Баунти увеличила макет, отчего они видели теперь только VIP-зал, посмотрела на то место, где стоял подиум с пятью шестами для стриптизёрш и, пожав плечами, сказала:

— Не вижу в этом ничего страшного, Славик. Если бросить в жерло камина штук пять криогенных бомб, то тогда из ада не сможет вылезти наружу даже сам Эолтабаоф, а не то что Вельзевул, чтобы спасти своих подручных, да, и не станет они их спасать. Найдёт себе новых. Кстати, такие бомбы у нас есть и не одна. Причём не из жидкого азота, а из жидкого гелия, так что мы как минимум на час сможем запечатать этот адский лифт.

Фаина усмехнулась и спросила девушку:

— И что же ты собираешься делать там целый час, Баунти?

Барби недовольно покрутила головой и со вздохом сказала:

— Ох, не нравится мне всё это, девочки, но делать нечего, идти нам всё же придётся в этот вертеп. Правда, я сейчас вызову к нам на помощь ещё две септурмы и нескольких паладинов, сражающихся в одиночку как раз именно потому, что всё это очень напоминает мне западню для вас. — Ещё раз вздохнув, Барби добавила невесёлым голосом — Но боюсь, что и этого будет маловато, а поэтому нехватку бойцов нам придётся компенсировать силой магии. Синичка, ты хорошо сделала, что прилетела к нам. Мы недавно разработали несколько планов проведения таких операций, когда у нас над головой находятся мирные граждане, бой идёт в замкнутом пространстве и как раз именно с превосходящими силами врага, а это, как ты понимаешь, совсем не то же самое, что гоняться за демонами по какому-нибудь роскошному подземелью, вроде московской канализации. Там ты хотя и бегаешь по самые уши в дерьме, по крайней мере в человеческом, родном, так сказать. Ладно, время у нас ещё есть, так что мы успеем не только собраться, но и хорошо подготовиться. Байкер, дозвонись обязательно до Отелло, потом пригласи Таксиста, Дядю Вову, Ужастика и, пожалуй, ещё Покойника, а я вызову сюда «Снайперов» Оксаны и Лизочкин «Спецназ».

Барби и Байкер стали созваниваться по телефону с коллегами. Ни от одного они не услышали отказа, а Муса, всё это время разминавший руки своим тяжеленным кавказским кинжалом, превращающимся при необходимости в двуручник, спросил:

— Кто будет командовать операция?

Двухметрового роста сибиряк Гоша, паладин Синички, недоумённо вскинул голову и положив на магический стол свой огромный охотничий тесак, сказал:

— Конечно Барби, Муса. Иначе мы здесь не сидели бы. Барби опытная фея и я ей полностью доверяю.

— Пачему Барби? — Вполне добродушно спросил мусульманский паладин — Фаина ведь старше и она самый лучший боец.

На этот раз горцу ответил Вася Буйный, правый паладин хулиганки Наташки:

— Потому, что она опытнее нас всех вместе взятых, Муса. Мы ещё сопли жевали, а она со своей септурмой уже носилась по Москве и всей области, помогала бойцам-одиночкам громить притоны демонов и гонять архангелов. Ты же не хочешь вынести из того подвала на своих руках труп Фаины или Олеся, вот и я не хочу потерять Наташку. Поэтому операцию возглавит Барби.

Горцу нечего было ответить и он, разведя руками, сказал:

— Я согласен. Без обид, ребята. Просто там будет самая настоящая свалка. Комнатка ведь совсем маленькая, вот я и подумал, что Фаина сможет управиться лучше Барби.

— Кстати о свалке, парни. — Сказал Бульдог — Барби ещё расставит нас всех по местам, но я всё же предлагаю паладинам не расслабляться. Подвал не такой уж и маленький почти двести на сто сорок метров и потолок там под сорок метров, а потому есть где размахнуться двуручником. Самое главное в этой драке будет заставить демонюков разбиться на отдельные группы, поэтому Барби и приглашает ещё пятерых паладинов. Отелло, Ужастик и Покойник займутся в первую очередь адским камином, а Таксист и Дядя Вова будут прикрывать им спину, ну, а мы станем громить всю остальную шатию-братию. Только Барби права, там будет раз в пять, а то и во все десять больше демонов. Надо бы всё-таки взять с собой этого Дефуцея. Там бы мы заодно и проверили, кто он на самом деле. Если он засланный казачок, то сразу же себя покажет, понадеявшись на численное большинство, которое по сути дела там ничего не будет решать. Ну, а если он действительно решил стать нормальным землянином, то я лично возьму его под свою защиту. Зато мы будем всё знать точно, а не гадать.

Синичка улыбнулась и прояснила ситуацию:

— Дефуцей уже здесь, Бульдог. Этот парень согласился даже на то, чтобы залезть в чёрный ящик. Сам понимаешь, я готова пойти на всё, что угодно, чтобы с нами на это дело отправились Барабашки, а не какие-то юниоры, но только не на то, чтобы показывать ему, где находится ваша база. Как говорится, если ты чего-то не знаешь, то и не сможешь проболтаться. Как только мы вылетим на дело, я выпущу его из чёрного ящика. Доспехи для него мы уже изготовили и ему осталось только подобрать меч себе по руке и обвешаться боевыми амулетами, но это он сделает уже на подлёте к Капотне. Знаешь, Бульдог, относительно Дефицита у меня почему-то сердце совершенно спокойное. Он нормальный парень и, самое главное, ему есть за что ненавидеть Маштрураила, этот урод забрал у него не только бар, но и его подругу, а она ещё совсем девчонка, по понятиям демонов, ей и семидесяти лет не исполнилось ещё. Они оба из рода служебных демонов и Дефуцей, и его Ойлена, но ты за неё не волнуйся. Гоша пойдёт вместе с Дефицитом. Они и войдут в этот притон вместе, будут изображать из себя двух педиков.

Через час с четвертью на базе Барабашек собрались все приглашенные воины и стол увеличился ещё раз. Теперь для того, чтобы Баунти смогла вывалить на него целую груду новых мощных боевых амулетов, главное достоинство которых было то, что они рвали на части тела демонов, обернувшихся адскими рогатыми и хвостатыми воинами, но при этом не давали ни мощной взрывной волны, ни яркой, слепящей вспышки. Чтобы показать эффективность этих магических амулетов, представлявших из себя прозрачные кружки и овалы, разрисованные под татушки, Баунти выкатила из подсобки чугунное изваяние демона двух с половиной метров ростом с рогами, как у американского лонгхорна, крокодильим хвостом и крыльями огромной летучей мыши. Татушка-наклейка сорвалась с тыльной стороны миниатюрной ручки феи Барби, вонзилась серебряной молнией в грудь демону и тот мирно, правда с грохотом, развалился на куски, отчего Синичка восторженно завопила:

— Баунти, ты просто прелесть! Научи!

Красавица с пышной копной чёрных волос улыбнулась своей обворожительной улыбкой матёрого суккуба и призналась:

— Синичка, это не ко мне. Барби обязательно вам всё расскажет. Она же у нас добрая и бескорыстная.

Покойник, наклеивая татушки одну за другой на клинок своего громадного двуручника, гордо вскинул голову и сказал:

— За каждый из этих амулетов я заплачу полную его цену хоть деньгами, хоть маной.

— Не выйдет, братишка. — С улыбкой сказал Славка — Мы идём на эту драку вскладчину и уж если кто и будет нам что-либо должен, то одни только демоны. Надо бы выставить ребятам в Капотне свою крышу, как это бывало в добрые старые времена. Пусть платят нам в месяц процента три от своей прибыли, а мы будем патрулировать их территорию и повсюду развесим амулеты предупреждения. Тогда и им будет не накладно и нам спокойнее. Дефицит отличный парень и я, честно говоря, любил заглянуть в его пивбар. У него всегда было весело и очень чисто, хотя за демонами этого обычно не водится, да, и готовили у него на кухне отменно. Жалко будет потерять такое хорошее заведение.

Глава 3 Западня для Барабашек

Когда на Лубянке в Управлении по борьбе с незаконной магической деятельностью началось совещание, Селект уже находился в своём Арсенале. Он примчался туда тотчас, как только узнал, что Барабашек пригласили принять участие в операции в Капотне. О том, что у тамошних демонов начались неприятности, он знал уже полторы недели, вот только не думал, что они настолько серьёзные. То, что на Землю был послан с миссией практически никому не известный демон по имени Маштрураил, о котором никто не только никогда не слышал, но даже толком не знал его чина, ещё не было преступлением, но этот негодяй вытолкал в шею простого работягу-демона, вообще не имевшего никакого чина, которого можно было отнести к зудемонам. Вот это уже было большим свинством, но Селект не очень-то вникал в дела демонов потому, что ещё ни один из них не сказал во всеуслышанье, что он просит Владыку магического предела простереть над ним свою руку и дать ему защиту от беззакония.

Сделай Дефуцей это и он бы защищал его права с таким энтузиазмом и страстью, что не поленился бы даже спуститься в ад и там найти его обидчика в самой глубокой яме, но поскольку этого так ни разу и не прозвучало, то был просто вынужден помалкивать и в куда более трагических ситуациях. Трое Верховных жрецов магии только потому и не прикладывали земных правителей фейсом к тейблу, что к ним за защитой не обратился ещё ни один демон или ангел, хотя и те, и другие чуть ли не толпами сваливали из подземного царства и с небес и селились у чёрта на куличках, лишь бы оказаться подальше от своего собственного начальства. В общем у них пока что не было повода к тому, чтобы вручить свои верительные грамоты земным властям и показать свой пудовый кулак властям подземным и небесным, потребовав, чтобы те засунули свои длинные языки куда подальше и не трепали ими, как базарные бабы.

Рано или поздно этот момент должен был настать. Когда они собирались втроём, то уже после первой же бутылки водки начинали во весь рост материть Высших и особенно старого алкоголика и самогонщика деда Максима за то, что тот ни словом не обмолвился о том, что их ждёт впереди. А ведь их первый вопрос так и звучал: — «Ну, и что нам теперь с этой радостью делать?», на что тот высокомерно ответил: — «А что хотите, то и делайте! Можете пожарить из этих яиц яичницу, съесть её, а потом взять и повеситься с тоски, это будет уже ваше личное дело, сопляки.» Поэтому их первый тост был за здоровье драконов, второй за дружбу, а третий начинался такими словами: «Помер дед Максим, ну, и **й с ним! Положили мы его в гроб, да, и мать его *б! Так выпьем же за то, чтобы…» Дальше шли самые различные пожелания, которые обычно заканчивались словами: — «На зло всем Высшим, за нас с вами и **й с ними!»

Совета трём закадычным друзьям всё равно спросить было не у кого, а потому им пришлось действовать, как правило, по наитию и ещё они подолгу обсуждали самые различные варианты и прикидывали, как избежать тех или иных неприятностей. С первого же дня. От Высших за эти пятнадцать лет не поступило ни одной весточки, ни единого звука или писка, но это в общем-то никого из них особенно не напрягало. Они сразу же поняли, что умных книжек им нигде не купить, а потому надеялись только на самих себя, да, ещё тряслись над новорожденными дракончиками, как квочки. Это уже позже до них дошло, что дракон это такое живучее существо, что его не берёт ни грипп, ни скарлатина и у них не бывает поноса даже тогда, когда они, пробравшись тайком на кухню, принимаются есть там всё подряд, да, ещё и в огромных количествах, а поначалу были и бессонные ночи, когда с дракончиком на руках, который был не больше кошки, они выхаживали по комнате десятки километров.

Теперь стало жить вроде бы попроще, но у них у всех, и особенно у Селекта Примаса, дамокловым мечом висела над головой политика. Земля в любой момент могла стать яблоком раздора между небесами и адом. Она была очень лакомым куском как для властителей небес, так и для властителей того места, которое было принято называть адом, хотя и там тоже всё было устроено очень сложно и далеко не все демоны были мерзавцами, хотя как раз именно мерзавцев среди них было довольно много и Маштрураил, относившийся к чину псевдобогов, которые подчинялись непосредственно князю Вельзевулу, уже только поэтому был просто редкостным негодяем. Что уж было тогда говорить о Таркгимахе и Флеврети, этих герцогах ада, а они, судя по всему, действительно могли заявиться на Землю с инспекцией. Вельзевул был очень строгим начальником и сурово спрашивал со своих помощников по каждому пункту своей программы. Тут повелителю мух нужно отдать должное, — он имел суровый нрав.

Сам Вельзевул вряд ли отважится выбраться на поверхность из своего подземного дворца, где он жил просто в сказочной роскоши, но Селект вполне допускал, что князь запросто мог заявить Таркгимаху и Флеврети такие жестки требования, что те не поленятся лично проверить, как идут дела у Маштрураила. То, что Барби собралась отправиться на дело всего с шестью септурмами и пятью вольными паладинами, ему не понравилось с самого начала, но после того, как его двойник вошел в зал совещаний, где яблоку было негде упасть и Селект его глазами увидел в нём три десятка плечистых попиков ростом за два метра, поверх чёрных сутан которых были надеты магические бронежилеты, затея Барби ему понравилась ещё меньше. Тем более, что поповский спецназ был весь вооружен мощными магоматами. Причем это были не какие-то там «Калашниковы» или «Абаканы». Их магическими автоматами можно было громить танковые дивизии Гудериана и Роммеля, а они с таким оружием шли на какую-то чуть ли не миротворческую операцию, как об этом шептались в коридоре бойцы из группы захвата.

Когда же он услышал ушами своего двойника о том, что операцию планировалось провести в Капотне, то ему едва не сделалось дурно. Первым его желанием было немедленно сесть в свой бронированный «Мерседес-Вампир» и помчаться на Лубянку, чтобы объяснить там кое-кому, что такое братская любовь, но он сдержался. Его двойник, одетый в лёгкую пуленепробиваемую магическую куртку с надписью «ФСБ-УБНМД» на спине, вооруженный пистолетом, стреляющим ловчими пулями-сетями, вошел в зал заседаний, нахально пробился к столу и уселся прямо напротив какого-то высокопоставленного, рослого попа в чёрной сутане. На этом месте должен был сидеть полковник Белобородько, но тот где-то подзадержался и когда вошел в зал, то, увидев на своём месте капитана Бакланова, с облегчением вздохнул и не без удовольствия сел за широкими спинами спецназовцев. На это Сергей и рассчитывал.

Генерал Кваснин представил всем попяру, это был, аж не фига себе архимандрит Феоктист, и сказал, что по агентурным данным, неизвестно правда чьим, сегодня в Капотне, на бывшем НПЗ, в корпусе бывшей компрессорной станции должна произойти встреча двух, если не трёх конкурирующих банд магов, которые хотят выяснить, кому из них должна принадлежать Капотня со всеми проживающими беженцами из подземного мира. Едва только посмотрев в глаза архимандрита Феоктиста, Селект сразу же понял, что никаким священником в этом теле давно уже не пахло. Это были глаза убийцы и подлеца. Ничуть не лучше были глаза его телохранителей, одинаковых с лица, холодные, пустые и ничего не выражающие глаза конченых отморозков. Он с удовольствием встретился бы с этими ребятишками где-нибудь на безлюдной улице лишь потому, что все они были демонами, очень ловко косившими под людей.

У него и без того имелись кое-какие разногласия с церковными иерархами, которые общим гамузом, записали в демоны домовых, кикимор, леших, русалок и всех прочих существ магической природы, что существовали на Земле в виде призраков уже многие десятки тысяч лет, стараясь не показываться на глаза человеку даже тогда, когда жили в его доме. Не разделял он и их любви к ангелам, равно, как и оголтелой ненависти ко всем демонам без исключения. Здесь же он впервые столкнулся с тем, что какой-то демон очень высокого ранга вошел в тело священнослужителя и теперь разъезжал по Москве в сопровождении демонического спецназа, да, ещё и посещал совещания в штабе УБНМД при ФСБ России. Идти дальше было уже некуда. Осталось только взять и избрать какого-нибудь Велиала или Маммону президентом страны и включить их присных в правительство. Вот будет красота, если при этом демоны начнут ещё и проповедовать с амвона. В Штатах церковь Сатаны создали хотя бы люди, и с ней весьма успешно борются маги, тоже люди, а тут какой-то демон набрался наглости действовать от имени церкви.

Поэтому капитан Бакланов уселся в кресле поудобнее, одарил архимандрита Феоктиста зловещей улыбкой и решил попить демону кровушки, прежде чем они отправятся в Капотню. Как эксперт по маготехнике, он вполне имел право как задавать вопросы, так и делать заключения. Один вопрос у него уже имелся, но он не торопился его задавать. Генерал Кваснин был очень раздражен. Он, по-военному коротко, изложил своё видение предстоящей операции, которое заключалось в следующем: выдвинуться в район Капотни, дождаться телефонного звонка информатора, капитально блокировать нужный квадрат, перерезав пути возможного отступления, дождаться того момента, когда в VIP-зале ночного клуба беженца Маштрураила закончится стрельба, войти и повязать всех, кто останется в живых. В общем демоны решили провести показательную экзекуцию в отношении сразу нескольких самых лучших боевых септурм молодых магов и при этом запачкать кровью церковь и ФСБ, а если точнее, то извазюкать их в такой грязи, что не дай Бог.

Провокация была гениальной по простоте и эффективности своего замысла. Она позволяла демонам после её завершения шантажировать как церковь, так и ФСБ. Магов, сражающихся с чёрными магами и гоняющими демонов, которые всячески открещивались от связи с ними, люди уважали куда больше, чем всякие Убоны, что смотрели сквозь пальцы на чёрных магов, откровенно творящих зло, и гонялись за каждым светлым магом, изготовившим и продавшим какой-нибудь мощный амулет защищающий тебя и твой дом от них. От них было намного больше пользы, чем от милиции, прокуратуры и ФСБ, вроде бы призванных защищать обывателей. Ну, а власти и особенно церковь, всячески шельмовали боевые септурмы, одни называя их эскадронами смерти, а вторые дьявольским веянием, хотя как раз именно злобным демонам от них доставалось больше всего.

Особую пикантность ситуации придавало то, что у архимандрита, оказывается, были с собой бумага за подписью митрополита и приказ, подписанный директором ФСБ, так что этот инквизитор из ада действовал на вполне легальной основе. После того, как генерал Кваснин коротко изложил своё видение операции, слово взял попяра и елейным голосом сказал:

— Воины Христовы, защитники Святой Церкви…

Капитан Бакланов тотчас поднял руку и заявил:

— Господин архимандрит, извините, но давайте оставим Христа и, тем более, вашу Святую Церковь в покое. Лично я атеист и таких здесь много, но не в этом главное. Здесь, помимо атеистов, есть ещё мусульмане, трое буддистов, а так называемые православные, которых вы имеете ввиду, никогда не держали поста, но зато почти каждый из них часто заступал на пост. Поэтому или смените формулировки, или идите с ними в какую-нибудь мотопехотную семинарию.

Архимандрит слегка вздрогнул и вперил гневный взгляд в капитана Бакланова, сидящего напротив него с развязной улыбкой и барабанил пальцами по столу. Строй попов за его спиной шевельнулся и они положили руки на свои магоматы. Демон, вселившийся в тело архимандрита, с его согласия между прочим, что было хорошо заметно потому, что он чувствовал себя в этом теле очень уж комфортно, слегка кивнул головой и поправился:

— Коллеги, перед вами ставится задача задержать всех, кто будет находиться там с оружием в руках, если такое будет представляться возможным. Как маги, так и примкнувшие к ним демоны могут быть очень опасны. Мы пойдём с вами.

Капитан Бакланов к полному негодованию генерала Кваснина громко хлопнул ладонью по столу и воскликнул:

— Прекрасно! Господин архимандрит, посмотрите на то, чем вооружены наши бойцы, и чем ваши! Вы что же, собираете превратить в кровавую труху всех, кого встретите на своём пути? Вот у меня, к примеру, только вот этот пистолет, стреляющий пластиковыми пулями с ловчими сетями, а у всех остальных моих коллег — травматическое оружие. Поэтому я категорически против вашего участия в этой операции и как юрист заявляю, что это нарушение конституции. Спецслужбы не имеют право применять тяжелое армейское вооружение в операциях направленных на поддержание порядка. Вам это понятно? Или мне сходить в кабинет за основным законом?

Генерал Кваснин побагровел, спросил что-то у своего помощника, тот ему ответил и он рявкнул:

— Капитан Бакланов, вы что себе позволяете?

Сергей Дмитриевич отмахнулся от него и сказал:

— Ничего особенного, товарищ генерал, всего лишь спасаю вас от суда военного трибунала, под который вы обязательно загремите после того, как эти отморозки перестреляют там всех, кого только увидят на своём пути. Такие бумажки, которые господин поп сунул вам под нос, может получить на вполне легальном основании любой пьяный пономарь, служащий при деревенской церквушке. Если хотите, то я завтра же принесу вам точно такую же за подписью президента. Так что или попики оставляют стволы здесь и мы спокойно едем в Капотню, или мы вообще никуда не едем, но в таком случае и этот поповский спецназ останется здесь до приезда специальной комиссии РПЦ. Извините, но если я нахожусь здесь, то буду исполнять свой служебный долг, как это и полагается всякому офицеру, а он у меня очень простой, давать грамотные консультации своему начальству.

Тут побагровел уже демон, зато лицо генерала сразу же приобрело заинтересованный вид и он быстро спросил попа:

— Да, действительно, господин Игнатьев, на каком основании вы собираетесь вы собираетесь брать с собой на эту операцию тяжелое штурмовое вооружение? У нас тоже есть такое, но оно выдаётся по специальному приказу верховного главнокомандующего. Мои помощники как-то упустили этот момент.

Архимандрит натянуто улыбнулся и со вздохом ответил:

— Мы оставим это оружие у вас и поедем вообще безоружные. Святой крест и молитва, — сильнее любого оружия.

Эти слова заставили Селекта не на шутку забеспокоиться. У демонов, явно, имелся не один и не два запасных варианта и скорее всего теперь к тому моменту, когда пять септурм войдут в подвал, там скорее всего соберётся чуть ли не половина всего адского войска. Немного подумав, он подошел к большой хрустальной призме, стоявшей в самом центре оружейной комнаты и громким голосом отрывисто приказал:

— Рыжий, Китаец, берите своих девчонок и срочно двигайте ко мне. Тут на нашу малышку Барби надвигаются очень большие неприятности и нам нужно ей помочь. — Сразу же после этого он крикнул ещё громче и уже веселее, по-армейски, хотя и никогда не служил в армии — Рота подъём! Всем собраться в Арсенале!

Первым примчался Михей и с порога заорал:

— Мастер, на нас что, напали? Кто? Какая сволочь посмела тебя побеспокоить? В клочья порву заразу!

Затем, чуть не наступив на кота, в оружейную комнату влетел Август, который озабоченно поинтересовался:

— Мы куда-то едем, папа?

Дождавшись, когда в Арсенале соберутся все, включая их друзей из Америки и Китая, Селект сказал:

— Ребята, дела у нас складываются очень хреновые. — Он коротко обрисовал всем ситуацию и сказал — Поэтому мы все отправимся сегодня на вечеринку в новое заведение беженца Маштрураила и будем там выдавать себя за высокопоставленных демонов, до поры, до времени, разумеется. Все, кроме Михея, Курпея Купреяновича, Синки и Пенки. Девчонки будут изображать из себя наших рабынь, а Курпея я превращу ненадолго в карлика и он будет носить за мной кота. Михей, демоны недолюбливают белый цвет, а потому я превращу тебя в чёрного кота. Как и все, ты пойдёшь на дело в магических латах. Ты хотя и невелик ростом, дерёшься на зависть мне. Ну, а теперь давайте вооружаться.

Август, который распахнул свои золотые крылья и накрыл ими своих будущих подруг, спросил его:

— Папа, а мне как сражаться с демонами, в облике рыцаря с мечом или можно будет делать что-то попроще?

Селект улыбнулся и ответил дракону:

— Сынок, ты только войдёшь туда вместе с девочками в виде молодого демона с двумя подругами, а когда придёт время, вы будете гонять эту сволочь в своём естественном облике. Пора показать кое-кому, что на Землю пришла не только магия, но ещё и драконы. После того, как Август проглотил пентаграмон, самое время заявить обо всём громко, чётко и внятно.

Магнус, одетый, как и положено каждому китайцу, увлекающемуся кун-фу, в шелковое одеяние медно-красного цвета, облегчённо вздохнул и сказал:

— Слава тебе господи, а я уже и не знал, как тебе сказать, что эта рыжая обжора слопала свой пентаграмон.

Рыжий, закивав головой, тоже воскликнул:

— И моя дочура тоже отличилась точно таким же образом.

— Взрослеют дети. — Смеясь сказал Селект — Скоро их на романтические свидания потянет. — После чего нахмурившись прорычал — Синка, Пенка, сегодня вы будете изображать из себя двух персидских принцесс, проданных демонам в рабство, поэтому шагом марш в гардероб и выберите себе самые роскошные наряды оранжево-алых цветов и вешайте на себя побольше золота. Потом будем думать, чем вас вооружить. Хотелось бы мне вас оставить дома, да, там нам лишняя пара рук не помешает.

Кикиморы ещё не сдвинулись с места, а их хахаль уже подскочил к Селекту и взмолился:

— Мастер, можно я возьму себе Молот Богов?

Молотом Боков была здоровенная кувалда на длинной стальной ручке, весившая добрый центнер, а точнее шесть пудов без учёта самой рукояти, длиной с гриф штанги. Астор, посмотрев на домового с уважением, с сомнением поинтересовался:

— А потянешь, Курпей? Он же будет больше тебя. Правда, это действительно знатное оружие против демонов.

— Потянет-потянет, Рыжий. — Успокоил своего друга, одетого в типичный наряд американского ковбоя, Селект — Он с ним здорово управляется, да, только я не даю разойтись. Дворец, понимаешь ли, жалко. Развалит ведь. Ну, что, какие будут дополнительные пожелания трудящихся Востока и Запада?

Серебряная Симона, прижимавшаяся к золотому боку Августа, смущённо пискнула из под его крыла:

— Дядя Селект, а нам с Дайной тоже нужно будет принять облик земных девушек?

Начальник всех магов улыбнулся и сказал ей в ответ:

— Симона, девочка моя, на этот раз всё сложнее. Мы отправляемся в гости к демонам и я думаю, что нам следует выглядеть, как Князья Ада. Своих имён, разумеется, мы называть никому не будем, да, это и не потребуется. Демонов в этом смысле хорошему магу очень легко обвести вокруг пальца, нужно всего лишь прибавить к своей ауре побольше огня и добавить запаха серы, мускуса и амбры. Ну, об этом мы позаботимся, а теперь, девочки, бегите вслед за Синкой и Пенкой, обернитесь пока что простыми девушками и тоже оденьтесь понаряднее. Синка вам подскажет. Август, ты тоже иди в свою комнату и чтобы вышел оттуда красавцем, а не каким-то там бомжом. Ты же теперь жених.

Драконы, громко топоча ногами, убежали. Первыми сорвались с места драконицы, вес которых уже приближался к тонне у каждой, а вслед за ними рванул Август. Он был примерно вдвое тяжелее своих будущих подруг. Астор, глядя в потолок, задумчивым голосом спросил:

— Баклан, а может быть не стоит педалировать эту тему? Ну, всю эту любовь-морковь и ля-ля фа-фа. Они же ещё совсем дети.

— Ой, Рыжий, только не начиная заново эту бодягу про счастливое драконье детство. — Отмахнулся от друга Магнус — Сам ведь знаешь, сколько бы раз дракон не оборачивался человеком, он так и останется навсегда драконом. Лучше давай подумаем, что это Вельзевула так растопырило? Неужели его Эолтабаоф подзуживает? Ему это, вроде бы совсем ни к чему.

Селект нервно дёрнул плечом и воскликнул:

— А я-то откуда это могу знать, Витенька? Извини, но у меня нет шпионов в подземном мире. Может быть у Сашки они есть, но судя по его кислой роже у него их тоже нету. Поэтому давай не будем гадать, с чего это вдруг Вельзевул так зашебаршился, что одного своего агента направил прямиком в штаб РПЦ, а двум другим приказал начать в срочном порядке окучивать пятьдесят девятую промзону. Вот ведь сволочь, демоны там только-только обживаться начали, так на тебе, он тут же направил туда своих нукеров, чтобы они им хвоста прижали.

Александр Потапов был примерно такого же мнения. Он подошел к железному двустворчатому шкафу, одному из нескольких десятков, стоявших по всему периметру большого зала, распахнул его и придирчиво разглядывая холодное оружие, переходя к другому шкафу проворчал:

— Серёга, ты хоть подумал над тем, как мы будем этим рогалям роги отшибать? Я так понимаю, что их там будут сотни, а у нас всего шесть септурм, домовой с молотком и дикий котяра. Как бы они нашим детишкам шкуру не попортили. Представляю себе, каких монстров притащат с собой эти два урода, Таркгимах и Флеврети. В общем я предлагаю не засиживаться здесь, а отправиться туда пораньше, чтобы хорошенько осмотреться и подготовиться. Набьём карманы всякой всячиной, а если что-нибудь понадобится, то прямо на месте и изготовим.

Селект кивнул головой и сказал:

— На счёт карманов ты правильно сказал, Сашок. Пора мне сваливать из Москвы. Тем более, что мой двойник сейчас общается с одним очень интересным типусом. Ладно, сейчас быстро соберёмся и как только убоновцы поедут в Капотню, мы тоже потихоньку тронемся в путь. Заодно я опробую свой новый боевой лимузин, который мне в прошлом году задарил Витька. Мы с Михеем над ним здорово поработали и потому его теперь родной папа Кадиллак ни за что не узнает, а нам сегодня обязательно понадобится транспорт большой вместимости.

