Дэн Дрезден Агат и оникс


Недалекое будущее. Робототехника вступила в свой золотой век. Человечество изобрело лекарства почти от всех болезней. Но появился необъяснимый недуг, который медленно, но неотвратимо, забирает у людей самое ценное, то, что и делает их людьми. Каждый день у случайных мужчин, женщин и детей пропадают разные эмоции, частично или полностью. Пропадают безвозвратно. Люди теряют способность чувствовать радость, гнев, гордость, благодарность, зависть и любые иные эмоции. Это происходит в самых разных уголках планеты. Многочисленные опыты и исследования, проводимые государствами и корпорациями, не дают ни малейших результатов. А инфицированных неведомым вирусом, тем временем, с каждым годом становится все больше. И никто не может понять природу этого таинственного феномена. Но люди науки отчаянно борются с этим неторопливым, но смертельно опасным врагом всего человечества.


Сегодня Тео спешил на работу, как никогда прежде. Ему не терпелось увидеть Агату и рассказать ей о предстоящем событии. Важном, нет, судьбоносном событии. Судьбоносном для них обоих.

Тео сейчас ощущал столько всего, что ему, всегда хладнокровному и уравновешенному, было в высшей степени не по себе. Тревога, надежда, мандраж, страх, – это был сложный комплекс, на первый взгляд, несовместимых элементов. Но, учитывая, тревожную ситуацию в мире, инженер был безгранично рад тому, что он способен испытывать весь этот необыкновенный спектр эмоций.

– Вы прибыли в место назначения, господин Тео, – ласковым женским голосом сообщил навигационный компьютер автомобиля. Тео открыл глаза, собрался с духом и произнес:

– Я выхожу.

Боковая дверь автомобиля бесшумно приподнялась.

– Хорошего вам дня, господин Тео, – любезно попрощалась программа со своим хозяином.

Тео выбрался на улицу, поправил идеально выглаженный костюм и взглянул на ИНТ – институт новейших технологий, неизменное место его работы за последние двадцать лет. И без того приметное здание института располагалось на самом высоком городском холме, благодаря чему его можно было наблюдать почти из любой точки центрального района.

В этих стенах он придумывал, создавал и тестировал немало революционных и новаторских проектов. Но ни один из них и близко не стоял рядом с Агатой. Ни по сложности, ни по важности.

– Друг мой, Тео! Ты, как всегда, рано, – Эрик Фойер будто бы вырос из-под земли. Как всегда, веселый и добродушный.

Тео оглянулся, – на стоянке «Эй-5» не было других машин, кроме его собственной. Ничего удивительного, – Эрик обожал пешие прогулки. Таких любителей свежего воздуха, как он, в их мегаполисе осталось пугающе мало. Кажется, что-то около девяти или десяти тысяч человек, – совсем недавно Тео читал об этом статью в научном журнале.

– Ну, ты меня знаешь, – стоило только Тео взглянуть на лицо рыжеволосого датчанина, и он не смог сдержать улыбки. Они с Эриком дружили большую часть своей жизни, и никто не мог так быстро, без всяких усилий, поднять ему настроение, как это умел делать Эрик.

– Знаю, конечно. Поэтому и принес тебе твой любимый кофе, – Фойер весело подмигнул другу и протянул ему серебристый стаканчик с неоновой, красиво переливающейся крышкой.

Дежурная улыбка Тео трансформировалась в нечто большее. Эрик прекрасно знал, что Тео отказался от всех видов кофеина еще несколько лет назад, но этот незначительный факт никак не мог истребить их славный ритуал, рожденный еще в далекие студенческие времена.

Перед презентацией любого проекта Тео, Эрик неизменно угощал своего друга стаканчиком кофе. И объем кофе всегда строго коррелировал с важностью того или иного проекта. В этот раз стакан едва помещался в широкой ладони датчанина! И где только Эрик отыскал такое ведро?

– Давай его сюда. Так и быть, сделаю пару глотков. Но только ради старых добрых времен.

