Алая Принцесса. Академия Магии

Глава 1. Кто прошлое помянет…

Год спустя. Андиария. Академия Магии.

Говорят, жизнь меняет людей, но я бы поспорила с этим утверждением. Менять-то меняет, а вот стержень остается прежним. Сорванец во мне никогда не умрет. Не загубят его сложнейшие экзамены, зачеты, суровые преподаватели и блюстители дисциплины в Академии Магии. И никакие волки, испепеляющие меня взглядом, не заставят меня совсем отказаться от любимого занятия.

Я неслась по коридорам общежития, а за мной следом бежала надзирательница. Надзирательница мужского общежития, которая так не вовремя появилась. Мне оставалось-то совсем немного, и зелье настигло бы адресата. Столько времени потрачено впустую.

Выбежав из мужского крыла Академии, я прытким зверьком перепрыгивала кусты, растущие в дворике, и лавочки. Надзирательница — пухлая демоница, бывшая, по её рассказам красоткой в такой далекой молодости — запыхалась, и оперлась об единственное дерево вишни, расположившееся прямо в центре академического дворика.

— В следующий раз я с тебя шкуру спущу! — Пригрозила кулаком демоница.

— Прежде, поймай меня. — Рассмеявшись, крикнула ей в ответ.

Адреналин, выплеснувшийся в кровь во время погони, превратился в радостное возбуждение от маленькой победы. Я замедлилась, осознавая, что надзирательница бросила это гиблое дело (погоню за мной) и ушла восвояси ни с чем.

Дыша, как загнанный зверек, я шла прогулочным шагом мимо корпусов Академии, в которых уже несколько хад не горел свет, так как ночью все спали. Все, кроме меня.

Я планировала месть, которая вот уже хойр, словно змея в груди, росла и отращивала клыки, чтобы вонзить их в надоедливую пушистую филейную часть белого волка. Погрузившись в воспоминания, я брела в крыло, где располагалось женское общежитие.

Зар назад мне пришло письмо с Академии Магии, содержание которого вкратце гласило: «Мы без экзаменов принимаем одну из самых одарённых принцесс Андиарии, Эсстеретту, и будем счастливы видеть её прекрасное личико в стенах Академии». Конечно, сейчас многие преподаватели и деканат оспорили бы письмо из ректората, но избавиться от меня они уже не смогут. Я, можно так сказать, пустила корни в этом месте.

Тут было замечательно. Несмотря на то, что многие меня недолюбливали, но также были и те, кому я нравилась, в том числе и преподавателям, потому что я усердно училась, даже, несмотря на мои мелкие пакости, которые, кстати говоря, во время обучения стали редким явлением. Не знаю, что на меня повлияло, повзрослела, или надоело, но факт оставался фактом.

Самой большой пакостью за прошедший зар было зелье, которое я сама изобрела, и которое взорвалось в тот же день, снеся лабораторию кафедры зельеварения. Папе пришлось всё заново отстраивать за наш счет из казны Алых Земель, но я честно пообещала всё вернуть, и сейчас зарабатывала на нелегальных зельях и порошках собственного производства, которые сбывала под покровом ночи.

Из-за отличной учебы, собственно, на некоторые мои пакости или оплошности закрывали глаза. Но даже я понимала, что всему есть предел и старалась не переступать черту, соблюдая все правила Академии. Кто же знал, что у демонов иммунитет к сонному порошку!

Также за этот один зар у меня появились друзья, о которых я столько зар мечтала, сидя дома в замке. Их аж четверо.

Аларион — синеглазый парень невысокого роста с волнистыми коричневыми волосами — был одним из первых, кто подсел ко мне на первой паре по Зельеварению, а когда узнал, что я в этом профи, так до самой лабораторной и сдачи зачёта не отставал от меня, прося обучить всему, что я знаю и умею. Аларион — человек из знатного рода, живущего на другом материке, название которого Сатория.

Эльфийка Дариэль, сразившая наповал мужскую половину Академии. Эти чарующие зеленые глаза и струящиеся шоколадные локоны, из которых прорезались острые ушки, даже я не смогла проигнорировать. Немного стервозный характер, тем не менее, не мешал ей быть верным и понимающим другом, который где надо даст совет, а где надо пнёт тебя под мягкое место, чтобы не ныла.

Неразлучная парочка — Тайлин и Рэйна, метаморф и змей — еще с поступления были вместе, и до сих пор не разлей вода. Они познакомились до того, как решили обучаться в стенах Академии Магии, и влюбились друг в друга по уши. Милее пары я еще не встречала. Они были как день и ночь — Белоснежная кошка Рэйна и Черноволосый змей Тайлин.