Вскоре в Арсенал пришли сестрички-кикиморы, одетые в наряды персидских принцесс из сераля, а вместе с ними драконицы в нарядах демонических девушек. По внешнему виду это были обычные вечерние платья, вот только ткань, из которой они были пошиты, походила на тёмное пламя. Ещё на всех четверых было очень много золотых украшений магического свойства, из-за которых наряды всех четырёх девушек являлись мощными магическими доспехами, называвшимися довольно поэтически, Доспехи Багряного Заката. Симоне и Дайне оружие выбирать не было никакой нужды. Они были прекрасно вооружены от природы. Зато с Синкой и Пенкой пришлось повозиться. Обе сестрички испытывали по отношению к демонам, которые их похитили из родного болота очень глубокие чувства и теперь мечтали с ними поквитаться, а поскольку были сильны физически, то сразу же вцепились в огромные двуручные мечи.

Троим магам и двум драконицам пришлось применить силу, чтобы отнять у них это магическое железо. В конце концов Селекту удалось внушить им мысль, что в бою им очень пригодятся две маленькие летающие фурии, вооруженные нагинатами. Кикиморы действительно умели хорошо летать, только, как правило, над болотами и, как крокодилы из старого, бородатого анекдота — низэнько-низэнько. Зато очень быстро, что они тотчас и продемонстрировали прямо в большом зале Арсенала. Подошедший Август, посмотрев на молниеносные броски этих крохотулечек, облачённых в рыцарские латы и на то, как красные нагинаты в их руках превращались в свистящие алые диски, широко заулыбался и поинтересовался у родителя:

— Папа, а почему кикиморы не воюют с демонами в составе септурм? Между прочим Синка и Пенка природные друиды.

Селект оглядел сына-дракона и широко заулыбался. Уж если Симона и Дайна вошли в Арсенал девушками под метр девяносто высотой, то он и вовсе был красавец ростом за два двадцать, также одетым в костюм-тройку цвета багряного пламени. Кивнув ему, он тут объяснил причину:

— Август, кикиморы пока что ещё не могут, не умеют жить в городе и потому никто из людей просто не знает о их лучших качествах. Они ведь не только блуждающие болотные огоньки, но и ещё очень многое, но над этим мы все будем работать. Так, ребята, теперь давайте займёмся Курпеем Купреяновичем, Михаилом Михайловичем и будем срочно собираться. Убоновцы уже садятся по машинам и через пять, десять минут выедут с Лубянки. Поэтому нам не следует засиживаться и прибыть пораньше.

Как домовой не упирался, как не отбрыкивался, но его всё же засунули в сапфировые Доспехи Огненного Бога и теперь об него могли обломать зубы даже драконы, такими прочными они были, но такие ему и требовались в предстоящей схватке с демонами. Уж если кикиморы обладали огромной физической силой, то этот волосатый, словно медвежонок, маленький, как мальчонка, и вовсе был силён, словно дракон. Поэтому его и было решено облачить в самые тяжелые и мощные доспехи, чтобы он потом носился в толпе демонов и колотил их Молотом Богов по ногам. В выносливости домового тоже можно было не сомневаться. Он мог сесть возле пятидесятиведёрной бочки с квашеной капустой с ложкой в руках, и, не сходя с места, слопать капусту в один присест. Правда, он же и мог притащить бочку с капустой, двигаясь напрямик, по бездорожью, в Москву из-под Смоленска, всего за одну ночь прямо к дому и подняться наверх без лифта.

Заодно Селект превратил Курпея в страшноватого на вид широкоплечего карлика. Последним пришлось поменять масть Михею и вся компания вышла из квартиры. Селект сначала сложил свой дворец, превратив его в фиолетовый кристалл, затем выгреб из квартиры всю мебель, превратив её в рублёвую монетку, и они спустились на лифте в подземный гараж. Там Владыка всего Центрального магического предела Земли выгнал из бокса золотистого цвета не очень длинный летающий лимузин «Кадиллак-Игл-Сити», в него села вся команда, потом загрузил, а точнее всосал в багажник бронированный «Мерседес-Вампир» и под занавес точно таким же образом забрал с охраняемой стоянки свой второй, разъездной «Мерседес». С этой минуты Селекта уже ничто не связывало с его бывшей квартирой кроме документов на её законное приобретение. Золотистый «Кадиллак» поднялся в небо, сделался невидимым и тут же, прямо в полёте, стал быстро преображаться, принимая одну из заданных ему магией форм, а их в него было вложено немало.

Пассажиры, находившиеся на его борту, ничего не заметили, а поскольку двое из них и сами были Владыками магических пределов то никто не удивился, что они вошли не в обычный салон, а, словно бы поднялись на борт авиалайнера. Семиметровой длины «Кадиллак-Игл-Сити» внутри был почти в шесть раз длиннее и втрое шире, но не отличался какой-то особой роскошью, хотя его салон был вполне сравним с салоном современного пассажирского самолёта, построенного с помощью магии. Эта магическая машина была предназначена для того, чтобы с максимальным комфортом перевезти из пункта «А» в пункт «Б» полторы сотни человек и при этом не привлекать к себе повышенного внимания. Ну, летит себе лимузин куда-то и пусть летит. В данном случае лимузин летел в Капотню, до которой уже долетело двенадцать больших магических автобусов. Два из которых были штабными, пять — летающими автозаками, а в салоне остальных пяти сидело двести десять бойцов группы захвата и три с лишним десятка хмурых попов, у которых отобрали не только магические автоматы, но и пистолеты вместе с гранатами.

В половине шестого вечера автобусы приземлились к северу от улицы Верхние Поля, являющейся границей между Москвой и фактически лагерем беженцев, но ещё за два часа до этого по району прошлось несколько оперативников. Они прибыли раньше, под видом кто людей, а кто и демонов, которые и сами принимая на Земле облик людей старались ничем от них не отличаться, и, не слишком таясь, установили повсюду, даже внутри ночного клуба Маштрураила, видеокамеры. Поэтому, как только все автобусы встали на исходные позиции, на многочисленные телеэкраны сразу же пошла картинка. Капитан Бакланов и здесь умудрился проникнуть в штабной автобус, а это была махина размером с железнодорожный вагон с втрое большим залом внутри. В нём находились генерал Кваснин и архимандрит Феоктист. Получив пятнадцать лет назад абсолютно все магические знания, Селект все эти годы клювом зря не щёлкал и кое в чём сумел разобраться. В частности в таком сложном вопросе, как колдовать дистанционно, через своего двойника.

Пока они готовились к рейду в Капотню, он начиная с того момента, как только увидел архимандрита, в которого вселился какой-то очень уж крутой демон и сопровождающий его поповский спецназ, сплошь состоящий из лучших офицеров адского спецназа, наращивал магическую мощь своего двойника. Первым делом он стал грабить весь тот народ, который находился в здании на Лубянки и поблизости от неё, но не отправлялся в рейд, на предмет жизненной силы и даже живой плоти, отбирая у каждого, кто попадался ему под руку, каких-то несколько жалких джоулей одного и грамм, другого. Однако, с миру по нитке, — несчастному верёвка, чтобы удавиться. С архимандритским телом он церемонился и того меньше, заставив фальшивого попяру сдать на нужды фронта цельную десятину. Больше брать было нельзя, поп просто не смог бы сдвинуться с места. Зато с демонами он не церемонился и присосался к ним весьма основательно, но эти гады имели канал подпитки из ада и потому быстро восстановились. В результате капитан Бакланов хотя и не увеличился в объёмах, он так и остался парнем ростом метр восемьдесят шесть со стройной, но атлетической фигурой, сделался очень крепким внутри и приобрёл тело мага, а не человека.

Выражалось это в первую очередь в том, что теперь помимо пищи он мог использовать ещё и ману, — чистую магическую энергию, а поскольку её у него в карманах было всего на семь поездок по Москве общественным транспортом, Селект продолжил грабежи и погромы в центре столицы. Правда, он не очень-то зверствовал и сцеживал ровно по триста корпускул маны из каждого аккумулятора автомобилей, в которых они стояли вместо бензобаков, а также тырил её из сети уже не родной конторы, но особенно отличился тогда, когда попики сдали под расписку своё тяжелое вооружение. Вот тут он высосал из обойм пистолетов и автоматов, а также из гранат, всю ману до последней корпускулы и закачал её в своего двойника по самые брови.

На этом его вредительская деятельность не закончилась и пока в зале заседаний шла перебранка, которую ему удалось затеять, Селект покрыл тончайшими магическими узорами заговоров архимандрита Феоктиста, генерала Кваснина и всех попиков так, что смыть их они смогут с себя только месяцев через шесть, но столько времени он с ними канителиться не собирался. После этого ему уже не составило особого труда просочиться в главный штабной автобус и сесть неподалёку от генерала и архимандрита, сидевших перед двумя дюжинами больших плазменных панелей, обрамлявших собой главный экран наблюдения, за один из пультов. Капитану Бакланову оттуда было очень хорошо видно как главный экран, так и слышно, о чём разговаривают между собой два генерала, один от ФСБ, а второй от РПЦ. Генерал Кваснин чуть ли не матом крыл попяру и грозился во всём разобраться, как только всё закончится. А ещё он сказал, что прикажет открыть огонь на поражение, если попики попробуют вылезти из автобуса и хоть пальцем тронут городских партизан.

Вот только было неизвестно, чем это группа захвата, которая действительно никогда не брала с собой никакого огнестрельного оружий и уж тем более разрывных амулетов, максимум одни только вонючки и слезогонки, будет их поражать. Хотя если генерал прикажет бойцам просто отметелить попиков, то они сделают это как с большим удовольствием, так и с максимальной эффективностью, даром что те были демонами. Спецназ ФСБ состоящий из одних только магов, пусть и не шибко грамотных, не зря тайком пил водку и трескал тушенку. Это были ещё те ребята и для них отшибить демону рога и завязать узлом хвост, было пусть и трудной, но вполне посильной задачей. Если бы эти битюги владимирские с кулаками, похожими на двухпудовые гири, с тем же усердием, с которым они качали мускулатуру и засасывали в себя ману, ещё и учились боевой и прикладной магии, то им вообще цены бы не было, но на это у них никогда не хватало времени. Пьянки и гулянки им были дороже.

Впрочем Селекту был известен не один случай, когда какая-нибудь очаровательная ведьмочка-алхимик брала такого верзилу своими хрупкими пальчиками за ухо, плотно прижатое к коротко стриженой голове, и вела его к своей подружке-фее. Как правило после этого такой парень, если он не был ещё женат, посылал начальство и службу к едрене фене и становился магом-друидом. Увы, но девственников среди этих парней отродясь не водилось, а они были бы очень хороши в качестве паладинов. Зато как раз именно паладинам они, как правило, подчинялись беспрекословно, хотя вечно пререкались с их феями, но при этом чуть ли не падали на колени, если их ведьмочки хмурили брови и потому на дисциплине свободомыслие и дерзость этих ребят не отражались. Ну, а паладинов, хоте те не всегда отличались ростом и комплекцией, они уважали за их титаническую силу и пугающую отвагу. Вот из-за таких вот качеств спецназовцев, Селект и рассматривал их в предстоящей операции в качестве засадного полка.

В начале седьмого к большой площади перед главным входом в ночной клуб, который Маштрураил, словно в насмешку, назвал «Парадизом», медленно и величественно подлетел огромный лимузин очень странного вида. Он походил на какой-то симбиоз кареты восемнадцатого века и раритетного автомобиля тридцатых годов прошлого века с длиннейшим капотом, под широкими и длинными крыльями которого размещалось три пары автомобильных колёс. Далее располагались две пары сугубо каретных колёс вдвое большего диаметра, громадный вагон кареты длиной метров в пятнадцать и высотой в пять, ещё две пары каретных колёс и длинный багажник с тремя парами опять таки автомобильных колёс и вся эта конструкция имела в длину не менее тридцати метров. Радиатор адского каретомобиля, от которого за версту разило серой, был украшен вместо оленя или какого-нибудь другого символа завода-производителя огромными, алыми ветвистыми рогами, золотой бампер весь ощетинился драконьими рогами и вся эта несуразная байда была весьма основательно облеплена золотом.

Самым же неожиданным был цвет этого чудовищного рогатого лимузина, — тёмно-багровый мрак разрываемый изнутри вспышками и сполохами красновато-золотого, яростного пламени. Окон видно не было. Наконец этот летающий дворец, который замер на высоте в триста метров, стал плавно опускаться вниз, время от времени извергая изо всех щелей струи пламени, словно внутри него тяжко вздыхал огнедышащий дракон. Когда все его колёса коснулись пятиугольных плит из плавленого базальта, они под его весом с хрустом треснули. Все, кто смотрел на экраны, шумно выдохнули воздух, а генерал Кваснин не выдержал и ни к кому не обращаясь воскликнул:

— Это что ещё за хрень такая?

Капитан Бакланов из-за его спины немедленно сказал:

— А это, товарищ генерал, наверное и есть те самые демоны, которые набили стрелку мальчишкам и девчонкам, которые делают за нас всю работу, пока Кремль и РПЦ чешет яйца. Видать они насыпали соли на хвост какому-то высокому адскому начальству, а не мелкой вшивоте, вроде Вельзевула и Люцифера.

Генерал кивнул головой и согласился:

— Похоже на то. — После чего ехидно спросил — Вы именно это имели ввиду, господин Игнатьев, когда упоминали каких-то демонов, которые хотят о чём-то договориться миром с теми юношами и девушками, что не дают спуску чёрным магам и какодемонам, не дающим москвичам покоя? Если так, то вы ответите мне за то, что ввели меня в заблуждение.

Тем временем капитан Бакланов вывел на главный экран изображение, передающееся с той телекамеры, которая была установлена на фасаде здания компрессорной станции и потому все увидели, как по всему периметру громадной двери каретомобиля пробежала яркая вспышка пламени и она стала медленно открываться, откидываясь вниз. Из его салона стало со свистом вырываться яркое пламя, отчего всем сразу же стало ясно, — внутри салона было очень тепло. Одновременно с этим из всех сохранившихся труб и вообще из всех металлических, бетонных и прочих конструкций, торчащих кверху, окрест ударили в небо длинные языки ало-золотого пламени, а все провода, какие только были ещё протянуты, на несколько секунд загорелись длинными пламенными гирляндами. Зрелище было красивым, завораживающим но до жути страшноватым и пугающим, отчего генерал Кваснин даже перекрестил свой вспотевший лоб. Дверца пандус откинулась малиновым лестничным маршем и все увидели, что внутри каретомобиля царит непроглядный мрак. Архимандрит Феоктист наклонился вперёд и с затаённым страхом прошептал:

— Люцифуги… Откуда? Почему?

Из мрака тем временем выступили вперёд и стали спускаться по малиновым ступеням три демона в человеческом обличье, каждый за два метра ростом, одетых в элегантные, красивые костюмы-тройки цвета алого, с золотом, пламени. У них над головой виднелись призрачные пылающие рога совершенно дурной величины. Причём у того, который шел по центру, оленьи, размахом метра в четыре. Генерал от РПЦ побледнел и громко икнул несколько раз подряд. Три демона со смуглыми, красивыми лицами спустились на базальтовые плиты и пошли к зданию, оставляя после себя горящие следы, которые, впрочем, быстро гасли. Демоны улыбались и совершенно беспечно громко разговаривали друг с другом на каком-то неизвестном, гортанном языке. При этом из их ртов вырывалось пламя, отчего архимандрит шумно затрясся всем телом.

Вслед за тремя демонами вышло ещё трое странных существ несравненно меньшего роста. Широкоплечий уродливый карлик с огромной, лысой головой, покрытой шишками размером с кулак. Рожа у карлика вся была перекошена, но одет он был просто шикарно, в дворянский наряд цвета угасающего пламени с пышными рукавами. В руках карлик держал громадный воронёный поднос, на котором лежала подушка золотой парчи, а на ней возлежал в ленивой позе огромный чёрный кот размером с четырёхмесячного щенка ньюфаундленда. Справа и слева от карлика шли две кикиморы с печальными, бледными лицами, одетые в наряды цвета яркого пламени с дымком, но их глаза были не светло-голубыми, а багряными и без белков. Просто два огромных дынных семечка, внутри которых полыхало пламя, как и на их полупрозрачных платьях.

Однако, самая импозантная троица вышла после них. Это был молодой, золотоволосый, радостно улыбающийся гигант ростом под три метра, одетый в костюм-тройку ярчайшего пламени и две девицы ростом под два с половиной метра. У одной волосы были цвета электросварки и одета она была в вечернее платье чуть более тёмного цвета, а у другой, — цвета расплавленной, светящейся меди. Ей платье также было цветом под стать волосам. Коже у всех троих была очень светлой и словно светилась изнутри. Они разговаривали на том же непонятном языке, что их демоны вышедшие первыми, вот только пламени выдыхали раз в пять больше. Увидев эту троицу, архимандрит затрясся так, что под ним задрожало массивное офисное кресло и он стал издавать какие-то невнятные, хрюкающе-булькающие звуки, что совсем не соответствовало его чину. Генерал Кваснин скосил на него непонимающий взгляд, но промолчал. Он по-прежнему ровным счётом ничего не понимал, но уже начал опасаться и даже достал из внутреннего кармана пистолет, передёрнул затвор и положил оружие в карман брюк.

Глава 4 Барби меняет план действий

Как только в Сокольники прилетели Снайперы феи Оксаны и Спецназ феи Лизочки на своих летающих бронированных джипах, а вслед за ними прилетели одинокие паладины Ужастик, Покойник, Дядя Вова, Отелло и Таксист, Барби, введя их в курс дела и, показав наиболее вероятную диспозицию сил врага, тут же приказала всем спуститься в подземелье, где у них находилась большая тренировочная площадка, воссоздала по имеющимся разведданным вражескую территорию, налепила из подручных материалов с полтысячи манекенов, изображающих из себя самых могучих демонов, и все шесть септурм, вместе с примкнувшими к ним рыцарями, схватились с рогатой нечистью в тренировочном бою, а Барби, заняв место в самом центре их боевого построения, принялась ими дирижировать.

Было начало третьего и до вылета в Капотню они могли не только проиграть заранее все мыслимые и немыслимые варианты, но и отдохнуть перед боем. Поэтому все работали, как в настоящем бою. Тем более, что Барби, которая руководила ещё и атакующими порядками врага, спуску никому не давала, да, и демонов она сотворила очень сильных. Добрых два часа шла такая рубка, что только звон и треск стояли. Все шесть септурм вроде бы работали безукоризненно и с невероятным воодушевлением, но что-то всё равно тревожило юную фею и в конце концов она не выдержала и громко крикнула на всё подземелье:

— Всё, достаточно! Это не бой, а какое-то посмешище, ребята. Что-то у нас идёт не так, а что именно, не пойму. Если мы пойдём туда с таким настроением, то все там погибнем. Всем отдыхать и запасаться маной. Её у нас много, мы тайком подсоединились к центральной магистрали, так что бери, не хочу. Девочки, а вас я приглашаю к себе в кабинет, нужно поговорить.

Тревога Барби быстро передалась всем остальным бойцам и Отелло, чернокожий юноша с голубыми глазами, проворчал:

— Барби права, ребята. Что-то у нас действительно идёт не так. Нас тут семнадцать отличных паладинов, а мы никак не можем сомкнуть свою силу в кольцо святости.

Его немедленно поддержал Покойник, который ещё пять лет назад был семинаристом и готовился принять постриг, но вместо этого решил пойти в паладины. Прозвище такое он получил потому, что полностью отрёкся от своей прежней жизни и даже сам себя похоронил на Троекуровском кладбище, после чего тайно поселился в старинном склепе на Новодевичьем и выходил из него только для того, чтобы сражаться с чёрными магами и демонами. Даже с самыми драчливыми архангелами он никогда не дрался и если те его били по правой щеке, то сразу же подставлял левую, но так, что архангел обязательно отбивал об неё себе руку и та тут же повисала плетью. На третий удар уже ни у одного болвана с небес духа не хватало. Он глубоко вздохнул, перекрестил чело и сказал сильно окая:

— Фея права, братья, с таким настроением демоны нас в пять минут всех сожрут и не подавятся. Вы ступайте, очиститесь огнём, а здесь постою немного, помолюсь Господу и потом к вам присоединюсь. Мне сейчас молитва нужна не меньше, чем жаркие угли костра очищения.

Покойник с силой вонзил свой огромный двуручный меч в стальную плиту пола, росточком и статью Бог его не обидел, встал на колени и принялся истово молиться перед ним, поскольку он был украшен серебряным православным крестом с распятием. Однако не на церковнославянском или греческом языке, а на древнеангельском. Паладины отсалютовали ему своими мечами и пошли к чистилищу грехов, то есть к большому круглому очагу, врезанному в пол в соседнем помещении, в котором постоянно горели и никогда не сгорали берёзовые угли. Там они быстро разделись до исподнего и стали по одному входить в очаг. Последним к ним присоединился Дядя Вова, самый старший из всех паладинов, когда-то бомж и алкоголик, но, тем не менее, девственник, как это и не удивительно. Он со вздохом достал из своей кожаной куртки большую плоскую фляжку, украшенную солдатской звёздочкой, и пошел по пылающим углям. Дойдя до центра очага, он остановился, отпил из фляжки пару глотков и спросил:

— Никто не хочет?

— Что там у тебя? — Поинтересовался Отелло, как истинный кубинец по отцу, куривший стоя на углях сигару.

Дядя Вова коротко хохотнул и воскликнул:

— Не бойся, не отравишься. — После чего широко улыбаясь стал пояснять — Это мой фирменный коктейль, — водка, святая вода, церковный кагор и сжиженная мана. Душевное, скажу я вам, ребята, пойло. И по мозгам не сильно бьёт, и душу согревает.

Первым, однако, к этому невысокому, жилистому мужчине с залысинами подошел Муса, который протянув руку сказал:

— Дай, у меня что-то в горле пересохло. Тревожно мне.

Дядя Вова протянул ему фляжку и спросил:

— Пятки не жжет, Муса?

Чеченец отрицательно помотал головой, выпил несколько глотков коктейля и печальным голосом ответил:

— Стою, словно на снегу, Дядя Вова, а душа всё равно неспокойная. Горит и сам не пойму, в чём тут дело. Хоть бери и немедленно в Мекку отправляйся.

Вскоре к ним присоединился Покойник с обритой наголо головой, который, пройдясь по углям, первым упал на них плашмя и принялся по ним кататься. Огонь не брал паладина вообще, если только тот не совершил какого-либо греха. Распитие спиртных напитков, драки с архангелами и даже сквернословие, если ругались не по матери и не поминали святынь, таковым, похоже, не считалось, как и отказ от поста или кошерной пищи. Во всяком случае Ужастик, который был евреем, трескал не то что свинину, а даже сало за милую душу, закусывая им самогонку и ни один уголёк не оставил на его теле ни единого ожога и не припалил ни волоска. Постояв напоследок на голове, Покойник, который очень внимательно за всеми наблюдал, воскликнул:

— Ни хера не понимаю! Что же это с кем-то из нас случилось, что и грехом не является, и не даёт свести круг святости?

Как только феи вошли вслед за Барби в небольшой, уютно обставленный кабинет, девушка в сердцах запулила молнией, пущенной из глаз, в ключевую воду, налитую в большой серебряный котёл. Вода забурлила, но быстро успокоилась, зато не успокоилась Барби, которая упала в кожаное кресло и чуть ли не прорычала хрипловатым голосом:

— Девочки, тут что-то не так. В одной из наших септурм есть какая-то трещинка и она не даёт мне над вами полной власти, а паладины из-за этого не могут свести круг святости. Давайте думать, с чем это может быть связано. Вспомните всё, что с вами произошло за последние две, три недели.

Феи расселись по креслам и стали молча проигрывать в уме всё, что происходило в их септурмах за последние несколько недель. Первой не выдержала Синичка, которая сказала:

— У меня такое ощущение, девчонки, что либо одна из нас потеряла девственность, либо кто-то из наших паладинов лишился целомудрия. Извините, но это не про меня сказано. У меня в септурме даже обе мои подружки до сих пор девственны, хотя уж им-то такие радости вовсе не заказаны. Гоша и Димка на меня вообще, чуть ли не молятся. Они даже рукой меня боятся коснуться и в глаза никогда не смотрят. Ну, разве что только тогда, когда мы по пьянке от нечего делать армрестлингом занимаемся. Вот тогда они меня глазами чуть ли не насквозь сверлят, но так это же совсем не то. Хотя это тоже чувственная сторона жизни, такие чувства девушку не укладывают в постель с парнем. Я Гошке голову готова проломить, когда ему удаётся опрокинуть мою руку. Его тоже не радует, когда я его кладу.

Барби кивнула головой и сказала:

— Бритни и Баунти тоже ещё девственницы, хотя и целуются вовсю со своими парнями, но лишь до пояса и не у меня и моих паладинов на глазах. У нас с этим строго. Они даже спят иногда вместе и я подозреваю, что скорее всего валетом. Во всяком случае до двадцати одного года ни одна, ни другая не собираются выходить замуж и всё благодаря Белому. Наш авгур каким-то образом вывел формулу роста могущества магов в септурме и довёл до всеобщего сведения, что Бритни и Баунти не должны терять невинности до двадцати одного года, чтобы наша септурма вошла в полную силу. Осталось ждать всего полтора года. За себя, Байкера и Бульдога я тоже совершенно спокойна. Всё своё либидо мы направляем на изучение магии и физподготовку. Ну, и ещё вагонами мастерим различные амулеты. Так что нам некогда не то что заниматься всякими глупостями, но даже и думать о них, да, меня, честно говоря на такие дела и не тянет из-за занятости. Мы иной раз по три, четыре дня с базы не ногой.

Миниатюрная красавица-татарочка Фаина вдруг побледнела и вся сжалась в комочек. Её большие карие глаза наполнились слезами и она, глядя на подруг молящим взглядом, прошептала:

— Неужели это из-за того, что я третьего дня поцеловала Мусу, девочки? Но ведь это был совершенно невинный поцелуй. Он пришел ко мне в спальню перед тем, как я легла спать, встал подле меня на колени и прочитал венок сонетов, который написал для меня. Хотя Муса и не Петрарка, поэт он всё-таки очень хороший. Меня от его стихов охватил такой восторг, что я вскочила с кровати, подбежала к нем и поцеловала. Пусть я и поцеловала его в губы, но это был совершенно невинный, сестринский поцелуй. Я ведь не дура, и прекрасно понимаю, что должна любить его, только как своего преданного паладина, умом, а не сердцем.

Барби всплеснула руками и воскликнула:

— Чёрт, так вот где собака порылась! Фаечка, милая, хотя ты и старше нас всех, дура ты, конечно, ещё та! Миленькая, фея никогда не должна так откровенно проявлять своих чувств. Боже мой, ты же разрушила всю магию не только в своей септурме, но и в десятках, если и вовсе не в сотнях других. Теперь всем тем септурмам, которые хорошо знают Горцев, грозит очень большая опасность и не только паладины в нашей сводной турме не смогут сомкнуть кольцо святости, но и они. Да, нас теперь не то что демоны, самые дохлые чёрные маги и те отметелят.

По лицу феи Фаины побежали слёзы и она дрожащим голосом буквально простонала:

— Что я наделала… Девочки, что же нам теперь делать? Но я ведь сделала это не нарочно и не из-за какого-то влечения. У меня на сердце не было ничего, кроме радости и гордости.

Фея Наташка вздохнула и с горечью сказала:

— Фаиночка, это у тебя то сердце, что здесь — Она постучала себя по груди — Ничего не почувствовало, но ведь у каждой феи помимо него всё равно остаётся ещё кое-что между ног и хотя это не сердце, оно тоже порой трепещет ничуть не хуже и тут одним только корвалолом не отделаешься, приходится пить водку. Да, девчонки, похоже, что мы оказались в глубокой заднице.

Барби широко и радостно улыбнулась и жестом поманила к себе фею Фаину. Та быстро вскочила шмыгая носом и подошла к ней и тогда фея Барби совершило нечто совсем уж недопустимое. Она посадила Фаину к себе на колени и когда остальные четыре феи были готовы разразиться возмущёнными криками, если и вовсе не грубой бранью, а от них можно было услышать в пылу схватки такое, что даже у демонов уши в трубочку сворачивались, но она сделала рукой властный жест и сказала:

— Фаиночка, девочка моя, настало время, чтобы ты передала свою волшебную палочку какой-нибудь другой фее, а сама перешла из любителей в профессионалы. Ты, можно сказать, уже не фея, ведь ты пообещала свою любовь паладину. Да, и Муса теперь уже не истинный паладин, а влюблённый принц, но ты ещё можешь сохранить свою боевую септурму и даже более того, сделать её и все боевые септурмы, которые питает наш общий источник магической силы, ещё сильнее. Ты согласна пойти на это ради Горцев и своего абрека с талантами Лонгфелло, и нас всех, наконец, кто тебя так любит?

— Да, конечно! — Громко воскликнула фея Фаина, но тут же поникла и рыдая сказала — Но уже ничего же нельзя исправить.