– Ладно тебе, брюзга! Чем тебя не устраивает текущий момент? Возможно, вчера был лучший день в моей жизни. Ну а сегодня – твой черед. Это же наш бенефис, наш опус магнум!

– Это всего лишь фигура речи, Эрик. Поверь, я чувствую то же, что и ты. Да и как иначе? Мы очень долго к этому шли… жаль только, Костя сейчас не с нами.

– Согласен. Но он сделал свой выбор. А мы сделали свой. Сейчас – плохой момент для ностальгии и грусти, дружище! – Эрик легонько толкнул Тео локтем, и оба главных инженера медленным шагом направились к институту. – Так как тебе вчерашнее шоу? Мой «Окьюр» был в хорошей форме, не так ли?

– «В хорошей форме»? – Тео отхлебнул немного кофе и кашлянул. – Это слишком слабо сказано. То, что ты вытворял вчера при помощи этого дьяволенка, – для большинства непосвященных людей, как бы это правильно сказать… то была чистая магия!

Эрик рассмеялся.

– Ну, повезло мне, что все присутствующие более-менее представляли, как все это работает. Ведь они спонсировали мой проект и помогут ему в будущем. Не хотел бы я выглядеть в их глазах кудесником-шарлатаном.

– Об это не волнуйся. И, раз уж мы коснулись этой темы, я хотел поговорить с тобой о том, что вызвало у меня тревогу…

– Ты про кровь из носа? – хохотнул Эрик.

– Про нее самую. Ты, конечно, говорил мне о том, что «Окьюр» перегружает лимбическую систему, но это выглядело паршиво, Эрик.

– Да, я знаю. Хотел бы я тебе сказать, что во время вчерашних фокусов я просто перенапрягся. Но, ты же знаешь, я тебе принципиально не вру.

Тео остановился и взглянул на друга. Ему не терпелось услышать продолжение.

– Скрывать не стану, это самое слабое место «Окьюра». Пока. Любая команда, переданная «ониксу», сильно бьет… по мозгу, если говорить грубо. И чем сложнее эта команда… ну… – Эрик многозначительно поджал губы.

– Я тебя понял. Уже придумал, как решить эту проблему? Нужна моя помощь?

– Еще нет, но я точно знаю, в каком направлении следует двигаться, не переживай об этом. А насчет помощи: разберись сначала со своей ненаглядной Агатой, а уж потом запустишь свои интеллектуальные щупальца в мой многострадальный «Окьюр», – Эрик обнял друга за плечо и развернул его обратно к институту.

– Ну тогда имей в виду, что это случится уже совсем скоро. Готовь «Окьюр» к моей большущей голове. Я давно мечтаю его опробовать.

– Ну уж нет. Я не подпущу тебя к нему, пока не разберусь с текущей ситуацией. С твоими проблемами со здоровьем, одной кровью из носа ты не отделаешься! Начнешь с теоретической помощи. Ты даже не представляешь, как сильно мой малыш может нагрузить твой холеный разум, дружище!

– Ладно, ладно. Начнем с теоретики. Но тебе неплохо было бы подыскать оператора для этой штуки. Уверен, желающих будет – хоть отбавляй. Совсем не обязательно делать все самому.

– Ну, ты же меня знаешь! Как я могу оставить все самое веселое кому-то другому? Еще чего! Но хватит о моих проблемах, что там с Агатой? У нее-то есть слабые места?

– У Агаты? – Тео расплылся в победоносной улыбке. – Нет, друг мой. Она безупречна.

– Еще бы. Твое ведь творение!

Тео неохотно сделал еще один глоток кофе.

– Ладно, хватит с тебя. Жертва традициям принесена, отставить дальнейшие мучения! – Эрик выхватил из рук друга все еще почти полный стакан и немедленно к нему приложился.

Друзья добрались до подножия холма и встали на одну из овальных серебристых платформ, – делитов, удобно расположенных перед центральным входом.

– Блок «Си-8», – скомандовал датчанин. Бока платформы заиграли зеленоватыми огнями, – она послушно поднялась в воздух и плавно понеслась вверх.

