Элтенно. Хранимая Звездой Ад, как он есть

Часть I. Дорога в Ад

Что наша жизнь? — игра

В вопросы и ответы,

В дороги и кюветы,

В «не время» и «пора».

Что наша жизнь? — игра

Однажды доиграем

И адом или раем

Расплатимся с утра…

Генри Лайон Олди

Глава 1

Вот бывает, идешь ты, кутаясь в немного потрепанную кожаную курточку, и выдыхаешь пар. И дело не в том, что вредная зима никак не хочет уступать свои права. Просто по утрам в это время года всегда холодно. Последний день первого месяца весны. Конечно, позже на улице появятся прохожие в более лёгкой одежде, днём то солнышко уже заметно припекает, намекая о ранней весне. А в половину восьмого ещё темно и порой иней лежит, и на лужицах появляется тонкая и непрочная корочка льда время от времени.

Вот тебя обгоняет девушка. На ней узкие джинсы, заправленные в высокие сапоги на металлической тонкой шпильке. Короткая яркая куртка, открывающая плоский животик. Ты немного завидуешь и осуждаешь. В твои тридцать у тебя неплохая фигура. Всегда была худощавой, но возраст есть возраст. И рыхловатый животик выпирает. Можно, заняться спортом, но когда? Более того, ты знаешь, чем опасна такая одежда, и не променяешь свою старую куртку до середины бедра и на две новых как у той девушки. И думаешь, что джинсы на тебе намного лучше, а сама в параллели жалеешь, что туфли на шпильке только в офисе. А как иначе? Ты живешь загородом. До платформы надо идти от дома пешком около получаса. Можно, конечно, сесть в маршрутку, но так ты и деньги экономишь, и спортом занимаешься. Потом час в электричке дремлешь. Ты садишься в вагон, когда он полупустой. Тебе легко занять место у окна, положить к стенке набитую документами, с которыми ты вчера в дороге работала, сумку, надеясь, что после на твою скамью не сядет пара людей в теле. Тогда тебе придется проснуться и поставить тяжелую большую сумку на колени. Меньше нельзя, не поместятся документы. Ведь их в большинстве своем нельзя мять. А вес… Почему-то в твоей сумке всегда уйма безделушек, которые не достаются месяцами. Хотя, сейчас, когда на работе поставили новую тумбочку с замочком, их стало меньше. Одно время ты всегда носила с собой даже красивый комплект нижнего белья. А мало ли какая ситуация в жизни одинокой женщины возникнет? Теперь он преспокойно лежит в нижнем ящике новой тумбочки, а ты надеешься, что ему всё же найдется применение. А стоит устроить зачистку бардака в сумочке, как сразу что-то понадобится… Иногда в вагоне оказывается уйма бабушек. Порою кажется, что у них там сборы. Тебя разбудят прикосновением, скажут, как не стыдно делать вид, что спишь. И ты уступишь место, и будешь стоять в толпе, немыслимо извиваясь, чтобы не раздавили или не украли кошелёк. А потом ты выйдешь из вагона электрички на нужной остановке «Проспект Славы». И пойдешь пешком, быстрым шагом, ещё полчаса, так как по утрам пробки, а опаздывать на работу нельзя. Твоя дорога будет лежать через дворы. Так намного быстрее, хотя и страшно.

Этот путь на работу ты узнала случайно около четырёх лет назад. Раньше ты шла вдоль проспекта Славы, и идти надо было дольше. Но однажды, заметила, что в твой вагон в Павловске садится парень, и нужна ему та же остановка, что и тебе. Только он раньше выходит в тамбур и первым сходит с электрички. На вид он был твоего возраста, но назвать мужчиной язык не поворачивался из-за внешнего вида. Светлые взлохмаченные волосы, рваные джинсы и черно-красная куртка с надписью «Ferrari» на спине. Лицо самое обычное. Не красавец, не урод. Но чем-то он привлёк твоё внимание. И вот в один из дней ты решила проследовать за ним. Всё равно вам было в одну сторону идти, а это небольшое развлечение. Он шёл очень быстро, попутно куря сигарету, но тебе было легко следовать за ним. Ваши пути разошлись у твоей работы. Ты зашла в здание, а он, не останавливаясь, прошёл дальше. Так ты узнала этот путь. После ещё долгое время вы шли одной дорогой, с разницей в метров двадцать-тридцать между собой. Но никто ни разу не остановился или догнал. А как-то через пару месяцев этот парень исчез. Может, стал ездить на другой электричке? Или в другом вагоне? Или слишком подозрительной ты ему показалась, и он стал ходить другой дорогой? Или просто сменил куртку? В любом случае теперь ты ходила на порядком надоевшую работу через дворы.

Вот не то, чтобы ты не любила свою работу. Коллектив приятный, пусть преимущественно женский, а значит полный интриг и пересмешек за спиной. Деньги платят нормальные. Не то, чтобы тебе удалось продать свою двухкомнатную квартиру загородом, доставшуюся от бабушки, за которую и комнату не купишь в городе, и, наконец-то, взять в ипотеку квартиру ближе к работе. И не то, чтобы ты могла купить себе новый автомобиль. Но ты можешь и в отпуск съездить заграницу, и покупать, что захочется. Денег хватает, только они не накапливаются. И это плохо. Потому что ты давно хочешь стать мамой. Но не можешь себе этого позволить.

Вот не то, чтобы у тебя не было мужчин. Ты довольно красивая женщина, разве что нос длинноват и губы узкие. Зелено-карие глаза, пусть уже и без искорки, чуть-чуть раскосые. Русые волосы почти по пояс. Ты их не красишь. Поэтому иногда тебя называют невзрачной и серой мышкой. Но ты знаешь, как они переливаются на летнем солнце, становясь подобными золоту. Ни одна краска не даст такого оттенка. Они твоя гордость. Мужчины обращают на тебя внимание. Только отношения не складываются.

Однако, это события прошлых дней. Сейчас ты довольно тихая, спокойная, задумчивая одинокая домоседка, больше любящая слушать. Даже имя у тебя старинное — Пелагея. И от трухи времени на имени ты его недолюбливаешь, хотя звучит красиво. А вот от домашнего сокращения Пелаша с детсадовского возраста передёргивает. Так что ты давным-давно незнакомым людям представляешься, как «Пелагея. Можно Лея». Хотя Пелагея лучше, чем Полина. Крестили бы Апполинарией. А это как научное название какой-то болезни звучит… Имя же тебе дали в честь красавицы прабабушки. Красота с поколениями разбавилась, или этими же поколениями приукрашена была, но видимо чувствовала мама, когда называла так, что далеко тебе до современниц. Сейчас в центре внимания тусовщицы и болтушки. Это позже от тех девушек будут требовать твоих качеств, а те удивляться переменам в характере и требованиям любимого оторваться от подруг, форумов и заняться домом. В конфетно-букетный период же они не нужны.

Нет у тебя семьи… Родители есть, конечно. Но они живут в другом городе, как и брат, да с ним никогда отношения хорошими не были. Можно было бы найти парня, залететь «ненароком». Ведь уже тридцать. Но ты знаешь, что три года декрета ты одна не выдержишь, средств не хватит. А потому ищешь не просто мужчину, а мужа. И, конечно, хотелось бы большой любви, но в тридцать лет понимаешь, что не это главное. Важнее, чтобы он уважал и поддерживал тебя, был готов стать отцом, и зарабатывал столько, чтобы вам хватало хотя бы на первые три года твоей вынужденной безработицы.

И вот идешь ты по Белградской улице, погружённая в эти сумбурные мысли, не замечая дороги, ибо знаешь её наизусть. Уже почти подходишь к дому номер пять по проспекту Славы, чтобы свернуть между ним и девятиэтажным домом. И понимаешь, что уж очень руки мёрзнут. Ты останавливаешься, чтобы достать перчатки. Ищешь в карманах и сумке тяжело сгибающимися от мороза пальцами, но их нет. А утром они были на тебе точно. Новые дорогие перчатки. От волнения вкупе с холодом даже дрожат руки. А люди, что вышли вместе с тобой с электрички, проходят мимо, не обращая на тебя внимания. Понимая, что оставила перчатки в вагоне, ты оглядываешься, словно электричка может тебя ждать. Но её там нет, и позади уже никого нет. Ты снова смотришь вперёд. Какая-то девушка с короткими светлыми волосами почти исчезла за поворотом во двор, куда направлялась и ты. Мурашки страха пробегают по телу, и, быстро застегнув сумку, ты идёшь за ней, чтобы не остаться в одиночестве на серой полутёмной улице. Твои шаги неслышны. Ведь обувь на тебе без каблука. Простые чёрные мягкие, немного утеплённые, ботиночки. Тебя не слышит мужчина, что держит за горло коротко остриженную блондинку так крепко, что та не может даже кричать, прижимая к дому, вдавливая её в стену всем телом. Ты на мгновение застываешь, не зная, что делать. Разум подсказывает, что надо по-тихому вернуться назад, дойти до остановки автобусов на проспекте Славы окружным путём. Доехать до работы, унять взбудоражившее волнение, налить в кружку кофе и рассказать об этом ужасе коллегам, затем выслушать их сожаления по поводу случившегося. И вопросы на следующий день, будешь ли ты и дальше ходить той дорогой, и не знаешь ли ты, что случилось с той девушкой потом. И ты знаешь, что это правильно, пусть и нечестно. Ведь что ты можешь сделать такая хрупкая и беззащитная? А рядом никого нет. Даже позвать на помощь некого. Ты знаешь, как надо поступить. Но, почему то не думая о последствиях, молча хватаешь за шиворот мужчину, замахиваешься на него тяжёлой сумкой со всей силы. Почему-то смешно и весело, видимо нервное, хотя ты даже не успеваешь понять насколько это глупо. А девушка под нажимом начинает молниеносно проваливаться, как в воду, в стену, вместе с мужчиной. И под их весом утягивает и тебя, а твоя, намертво вцепившаяся в одежду, рука и не думает разжиматься, стискивая от ужаса пальцы лишь сильнее.

* * *

Она не знала, сколько это длилось. Может секунд пять или десять, но показалось, что не меньше минуты точно. Ощущение невесомости в полной темноте. Конечно, в космосе Лея не была, ибо далеко ей до Леи из фильмов Джорджа Лукаса, но, никак иначе, описать то, что с ней происходило, было нельзя. Вес словно исчез. Только мрак. Непонятно даже было тепло здесь или холодно. Единственное, что не давало усомниться в реальности происходящего — так же крепко сжатая на шивороте кожаной куртки рука. Но всё это спокойствие длилось недолго. Мужчина дёрнулся, раздался жуткий нечеловеческий рёв, похожий на рычание динозавров из фильмов BBC, и в тот же миг что-то шерстяное задело щёку. Видимо мужчина убрал руку с шеи блондинки, ибо в тоже мгновение, пусть и запоздало, раздался пронзительный женский визг, и попытался схватить неожиданную помеху. Шок и ступор от происходящего сменились первобытным страхом. Изо всех сил Лея ударила ногой. Куда пришелся удар, девушка не видела, но нога в полной мере ощутила отклик. С таким же успехом можно было бить каменную статую. Более того, её сильно дернуло в сторону, словно хотело оторвать от мужчины. Пальцы обожгло болью. Взвизгнув от неё, она, наконец-то, разжала руку, и тут же что-то сильно задело плечо. Скорее всего, мужчина, что пытался её схватить, но не рассчитал, что Лея будет сопротивляться, и, вместо сжатой на плече ладони, получился удар. Его силы было недостаточно, чтобы получить что-то страшнее синяка, но девушка поняла, что её относит в сторону. Миг, короче секунды, и всё пространство наполнила багровая тьма, похожая на туман, но густая словно кисель. Вернувшийся, и, казалось бы, увеличившийся, вес вернулся, и её тело стремительно понеслось куда-то вниз.

Видимо на какую-то долю секунды Лея потеряла сознание. Во всяком случае, тот момент, когда багровый туман сменился обожженной колючей землей, по которой она прокатилась метров пять, девушка не запомнила. Её тело стремительно взбунтовалось от такого обращения над собой, ответив жгучей болью в свежих царапинах. Особенно саднили незащищённые ладони. Но первое ощущение было связано с отвратительным запахом. Пахло… Хотя вернее воняло тухлыми яйцами и какой-то гарью. Запах был достаточно сильный, но не удушающий. Лея, морщась от запаха и боли, приподнялась на локтях, стараясь лишний раз не беспокоить ноющие ладони, которым больше всего досталось от падения.

Местность была отвратительной и ничем не напоминала родной мир. Пейзаж можно было бы назвать пустынным, если бы не возвышающиеся вдалеке горы и вулканы, с вершин которых поднимался густой чёрный дым и стекали ручейки лавы, больше похожие на красные трещины и кровавые раны. Чёрный смог затянул всё небо, но через него всё равно пробивался свет какой-то яркой точки, и было довольно светло от постоянно сверкающих молний. Немного светлее, чем в сумерках, хотя и с красноватым оттенком. Грома слышно почти не было. Он больше походил на периодически возникающий треск. Описывать больше было нечего. Только бурая земля, больше напоминавшая бы камень, если бы не крошилась под весом тела, да и то, что, скорее всего, местность обитаема. Лея оказалась как раз на очень широкой колее. Следы от колес узнал бы любой современный человек.

Во рту появился сладковато-металлический привкус. Резко заболела голова, заставляя снова упасть на землю. Чтобы хоть немного уберечь страдающее обоняние, она уткнулась в сумку лицом и некоторое время лежала так. Казалось, силы покинули тело, хотелось плакать. И хуже того было жарко. Не меньше двадцати пяти градусов при солнечной безветренной погоде.