Самая юная, из всех собравшихся в этой комнате без окон фей — Барби, прижала к себе плачущую девушку и радостно засмеявшись, гладя её по вздрагивающим плечам воскликнула:

— Это что ещё за глупости? Нет, девчонки, каждая фея рано или поздно пройдёт через это. Быть феей вовсе не проклятье и не напасть. Теперь наша Фаиночка должна просто стать королевой, выйдя замуж за своего принца Мусу, но на это они должны получить согласие у второго паладина феи Фаины, Олеся, и тот должен поклясться им обоим в своей верности, но и эта клятва не навсегда. Когда наступит его время и он встретит свою принцессу, а это не обязательно должна быть фея, то он должен будет воспитать и привести в септурму Горцы юного паладина себе на смену. Кстати септурма вовсе не обязательно должна быть боевой. Теперь Горцы, если они этого захотят, могут построить себе рыцарский замок, поселиться в нём всей септурмой, пригласить в него жить других магов и тогда Муса и Фаина будут королём и королевой крохотного магического королевства, стоящего на небольшом лугу. Правда, и это ещё не факт, ведь они запросто смогут сделать своё королевство Призрачным и тогда этот лужок увеличится хоть в сто тысяч раз и станет очень даже большим.

— Ой, Барби, а ты не врёшь? — Изумлённо выдохнула Синичка и её глаза наполнились слезами — Если всё, что ты говоришь, действительно правда, тогда и я смогу выйти замуж за своего Гошку? — Увидев сердитые взгляды подруг, Синичка тут же сердито прикрикнула — Ша, девочки! Это произойдёт не завтра и даже не через два года, а позднее. Фея Синичка ещё не выполнила свой личный план по уничтожению нечисти, да, и не так уж много на счету у Гопников действительно серьёзных побед.

Фея-хулиганка Наташка, закурив длинную сигарету, спалила её в две затяжки и хрипловатым голосом попросила:

— Барби, ну-ка расскажи нам, откуда это тебе известно?

Не такая уж и могучая на вид фея в латексе, лёгким движением перебросила фею Фаину с рук на соседнее кресло, куда та плюхнулась с весёлым смехом облегчения, загадочно заулыбалась, покивала головой и ответила:

— Девчонки, вы мне не поверите. Всё из того же детского сна, в котором мне приснилась моя септурма. Я уже тогда знала, что каждая фея рано или поздно станет принцессой потому, что один из паладинов станет для неё принцем и она отдаст ему не только сердце, но и всё остальное. Сделать это очень легко. Сейчас вся септурма феи Фаины встанет в круг братства и любви и она скажет всем, что её сердце принадлежит Мусе и попросит Олеся обвенчать их. Вот и весь ритуал. После этого они станут королём и королевой и круг святости снова можно будет сомкнуть очень легко, но он станет от этого ещё мощнее, ведь это будет королевский круг святости. Ну, что, девочки, пошли в наш парадный зал и покончим с этой бедой, пока наши паладины не начали поливать свои угли бензином?


У Барабашек была очень хорошая база, капитальная, с отличным рыцарским парадным залом под самой крышей, в котором можно было принять гостей. Там, не одеваясь по такому случаю в какие-нибудь парадные одежды, они и провели обряд бракосочетания принца Мусы и принцессы Фаины, но сначала фея Барби рассказала всем о своём детском сне, первая часть которого и свела их всех вместе, а теперь настала пора попробовать на вкус, что такое вторая его часть. После этого бывшая фея Фаина сказала Горцам, что её сердце принадлежит Мусе и упав на колени перед своим вторым паладином, попросила отдать ей его брата в мужья, благословить их брак и, заодно, обвенчать их так, как тот сочтёт это нужным. Олесь широко заулыбался и сделал всё не сходя с места. Помимо того, что этот гуцул был прекрасный паладин, великолепный рыцарь и хороший друг, он был ещё и маг преизрядный, а потому под сводами рыцарского зала тут же заиграл свадебный вальс Мендельсона и Олесь, как заправский священник за каких-то четверть часа повенчал новобрачных. В тот же самый момент в одной из самых глубоких пропастей ада, там где стоял замок Асмодея, раздался дикий рёв. У великого Князя Тьмы случился очередной крупный облом на Земле.

После этого он сотворил большую бутыль шампанского и все выпили за здоровье новобрачных. Всё было бы ничего, но Белый, который на скорую руку произвёл какие-то магические расчёты, тут же испортил настроение как Мусе, так и Фаине, заявив им о том, что, во-первых, теперь им в течении месяца запрещается прикасаться друг к другу, а во-вторых, в этот же срок бывшая фея, если она действительно хочет стать королевой, должна вручить свою волшебную палочку юной фее и та должна прийти к ней на смену. Естественно, не в септурме Горцы, а в своей собственной. Никто не счёл эти дополнительные требования слишком уж суровыми. Покойник, поздравляя новобрачных, и, вручая им свой свадебный подарок в небольшой агатовой шкатулке, широко улыбаясь, сказал Олесю:

— Брат, ежели надумаешь когда жениться, не спеши искать парнишку себе на замену. Я с великой радостью стану горцем.

Гуцул кивнул головой и ответил:

— Вообще-то я и в ближайшие сто лет точно не женюсь, Покойник. Я уже был трижды женат в своих прежних жизнях и все три раза неудачно. Мне ни разу не удалось дожить даже до тридцати лет и всё из-за своих жен, но ты знаешь, братко, уже завтра ты сможешь стать горцем. Есть у меня на примете одна девчушка. Ей недавно аккурат семнадцать лет стукнуло, так вот она очень мечтает стать феей и сейчас, как раз ищет себе паладинов. Сам понимаешь, раз уж я услышал от тебя эти слова, то мне было бы грех не воспользоваться такой возможностью, но самое главное, это ведь будет наша дочерняя септурма и тогда у Горцев у первых появится бисептурма. — Повернувшись к своей бывшей фее, он спросил её — Что ты скажешь на это, моя королева?

Та смущённо ответила:

— Олесь, всё будет так, как скажет мой король. — После чего посмотрела на Муссу и строго добавила — А он скажет так, как я его об этом попрошу. Так ведь, дорогой? Ты согласен, чтобы моим левым паладином стал отныне Покойник, а не Олесь?

Муса, не смея прикоснуться к Фаине, встал на одно колено, склонился, поцеловал губами краешек её рукава и ответил:

— Да будет так, мой королева.

Никто даже и не подумал смеяться над тем, что король Муса перепутал падежи от волнения. Паладины вскинул вверх свои мечи и поддержали его дружными криками. После этого они снова спустились в подвал и продолжили подготовку к ночной схватке. На этот раз у них всё получалось настолько замечательно и слаженно, что фея Барби уже через полчаса крикнула:

— Всё, ребята! Хватит, пошли наверх, ужинать пора.

Они поднялись наверх как раз в тот момент, когда Селект Примас вместе с Астором и Магнусом подошли к дверям заведения Маштрураила, а поскольку никто не выбежал им навстречу и не пал ниц перед их величием, то он чуть шевельнул бровью и тяжелые стальные двери мигом исчезли во вспышке чёрного мрака. Однако, три демона не стали входить внутрь, а повернулись лицом к карлику с котом на руках и двум преображенным кикиморам, стали ждать, когда они поднимутся по ступеням, после чего уже всемером они стали ждать самых рослых демонов и к тому времени, когда тем подошли ко входу, из «Парадиза» высунул нос Маштрураил и простершись ниц, слабо пискнул:

— Скажите его высочеству, что я нижайше прошу его простить меня, ничтожного. Мне не было ведомо о том, что он соизволит подняться на Землю и посетить столь убогое место, недостойное вас, как мой ночной клуб. Мы даже не готовы к тому, чтобы достойно принять и разместить его высочество.

Вместо демонов ему ответил глухим, замогильным голосом карлик, который недовольно проворчал:

— Эй, ты, личинка навозной мухи, говорят, что ты хочешь устроить для её заместителей какое-то представление? Мы хотели бы посмотреть на него. Проведи нас к тому месту.

Маштрураил, не отрывая лица от полированных плит тёмно-красного гранита, просипел чуть ли не задыхаясь от страха:

— Передайте его высочеству, что у нас сегодня действительно будет представление, которое я устраиваю для своих лордов, великих герцогов Таркгимаха и Флеврети, преданных рабов его высочества и немедленно отведу его туда. Все приглашенный уже собрались и они с великой радостью уступят вам лучшие места. Они как раз хотели приступить к трапезе и полакомиться мясом девственной демоницы, покинувшей владения его высочества без разрешения высших властей подземного мира. К счастью пиршество ещё не началось. Может быть его высочество сам захочет вкусить этого изысканного блюда. Демоница недурна собой, чисто вымыта, ухожена и надушена благовониями.

Карлик мрачно проворчал:

— Веди нас, червь.

Услышав этот приказ, Маштрураил, одетый в чёрный смокинг, немедленно развернулся на пузе и по-пластунски двинулся вперёд. В том же порядке, в котором маги вышли из «Кадиллака-Игл-Сити», они вошли внутрь и ведомые ползущим впереди них Маштрураилом прошли через холл к входу в подземелье, которое оказалось куда больше, чем это смогли увидеть Славка и Вика, посланные на разведку феей Синичкой. Да, оно и понятно, ведь теперь оно было открыто полностью, а не одна только его центральная часть, где к обеденному столу была прикована цепями обнаженная смуглая девушка, подруга Дефуцея, — Ойлена. Именно это бросилось в глаза Селекта и его друзей первым делом. Они ещё не вошли в VIP-зал, как все демоны высшего ранга, а их было в зале немало, тотчас бросились от стола в разные стороны и в результате девушка из подземного мира осталась нетронутой.

Центральная часть зала была огорожена по периметру колоннадой с балюстрадой, почти как в концертном зале имени Чайковского, а потому вокруг неё был устроен своеобразный бельэтаж, на который и смылась вся эта публика и там залегла. Когда маги вошли прямо в центральную часть зала, то они не стали идти дальше, а остановились на самом краю этой своеобразной хоккейной площадки весьма впечатляющего размера, только не с овальными, а прямыми углами. Карлик сказал:

— Приподнимись на метр, червь. Твоё блюдо показалось его высочеству весьма аппетитным. Мы так поняли, что вся эта банда вояк собралась здесь не только для того, чтобы отхватить себе по крохотному кусочку мясца от девственного тела? Что будет ещё в программе сегодняшнего вечера?

Маштрураил мгновенно поднялся с пола, изогнувшись в форме вопросительного знака и бодро затараторил:

— Передайте его высочеству, что его верный раб по поручение великих герцогов Таркгимаха и Флеврети, выполняющих приказ князя Вельзевула, поручили мне тайно захватить окрестную территорию и поставить здесь такие увеселительные заведения, которые переманили бы на сторону его высочества часть людей, проживающих в этом городе. Вместе с тем мне удалось своей хитростью и коварством заманить сюда как минимум три септурмы магов-воителей, для которых мною уже подготовлена из вод Коцита коварная ледовая ловушка и как только они войдут в этот зал и рассядутся в нём, то моментально будут скованы липким льдом, из которого не смогут выбраться, и тогда всех демонов-солдат, собравшихся в этом зале будет ждать превосходное, редкостное угощение — три девственницы-феи и шесть девственников-паладинов, не считая других магов-воителей, от рук которых уже пало немалое число верных слуг его высочества.

Карлик в ответ на это хмуро буркнул:

— Задумано, несомненно, хитро, Маштрураил, и лёд Коцита весьма надёжная штука, но хороший маг сумеет вырваться и из его обжигающих оков. Что будет тогда? Таркгимах не силён в воинском искусстве, а Флеврети хотя и генерал-лейтенант у Вельзевула, всё же не стяжал заслуг и не покрыл себя славой.

Демон принялся кланяться, как китайский болванчик, и постарался успокоить наследника подземного царства, за которого он волей-неволей принял Августа, торопливо говоря:

— Передайте его высочеству, что я всего лишь помощник Нибраса и не моё это дело, думать о таких вещах. Великие герцоги привели с собой полную когорту и ещё две манипулы, всего тысячу триста шестьдесят самых прославленных воинов. Я полагаю, что если три септурмы и перебьют какое-то количество воинов, то всем остальным это будет только на пользу. Получат новый боевой опыт и к тому же другим перепадёт больше мяса.

Карлик немедленно ответил:

— Даже если маги-воины перебьют всех этих доходяг, потеря будет не слишком велика. Его высочество остаётся, чтобы посмотреть на эту битву, а для того, чтобы в ней было больше азарта и непредсказуемости, ты сделаешь так, Маштрураил, забьёшь льдом Коцита адский камин и тогда Таркгимах и Флеврети не смогут призвать себе на помощь больше ни одного демона. Вдобавок к этому ты сам не станешь чинить никаких препятствий магам-воинам. Мы сядем подле замёрзшего адского камина и будем неподкупными и беспристрастными судьями. Ни его высочество, ни тем более его величество никогда и никаким образом никому не давали в своих подземных владения знака, что они хоть как-то заинтересованы в том, чтобы завоевать Землю. Всё, чем занимаются на Земле Вельзевул и остальные, так называемые Князья Тьмы, которых мы пригрели у себя, сплошная самодеятельность. Поэтому мы не испытываем никакой ненависти по отношению к магам-воителям и если они одержат победу, то уйдут отсюда тогда, когда пожелают, а сейчас сделай нам небольшое одолжение, Маштрураил, залей прямо при них адский камин водами Коцита и затем отгороди их от нас до тех пор, пока сюда не войдут люди и мы не подадим тебе знак. Всех остальных, кто не имеет никакого отношения к Вельзевулу, прогони в шею, но тех, кто ему служит, приведи в этот хлев и подай всем, так называемым демонам, чего-нибудь поесть и выпить. И вот что ещё, помощник Нибраса, немедленно сними девушку со стола, отдай ей одежду, чтобы она могла прикрыть свою девственную наготу и заключи её в хрустальную клетку, но чтобы та не причиняла ей никакой боли. Потом подвесь клетку к потолку у нас над головой, а ключ отдай нашему слуге. Мы узнали её, это Ойлена и она не принадлежит к роду какодемонов, а потому мы заинтересовались ею и, пожалуй, не станем питаться её девственным телом. Или у тебя на этот счёт есть какие-то возражения?

Никаких возражений у Маштрураила не было и он со всех ног бросился исполнять приказ. Первым делом в адский колодец было залито три здоровенных бочки воды, взятой из Коцита, которая мигом заморозила его пламя и теперь из этого подвала смыться через него или вызвать из подземного мира подмогу не представлялось возможным. После этого по всему периметру зала выросла стена из зеркального огненного камня, через которую демоны, которым здорово испортил настроение внучок истинного владыки ада, могли видеть, как одна из преображенных им всем на зависть кикимор бросила на пол золотое кольцо со своей руки и оно мигом превратилось в большую платформу с полукругом удобных кресел. Прибывшие в заведение Маштрураила маги, которые выдавали себя за высших истинных демонов, которым никогда не было никакого дела до людей, а не какую-то падшую сволочь из числа небожителей, изгнанных с небес и отправленных, по соглашению с Высшими под землю, поднялись на платформу и та, пролетев по воздуху через весь зал, развернулась вокруг своей оси и встала перед замёрзшим адским камином, чтобы им, якобы, было удобнее смотреть на битву.

После этого Маштрураил освободил Ойлену, не слишком грубо действуя поместил её в девятигранную хрустальную призму, и та взлетела под потолок, а ключ от неё был немедленно передан Курпею Купреяновичу, выступавшему в качестве толмача, так как маги разговаривали между собой исключительно на древнедемоническом языке, которого новые демоны не понимали и знали лишь несколько слов. Когда и с этим делом было покончено, слуги Маштрураила принялись заносить в зал через клыкастую пасть единственного входа, которая должна была вскоре захлопнуться за феей Барби и её небольшим отрядом, столики, кресла барную стойку и высокие стеллажи с напитками. Принц смотрел на всё это с неподдельным интересом и даже что-то восклицал время от времени. В общем вёл себя вполне естественно и непринуждённо, но при этом всякий раз, открывая рот, выдыхал из него такие струи пламени, что демоны, стоявшие в бельэтаже, им там даже не на всех хватило стульев, только горестно вздыхали. Им было хорошо известно, что такое пламенное дыхание гелиофагов, которых иногда называли люцифугами, хотя они и не имели никакого отношения к Люциферу.

Ничего подобного в штабном автобусе не было видно. В нём вообще потеряли из виду демонов тотчас, как только они вошли в здание ночного клуба. Демон, вселившийся в архимандрита Феоктиста, не на шутку перепугавшийся при виде внука самого Эолтабаофа, истинного хозяина подземного царства, в котором падшим ангелам была отведена лишь малая его часть, самая глубокая его впадина, наконец перестал трястись от страха. Впрочем, он по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку уже никак не мог повлиять на ход операции, подготовленной им, и уж тем более отменить её, хотя ему этого и очень хотелось. Теперь оставалось уповать только на то, что внук Эолтабаофа, — Таэльтабеон, не станет делать из этого происшествия трагедии. Только так он и мог теперь спастись от смерти. Когда лжеархимандрит окончательно взял себя в руки, хотя его по прежнему охватывал ужас, генерал Кваснин спросил:

— Что-то я не понял, почему этот ваш Маштрураил так перепугался при виде люцифугов? Господин Игнатьев, вы не поясните мне, кто они такие и почему вы так перепугались? Мне всегда казалось, что люцифуги, за исключением одного только Люцифуга Рофокала — премьер-министра ада, не занимают в аду сколько-нибудь значимых постов, а тут я вижу нечто совсем иное.

Лжеархимандрит попытался что-то ответить, но у него получались одни только какие-то жалобные беканья и меканья и тогда капитан Бакланов, который тут же доложил:

— Товарищ генерал, тут имеется маленькое историческое заблуждение. Всё дело в том, что те, кого ошибочно называют люцифугами, являются коренными жителями подземного мира и они даже не считают себя демонами. Просто после гражданской войны на небесах, из-за которой чуть было погибла вся наша солнечная система, Высшие, которые тогда куда больше интересовались тем, что творится на Земле, отправили часть ангельского племени в вечную ссылку, в подземный мир, да, ещё и назвали их демонами. Их поселили в самой глубокой котловине подземного мира и тут я тоже должен прояснить ситуацию с географией трёх миров, надземного, наземного и подземного. Мы одни живём из всех трёх народов на внешней поверхности сферы, на шаре, так сказать, а жители подземного мира живут на его внутренней сфере и то, что для нас глубочайшие впадины на дне океана, для них горные высоты. То, что мы по старой привычке называем адом, находится на том месте, где у нас на Земле расположены Памир, Тянь-Шань, Гиндукуш, Тибет и Гималаи. Самое приличное место в аду, это наша пустыня Такла-Макан, там у них находится высокогорное плато, а всё остальное — глубокие пропасти. Для жителей небес та же самая картина и тут происходит самое удивительное, товарищ генерал, ведь по сути дела ад и небеса находятся буквально в метре от нас, но между ними имеется непреодолимая преграда. Небеса также находятся буквально в метре над Землёй, на этот метр составляет для жителей небес расстояние в добрую тысячу километров. Тот верзила с двумя девицами, это, похоже, наследный принц Таэльтабеон, внук Эолтабаофа, истинного повелителя подземного мира. Говорят, что он люто ненавидит падших ангелов и, рано или поздно, с ними разберётся. Ну, а сейчас он пока что просто спокойный и послушный юноша, хотя ему уже за полторы тысячи лет. Чего он к нам припёрся, я даже не представляю. Мои знакомые из числа демонов-работяг и истинных обитателей подземного мира, с которыми я часто общаюсь, а также маги, имеющие способность заглядывать в подземное и небесное царство утверждают, что истинные правители подземного царства вообще не интересуются тем, что происходит на Земле, хотя при этом не запрещают делать этого своим подданным. Поэтому я и сам гадаю, товарищ генерал, что бы всё это означало, но полностью уверен в том, что те партизаны, которые вскоре сюда пожалуют, не ищут с ними встречи. Скорее всего тут произошла какая-то накладка и я полагаю, что если демоны устроили тут для них ловушку, то они скоро огребут там люлей по полной программе, как от Таэльтабеона с его телохранителями, так и от наших юных храбрецов. Вот только я в одно никак не врублюсь, товарищ генерал, за что их вязать-то? Вы же сами видите, что этот урод Маштрураил устроил здесь бордель самого гнусного пошиба, в котором суккубы, а это ещё те курвы, по чьему-то поручению трахаются с людьми. Извините, товарищ генерал, но это не только разврат самого гнусного пошиба, но ещё и жуткое извращение, вроде зоофилии, и прикрыть такой бордель было бы для нас почётной обязанностью. Кстати, каких-то три недели назад я заезжал сюда с приятелями. Тут был очень хороший пивной бар, в котором пиво подавали аж семидесяти двух сортов и можно было поиграть в боулинг, а какие тут готовили закуски к пиву, пальчики оближешь. Это заведение принадлежало одному парню по имени Дефуцей. Похоже, что этот Маштрураил его просто ограбил, а мы вместе того, чтобы завести против него уголовное дело, приехали с каким-то странным попом, чтобы повязать юных магов-воителей, которым, по идее, должны бы помогать всем, чем только можно.

Генерал выслушал капитана Бакланова и глухим голосом, но довольно примирительным тоном сказал:

— Разберёмся, капитан. Не думаю, что демоны отважатся устроить здесь побоище. Они же должны понимать в конце-то концов, чем всё это может для них кончиться?

Капитан Бакланов промолчал, хотя Селект Примас в этот момент подумал: — «Много ты понимаешь, генерал. Скорее всего как раз именно этого они и хотят, чтобы ты начал гонять всех демонов подряд, ведь тогда даже те падшие ангелы, которые уже успели малость поостыть после своей гражданской войны, тоже бросились в драку. Когда маги гоняют этих ублюдков, им всё ясно и понятно, — кто-то зарвался, получил в бубен и потому склеил ласты, а вот когда всех демонов подряд начнёт гонять Убон, им это точно не понравится. Ну, ничего, события только начали развиваться и у меня, похоже, появился прекрасный шанс направить их в нужное русло.»

Лжеархиерей очнулся и чуть ли не в голос завопил:

— Маги и демоны от одной яблони яблочки! Православная церковь считает обязанностью каждого русского человека бороться с ними не щадя живота своего, иначе не видать никому, пошедшему за магами, рая. Вы должны искоренять их ради спасения своей души!

Капитан Бакланов не выдержал и рявкнул на него:

— Эй, попяра, ты у меня сейчас точно в лоб получишь при свидетелях! У нас светское государство, между прочем, а потому я и сам могу, по собственному усмотрению, заботиться о спасении своей души. Рай, ад, это ещё неизвестно, куда мы попадём после смерти. Во всяком случае в том аду, который нам всем сейчас открылся, нет ни одного грешника, которого там дрючили бы черти, как нет на небесах у ангелов и ни одного праведника, и никто ещё не получил от ангелов хоть один крендель. Хотя надо всё же сказать, что и там, и там есть немало душ, которые решил задержаться одни в подземном мире, чтобы примкнуть к падшим ангелам, ставшим демонами, и получить от них пусть и плохонькие, но всё же тела, или влиться в ряды ангелов с точно такой же целью. Большинство же душ следует через оба этих мира транзитом и если возвращаются, то только с целью реинкарнации и маги уже научились прослеживать в своей душе их прошлые жизни.

Сказано всё это было не столько для лжеархимандрита, тот и так прекрасно всё знал, сколько для генерала Кваснина, который, похоже, был в этих вопросах ни ухо, ни рыло. Надо было отдать должное генералу. Тот повернулся к капитану Бакланову, указал рукой на кресло рядом с собой и когда он сел, попросил вежливым голосом, глядя на часы:

— Послушай, капитан, ты, как я посмотрю, парень в этих вопросах подкованный, не то, что мой советник по магии. Я то сам в этой магии ни бум-бум, только и научился, что сигареты без спичек прикуривать, а во всём остальном — полный ноль. Пока время есть, ты бы рассказал мне, что у в нашем мире вообще происходит?

Селект Примас, сидя на золотой платформе, заулыбался так, что стали видны его коренные зубы, а капитан Бакланов сказал:

— Это пожалуйста, товарищ генерал. Хотя я сам, в отличие от вас, вообще не маг, даже сигарету прикурить не могу без зажигалки, о магии я очень много знаю. У меня очень много друзей и среди светлых магов, и среди священников, и среди демонов…

Вот тут он конечно врал. Не было у Селекта Примаса множества друзей. Ему их было просто некогда завести, но он действительно знал об умонастроениях как на Земле, так и в подземном царстве и на небесах по той причине, что время от времени, во-первых, заглядывал в самые разные уголки на подведомственной ему территории, сила магии в виде постоянного потока маны давалась Августом ведь всем трём сферам, а, во-вторых, он ещё и запускал во все три слоя своего магического предела небольших разведчиков, которые очень ловко добывали для него информацию, из огромного объёма которой он потом умудрялся получать пускай и жалкие, но всё же крохи полезной информации. Поэтому найдя уши, он тут же принялся продувать их своими речами, благо слушатель попался действительно важный, а, во вторых, довольно благодарный, то есть вообще ничего толком не знающий о магии.

Глава 5 Селект Примас вносит свои коррективы в планы феи Барби

Разобравшись с полем грядущего боя и, самое главное, поместив в безопасное место юную демоницу, пока девушка находилась в хрустальной клетке, а ключ от неё лежал в кармане Курпея, ей ничто не угрожало, Селект решил заняться другими, куда более важными делами, чем разговор с генералом Квасниным. Его двойник и сам мог просветить начальство по части магии без каких-либо подсказок со стороны. Двойник Селекта априори не мог быть самостоятельной личностью и в то же время был полностью самостоятелен, как и сам Верховный жрец, ведь он был его двойником, зеркальным отражением и благодаря астральной связи, установленной оператором, одним целым с ним. Поэтому по поводу капитана Бакланова Селект не испытывал ровным счётом никакого беспокойства и ни о чём не волновался. Даже в том случае, если демоны захватят его двойника в плен и порвут его в клочья, он вернётся к нему, как ни в чём не бывало, призрачным облачком и отправится в своё хрустальное жилище, где мирно затихнет до следующей вылазки.

Зато Селект, с первых же минут, как он только узнал, что отряду Барби будет противостоять полная когорта и две манипулы демонов, заволновался, как и оба его друга. Астор сразу же предложил направить в Москву ещё дюжину септурм из Нью-Йорка и Филадельфии. Ну, Новосибирск и Норильск были намного ближе, да, и в самой Москве работало ещё пятьдесят две септурмы, вот только их перемещения были бы очень скоро замечены и тогда те демоны, которых Вельзевул направил на Землю помимо Таркгимаха и Флеврети, также могли двинуть в Капотню большие силы. Тем более, что в «Парадиз» демонстративно прибыл сам Таэльтабеон. Поэтому ему нужно было срочно усилить эти шесть септурм, а усиливать их кем-либо кроме их десятки было уже и некем. У Селекта камень упал с души, когда он услышал, как ловко Барби разрулила ситуацию и хотя у него не было с собой нужного магического оборудования, вскоре почувствовал, как выросла силы всех шести септурм. Это радовало и он был полностью уверен, что сможет вывести их живыми.

Ещё на подлёте с борта каретомобиля был сброшен здоровенный контейнер, битком набитый магической бронёй, рыцарским оружием и боевыми амулетами, и хотя сам адский маголёт тут же взлетел и сделался невидимым, этот контейнер теперь парил на высоте в пятьдесят метров над площадью, перед входом в ночной клуб. При необходимости им можно было вооружить не двести десять бойцов спецназа, а все две тысячи, но и этого было недостаточно, а потому если Селект и его друзья не могли увеличить численность бойцов, то им хотя бы нужно было ослабить силу врага и понизить его моральный дух. Флеврети вовсе не походил на мальчика для битья, ещё бы, личный генерал-лейтенант Вельзевула, враг очень сильный, могущественный маг, да, к тому же ещё хитрый и коварный демон. Вот его-то и следовало переиграть вчистую, причём на его же собственном поле в присутствии большого числа зрителей. Чуть ли не все демоны Капотни собрались поодаль от ночного клуба «Парадиз», влезли на остатки конструкций нефтеперегонного оборудования и теперь прятались там, наблюдая за происходящим, благо, что многие могли видеть сквозь бетон.

Астор и Магнус, применяя особо изощрённые способы колдовства, превратили подземный VIP-зал в особо прочную клетку, из которой было невозможно выбраться, но в неё можно было довольно легко войти снаружи. Маштрураил не посмел ослушаться истинных владык подземного царства и турнул из заведения с полсотни демонов, нанятых им на работу, оставив при этом всю свою кодлу и теперь они обносили адских вояк напитками и закусками. Все они были в человеческом обличье, а потому хлестали стаканами коньяк и водку, заедая их колбасами. Когда их чавканье было в самом разгаре, в кармане костюма Селекта зазвонил сотовый телефон, отчего по замёрзшему пламени адского камина пробежали огненные сполохи и полыхнули пламенем все светильники, что заставило демонов вздрогнуть. Точно такая же кутерьма творилась и снаружи. Это заставило занервничать не только демонов, но и Убоновцев, очень уж и тем, и другим не понравилось полыхание огней.

Парой минут раньше Селект отправил на номер сотового телефона Барби SMS-ку следующего содержания: — «Барби, через несколько минут я позвоню тебе. Отойди от своих друзей подальше и не включай, пожалуйста, громкоговорящую связь. Твой друг Селект». Достав телефон, он ответил:

— Да, дядя. — Помолчав минуту, Селект насмешливым голосом поинтересовался — Дядя, объясни мне, ну, почему мы должны разговаривать не на родном языке, а на этом варварском наречии? Ладно, не сердись. Твой внук чувствует себя превосходно, он радуется и веселится в ожидании одного весёлого представления, которое вскоре ожидается. — Помолчав минуту, Селект строгим голосом сказал — Дядя, мы и сами сумеем удержать его от глупостей, так что не надо присылать сюда своих гвардейцев. Мы, между прочим тоже гвардейцы, и к тому же генералы.