Ноги пассажиров надежным образом прикрепились к делиту. Приятный ветерок взъерошил короткие волосы Тео. Инженер с удовольствием прикрыл глаза, – он очень любил эту минутную «поездку». Эрик, как и всегда, помог ему успокоиться. Впереди было много дел. Жизнь Агаты, а вместе с ней и его собственная жизнь вот-вот должны были получить новую траекторию движения.


__________


– Спустя много лет судебных разбирательств, секта Неизменных, наконец, признана вне закона. Их лидер Тодеус Вилькрас сбежал из-под стражи сегодня утром. Адепты его секты устроили беспрецедентное побоище у стен Центрального Суда. Они были хорошо подготовлены и вооружены новейшим оружием. Жертвы среди гражданского населения составили…

– Выключить, – сквозь зубы процедил Тео. Парящий за его спиной экран моментально перешел в спящий режим и завис в воздухе.

– Никуда вы от правосудия не денетесь… – прошептал Тео. Тема ненормальных фанатиков, гордо называющих себя Неизменными, уже давно была для инженера по-настоящему больным местом.

Эти негодяи всячески препятствовали технологическому процессу, изначально –политическими и популистскими методами. Но довольно быстро сектанты перешли к куда более агрессивным и нецивилизованным способам достижения своих мракобесных целей. А их так называемый «святой лидер» Тодеус Вилькрас был редкостным психопатом, живущим в своем собственном, чертовски далеком от реальности мире. Их уже давно следовало убрать с улиц. Еще тогда, когда они не успели набрать такой мощи, такого количества сторонников среди необразованного населения.

Инженер прогнал дурные мысли и вновь погрузился в работу. Он как раз заканчивал диагностику последней версии «живой ткани», разработанной для замены текущего эпидермиса Агаты, когда услышал подозрительный шум этажом ниже. Подобного грохота в стенах ИНТа инженеру слышать не приходилось. Взрыв?

Тео замер с клеточно-стимулирующим прибором в руке. Напряженно прислушался. Тридцать секунд обманчивой тишины почти его успокоили, но следующий звук оказался куда ближе и тревожнее предыдущего. Это точно был не взрыв, скорее, приглушенный выстрел. Не то, чтобы Тео хорошо разбирался в военных разработках, но лет десять назад он работал сразу над несколькими милитаристскими проектами и с тех пор мог отличить звук выстрела от чего-то принципиально иного.

Вскоре в коридоре послышались крики охранника, патрулирующего их этаж. Сомнений не осталось, – стряслось что-то серьезное.

Первой реакцией Тео было оцепенение. Но он избавился от него довольно быстро, – верх взяла тревога за Эрика и Агату. Инженер отбросил инструменты, вскочил из-за стола и рванул к двери. Взмах руки, – настенный датчик моментально считал ДНК Тео, и белая дверь из углепластика взмыла вверх. Тео неуверенно шагнул вперед.

В коридоре, прямо перед его лабораторией стоял охранник Рэй. Его рука лежала на расстегнутой кобуре, в которой покоился боевой бластер. Сам Рэй явно был на взводе. Прямо за ним трясся побледневший лаборант Эрика, – худощавый юноша с большим родимым пятном на лбу. Тео не знал его имени, лаборант поступил в распоряжение Фойера пару-тройку дней назад. Перед собой юноша держал гравитационную тележку, на которой стояла камера хранения. Сквозь прозрачные стенки камеры Тео увидел изобретение своего друга, Эрика, – шлем, который и назывался «Окьюром», и специальный шар «оникс», выполняющий команды оператора, подключенного к шлему.

– Вернитесь в кабинет, мистер Хайкрафт! – воскликнул охранник. Его голос заметно дрожал.

– Что происходит, Рэй? – боковым зрением Тео увидел Эрика, бегущего по коридору. Его кабинет находился на том же этаже, совсем неподалеку.

– Я знаю не больше вашего, мистер Фойер…

Обернуться к другу Тео не успел. Все последующие события происходили со скоростью падающей капли дождя. Двери лифта, находившегося в самом конце коридора, открылись, Рэй посмотрел в их сторону. Ничего другого он сделать не успел. А его бластер так и остался в кобуре. Со стороны лифта послышался едва различимый треск сработавших плазменных винтовок. По белому коридору пронеслись две неуловимые красно-синие молнии.