Однажды она улетала в Египет в декабре. В родной России было очень холодно, как в крещенские морозы, на днях вообще была метель. Так что в аэропорт девушка приехала закутанной с головы до ног в тёплую одежду. В самолете она сняла пуховик, шапку и шарф. Но в свитере было вполне уютно. Кондиционеры работали исправно. А вот стоило выйти из аэропорта Хургады, и час ожидать в полдень автобус… Свитер Лея сняла сразу, благо под ним был легкий бадлон, но вот как снять утеплённые колготы из-под джинс? Сауна из одежды не самое лучшее, что может быть.

Она стянула куртку, расстегнула кофту и попыталась снять и её, как желудок внезапно скрутило. Еле сдерживая позыв рвоты, девушка схватилась за живот, другой рукой снова пододвигая сумку к лицу, чтобы избежать отвратительного запаха. От смешавшихся мыслей и этого приступа она не сразу почувствовала дрожь поверхности и услышала странный шум.

Вновь приподняться было очень тяжело. Руки задрожали, отказываясь повиноваться. Кое-как Лея приподняла свинцовую голову и повернула в сторону шума. На неё неслась упряжка или какое-то иное транспортное средство. Туман перед глазами не дал разглядеть точнее, но ещё было время отползти с пути этой опасности. Собрав силу воли в кулак, Лея заставила себя несколько раз повернуться вокруг своей оси, чтобы убраться с дороги. Не вставая, она лишь открыла глаза. Даже звать на помощь не было сил. Шум усилился. Теперь однозначно узнавался равномерный топот с примесью гортанного рёва. А вскоре стал и отчетливо виден источник шума. Это была тёмно-лиловая карета с полосами на краях странного чуть сияющим золотом и красным орнамента — нечто среднее между фантастическими рунами и рисунком. Её размеры потрясали. Она была шире и выше раза в три тех, что Лея видела в музеях, и длиной около восьми метров. «Лошадки» тоже не подвели. Огромные ящеры похожие на тираннозавров с тёмно-зеленой чешуей и красными глазами, опутанные упряжкой из цепей. Скорость, с которой они мчались, поражала. Лея думала, что у неё было достаточно времени, а оказалось, что она едва успела избежать столкновения. Возницу девушка не успела разглядеть. Уж больно высоко он сидел, да и слишком быстро ехала карета. Не хуже мощного автомобиля. Но услышать его услышала. Что он рявкнул, ей не довелось понять, но карета через несколько десятков метров резко остановилась и развернулась. За возвращением экипажа девушка наблюдала как завороженная, не отрывая глаз.

В свое время Лея перечитала в электричках уйму книг фэнтези. Жанр ей нравился. Лёгкий, он хорошо помогал расслабиться после работы. Ещё раньше, во время учёбы, она с легкостью могла просидеть над книгой всю ночь. Тексты завораживали, уносили прочь в другие миры. Ведь Лея всегда отличалась мечтательностью, и мечты уносили её мысли в сказочные миры, полные чудес… Но там всегда были моря, леса, чистые реки, прекрасные эльфы, гордые гномы, справедливые и непривередливые к внешности принцы…. А не это… Мордор какой-то. Голая обожжённая земля, чёрный дым, лава… и демоны. В последнем Лея была полностью убеждена, ибо карета подъехала ближе, и ящеры, пофыркивая, остановились. С ужасом смотря в их красные глаза с вертикальными зрачками, девушка не сразу обратила внимание на возницу. Но тот спрыгнул с козел и прорычал что-то. Это был самый настоящий демон во все два с половиной метра роста, а, может, и выше. Узкая серая морда с острыми, длинными тонкими клыками, торчащими из пасти (ртом это назвать было сложно), намекали об исключительно хищном образе жизни его предков. Отсутствующий нос заменяли три тонких полосы отверстий, то открывающихся, то закрывающихся складками кожи. Создавалось впечатление, что демон принюхивается. Жёлтые глаза под высоким лбом с начинающимся тройным гребнем цвета мокрого асфальта не сводили с неё взгляда. Шея у демона была тонкой и не длинной, плавно переходящей в мускулистый, вполне человеческий, только очень массивный, торс, обвешанный цепями. За спиной было закреплено оружие, в котором Лея ничего никогда не понимала, да и видны были только перевитые ручки. На широком массивном кожаном поясе висел, свернутый кольцом, кнут. Ноги скрывали широкие штаны, наподобие восточных шаровар, а виднеющиеся ступни больше напоминали лапы, стоящих рядом ящеров. Такими же когтистыми были и шестипалые ладони. За его спиной, задевая землю под ногами, нервно подрагивал хвост с закрепленным или природным зазубренным наконечником треугольной формы.

Возница снова прорычал что-то, но уже в сторону кареты, и на раму окна легла огромная рука, больше человеческой раза в два. Красноватая бугристая кожа и чёрные когти. Дальше Лея не стала рассматривать. Она закрыла глаза и решила, что ей пора проснуться. Пора на работу. Да звени же ты будильник! Или она в электричке? Может же кто-нибудь разбудить! Но, несмотря на мысли, события продолжали развиваться. До ушей донесся звук открывающейся дверцы и нескольких лёгких шагов по земле.

— А ведь и, правда, человек, — мягкий, но холодный баритон зазвучал, казалось, прямо у неё в голове. Голова с возмущением стерпела эти звуки, но стала болеть ещё сильнее и пульсирующей болью. Желудок моментально отреагировал на изменения, снова решив сделать кульбит внутри живота. Девушка содрогнулась от мучений. Руки и ноги уже начинали охватывать судороги. — И ещё живая, — последняя фраза прозвучала столь многозначительно и нехорошо, что неимоверно захотелось жить больше, чем когда-либо. Лея решила во что бы то ни стало приподняться, как вдруг её бесцеремонно перевернули носком сапога. Лёжа на спине, она открыла глаза. Из этого положения ни кучера, ни кареты, ни ящеров видно не было. Был виден только стройный высокий мужчина с тростью. Белоснежная рубашка с высоким воротом, поверх которого повязан тёмно-лиловый платок с кружевной отделкой. На рубашку надет серый, почти чёрный, жилет с виднеющейся тонкой серебряной цепочкой, и чёрный расстегнутый короткий сюртук с двумя рядами металлических узких небольших пуговиц по обе стороны. Брюки, под стать жилету, заправлены в сапоги с высокими голенищами и заклепками. Чёрные волосы, спереди вполне короткие, сзади собраны в небольшой хвост. На голове невысокий цилиндр. Бледная кожа, необычайно светлые и немного раскосые зелёные глаза, напоминающие застывшую слегка подкрашенную воду, тонкие аристократические черты лица. Узкие губы нехорошо сжаты. Весь его вид говорил о недовольстве.

Лее почему-то сразу вспомнился один из клиентов по работе. Этакий франт. Одет модно и стильно, но в глазах непередаваемое презрение ко всем. Попавшаяся ему на глаза девушка почувствовала себя мерзкой вшой на бомже. С ним общался коммерческий директор, а потом вызвали Лею. Обычно девушка работала только с бумагами, а не с клиентами, а потому офисный стиль соблюдался ею редко. Волосы заплетены в обычную косичку, простая розовая кофточка в горошек с коротким рукавом, серые джинсы, снизу в небольших пятнышках от осенней грязи и утреннего дождя. Ногти без маникюра, Лея рассчитывала после работы сходить в салон. И в тот день на лице был тональный крем. Сам разговор она уже не помнила, но клиент зачем-то набрал кого-то по телефону и передал ей трубку с сенсорным экраном. Неимоверно чистую. А вот после разговора на дисплее остался след от крема. Тот взгляд, каким наделил её тогда клиент, в полной мере походил на тот, что предназначался ей теперь. Ощущение полного собственного ничтожества.

С непередаваемой брезгливостью мужчина вытащил что-то металлическое из кармана и присел около Леи. Он перевернул кусочек металла между пальцев. Это оказалась слегка изогнутая по длинной диагонали светлая металлическая пластинка ромбовидной формы с витиеватым рисунком, и наложил на переносицу девушки. Дышать стало сразу легче. Исчезло зловоние окружающего воздуха. Но судороги и головная боль так и остались.

— Скоро станет легче, — сказал мужчина, вставая. — Тогхар, отнеси её в карету.

Серокожий демон застегнул на своём запястье простой браслет, подошёл к Лее, одной лапой поднял и легко поместил, можно сказать закинул, на один из диванов экипажа.

Внутреннее убранство кареты было скорее строгим, чем пышным, выдержанным в мрачных тонах. Деревянные стены и потолок с ненавязчивой, почти не различающейся резьбой. Напротив друг друга два дивана с высокими спинками, не уступающими по размерам односпальной кровати, достаточно жёсткие, обитые однотонным бархатом. Вместо узора на ткани подлокотники украшали бронзовые заклёпки. Пол походил на цельную плиту глянцевого камня. Куртка осталась на земле, но сил, как физических, так и моральных, напомнить о ней не было. Более того, вспомнился анекдот про еврейского тонувшего мальчика.

Стук дверь. Мужчина открывает. На лестничной площадке стоит старый еврей и спрашивает: «Это вы вчера тонущего мальчика спасли?». Мужчина говорит: «Да». И тогда старик спрашивает: «А кепочка где?».

С мыслью, что всё равно куртка новая нужна, Лея заставила себя подумать о более важных вещах. Например, о том, что это за место, о жизни и её ценности в этом мире… И о том оставят ли её боль и судороги.

Мужчина тем временем легко поднялся по выдвижным ступенькам и сел на противоположный диван. Кучер задвинул лестницу, закрыл дверцу, и карета начала движение. Глядя на неестественно прямую спину попутчика, Лея попыталась хотя бы сесть, а не лежать мешком, как её закинул возница. Голова и тошнота тут же дали о себе знать. Подумав, что хуже, чем замарать карету содержимым завтрака, быть ничего не может, Лея, повинуясь телу, постаралась замереть. Мужчина подошёл и пристально посмотрел на неё.

— Слишком долго времени здесь. Странно, что ещё жива… М-да, так можно очень долго ждать, — задумчиво произнес он и провёл ладонью по её груди, шее и лицу, почти касаясь кожи. От его ладони веяло удушающей жарой, а не теплом. Будь это простой человек, Лея сказала бы, что у него сильный жар, но она догадывалась, что всё не так просто. Та страшная рука ей не привиделась, это точно. Начался приступ кашля, скрутивший тело в позу эмбриона на некоторое время. Но это принесло значительное облегчение. Голова немного прояснилась, а судороги и дрожь почти прекратились, и, наконец-то, пропал металлический привкус во рту. Мужчина снова сидел напротив и размещал сундучок, на возникший столик. Видимо тот был подъёмным от дверцы кареты, ибо рисунок столешницы совпадал с рисунком на второй дверце. Приободрённая переменами Лея смогла придать себе более приличное положение. Как ни странно, металлическая пластинка никуда не делась при этом, как будто была приклеена, и практически не ощущалась. От греха подальше девушка заставила свои руки остаться в покое и не трогать. Мало ли слетит настройка и заново страдать придётся? А захотят ли здесь возиться ещё раз с такой дурой? Попутчик молча открывал сундучок. Лея попыталась сказать: «Спасибо», но пересушенное горло смогло выдать лишь несколько хриплых звуков. Мужчина не отреагировал на это, доставая из сундучка пергамент и длинное чёрное перо. Карета двигалась мягко и плавно. Если бы не движение пейзажа за окнами, хотя Лея и сидела против движения, можно было сказать, что экипаж стоит на месте. Но местность быстро менялась, как если бы они ехали на электричке. Сделав несколько пометок и закрыв шторки окон, внимание мужчины снова обратилось к жертве обстоятельств.

— Спасибо, — уже более понятно, но всё равно хрипло, сказала Лея. Мужчина слегка изогнул бровь.

— Не вполне подходящее выражение, — саркастично сказал он.

— Меня зовут…

— Меня не интересует твоё имя, человек. Вы люди любите называть свои имена. И более того короткие имена. Зачем вы даете своим детям прозвища, чтобы потом сократить их до одного-двух слогов? По-моему, самым удачным способом давать имя, по крайней мере, женское, было у римлян[1]… Так что мне всё равно как тебя зовут. И единственное, что может заставить запомнить твоё имя, это необходимость и моя хорошая память. Первого нет, а вторую перегружать бредом нет смысла. Ещё более безразличны твои вопросы и страхи. Всё, что меня интересует в тебе, это подробный рассказ, как ты попала сюда, человек.

— Могу я хотя бы узнать ваше имя? — от такой язвительной речи хотелось провалиться сквозь землю. Собеседник помимо всего прочего был явно раздражён. И причиной, скорее всего, была именно она, а не воздух, становившийся всё жарче. Лея, жутко смущаясь, сняла кофту, и жалела, что под ней блуза из плотной ткани, а не летняя футболка.

— Виконт Ал'Берит.

Мысленно Лея чертыхнулась. Обращения к принцу и графу, почерпнутые из исторических романов, она помнила. А вот к виконту. И почему ей так легко всегда удается попасть в неловкую ситуацию? В глазах мужчины раздражение загорелось ещё ярче, и Лея поторопилась со своим рассказом. Это было странно. Память у неё всегда была хорошей, и девушка легко могла описать блондинку, но ничего не могла сказать о внешности похитителя. Её простая и короткая история была выслушана с равнодушием, но интуиция подсказывала, что собеседнику рассказ крайне не понравился.

Карета остановилась, поставив свою собственную точку в затянувшемся молчании. По-видимому, только моменты отправления и прибытия в ней и чувствовались. Дверца открылась, и возница стал выдвигать ступеньки. Виконт не сдвинулся с места, а лишь рукой подманил серокожего демона.