Вот такой вот странной компашкой мы дружили и по сей день.

Эрик поступил в Академию Магии в тот же зар, что и я. Друзья узнали о моей ненависти к этой особи мужского пола не сразу. Долгое время я игнорировала его, делая вид, что не знаю никаких Эриков из рода Белоснежных Волков и никогда не встречала его в Алых Землях. А он в свою очередь прожигал мне спину на общих занятиях. Мне кажется, что весь зар обучения у него пролетел мимо ушей и ему понадобится повторный курс.

И так бы мы и жили спокойно, если бы в один прекрасный день Эрик не решил, что больше не может это терпеть, опрокинув при всех в столовой на меня поднос с едой, залив это рагу своим мнением обо мне. Хорошо, что я тогда уже поела, иначе дошло бы до драки.

И даже после этой его выходки, после преследований и угроз, я терпела, до конца не понимая, что делаю себе только хуже. Пока в один не очень прекрасный день, он не собрался с дружками, которые выловили меня, и не захотел чего-то поистине ужасного. Я отбивалась и магией, и порошками, и зельями, парочку которых носила всегда с собой на всякий случай, но их было больше. Не знаю, что бы со мной было, не появись вовремя Дариэль с моей любимой неразлучной парочкой.

После этого, я поняла, что Эрик настроен серьезно, и хочет, во что бы то ни стало, заполучить меня. Но после того нелицеприятного случая, который случился недавно (сразу после того, как в середине хойра мы сдали последний экзамен), его словно подменили. Он стал тихим паинькой, извинившимся перед принцессой Эсстереттой и потерявшим к ней весь интерес в один миг. Это настораживало, и я не теряла бдительности ни соа. Да и принцессы такое не прощают!

Прошел хойр, проведенный дома, я вернулась отдохнувшей, и решила отомстить за тот случай. А что из этого вышло, завтра все будут в курсе. Надзирательница очень болтливая. Но никто не запрещал мне всё отрицать и пустить слух, что у демоницы развиваются старческие приступы видений.

Применив заклинание левитации, поднялась к окну нашей с Рэйной комнаты. Распахнула створки и тихонько запрыгнула внутрь. Кошка мирно посапывала, лишь её белое ушко дернулось в густой шевелюре, обозначив, что меня всё-таки заметили, но не подали вида. Скинув одежду, надела пижаму и юркнула в кровать.

Всё. Хватит с меня на сегодня приключений. Через пару соа я провалилась в сон. А снился мне Черный Дракон. Весь такой сияющий и любящий, тянущий ко мне свои когтистые лапищи. Естественно, что я проснулась ни свет ни заря. После такого-то! Если у него и был ко мне какой-то интерес, то явно гастрономического характера. Дарххары бы побрали эту чешуйчатую рептилию! Даже во сне никак не отпустит распрекрасную меня.

Рэйна пускала слюнки в подушку, видимо, и в царстве грёз милуясь с Тайлином. Я завистливо надула губки. Конечно, вспоминать былое нехорошо, по крайней мере, для того, кого вспоминают, то уши гореть начнут, то икота проснется, но я всё-таки вспомнила.

Возможно, я и Дантениэль (кархаара ему под хвост) были бы в Академии такой же милой парочкой, как и Тайлин с Рэйной, вот только была куча всяких разных «но». И просто куча кое-чего другого.

Во-первых, меня банально забыли. Прошел уже зар и три зена, как мы виделись последний раз. Нет, я не считаю дни, правда. Просто память хорошая.

Во-вторых, меня заваливали письмами все, начиная от Лео и заканчивая Тисареном. Даже Вальтер написал мне одно коротенькое письмецо, где он рассказал, что у них в Черных Землях всё замечательно теперь, благодаря Дантениэлю, и осталось его женить. Невестушка уже нашлась, ага. На этой радостной новости я спалила письмо прямо в руках, не доходя до камина, а пепел развеяла по ветру, обещая себе, что с этого дня начну усердно заниматься и боевыми искусствами. Чтобы набить морду даже дракону, если таковой снова встретится на пути, а потом сжечь дотла его тушку.

В-третьих, кое-кто лжец, каких только поискать. «Я вернусь, Эсса», «Жди меня» — заливал мне сладкую настойку в уши один барсо-дракон. Ну да, как же. Облетел все материки, и так меня не нашел, бедняга. А потом почти зар горевал, пока ему не отыскали невесту. На этом-то все горести у черного Дракона и закончились. Наверное. Чего не знаю, того и знать не хочу.