Эти слова слышали все те демоны, которые находились поблизости, ну, а Барби в этот момент услышала совсем другие слова, причём они были сказаны голосом Сергея Дмитриевича:

— Барби, девочка моя, ничему не удивляйся. У тебя осталась моя визитная карточка, которую я тебе дал сегодня?

Фея тихо ответила:

— Да, повелитель.

— Барби, называй меня просто Селект. — Строго сказал девушке Верховный жрец — Возьми её и выломи ноготками правый верхний уголок. У тебя получится маленький кружочек. Вложи его себе в ушко. Вообще-то эта визитная карточка является моим единственным подслушивающим устройством, которое я тебе сегодня передал. Поэтому я знаю обо всём, что происходит сейчас на твоей базе в Сокольниках, хотя мне и неизвестно, где она находится. Барби, вам сегодня предстоит очень тяжелый бой. Ты умница, моя девочка, что восстановила и даже увеличила силу септурмы феи Фаины и всех остальных септурм, но этого мало. Мы все, я, Астор, Магнус, наши питомцы-драконы и мои друзья, которые живут вместе со мной, сейчас находимся в гостях у Маштрураила и с нетерпением поджидаем вас, но вам не следует торопиться. Поскольку я буду слышать тебя благодаря своей визитке, а ты благодаря ей слышишь теперь меня, то собери всех фей и их подруг, магесс-алхимиков за одним столом, вам нужно будет немного поработать вместе. Ну, ступай.

Барби подошла к магическому столу и громко крикнула:

— Девочки, идите все сюда!

Когда феи и магессы собрались вокруг неё, она услышала:

— Попроси фею Синичку выпустить Дефуцея. Нам нужно разобраться с этим парнем, прежде чем начнётся бой.

Через пару минут из багажника серебристого джипа «Крайслер-Кондор» паладины Синички достали большую чёрную коробку и из неё выбрался немного помятый демон Дефуцей, одетый в коричневые джинсы, оранжевую тенниску и светло-желтую ветровку. Барби, получив инструкции от Селекта, спросила демона строгим тоном:

— Дефуцей, расскажи нам, кто для тебя Ойлена и что тебя с нею связывает в действительности. Пойми меня правильно, мы сейчас собираемся отправиться в Капотню и влезть чуть ли не в ад, ради тебя и Ойлены, а потому хотим знать, за что именно мы будем там умирать. Таркгимах и особенно генерал Флеврети, под рукой у которого в аду тридцать шесть легионов, очень серьёзный противник. То, что он выбрался на поверхность Земли и шастает по моей Москве, это уже достаточно весомый повод, чтобы свернуть ему шею, а ведь по приказу этой мрази Маштрураил ещё и ограбил тебя и теперь намерен превратить Капотню в маленький филиал ада. Мы в любом случае пойдём сегодня в бой, но у меня есть один вопрос, как мы будем там воевать? Заскочим к Маштрураилу на полчасика, перебьём столько демонов, сколько сможем и тут же отступим, или будем сражаться, чтобы вырвать Ойлену из их лап. Поэтому ты должен рассказать нам всё честно, как оно есть, чтобы мы могли доверять тебе.

Дефуцей, рослый малый, как и все демоны, с густыми, рыжевато-каштановыми длинными волнистыми волосами и не таким уж смуглым лицом, тихо ответил:

— Она моя невеста, повелительница. — Внезапно он упал на колени и решительно сказал — Дай мне оружие и я буду сражаться вместе с вами. Я хороший воин. Мой отец истинный демон, а мать является истинной демонессой наполовину. Ойлена такая же полукровка, как и я сам. Она пока что мне не жена и нам нужно ждать ещё пять лет, когда мы сможем пожениться. Мы жили в приграничном городке, куда частенько заглядывали какодемоны и один из них положил глаз на Ойлену. Для этих выродков нет ничего святого, они сделают своей наложницей и новорожденного младенца. Поэтому мы с Ойленой и отправились на Землю. Подземное царство очень велико, моя повелительница, но у нас всё равно тесно. Там мало мест, где можно жить не боясь разгула подземной стихии, а на Земле жить легко и приятно и потому я буду сражаться вместе с вами, чтобы отстоять своё право на нормальную, счастливую жизнь. Если бы кто-то захотел принять в свою септурму демона-мага, хорошо разбирающегося в астрологии и предсказании и его подругу, прекрасно знающею алхимию, то мы вошли бы в неё даже в том случае, если нам будет суждено погибнуть, так и не став мужем и женой.

Барби улыбнулась и сказала:

— Об этом мы ещё поговорим, Дефуцей, а сейчас ты получишь от нас в подарок доспехи Светлого Бога.

Друзья Барби, услышав эти слова, громко загалдели. Больше всех этому поразилась Баунти, которая воскликнула:

— Барби, но мы же не знаем всей магической формулы! По тем обрывкам, которые умудрился выудить из гадальных камней Белый, мы никогда не сможем создать полного заговора, там ведь девять самых разных заклинаний и одно фактически уничтожает другое. Мне даже кажется, что это просто какая-то ловушка.

— Не волнуйся, Баунти, Белый проделал работу, как всегда блестяще. — Успокоила подругу Барби — Он отличный маг, просто слишком много рефлексирует и вообще ест себя поедом почём зря. Мы раньше думали, что доспехи Светлого Бога можно сделать силами одной септурмы, но это не так, для этого должны собраться вместе три феи, три магессы-алхимика и три правых паладина. Всё, прекратили болтовню, принимаемся за работа. Синичка, садись с Гошей здесь, ты, Наташка, сядешь с Васей Буйным здесь. Байкер, ты сядешь справа от меня, а Баунти слева, а теперь, ребята, принесите нам со склада три выделанных оленьи шкуры, голову полярного волка, три бриллианта, три унции ртути и три куска самородной платины. Ещё нам понадобится святая вода, три кипарисовые дощечки из Палестины и три склянки росы, собранной с лилий в утро летнего солнцестояния. Кажется я ничего не забыла. Ой, всё таки забыла самое главное, нашего друга Дефуцея! — Таким нехитрым образом фея Барби заставила всех громко рассмеяться и когда на лицах друзей появились улыбки, а на синий магический стол был брошен кусок белой замши, выделанной из цельной оленьей шкуры, фея весёлым голосом приказала — Дефуцей, быстро раздевайся до трусов, майки и носок! — Посмотрев на лёгкие, уже изрядно потрёпанные тенниски демона, она добавила — Тапки тоже можешь не снимать, мы превратив их в неубиваемые кроссовки. Одной шкурой оберни себя вокруг пояса, это будут твои новые штаны, а вторую набрось себе на плечи. Так, девочки, какие предложения будут на счёт фасона новой одежды Дефуцея?

Синичка, теребя свою длинную и тяжелую боевую косу, пожала плечами и сказала вполголоса:

— Барби, я думаю, что нужно оставить всё, как есть, только сделать его одежду пламенеющей. Джинсы будут бордовыми с пробегающими по ним алыми молниями и сполохами, рубашка-перевёртыш цвета алого пламени с золотыми языками, поднимающимися от пояса и чтобы они горели, как живые, а ветровка цвета такого пламени, которое вырывается из паяльной лампы, когда её хорошо раскочегарят, с бело-голубыми сполохами, ну, а кроссовки мы изготовим для Дефуцея фирменные, «Найки» самой последней модели, и раскрасим их, как и джинсы. Правда, нам всё-таки не мешало бы поинтересоваться у него, понравится ли ему такой наряд или нет?

Демон, обернувшись в белую замшу, тут же ответил:

— Леди, вы даже не представляете себе, как я буду счастлив носить одежду, изготовленную вами. Вы угадали все мои самые сокровенные желания. Секретом пламенеющей ткани в подземном мире владеет лишь считанное число магов и потому, благодаря вашей щедрости, я буду выглядеть, как принц.

Барби быстро написала на листках бумаги тексты девяти магических заговоров и раздала их всем. На замшу, лежащую у ног Дефуцея были выложены все остальные магические ингредиенты, искусно выделанная голова белого полярного волка, добытого Бульдогом, была вложена в руки Дефуцея, а перед каждым из девяти участников ритуала сотворения магических доспехов Светлого Бога была поставлена серебристо-белая свеча. По сигналу, — вспыхнувшая свеча, первой начала читать свою часть магического заговора фея Наташка, а когда фея Барби закончила читать свой текст, Дефуцей моментально оказался в самом центре ослепительно яркого столба пламени, светло-золотого, с белыми сверкающими сполохами и когда через пару секунд это пламя погасло, все увидели демона, стоящего на столе именно в том наряде, который придумала для него фея Синичка. Хотя это и не был костюм пошитый каким-нибудь магом-кутюрье, а самый рядовой магазинный ширпотреб, из-за своей живой, пламенеющей окраски он выглядел на диво роскошным.

В руках Дефуцей держал большую, серебристо-белую стетсоновскую широкоплечую шляпу. Ему велели спуститься со стола на пол и все стали придирчиво ощупывать матерьялец. Он был весьма добротным и даже не нуждался в стирке. Теперь демон запросто мог влезть в своём наряде в печную трубу через поддувало, выбраться из неё на крышу и ему после этого нужно было бы побеспокоиться только о своих руках, волосах и физиономии, но не о костюмчике. Он с затаённым ожидание чуда надел на голову шляпу, но ничего не произошло, пока фея Синичка не посоветовала ему шепнуть вполголоса: — «В бой». Когда демон произнёс эти волшебные слова, его наряд мгновенно превратился в довольно массивные на вид доспехи, сверкающие, словно электросварка. Ну, может быть всё-таки не так ярко, хотя в бою они будут разить врага ещё и своим ослепительным сиянием. Поскольку это были всё-таки магические доспехи, а не средневековый рыцарский металлолом, то вид они имели не только очень красивый по своему дизайну, но и весьма футуристический. Муса, огрев Дефуцея своим двуручным кавказским кинжалом и убедившись в том, что тот их даже не оцарапал, немедленно заявил:

— Хочу себе такой доспех. Целий год на вас работать буду.

— Получишь, но только в подарок на свадьбу. — Тотчас пресекла все поползновения короля к батрачеству фея Наташка.

После этого паладины стали наперебой предлагать Дефуцею двуручники самых разных видов, но их всех быстро успокоил Белый, который попёр на них буром, громко восклицая:

— Вы что, сдурели? Какой из него паладин? Он же природный маг и ему даже даром не нужны ваши оглобли. Пошли, Дефицит, у меня есть для тебя просто шикарный выбор нормальных магических мечей. Ты владеешь приёмами двурукого боя?

Демон, подняв забрало своего ахейского закрытого шлема, радостным голосом ответил магу:

— Конечно владею! Жаль только, что мои родные мечи остались в Кельциаре, а то я тебе это мигом доказал бы. Более того, друзья мои, я не раз выходил победителем на турнирах.

Поскольку до Кельциара было далеко, ему пришлось выбрать себе оружие по руке в Сокольниках. Дефуцей взял себя два одинаковых магических бастарда, которые превращались в простейший джентльменский набор — швейцарский перочинный ножик «Викторинокс» и нержавеющую зажигалку «Зиппо», после чего клинки обоих полутораручников были в три слоя оклеены боевыми амулетами-гремучками. После того, как Дефуцей показал фее Барби своё мастерство фехтования двумя руками, в котором они ничуть не уступал даже самым лучшим магам и высказала своё мнение вслух, девушка услышала такие слова от Селекта:

— Хорошо, Барби. Теперь настрой ребят на бой и подними их настроение тем, что их ждёт очень большой сюрприз, но только так, чтобы Дефуцей ни о чём не догадался, и в путь. Ждать до наступления темноты нет никакого смысла, а потому сразу же можете вылетать. Дефуцея держи рядом с собой. Как только прилетите на место, Барби, то посадите машины поближе к главному входу, он находится с торца здания компрессорной, Маштрураил, гад, специально перед входом лестницу, чтобы люди сначала по ней поднимались, а уже потом спускались в холл. Сразу не входите, покрутитесь перед лестницей минут десять. В Капотню приехал большой отряд спецназа УБНМД, чтобы повязать вас всех, но поскольку внизу нам придётся сразиться почти с полутора тысячами демонов, я хочу не мытьём, так катаньем заставить спецназовцев вступить в бой на нашей стороне, а это что ни говори двести десять отлично подготовленных бойцов. Про штабников, их там человек сорок, я такого сказать не могу. Поэтому для меня очень важно, чтобы вы постояли перед телекамерами и показали генералу Кваснину, который приехал, чтобы лично командовать операцией по вашему задержанию, на кого он собирается поднять руку. На самых светлых и чистых ребят во всей Москве. Ну, с Богом, моя девочка.

Фея Барби, сделав рукой жест, чтобы ей не мешали, быстро отбежала от своих друзей подальше и с твёрдой решимостью приглушенно воскликнула звенящим голосом:

— Селект, этого нельзя ни в коем случае делать! Поймите, они не имеют никакого представления о том, как сражаться с демонами. Мы-то ладно, отобьёмся, наши паладины сомкнут круг святости и пока мы с девчонками будем колдовать, наши маги, окруженные невидимой бронёй круга святости, будут попарно врубаться в их ряды. К тому же у нас есть новые разрывные амулет, а вот что будут делать эти тяжеленные дядьки, одетые в дурацкие бронежилеты, я даже не представляю себе. Демоны их просто порвут на куски всех до одного. Это для них не противник. Поэтому пусть они лучше туда не суются.

Верховный магистр тотчас принялся доказывать фее своё:

— Барби, во-первых, я подготовил для всех этих парней Ледяные Доспехи своей новейшей разработки. Даже для твоих паладинов они будут тяжеловаты, но этим амбалам придутся в самый раз. Демоны, кстати, её очень боятся. Во-вторых, их ждут в моём походном Арсенале отличные мечи и они тоже смогут стрелять с клинка амулетами-гремучками. Ну, а, в-третьих, моя девочка, я уже девять лет, как работаю в УБНМД и мне все эти парни не чужие. Со многими из них я очень дружен. Поэтому не спорь со мной и слушай дальше. Когда вы войдёте в подвал, то нас сразу не увидите, хотя мы и будем сидеть прямо перед замороженным адским камином. Из машин вы выйдете в своей обычной одежде и оставите дверцы открытыми. Я пошлю духов и они их перегонят в надёжное место. Как только вы войдёте в зал, то сразу же направляйтесь прямо к камину. В зале уже сидит под сотню демонов, но я думаю, что те, которые сидят поблизости от нас, охотно уступят вам место. Слишком близко к камину не садитесь. Займите места в середине последней трети зала. И помни, Барби, я постоянно нахожусь на связи с тобой.

После этих слов фея Барби, немного подумав, попросила всех подойти поближе и сказала:

— Ребята, ждать наступления ночи мы не станем и отправимся в Капотню прямо сейчас. Когда мы приземлимся, то выйдем из машин, как ни в чём не бывало, без маскировки. Так надо. Ну, и у меня есть для вас хорошая новость, мы будем сражаться там не одни. Нас уже ждут рядом с тем подвалом, куда мы отправляемся, союзники и это очень хорошие маги-воины. По машинам! Дефуцей, ты летишь вместе с нашей септурмой.

Шесть летающих боевых машин юных магов-воинов приземлились возле ночного клуба «Парадиз» ещё до захода солнца, в начале девятого вечера. Спецназовцы при виде их роскошных тачек оживились и стали высказывать весьма нелестные слова в адрес этих юных городских партизан, не зная того, как нелегко они достались их владельцам. Зато их возгласы изменились на восхищённые тогда, когда первыми из машин вышли паладины, которые тотчас принялись внимательно оглядывать окрестности, а вслед за ними молодые девушки. Естественно, что Баунти сразу же вызвала восторженные крики этих плечистых здоровяков. Последними из машин вышли маги, а все их машины через пару минут взлетели и тут же исчезли из вида. Молодёжь принялась разминаться. Ребята и девушки весело махали руками демонам и тут же выяснилось, что у них имелись в Капотне знакомые. Русоволосая высокая девушка с ярким румянцем на лице и длинной косой даже расцеловалась с несколькими демоницами, подбежавшими к ней. Все они обнимали её, как родную сестру и тут же принялись рассказывать страшные вещи. Вот тут-то спецназовцам и пришлось услышать такое, отчего они сразу же притихли, так одна симпатичная демоница довольно громко сказала:

— Фея Синичка, вам нужно торопиться. Я слышала, что те твари, которые пришли в наш новый дом из этой поганой адской ямы — Малебольдже, хотят растерзать и съесть бедняжку Ойлену. Мы бы бросились на них, но они все вооружены до зубов и облачены в магические доспехи, которые делают их неуязвимыми для обычного оружия, а у нас нет даже кинжалов.

Девушка, которой на вид не было больше двадцати двух лет, обняла демоницу и гладя её по плечам принялась успокаивать, говоря ей совершенно спокойным голосом:

— Не волнуйся, Нистайя, с Ойленой ничего плохого не случится. Мы поспели вовремя и сейчас наведём тут порядок. Эти ублюдки, герои только против безоружных.

Слова Нистайи услышал и Дефуцей, который тотчас подбежал и схватив демоницу за руку взмолился:

— Ниста, ты что-то знаешь об Ойлене? Ты видела её?

Та ответила ему:

— Деф, сама я ничего не видела, но мой муж подслушал, как один слуга Маштрураила говорил другому, что суккубы уже надушили её благовониями, пробуждающими аппетит. Сам понимаешь, зачем они это сделали.

Селект Примас поторопился сказать Барби, что Ойлена жива и здорова, но им придётся постараться, чтобы освободить её и она, чтобы парень не дёргался зря, подошла и сказала:

— Дефуцей, успокойся, твоя Ойлена жива, но Маштрураил посадил её в хрустальную клетку и подвесил к потолку. Лично меня это вполне устраивает. Пока мы будем истреблять этих кровожадных тварей, с этой девочкой ничего не случится, в хрустальной клетке она будет в полной безопасности, а потом мы её оттуда обязательно вызволим. Даже если мы не найдём ключа, Дефуцей, наши паладины сумеют её разорвать.

Приблизившиеся к ним паладины, которые поигрывали по своему обыкновению своими тяжелыми тесаками, кинжалами, тросами, сцеплёнными в кольцо, и даже самым обычным гаечным ключом, правда размером сорок пять на сорок семь, как Таксист, тоже принялись успокаивать демона, а Муса сказал ему:

— Нэ бойся, Дефицит, ми порвём эта клетка. Мы с Олесем один раз кругом святости трамвайный вагон пополам разорвали, а нас здесь сегодня семнадцать таких паладинов, что лучше не найти во всей Москве. Ты главное ничего не бойся внизу. Твой страх, а не страшные когти, клыки и рога, их самое главное оружие. Помни, как бы они ими не шевелил, против них у нас есть длинные рыцарские мечи паладинов и твои быстрые мечи.

Феи никогда не афишировали своей деятельности. На всём земном шаре давно уже шла тихая, но неустанная борьба против чёрных магов и какодемонов, но мало кто знал, каковы её результаты на самом деле. Никто не знал и того, сколько вообще существует чёрных магов, а их было уже очень много и далеко не все из них бравировали своим могуществом. Куда большее их число творили своё зло втихомолку. Зато драки магов-воинов с обычными борзыми демонами и особенно архангелами, всегда широко освещались в прессе. Как правило, у таких драк было множество очевидцев и они в красках живописали, что вытворяли в кафе или ресторане эти хулиганы, сразу же забыв, под влиянием демонической или ангельской магии о том, что вытворяли до этого хулиганы, поднявшиеся из подземного царства или спустившиеся с небес только для того, чтобы поиздеваться над людьми и при этом сделать это так, чтобы те потом ничего не помнили.

Если маги-воины не успевали примчаться вовремя, то потом некоторые девушки и женщины долго не могли понять, кто же это их так жестко оттрахал, наставив по всему телу засосов, а те мужчины, с которыми они отправились поужинать в ресторан, клялись и божились, что не имеют к этому никакого отношения, а потом находили, что и у них всё тело покрыто синяками. Такого рода гостей маги не только калечили самым жестоким образом, но иной раз, вывозя за город, и вовсе казнили, сажая на кол тех, кто особенно преуспел в таких жестокостях. Не делай они так, отбросы общества с небес и из подземного мира давно уже превратили бы жизнь на Земле в сплошной ад. При этом всё объяснялось очень просто, эти ублюдки, имевшие природные способности к магии, таким образом выкачивали ману из своих жертв и это был самый простой и эффективный способ повысить своё магическое могущество. Увы, но большинство людей этого не знало, а потому даже спецназовцы, сидевшие в автобусах, которые видели магов-воинов на экранах, удивлённо восклицали:


— Не, я чего-то не понял, ребята! Эта шпана чо, на самом деле решила вломить чертей демонам? Ладно они пришли бы сюда без этих пацанок я ещё их понял бы, ребятам не терпится получить в бубен, а тут что-то рамсы не сходятся.

В главном штабном автобусе между тем капитан Бакланов, уверенно положив руки на пульт, сказал генералу Кваснину:

— Товарищ генерал, если вас интересуют персоналии, то я могу рассказать вам, кто эти молодые люди.

Генерал посмотрел на него с удивлением и спросил:

— Капитан Бакланов, вам и это известно?

Двойник Селекта улыбнулся и пояснил:

— Товарищ генерал, это я только на службу балду гоняю, а вне службы я всем, чем только могу помогаю этим отважным юношам и девушкам. Похоже, что вы о них ничего не знаете. Ну, что же, я объясню вам, кто они такие. Тем более, что сегодня в Капотню прибыла сама фея Барби со своими легендарными Барабашками. Это та девчушка в легкомысленном платьице из латекса с оригинальной причёской. Её паладинами являются Байкер и Бульдог. На счету у Барабашек уже триста сорок восемь демонов и в их числе даже такой монстр ада, как герцог Валафар, который во все века отдавал приказания разбойникам и грабителям. После того, как фея Барби грохнула этого ублюдка в Ступино три с половиной года назад, количество грабежей и разбойных нападений по всей планете сократилось на сорок процентов. Ещё они завалили девяносто шесть чёрных магов, причём некоторых ублюдков, совершивших свои преступления в Москве, они находили даже в Африке. А вот та девушка с косой, фея Синичка, товарищ генерал, подруга Барби. Её септурма называется Гопники. Они воюют с нечистью всего три года и потому по сравнению с Барабашками просто малыши, но у них просто великолепная фея и они ещё наверстают своё. — Маги-воины не спешили заходить в ночной клуб и потому Капитан Бакланов коротко охарактеризовал все шесть септурм, назвал поимённо каждого и рассказал о том, чем они отличились. Он не стал рассказывать генералу об одних только паладинах-одиночках и когда генерал спросил его о них, пожав плечами ответил — Товарищ генерал, эти парни, — паладины, работающие в одиночку. О них мне известно только то, что они способны творить самые настоящие чудеса, но лишь со слов нескольких знакомых мне фей. Мне так и не удалось встретиться с кем-либо из этих парней и я так же не знаю, почему эти ребята решили сражаться с нечистью в одиночку. Наверное у них имелись на это свои собственные причины.

Генерал Кваснин задумчиво посмотрел на капитана, вздохнул и спросил его каким-то странным голосом:

— Капитан, скажите честно, вы считаете, что наше УБНМД занимается хернёй и только мешает этим магам в их работе?

Капитан Бакланов покивал головой и ответил:

— Именно этим Убон и занимается, товарищ генерал. Я работаю в нём уже девять лет и за это время мы так и не смогли задержать ни одного мага-воина и слава Богу. Арестуй мы такого парня по пьянке и засунь его в СИЗО, проспавшись, он дождался бы завтрака, а позавтракав тут же смылся бы. Они все не просто прекрасные маги, Виктор Николаевич, они очень могущественные маги, а никаких других в свои боевые септурмы феи и не берут. Просто могущественные маги занимаются производством, лечат людей и добывают руду, запускают на орбиту спутники, строят генераторы маны, в общем много чего делают, но они могут заниматься этим ничего не боясь только потому, что находятся под защитой фей. Вы никогда не задумывались, почему практикующие маги никогда и никому не рассказывают о боевых магах? Некоторые из них тоже выходят по вечерам на патрулирование, защищают москвичей от нападения магов, — хулиганов и насильников, из подземного мира и с небес. Их любимое развлечение, — войти втроём, вчетвером в какой-нибудь небольшой ресторан, заворожить всех, чтобы никто не смог оказать им сопротивление и начать насиловать дам на глазах их кавалеров, избивая при этом мужиков. Без увечий и лишней жестокости, но очень цинично. Иногда какодемоны действуют сообща с ангелами или архангелами. На это отваживаются одни только подонки, которые в своём мире являются париями, ведь там всё оценивается по твоему магическому могуществу, но таким образом они быстро обретают силу, хотя и портят при этом свою карму, постепенно переходя на тёмную сторону. Далеко не каждый маг-человек способен противостоять их магии, зато магам-воинам их вонючая ворожба не преграда. Увы, но после того, как они спасают людей, те из-за этой ворожбы их же ещё и поливают грязью.

Генерал сердито сверкнул глазами и спросил:

— Куда только смотрит этот их Верховный начальник Селект Примус со своими двумя помощничками? Он что, не может выступить по телевидению, объяснить всё людям, наконец обратиться ко мне? Сергей Дмитриевич, я ведь не болван какой-то и не изверг, но у меня есть приказ и я его обязан выполнять. Нет, теперь, когда вы мне кое-что объяснили, я понимаю, что задержать какого-нибудь колдуна, торгующего в подворотне золой из костра под видом толчёных крыльев летучей мыши это вполне оправданные меры, а вот трогать этих юношей и девушек… — Генерал подумал и всё же высказался резко — Самое натуральное преступление. Даже и не знаю, как мне теперь поступить, капитан, у меня же у самого сын растёт, ему этим летом четырнадцать стукнет. Дочь-то у меня уже взрослая, сама двоих детей имеет, а этот ещё мальчишка, но уже маг, понимаешь ты. В колледже магии и волшебства учится. Всё меня пытается научить магии, говорит, что у меня к ней есть способности, да, у меня на неё всё времени не находится. Послушай, капитан, а может быть мне выйти на директора ФСБ с какой-нибудь инициативой?

Двойник Селекта улыбнулся и ответил:

— Это было бы неплохо, товарищ генерал, но сначала я хочу сказать пару слов в защиту Селекта Примусовича. Понимаете, этот парень оказался в очень сложном положении. Как раз сегодня я прочитал его статью, в которой он рассказывает, как один Высший сделал его и двух его друзей Верховными жрецами магии и хранителями трёх источников магической силы. Тут ведь вот какая ерунда получается, товарищ генерал, источник магической силы у Селекта один для всех трёх слоёв его магического предела и с ним мечтают договориться как владыка подземного мира, так и владыка небес. Оба все эти пятнадцать лет пытаются разыскать хоть кого-то из этой троицы. Они мигом подпишут с ним любой вассальный договор, согласятся стать чуть ли не его слугами, но тогда один из них мигом подомнёт под себя Землю, чего Селект не может допустить. Зато земные власти всё ещё живут понятиями прошлого века и в упор не хотят видеть Селекта в качестве Верховного жреца магии, то есть не хотят признать уже свершившееся. Поймите, Селект вовсе не всемогущее существо и не самый мудрый маг, как в подземном мире, так и на небесах есть маги, которые раз в четыреста, а то и все пятьсот его старше и потому много мудрее. Они уже десятки тысяч лет являются великими магами и когда-то умудрялись по крошечным крупицам собирать ману буквально из ничего, но именно благодаря им подземный мир не превратился в пепел, а небеса не промёрзли насквозь. Да, вся это так, но, во-первых, все те магические премудрости, которые они постигали более пятнадцати, а то и двадцати тысяч лет, вошли в голову Селекта за каких-то полчаса, но самое главное в его руках и в руках его друзей находятся три источника силы магии, то есть этой самой маны, без которой сегодня даже на Земле никуда далеко не уедешь. Более того, Селект в пять минут может высосать всю ману до последней корпускулы и тогда подземный мир крякнется за каких-то десять, максимум пятнадцать минут. Демоны там только сейчас вздохнули полной грудью, когда получили такое количество маны, что у них в подземном мире даже холодильники появились, да, и ангелы тоже перестали стучать зубами от холода, хотя для них наши минус пятьдесят зимой в Якутии, это то же самое, что для нас плюс десять, но им-то тоже хочется жить при температуре в плюс двадцать пять, как и демонам. Селекту власть над людьми даже с доплатой не нужна, он и так властелин всех трёх сфер Земли, но он хочет соблюсти баланс сил и интересов всех трёх миров, а они-то как раз совершенно противоположные. Ангелы хоть сейчас готовы простить своих прежних врагов, развязавших на небесах гражданскую, но падшие ангелы уже привыкли к подземному миру и втайне мечтают его покорить, вот только истинные демоны это такая сила, которая может ввалить чертей не только этим засранцам, среди которых ублюдков просто сверх всякой меры, но и ангелам на небесах, но для этого они должны будут сначала выйти на поверхность Земли, а уже потом подниматься выше. Эолтабаоф между тем ни о чём подобном даже и не думает, хотя именно этого ангелы, особенно серафимы, боятся больше всего. Ну, а самое смешное заключается в том, товарищ генерал, что из-за того, что земные властители даже и не думают о том, чтобы признать над собой власть магии и, как следствие, встать под протекторат Селекта Примаса, то Земля извините, считается, как бы бесхозной. Ни небеса, ни подземный мир никогда не признают никакого другого властелина Земли, кроме Селекта Примаса, пусть даже и чисто номинального. В общем ситуация на Земле сейчас сложилась просто патовая, прямо как в семнадцатом году прошлого века, когда верхи не могут, низам это и на хрен не нужно, а Селект Примас ни с кем и никоим образом, кроме как через Интернет, общаться не хочет. Ну, тут есть ещё кое-какие тонкости связанные с Великим Договором, подписание которого он постоянно отодвигает, но тем самым только заставляет беситься кое-кого как на небесах, так и в подземном мире. Но что самое плохое, от того-то на Земле и творится весь этот бардак.