— Человека, что мы подобрали, выкинуло из портала одного из охотников. Работа была грязная, и вот её побочный результат, — мужчина небрежно кивнул головой в сторону замершей Леи. — Свидетель, да ещё и бесконтрольно перемещённый… И судя по тому, что связь разъединило в самый последний момент, он должен быть в моём городе, — и так недобрый голос приобрёл по-настоящему зловещие нотки. — Мне нужно, чтобы ты узнал, в каком из домов развлечений города в самое ближайшее время появилась человеческая женщина с короткими светлыми волосами. Глаза скорее всего карие, но это не точно. А затем привел хозяина, охотника и женщину в мой кабинет… Это, чтобы хозяин не вздумал сопротивляться. — Ал'Берит передал демону маленький свиток, написанный им сразу же после рассказа Леи. — И, Тогхар, это должно быть сделано очень тихо.

— Да, повелитель[2]. А что делать с этим человеком?

— Не будем лишаться свидетеля. Побудет у меня, чтобы по женщине опознать охотника и хозяина. Пусть кто-нибудь из твоих соклановцев незаметно отнесёт её за мой кабинет.

— Будет исполнено в кратчайшие сроки, повелитель. Но если у охотника есть голова на плечах, он уже давно избавился от человека.

— Тогда наша проблема будет носить более затяжной характер, и этот человек нам не понадобится.

Слов было мало, а информации слишком много. Голова решительно акцентировала свое внимание на словах «не понадобится» и «отнесёт». «Как это отнесёт? Я уже вполне могу и сама перемещаться», — последнее, что подумала Лея, перед тем как отключиться от одного щелчка пальцев виконта.

* * *

Пробуждение было ужасным. Хуже только вылитое во время безмятежного сна ведро ледяной воды. Только что её окутывала блаженная темнота без мыслей и чувств, и вдруг внезапно выкинуло в реальность. Ссадины и плечо болели, всё тело, видимо последствие судорог, ломило. Голова была более менее в порядке. Но сильная пощёчина, послужившая стимулом к пробуждению, на краткое время выбила девушку из колеи. Хотя демону было это безразлично. Её небрежно встряхнули и рывком, сильно стискивая больное плечо, подняли на ноги. Как в тумане Лея попробовала сфокусироваться на происходящем.

Демон был почти точной копией серокожего возницы. Разве что немного ниже, более узкие глаза, низкий лоб и совсем короткие крайние гребни на голове дали Лее понять, что это совсем другое существо. Одежда на нём была такая же. Только через грудь свисала ещё и перевязь длинных метательных ножей с рукоятями, похожих на кинжалы Рафаэля из черепашек-ниндзя.

Комната, в которой она находилась, была относительно небольшой. Хотя, скорее всего такое впечатление создавала массивная высокая мебель, ибо рост Леи пусть и не был модельным, её нельзя было назвать невысокой. Самые обычные метр шестьдесят пять. Но на какое-то время она почувствовала себя ребенком лет десяти в этой обстановке. Чего стоило только деревянное кресло без обивки, с которого её подняли. Если на него сесть, то ноги точно не достали бы пола. Собственно два таких кресла, круглый столик, напоминающий перевитые корни дерева, угрюмый кожаный диванчик в углу и несколько шкафов, стоящих вдоль длинной стены, с небольшими ящичками высотой до потолка и составляли всю обстановку. Между шкафом и диваном стоял горшок, больше похожий на кадушку, с деревцем. У него были нежные лиловые листья на редких шипастых ветвях. Слева и справа от шкафа располагались деревянные, скреплённые полосами из чернёного металла, двери. На противоположной от него стороне как картины висели несколько резных серых плит с небольшими засовами по центру. Тусклое освещение давал небольшой диск, закреплённый на потолке, до которого было добрых пять метров, а то и больше. Хорошее зрение, позволило Лее рассмотреть, что, по сути, диск представлял несколько очень плотно прижатых друг к другу колец. Пол и потолок были каменными, как если бы комната располагалась в пещере, но ровными и гладкими. Стены обиты тёмно-зеленой тканью с более светлым узором.

Долго рассматривать обстановку демон Лее не позволил. Он что-то приглушенно рявкнул и, схватив девушку за больное плечо, буквально швырнул её к стене с плитами. Увы, происходящее с Леей и не думало оказываться всего лишь сном. От обиды, боли и разочарования она почувствовала, как начинает щипать в уголках глаз. Наверное, так себя чувствовали заключенные в концлагерях. Их отрывали от родного понятного бытия, требовали что-то на непонятном языке, издевались… Демон отодвинул задвижку на одной из плит и снова что-то злобно прошипел.

— Я ничего не понимаю, — собственный голос показался Лее жалким. Он дрожал как осенний лист на ветру, выдавая её желание расплакаться. И от осознания этого из глаз тут же потекли слёзы. Быстро смахнув их кончиком грязного рукава Лея постаралась успокоиться, но организм требовал истерику, а самообладание благополучно ускользало на покой. Рыдающий всхлип вырвался наружу и стал бы началом продолжительной меланхолии, если бы демон, что-то кратко рыкнувший, не выдал ей ещё одну пощёчину. После этого серокожий стремительно закрыл задвижку и вышел через левую дверь, оставив девушку в одиночестве.

Лея забралась на кресло и сжалась в клубочек. На жёсткой поверхности сидеть было неудобно, но это казалось ей такой мелочью по сравнению с жарой. Было не меньше тридцати градусов. Пот пропитал одежду, очень хотелось пить. Она ещё несколько раз всхлипнула, но самообладание, пережившее радикальные меры по возвращению, решило образумиться. Не зная, что думать о происходящем, девушка решила заняться самым необходимым. Она немного расстегнула блузку, обнажая плечо. На нём было большое красно-синее пятно и несколько ярких пятен от пальцев демона. Им предстояло расширить синяк, делая заживание особенно «приятным» делом. Лея осторожно провела пальцами по коже. Даже лёгкое прикосновение причиняло боль. «Главное, хоть кости целы», — подумала она и застегнула блузку. Щёки горели от пощёчин, но следующими на очереди были ладони. Куртка, джинсы защитили тело при ударе о землю, а вот на внутренней стороне ладоней была твёрдая корочка в крапинку, смешанная с пылью. Жгло руки неимоверно. Лея сложила кисти лодочкой и подула. Стало немного легче.

Левая дверь открылась, и Лея испуганно спрыгнула с кресла, цепляясь за подлокотник. Из-под повреждённой корочки раны ладони вытекло несколько капель крови. В комнату быстрым шагом вошёл тот же демон. В руках у него был короткий ремень. Без лишних церемоний он подошёл вплотную к Лее и застегнул ошейник на шее девушки.

— Теперь понимаешь? — голос был таким же шипящим и рявкающим, но слова легко воспринимались. Лея только утвердительно мотнула головой. — Смотри, — демон снова отодвинул задвижку и прислонил девушку к стене.

Судя по всему, комната, в которой они находились, была тайной. Из неё открывался вид на широкую площадку перед высокой тёмно-лиловой двойной дверью. Напротив двери, от площадки шла лестница вниз, покрытая фиолетовым ковром. Край площадки у лестницы был огражден тонкими золотыми перилами. Куда вела сама лестница, отверстие в стене видеть не позволяло, зато площадка была как на ладони. По обе стороны от двери вдоль чёрных стен стояли громоздкие скамьи, немного скрытые за узкими анфиладами золотисто-лиловых колонн. Высокий, до уровня пятого этажа потолок, украшенный картинами, увы, Лея не рассмотрела толком. Он располагался слишком высоко, а обзор был крайне ограничен. Но Лею это не волновало, её внимание сосредоточилось на троице перед дверью. Девушку пленница узнала сразу. Это была та самая блондинка, из-за которой она здесь оказалась. Вид у той был несчастный и немного безумный. Это было видно даже через большое расстояние между ними. Одежда на ней была наподобие римской тоги, белая с красным неравномерным рисунком. Но куда более впечатляли, стоящие около блондинки, демоны. Оба высокие, выше девушки раза в два. Но если, удерживающий девушку, был при этом ещё необъятно широк в груди и покрыт длинной тёмной шерстью, напоминая снежного человека с головой орка, то второй чем-то похож на богомола. Ярко-красного цвета, тонкий, с небольшой, относительно тела, головой и слишком широким тазом, чтобы умещались шесть лап с перевернутыми коленными суставами. Да, видно бегать этот демон умел ещё как. Настоящий шестилапый кентавр. При всем этом богомол носил ещё и вычурную одежду глубокого синего цвета с жабо, создавая несколько нелепое впечатление, хотя ему вполне шло.

— Это та женщина? — спросил демон.

— Да, — коротко ответила Лея.

— Иди за мной, — приказал он и открыл правую дверь. Шёл демон очень быстро. Лее приходилось чуть ли не бежать за ним по длинному, достаточно узкому, по сравнению с традиционно высоким потолком, коридору. Света практически не было. Лишь вкрапления светящихся оранжевых камней позволяли ей не споткнуться, и не потерять из виду силуэт. На какой-то миг Лее пришла в голову мысль остановиться, демон двигался столь быстро и не оборачивался, что вполне мог и не заметить отсутствия девушки. Но с другой стороны, куда можно бежать из тайного хода? Что там за пределами этих помещений? Мир, куда её занесло, ничем не напоминал пригодный для жизни. Ни одного растения. Каменная горячая пустыня. Чем питаться? Да и при первой же встрече её сразу распознают. Нет, единственный шанс выжить, это выполнять, что требуют, и плыть по течению.

Думая обо всем этом, Лея не сразу заметила, что демон уже никуда не идет, и чуть не врезалась в его спину. Как оказалось, остановился он из-за двери, больше напоминающей глыбу камня с кольцом по середине. Но это была именно дверь. Раздался лёгкий щелчок, и дверь неслышно выдвинулась вперёд и отъехала в сторону. Демон подтолкнул Лею, и она вошла в зал. Тайная дверь размещалась по центру одной из стен большого помещения. С тем же лёгким щелчком панель вернулась на место, став совсем невидимой, сливаясь с поверхностью стены, заставившей в миг побледневшую Лею сделать несколько шагов в сторону. Все стены были выложены чернёными человеческими черепами. И более того, те были словно живыми. Иногда в глазницах загорались тусклые огни, а челюсти пытались двигаться, словно желая закричать несуществующей глоткой. Но теснота не давала это сделать, и от того кости лишь немного шевелились, создавая ощущение жуткой волны. По правую руку от тайной панели располагалась знакомая тёмно-лиловая дверь, давая Лее примерно понять, где та находится. Слева на небольшом расстоянии располагался подиум, приподнятый на три высокие широкие ступени. По ним к двери через весь зал лежал лиловый ковер, выделяясь на обсидиановом полу. По краям каждой ступени, стискивая зубы на камне, были вмурованы чёрные мумии. Создавалось впечатление, что они не тонут в камне пола исключительно из-за этой хватки. Рядом неподвижно стояло ещё два серокожих демона. Ощутив толчок в спину, Лея подошла ближе к ступеням, и с ужасом поняла, что головы мумий пытаются немного повернуться в её сторону. Когда она попала в их поле зрения, в глазницах загорелись огоньки, и из пасти одной из тварей послышался тихий хрип. На потолок Лея решительно не стала смотреть, и перевела взгляд на подиум. За ним вместо стены было огромное окно с видом не хуже картин апокалипсиса в американских фильмах. Бесконечная чёрная земля, окружённая горами, перечёркнутая красными линиями, стекающимися в озёра. Судя по всему, находилось помещение очень высоко. У окна стоял массивный письменный стол с ножками в виде когтистых лап. В кресле из бледной кожи и дерева, больше похожим на трон, сидел уже знакомый виконт. По левую руку от него была арка, за которой виднелись шкафы с многочисленными ящиками и открытыми полками, на которых лежали свитки. Там же стоял уже знакомый Тогхар.

Ал'Берит что-то писал, некоторое время не обращая на них внимание. Затем отложил перо, осмотрел написанное. Довольно ухмыльнулся, положил лист в ящик стола и выжидательно посмотрел на демона за спиной Леи.

— Человек, подтвердила, — сказал тот. На этот раз его голос был громок и больше похож на рёв. Виконт довольно сощурился.

— Что ж. Вот и будет подарочек Хдархету. Тогхар, можешь впустить этого хозяина борделя и остальных, — после этих слов, стол медленно погрузился в камень пола. На подиуме остался только Ал'Берит на кресле с высокой спинкой и раскидистыми подлокотниками. Он скрестил ноги, и облокотился на левый поручень, всем своим видом выражая безразмерную скуку.

Тогхар подал знак одному из демонов подле подиума, и тот пружинистой походкой подошёл к двери. Напрягая мускулы, он раздвинул створки. Троица нерешительно вошла внутрь. И если семенящий богомол смотрелся скорее забавно, то йети походил на загнанного зверя, готового на всё, чтобы выжить, только что так же не скалил пасть. Блондинка шла, словно ничего не видела перед собой. Теперь, вблизи, Лея поняла, что красный узор на тоге рисунком вовсе не являлся. Это были пятна не успевшей засохнуть крови, и достаточно большие. Переносица незнакомки теперь была проколота длинным шипом, явно причиняющим боль. Рана немного кровоточила. Мысленно Лея поблагодарила судьбу за свою изогнутую пластинку, легко догадываясь о назначении украшения. Богомол на мгновение задержал на Лее взгляд, и, словно что-то взвесив про себя, нервно облизнул безгубый рот раздвоенным змеиным языком. Демоны низко поклонились, и створки двери сами, почти бесшумно, захлопнулись, как в ловушке.

— Принимай облик, охотник, — жёстко приказал Ал'Берит.