Я, не вставая с кровати, потянулась к шкатулке (та самая, мамина, которой я Эрику заехала по его волчьей мордашке), лежащей под ней, чтобы достать кулон, который сняла с шеи давным-давно, но так и не смогла выбросить. Похоже, время пришло.

Подойдя к окну, я распахнула шторы, впуская яркие лучи утреннего солнца в комнату, Рэйна на это что-то невнятно прошипела и отвернулась к стенке. Один в один кошка. Везет мне на них, что сказать. Главное, чтобы и она не слиняла в закат, как барс. Дарххары его дери.

В общем, ну этих драконов и барсов в Адскую Пустыню, пусть там жарятся до хрустящей корочки. А потом подаются в академических столовых.

Повертев кулон в руках еще немного, я апатично вздохнула и выбросила его, не глядя, куда он полетел. И было мне глубоко фиолетово, найдет его кто-нибудь или нет, станет носить или передарит кому-то. Честно.

Сердце предательски сжалось, но я прикусила губу и взяла в руки учебник по Целительству. Эта ветвь магии давалась мне тяжелее всего. Не потому, что у меня нет способностей, напротив, потенциал магии радовал каждого целителя, что меня встречал, дело было в другом — я не могла излечить себя. Если я и этого не могу, то зачем браться за лечение других? Сначала нужно на себе испробовать. А именно — до конца залечить сердце, которое временами болит.

Первая пара с утра, как раз Целительство, так что я упорно грызла камни теории, чтобы хотя бы в этом победить лекарскую науку. А практику оставим Дариэль. Вот кто был в Целительстве мастерица. Она одним взмахом пальчика могла обеззаразить и зашить наглухо, без шрамов, любую глубокую и смертельную рану. Вот, что я называю талантом.

Моим же талантом было и остаётся — сжигать всё в округе. В этом мне нет равных. В Академии уж точно. Также меня увлекала менталистика и магия метаморфов. Это же просто гениально, если совместить эти три направления в одной мне. Накинула иллюзию на потенциального врага, сама в это время подползаешь к нему очаровательной животинкой и вуаля! Огненная магия довершила дело. И волки сожжены и лисы целы.

В окно постучали. Я машинально обернулась на дверь, хотя умом понимала, что стучат не в неё. Вопросы в моей голове не сразу отдали бразды правления здравому рассудку. Почему окно? Ранним утром? Что это за рыжее лохматое чудо скребется по ту сторону стекла?

Рэйна разозлилась не на шутку, потому что ей всё никак не давали доспать свои законные утренние сладкие хады. Она разъяренной кошкой вскочила с кровати и бросилась к окну обшипев нашего утреннего гостя. Тот вытаращился на неё, а потом покрутил пальцем у виска, смотря на меня. Я пожала плечами. Не знаю, что этому чудику тут нужно, но с Рэйной я солидарна.

Окончательно проснувшись, и поняв, что поспать ей точно не дадут, белая кошка распахнула створки, и незнакомец воспользовался этим, проскользнув в женское общежитие. Наверное, каким-то невероятным образом увидел, что я не сплю и хотел попросить меня открыть ему окно, чтобы он смог пройти к своей даме сердца, минуя Надзирателя женского общежития. Который, к слову, был самым настоящим Дархааром Преисподней. В старческом отпуске они развлекаются по-разному. Не мне их осуждать.

— Чего тебе? — Прорычала Рэйна. Я спокойно изучала Целительство дальше, еще раз перечитывая абзац, потому что поняла, что так и не уловила смысл в этой какофонии.

— Я к ней. — Парень немного скривил свой прямой носик. — Есть пара вопросов. — До меня не сразу дошло, что «к ней», означает «ко мне». К Эсстеретте. Так, на всякий случай уточнила.

Я почувствовала, что мне прожигают взглядом спину две пары глаз и развернулась на стуле.

— Я понятия не имею, кто он. — Обреченно закатила глаза в ответ на вопросительно поднятую бровь Рэйны.

— Давай познакомимся, и я расскажу кто. — Уселся на подоконник незнакомец. — Я — Нэйториан. Приятно познакомиться. — С этим утверждением я была категорически не согласна, но решила промолчать. — Ты выбросила кулон. — На его пальце болтался памятный кулон с прядью волос Дантениэля. — А он прилетел прямо отсюда мне во-о-от сюда. — Он указал на теменную кость головы, которую мы изучали еще в первом семестре на парах по Целительству.

— Это не моё. — Я отвернулась, доставая перо и макая его в чернила, чтобы законспектировать абзац, который мне уже второй раз мешали понять и запомнить.