Генерал покрутил головой и усмехнувшись спросил:

— Сергей Дмитриевич, и откуда ты только всё это знаешь? Ты что же, знаком с Селектом Примасом?

На этот раз генерал правильно назвал имя Верховного жреца и его двойник, улыбнувшись, ответил ему довольно искренне:

— Товарищ генерал, я веду с этим парнем переписку через Интернет уже больше четырнадцати лет. Когда-то я даже предложил ему свои услуги юриста, но он вежливо отказался. Позднее, когда уже работал в УБНМД ФСБ, я предложил ему свою помощь по части хотя бы информационного обеспечения боевых септурм, но в ответ мне пришло звуковое письмо с таким гомерическим хохотом, что мне сразу же стало стыдно. Простите, товарищ генерал, но где наша контора и где маги-прорицатели, особенно такие могущественные, как Белый? В общем Селект объяснил мне, что ничем, кроме маны, новых видов магических доспехов и магического холодного оружия и поддержки своих магов-воинов невидимыми, но очень могущественными астральными защитниками, а это нечто вроде ангелов-хранителей, которые способны даже вынести на себе раненых воинов из боя, если по септурме очень уж сильно проедутся демоны, в случае совсем уж критической ситуации они и вовсе смогут их телепортировать прямо на их базу, он им больше ничем не помогает. Понимаете, он просто не может разорваться. Ну, и ещё он помогает им через своих доверенных магов деньгами. Сами понимаете, феи ведь не получают из бюджета страны ни копейки, а поддерживать боеготовность септурмы дело очень накладное.

В ответ на это генерал поцокал языком и сказал:

— Ну, это тоже неплохо, капитан, правда, глядя на этих юношей и девушек я бы не сказал, что они экипированы должным образом. Особенно девушки.

— Э, не скажите, товарищ генерал! — Воскликнул капитан Бакланов — Вот уж в чём-чём, а в доспехах я хорошо разбираюсь. Даром что ли являюсь экспертом по маготехнике. С марта месяца этого года все боевые септурмы на Земле перешли на новые доспехи, а они, скажу я вам, на порядок мощнее доспехов прошлого года. Вы обратили внимания на того демона, Дефуцея? Который был в ковбойской шляпе? — Генерал кивнул головой и двойник Селекта с улыбкой сказал — На этом парне не простой костюмчик, товарищ генерал. Судя по его серебристой шляпе, это новейшая разработка Селекта, — доспехи Светлого Бога. По этому парню теперь хоть из пушки стреляй, ему всё будет ни по чём.

Генерал Кваснин покрутил головой и спросил:

— Сергей, а сколько всего у нас этих боевых септурм?

Селекту очень понравилось, что генерал говорил про септурмы, — у нас и потому охотно ответил:

— В России их чуть более трёх тысяч, товарищ генерал, и это очень мало, а во всём мире чуть более двадцати пяти тысяч.

Генерал нахмурился и спросил:

— Это почему же так мало?

Капитан Бакланов развёл руками и пояснил:

— Увы, но построить боевую септурму может одна только фея-девственница, а для этого нужно, чтобы за ней пошло двое целомудренных юношей. Тогда, соединив свою непорочность и чистоту, они смогут свести свою силу в кольцо святости и об него обломают себе зубы даже самые чудовищные демоны. Всё, товарищ генерал, фея Барби повела свой отряд внутрь. Думаю, что когда они войдут в подземелье, наша аппаратура снова заработает. Шесть таких боевых септурм, это вам не хухры-мухры, это великая сила, так что я не завидую тем, кто их сюда вытащил. Ох, и огребут же они сейчас люлей, товарищ генерал. Чёрт, как же я жалею, что я не маг, а то сейчас точно взял бы в руки кочергу и пошел вместе с ними даже с простым чугунком на голове вместо шлема, но, увы, если ты не маг, то тебе там нечего делать. Чёрт, даже зло берёт! Ну, почему меня Бог так обидел?

Генерал посмотрел на Сергея с прищурам и спросил:

— Капитан, а причём тут магия?

Двойник сокрушенно махнул рукой и буркнул:

— Да, при том, Виктор Николаевич, если ты хоть вот на столько маг… — Он показал кончик мизинца — То сможешь отдать приказ магической одежде превратиться в доспехи и превратить какой-нибудь перочинный нож в магический меч, с лезвия которого можно стрелять по врагу разрывными амулетами. Только что с того толку, нам же никто не предложит таких доспехов.

Лжеархимандрит при этих словах злобно оскалился, но промолчал. По нему было видно, что всё происходящее ему явно не нравится, вот только сказать что-либо он уже побаивался, хотя в штабном автобусе и находилось несколько его попиков.

Глава 6 Похищение капитана Бакланова

Капитан Бакланов, как в воду глядел. Стоило только фее Барби войти в огромный подземный зал, как все телекамеры, тайно установленные в нём, правда, не техниками из спецотдела, а Астором и Магнусом, тотчас заработали. Генерал Кваснин облегчённо вздохнул. В зале насчитывалось не более пяти с половиной дюжин демонов которые развалились в удобных креслах и попивали пиво из бутылок. Демоны почему-то считали, что пить пиво из горлышка куда прикольнее, чем из бокала. Посреди зала пролегала пламенная ковровая дорожка, клокочущая огнём, но фея Барби с насмешливой улыбкой шла вперёд не замечая под ногами адского пламени, а её паладины спокойно следовали за ней, отпустив её от себя метра на три, а ещё чуть позади шагал Дефуцей. Демоны смотрели на юную фею-девственницу с плотоядным блеском в глазах и над их головами то и дело появлялись аурические рога их второго, боевого демонического тела, которое можно было заковать в мощные доспехи и у некоторых демонов они были таковы, что могли выдержать удары даже самых мощных разрывных амулетов.

Барби, как ей это и было сказано, прошла к той части зала, на которую ей было указано. Впрочем, дальше идти уже было некуда, поскольку путь ей преградила эдакая баррикада, состоявшая из роскошного длинного, дугообразного бордового кожаного дивана, стоявшего перед огромны, круглым низким столом кроваво-красной яшмы, вокруг которого стояло ещё несколько таких диванов. Обстановка в этом VIP-зале больше напоминала какой-то английский клуб, нежели стрип-бар. На диванах вокруг этого стола, заставленного закусками и бутылками, сидело дюжины две демонов и девушка, похлопав по плечу одного из них, сказала:

— Паренёк, мы хотим сесть здесь. Попроси своих друзей пересесть в какое-нибудь другое место и позови сюда Маштрураила. Этот негодяй захватил невесту нашего друга Дефуцея и я требую, чтобы он немедленно вернул ему девушку.

Демон обернулся, это был один из тех ветеранов, который сражался под знаменем Люцифера ещё на небесах и прорычал:

— Девочка, ты не ошиблась? Я маркиз Амон, великий воин и все те, кто встают на моём пути, всегда валяются в грязи у моих ног и молят меня о пощаде, но я неумолим и не ведаю пощады.

Барби поцокала языком и ухватив демона за шиворот, рывком не только выдернула его с дивана, но и отшвырнула метров на тридцать в сторону. Паладины ещё при входе в заведение сомкнули круг святости и он наделил девушку просто нечеловеческой силой, которой могли позавидовать самые могучие демоны и это при том, что фея ещё не была облачена в свои магические доспехи. Остальные демоны мигом бросились врассыпную. Истинный повелитель подземного царства ещё не раскрывал своего инкогнито, а потому они не могли наброситься на своих врагов раньше времени. Не была видна и хрустальная клетка, а Маштрураил не спешил появляться на глаза. Генерал, видевший всё на главном обзорном экране, ошеломлённо спросил:

— Но как? Ведь она же ещё совсем ребёнок? Откуда у неё такая сила? Нет, такого просто не может быть.

— Может, товарищ генерал. — Спокойно сказал капитан Бакланов — Она ведь фея и её паладины сомкнули вокруг неё кольцо святости, а в этом как раз и сосредоточена главная сила боевых магических септурм. Магией тоже ведь нужно уметь пользоваться, а Барби фея не простая, а со стажем. У неё самая опытная септурма на всей нашей планете. Эти юноши и девушки являются командой вот уже почти двенадцать лет. Они ветераны.

Спецназовцы, средний возраст которых был тридцать пять лет, выразили своё удивление куда более громким и откровенным образом. Увидев, как девчушка зашвырнула хрен знает куда демона ростом за два метра, который весил центнера полтора, они вскочили на ноги и восторженно взревели. Как только места за столом освободились, фея Барби села на то самое место, где недавно сидел маркиз Амон и похлопала рукой по дивану слева от себя, сказав демону в ковбойской шляпе:

— Присаживайся, Дефуцей.

Как только тот сел рядом с феей, Селект Примас снял эффект прозрачности с себя, своих друзей и хрустальной клетки, в которой сидела прислонившись к ней спиной испуганная Ойлена, мучительная смерть которой была хотя и отменена, но её дальнейшая судьба ещё не была решена окончательно. Будь она демоницей чистой крови, какодемоны не посмели бы схватить её даже на Земле, но она была полукровкой и не факт, что принц Таэльтабеон не станет чинить ей зла. Поэтому девушка сидела на полу хрустальной клетки и тихо плакала. Клетка быстро опустилась вниз и встала точно посреди стола. Дефуцей тотчас вскочил на стол и бросился к своей невесте, но та была для него слишком мощной преградой и он ничего не мог поделать. Фея Барби, которая с изумлением смотрела на странного вида демонов, сидевших в креслах, стоящих на парившем в воздухе золотом помосте, услышала спокойный, добрый голос Селекта:

— Барби, девочка моя, стащи Дефуцея со стола и как-нибудь внуши этому парню, что ему не остаётся ничего делать, как обратиться за защитой к Владыке Центрального магического предела всех трёх обитаемых сфер Земли и попросить у него защиты для себя и своей любимой. Можешь сказать ему, что я всеведущ и преисполнен доброты ко всем обитателям Земли.

Фее даже не пришлось тащить Дефуцея к себе со стола амулетом-хваталкой. Когда он подбежал к хрустальной клетке, та мигом отбросила его от себя, да, ещё с такой силой, что он отлетел к самому краю стола двенадцатиметрового диаметра и непременно свалился бы на друзей, если бы те его не подхватил и не опустили на диван рядом с феей. Демон попытался было вскочить снова, но Барби схватила его за руку и тихо сказала:

— Дефуцей, оглянись вокруг, нас окружает не менее тысячи демонов. Может быть мы и сможем вырваться, но не сможем забрать с собой Ойлену без помощи Верховного магистра Селекта, а обратиться к нему за помощью можешь только ты, ведь нам всем он и так помогает. Мы его армия и мы на Земле. Ты здесь гость и если попросишь его о помощи, то станешь таким же землянином, как и мы, но тогда он будет просто обязан защитить тебя, а без его помощи мы точно не справимся. Решай, парень, как ты поступишь, будешь полагаться на удачу или всё же позволишь нашему повелителю простереть над тобой и Ойленой свою руку.

Демон обвёл зал глазами и увидел, что за его пределами в бельэтаже действительно стоят многие сотни демонов, уже сменивших человекоподобные тела на звероподобные. Они скалили свои клыкастые пасти, стучали лапищами по магической броне и потрясали огромными мечами, топорами, молотами и другим смертоносным оружием. Зрелище, честно говоря, даже для демона, тем более мирного труженика, было ужасное. Дефуцей глухо зарычал, представив себе что будет с его друзьями-людьми, если он не попросит о помощи Верховного жреца Селекта Примуса, вскочил с дивана и повернувшись спиной к принцу Таэльтабеону, сидевшему с насмешливой физиономией, которого он уже чуть ли не ненавидел, громко закричал:

— Великий Владыка Селект Примас, я припадаю к твоим ногам и молю тебя дать защиту мне и моей невесте Ойлене! Умоляю тебя защитить нас и всех демонов, поднявшихся наверх.

В этот момент спецназовцы, сидевшие в автобусах в удобных мягких креслах, которые видели на экранах телевизоров демонов, уже торжествующих победу, громко заматерились. Кто-то не выдержал и в сердцах плюнув на пол, воскликнул:

— Всё, звездец ребятишкам. Схавают их демонюки прямо на наших глазах. Вы как хотите, ребята, а я иду в этот ***дский подвал. Лучше я свалюсь убитый на пол там вместе с этой малышкой Барби и всеми её друзьями, чем буду грызть себя, пока не повешусь от стыда в каком-нибудь сортире.

Надев на голову магическую титановую сферу, он уже встал было, как в автобусе раздался спокойный голос:

— Парни, неужели вы будете спокойно смотреть на то, как ваших младших братьев и сестёр будут убивать эти рогатые уроды? Вы же спецназ, элита вооруженных сил России и все до единого боевые маги. Вы же просто обязаны сражаться с такими врагами. Возле входа в этот поганый демонский вертеп я поставил свой походный Арсенал, войдите же в него и оденьте на себя ту одежду, которую вы там найдёте. Она окажется по размеру каждому. Там же вы найдёте и оружие, которое способно разить демонов. Не смотрите на то, что ваши будущие доспехи выглядят, как обычная одежда, стоит вам только сказать: — «В бой», как вы окажетесь облачены в самые мощные доспехи Светлого Бога.

Вслед за этим спецназовцы услышали рёв генерала:

— Сынки, за мной, порвём рогатых!

Так уж вышло, что в генеральском штабном автобусе собрались одни только маги и все они бросились к выходу. Генерал Кваснин сунул в руки капитана Бакланова свой пистолет, это был магический «Макаров», и бегом направляясь к выходу крикнул:

— Капитан, присмотри за попами! Если что вякнут, можешь открывать огонь на поражение, в обойме триста патронов.

На ходу сбрасывая с себя неудобные громоздкие бронежилеты к здоровенному ангару, стоявшему с настежь распахнутыми дверями, мчалась, выскакивая из автобусов повзводно, плотная людская масса. Оба штабных автобуса стояли немного поодаль и потому когда генерал Кваснин вбежал в ангар, многие спецназовцы уже были облачены в сверкающие латы и выбирали себе мечи. Подлетев к тому шкафчику, где висел на плечиках какой-то джинсовый костюм и стояли внизу серебристые казаки, генерал стал быстро раздеваться. Он был кряжистым рослым мужчиной пятидесяти одного года, в прошлом спецназовцем из «Альфы», а потому худо бедно умел владеть и холодным оружием. Когда генерал Виктор Кваснин скомандовал своему франтоватому джинсовому костюму: — «К бою» его даже встряхнуло, так быстро и властно магическая броня запечатала его в свою скорлупу. Одобрительно крякнув, генерал подошел к стойке с оружием и быстро выбрал себе из всего многообразия тяжелую глефу, которая тотчас известила его густым сочным баритоном:

— Меня зовут Бернадетт, я магическая глефа и заряжена полутора тысячами разрывных амулетов фугасного действия. Назови мне своё имя, воин-маг, и я буду служить тебе вечно.

Генерал Кваснин быстро огляделся и увидел, что у каждого из его подчинённых возникла точно такая же проблема. Всё то оружие, которое они брали в руки повинуясь первому импульсу, оказалось говорящим, а стало быть одухотворённым. Более того, на той стойке, на которой он взял Бернадетт, тут же как бы растаяли в воздухе с десяток других мечей, секир и прочих тяжеленных штуковин. Генерал Кваснин покрутил головой и держа глефу правой рукой, левой поднял забрало своего ахейского шлема. Придерживая широкое и длинное синеватое лезвие рукой, он забыв о том, что является генералом и начальником УБНМД, поцеловал клинок и назвал глефе своё имя:

— Я Виктор, Бернадетт, и теперь ты моё самое главное оружие. — Улыбнувшись он добавил — Но хотя ты и женщина, в постель рядом с собой я тебя не положу. Жена заругает.

Нельзя сказать, что пример генерала оказался заразителен, очень многие рыцари даже раньше него поцеловали своё оружие и вдруг почувствовали, что в них что-то тут же переменилось. Мысли сделались чётче и в их сознании всплыли сами собой такие знания, о которых они прежде и не подозревали. Их движения сделались более стремительными и в то же время стали куда пластичнее, чем раньше, и органичнее. В своих массивных доспехах Светлого Бога они двигались легко и изящно, хотя и были почти все, кроме штабных офицеров, тяжеловесами. Генерал Кваснин оглянулся и оглядел своё подразделение по-новому, теперь он чувствовал себя магистром рыцарского ордена, а своих офицеров и бойцов его кавалерами. Поповский спецназ хотя и выбежал из одного автобуса вместе со всеми, в Арсенал Селекта Примаса, а в том, что это его работа сомневаться не приходилось, никто из них не вошел. Зато на большую автостоянку перед ночным клубом «Парадиз» прибежало дюжины две демонов. Когда Убоновцы облачились в доспехи и вооружились, один из них, самый рослый и плечистый, подбежал к генералу и попросил:

— Магистр, дозвольте нам примкнуть к вашему отряду. Нам эти твари ещё в подземном мире надоели. Мы хорошие воины.

Генерал нахмурился и рыкнул:

— Имя!

— Валериаф, мой повелитель! — Радостно гаркнул демон — Я маг-алхимик и воин первого разряда. Правда, полукровка, но здесь почти все демоны полукровки.

Лицо генерала подобрело и он ответил:

— Плевать, теперь ты будешь человеком, Валерий, но запомни, доспехи Светлого Бога тебя в порошок сотрут и твоё же собственное оружие перережет тебе глотку, если ты предашь своих боевых товарищей. — Немного подумав, он добавил — Потому, что ты теперь будешь служить в Убоне, но с этим мы разберёмся завтра, а сейчас быстро веди своих друзей в Арсенал. Хотя мне и докладывают, что бой внизу ещё не начался, телиться некогда.

Демоны быстро переоделись в новую одежду, превратили её в доспехи Светлого Бога и вооружились тяжелым рыцарским оружием, после чего влились в отряд Убоновцев и тот сверкающей, монолитной массой вошел в здание ночного клуба. Два с лишним десятка бойцов тут же рванулись наверх и через две минуты генерал Кваснин услышал их короткий доклад:

— Магистр, наверху и в борделе никого.

Он кивнул головой и воскликнул весёлым голосом:

— Тогда вперёд, сынки! Поможем феям и паладинам, ведь мы же все теперь рыцари, парни! Принц бездны, похоже не собирается нападать на них, но наши наблюдатели докладывают, что демоны уже почти сломали стеклянную перегородку.

После того, как Дефуцей, повернувшись спиной к принцу Таэльтабеону, обратился к Селекту Примасу со своей просьбой, ничего особенного не произошло. Когда он встал и сделал поворот кругом, все маги-воины тоже встали и сразу после того, как Дефуцей сделал своё заявление, облачились в рыцарские магические доспехи разных цветов. Самыми удивительными и красивыми на вид, были серебристо-перламутровые, переливающиеся всеми цветами радуги, доспехи фей. Их волшебные палочки при этом превратились в изящные радужные нагинаты, с лезвий которых то и дело срывались сиреневые молнии. Увидев своих врагов во всём их великолепии, демоны окончательно озверели и хотя те из них которые находились в зале тотчас бросились к его каменным стенам, выше которых за прозрачной хрустальной перегородкой ревели и бесновались их начальники, они не выказывали своего страха или робости. Просто они не хотели лезть под удары длинных мечей паладинов раньше времени.

Принц Таэльтабеон взирал на это с лёгкой улыбкой и никак не выражал своего отношения к происходящему. Селект Примас терпеливо ждал того момента, когда Убоновцы и примкнувшие к ним демоны войдут в подземный зал и они, наконец, влетели в него плотной монолитной колонной, ощетинившейся тяжелым рыцарским оружием и помчались к шести септурмам, вставшим в кольцо. Генерал Кваснин, бежавший впереди, громко закричал:

— Мы свои, доченька, пришли к вам на помощь! Рыцари, соединиться с септурмами магов-воинов и сомкнуть ряды!

Признаться, такого поворота дела фея Барби никак не ожидала и даже смутилась, но девушка всё же быстро пришла в себя и под высокими, метров тридцати пяти, сводами подземного зала разнёсся её громкий, ликующий крик:

— Паладины, рассредоточиться! Включить всех прибывших в круг святости и взять под его защиту! Рыцари, встаньте овалом плечом к плечу, образуйте у себя за спиной зону безопасности! Магистр, подойдите ко мне, нам нужно поговорить, пока зверушки бесятся в своей клетке. Хотя она и трещит, им её не сломить до тех пор, пока к нам не присоединится Селект Примас вместе со своими воинами-магами, а они уже очень скоро появятся здесь и тогда мы все увидим настоящее чудо.

Паладины, которые прошли уже через множество больших и малых сражений, но не участвовали в таком, какое им предстояло сегодня, ещё ни разу, разомкнули круг и стремительно двинулись вперёд, словно ветром, сметая на своём пути всю мебель и образовывая тем самым хоть какую-то преграду на пути демонов, которую магессы-алхимики мигом превращали в мощные баррикады, ощетинившиеся острыми кольями. За какую-то минуту они образовали овал длиной метров в сто двадцать и шириной в семьдесят, в самый центр которого перенесли яшмовый низкий стол со стоящей на нём хрустальной клеткой. В ней стояла Ойлена. Лицо девушки осветила радостная улыбка, когда она увидела множество рыцарей с открытыми забралами и узнала некоторые, давно знакомые ей лица. Теперь это прозрачное узилище, оттолкнувшее от неё Дефуцея, уже не казалось ей ужасным и она чувствовала, что скоро выйдет из него. Улыбка же Ойлены вселила в сердца демонов-рацарей такое мужество, что теперь им уже не были страшны никакие враги.

За тем, как происходило построение рыцарей в круг, а через каждые пятнадцать воинов, облачённых в сияющую броню, в строй вставал паладин, облачённый в специальные тяжелые доспехи золотистого перламутра, называемыми доспехами Солнца, наблюдало всего двенадцать офицеров, которые не были магами, во втором штабном автобусе, и лжеархимандрит с четырьмя своими отморозками-телохранителями и капитан Бакланов, во втором. Двойник Селекта Примаса, получив настоящее боевое оружие, сразу же перемахнул через пульт и встал перед экранами, держа в руке магический «Макаров». Взгляд его был спокойным, но очень цепким и настороженным и по нему было видно, что он немедленно готов открыть огонь. Правда, он не увидел того, что в первый штабной автобус тайком проникли невидимые демоны, обрядившиеся в священников-воинов. Такие имелись в РПЦ и это были практически все, как один прекрасные воины-маги, готовые отдать свою жизнь в борьбе против Сатаны, но только вот ни у кого из них не было таких мёртвых, зловещих глаз, хотя ростом некоторые были и повыше телохранителей демона, вселившегося в тело архимандрита Феоктиста.

Капитан Бакланов этого не заметил, как не заметил бы их вторжения любой человек на его месте, но Селект видел все перемещения демонов-неведимок и только облегчённо вздохнул, когда все они ввалились в штабной автобус и прочно заперлись изнутри. Для вящей надёжности он прошелся по его бронированному корпусу снаружи магией, благо у него было немало куда более невидимых помощников, летающих вокруг ночного клуба «Парадиз», возле которого собрались уже тысячи демонов, в одночасье ставших его подопечными. Пока что они этого не знали, но на борту второго штабного автобуса, как и на бортах ещё десяти автобусов вспыхнули плазменные экраны оповещения и теперь уже все новые жители Капотни смогли увидеть, что происходило внизу, в подвальном помещении ночного клуба. Крохотные невидимые телекамеры, порхающие по воздуху, давали им возможность увидеть сосредоточенные лица друзей, примкнувшим к новым рыцарям Земли и это заставляло их улыбаться.

На виду у многих тысяч зрителей один из телохранителей принца Таэльтабеона вдруг встал, слегка взмахнул рукой и все, кто находились на золотой платформе, парящей на высоте в пять метров над полом, преобразились. Чёрный кот поменял свою масть и превратился в огромного белого кота, пушистая шерсть которого сияла точно так же, как и доспехи Светлого Бога, отчего фея Барбара радостно заулыбалась. Уродливый карлик превратился в домового, облачённого в сапфировые доспехи, он держал в руках громадный молот и легко поигрывал им, а две демонические кикиморы превратились во вполне обыкновенных, облачённых в радужные доспехи воительниц, вооруженных алыми длинными нагинатами. Принц Таэльтабеон и его подруги малость съёжились и сделались похожими на самых обычных людей, правда их одеяния при этом практически не изменились, но живое пламя на них застыло и сделалось не таким яростным.

Ну, а сам Селект превратился из великана во вполне нормального мужчину высокого роста, как и оба его друга. Все трое были одеты по разному. Селект в синие вельветовые джинсы, голубую рубашку и ветровку, к которым прилагались кроссовки и светло-серая лёгкая кепка, Астор в свой ковбойский наряд, а Магнус в китайский, с серебристой шапочкой на голове, которая так не шла к его медно-красному шелковому одеянию мастера кун-фу. Платформа быстро влетела в самый центр овального построения рыцарей, все они тотчас встали вполоборота, следя за её перемещениями, но видя, что фея Барби, окруженная другими феями, магессами и магами предупреждающе подняла руку, не двинулись с места. На золотую платформу быстро перелетела хрустальная клетка, а сама она опустилась на яшмовый стол замерла. Курпей подошел к ней вместе с Синкой и открыл магическим ключиком. Дефуцей хотел было снова броситься к Ойлене, на фея Барби поймала его за руку, подошла вместе с ним к платформе и тихо шепнула:

— Стой и слушай, Дефицит.

Послушать демону право же было что. Селект, подойдя к краю золотой платформы обратился к нему вроде бы и негромко, но его слова услышали все, кто был в этом зале и за его пределами, и люди, и демоны, а сказал он ему следующее:

— Дефуцей, ты попросил меня защитить тебя и Ойлену и твоя просьба была мною услышана. Отныне вы оба, Дефуцей и Ойлена, а вместе с вами и все те жители подземного мира и жители мира надземного, которые захотят жить в мире земном, находитесь под защитой трёх Верховных жрецов магии, до той поры, пока не решите перейти на тёмную сторону, поскольку мы все трое светлые маги и таковыми останемся навсегда. Живите на Земле в мире и согласии с людьми, роднитесь друг с другом, стройте дома и занимайтесь ремёслами, а если встретитесь с врагами, с теми людьми, жителями подземного мира или небес, которые перешли на чёрную сторону Зла, то сражайтесь с ними в меру своих сил, поскольку мы не всемогущие боги и не можем быть в тысяче мест одновременно. Поэтому становитесь рыцарями и магами-воителями, объединёнными феями в боевые септурмы, находите другие способы борьбы с чёрной нечистью, а мы будем помогать вам всем, чем только сможем в Центральном пределе, на Западе и на Востоке. Ну, а теперь, друзья мои, нам придётся проверить себя на прочность. Нас хотят уничтожить демоны ада, а их тут под предводительством великих герцогов Таркгимаха и Флеврети собралось немало, полная когорта и две манипулы. В общем чёртова прорва самого злобного адского демонского отродья. Ну, что бы они там о себе не думали, а я всё-таки маг не из последних и потому прежде, чем они смогут напасть на нас, ребята, мы сможем поговорить о своих делах, то есть о том, как и чем будем громить эту сволочь. Виктор Николаевич, иди сюда, совет держать будем.

Три Верховных жреца, шесть фей, магистр и кот, взобравшийся к нему на плечо встали в круг и принялись о чём-то шушукаться. Первой высказалась фея Барби, которая воскликнула:

— Селект, о чём тут говорить, нам нужно просто взять и уничтожить их всех до одного!

Тот со смешком ответил нетерпеливой воительнице возвращая своему лицу обычный вид:

— Легко тебе так говорить, Барби, а мне ещё нужно заслать в тыл врага своего двойника. Понимаешь, девочка, кто-то из очень крупных адских тузов не только проник на землю, но и вселился в тело одного архимандрита. Поэтому мне очень важно выяснить, кто это такой и какого рожна ему здесь надо, а этот тупой урод всё никак не уберётся отсюда.

Генерал Кваснин увидев перед собой Селекта в его истинном обличье, тихонько ахнул и зашептал:

— Капитан Бакланов, Сергей Дмитриевич, это ты?

Фея Барби тут же нахмурила бровки и строго сказала:

— Да, это Сергей Дмитриевич Бакланов, магистр, а вам что, хотелось бы видеть Верховным магистром кого-то другого?

— Ну, что ты, доченька, конечно же нет! — Громким шепотом воскликнул генерал Кваснин — Просто Селект примас проработал у меня в управлении девять лет, а я только сегодня узнал о том, кто он такой на самом деле. Постой, Сергей, так я выходит разговаривал там не с тобой, а с твоим двойником? Послушай, если тот поп какой-то дьявол, то нам нужно его срочно выручать. Мы это сейчас быстро сделаем, в один миг.

Селект поспешил его упокоить:

— Виктор Николаевич, успокойся. Ничего с моим двойником не случится. К тому же я его сегодня так накачал маной, что он и сам этих демонов голыми руками порвёт, только мне не это требуется. — Внезапно он сменил тон и зарычал — Нет, ну это просто какой-то неправильный демон. Можно, конечно, быть любопытным, но не до такой же степени. Ничего гад не боится.