Йети хотел было что-то прорычать, но осёкся под взглядом ледяных зелёных немигающих глаз. Преображение началось, демон словно втягивался внутрь себя, стремительно уменьшаясь в размерах. Всего несколько секунд понадобилось, чтобы перед Леей возник её похититель. Та же куртка и потрёпанные штаны. Лохматые, неровные, светлые как солома волосы.

— Это они, человек? — обратился виконт к Лее.

— Да, — подтвердила девушка, думая, чем это может сказаться на её дальнейшей жизни. Богомол из красного стал розовым, но самообладания не терял.

— Позволит ли, Ваше превосходительство[3], узнать, в чём состоят претензии к этому охотнику? — елейный голосок был откровенно пискляв, заставляя морщиться от своего звучания.

— Вполне, — кажется довольный вопросом, ответил Ал'Берит. — Возвращаясь из Питомника, нам довелось наткнуться на необычайного для этой местности домашнего зверька. Нас удивило присутствие на дороге человека бесконтрольного, лишённого хозяина, бесцельно погибающего без айэтора. Удивило настолько, что мы решили поинтересоваться событиями жизни сего человека, — говорил виконт медленно, чуть растягивая слова, упиваясь ужасом в глазах йети, ясно читающимся по теперь вполне человеческим глазам. Богомол лишь нервно потирал передние лапки и по привычке, как змея, время от времени высовывал с лёгким свистом язык. — И эти события привели нас к печальному выводу о том, что нынче хозяева и охотники ведут свои дела неправомерно, — голос постепенно становился более резким, — Забывая о предписанных нами правилах и законах.

— Мой повелитель, законы незыблемы для меня.

— И потому был нанят охотник без лицензии? — иронично приподнятая бровь заставила богомола переминуться. При его шести лапах, выглядело это внушительно. Демон свирепо посмотрел на йети, уже принявшего естественный облик.

— У Хрутта есть нужная бумага, Ваше превосходительство, — тупо произнесла гора шерсти сиплым голосом. Виконт кивнул в сторону Тогхара. Демон подошёл к незадачливому охотнику и вытянул лапу. Из недр куртки возник маленький свиток, и перекочевал к серокожему. Тогхар подошёл к Ал'Бериту и, преклонив колено, протянул ему свиток. Брезгливо, будто свиток был грязным, виконт принял его и развернул. Мимолетный взгляд на бумагу похоже лишь раззадорил повелителя. Выпустив свиток из рук, виконт, вставая, наступил на него и растёр подошвой сапога. Глаза перестали быть водянисто-зелёными, превращаясь в лиловое пламя. В руке возник огненный кнут. Не сдвигаясь с места, Ал'Берит нанёс по Хрутту тринадцать сильных ударов. Шерсть от соприкосновения с огнём вспыхивала, доставляя рваным ранам ещё большую боль. Богомол так и не шевелился, становясь ещё бледнее, у блондинки подкосились ноги, и она отползла немного в сторону. Лея и сама отшатнулась. Йети оставался на том же месте, но его рёв боли заставлял шевелиться волосы на голове. После последнего удара демон больше напоминал постанывающий кусок вываленного в шерсти кровоточащего мяса. Кнут исчез из руки Ал'Берита, и последний невозмутимо снова сел в кресло, возвращаясь к прежней позе, лишь пнув носком сапога свиток в сторону Хрутта.

— Не стоило тратить наше время на подделки, — укоризненно произнёс виконт. — Сейчас дело обстоит так. Уртго из клана Нирбассов, хозяин целой сети домов развлечений, нанимает неквалифицированного охотника, не знающего элементарных правил охоты, пренебрегает нашим законом, указывающим, что хозяин обязан проверить подлинность лицензии. Более того, оный хозяин представляет заведомо ложные сведения о штате своих сотрудников моему заместителю виконту Хдархету, вводя служебное лицо в заблуждение, дабы получить разрешение на ведение своего дела, — Ал'Берит сделал паузу и как бы невзначай добавил: — Сразу два дела. И если первое заслуживает строгого наказания, то за обман должностного лица высокого ранга только одно наказание — смертная казнь третьей категории.

— Но… Но… Мой повелитель, возможно лицензия этой твари, и была мною проверена в недостаточной степени, — бросая гневный взгляд на Хрутта, быстро залепетал Уртго. Видимо, значение категорий казней он знал очень хорошо, а затем, более медленно и тихо как заговорщик, взвешивая каждое слово, продолжил. — Но только потому, что сей охотник был предложен самим господином Хдархетом. И, как известно, клан Худхор, находится в подчинении господина заместителя.

Видимо Уртго сам вошёл в ловушку и решительно запер за собой замок, отшвыривая, как ненужную вещь, ключ далеко за пределы досягаемости. Ал'Берит слегка ухмыльнулся и вкрадчивым голосом поинтересовался:

— Имеет ли в виду Уртго из клана Нирбассов именно то, что он сказал? Или желая избежать заслуженной кары, берёт двойную вину, стараясь оклеветать своего господина и произнося ложь своему повелителю? Известно ли Уртго о каре, что постигнет его, если он сейчас солгал?

— Мне известно, мой повелитель. Но слова Уртго правдивы, — богомол заикался. Он понимал, что оказался между двух огней. О том, чтобы вернуть своё состояние не могло быть и речи, всё, что он мог сейчас сделать, это хотя бы сохранить свою жизнь. Хрутту, похоже, и этого было не дано.

Ал'Берит прищёлкнул пальцами, и оба демона стремительно погрузились в камень. Блондинка от этого легко вскрикнула и, дрожа, прижалась к стене. Видимо, черепа пугали её намного меньше. Виконт довольно улыбнулся и облокотился на, вернувшийся с исчезновением демонов, стол. Поправив перо на подставке, он повернул один из резных дисков на столешнице.

— Кассандра, о прибытии виконта Хдархета уже известно?

— Он должен прибыть в течение часа, мой повелитель, — ответил томный женский голос.

— Замечательно. Уведомь его по прибытии, чтобы он незамедлительно зашёл в мой кабинет… И организуй бал на этот вечер в Чёрном зале. Из приглашенных только хозяева домов развлечений, но присутствие всех обязательно.

— А что делать с людьми, мой повелитель? — спросил Тогхар, замечая, что Ал'Берит уже готов заниматься дальнейшими делами. Виконт посмотрел на девушек. Видимо их испуганные глаза и подгибающиеся от жутких событий колени настолько идеально вписывались в интерьер его кабинета, что он перестал обращать на людей внимание. Лея затаила дыхание. Было ясно, что ничего хорошего их здесь ждать не может.

— Время у меня ещё есть, — с этими словами Ал'Берит вышел из-за стола и подошёл к блондинке. Краем указательного пальца приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Карие глаза девушки сверкали от слёз и были полны страха и безумного отчаяния. — Вполне в моём вкусе, — затем провёл по кончикам коротких волос рукой, и вернулся за стол. — Но вот короткие волосы раздражают. Тогхар, если твои мальчики желают подзаработать, то могут через дюжину или две продать их. Нас ожидает существенное сокращение охотников в самое ближайшее время, а, значит, цены на людей стремительно увеличатся… Если же такого желания нет, то просто уничтожь их.

— Ваши слова удовольствие для меня, мой повелитель, — Тогхар поклонился, а затем обратился к демону, стоящему за спиной Леи. — Роххар, займешься продажей. Отведи людей пока в общину, а через полторы дюжины дней подыщем им хозяина.

— Будет исполнено, Кхал.

Глава 2

Роххар вёл их пустынными узкими коридорами, временами переходящими в небольшие комнаты. «Замок в замке», — подумала Лея. Ноги уже подкашивались от усталости и впечатлений, а проводник всё так же уверенно шёл и шёл вперёд. По пути Лея попыталась перемолвиться с блондинкой, но демон так шикнул на них, что обе решили до поры до времени помолчать, лишь держались столь близко друг к другу, насколько это было возможно.

В конце концов, демон отодвинул люк над узкой винтовой лестницей, и Лея вновь увидела чёрное небо, на миг рассечённое особо длинной, ветвистой молнией. Они вышли из небольшого строения, вроде беседки в центре, если так можно сказать, сада камней прямоугольной формы. Бурая почва была усеяна валунами причудливых форм. Сад со всех сторон окружало трёхэтажное здание из серого камня с плоской крышей, на которой по всему периметру находилось зубчатое ограждение. В сочетании с узкими окнами, здание производило впечатление бастиона. От беседки в дом вело три массивные двери, расположенные на одной и той же стене здания. Без тени сомнения Роххар повёл их к левой двери. За ней оказался короткий коридор, оканчивающийся не менее грозной дверью, у которой, почти сливаясь со стеной из-за цвета камня, стоял ещё один серокожий демон. Он был всего на две головы выше Леи, и гребни только начинали проклёвываться на его голове. Не обратив внимание на юного соклановца, взрослый демон начал спускаться по лестнице. В отличие от замка Ал'Берита здесь нигде не было украшений из черепов и костей, но впечатление здание производило не менее угрожающее.

Внизу оказалось нечто, вроде тюрьмы. Около десяти маленьких комнат, расположенных полукругом, с зарешечёнными передними стенами. Каждый прут решётки и стены были расписаны непонятными символами. Шаги вошедших эхом разносились по всему помещению. Акустика усиливала каждый шорох. Демон разместил девушек по отдельности в соседних камерах почти в центре и ушёл.

Лея осмотрела свою камеру. Даже для неё та была крохотной. Если здесь держали и демонов, то им было крайне тесно. Никаких предметов обстановки не было. Каменные стены и пол, лишь в дальнем от входа углу большой каменный блок, прикрытый толстой металлической пластиной. Лея дотронулась до неё. Пластина была очень тёплой, жарче окружающего воздуха, но, кажется, её можно было сдвинуть. Приложив немало усилий, девушка приподняла плиту, прислонив к стене. Под металлом оказалось достаточно большое отверстие, открывающее вид на плавно текущую и булькающую далеко внизу лаву. Видимо, таковы были местные удобства. Но Лея была рада и этому. Низ живота давно напоминал о том, что пора справить естественную нужду. Быстро стянув джинсы, девушка с наслаждением присела на край блока.

— Эй, — послышалось из-за стены, заставив Лею немного вздрогнуть.

— Да, я тебя слышу, — ответила она, надевая одежду обратно. — В углу есть каменный блок с металлической плитой. Кажется, это туалет.

— Да, вижу, — их негромкие голоса, почти шёпот, разносились по помещению, явно доносясь до ушей демона, стоящего наверху.

— Как тебя зовут?

— Ирина. А тебя?

— Пелагея. Лучше просто Лея, — автоматически ответила ей девушка.

— У меня одноклассницу Пелагеей звали. Мы ее Полей называли.

— А мне больше Лея нравится, — мысленно чертыхаясь, ответила ей Пелагея. Может, кому-то и нравилось такое сокращение, но быть «Поляной» никак не хотелось.

— Лея, так Лея, — смирилась собеседница, — Лея, а ты чего-нибудь понимаешь, что происходит?

— Немного. Но ты же слышала, что этот повелитель говорил про тех, кто нас похитил?

— Говорили? Да они там рычали, визжали и шипели друг на друга. Я сначала обрадовалась, когда увидела тебя и мужчину. Но когда тот стал волосатого кнутом хлестать, я думала, что всё. Это конец моей жизни… Единственное, что я поняла, так это то, что сказал мне тот, который на троне сидел, когда ко мне подошёл. У меня тогда от страха чуть сердце не остановилось, — Ирина явно всхлипывала, и была готова разреветься. — А ты понимаешь?

— Мне один из серокожих ошейник на шею нацепил, и я стала понимать их, — ещё тише добавила Лея, прикрывая ошейник воротом, и, немного подумав, достала из сумки шерстяной шарф, чтобы закутать им шею, несмотря на жару. Лучше ещё немного пропотеть, чем напомнить демонам снять ошейник. С ним хоть какое-то понимание происходящего, а значит и надежда.

— И о чём они говорили?

— Погоди, расскажу. Ты лучше скажи, что с тобой? У тебя одежда в крови.

— Это не моя кровь… Это было так ужасно, — судя по голосу, Ира всё-таки разревелась, — Я торопилась на учёбу, вдруг какой-то урод хватает меня и прижимает к стене, держа за шею. У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, я не знала, что он сделает. Просто изнасилует или ещё и убьёт. И вдруг твоё лицо мелькает, а дальше темнота, ощущение невесомости. Рука того мужика становится волосатой и огромной. Он дёргается, насколько я поняла, пытаясь достать тебя, отпускает свою руку с шеи, но другой всё равно крепко держит. Я помню, что кричала, но не помню так или со словами. А затем нас накрыл бордовый туман, а когда он рассеялся, то меня держал, прижимая к себе, волосатый монстр. Мы стояли в каком-то помещении без окон в центре пентаграммы. Почти сразу откуда-то возник краснолицый дылда мутант. Я думала, что меня накачали наркотиками, и всё это наркотический бред. Но это было всё равно настолько страшно, что я снова закричала. А они о чём-то рычали между собой, а потом красный сильно ударил волосатого и подошёл поближе ко мне. Вокруг стояла отвратительная вонь, меня чуть не вырвало прямо ему под лапы. А эта тварь прижала меня к стене, держа за шею, и проткнула этой спицей нос. Чёрт, это так больно! Кажется, эта штука убила моё обоняние, я перестала чувствовать тот отвратительный запах. А дальше, — девушка зарыдала ещё сильнее.

— А дальше?