Одна из них ударила в Рэя, вторая – в лаборанта. Тео видел, как расплавилась грудь Рэя. Защитный жилет, верхняя одежда, кожа и кости – все одновременно. Охранника отшвырнуло назад. Но еще до того, как бездыханное тело Рэя приземлилось на пол, на колени рухнул лаборант Эрика. Раздался звон бьющегося дельта-стекла, – это разлетелась на осколки камера хранения «Окьюра».

Все внимание Тео почему-то привлек «оникс», вылетевший из камеры хранения, – шарик обсидианового цвета размером с мандарин. Он с глухим стуком упал на пол и покатился к ногам ошарашенного инженера.

– Стойте, где стоите! Не шевелиться! – послышалось со стороны лифта.

Мертвый лаборант повалился лицом в пол. «Оникс» ударился о ботинок Тео, откатился в сторону и замер. Тео медленно перевел взгляд с операционного шарика на кричащих незнакомцев.

Из кабины лифта вынырнуло полдюжины людей. На них были архаичные маски красного цвета, а облачены они были в синие балахоны поверх защитной брони. Эти балахоны и маски Тео узнал бы где угодно. Неизменные.

Все стихло. Но только на мгновение. За спиной Тео раздался скрип, – инженер инстинктивно обернулся, игнорируя угрозу со стороны сектантов. Он увидел своего друга, Эрика. Тот стоял рядом с разбитой камерой хранения и смотрел на «Окьюр». Смотрел с полусумасшедшим блеском в глазах. Тео сразу понял, что произойдет дальше.

– Не надо, Эрик! – не успел Тео выкрикнуть эту фразу, как рука Фойера потянулась к «Окьюру».

Неизменные не стали ничего говорить, двое из них просто выстрелили. Эрик успел коснуться «Окьюра» лишь указательным пальцем. Первый сгусток плазмы прожег ему живот, а второй ударил в плечо. Тело Эрика крутанулось по коридору инфернальной сломанной юлой и остановилось перед Тео.

Они оказались лицом друг к другу. Эрик не в силах был стоять на ногах, – он повалился инженеру на грудь и начал сползать вниз, хоть Тео и предпринял попытку удержать его.

Из горла Эрика вырвался страшный, предсмертный хрип. Прежде, чем его глаза закрылись, Тео увидел, как их покидает последняя искра жизни. В следующее мгновение тело Эрика распласталось на полу, а Тео так и остался стоять с вытянутыми вперед руками, словно друг все еще находился в его объятиях.

– Стой на месте, слышишь?! – голос неизменного звучал откуда-то совсем издалека. Даже когда сектант оказался прямо перед Тео, инженер не обратил на него никакого внимания. Он смотрел в одну точку перед собой, находясь в шоковом состоянии.

– Это ты Тео Хайкрафт?

Тео не стал бы отвечать, даже если бы понял вопрос.

– А, ну можно и так, – неизменный ловко перекинул свою винтовку в левую руку и резко схватил Тео за горло освободившейся ладонью. Схватил с такой силой, что инженер чуть было не потерял сознание в ту же секунду. Его буквально впечатало в стену. Пальцы сектанта были тверже титановых пластин. Лишь позже Тео понял, что это был кибернетический протез.

– Теперь я привлек твое внимание? Ага, по глазам вижу, что привлек. Тебя зовут Тео Хайкрафт?! – неизменный слегка ослабил хватку, чтобы дать инженеру возможность пошевелить головой.

Теперь Тео буквально пришлось разглядеть сектанта. На нем, как и на всех остальных, была маска в виде плачущего красного демона. С той лишь разницей, что на щеках маски были изображены позолоченные слезы. Жрец? Командир отряда? Инженер не слишком хорошо разбирался в иерархии и символике этих больных ублюдков.

– Последний раз спрашиваю: ты Тео Хайкрафт?!

Загрузка...