Астор тряхнул Селекта за плечо и спросил:

— Слышь, Баклан, а может быть ему того, драконов пора показать? Похоже, что эта скотина совсем нюх потеряла и со слухом у неё плохо, даже не слышит свиста бамбуковой палки над своей тупой головой.

Селект обрадовано воскликнул:

— А ведь правильно! Пускай гады знают, какой он из себя, источник магической силы. Михей, лети пулей к ребятишкам и передай им, чтобы они обернулись драконами. Только вот что, Михей, пусть они заодно обратят свои одежды в доспехи Неистового Пламени, чтобы демоны в штаны от страха наделали.

Кот одним прыжком перелетел с плеча генерала Кваснина на золотую платформу, где Синка и Пенка переодели Ойлену в новый наряд и Дефуцей смог, наконец, обнять и поцеловать свою ненаглядную демоницу. Михей мигом турнул с золотой платформы Курпея с его подружками и Дефуцея с Ойленой, одним взмахом хвоста ликвидировал на платформе всю мебель и заскочив на плечо к Августу оглушительно заорал:

— Ликуйте, жители всех трёх обитаемых сфер Земли, сейчас вы увидите три магических источника силы, дарующих вам ману!

Астор рассмеялся и воскликнул:

— Во даёт, стервец! Ему бы в цирке шпрехшталмейстером работать, Баклан, а не твоим говорящим будильником.

— Не волнуйся за Михея, Рыжий. — Насмешливым тоном успокоил друга Селект — Я уже повысил его в должности, он у меня теперь домоправитель, а скоро вообще станет профессором магии в академии магии Школа Золотого Дракона. Слушай, что же это они там телятся так долго? Ремень что ли взять?

Магнус тотчас треснул Селекта по шее и рыкнул:

— А вот про ремень забудь навсегда, Баклан! Густик тебе уже не тот малолетний хулиган, каким он был ещё позавчера, а потому чтобы я больше не слышал, что лупцуешь золотого дракона дедовским офицерским ремнём.

Фея Наташка презрительно фыркнула и сказала:

— Попробовал бы кто-нибудь меня выдрать ремнём, хоть отец, хоть мать. Они бы у меня потом наплакались.

Фея Оксана заулыбалась и поделилась своим способом:

— А я своим родакам, когда на них находит, обычно двойника оставляю, что бы было на ком тренировать голосовые связки.

Генерал Кваснин, который впервые оказался в такой компании, недоумённо покрутил головой и осторожно высказался:

— Нет, вот этого я точно не понимаю, как можно стегать ремнём золотого дракона и тем более ругать за что-то фею.

— Можно, товарищ генерал, — Сказал Астор — Особенно когда эта серебряная бестия возьмёт и в пылу игры разгромит всю твою виллу, а потом с невинным видом заявляет что это не она, а какие-то злые какодемоны, которые хотели её, бедняжку, похитить и заставить в аду возить для них воду вместо лошади. Ну, а на счёт фей я так скажу, из них мало кто рассказывает своим родителям, чем они занимаются на самом деле, пока их двойники прилежно учатся в школах, да, колледжах.

Фея Фаина, которая уже перестала быть таковой, скромно потупив взор негромко сказала:

— Ну, почему же, мои родители знают, что я фея и что у меня есть боевая септурма. Мои друзья очень часто бывают у нас в доме и их там очень любят. Правда, папа с мамой раньше меня всё время уговаривали выйти замуж за Мусу или за Олеся и я с ними из-за этого постоянно ссорилась, но теперь, когда стала королевой, у нас всё будет совсем по другому. Жаль только, что Барби ничего не рассказала мне о том, что такое королевская септурма. Видно придётся самой обо всём догадываться.

— Ничего, дочка, ты справишься. — Добродушно сказал генерал Кваснин, которого обуревали родительские чувства — Я ведь тоже всего лишь полчаса, как магистр рыцарского ордена и теперь командую рыцарями-магами, хотя из меня самого маг вообще никакой, но ничего, раз Селект Примас поставил меня перед таким фактом, то тоже обязательно справлюсь. Хотя всё произошло так неожиданно и нам предстоит тяжелый бой, у меня в душе всё равно целый полковой оркестр «Марш славянки» играет и всё потому, что мне очень радостно находиться здесь с вами.

У самого Селекта Примаса настроение было несколько иным и по его физиономии было нетрудно догадаться, что ещё пара минут волокиты и он точно взорвётся и тогда достанется не только Августу, но и Михею. Кот, который что-то долго втолковывал юноше и двум девушкам, наконец спрыгнул с его плеча на золотую платформы и наколдовал большое серебристое облако, которое укрыло их собой. Когда же оно рассеялось, то все увидели на платформе трёх драконов — золотого, серебряного и медного. Правда, все они были примерно вдвое больше, чем им полагалось быть в этом возрасте. Селект довольно заулыбался и все три дракона, красиво изогнув свои гибкие, словно лебединые, шеи, повернув головы в три различные стороны издали оглушительно громкий драконий рык, после чего изрыгнули три такие струи пламени, что демоны мигом отпрянули от прозрачной перегородки, которую они безуспешно пытались прорубить своими магическими мечами и секирами.

Зато все воины света взметнули вверх своё оружие и приветствовали драконов не менее оглушительным весёлым рёвом и громким девичьим визгом. Вот тут-то лжеархимандрита наконец пробрало. Глядя на драконов, преисполненных желания сразиться с нечистью и испепелить её всю, он истошно завопил:

— Хватайте этого человека и улетаем отсюда! Абигор, быстро садись за руль этой колесницы и увози меня отсюда. У меня сегодня нет никакого желания сражаться с огнедышащими драконами. Хорошо уже то, что мы захватили в плен этого человека. Судя по всему он близко знаком с Селектом и я смогу получить от него всю нужную мне информацию.

Адский рыцарь Абигор, обладавший даром пророчества, немедленно воскликнул:

— Ваше сиятельство, если мы не направим подмогу герцогу Таркгимаху и генералу Флеврети, то они погибнут, но так и не смогут уничтожить ни одной феи.

Несколько демонов в магических доспехах, которым уже незачем было маскироваться, мигом подскочили к капитану Бакланову сзади и в мгновение ока скрутили его по рукам и ногам, так и не дав воспользоваться пистолетом, но он, честно говоря, и не испытывал никакого желания стрелять по демонам. Архимандрит, сорвав с себя ненавистную ему сутану, под которой на нём был надет элегантный чёрный костюм, развёл руками и сказал:

— ю la guerre, comme Ю la guerre, мой дорогой Абигор. Война без потерь не бывает. К тому же я ещё год назад приказал этим двум идиотам подготовить операцию по уничтожению нескольких септурм противника, а они вместо того, чтобы отнестись к делу серьёзно, пьянствовали всё это время в Пандемонии, вот и поплатились за это. Моя миссия на Земле куда важнее, чем их никчёмное существование, так что пусть теперь выпутываются сами. У них есть два варианта, броситься в бой и умереть, как подобает отважным воинам, или как-нибудь разморозить адский камин, в который этот идиот Маштрураил вылил воду, взятую из Коцита, и спастись, бежав с поля битвы, что вполне приемлемо для всякого мудрого и разумного демона. В общем путь разбираются сами со всеми напастями, а у меня и своих дел хватает.

С такими словами этот лукавый демон и удалился на украденном штабном автобусе вместе со своими вояками даже не догадываясь, какую огромную услугу он тем самым оказал Селекту Примасу. Как только здоровенный автобус взлетел в ночное небо и умчался, он радостным голосом воскликнул:

— Всё, ребята, заканчиваем балаган!

Охарактеризовав таким образом всё происходящее, Селект одним взмахом руки отправил всех тех демонов во главе с Маштрураилом, которые прятались за баррикадой, к Таркгимаху и Флеврети, снова сделал перегородку непрозрачный и вдобавок ко всему обрушил и крепко-накрепко запечатал адский камин. Астор, глядя на его приготовления, насмешливо воскликнул:

— Ну, всё, Китаец, наш друган Баклан разошелся не на шутку и решил заново переписать последний акт этой пьесы. Серёга, ты хоть знаешь, что делать дальше? Мы можем, конечно, свалить отсюда без боя, только знаешь, Баклан, тогда вся эта сволочь точно сумеет выбраться наружу и разбежится кто куда.

— Ага, хрен им в грызло, а не разбегутся кто куда! — Весело и задорно ответил ему Селект и крикнул — Август, Симона, Дайна, деточки, быстро примите нормальный человеческий облик. У меня и ваших папочек есть к вам серьёзный разговор. А вы друзья, можете дать своим доспехам и оружию команду «Отбой» и подтягивайтесь поближе, наш разговор с теми, которого мы высидели из яиц, вынянчили и вырастили, касается и вас, так что не стесняйтесь и не говорите потом, что вас тут не было. Трансляцию из зала я временно прекращу, а как нам быть с демонами, мы потом решим, путём общего открытого голосования.

— Да, какое тут может быть к чёрту голосование, владыка Селект? — Громко воскликнул двигаясь к золотой платформе рослый демон с громадной секирой в руках — Вырубить всю эту мерзкую чёрную нечисть под корень и дело с концом!

— Правильно говоришь, брат добрый демон Эофаэль! — Поддержал верзилу-зудемона Покойник — Эту нечисть ни в коем случае нельзя выпускать отсюда живой. Всех их нужно уничтожить даже ценой жизни некоторых из нас, хотя им будет очень трудно убить кого-либо, ведь мы, паладины, с вами а нам подвластно самое великое магическое действие, исцеление раненого прямо в ходе самого жесточайшего боя. Поэтому рубись с ними без робости, брат мой добрый демон Эофаэль, твои раны будут исцеляться в бою даже быстрее, чем враг будет наносить их тебе.

— Ага, главное, чтобы тебе голову не оттяпали! — Хлопая Эофаэля по плечу воскликнул Ужастик — А всё остальное мы быстро заштопаем. Не первый год воюем с рогалями.

Селект не стал пресекать этих разговоров. Они внушали куда больше отваги рыцарям, нежели всякие выспренние, помпезные речи. Весело смеясь он воскликнул:

— Эй, Буйный, а ты что такой задумчивый? Боишься что опять кому-нибудь голову задом наперёд пришьёшь?

Вася Буйный, с которым случился однажды такой казус, паладин невысокого роста, но с очень широкими плечами, нисколько не смутился и весёлым голосом ответил:

— А пусть не дёргается, когда его исцеляют, мастер Селект! Я же не хирург по профессии, а автослесарь, как железяка встала, так её и прикручиваю болтами. Лишь бы не отвалилась.

Пока рыцари и боевые септурмы подходили поближе, кот Михей снова навёл серебристого туману и вскоре из него вышли Август, Симония и Дайна, тоже весёлые и смеющиеся. Селект мановением руки убрал из-под золотой платформы яшмовый стол и она опустилась на пол, мощёный полированными гранитными плитами. На ней появился круглый золотой стол диаметром метров в восемь, а вокруг него четыре больших полукруглых дивана. На столе сами собой появились напитки тарелочки с типично американской и русской едой, — сэндвичами и печёными пирожками. Тотчас по воздуху полетело множество золотых летающих подносов, а в центре зала появилось достаточное количество стульев, чтобы все могли сесть вокруг платформы и послушать, о чём пойдёт разговор, а Селект Примас громко сказал:

— Ребята, мне ещё никогда не приходилось выступать перед такой большой аудиторией, но то, о чём я намерен поговорить с нашими воспитанниками-драконами, вы должны знать. Другой разговор, станете вы рассказывать это репортёрам или нет, но мы трое Верховных жрецов магии, не намерены от вас ничего скрывать, а речь сейчас пойдёт об очень серьёзных вещах.

Генерал Кваснин почему-то понял, что он просто обязан высказаться. Тем более, что Селект Примас сам подвёл его к столу вместе с несколькими офицерами, с которыми проработал в УБНМД довольно долго, с момента основания этой конторы и даже дослужился в ней до звания капитана, хотя давно уже мог получить и майорские звездочки. Он улыбнулся и сказал в ответ:

— Владыка Селект, всё что здесь будет сказано, не будет передано без твоего письменного приказа никому. Рыцарский орден это сугубо военная организация и дисциплина в нём строгая. Я правильно говорю, господа офицеры?

— Так точно, батя! — Крикнул кто-то сзади — Дисциплина это святое, но водку на службе мы всё равно пить не перестанем.

Глава 7 Выбор драконов

— Друзья мои, хотя разговор у нас и будет серьёзным, вы не очень-то стесняйтесь, эти сэндвичи готовила для вас Симона, а пирожки пекла Дайна. Пусть они и не стояли у плиты на ваших глазах, но уж мне-то хорошо известны их кулинарные способности. Так что кушайте и пейте. Хотя этот для нас разговор сугубо семейный, я не хочу скрывать его от вас.

Астор, поняв, что Селект всё никак не решается начать серьёзный семейный разговор, а потому забалтывает его начало, одарил его сердитым взглядом и воскликнул:

— Серёга, хватит юлить! И вообще дай лучше мне сказать нашим детям, что для них наступила пора сделать выбор, а теперь давай, продолжай. На этом моё красноречие иссякло.

Август испуганно воскликнул:

— Папа, о каком выборе говорит дядя Витя?

Селект, которому в этот момент не то что кусок в горло не лез, но даже смотреть на аппетитные пирожки было тошно, отпил глоток пива из поставленного перед ним бокала и ответил:

— Сынок, девочки, речь идёт о следующем выборе. Вы драконы, а не люди, но вы можете сделать выбор, как будете жить дальше, как драконы, у которых нет с человеком ничего общего, или как люди, внутри которых живёт гордое и непокорное существо, могучий красавец-дракон, который может выйти в любую секунду для того, чтобы покарать негодяя, спасти гибнущего, помочь страждущему. Август, ты родной брат Симоны и Дайны. Если ты захочешь жить дальше, как обычный дракон, то они станут твоими подругами, но если честно, то просто самками. Дракон хотя и разумное существо и маг от рождения, всё же не человек, а зверь, крылатый хищник по своей природе, и если сейчас ты и твои сестрички ещё любите людей, то после того, как вы улетите от тех, кто вас почти что родил, вынянчил и вырастил, вы станете год от года забывать нас и когда вас народится довольно много, мы станем для вас всего лишь одними из множества людей. Ну, а лет через двести вы станете нашими врагами. Не все, конечно, но очень многие из вас. Это один вариант…

Хотя Август был высок ростом, уже метр девяносто, и плечист во облике человека, да, и выглядел несколько старше своих четырнадцати лет, он всё ещё был ребёнок, пусть и пубертатного возраста. Мальчик-дракон схватил за руку своего отца-мага и испуганным голосом закричал:

— Папа, не выгоняй меня, пожалуйста! Я не хочу превращаться в зверя и становиться врагом всем людям!

Селект, на лице которого, казалось, застыла боль, судорожно сглотнул слюну, похлопал своего воспитанника по руке и сказал глуховатым голосом:

— Август, это один вариант вашего будущего, который я, сынок, считаю ужасным в первую очередь для себя, как для твоего отца и воспитателя, но есть и второй. Дети мои, вы можете навсегда остаться с нами, но тогда вы большую часть должны оставаться точно такими же людьми, какие вы сидите с нами сейчас. Для такой жизни у вас будет целый ряд ограничений, не слишком суровых, слава Богу, но они всё-таки будут. Самое главное из них, деточки, это то, что вы никогда не должны жениться друг на друге, но это вовсе не говорит о том, что вам не суждено любить и быть любимыми. Просто вашими избранниками должны стать маги и когда ты, Густик, влюбишься в какую-нибудь девушку и она станет твоей женой, но тогда ей будет открыта величайшая тайна, она сможет оборачиваться драконом. Вот тогда-то ты и сможешь летать с ней выше облаков, и вы даже сможете долететь до Луны. — Тот голоса Селекта сразу же сделался суровым и он прибавил — Правда, делать вам там совершенно нечего. Поверьте, я там был и не нашел там ничего интересного, а только получил по башке метеоритом. Ваши дети будут, как и вы, мои дорогие ребятишки, человекодраконами, а потому племя драконов на Земле будет существовать всегда, но это будут совсем другие драконы. Даже ваши жены и мужья смогут в любую секунду выпустить из себя своего дракона, если это им почему-то потребуется.

Селект сделал небольшую паузу и ею немедленно воспользовалась Дайна, которая громко воскликнула:

— Август, я никогда не стану твоей драконихой, так и знай! У меня есть возлюбленный и он, между прочим, уже сейчас умеет оборачиваться медным драконом. Вот так-то! Как брат ты мне, конечно, нравишься, но только не как мужчина.

Август густо покраснел и огрызнулся:

— Ты бы на себя в зеркало посмотрела! Между прочим, меня полюбит какая-нибудь отважная фея, поняла.

Зыркнув на Магнуса, Селект быстро пресёк прения:

— Август, Дайна, мы сейчас говорим вовсе не о том, кто на ком женится и кто за кого выйдет замуж, хотя одному типу я точно выдеру ноги из одного места и он у меня будет на руках ходить, маг великомудрый. В общем дети мои, я просто обрисовал вам ситуацию и вы должны решить уже сейчас, кем именно вы хотите стать. Поймите, для всех нас, тех, кто живёт в трёх сферах Земли, это очень важно. Если вы станете людьми, то вы по прежнему останетесь единственными источниками магической силы, этой проклятущей маны, но тогда вы сможете жить где угодно, хоть в подземном мире, хоть в наземном, да, хоть в надземном и поскольку сегодня мне уже удалось решить одну важную задачу, то меня это, по большому счёту, совершенно не волнует. Ведь вы всё равно останетесь при этом внутри драконами, существами очень гордыми, независимыми и неподкупными. Зато если вы станете просто драконами, то вы потеряете очень важные человеческие качества, — осмотрительность и чувство предосторожности, ну, а попросту страх и что самое страшное, совесть и тогда кое-кто сможет сделать вам такое предложение, от которого вы, возможно, не сможете отказаться, а дальше всё может начать развиваться по совсем уж кошмарному сценарию, если вы встанете на тёмную сторону. Если вы станете в первую очередь людьми, а дракон будет жить у вас внутри, то тогда этого никогда не случится. Вот так-то, дети мои. Ну, а теперь я просто обязан сказать вам вот о чём, мои милые. В том случае, если вы изберёте для себя второй путь и станете…

— Дядя Серёжа, для нас есть только один путь, идти по жизни вместе с тобой, Густиком и другими людьми, демонами и ангелами и поэтому не нужно нам больше ничего говорить о нашей вольной драконьей жизни! — Воскликнула Симона — Мне становится страшно, когда ты говоришь об этом, а я начинаю себе всё это представлять. Особенно то, что я лечу по небу и сжигаю своим огненным дыханием всё, что находится внизу.

Селект улыбнулся и сказал этой милой блондинке-дракону:

— Симона, девочка моя, как раз именно об этом я и хотел сказать несколько слов. Дети мои, оставшись с нами, вы будете жить в Призрачном королевстве и рядом с вами будет жить множество фей-воительниц, паладинов, магов-воинов и точно таких рыцарей-магов, которые сидят сейчас вокруг нас. Кто-то будет жить там постоянно, кто-то наездами, да, и вы сможете путешествовать везде, где только захотите, но при этом вы никогда не будете воинами. Нет, если в вашем присутствии кто-то захочет поиздеваться над слабым и беззащитным, обидеть женщину или ребёнка, то пожалуйста, весь ассортимент физического воздействия к вашим услугам, а если это окажется к тому же ещё и какой-то чёрный маг, а ими могут быть не одни только обитатели ада, но и жители небес, то в том не будет никакого греха, если вы прервёте его никчёмное и опасное для окружающих существование. Просто вам никогда не суждено быть воинами, ведь вы не простые люди-драконы, а ещё и источники магической силы. Зато всё светлое воинство будет жить в том числе и для того, чтобы охранять ваш мир и покой.

Генерал Кваснин не выдержал и сказал:

— Это мы будем делать в первую очередь, мастер Селект.

Его тотчас поддержали дружными криками феи, паладины, воины-маги и рыцари, после чего Селект, кивая головой, спросил:

— Август, девочки, вы должны сделать свой выбор сейчас и больше не сворачивать с избранного пути, что вы нам скажете?

Девочки посмотрели на своего брата и Дайна шепнула ему:

— Густик, скажи ты за всех нас.

Август встал оглядел всех и громко воскликнул:

— Мы никогда не будем крылатыми хищниками!

Большинство народа сидело в цивильной одежде. Так было удобнее трескать сэндвичи с пирожками и пить пиво. Услышав же ответ драконов, все вскочили и мгновенно облачились в доспехи, после чего потрясая оружием громко и весело завопили:

— Молодцы, ребята! Так держать!

Селекту пришлось оглушительно свистнуть, чтобы заставить всех утихомириться, после чего он строго сказал:

— Ну, ребята, раз так, то я сейчас сооружу для вас тут небольшую крепость и вы будете сидеть в ней вместе с Ойленой и не высовываться наружу. Ойлена будет у вас за старшую.

Все покинули золотую платформу и Селект Примас превратил её в массивную, высокую золотую башню с круглой площадкой наверху, похожую на шахматную ладью, на которую тотчас взлетела фея Барби, чтобы руководить оттуда ходом сражения. Хотя это была и не Курская битва, сразиться всё же предстояло с очень могущественными демонами. Поэтому роль полководца и была отведена самому опытному командиру. Фея Барби, оказавшись на двадцатиметровой высоте, встала лицом к востоку, выпустила из рук свою изящную радужную нагинату, и склонив голову прижала руки к груди. Нагината феи Барби взлетела повыше и стала вращаться над ней, словно стрелка компаса, а с её лезвия начали срываться серебристые молнии и радужные сполохи, управляющие перестроениями паладинов, магов-воинов и рыцарей. В полной тишине они построились заново, теперь уже более тесным кольцом, в результате чего рыцари стояли теперь в два ряда, и Селект Примас наконец убрал перегородку.

Подземный зал чуть не взорвало изнутри хриплым, оглушительным рёвом демонов. Они сорвались с места и рванулись вперёд. Первые демоны погибли ещё на баррикаде. Они наткнулись на острые колья и те их остановили, но по ним прошлись, как танки, их же товарищи, мигом прикончив с полсотни демонов. Со всех сторон на овальное кольцо паладинов и рыцарей пару секунд спустя навалились бы демоны, но их встретил и отшвырнул назад упругий барьер, образованный кругом святости. Это убило ещё с пару десятков демонов, которые также были раздавлены своими же и малость остудило их атакующий пыл. Демоны сообразили, наконец, что им противостоит враг куда более сильный и могущественный, чем они думали. Ну, а для обороняющихся халява закончилась, так как генерал-лейтенант Флеврети, а это был огромный демон с мощными бычьими ногами, телом дракона и головой тираннозавра с огромными рогами, наконец вспомнил о том, что он командир и начал командовать.

Вспомнил Флеврети и о том, что они маги, а потому отступив немного назад, демоны пустили на защищающихся волну мрака. Это было очень страшное демоническое оружие, — удушающий, иссушающий тело, пожирающий свет и убивающий разум мрак Дыхания Ашерона. Барби чуть шевельнула рукой и из острия её нагинаты вырвалась золотистая, сверкающая змейка, которая молниеносно метнулась вперёд, вонзилась в стену мрака и, казалось бы, исчезла, сгинула, но мрак от этого содрогнулся и начал тихо подвывать, когда внутри него стало разгораться багряное пламя, быстро набирающее силу. Дыхание Ашерона мигом было отброшено и взметнулось к самому потолку, мрак жирными фиолетовыми хлопьями стал падать вниз и попадая на тела демонов вспыхивать и сгорать, доставляя им немало хлопот. Демоны тотчас стали одаривать тумаками полторы дюжины своих магов, вызвавших эту адскую напасть, которую с такой лёгкостью отразила какая-то девчонка. Они нацелили на ряды рыцарей и паладинов своё оружие и открыли огонь.

Ну, тут они и вовсе попали впросак. Вот чего демоны не умели делать хорошо, так это одновременно стрелять магическими амулетами, а они у них было очень мощными, и держать защитные экраны. Строй рыцарей и паладинов мгновенно ощетинился и нанёс ответный удар, который оказался куда более успешным. На всё рыцарское оружие были наклеены точно такие безоткатные амулеты, которые изготавливали в септурме феи Барби сотнями тысяч штук из самого обыкновенного риса. В то время, как магические амулеты демонов вязли в силовом экране паладинов и взрывались с оглушительным грохотом, амулеты феи Барби серебряными змейками неслись вперёд, легко преодолевали защиту демонов и вонзались им в грудь. Первым бесшумным взрывом они лишь слегка взламывали магическую броню, но после второго и третьего она трещала, а уже следующие амулеты заставляли её разлетаться на куски, но этого было мало. Для того, чтобы убить демона, требовалось до полутора десятков прицельных выстрелов и потому только меньше трёх дюжин демонов кинули хвоста, так и не успев толком повоевать.

Флеврети взревел погромче Левиафана, оказавшегося на мелководье, и щёлкнув гигантским бичом погнал демонов вперёд и они двинулись на сближение молотя по магическому экрану своими мечами и секирами. Через минуту раздался оглушительный грохот, это сталь встретилась со сталью. Вместе с этим послышался и рёв раненых демонов, пораженных мечами паладинов и рыцарей. Из сверкающего кольца обороняющихся вылетела длинная серебряная молния, издающая оглушительный, басовый мяв, это вступил в бой котоангел Михей. Он помчался по кругу, перепрыгивая с одной демонской головы на другую, успевая разодрать шлем врага своими длинными когтями и при этом кот умудрился ещё и ослепить некоторых демонов. Вслед за ним, перепрыгнув через строй рыцарей, в гущу врага приземлился Курпей и его Молот Богов, на обоих битках которого горела серебром печать Соломона, пошел гулять по головам и бокам демона с такой силой, что те стали разлетаться во все стороны, словно в их толпе взорвался фугасный снаряд.

Вслед за молчаливым Курпеем над головами демонов помчались две истошно визжащие рядом с ультразвуком, бешенные валькирии, — Синка и Пенка. Одна полетела по часовой стрелке, а другая против, обрушив на головы врага удары доброй дюжины нагинат каждая. И тотчас во вражеский стан фея Барби вбросила главных вредителей, — магов-воинов, вооруженных парой мечей каждый, а вместе с ними ещё две сладкие парочки, — Астора с Магнусом и Селекта с Дефуцеем. Стоя спиной к спине все они принялись рубиться с врагом с ошеломляющей скоростью, отчего их мечи превращались в лопасти громадного вентилятора. Фея очень внимательно следила за тем, что происходило на поле боя и мгновенно перебрасывала бойцов с одного места в другое, не давая врагу навалиться на них всей массой.

Перед самым началом боя генерал Кваснин, опуская забрало громко сказал: — «Ну, Бернадетт, приготовься, сейчас ты будешь купаться в крови врага». Глефа немедленно ответила ему: — «Можешь на меня положиться, Вик, я тебя не подведу!» и она не подвела. Глефа длиной в три с половиной метра от пятки до острия почти полутораметрового широкого клинка, весила добрый пуд, но генерал, в котором мигом так прибавилось силы, что он мог кидаться «КамАЗами», как снежками, развалил первого же сунувшегося к нему демона на две части вместе с его магическими доспехами и радостно завопил: — «Молодец, девочка!», на что глефа немедленно ответила ему с восторгом: — «Ты прекрасен, мой славный рыцарь!» Поэтому сразу же после того, как Михей, за которым, забыв обо всём, гонялась добрая половина адского воинства, решил попортить врагу кровь, генерал Кваснин, мечтавший поскорее оказаться в гуще врага, был заброшен феей Барби не куда-то, а прямо в его тыл, под нос Флеврети.

Увидев перед собой сверкающее яростным светом чудовище с огромной глефой наперевес, генерал-лейтенант задал от него стрекача, бросив против него свой штаб, а точнее бросил его под нож, то есть глефу, генерала Кваснина. Рыцарь Вик немедленно закрутился юлой, а глефа Бернадетт в его руках запорхала, как ласточка, и принялась с молниеносной скоростью рубить напыщенных аристократов ада. С её лезвия во все стороны летели магические амулеты, разившие врага с убийственной меткостью прямо в прорези забрал. Рыцарь Вик взревел:

— Флеврети, ты мой! Я достану тебя, старый негодяй!

Слыша этот крик и видя то, что враг ошеломлён их ударом, фея Барби немедленно бросила в бой всех рыцарей, а паладинов заставила приблизиться к золотой башне и увеличить мощь круга святости. Отправив в погоню за Флеврети рыцаря Вика, значительно сократив ему путь, она тут же выдернула из гущи боя первые несколько десятков тяжело раненых и через пару секунд, получив исцеление из рук паладинов, они, весело матерясь, снова рубились с нечистью с каким-то совершенно невероятным воодушевлением, а уж мастерства им было не занимать. То рыцарское оружие, которое они приняли в свои руки, было ведь не простым, а одухотворённым. В него, благодаря магии Селекта вселились те души, которые превратились в духов мщения. Так Бернадетт была французской девушкой, которую в день её свадьбы похитил и, изнасиловав, убил какой-то барон. После своей мучительной гибели она наотрез отказалась отправляться на небеса и вырезала под корень весь баронский род не пощадив никого, за что и была обречена на вечную тоску и скитание, пока Верховный жрец магии Селект Примас не предложил ей стать душой тяжелой рыцарской глефы, которую он пообещал вложить в руки отважного и бесстрашного рыцаря. Им оказался генерал Кваснин.