— Он отпустил меня и приказал раздеться. Слова буквально звучали у меня в голове. Я, конечно, не стала, тогда меня ударили и снова приказали. Я сняла с себя всё, включая украшения. Он швырнул мне эту простыню, если бы не моё увлечение историей, я бы в жизнь не закуталась в эту тряпку. Пока я одевалась, мою одежду сожгли, а после повели наверх. Меня заперли в какой-то маленькой комнате. Не знаю сколько я там была, но достаточно долго. А потом появился тот волосатый монстр и отвёл в другое место. Отвратительное. Огромный круглый белоснежный зал, в центре из ажурной чаши бьет красный фонтан. Подле него на подушках сидели две женщины. Точнее такие же монстры, но явно женского пола, в таких же тогах, что и на мне. Одна из них была полностью покрыта розовой чешуей, а другая была краснокожей, но на голове у неё росли длинные рога, а глаза… Они смотрели на меня и пронзительно смеялись. С потолка хаотично свисала алая тюль, прикрывая двери в многочисленные комнаты. Зал полон криков и звериного рёва. Я зажала уши, но одна из дверей открылась, и из неё выбежала голая китаянка или японка. Лея, — и так тихий голос Ирины перешёл на совсем еле различимый шёпот. — У неё не было глаз, оттуда сочилась кровь, и а всё тело изрезано. Она буквально держала руками вываливающиеся внутренности. Я застыла, а та бежала прямо на меня. Я до сих пор её вижу, как закрываю глаза, — голос Иры начал набирать силу, но дрожал. — Это её кровь на мне. Она сбила меня с ног. Я закричала, а волосатый просто отбросил её пинком ноги прямо к фонтану. Та, что была покрыта чешуей, схватила китаянку за волосы и хладнокровно перерезала горло, подставляя бокал. Если бы меня не потащили дальше, я бы не сделала ни шагу. У меня отнялись ноги, я, кажется, вообще перестала соображать. Последнее, что помню — другую комнату, где стоит серокожий мутант и тот красный дылда. Блин, они реально все высоченные, выше меня как минимум на полметра. Он так рявкнул, что во всём здании моментально наступила тишина. Красный пытался что-то сказать, но тот передал ему какой-то свиток. После чего я ничего не помню. Видимо всё-таки потеряла сознание. А очнулась уже в другом месте, около тёмно-лиловых дверей в каком-то дворце. Дальше… Дальше думаю, ты знаешь.

— Знаю… Я вот, ей Богу, зареклась помогать ближнему своему, — горько пошутила Лея, пытаясь переварить рассказ и как-то заставить себя поверить, что всё сказанное реальность. За стеной не менее горько нервно хихикнули.

— Прости.

— Да уж… Я отцепилась от того мужика, что на тебя напал. Как оказалось, он этим волосатым монстром и был. Знать бы, когда тебя спасти хотела… Меня выкинуло на дорогу, хорошо помотав по земле. Мягкой посадка никак не была. Та вонь, про которую ты говоришь, меня чуть не убила. Может это сероводород? Насколько я помню, это он так должен пахнуть. У меня начались уже судороги, как остановилась карета с тем мужчиной, что на троне был. Его зовут виконт Ал'Берит. Он мне не спицей нос проткнул, а какую-то пластинку наложил. Ты спицу не трогай лучше, видимо она как-то блокирует поступление в организм вредного газа.

— Ты как педагог говоришь…

— Не, я не педагог. Мелкий клерк, не больше. Просто фильмы научные люблю очень.

— А, ясно…. АААА! Чёрт! — внезапно пронзительно закричала Ирина.

— Что случилось?!

— Эта проклятая решётка током бьется. Меня так дернуло сильно. Чёрт!

— Но ты цела? — забеспокоилась Лея.

— Не вполне. У меня ожог явно… А что потом было?

— Я ему рассказала, как на той дороге оказалась. Он разозлился. Дал приказ Тогхару найти тебя. Это серокожий демон без носа. Один из них. Того, кто тебя похитил, называли охотником. Судя по всему, тебя в бордель местный забрали. Его хозяина тоже виконт потребовал привести. Затем меня вырубили, я очнулась в какой-то тайной комнате с тем демоном, что нас сюда привел. Он на меня рычал и ревел, а я не понимала. Тогда он принес ошейник и потребовал посмотреть через тайную панель. Затем спросил, узнала ли я тебя. Я узнала, тогда он отвёл меня в тот жуткий кабинет. А там с их слов поняла, что заместитель этого Ал'Берита за его спиной свои дела проворачивает, а то, что тот волосатый со мной прокололся, дало ему реальные факты, чтобы заместителя приструнить. Понимаешь?

— Не вполне.

— Я честно тоже не особо сама себя понимаю, — призналась Лея. — А потом Тогхар спросил, что с нами делать. Виконт к тебе подошёл, а потом предложил серому демону либо продать нас через несколько дней, так как цена на нас будет хорошая, после прикрытия бизнеса по похищениям людей. Либо убить. Думаю, ты понимаешь, что там решили, если сюда привели, — за стеной грязно и не по девичьи выругались. Повисла пауза, и Лея решила продолжить диалог. — Я так понимаю, мы в какой-то параллельный мир попали. Вроде Мордора. Знаешь, что такое Мордор?

— Смотрела фильм. Только я не думаю, что это Мордор.

— А что же это?

— Самый настоящий Ад, — эта фраза прозвучала как приговор. — И я знаю, почему я здесь. Я где-то месяц назад пыталась парня вернуть, на сайте нашла ритуал. Провела, говорила, что продам душу. Никто, естественно за моей душой не пришёл. А парень попросил у меня прощение, но через неделю окончательно порвал. Они пришли за мной… А ты просто подвернулась. Прости! — сначала Лея хотела ответить, что-то вроде: «да что там», «ничего», «что теперь поделаешь», но эти слова никак не хотели быть сказанными.

— Ну ты и дура, Ира, — наконец сказала Лея.

— Да вы обе ничем не лучше, — донёсся женский низкий голос с приятной хрипотцой из одной из камер на их стороне стены. Лея как можно тише постаралась дойти до решётки, но узкие прутья не позволяли выглянуть. Забыв, про произошедшее с Ириной, Лея дотронулась до них. Прикосновение вызывало не самые приятные ощущения, как будто било током, правда, несильно. Один раз, ещё в детстве, девушка дотронулась до оголённого провода новогодней гирлянды, размотав понравившуюся синюю изоленту. Не столько больно, сколько страшно от того, что начало трясти. Отпустила провод Лея тогда почти сразу, но волосы долго потом магнитились. Ощущения повторялись. Девушка быстро отняла руку от прутьев. Её ещё немного трясло.

— А ты кто? — спросила Ирина. Видимо незнакомка не была демоном, раз блондинка поняла слова.

— Дайна из клана Дагна.

— Так ты местная что ли? — спросила Лея.

— Самая, что ни на есть.

— А как же Ира тебя понимает?

— Не, у одной тебя надет двухсторонний синхронизатор речи. Тогхару следовало бы заставлять думать своих мальчиков, прежде чем раздаривать людишкам ценные вещи.

— Тише ты, — возмутилась Лея.

— Да ладно, тот мальчишка всё равно покинул пока свой пост. Так что тебе повезло. Твой рассказ услышала только я. И вроде хотелось бы сделать гадость, но делать приятно клану Рохжа, — по раздавшемуся звуку демонесса сплюнула на пол.

— И за что тебя сюда? — поинтересовалась Ира.

— Вот уж кого это не касается, — ответил ироничный голос. — А теперь тихо. Мальчишка возвращается.

— Последний вопрос. Где мы? — быстро спросила Ира.

— Если в общем, то в Аду. Ты права. А если конкретнее, то в подвалах клана Рохжа. А теперь молчать!

Лея осталась у решётки и прислушалась. В коридоре, конечно, не было такой акустики как в подземелье, но она надеялась хоть что-то услышать. Некоторое время была тишина, а затем послышалось скрябание когтей о камень и спускающиеся по лестнице шаги. Молодой демон Рохжа появился не один, а в сопровождении двоих почти взрослых соклановцев. В руках у него был большой поднос с мисками и кувшинами. По всей видимости, демонесса находилась в самой крайней камере полукруга, потому что именно там и остановились серокожие. Один из них нацелил копьё в кого-то через прутья решетки, отодвигая к дальней стене камеры.

— Боишься девочку? — издевательски спросила демонесса, пока второй демон открывал маленькую решётку внизу, чтобы поставить одну из мисок и кувшин. Как только он закончил с этим и закрыл решётку, копьё вернулось в вертикальное положение в руках владельца.

— А забоится ли девочка на церемонии? — не менее иронично спросил тот. Демонесса что-то невнятно прошипела в ответ, и оба взрослых демона зарычали, видимо так смеясь. На этой весёлой ноте, они ушли, оставив юного демона одного. Он подошёл к камере Ирины, через нижнюю решётку поставил еду. Повернулся к Лее. Девушка немного отошла назад. Вскоре кувшин и миска с чем-то непонятным появились и у неё в камере. После демонёнок поднялся по лестнице и исчез из видимости.

— Видимо я буду придерживаться диеты, — произнесла Ира.

Лея присмотрелась к содержимому. Непонятная склизкая масса тёмного цвета. При тусклом огненном освещении от масляных ламп на стенах между камер толком и не рассмотреть. Ложки не было. Видимо предполагалось, что эту жижу надо ещё и руками есть. Лея принюхалась к кувшину. Вроде бы там была вода. Девушка слегка наклонила сосуд и подставила под струю руку.

— Но, по крайней мере, от жажды не умрём. Знать бы ещё через сколько будет ещё.

— Это точно.

Говорить больше было не о чем. Во всяком случае пока. Лея осторожно сделала глоток. Вода как вода, только с немного неприятным привкусом. Последующие глотки были более смелыми. От жары пить хотелось ужасно. Утолив жажду, Лея осторожно, чтобы не было эха, начала выкладывать содержимое сумки на пол камеры. Уйма теперь ненужных бумаг, блокнот, пара авторучек, косметичка, резинка и заколка для волос, кошелёк с последней, оставшейся от зарплаты, пятитысячной бумажкой, расчёска, паспорт с вложенным свёрнутым полисом и пенсионным удостоверением, между страниц документа ещё одна тысяча на всякий случай. Остальные предметы были куда как приятнее. Ножницы и канцелярский нож! Хорошо всё-таки таскать с собой всякую дребедень. Отложив их отдельно в сторону, Лея с умилением прижала к себе початую шоколадку огромных размеров, подаренную в офисе на восьмое марта, но, решив съесть её позже, снова опустила руку в сумку. Телефон. Увы, видимо путешествие в Ад вывело из строя тонкую технику. Он не работал. С сожалением прикусив губу, последнее, что достала Лея из сумки, был моток чёрных ниток с длинной толстой иглой, воткнутой в катушку и брелок в виде мягкой игрушки с ключами. Девушка расстегнула косметичку. Тональник, три помады, лак для ногтей, карандаш, тушь для ресниц, бритвенный станок, стеклянная длинная пилочка, пинцет и маникюрные ножницы, пусть и с короткими, но острыми узкими лезвиями. Лея положила ножнички к канцелярскому ножу. Немного подумала, и туда же отправилась и пилочка. Остальные вещи она сложила обратно. Хорошо всё же быть обычным человеком в Аду! Никто не видит в тебе угрозы. Осталось только придумать, как эту угрозу из себя представлять.

Уже более воодушевлённая Лея обмакнула пальцы в непонятную массу в миске. Было очень противно. Густая как крутой кисель. Поднеся ладонь к носу, Лея ещё раз поморщилась. Пахло неприятно, как какое-то лекарство из далёкого детства, смешанное с рыбьим жиром. Однако она решительно, как ребенок тянет в рот всякую гадость, облизала пальцы. На вкус масса была такой же невкусной как и на вид. Через силу Лея заставила себя съесть немного, периодически борясь с приступами тошноты. Моральной выдержки добавляло то, что если она отравится, то хотя бы этот адский кошмар прекратится. А в земной жизни, пусть Лея и не была особо верующим человеком, гадостей никаких не делала. Так что, может, это и был выход.

В ожидании неизбежных последствий, девушка посмотрела на, разложенные на полу, ножницы, нож и пилочку. Сначала она хотела обрезать джинсы, но потом решила, что неизвестно ещё как демоны отнесутся к её новообретённым шортам. А потому просто завязала концы рубашки узлом, обнажая живот. Распустить узел всегда можно, если появятся охранники. Все острые предметы Лея рассовала по карманам джинс, а ножницы примотала нитками к голени. Катушка с иголкой отправилась в нагрудный карман блузки. Снова сделав несколько глотков воды из кувшина, девушка ополоснула руки и, понемногу наливая воду в ладони, умыла лицо и тело от пота насколько могла. Хорошо, что кувшин был под стать размерам демонов. Большой. Не меньше, чем литра на три. Сразу стало намного легче. Глаза сами по себе закрылись, и Лея провалилась в беспокойный сон.

* * *

Девушка не знала, сколько она проспала. Но, похоже, выспаться удалось. Разбудил же её звук открывающейся решётки. Молодой демон забрал и миску, и кувшин. Лея мысленно обругала его всеми словами. Сейчас она бы с удовольствием выпила ещё воды. В прошлый раз она честно сэкономила, боясь, что другой кувшин принесут не скоро. Демонёнок ушёл.

— А я так смотрю, за вами вообще не присматривают, — задумчиво проговорила демонесса, видимо их снова никто не подслушивал. — Взрослые Рохжа уходят, даже не удостоив вас взглядом.

— И хорошо, — буркнула Ира.

— Сколько прошло времени? — спросила Лея. — Я заснула моментально.

— И крепко, — ответила Ира. — Я тебя дозваться не могла. Но ты спала недолго. По моим ощущениям прошло не более двух часов.

— Странно, что я выспалась… Дайна, нас никто не слышит?

— Именно поэтому я и разговариваю.

— У меня сумку не отняли. Так что поздравьте гордую обладательницу ножниц, ножа, пилочки и иголки, — шёпотом сказала Лея.