— Я в купальню, раз поспать мне не светит. Как раз никого нет в это очень раннее утро. — Зло бросила Рэйна и смылась, оставив меня наедине с рыжим безобразием.

Откинув перо на лист, оставив тем самым кляксы на белом фоне, я встала, скрестив руки на груди.

— Что-то еще? — Злость набирала обороты. Чего он ко мне прицепился? Даже если бы я сказала, что кулон всё-таки мой, даже вару ясно, что он мне отныне и за сто золотых не сдался.

— Я просто хотел вернуть украшение, но потом увидел, кому оно принадлежит, и понял, что хочу познакомиться. — Хитрый оскал обнажил внушительные клыки, и я поняла, что передо мной лохматый представитель вампирской расы.

— Я, кажется, на общедоступном языке сказала, что это не моё и мне оно не надо. — Незнакомец почесал рыжую макушку.

— Но кулон вылетел из твоей комнаты.

— С чего ты взял, что он мой? Может он Рэйны? — Нет, ну, правда. С чего?

— Вряд ли эта разъяренная кошка имеет к нему отношение. Пахнет кулон тобой.

А, точно, совсем забыла, что у вампиров такое чуткое обоняние, что у них даже отдельное крыло в Академии для занятий. Общие пары были редко, потому что вампиры предпочитали запах людей и питались ими, собственно, а вот от запаха других рас воротили носы. Этот вампир какой-то неправильный.

Сарим рассказывал об этой их особенности, но эльфийская кровь тоже сделала своё дело, и он стойко переносил запахи других рас, без риска рвоты. Получается, рыжее лохматое чудо тоже из Диких?

А потом я захотела хлопнуть себя по лбу. Вампир правильный, а я вот не очень. Со всеми этими демиурговскими корнями я практически забыла, что принадлежу к человеческой расе.

Книжки про Демиурга Смерти, то есть про мою мать, я изучила досконально. Просто, чтобы знать, кто она и чем дышит, чем живет. Правдой оказалось то, что она, даже просто находясь рядом, постепенно убивает всё живое. Я перестала мысленно винить маму за то, что она оставила нас, после того, что узнала. Но всё же мне её очень не хватало.

Высокий, прямо скажем, красивый парень с татуировкой на шее (татуировки — особенность знатных вампиров), длинными и лохматыми рыжими волосами по грудь, острыми ушами, бровями вразлет и красными глазами, молча стоял и рассматривал меня в ответ, пока я вела внутренний монолог.

— Кровь мою ты не получишь. — Грозно сказала ему и зажгла в руке огонь.

— Да не кипятись ты, красотка. — Фу, какое вульгарное и неприятное словечко.

Такие точно по человеческим бабам бегать любят. В особенности, по их шеям, вешая при этом на уши морские водоросли о том, как они их любят, ценят и, непременно, заберут с собой в Вампирское Королевство, после того, как вдоволь напьются кровушки.

— Давай лучше мы узнаем друг друга поближе. — Вампирчик начал медленно наступать, не обращая должного внимания на огонь в моей руке, который разгорелся еще больше.

— Декана своего ты узнаешь поближе, когда будешь бегать зачеты пересдавать в тысячный раз по его предмету. — Огрызнулась я. — Иди отсюда по добру, по здорову, пока я случайно не окликнула Надзирателя. — Брови рыжего недоуменно сдвинулись к носу.

— Я только прибыл в Академию, чтобы поступить. Кто такие Надзиратели? Прозвучало устрашающе. — Новенький, значит. Я довольно улыбнулась.

— Не советую с ними знакомиться. Поэтому беги, вампирчик, сверкая пятками, навстречу к своему декану за документами о зачислении. Он с утра всегда в о-очень благодушном состоянии.

Вот кто испепелял одним взглядом, так это Арагон де Фонтэ. Всегда так хотела научиться. Пару раз просилась на дополнительные занятия к нему, чтобы обучиться такому изумительному виду презрения. Но у меня не срослось, к сожалению.

Также не забываем, что вампиры больше ночные тва… существа, и день их не приводит в восторг, так что вампирчик и без меня в полной мере познает прелестную науку презрения на себе.

— Удачи. — Сказала я и захлопнула книгу по Целительству. И дверь за вампиром, который не успел опомниться после заклинания перемещения, изнутри. Я потерла руки в предвкушении рычания Надзирателя.

Эх, хватит с меня на сегодня утренних потрясений. Вчерашняя насыщенная ночь всё никак не отпускает, а стоило бы. Ведь, кто прошлое помянет, тому незачет по некромантии. А на кладбище коротать свои деньки я еще пока не собираюсь.