Во всё рыцарское оружие, которое изготовил Селект, он вложил все приёмы фехтовального искусства, которые только были изобретены людьми, но для того, чтобы они стали достоянием рыцаря, тот должен был принять его всем сердцем и хотя те люди и демоны, которые вошли в его волшебный Арсенал, были не такими уж и сентиментальными романтиками, как ему того хотелось, все они с радостью покорились его магии. Единение рыцарей с их оружием было таким же полным, как и у паладинов, которые никогда не расставались со своим оружием, а многие даже вселили в него точно таких же духов мщения, как и Бернадетт. Для них было вполне естественным класть оружие с собой в постель, под подушку, а уж вертели в руках они его по тридцать раз на день и тот же Таксист чего только не делал своим здоровенным гаечным ключом начиная от того, что чесал им затылок или спину и даже заканчивая помешиванием мяса, варящегося в кастрюле у него на кухне.

Рыцари-спецназовцы сражались с весёлым азартом и просто невероятным мастерством. Все они были великолепно обучены генералом Квасниным, бывшим альфовцем, а потому им было чем поразить своего врага. Всех же остальных выручала невероятная отточенность фехтовального искусства. Враг выигрывал только в численности, ну, и может быть ещё в физической силе, хотя и незначительно. Зато он с треском проигрывал в таких важных аспектах боеготовности, как личная отвага и магия. Демоны отчаянно трусили и при виде умелого и отважного бойца, мгновенно делали ноги, вот только бежать им было некуда. Безусловным лидером по удиранию от врага был Флеврети, который не имел абсолютно никакого желания сразиться с генералом Квасниным. Чего только не предпринимала фея Барби, чтобы заставить его встретить свою смерть лицом к лицу с рыцарем Виком, тот всё равно ухитрялся извернуться и смыться. Поэтому ей пришлось пойти на хитрость и после своего очередного манёвра генерал-лейтенант Флеврети оказался в коробочке из двух дюжин только что исцелённых рыцарей напротив генерал-майора Виктора Кваснина и ему снова ударило в уши:

— Флеврети, ты мой!

Адскому генералу уже ничего не оставалось делать, как броситься на врага очень ловко и технично орудуя своим огромным чёрным двуручником, с клинка которого то и дело срывались языки пламени. Яростно зазвенела сталь. Флеврети был опытным фехтовальщиком на мечах. Двуручник в руках этого почти трёхметрового роста монстра мелькал, словно шпага, он проводил им стремительные фланконады, кварты, терции, отбивал стремительными вольтами мощнейшие удары глефы и делая молниеносные финты, стремился поразить своего противника смертельным ударом. Ага, как же, не на того нарвался. Как только два генерала сошлись друг с другом, Селект мигом окружил их серебристо-призрачной круглой стеной, нацелил на эту арену двадцатиметрового диаметра три летающие телекамеры и занялся своими делами, а рыцарь Вик, издевательски хохоча, стремительно завертел глефу вокруг корпуса и пошел с противником на сближение. Рыцарская перчатка на его левой руке моментально вспухла и превратилась в тяжеленную боевую римскую перчатку-цесту. Орудуя глефой, как боевым шестом и отбивая удары меча Флеврети перчаткой с такой силой, что тот отлетал к нему за спину, рыцарь Вик, улучив момент сблизился с демоном и подбросил Бернадетт высоко в верх, под самый потолок.

Оглушительно хохоча Бернадетт взлетела вверх, а рыцарь владеющий ею, превратив в цесту перчатку правой руки, в мгновение ока упал на колени и нанёс ею, с близкого расстояния, сокрушительной силы удар по демоническим яелам, заботливо прикрытым массивным гульфиком из магической брони. Этот удар был ничуть не слабее, чем те, которыми щедро одаривал своих врагов Курпей Купреянович, пользуясь Молотом Богов. Он подбросил Флеврети на метр вверх и тот, громко ойкнув, согнулся пополам, звякнув мечом по гранитным плитам. Вот тут-то Бернадетт и вонзилась ему в хребтину, пронзив массивную тушу демона насквозь. Генерал ада с хриплым рёвом упал на колени, глефа сама собой пригнула в руки рыцаря Вика, последовал молниеносный удар и голова демона, отделённая от тела, была выбита презрительным пинком за пределы защитного круга, после чего генерал снова ринулся в битву.

В очередной раз исцелив раненых, а их количество понемногу уменьшалось, ведь бой, начавшийся ровно в полночь, длился уже почти шесть часов, все паладины ринулись на врага. Вот тут-то демоны и смекнули, что им прямо в глаза пристально смотрит пушистый полярный зверёк песец. Атака паладинов была чудовищной по своей силе и ярости. Уж на что рыцарь Вик с Бернадетт и Курпей с Молотом Богов были красавчиками, а наряду с ними творили просто чудеса массового вредительства дикий, оглушительно воющий, котяра Михей и две визжащие бестии Синка и Пенка, от которых демоны улепётывали, как крысы от злобного бультерьера, паладины превзошли и их. Рыцарские мечи паладинов перерубали магическое оружие демонов, как хворостины, и если двуручный кавказский кинжал короля Мусы, гаечный ключ Таксиста или меч-трос Байкера начинали своё движение, то не заканчивали его даже разрубив пополам двух-трёх и даже четырёх демонов подряд. Это был просто какой-то кошмар, а не бой, форменное истребление нечисти святыми воинами.

К тому же и нагинаты фей сорвались с места и полетели по воздуху радужными дисками, с одинаковой лёгкостью перерубая как демонов, так и каменные колонны толщиной в метр, а иногда и колоны вместе с прячущимися за ними демонами. Это был финал боя, в котором Селект окончательно получил подтверждение того, что он не зря все эти годы вкладывал все свои силы и энергию в формирование боевых септурм. Чем сильнее они мужали в стычках с небольшими пока что отрядами демонов, тем мощнее становились те астральные защитники, которых Селект Примас создал для них. Получили своих персональных защитников перед этим боем и все рыцари генерала Кваснина. Видимо на них всё-таки подействовало то, что они перед боем почти полтора часа общались с трем источниками силы, раз показали себя столь умелыми, сильными и отважными рыцарями-магами. Даже генерал, который магом был лишь номинально, время от времени мимоходом колдовал на редкость лихо, насылая на демонов то золотых ос, жалящих даже сквозь магические доспехи, то поливал их кипящей святой водой, то устраивал демонам ещё какие-нибудь гадости, от которых те истошно вопили.

Ещё в самом начале схватки Селект с помощью своей магии и хрустальной клетки взял в плен трёх демонесс, которых Таркгимах и Флеврети притащили с собой. Это была первая красавица ада Барбело, о которой ему только и было известно, что она участвовала в гражданской войне на небесах, Лайла, родившаяся уже в подземном мире и Ламия, о которой распускалось много сплетен, как об опасной вампирше, но никто не мог привести никаких тому свидетельств. Все три дамы, которые не испытывали в хрустальной клетке никакого дискомфорта, с олимпийским спокойствием взирали на то, как небольшой отряд феи Барби истребляет без малого полторы когорты демонов. Когда же бой был окончен, Селект Примас быстро прибрался в подвале, обратив останки демонов в прах, аккуратно разложил его по именным урнам, изготовленным из обломков вражеского оружия и составив из них пирамиду на квадратной летающей платформе, спустив вниз хрустальную клетку довольно мрачным голосом сказал:

— Леди, а теперь я попрошу вас удалиться. Сопроводите этот скорбный груз в Пандемониум и расскажите своему руководству о том, что вы здесь видели. Запомните, отныне каждый житель подземного мира, кем бы он ни был, будет находиться на Земле под моей защитой, если он, конечно, не станет здесь безобразничать. Я не испытываю никакой ненависти к падшим ангелам и готов амнистировать даже самого Люцифера, если он перестанет вредить людям. Число боевых септурм на Земле будет только расти день ото дня, и они будут отныне защищать не одних только людей, так что решайте сами, стоит ли вам на нас нападать и проверять на прочность. У вас есть могучие воины, но и мы не пальцем сделаны, так что пусть ваши башибузуки хорошенько подумают, что их ждёт, прежде чем отправляться в рейд.

После этого Селект открыл адский камин и три демонессы степенно удалились из подземелья, прихватив с собой катафалк. Их спокойствие не обмануло Селекта, все три эти дамочки были насмерть перепуганы. Как только проход в подземный мир был надёжно закрыт, все стали превращать доспехи в обычную одежду, а оружие в миниатюрные и не очень предметы. Так глефа Бернадетт превратилась в руках генерала Кваснина в золотую губную гармонику с малиновыми накладками, которую тот сразу же положил в нагрудный карман своей рубашки и заулыбался, представив себя дудящим в неё в своём кабинете. Селект, широко улыбаясь, превратил золотую башню в огромный круглый стол, за которым смогли сесть все, кто принимал в битве самое непосредственное участие и попросил генерала Кваснина пригласить на разбор полётов по горячим следам остальных офицеров и как только все расселись, радостно улыбаясь сказал:

— Ну, что, господа рыцари, как говорят охотники, с полем.

Тут же с другого конца стола раздался громкий, насмешливый возглас майора Девятова, который, как и капитан Бакланов, тоже не был магом, а потому просидел всю ночь штабном вагоне:

— Серёга, ты нам зубы не заговаривай! Я так понимаю, что ты сваливаешь из управления, а потому лучше возьми и толком объясни нам всем, что мы теперь должны делать.

Селект рассмеялся и сказал в ответ:

— Женя, так я можно сказать и не работал в управе. Там вместо меня по большей части протирал штаны мой двойник.

— Это я уже и без твоих разъяснений понял, Серёга. — Не унимался Евгений Девятов, специалист по магической связи — Тот парень, с которым я разгадал на службе столько кроссвордов, будет малость посерьёзнее, чем ты, хотя ты и Селект, Верховный жрец магии. Интересно, жрец это от слова водку жрать?

Штабники, явно, перенервничали и им теперь была нужна небольшая разрядка, а потому Селект кивнул головой и сказал:

— Совершенно в дырочку, Жека. Сам понимаешь, живя под одной крышей с источником магии волей-неволей хоть что-то, да, перепадёт, но ты не волнуйся, вам всем сегодня тоже халява обломилась. Сам понимаешь, в кои веки раз три источника магии собрались в одном месте, так что теперь все, кто находился в радиусе трёх километров от этого места, тоже станут магами.

Генерал Кваснин, который вдруг очень ярко увидел карту всех локальных микроисточников магии в круге диаметром в две сотни километров от Москвы, кивнул головой и подтвердил:

— Это так, господа рыцари. Сейчас на этом месте образовался очень сильный источник магии и он будет бить не менее двух недель. Так что спешите привезти сюда своих родных и близких.

Майор Девятов уже совершенно серьёзным тоном спросил:

— Серёга, ну ты хоть зайдёшь с нами попрощаться?

Селект отрицательно помотал головой и ответил:

— Нет, Женя, извини, но отходную я вам выставит не смогу. Пока мы тут валяли дурака, тот попяра, который сегодня заявился к нам в управу вместе со своими отморозками, упёр у Виктора Николаевича не только штабной автобус, но и лучшего специалиста по маготехнике во всей Москве. Так что теперь капитан Бакланов находится в плену у какой-то очень крупной адской шишки и я подозреваю, что у самого Вельзевула. Поэтому с сегодняшней ночи моя служба в центральном отряде УБНМД закончилась по причине моей преждевременной гибели, но не закончилась моя дружба с вами, ребята. Полагаю, что вы понимаете, чем вам всем грозит сегодняшний ночной бой с демонами?

Полковник Белобородько, который сражался с демонами в подвале наравне со всеми и отличился тем, что не получил ни одного ранения, широко улыбнулся и воскликнул:

— Мастер Селект, так тут понимать особо нечего. Мы все теперь рыцари ордена Золотого Дракона, принц Август наш шеф-полковник, как это и полагается особе королевской крови, генерал Кваснин наш магистр, ну, а мы все, кавалеры ордена.

— Рыцарь Вик, Борис Леонидович. — Поправил его генерал и с улыбкой добавил — Господа рыцари, раз уж у нас зашел разговор об этом, то нам нужно будет собраться где-нибудь послезавтра и решить, каким быть нашему рыцарскому ордену.

Селект, радуясь тому, что разговор сразу пошел в нужном ему русле, немедленно сделал рыцарям предложение:

— Парни, раз вы предложили принцу Августу должность шеф-полковника в своём рыцарском ордене, то он приглашает вас всех с семьями на субботу и воскресенье в свой замок. Там мы и обрешетим все вопросы. Ну, а поскольку завтра пятница и вам всем придётся выходить на работу, то я спешу вас предупредить, те костюмчики, которые мы с Густиком вам задарили, имеют одно очень хорошее свойство, менять свой внешний вид. Это костюмы-перевёртыши и они имеют семь различных вариантов. Каких именно, описано в инструкции, вложенной во внутренний карман. Все, кто ещё не получил нового обмундирования и личного оружия, смогут получить его сразу же, как только мы выйдем отсюда. Сами понимаете, ребята, ваши друзья вовсе не виноваты в том, что они не были магами перед началом боя.

Генерал Кваснин, понимая, что Селект попросил их задержаться после боя не случайно, спросил его:

— Мастер, какие будут приказы?

Селект Примас даже не стал скрывать, что именно этого вопроса он ждал больше всего. Он радостно заулыбался, хоть фотографируй для обложки журнала «Лайф» и пиши сверху, самый счастливый человек года, и, кивая головой, торопливо ответил:

— В первую очередь, Виктор Николаевич, постарайся сохранить подробности этой операции в тайне от высокого начальства, чтобы оно не попыталось тут же разогнать твоё управление. С него это может статься.

Генерал зловеще ухмыльнулся и сказал:

— Постараюсь, Сергей Дмитриевич. Так постараюсь, что ни только директор пискнуть не посмеет, но и Кремль сделает вид, что он ничего не знает. Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но я намерен немного переиначить свою управу и называться она уже с понедельника будет, как управление по борьбе с чёрной магией. Я так понимаю, Сергей Дмитриевич, что мастер Селект по-прежнему будет оставаться фигурой совершенно таинственной, которую никто и никогда не сможет связать с боевыми септурмами. Мы тоже не станем афишировать того, что являемся их помощниками. Феи, отныне вы можете совершенно спокойно размещать свои опорные базы везде, где только захотите. Хотя я ещё совсем никудышный маг, я всё же посоветую кому-нибудь из вас, девочки, уже сегодня перебраться в это здание. Уверяю вас, в таком случае тот источник силы, который здесь забил в эту ночь, хотя и слегка ослабнет, всё же не иссякнет никогда.

Селект Примас покрутил головой и удивлённо сказал:

— И этот рыцарь ещё говорит, что он не петрит в магии. Девочки, это истинно так, но я попрошу вас не рваться на это место, пусть оно достанется какой-нибудь молодой септурме.

Королева Фаина тут же воскликнула:

— Метеоры! Это очень азартные и боевые ребята, а их фея Лисичка, просто какой-то чертёнок в юбке. Что вы на это скажете, девочки? Они достойны такой чести?

Фея Наташка вместо ответа достала сотовый телефон из заднего кармана своих рваных джинсов, позвонила фее Лисичке и велела ей собирать всё своё хозяйство, чтобы сразу же, как только ей подгонят транспорт, переехать на новое место, после чего с невинной улыбкой поинтересовалась:

— Мастер Селект, у меня есть такое подозрение, что разговор об академии магии Школа Золотого Дракона не закончен?

Верховный жрец рассмеялся и воскликнул:

— Совершенно верно, госпожа фея Наташка! Как только мы закончим это совещание, вы все погрузитесь в свои машины и мы полетим на Призрачный остров в то самое место, в котором когда-то забил самый главный источник магии. Сейчас он, конечно, уже практически иссяк, но только по сравнению с тем, что там творилось в тот самый день, когда я взял, да, и открыл банку с магией, мечтая поскорее опохмелиться. Ну, а так как это одно из самых напитанных магией мест на планете, то именно там я и построил для вас всех, друзья мои, и ваших родных и близких, роскошные замки и, самое главное, огромный дворец академии магии Школа Золотого Дракона. Отныне вам предстоит стать там профессорами, преподавателями и инструкторами вместе ещё с несколькими боевыми септурмами.

Фея Барби усмехнулась и спросила:

— Сергей Дмитриевич, а вам не кажется, что я ещё слишком молода для того, чтобы преподавать магию? Ну, на счёт Белого у меня нет никаких сомнений, а вот я вряд ли потяну.

Селекту Примасу даже не пришлось в чём-либо убеждать фею Барби. За него это сделали другие феи, причём самым странным образом, принявшись громко, чуть ли не истерично хохотать над её словами, но он, жестами успокоив их, с укоризной покачал головой и сказал:

— Ой-ёй-ёй, и это мне говорит фея Барби, которая в семь лет умудрилась натянуть нос самым старым и мудрым демонам не говоря уже о сефиротах, прописав основы боевой магической септурмы, самого мощного боевого подразделения магов-воинов. Барби, девочка, мы с Михеем минимум дважды в день читаем твои милые детские каракули, в которых сосредоточена вся мудрость Вселенной. Девочка моя, говорят, что сияние самого Керера погасло в тот день, когда ты выложила свой текст в Интернете на одном из моих сайтов. Хотя я и следил за каждым человеком, кто оказался рядом со мной, Рыжим и Китайцем в тот день, когда мы раздавили на троих банку с магией и получили за это по синему, в красную крапинку, яйцу размером с узбекскую дыню, мне и в голову не могло прийти, что самая маленькая девочка из всех тех, кто купался в потоке магии, окажется самой восприимчивой к ней. Нет, Барби, тебе не отвертеться от того, чтобы стать в этой академии проректором и профессором. Я и сам почту за честь прослушать курс твоих лекций о магии боя.

Муса тут же воскликнул:

— Барби, ты королева всех фей! После того, что я увидел сегодня, я понял это. Фея Фаина может быть и управляет нами в бою немножко быстрее, но я ещё никогда не видел, чтобы фея могла предвидеть бой на столько шагов вперёд. — Обведя взглядом рыцарей, он добавил подняв вверх указательный палец — Вам всем нужно будет обязательно прослушать курс лекция Барби. Всё остальное это ерунда. Этому можно научиться и по книжка, а вот то, что скажет и покажет Барби, в книжка точно нет.

Вот с этим Селект был согласен на все сто процентов. Не смотря на молодость, фея Барби была просто феноменально талантлива и если бы это она открыла трёхлитровый баллон с магией, то вредный дед Максим точно сейчас сидел бы в нём. Правда, эта кроха в то время вряд ли повелась бы на самогонку, даже настоянную на каких-то травах, известных одному только этому старому самогонщику с красным носом. Тем не менее фея Барби упрямо вскинула подбородок и спросила:

— А как же наша борьба с чёрными магами и демонами?

Селект скорчил ехидную рожу и ответил девушке:

— Можно подумать, что ты будешь читать лекции круглые сутки. Управлялась же ты как-то до этого дня, управишься и впредь, а с изготовлением амулетов мы как-нибудь с Курпеем Купреяновичем и сами справимся. Тем более, что вы выходите на патрулирование, как правило, по вечерам и к трём часам ночи уже отправляетесь по домам, а от Москвы до Призрачного острова всего тридцать две минуты лёта, если не торопиться. — Улыбнувшись, он ласковым голосом добавил — Барби, зато там у тебя будет прекрасный замок, стоящий на острове посреди озера. Он уже ждёт тебя, моя девочка, а в конюшне бьёт копытом и рвётся на волю самый настоящий белоснежный пегас. Ты же именно об этом мечтаешь, моя маленькая фея.

Обговорив несколько других, уже незначительных, вопросов, Селект Примас ещё раз поздравил всех с победой и маги-воины направились к выходу из подземного зала. Кто-то мимоходом превратил страшную пасть выхода в красивую золотую арку и они вышли из подземелье. Снаружи уже вовсю светило солнце, а поскольку сам бой не транслировался по местному телевидению, то на площадке перед ночным клубом никого не было и все смогли спокойно погрузиться в автобусы и другие машины. Этот бой с демонами они выиграли вчистую, но зная подлую натуру некоторых падших ангелов, можно было легко предположить, что на этом дело не закончится и подобных боёв, если не с куда большими силами врага, будет ещё немало, но никто из магов-воинов этого нисколько не страшился, а кое-кто и сам рвался в бой с небесной нечистью.

Глава 8 Вторжение магии в семью и службу генерала Кваснина

Виктор Николаевич Кваснин проводил взглядом золотистый лимузин «Кадиллак-Игл-Сити» и сел в автобус, который направлялся на Юго-Запад Москвы, чтобы развести по домам рыцарей, которые жили в том районе. Он жил в самом начале проспекта Вернадского в старом доме сталинской постройки. Недавно в его квартире был сделан, молдаванскими магами-шабашниками, новый магический евроремонт, но Виктор Николаевич, позарившийся на дешевизну и просто роскошные предложения заезжих магов, остался им очень недоволен. Мало того, что эти маги что-то явно нахимичили с материалами, так в их четырёхкомнатной квартире теперь ещё и где-то гуляли две обещанные комнаты, которые то появлялись, то исчезали. Вспомнив о магах-молдованах и комнатах-бродягах, генерал вдруг поймал себя на мысли, что он знает, как можно быстро и, главное, без особых хлопот привести всё в порядок. Ему для этого всего-то и было нужно, что триста грамм русалочьего речного песка, восемь кованных старинных гвоздей и ещё восемь стеклянных бусин. Подивившись, как мало материалов требуется для того, чтобы навести в доме полный порядок, он покрутил головой и попросил водителя:

— Лёша, увидишь по пути какой-нибудь магический рынок, остановись возле него. Мне нужно прикупить кое-чего для ремонта. — И добавил улыбаясь — Кажется у меня в голове что-то стало проясняться, парни. Неужели магия действительно такая простая штука? У меня так и крутятся на языке какие-то слова.

Полковник Белобородько тотчас коротко хохотнул и взмолился с притворным ужасом в голосе:

— Магистр, я вас умоляю! Только не колдуйте в автобусе. Со мной тоже так было, когда-то и я по глупости решил попробовать, что означают слова partum abigere вместе со сгибанием мизинца левой руки и нахмуренными бровями. Кошка жены тут же абортировалась. Хорошо ещё, что кошенята у неё только-только заквасились и животина не сдохла.

Виктор Николаевич, которому никогда не приходилось учить латыни, сразу же понял, что означает магический приказ partum abigere и ему сразу же стало жалко кошку. Он покрутил головой и сказал усмехаясь:

— Сурово ты поступил с кошечкой, Борис Васильевич.

Полковник Белобородько, который был самым сильным магом в Управлении, усмехнулся и сказал уже серьёзным тоном:

— Виктор Николаевич, если уж тебя пробило на магию таким образом, ты лучше не спеши, дай мыслям улечься, а затем сначала мысленно представь себе до мелочей, что у тебя в итоге получится, и уже потом колдуй. Судя по всему, Виктор Николаевич, ты у нас теперь стал интуитивным магм, а это очень круто. Селект, Август и Магнус они ведь тоже интуитивные маги, но они же всю магию в себя впитали, а ты только ту, которая рядом крутилась. Поэтому для тебе сейчас самое важное, это найти хорошие популярные книжки про магию и внимательно их перечитать. Поверь, это не одно и то же, что учить магию по книгам. Тебе просто нужно, так сказать, ознакомиться с материалом.

Водитель автобуса, который, похоже, отныне также знал о магии куда больше прежнего, глядя на экран магического GPS, немного подумав сказал генералу:

— Магистр, я бы посоветовал вам идти не на рынок, а в магазин «Дары Астарты», это совсем недалеко от вашего дома. На рынках сейчас кто только не торгует всяческим барахлом, а там солидная фирма со своими проверенными поставщиками.

Генерал, подумав, согласился и через пятнадцать минут лейтенант Кожедуб, оправдывая свою прославленную фамилию, лихо посадил автобус прямо напротив магазина. Виктор Николаевич велел лейтенанту лететь дальше, а сам направился к массивным, дубовым дверям. Не смотря на то, что не было ещё и восьми часов утр, магазин был открыт. Да, оно и понятно, магические ингредиенты могут понадобиться в любое время дня и ночи, ведь ими же не запасёшься на все случаи жизни. Магазин был просторный и красивый. Он чем-то напомнил Виктору Николаевичу универмаг «Елисеевский» из его детства. Генерал бросил взгляд налево, потом направо и пошел в тот из двух залов, где за прилавком сидела и читала какую-то толстенную книгу красивая девушка лет двадцати шести. Услышав шаги покупателя, она тут же убрала книгу под прилавок встала и с дружелюбной улыбкой посмотрела на генерала Кваснина. Тот тоже дружелюбно улыбнулся в ответ и быстрой скороговоркой сделал заказ. Девушка заулыбалась ещё шире и спросила его:

— Что, и у вас комната после ремонта потерялась?

Виктор Николаевич кивнул головой и спросил:

— А к вам что, часто за русалочьим песком обращаются.

— За последнюю неделю вы двенадцатый. — Доставая с полки банку с русалочьим песком ответила девушка.

Генерал издал негодующий ворчащий звук и сказал:

— Это уже становится похожим на систему. Пожалуй, нужно будет объявить этих молдавских магов-халтурщиков в розыск.

Девушка поддакнула ему:

— И чем скорее, тем лучше. Мне недавно одна женщина жаловалась на каких-то молдован, которые подрядились сделать ей ремонт чуть ли не за полцены и пристроить три дополнительных комнаты. Ну, и что же вы думаете? В конечном итоге она заплатила вдвое дороже и тоже теперь пытается найти мага, который сможет русалочьим песком приклеить комнаты к какому-нибудь одному месту, чтобы не выйти однажды прямо на улицу, а не в прихожую. Это просто безобразие, куда только Убон смотрит?

Генерал улыбнулся и расплачиваясь за покупки сказал:

— С сегодняшнего дня будет смотреть и за такими жуликами, а не за одними только чёрными магами.

Девушка тут же воскликнула:

— Ой, кстати о чёрных магах, скажите, а вам домовой случайно не нужен? Понимаете к нам пару дней назад прибился совсем ещё молоденький домовой. Говорит, что убежал от чёрного мага. Боится всего, бедолага, и даже носа из-за шкафа не высовывает, хотя у нас в магазине и поставлены везде амулеты от чёрных магов и маги-охранники дежурят в обоих залах. Раз вы с такой уверенностью говорите, что Убон займётся мошенниками, значит у вас есть на то основания. Может быть возьмёте себе Прошку? Он хороший, славный такой, добрый и мастеровитый.

Виктор Николаевич, вспомнив о том, что недавно вытворял в подвале Курпей Купреянович, улыбнулся. Он успел пообщаться минут двадцать с боевым котом Михеем, которому оказал в бою небольшую услугу, отрубив голову тому демону, который его чуть было не проглотил, а потому тот рассказал ему немного о Селекте и о том, кто такие Курпей, Синка и Пенка. Генерал Кваснин был просто поражен его рассказом, поскольку никогда даже и подумать не мог, что домовые и кикиморы могут оказать такими смелыми и самое главное невероятно сильными воинами. Поэтому он подошел к прилавку вплотную и громко попросил:

— Прохор Прокопович, иди ко мне в дом жить. Я тебе славный подпол слажу и даже подружек на болоте найду. Сразу двух, ведь твои подружки поодиночке не живут.

Из-под шкафа послышался робкий голос:

— А ты сможешь меня от мага Никодимуса защитить?

Весёлым голосом генерал сказал:

— Вот что, Прохор Прокопович, не привык я хвастаться, пусть тебе об этом моя боевая подружка пропоёт. Тогда тебе сразу же станет ясно, кто я такой. Ты же природный маг, друг мой.

Поставив пакет с покупками на прилавок, генерал достал из кармана губную гармонику, приложил её к губам и Бернадетт немедленно запела-заиграла, но совсем не так, как звучит губная гармошка, а так, словно звучит лютня, какую-то напевную и очень бодрую балладу, услышав первые такты которой домовой, а точнее совсем ещё домовёнок, одетый в одну только холщовую рубашку до колен, мигом вылез из-под шкафа. Он одним прыжком запрыгнул на прилавок и удивлённым голосом спросил:

— Неужели ты рыцарь, дяденька?

Генерал проиграл ещё несколько тактов на губной гармонике и пряча её в нагрудный карман костюма сказал:

— Конечно рыцарь, Прошка, а если ты будешь меня слушать, то я и тебя сделаю пусть не рыцарем, но магом-воином. Ну, что, пойдёшь ко мне жить, Прохор Прокопович? У-у-у, если бы ты только знал, какие моя хозяйка пироги с капустой печь умеет.

— Пойду, дяденька рыцарь! — Радостно воскликнул домовёнок и спросил — Только тебе нужно хозяевам три рубли заплатить за то, что я у них столовался и спал. А ты позволишь мне начищать до блеска твою поющую секиру на длинной ручке?

Сажая домовёнка себе на плечо, рыцарь Вик сказал:

— Э, брат, да, ты хочешь быть не просто моим другом, а ещё и оруженосцем. Это мы сможем порешать, но тогда тебе нужно будет отказываться от деревенских привычек и одеваться так, как одеваются все оруженосцы. Понял?

— Ну, раз так надо, значит буду одеваться, как скажешь. — Со вздохом ответил Прошка и погладив мохнатой лапкой губную гармонику, сказал — Ты у меня, поющая девица-секира, огнём теперь будешь гореть. Лучше домовых никто за сталью не может ухаживать. Мой прадед ещё Василию Буслаеву, перед битвой меч ночью точил и латы надраивал. Ох, и знатно он после этого врага в тех сверкающих латах вострым мечом рубил.

Генерал достал из кошелька серебряную сторублёвую монету и, положив её на прилавок, сказал:

— Это вам от Прохора Прокоповича, девушка. — Виновато улыбаясь он всё же не выдержал и спросил — Простите, девушка, а что за книгу вы только что читали, случайно не по магии?