— Пилочку мне передай. У меня как раз ноготь сломался, — проговорила Ира, но со стороны демонессы послышалось шевеление.

— Какой конкретно нож? Насколько толстое и острое лезвие? Из какой стали?

— А какая разница, — прервала практичные вопросы раздражённая Ирина. — Им только если вены резать. Как от этих монстров избавиться? А резать вены — самоубийство. Душа по любому отправится в Ад… А мы и так здесь!

— Идиотка, — прошипела, разъяряясь, демонесса. — А ты, другая, отвечай, пока юнец не вернулся!

— Острый, но сталь тонкая и хлипкая. Нож канцелярский, к сожалению.

— Плохо… Очень плохо, но возможно. Рохжа сильные демоны с прочной кожей. Ваша человеческая сталь и заточка могут разве что нанести царапину. Но у них есть слабость. Поясница. Там кожа намного тоньше, есть возможность её прорезать. Если нанести правильно удар, то мальчишка умрёт моментально, не издав ни звука. Тем более, он не носит взрослого защищающего пояса.

— Я в жизни не нанесу такого удара, — растерянно проговорила Лея.

— А за свою жизнь? — вкрадчиво поинтересовалась демонесса. — Когда вас продадут, то будут калечить, и лечить для следующего клиента. И так по замкнутому кругу, пока один из демонов в запале не убьёт. А случатся это часто, и люди в борделях меняются постоянно. А ведь есть ещё пыточные и другие милые места.

— И что делать?

— Постой, — перебила Ира. — Смысл хоть что-то делать? Даже, если избавимся от «мальчишки», который не меньше человеческого здорового мужика. Что потом?

— Я заберу все колюще-режущие предметы и буду… будем… пробовать пробиваться наружу отсюда, — изложила план Дайна.

— Ты нас выведешь отсюда и вернёшь домой, сохранив здоровье и жизнь? — сарказм в словах Иры был убийственный.

— Предлагаешь сделку?

— Я предлагаю, — сказала своё слово Лея. — Ты расскажешь, как всё сделать. Будет момент удачный, я попробую. Если это получится, ты сделаешь всё возможное, чтобы мы остались в живых и постараешься вернуть нас в наш мир.

— Не нас, а тебя! Не собираюсь участвовать в глупой затее. Ты думаешь, что даже если вернёшься, то тебя там никто больше не найдёт? Нам надо каяться и молиться, — начала агитировать Ира и зашептала молитву.

— У тебя такое же мнение, человек?

— Нет, я попробую, — решительно ответила Лея. Конечно, в её прежней жизни у неё никогда не возникало подобных ситуаций. Никто к ней плохо не относился, никогда не нужно было бороться за свою жизнь, а тем более таким способом. Лея очень плохо представляла, что сможет ударить ножом даже демона. Да, у неё была сильная воля, твёрдый дух, но это… Это противоречило всему, чему её учили с детства. «Не делай другому то, чего не хочешь, чтобы сделали с тобой», — всегда повторяла мама. И сейчас эта фраза крутилась в голове девушки. Но, если то, что Ирина рассказала, правда. А лгать ей не было смысла. То это могло стать единственным выходом. Даже, если она промахнётся, есть шанс, что её хотя бы быстро убьют, и тогда можно избежать злосчастной судьбы. — И меня Лея зовут.

— В другой раз поговорим, человек. Идет надсмотрщик. По шагам это кто-то другой. Старше. С ним связываться не будем.


Пленница Рохжа не знала, сколько прошло времени, но пищу и воду приносили уже три раза. К слизкой пище Лея привыкла. Несмотря на противный вкус, она была достаточно питательной и хорошо притупляла чувство голода. Однако приносили еду нечасто, так как Лею к каждому кормлению мучила жажда и желание положить в рот, хоть что-нибудь съедобное. Початая шоколадка давно кончилась, а яркий фантик от неё сгорел, вспыхивая при падении в лаву. Джинсы стали намного свободнее, пришлось перестёгивать ремень на другое отверстие, почти пропал животик, становясь всё более плоским. Видимо, рассчитывал выполнить и перевыполнить мечту о похудении хозяйки, и как можно скорее стать ещё и вогнутым, а там и соприкоснуться с позвоночником. Спала Лея урывками, а когда бодрствовала — не знала чем заняться. Наконец, она достала из сумки документы и начала на оборотной стороне писать всё, что с ней произошло. Писательского таланта Лея за собой не ощущала, но продолжала покрывать словами листы бумаги. Это помогало не сойти с ума от звучания молитв со стороны Ирины. Похоже, у девушки окончательно сорвало крышу.

Когда стало не о чем и писать больше, то пришло время раздумий. Мысли то убеждали воспользоваться помощью демонессы, то находили причины просто подчиниться судьбе. Будь это обычный побег, где никого не надо трогать, или, если именно ей, не пришлось делать такой серьёзный моральный выбор, то сомнения сразу же отпали бы. А так… Может Ира права? Может не стоит доверяться демонессе? Ведь и правда, вряд ли все проблемы закончатся от одного перемещения домой… Да и домой ли? Надо уточнить при соглашении, чтобы это были, хотя бы, окраины любого населённого города России. А то перекинет на середину Тихого Океана, или, если сказать в Россию, в самые дебри тайги. Страна то большая. Да и высоту указать не лишне. Мысленно Лея добавила уже столько пунктов, что засомневалась, в возможности вписать их и на пару листов мелким почерком. И всё равно ведь всё не предусмотришь! Так что оставалось только надеяться. Ладони у Леи почти зажили, плечо с каждым пробуждением болело всё меньше. Синяк начал переливаться зеленовато-жёлтым оттенком. Демонесса всё время молчала, видимо новый надсмотрщик был более бдителен. Так что, та только огрызалась и подзадоривала демонов, когда те спускались принести еду. Рохжа отвечали ей в том же духе, но контакт не затягивали. Наконец, когда серокожие ушли в очередной раз, демонесса заговорила:

— Надеюсь, ты не свихнулась, как твоя подруга, человек? Не передумала?

Лею, как раз терзали очередные сомнения. Она уже склонялась к мысли, что всё-таки не стоит ничего пробовать, а главное — больше не общаться с демонессой, чтобы не передумать, как услышала собственный голос:

— Не передумала… — удивляясь самой себе, девушка добавила. — И я Лея.

— Тогда не будем терять время. Ты знаешь, где у вас людей находятся почки?

— Примерно, — признаваться было почему-то стыдно. — Очень примерно. Где-то внизу спины.

— Приложи ладонь тыльной стороной к спине, где кончаются ребра. Отступи справа от центра позвоночника около пяти сантиметров. Это та зона, что нужна.

— Именно справа?

— Ты не знаешь что такое право и что такое лево? — кажется, демонесса была готова и к такому обороту событий.

— Знаю, конечно. Просто у людей по две почки.

— Какие познания. И, конечно, ты знаешь, что правая почка расположена немного ниже левой. Поэтому при ударе около рёбер, для начинающего лучше бить по правой стороне. Меньше шансов попасть в кость, — язвить демонесса умела. Будь на месте Леи кто-нибудь другой, может, уже было бы начало ссоры, но девушка привыкла «не замечать» шпильки. Как и в любых неприятных ситуациях, она проглотила обиду, оставив желание обидеться и расстроиться на вечер перед сном. — Нож обоюдоострый?

— Нет, он же канцелярский.

— Да вот как-то не доводилось канцелярскими пользоваться… Тогда держи острым лезвием вверх. И бить будешь снизу вверх, больше шансов нанести повреждение. Нужен колющий удар. Как нанесёшь, нож надо будет провернуть, одновременно стараясь зажать противнику рот и нос. Вряд ли мальчишка уже настолько обучен, что сумеет остановить внутреннее кровотечение.

Богатое воображение Леи нарисовало ей, как она хищно ухмыляясь, почему-то в военной форме, с банданой на голове, втыкает нож в серокожего демона. Тот медленно падает, вокруг разливается лужа синей крови, а сама Лея ставит свою ногу на грудь поверженному врагу и издает крик Тарзана… И тут поверженный демон хватает её за ногу, опрокидывая, и с воплями: «Я бессмертен!» впивается зубами в открытое горло… Ужас. Отогнав пелену видения, девушка спросила:

— А у демонов разве так же органы расположены?

— Нет, у Рохжа там селезёнка.

— Аааа, — как будто ей всё стало понятно, произнесла Лея. — А бить лучше всего, когда он закроет дверцу внизу решётки и повернется, чтобы уходить?

— В смысле? — кажется, вопрос озадачил демонессу.

— В прямом. Лезвие достаточно длинное, я его недавно заменила. Ударит током, конечно. Но как иначе? Вряд ли кто-то откроет дверь, если мне вдруг поплохеет.

— Лично я на это и рассчитывала. Ты наносишь сама себе рану, чтобы всё правдиво было. Твоя подружка кричит. Мальчишка спускается, видит, что порученный ему человек умирает, а бежать за помощью — потерять твою жизнь. Он открывает дверь, чтобы остановить кровотечение, ты наносишь удар, как можно быстрее открываешь мою клетку и… А ты можешь дотронуться до решётки? — осторожность во вкрадчивом голосе поражала.

— Да, меня немного током ударило, но терпимо… А в смысле нанести себе рану?! — если Лея ещё могла как-то представить как бьёт демона, то повредить самой себе. Она же даже смотреть не может, как у неё кровь на анализы берут.

— А ты можешь руку за пределы решётки высунуть?

— Могу, наверное.

— Попробуй, — голос демонессы стал необычайно ласковым.

— Зачем? — насторожилась Лея.

— Попробуй, — всё тем же голосом повторила демонесса.

— Ладно.

Лея встала. Кости слегка ныли от постоянного сидения или лежания. Ходить не хотелось. Было слишком жарко. А несколько дней в этой духоте ещё и добавили движениям головной боли. Девушка дотронулась кончиками пальцев до висков, приводя голову в порядок, и сделала несколько шагов, отделяющих её от решётки. Очень осторожно, стараясь не дотронуться прутьев, высунула пальцы наружу. Дальше она не рискнула. Расстояние между прутьями было около трёх сантиметров, и толщиной те были такой же. Не хотелось лишний раз причинять себе боль. Никаких неприятных ощущений не было.

— Всё в порядке, — ответила она демонессе. — Могу, только не знаю насколько. Расстояние между прутьями небольшое. Я пальцы просунула через решётку — никакого тока. Только от прутьев бьёт.

— И мы всё ещё здесь сидим и рассуждаем о ножах и демонах, — проворчала демонесса. — Ты видела, как открывают нижнюю решётку?

— Только не понимаю как. Замка не видно. Эти демоны ничего не нажимают, как будто та по волшебству открывается и закрывается. Я как-то попробовала её ногой открыть. Ничего не вышло. Только током тряхнуло.

— Всё намного проще. Посмотри на противоположные камеры. А именно на стенки между ними. Видишь, внизу у основания есть небольшие металлические пластинки?

— Да.

— Это и есть переключатель. Один раз нажмешь — открыто. Ещё раз — закрыто. Потому ты и не понимала как. Мальчишке достаточно лишь прикоснуться носком своей когтистой лапки.

— Ну, да, — чувствовала себя Лея весьма глупо.

— Так вот, в следующий раз, как надсмотрщик уйдет… Вот до чего самоуверенные твари стали! Это их и сгубит, — голос у демонессы был весёлым. Кажется, она пришла в прекраснейшее настроение. — В следующий раз попробуешь дотянуться до металлической панели и нажать на неё. Насколько я помню твоё телосложение, проползти через кормушку ты сможешь.

— Смогу, — Лея оглядела края малой дверцы. Не больше коробки от средней пиццы, но вполне реально. — А ты почему так не сделала?

— На меня, как на демона и нормальное живое существо, шнур молний Волнгенче действует.

Лея не сумела удержаться, и попробовала дотянуться до пластины, хотя за ними уже присматривали. Она просунула руку. Как девушка и ожидала, около запястья ладонь встретила преграду из прутьев, тут же побежало по телу электричество. Стиснув зубы, Лея продолжила движение руки, но вскоре сдалась. Нет, всё было возможно. При желании, и используя вторую руку, протолкнуть запястье было можно. А дальше рука легко бы продвинулась. Она была тонкой у Леи, лишь совсем немного расширяясь к локтю. «Косточки торчат», — иногда шутил брат, когда она надевала платья с недлинным рукавом. «Вот и пригодились косточки», — подумала Лея. Плохо было то, что за эту попытку, она содрала почти зажившую корочку с ладони, и ранки тут же возмущённо защипали.


Нетерпение, которое охватывало девушку, было невыносимым, делая ожидание момента, когда пленники останутся одни, мучительным. Лея долгое время ходила по камере, не в силах убрать возбуждение и унять стук сердца. Но время шло, энтузиазм немного спал. И решив, что лучше всего будет выспаться, Лея свернулась клубочком на полу, положив под голову, как подушку, сумку. Привыкнуть к жёсткому каменному полу камеры было невозможно, но отсутствие выбора не оставляло вариантов. Хорошо ещё, что здесь было сухо и не было всяких побочных квартирантов вроде крыс и тараканов.

Проснулась Лея от ироничных шпилек демонессы. Последняя возмущалась очень громко, стараясь, видимо, специально разбудить соседку по несчастью. Ей это удалось. Девушка с удовольствием поспала бы ещё немного. Впервые, за время пребывания в этой камере, она не выспалась. В голову пришла мысль о том, что раз всё так складывается, то их побег будет в самое ближайшее время. Закон подлости ещё никто не отменял. Демоны на этот раз демонессе не ответили, только один из них загадочно хмыкнул: «Посмотрим, что ты завтра пропоёшь». Знакомый демонёнок же привычно поставил миски с всё той же самой тёмной слизкой бурдой и кувшины с водой. Пока он уходил, Лея быстро, как в школьные времена на перемене, проглотила немного еды из миски, выпила столько воды, сколько могла, и уже умывала лицо, как демонесса коротко произнесла:

— Пора.