Девушка смущённо покраснела, кивнула головой и достала из под прилавка толстенную книженцию формата ин-кварто в тиснёном золотом коленкоровом переплёте. На книге было написано: «Селект Примас. Полный курс магии». Девушка виновато улыбнулась и призналась рыцарю:

— Трижды уже перечитала, а толку чуть-чуть. Не повезло мне. Видимо когда магию раздавали, я находилась слишком далеко от нужного места, но мне посоветовали не отчаиваться и почаще практиковаться, мол тогда всё и наладится постепенно.

У Виктора Николаевича даже руки задрожали от волнения. У его сына Егора было много книг по магии, но такой он у него в комнате точно не видел. Бережно гладя книгу он спросил:

— Девушка, как вас зовут? Меня зовут Виктор Николаевич, но мне будет приятнее, если вы станете назвать меня просто рыцарь Вик. Ой, извините, не так, правильно будет сэр Вик. Я ведь действительно рыцарь. Стал им, правда, только сегодня ночью, но зато навсегда и с вполне конкретными задачами.

Девушка скромно опустила глаза и представилась:

— А меня Вика.

— Вот мы и познакомились, Вика. Скажите, где я мог бы купить такую книгу. Понимаете, мне очень нужно, я ведь и магом стал только сегодня. А я вам за это подскажу, где вы можете испить из источника магической силы свежайшей маны.

Глаза девушки немедленно округлились и она воскликнула:

— Правда? Ой, сэр Вик, тогда я вам подарю эту книгу! — Увидев, что рыцарь Вик аж отпрянул от прилавка, она тотчас принялась его успокаивать — Да, вы не волнуйтесь, сэр Вик, у меня две таких книги! До того, как поступить после окончания колледжа магии и волшебства на работу в этот магазин, я работала в магазине магической книги на Пречистенке и когда мы получили из издательства эту инкунабулу, так теперь принято называть все полные книги по магии, написанные Селектом, Астором или Магнусом, так я не пожалела зарплаты и купила себе сразу две штуки. — Видя, что рыцарь Вик растерянно переминается с ноги на ногу, Вика решительным тоном сказала — Вот что, сэр Вик, если вы действительно скажете мне, где находится действующий источник магии, а они то появляются, то исчезают в разных местах, то поверьте мне, это будет стоить гораздо дороже этой роскошной подарочной инкунабулы. Я уже четыре раза срывалась с места и летела Бог весть куда и каждый раз опаздывала. Один раз мне не хватило всего каких-то нескольких часов, когда такой источник внезапно начал бить на Камчатке.

Генерал решительно шагнул к прилавку и сказал:

— Дайте мне лист бумаги, я нарисую вам план, напишу адрес и даже выпишу пропуск. Относительно же сроков я вам так скажу, Вика, ещё две недели, как минимум, мана будет хлестать из этого источника очень мощным потоком, да, и потом она в нём не иссякнет, хотя поток и уменьшится. — Написав адрес и нарисовав план местности, он добавил — Если вас, вдруг, кто-нибудь остановит, Вика, скажите, что вас прислал Виктор Николаевич, сэр Вик. Как только спуститесь в подземелье, то сразу идите к самому центру. Там стоит громадный золотой стол, а вокруг него четыре полукруглых дивана. У вас есть часы с круглым циферблатом и стрелками, Вика? — Девушка немедленно вытащила из-под прилавка старинные часы на цепочке и генерал, положив их на прилавок, пояснил — Подойдёте к столу, положите на него часы так, чтобы цифра девять была точно напротив входа и сядете на диван в том месте, где будет на диване ровно четыре часа. Там поток маны самый мощный. Вот вам моя визитка, Вика, а вот ещё одна. Когда будете там, попросите, чтобы вас познакомили с феей Лисичкой, она хозяйка этого подземелья. Поцелуйте её от меня в щёчку, передайте мою визитку и скажите, что она может звонить мне в любое время суток. В любое. Ох, огромное спасибо вам за эту инкунабулу, Вика. Вы меня очень выручили.

Генерал галантно поцеловал продавщице руку и торопливыми шагами направился к выходу. Правой рукой он прижимал к груди здоровенную инкунабулу, в левой он держал небольшой фирменный полиэтиленовый пакет с покупками, а на плече у него сидел домовёнок ростом с пятилетнего ребёнка. Совершенно не отдавая себе в этом отчёта, Виктор Николаевич мимоходом колданул магическое заклинание преодоления препятствия и прошел сквозь запертую дубовую дверь, отчего невидимый охранник, крякнув от увиденного, озадаченно воскликнул:

— Ни фига себе дядька даёт! Слушай, Викуся, а он ведь действительно крутейший маг, раз запросто шпарит сквозь дерево. Это будет ещё похлеще, чем пройти через каменную стенку, да, и двери у нас не простые, от воров заговорённые. Видать он действительно рыцарь будет и рыцарь не из последних.

Вика, прочитав звание и должность Виктора Николаевича на его визитке, тоже присвистнула и воскликнула:

— А ты как думал, это же сам генерал Кваснин, начальник Управления по борьбе с незаконными магами! Слушай, Стасик, если он посылает меня к фее Лисичке, так значит все эти разговоры о том, что Убон гоняется за ними и их септурмами это сплошной понт? Ля-ля для отвода глаз? То-то я и смотрю, они за ними уже чёрт знает сколько лет гоняются, а так до сих пор ни одну фею и не догнали, а паладины как ходили по Москве с мечами через плечо, так и ходят, как ни в чём не бывало. Наверное это делается специально, для отвода глаз.

Охранник проявился, это был рослый парень лет тридцати, и с насмешливой улыбкой пояснил девушке:

— Викуся, так это у них такая народная забава. Убон делает вид, что он гоняется за феями и их септурмами, а они делают вид, что убегают от них, чтобы чёрные думали, будто у Убоновцев на них уже нету никаких сил. Ты же ни разу не слышала и о том, чтобы хоть одного чёрного мага отдали под суд за его преступления. Их скорее всего даже и не судят обычным судом, Викуся, их просто ловят феи и их друганы из Убона и сектыр башка. И правильно делают, раз стал чёрным магом, то пиши пропало, крови пролил будь здоров или ещё каких пакостей наделал. Слушай, Викуся, а можно я с тобой сгоняю в Капотню? Мне силы поднабраться самую малость и я сразу же запишусь в боевые маги. В паладины, увы, я не гожусь, но в алхимии кость рюхаю.

— Знаешь, Стасик, давай я лучше сначала позвоню сэру Вику и спрошу его, можно ли мне взять с собой тебя, твоих и моих друзей. — Ответила охраннику девушка и немедленно стала набирать номер мобильника генерала. Через две минуты она выяснила, что идти туда можно вместе со всеми друзьями, мол туда всех пропустят, и потому радостным голосом известила парня — Можно, Стасик. Так, мне нужно срочно позвонить нашим ребятам, а то ведь любая халява обладает очень неприятным свойством, она всегда внезапно заканчивается.

Генерал Кваснин в это время уже подходил к дому. На этот раз он не стал рисковать лбом домовёнка, который не на шутку испугался, пройдя через дубовую дверь, а открыл стальную дверь и вскоре поднялся на лифте на седьмой этаж. Войдя в свою квартиру, он громко крикнул:

— Мать, принимай нового члена семьи!

Жена Виктора Николаевича, Галина Семеновна, была как раз на кухне и вышла в прихожую уже через минуту. Увидев на плече у мужа симпатичного мохнатого мальчонку, она радостно заулыбалась и воскликнула весёлым голосом:

— Это кто же с ними жить согласился? Как звать-величать тебя, друг сердечный?

Галина Семёновна протянула к домовёнку руки и тот, ловко перепрыгнув с плеча на руки женщины, довольным голосом представился, коснувшись мохнатой ручонкой её щеки:

— Прохор Прокопович я, Федулов сын, хозяйка. Буду теперь помогать тебе по хозяйству, мышам укорот давать, да, тараканов в шею гнать из твоего дома. А ещё я буду в вашем доме порядок блюсти и заботиться о том, чтобы у вас всего было вдоволь.

Виктор Николаевич спросил жену:

— Галюся, где наш сынище? Ещё не ушел в школу?

Та ответила:

— Спит. Наверное опять всю ночь книжку читал. Даже в школу идти отказался, опять больным прикидывается. Вить, ты бы поговорил с ним что ли? Учится через пень-колоду, не пойми кем в жизни стать хочет. Только и радости, что ни с какой дурной компанией не связался и учителя никогда нервы не треплют. Говорят, что мальчик спокойный и уравновешенный, вот только ленивый и учится не хочет, хотя и способный.

Виктор Николаевич, вспомнив, с кем он сегодня познакомился, покивал головой и успокоил жену:

— Мать, по-моему у нас растёт просто прекрасный парень, но я сейчас пойду к нему в комнату и всё же поговорю. Вот только сначала малость переоденусь. Глядишь ему и понравится мой новый наряд. Во всяком случае это будет ещё один тест для него.

Ещё в подземелье генерал Кваснин превратил свой ковбойский наряд в строгий тёмно-серый костюм с голубой рубашкой, чёрными сапожками и светлой кепкой, а свою полевую форму, выгрузив всё из её карманов, оставил в штабном автобусе. Прямо на глазах жены он превратил свою одежду снова в ковбойский наряд. Галина Леонидовна, ещё довольно моложавая женщина, немедленно подошла к мужу и поцеловав его в щёку сказала:

— Растёшь, Витюша. Уже одеждой командовать научился.

Домовёнок радостно заверещал:

— А как же иначе, хозяйка? Ведь твой муж рыцарь!

Виктор Николаевич улыбнулся и держа под мышкой инкунабулу направился в комнату сына. Постучав в дверь костяшками пальцев, он громким голосом спросил:

— Георгий, к тебе можно войти?

Из-за двери послышался сонный голос подростка:

— Заходи, пап. Извини, мне сегодня что-то нездоровится.

Виктор Николаевич покрутил головой. Он сразу же понял, что его сын где-то шлындрал всю ночь и вернулся только под утро, что его сильно встревожило. Войдя в комнату сына он сразу же сотворил заклинание поиска грехов, которое через несколько секунд влетело в его левую ноздрю и известило, что сын непорочен, аки агнец Божий, что и удивило, и обрадовало генерала. Он внимательно оглядел комнату не простым, а магическим видением и убедился в том, что она выглядела совсем не такой, какой он привык её видеть. Все её стены, оказывается, были оклеены не постерами и плакатами с голливудскими красавцами и красотками, играющими магов-воинов и магесс-воительниц, а фотографиями российских фей и паладинов, среди которых он, к своей радости, узнал фею Наташку, фею Синичку, Таксиста, Мусу и Покойника с его обритой на лысо головой. А ещё на стене висел невидимый, скрученный в кольцо, свитый из стальной проволоки, тяжелый бич-меч, отчего сердце генерала Кваснина радостно и взволнованно застучало. Его сын готовился стать паладином.

Возможно, что ещё вчера это его насторожило бы, но сегодня, когда он сам стал рыцарем, сэром Виком, генерала переполняла радость и чувство гордости за своего сына. Вместе с тем ему захотелось немного поехидничать и легонько щёлкнуть сына по носу, чтобы потом уже обрадовать. К тому же обоняние рыцаря-мага уже доложило ему, что его сын почти до пяти утра торчал в Капотне и смылся оттуда только с рассветом, а третьего дня и вовсе принимал святое причастие в Елоховском соборе и даже был на исповеди у своего духовника. Это его тоже радовало, значит парень относится к своей мечте очень серьёзно. Ну, и ещё в комнате сына очень сильно пахло магией сотворения, точнее выпускания из хранилища астрального двойника, который в настоящий момент ловил мух в классе, слушая со скучающим видом учительницу физики. Поскольку генерал Кваснин был не только весьма могущественным магом, но и отцом этого худощавого, но крепкого, ладного и довольно рослого парня, то он с лёгкостью отследил некоторые события его жизни в самые последние дни. Он мог бы копнуть и глубже, но не стал этого делать. Сын тем временем внимательно наблюдал за отцом чуть приоткрыв глаза и тогда генерал Виктор Николаевич насмешливо сказал:

— Ну-ну, в школу мы отправили вместо себя двойника потому, что всю ночь просидели в Капотне, на какой-то железяке. Хотели, наверное, дождаться того момента, когда Верховный жрец Селект Примас выйдет из адского подземелья. А теперь мы отсыпаемся и ждём, когда нам позвонят друзья, чтобы отправиться со своим стальным бичом на тренировку в лес, рубить ёлки.

От таких слов Егор подскочил с кровати так энергично, что чуть было не снёс полку с книгами по магии, висевшими над кроватью. Встав перед отцом, он испуганно спросил:

— Пап, откуда ты это узнал? Меня кто-то вломил?

Виктор Николаевич достал из кармана свою губную гармонику и коротко скомандовал:

— К параду, товсь!

Тотчас его американская одежонка превратилась в доспехи Светлого Бога, а глефа Бернадетт чуть ли не упёрлась своим остриём в потолок и весёлым голосом проворковала:

— Доброе утро, юный сэр паладин. Я Бернадетт, глефа вашего отца, сэра рыцаря Вика.

Егор растерянно заулыбался и спросил:

— Пап, значит ты был в том подземелье вместе со всеми?

— Сынок, а где, по-твоему, должен быть магистр ордена, когда его рыцари идут в бой против двух полков демонов? Причём не какой-то там швали, а отборных вояк под командованием самого генерал-лейтенанта Флеврети? Конечно вместе со своими доблестными рыцарями. Тем более, что нас призвал сам Селект.

Бернадетт тут же известила будущего паладина:

— Юноша, сегодня мы с вашим отцом обезглавили этого адского вояку, личного генерал-лейтенанта Вельзевула.

В комнату к сыну торопливой походкой вошла мать и увидев в ней мужа в рыцарском доспехе, воскликнула:

— Виктор, неужели тебя действительно повысили в должности? Ой, а я что-то не слышала, чтобы в российской армии вводятся рыцари. Это какое-то новшество?

Виктор Николаевич строгим голосом сказал жене:

— Мать, отвернись, дай одеться своему сыну-паладину.

Галина Леонидовна вскрикнула:

— Какому такому паладину? Виктор, ты в своём уме? Ему же ещё нет четырнадцати лет, какой из него может быть паладин?

Тем не менее она отвернулась и Егор, быстро схватив со стула джинсы и тенниску, оделся. Виктор Николаевич превратил доспехи в обычную одежду и сняв с головы стетсоновскую шляпу, ещё более строгим голосом спросил:

— Галя, Егор мужчина. Между прочим, я лично знаю фей, которые начали сражаться с нечистью чуть ли не в двенадцать лет и сейчас, когда им нет ещё девятнадцати, уже ветераны. — Тут домовёнок стал вырывать из его рук глефу и он, широко улыбнувшись малому, сказал — Прошка, не спеши, дай мне сначала сотворить в этом доме себе оружейную комнату, после чего ты займёшься моей боевой подругой Бернадетт. А ты не шарь глазами, Галюся, это не то, что ты подумала, а моя рыцарская глефа. Просто в ней живёт душа одной французской девушки. — Он всё же отдал глефу Прошке и тот, взлетев вместе с этой тяжеленной секирой на длинной ручке малинового цвета на письменный стол, уселся на нём, пристроил глефу у себя на коленях и немедленно стал протирать её неизвестно откуда взятой промасленной тряпицей. Виктор Николаевич чего жестом велел жене сесть и строгим голосом спросил сына — Егор, расскажи мне, тебе уже сделала предложение какая-нибудь фея? Если да, то поведай, как её зовут, кто она такая и где живёт.

Егор сел на кровать, понуро опустил голову и ответил:

— Вообще-то мы уже септурма, пап, но у нас пока что не хватает денег на доспехи и боевую машину. А про свою фею, пап, я ничего не могу тебе сказать. Наши ребята и так очень боятся, что… Ну, ты же понимаешь, я же рассказал им о тебе и о том, где ты работаешь. Пойми, я не имею права говорить тебе этого.

Генерал Кваснин улыбнулся и спросил:

— Сынок, а если за меня поручится фея Наташка, Покойник, Таксист и сама фея Барби, наконец, ты согласишься представить своим друзьям вашего преданного соратника, рыцаря Вика? — Не долго думая он набрал он набрал номер телефона Верховного жреца и спросил его — Мастер Селект, я тут только что выяснил, что мой сын уже стал, оказывается, паладином, а мне ничего не рассказал. В общем Сергей, попроси наших ребят, лучше всего фею Наташку, чтобы она дала мне рекомендацию. Сам понимаешь, мне очень хочется познакомиться с его соратниками.

Через несколько секунд все в комнате услышали звонкий, весёлый голос феи Наташки-хулиганки:

— Эй, парень, как тебя зовут на улицах?

Егор робким голосом ответил:

— Индиана Джонс, фея Наташка.

— Тот самый парень с длинным стальным бичом, который перерубает железобетонные столбы, как сосиски? — Радостно воскликнула фея — Привет, Индиана Джонс! В общем я тебе так скажу, Инди, твой батя отличный мужик, настоящий рыцарь. Можешь доверять ему полностью, он не подведёт. Правда, ребята?

Из телефонной трубки донёсся восторженный рёв голосов, поддерживающих Наташку, а затем строгий голос Селекта:

— Индиана Джонс, собери сегодня же свою септурму и крикни клич среди юниоров. Завтра вечером я жду вас всех вместе с сэром Виком и его рыцарями у себя на Призрачном острове. Вы должны прибыть со всеми вещами. Инди, вас всех ждёт учёба в академии магии Школа Золотого Дракона и встреча с золотым драконом Августом, источником магической силы Центрального предела. Не вздумайте отказываться. Теперь ни одна септурма не получит моего благословения, если не пройдёт курс обучения в нашей с феей Барби академии. Вик, а ты загляни ко мне сразу же после того, как отбрешешься в управе. Знаешь, сэр Вик, чем дальше я от тебя отлетаю, тем отчётливее вижу твою магическую силу и могущество. Сдаётся мне, что ты и есть тот самый таинственный пожиратель маны, которого я ищу уже четырнадцать лет.

Генерал Кваснин кивнул головой и ответил:

— Буду у тебя ровно в пять, Селект. — Глядя на своего сына, который смотрел на него круглыми от удивления глазами, он усмехнулся и спросил — Ты что, сынок, удивлён, что я знаком с такими людьми? Ну, так я тебя успокою, Селект Примас девять лет работал в моём Управлении. Жаль только, что по большей части на работу ходил его двойник и впервые мы поговорили с ним откровенно только вчера вечером.

Егор с затаённым ужасом спросил:

— Пап, неужели ты и есть тот самый маг — пожиратель маны? Ну, правильно, раз сам Селект так говорит, то значит так оно и есть. Он же Верховный жрец магии и всё знает про неё и нас, магов. Слушай, вот здорово.

Генерал Кваснин сразу же понял, что пожиратель маны это вовсе не гадкая привычка и омерзительная способность, но поскольку не был в этом уверен до конца, быстро спросил:

— А ну-ка просвети меня, сын, кто такой пожиратель маны?

Юный паладин улыбнулся и ответил:

— Есть такая легенда не легенда, но что-то вроде этого, пап. В общем когда Селект, Астор и Магнус открыли источник магии, который они украли у Высших, то магия хлынула в наш мир таким потоком, словно это был второй великий потоп. Великий жрец Магнус говорит, что все люди по разному восприняли магию. В одних она вошла, как вода в губку и в них осталась, через других прошла, как через фановую трубу, а ещё он говорит, что каждый человек, у которого есть способность пользоваться магической силой и черпать ману, способен развивать свои магические способности и у каждого такого человека есть специальный астральный орган, который способен впитывать в себя ману. Ну, что-то вроде желудка и чем он больше, тем могущественнее маг. В общем от него-то всё и зависит.

Виктор Николаевич улыбнулся и прибавил к словам сына:

— И как всякий желудок этот тоже способен растягиваться.

Сын закивал головой подтвердил это и продолжил:

— Вот именно. Когда три Великих жреца открыли сосуд с магической силой, то она их полностью переменила и их магический желудок больше них самих размером. Ну, так вот, пап, после того, как вся магия вышла из того сосуда, то на Земле сразу же появились три магических источника. Как я понял, это три волшебных дракона, один из которых, золотой, находится у Селекта Примаса и его зовут Август. Тогда серебряный дракон живёт у Астора, а медный у Магнуса. Кроме этих трёх источников магической силы на Земле то и дело возникают всё новые и новые источники и они бьют когда два-три дня, когда пару недель и никто не знает, где они появятся. Поэтому очень многие маги постоянно отслеживают через Интернет сообщения об их появлении и как только где-то поблизости от них забьёт такой источник, то туда сразу же отправляется множество паломников. Правда, бывает и так, что уже через несколько часов кто-то берёт и высасывает из этого источника всю ману и при этом даже не приближается к нему. Селект Примас считает, что этот человек, демон или ангел, может даже не быть магом, он просто пожиратель маны и всасывает её, сам того не замечая, но рано или поздно он обязательно станет магом, отдаст трём астральным сферам бытия часть накопленной им маны и тогда те магические источники, которые били раньше, но потом иссякли, снова станут изливать из себя ману. Вот в принципе и всё, что я знаю о пожирателе маны и если это ты, пап, то нашей септурме здорово повезло.

Виктор Николаевич улыбнулся и сказал:

— Ладно, с этим мы разобрались, Егор, а теперь пошли, пора заняться прячущимися комнатами. Превращать квартиру в настоящий дворец с садом я буду потом, а сейчас просто приклею блуждающие комнаты русалочьим песком и мы позавтракаем.

Генерал Кваснин быстро навёл в квартире порядок, после чего подогнал Прошке с помощью магии те вещи своего сына, из которых он когда-то вырос даже толком не успев в них пощеголять. В итоге Прохор Прокопович сидел вместе с ними за столом на кухне одетый в самый настоящий наряд средневекового оруженосца точно такого фасона, как тот выбрал себе из красочного альбома, посвящённого истории рыцарства. Домовёнок за столом трескал всё подряд и Галина Леонидовна то и дело подкладывала ему в тарелку то жареную картошку, то мясо и даже сварила ему дюжину сосисок. После завтрака Виктор Николаевич превратил самую маленькую комнату в тёмный подпол, соорудил домовёнку из трёх табуреток временные полати, постелил на них тюфячок, уложил малого спать и только потом отправился на работу.

Обычно генерал Кваснин добирался до работы на персональном «Мерседесе», но на этот раз не стал вызывать шофёра, а спустился вниз, открыл гараж и выгнал из него свою фиолетовую старенькую «Волгу». Маги из соседнего автосервиса превратили её в современный магомобиль и даже установили на него генератор маны, способный улавливать её в пространстве и накапливать в специальном магическом сосуде. Своей личной машиной он пользовался очень редко и потому маны в ней было под самую пробку. Он закрыл гараж, сел за руль и выехал со двора. От летающего магомобиля он когда-то отказался, боясь, что не сможет с ним справиться, а потому теперь ему пришлось ехать, а не лететь, как все, но они было и удобнее. В небе над Москвой летало столько магомобилей, что было просто удивительно, как это они не сталкиваются. Через полчаса генерал Кваснин уже был на Лубянке, а ещё через двадцать минут сидел в кабинете первого заместителя директора ФСБ, которому подчинялся по службе.

Перед тем, как идти на доклад, он зашел в своё Управление и там ему вручили магический DVD-диск с записью, сделанной в Капотне. Генерал-полковник Радецкий был старинным приятелем Виктора Николаевича. Они учились в одном училище погранвойск, вместе служили на Российско-Китайской границе, потом их пути на десять лет разошлись, пока его не перевели пятнадцать лет назад в Москву. Впрочем, в Москве к тому времени он находился уже несколько месяцев, лежал в госпитале имени Бурденко, причём в тот момент, когда на Землю пришла магия, он находился в бессознательном состоянии и только то, что все врачи госпиталя в одночасье стали магами, не только вернуло его к жизни, но и поставило в строй. Зато он сам хотя и стал магом, но таким хилым и маленьким, что об этом было стыдно говорить.

Зато подполковник Кваснин был матёрым волкодавом и командиром одного из лучших региональных подразделений «Альфы». Жорка Радецкий, получивший к тому моменту полковничьи погоны, узнав о том, что Квас вышел из комы и пошел на поправку тотчас примчался к нему. Теперь Георгий Иванович Радецкий был первым замом директора ФСБ, непосредственным начальником Виктора Николаевич и его большим другом. Именно с ним решил поговорить о событиях в Капотне генерал Кваснин и начал он это разговор с того, что предложил всем, кто находился в тот момент в кабинете, оставить их наедине. После этого он просто стал показывать своему другу отдельные фрагменты видеозаписи и когда счёл, что хватит и этого, спросил:

— Ну, и как тебе такое ха-ха, Жора?

Генерал Радецкий недоумённо покрутил головой и ответил:

— Да, Витя, круто ты обошелся с этим Флеврети. — Коснувшись рукой зубной гармоники, он спросил — Так это она и есть, та самая глефа по имени Бернадетт? Уважаю, старик. Это тебе не какой-то там вшивый наградной «Макаров», настоящее рыцарское оружие. Слушай, а почему ты не выбрал себе двуручный рыцарский меч? Глефа ведь довольно странное оружие. Хотя ты знаешь, сэр Вик, в твоих руках, это просто бомба.

Виктор Николаевич достал Бернадетт и сказал:

— К представлению другу, товсь. — В его руках тотчас появилась огромная, надраенная до огненного блеска Прошкой, глефа, передавая которую в руки друга генерал сказал — На, Жора, подержи мою боевую подругу Бернадетт в руках, может быть она подскажет тебе, что ты должен теперь сделать для своего старого друга и всей моей управы.

Глефа тотчас чуть ли не зарычала гневным голосом:

— А что ему ещё делать, как не создавать ещё один рыцарский орден, сэр Вик? Только выйти в отставку, поселиться в деревне, выращивать виноград и делать из него самое кислое вино.

— Не дождёшься, Бернадетт. — Ехидно ответил вредной глефе генерал Радецкий — Я между прочим, происхожу из древнего рода тевтонских рыцарей, хотя мои предки и скрывали это, а потому уж теперь-то, когда мой друг стал сэром рыцарем, в стороне не останусь. — Отдавая глефу он негромко сказал — Вот что я тебе скажу, Виктор Николаевич, у тебя теперь только одна дорога, — С улыбкой подняв указательный палец кверху, генерал Радецкий пояснил — Наверх. Наш теперешний директор ФСБ ни рыба, ни мясо. В общем я предлагаю тебе разыграть следующий гамбит, сначала тихонько отодвинуть его в сторону, а потом и вовсе торжественно проводить на пенсию, а ФСБ действительно сделать русским рыцарским орденом. Селект, как я понял, не хочет лезть во власть, но это вовсе не говорит о том, что ему не должны подчиняться силовики. Пусть демократы демократничают в Кремле и на Охотном ряду, а нам пора начинать жить по новым законам, рыцарским. Я правильно говорю, уважаемая леди Бернадетт?

Глефа радостно воскликнула:

— Правильно, рыцарь Георг!

— В дудку, шагом марш! — Рыкнул на излишне разговорчивое рыцарское оружие сэр Вик и как только глефа превратилась в губную гармошку, пряча её в нагрудный карман кителя довольно сердитым голосом поинтересовался — И как ты это себе представляешь, Георгий Иванович? В карбонарии записаться предлагаешь нам всем? По-моему это несколько не тот путь для рыцаря.

Генерал Радецкий чуть ли не с яростью в голосе прорычал:

— А тут и представлять нечего, Виктор! Меня уже просто бесит, что мною, боевым офицером, магом наконец, и магом не из последних, командует какое-то ничтожество, которое только и умеет, что надувать щёки и вилять хвостом перед хозяином Кремля. В ФСБ несёт службу множество прекрасных офицеров, большая часть которых является магами, вот ты хотя и не маг, Виктор Николаевич, тем не менее прекрасный командир и не просто волкодав, а волкодавище, да, и все остальные наши коллеги прекрасные специалисты, а что нам приказывают делать? Преследовать фей и их паладинов! Маразм! Они одни сражаются с разной чёрной сволочью, а мы, кому это сам Бог велел делать, вставляем им палки в колёса. Знаешь, Виктор, я и раньше нагружал твоё Управление всякой ерундой, лишь бы у вас на охоту за этими ребятами времени не оставалось, пытался выйти на Селекта, даже, письма ему писал, а тут такое дело само плывёт нам в руки. Пойми, Виктор, нам нужно превращать в рыцарский орден не одно только твоё Управление, а всё ФСБ. Тогда, четырнадцать лет назад, когда чёрные маги хотели большую войну развязать, Селект, Астор и Магнус смогли их остановить, да, и олигархам после этого они от все души вломили, но ведь маги матереют с каждым днём, друг мой и очень многие копят силу вовсе не для того, чтобы магические космолёты строить. Кое-кто из них мечтает о власти, Виктор, а мы сидим здесь и чёрт знает чем занимаемся. Чёрные маги это ещё не самая страшная опасность, куда больше я боюсь крапчатых магов, белых в серых яблоках с чернинкой. Они вроде и не явные враги, но будут куда опаснее даже самых злобных демонов. Вот их-то я как раз больше всего и боюсь, а тут ты являешься ко мне с такой радостной вестью. Поэтому, парень, нам нужно сейчас действовать быстро.

Покрутив головой Виктор Николаевич глубоко вздохнул и сказал другу тихим, задумчивым голосом:

— Поехали к Селекту, Георгий Иванович. Он просил меня прибыть к пяти часам, но раз такое дело, мы прилетим раньше.

Загрузка...