От этого слова сразу захотелось по маленькому. Скорее от нервного переживания, чем по необходимости. Лея посмотрела на блок с пластиной. Увы, времени на него не было. Подойдя к решётке, она легла на пол у самой стены, и начала просовывать ладонь сквозь прутья. Ударило током. Стерпеть удар на этот раз было легче. Видимо и правда человек ко всему привыкнуть может. Как и в прошлый раз, запястье решило учинить немного проблем и застряло. Превозмогая дрожь, Лея с помощью второй руки протиснула его сквозь прутья. Дальше конечность вполне свободно прошла ещё сантиметров семь, прежде чем остановиться. Но этого было вполне достаточно. Рельефная пластина легко нащупывалась, но её нажим требовал усилий. Лея уже перестала чувствовать пальцы, как раздался характерный лёгкий щелчок и дверца открылась… У Ирины.

— Ира, — быстро вытаскивая руку и пытаясь унять дрожащую от электричества челюсть, умоляюще позвала Лея. Но из соседней камеры лишь вновь зазвучала молитва. Больше Ирина никак не отреагировала. «Твою…» — подумала Лея.

— Вторая попытка, — то ли посоветовала, то ли приказала демонесса. Скорее всего, она поняла, что произошло.

Тяжело вздохнув, Лея выпила немного воды. Теперь низ живота уже точно намекал, что это не нервное, а природное. Девушка решила, что минута вряд ли чего изменит, и отодвинула металлическую пластину на блоке.

— И чем ты там занимаешься? — возмутилась демонесса.

— А я не могу иначе, — расстёгивая джинсы, огрызнулась Лея. Ответа не последовало, но на этот раз демонические мысли додумать девушка могла и сама.

Она снова легла на пол, на этот раз с другого края. Сначала Лея начала вытягивать ту же, правую руку, но быстро сообразила, что в нужную сторону её будет не повернуть. Радуясь своему могучему интеллекту, избавившего от лишнего удара током, Лея начала протискивать левую ладонь. Видимо, она была тоньше, ибо в запястье сопротивление почти не ощущалось. Пластина тоже поддалась нажиму значительно легче. То ли этой камерой пользовались чаще, то ли просто повезло. Небольшая дверца отъехала в сторону. Не забыв про сумку, Лея протиснулась сквозь отверстие. Маникюрные ножницы в заднем кармане от нажима впились в кожу ягодицы, но девушка лишь сжала губы. У неё был повод для радости. Она выбралась из плена. Подойдя к самой крайней камере Лея увидела и саму демонессу.

Если бы не коричневые кожистые крылья, снабжённые острыми шипами, подпиленные до состояния когтей ногти, да одежда, её можно было бы принять за человека. Кукольной красоты платиновая блондинка с яркими синими глазами и носом, немного напоминавшем о хищных птицах. Но нос, ни капельки, не портил её красоту. Портил ехидный взгляд. Она стояла полубоком к Лее, облокотившись на стену, позволяя разглядеть длинные прямые волосы, стянутые в хвост на уровне лопаток, и заплетённые на висках в две тоненькие косички, украшенные бусинами. Фигура демонессы вызывала зависть. Низенькая для демонов, но выше Леи на голову. Подтянутая, мускулистая настолько, что не нарушалась и женственность форм, и чувствовалась сила. Наряд демонессы напоминал сериал о Зене. Короткое кожаное бордовое платье со вставками металлических пластин, украшенное чёрной тесьмой, с юбкой из полос более тёмной кожи с заклёпками. На ногах невысокие сапожки без каблука.

— Чего уставилась? Действовать надо, — с этими словами демонесса подошла ближе к решётке. — Видишь над моей камерой ещё одну пластину.

— Вижу, — упомянутая пластина находилась на высоте добрых трёх метров.

— Так нажимай её, и пошли.

— Погоди… Прежде всего, я не достану при всем желании.

— Открой мою маленькую дверцу. Как ты понимаешь, крылья мне не позволят пролезть, но на неё можно будет привстать. Это существенно сократит расстояние.

— Мне это не поможет, — без тени сомнения ответила Лея. — А, во-вторых, ты так и не пообещала вытащить меня отсюда невредимой и живой, и при первой возможности переправить меня в мой мир, а именно в город Санкт-Петербург…

— Ты хоть понимаешь сама, что говоришь, — перебила демонесса, только что не крутя пальцем у виска. — Давай так. Я по возможности стараюсь вытащить и тебя, и себя отсюда живыми. И уж если получится, то целыми и невредимыми. А при первом подходящем случае, — на эту фразу демонесса сделала акцент. — Переправляю тебя в твой мир, по возможности всё также невредимой. Я не охотница, и не Высшая, чтобы гарантировать тебе точность и безопасность в вопросе, куда конкретно нас перенесёт в твоём мире. И если тебя всё это устраивает, то заткнись, и открывай дверь, — с этими словами демонесса села перед решёткой в позе лотоса и безмятежно прикрыла глаза.

Лея вздохнула, понимая, что выбора, как и времени особо и нет. Воображение рисовало, как она всё прыгает и прыгает на решётку, стараясь дотянуться до пластины, а затем её по мультяшному бьет током. Если бы не жуткая перспектива получить всё и взаправду, то это было бы весьма забавно. Нет, тут надо было включать голову. Может, для самой демонессы это и было легко, а вот девушке давно забывшей, что такое физкультура… Да и в лучшие её дни, вряд ли была возможность допрыгнуть до такой высоты. Очень сложно. Да и не факт, что пластина нажмётся от одного прикосновения. Те то, что у пола, требовали усилий. Девушка осмотрелась, но в помещении ничего как не было, так и не появилось.

— Конечно, кувшины! — озарённая, произнесла Лея вслух. Недолго думая, она подбежала к своей камере, вытащила через дверцу кувшин с водой. Он был из непонятного материала, похожего на глину, только значительно крепче по внешнему виду и толще. Широкое донышко, суженное горло, никаких украшений. Да. При желании, пару кувшинов можно было поставить один на другой. Это даст высоту более полуметра. Встать, держась за решётку, с надеждой, что от тряски ногу не подкосит, вполне можно. И если подпрыгнуть, то достать до пластины будет уже сравнительно легко. Второй кувшин девушка взяла из камеры Иры. Сначала Лея хотела и сказать той пару слов, но увиденное, повергло её в шок. Ирина стояла на коленях, спиной к решётке, обнажённая, и, шепча бессвязные слова, царапала ногтями спину. Ран уже было много, некоторые опухли, другие кровоточили. Все слова застряли у Леи в горле. Неужели у пленницы настолько не осталось надежды? Зачем та так поступает? Она думала, что когда освободит демонессу, то откроет и дверь Иры, убедит её пойти с ними. Но зрелище убедило в тщетности возможных попыток. Борясь с чувством долга по отношению к ближнему, Лея вытащила кувшин и стремительно отвернулась. На душе было тяжело и гадко. До камеры демонессы было не так далеко, но с каждым шагом девушка приходила к мысли, что ничего не предложит Ире, а будет пытаться выживать сама. Эти мысли срывали детский налёт безмятежности, окутавшего жизнь Леи с самого рождения, оставляя суровость и только одно желание — жить, несмотря ни на что. И откуда-то пришла уверенность, что именно так и будет правильно.

Молча, Лея поставила кувшины один на другой. Как и ожидалось, композиция оказалась прочной. Осторожно наступая на горлышко верхнего сосуда, она внутренне сжалась от предстоящей боли и схватилась за решётку, подтягивая своё тело. И так, балансируя на одной ноге, подпрыгнула. Пальцы с лёгкостью достали рельефную металлическую пластину и нажали на неё. Моментально исчезло электричество, и прутья решётки втянулись в пол и потолок.

— Умница, девочка! — улыбнулась Лее демонесса, обнажая белоснежные зубы за карминовыми губами.

Глава 3

От продолжительного электрического воздействия Лею потрясывало, но демонессу это не волновало. Мягко и вальяжно, как пантера, та вышла из камеры и потребовала:

— А теперь давай-ка сюда нож.

Лея вытащила из переднего кармана джинс небольшой продолговатый предмет. Демонесса взяла его двумя пальцами и недоуменно посмотрела. Затем, быстро понимая, что к чему, нажала на чёрную клавишу, выдвигая лезвие. Взгляд, которого удостоился сей предмет, был непередаваем.

— Вот здесь ещё и зажим есть, чтобы фиксировать лезвие, — указала Лея, пытаясь реабилитировать нож в глазах демонессы.

— Да-да, — увы, профессионал не собирался принимать дохлую кошку за живую. — А насечки, чтобы ломать лезвие? — Ирония в голосе достигала своего пика.

— Да. Когда лезвие затупляется, можно отломать…

— Ты знаешь, — перебила демонесса. — Если мы отсюда выберемся, я подарю тебе нож. Честно.

Ещё немного покрутив ножичек в руках, чтобы привыкнуть, демонесса начала подниматься по лестнице.

— А Ира? — для очистки совести, спросила Лея.

— Мне уже надоели её причитания за время заключения… Да и не особо она хочет, как я понимаю. Нижняя решётка её камеры то открыта, — Девушка не стала отвечать на очевидный факт и сделала шаг вслед за демонессой. Но та резко застыла, прислушиваясь к чему-то. — У нас вот-вот появится гость. Стой здесь и даже не дыши, ясно?

— Да.

Лея действительно постаралась не дышать, но сердце колотилось в бешеном ритме и, казалось, стучало так, что было слышно на милю вокруг. Демонесса же мягкими лёгкими шагами, как тень, подошла к верху лестницы и замерла на предпоследней ступеньке. Ждать пришлось недолго. Рывком, еле видимым для глаза, Дайна сорвалась с места. Несколько, никак не похожих на драку шорохов, и демонесса вновь появилась в проёме, подманивая Лею пальцем.

Девушка поднялась наверх. На площадке коридора лежало тело молодого демона. Он лежал на животе, а из поясницы, немного справа, торчала половина рукояти канцелярского ножа. Оторванная вторая лежала рядом. Кровь медленно расползалась по полу. Она была красной. Лея сглотнула подкативший к горлу комок, а демонесса деловито снимала с тела оружие. Было его немного, и не всё подходило. Огромный топор демонесса с сожалением отложила в сторону. Он был слишком тяжёл для неё. Лея сомневалась, что смогла бы даже приподнять этот кусок острого металла. Так что их добычей стал пояс с пятью метательными ножами и кольцами на рукоятях для верёвки, четырёхгранный засапожный кинжал и слегка отблёскивающая синим леска с двумя ручками. Последней демонесса очень обрадовалась. Лея думала, что ей перепадет хоть один из предметов. Конечно, пользоваться ничем из этого арсенала она не умела. Особенно метательными ножами. В детстве с братом она метала кухонные ножи в деревья, когда они семьей ходили по грибы, и тогда редко какой, хотя бы рукоятью, попадал в ствол дерева. Но это было бы хоть какой-то защитой, а демонесса, быстро распределяла все трофеи на своей одежде.

— А мне? — уязвлённо спросила Лея.

— Мне показалось, что ты не умеешь ничем из этого пользоваться, — демонесса даже не смотрела на неё. — Наконец-то хоть какое-то вооружение. Это хоть кожу Рохжа пробьёт.

— Не умею. Но это не значит, что мне не нужно оружие, — заупрямилась девушка. Ей абсолютно не хотелось быть безоружной.

— Ну, так достать ножницы, пилочку… Что ты там ещё нашла в своей сумке? И защищайся. А я буду прорываться с боем наружу, — поставила демонесса точку в разговоре, указывая на несоответствие ролей. Лея, понимая, что та права, разорвала нитки на голени и взяла ножницы в руки.

— Как тебя зовут? — спросила Лея. И призналась: — Я забыла.

— Дайна из клана Дагна… Пошли, — демонесса хотела осторожно открыть дверь, ведущую внутрь дома, но Лея остановила её.

— Нас с Ирой привели через ту, — она указала на противоположную дверь. — Там уйма камней, а в центре беседка. Под ней тайный ход.

— И ты знаешь, как его открыть? Как из него добраться в какое-то определённое место? Или где там расположены ловушки?

— Нет, — ответила Лея, отрицательно качая головой.

— Тогда будь умничкой, как в начале. Молчи и действуй, как я говорю, не задумываясь и без повторений с моей стороны.

Дайна решительно, но с осторожностью, открыла внутреннюю дверь. За ней был коридор, левая сторона которого представляла арки. За ними стояли ряды кроватей. Оканчивался коридор широкой дверью. Демонесса только что не шевелила ушами. Постояв немного у двери, он сделала пару шагов и вновь замерла, прислушиваясь. Видимо, ничего опасного пока не было, так как её плечи немного расслабились, и она поманила за собой Лею. Девушка подошла к ней.

— Сейчас мы находимся на задней стороне дома Рохжа, насколько я понимаю расположение здания. А выход из дома только один. Так что нам надо на противоположную сторону, — проговорила Дайна. — Увы, я попала сюда без сознания, дорога мне не известна, и ориентироваться сложно. Ты знаешь что-либо из планировки? Или сразу попала в камеру?

— Я была только в центре, не в помещении. Оттуда вело в дом три двери на одной стороне стены. Нас с Ирой повели в левую, а там подземелье. Так что, ничего сказать не могу. Разве что, может, попробовать одну из тех трёх дверей в саду.

— Идём, поищем выход, — Дайна пошла вдоль коридора к другой двери. Чем ближе они к ней подходили, тем больше хмурилась демонесса. Затем она остановилась, развернулась и пошла в сторону кроватей за арками. С этого ракурса была видна угловая лестница, ведущая на верхние этажи. — Пойдем наверх. По коридору дальше нам нельзя, — наконец пояснила она, — Там видимо столовая и сейчас полно Рохжа. И ещё это говорит нам о том… О том, что у нас опять совсем мало времени. Как только они отобедают, то вернутся к своим занятиям, расползаясь по всему зданию А клан Рохжа одних взрослых воинов включает немногим менее сотни.

Эти, произнесённые вслух, слова заставили демонессу быть более решительной. Она уже не оставляла Лею стоять и шла значительно быстрее. Угловая лестница, по которой они поднялись раздваивалась. Слева открывался широкий проход на второй этаж другого крыла. А справа шли ступени на третий этаж. Дайна не стала подниматься выше, и они пошли по второму этажу. Это опять был коридор с узкими окнами в сад по одну руку, на другой через равные промежутки были двери. Если бы не голые каменные стены, то эта часть помещения походила бы на школу. Они почти дошли до поворота к нужному крылу, как неверная удача решила предательски покинуть беглянок. Природный слух видимо подвёл демонессу, и когда из одной из дверей вышли двое Рохжа, ростом с Лею, это стало сюрпризом для обеих сторон. Увы, помимо хорошей реакции, на стороне противника была ещё численность и вооружение.

Демоны сразу выхватили оружие ближнего боя, но Дайна успела метнуть один из ножей, пока позволяло расстояние. Серокожий уклонился, и лезвие лишь зацепило правое предплечье. Он прошипел несколько нецензурных слов, но рана не мешала ему сделать угрожающую мельницу секирой, надвигаясь на демонницу. У второго был топор, вроде того, что у убитого демонёнка. Лее было страшно представить, какую силу необходимо иметь, чтобы так легко обращаться с подобным оружием. Демонесса, не оправдывая ожиданий девушки, драться, судя по всему, не собиралась. Она испуганно осмотрелась и приподняла руки, не выпуская при этом из кисти ещё один из метательных ножей.

— Ладно, воины, — обращение было лестью. Судя по внешнему виду это были совсем мальчишки подростки. — Девочка видит, что всё плохо, и готова вернуться на своё место в камере, — глаза Леи от отчаяния округлились. Такая крутая в начале демонесса, просто напросто… сдавалась. Плечи демонов чуть расслабились, но оружия они не опускали. Один из них первым подошел поближе, за что и поплатился. Стремительный удар Дайны оказался смертельным. Она вогнала нож по рукоять в глаз. Второй демон не растерялся и замахнулся на демонницу. Увы, может на их стороне и была сила, но Дагна была более ловкой. Уклоняясь от многочисленных, но непродуманных замахов, способных и скалу обтесать, словно кусок масла, она понемногу отступала. Крылья плотно прижались к спине. Демонесса ни на что не отвлекалась. И когда возникла возможность, бросилась под ноги противнику, подрезая сухожилия. Демон пронзительно зарычал, кончик хвоста задёргался, но крик был почти моментально прерван. Леска, значения которой Лея поначалу не поняла, срезала голову Рохжа, казалось бы без малейшего усилия. Крови на месте разреза почти не было, как будто рану сильно прижгло.

— Вот это повезло, — ошарашено пробормотала Дайна, осматриваясь, бежит ли кто на крик поверженного демона. После чего нагнулась, чтобы снять с пояса один из ножей, больше напоминающий короткий меч, а с другого трупа сюрикены. — Уходим отсюда. Вряд ли его крик остался незамеченным.

То, что они увидели за поворотом, и радовало, и огорчало одновременно. Положительный момент — чутьё демонессу не подвело. От балкона, на котором они оказались, шла лестница вниз, а от неё справа была видна большая двойная дверь, которая ничем, кроме как входом (или выходом) быть не могла. Плохой момент заключался в том, что помещение было симметричным. И на балконе с другой стороны озирались уже трое юных встревоженных Рохжа. Ещё четверо стояли у входа. И судя по виду, это были именно взрослые воины. Дайна прижалась к стене, и левой рукой придавила к ней и Лею. Кажется, демоны пока их не заметили, но на крик товарища решили отреагировать, передвигаясь в сторону беглянок с завидной скоростью. Не долго думая, Дайна метнула все четыре сюрикена во взрослых противников. Двое упали — сталь разрезала им глаза и глубоко вошла в мозг. Один сумел уклониться, последний сюрикен застрял между гребней. Видимо, кости черепа были невероятно толстыми, демон, не теряя времени, лишь вытащил и отшвырнул застрявшую там сталь. Дайна побежала по коридору, держа за руку Лею. Хватка была крепкой, а бежала демонница быстро. Девушка не понимала, как ноги успевают совершать движения, а рука не оторвалась от резкого рывка. Дайна буквально влетела в дверь, откуда вышли первые два противника, и слегка прикрыла её. Кажется, их не успели заметить, но это была ловушка. В комнате были окна, но они были слишком узкими, да и прутья с символами, как на решетках в темнице, присутствовали. Для обороны комната тоже подходила мало. Это было что-то вроде библиотеки, только вместо шкафов с книгами, преимущественно стояли шкафы со свитками. Дайна перекинула метательный нож из руки в руку.

— Мне и с одним то сложно справиться воином Рохжа в обычном бою, — призналась демонесса. — С этими двумя повезло, что они ещё только ученики и повелись. Хочешь, могу тебя быстро прикончить, — предложила Дайна.

— Ты обещала иное, — немного отшатнулась от той Лея.

— В данной ситуации, считай это равноценной заменой… Спрячься за шкафом.

Лея последовала совету. Дайна же легко подпрыгнула, слегка помогая крыльями, хватаясь на край четырёхметрового шкафа, стоящего у двери. Подтянулась, залезла наверх и затаилась. Первого вошедшего ждал сюрприз, в виде спрыгнувшей демонессы и лески на шеи. Именно его и задел сюрикен. Больше на неожиданность надеяться было нечего. Глефа, секира и два одноручника окружали демонессу, вооруженную лишь коротким мечом.

— Нам бы она живая нужна, — сказал один из демонов, и Лея узнала в нём Роххара. — Не обязательно с конечностями, конечно. Но завтра церемония, и Кхал будет расстроен потерей.

Что происходило дальше, мало походило на бои, виденные Леей в фильмах. Противники были быстры и дрались не на показ. Наступали демоны умело, не мешая друг другу, несмотря на то, что взрослый Рохжа был только один — Роххар. Их оружие было длиннее. Не удивительно, что первой раной стало проткнутое глефой, и разрезанное в результате рывка демонессы, крыло Дайны. Она просто не могла отразить все удары, хотя сталь её клинка двигалась так молниеносно, что казалось перед демонессой стоит металлический щит. Лея посмотрела на дверь. Увы, демоны сражались слишком близко к той, и тайно ускользнуть бы не получилось, а здесь она не была надолго в безопасности. Сердце несколько раз гулко ударилось о грудную клетку, и Лея сделала то, чего от себя не ожидала и ожидать не могла.

Сжав крепко ножницы, она на карачках подползла к дерущимся и со всей силы, зажмурив глаза, вогнала лезвия канцелярской принадлежности за пояс одного из Рохжа. Вряд ли ей удалось задеть какой-либо важный орган, но демон сбился с шага и попал под удар, стоящего рядом демона. Понимая, что позади тоже есть опасность, но, не зная ничего о ней, молодой демон и Роххар одновременно сделали пируэт. Увидеть человека они явно не ожидали, но на их действиях это никак не сказалось. Роххар слегка мотнул головой, и молодой демон вернулся к драке с демонессой, получившей уже достаточно незначительных, но весьма болезненных ран. Однако Дагна отбивалась и уклонялась всё в том же ритме. Роххар замахнулся секирой на Лею. Отвага моментально покинула девушку, и та с писком, повинуясь инстинкту, забежала за шкаф. Демон утробно засмеялся, предчувствуя игру в кошки мышки. Увы, мышка играть в неё не хотела, и, прилагая немалые силы, опрокинула массивный огромный шкаф. На удачу, Дайна стояла к сему предмету лицом и на достаточном расстоянии, чтобы суметь отпрыгнуть от падающей мебели, а вот демонов погребло под свитками. Два быстрых удара унесли жизни ещё двух демонов. Последний же движением одной лапы откинул шкаф в стену, и от него во все стороны полетели щепки, отколовшиеся от силы удара. Издав воинственный рёв, Роххар метнул с пола нож в Дайну. Полностью увернуться та не успела. Лезвие пробило левое предплечье. От удара демонесса отшатнулась, лишь взмах крыльями помог ей сохранить равновесие. Выглядела та совсем плохо. Крылья порезаны на лоскутья, ранено бедро, ещё несколько порезов на груди. Если бы не приказ Роххара, не желающего терять добычу клана, демонесса была бы давно мертва. Лее показалось, что Дайна сейчас сделает последний рывок, как героиня из какого-то фильма, но та упала на колено. Роххар издевательски медленно приподнялся. И вдруг его ухмылка резко спала с лица. Демон рухнул на пол. Дайна недоверчиво посмотрела на вход в библиотеку и улыбнулась. Внутрь зашли ещё три демонессы, очень похожие на Дайну. Двое подхватили воительницу под руки, помогая подняться.

— Ну и попала же ты, сестрёнка, — улыбнулась третья с причёской в виде высоко поднятого длинного, как борода Черномора, конского хвоста, вытащив кинжал из предплечья воительницы, а затем посыпала на раны Дайны каким-то серым порошком. — Надо ж так затеряться, что тебя и не найти. Пора домой, мамочка будет ругаться.

— Вот это именно то, чего я и хочу, Дарра. Но её тоже надо взять с собой, — мотнула головой демонесса в сторону Леи. Дарра вопросительно подняла бровь, но спрашивать вслух ничего не стала. — Так надо, — добавила Дайна.

— Надо так надо, — равнодушно согласилась та и обратилась к Лее. — Идём.

Они спустились по лестнице. Дайна еле переставляла ноги, но кровотечение благодаря средству Дарры остановилось, а двое других демонесс не давали ей упасть. Лея пригляделась внимательнее к спутницам. Первоначальное «похожи» было далеко от истины. Все демонессы были на одно лицо и тело как будто клоны, различаясь лишь одеждой, аксессуарами и причёсками. За дверью в холле оказался широкий пустынный двор. На тропинке до ворот лежали ещё пять трупов. Видимо, Дагна предпочитали работать по-тихому. Громоздкому оружию и силе Рохжа они нашли наилучшее сопротивление — ловкость, меткость, неожиданность и скрытность.

За воротами же был целый город. По счастью, вход в обитель Рохжа находился в переулке, и местные не любили заходить туда. Так что на близлежащих корявых каменных зданиях не было окон с видом на него. И сам переулок был пустынен, стоял только закрытый экипаж, запряженный парой уже знакомых по внешнему виду ящеров. К нему демонессы и направились.

Конечно, это была не карета Ал'Берита. Обычный металлический каркас выложен каменными плитками. Оно и понятно, где в этом мире достать дерево? Окошки затянуты плотной чёрной кожей на рамке так, чтобы можно было открывать и закрывать эти своеобразные шторки. Грубо вытесанные скамьи. Когда Дайну посадили внутрь, одна из демонесс, поддерживающих её, легко запрыгнула на облучок. Остальные сели внутрь. Лея хотела сесть ближе к Дайне, но около неё по обе стороны пристроились остальные демонессы и начали рассматривать раны. Быть напротив демонесс в одиночестве Лею устраивало ещё больше. Экипаж тронулся. Очень скоро за окошками послышался шум большого города. Крики зазывал, обрывки фраз. Это очень напоминало бы повседневную Питерскую жизнь на рынке, если слова бы были словами. Увы, шум больше напоминал зоопарк. Рёв, рявканье, визг. А мозг, благодаря ошейнику, воспринимал всё это и как невнятные звуки, и как информацию. Демонессы молчали, считая экипаж не местом для обсуждений, и на какой-то миг Лее показалось, что она снова в камере. Но нет. Она была на свободе. Относительной, конечно.

Ехали они достаточно долго, ящеры тянули тяжелый экипаж значительно медленнее. Лея даже умудрилась задремать от приятного покачивания. Видимо это был привитый с годами рефлекс на электричку. И, интуитивно почувствовав нужную остановку, девушка проснулась. Демонессы всё так же сидели напротив, но Дайна выглядела значительно лучше, хотя была невероятно бледна и так же вымазана собственной кровью. Экипаж слегка качнуло, и дверца открылась.

— Ваша остановка, сестрички, — донеслось снаружи.

Демонессы хотели помочь Дайне подняться, но та, проигнорировав предложение, встала сама и, немного пошатываясь, вышла наружу. За ней последовали и остальные. Лея же замерла в нерешительности. Конечно, надо было идти за всеми, но после всего природная скромность, стеснительность и нерешительность взяли снова верх.

— Человек, мне надо тебя вытаскивать самой, чтобы исполнить обещание? — вкрадчиво поинтересовался голос Дайны. Лея улыбнулась и ринулась наружу. Конечно, она споткнулась, и бедные ладони с коленями получили новую порцию травм. Ещё пара сантиметров и пришлось бы страдать и носу.

— Я здесь, — вставая и отряхивая одежду, на которой грязь уже и не была толком видна от прежних пятен и пота. Демонессы открыто ухмылялись, но это было скорее дружеское подначивание.

— Тогда пошли.

Экипаж с одной из демонесс уехал. А месить бурую пыль и камни под ногами остальным пришлось недолго. Очень скоро они подошли к подножию невысокого, но крутого каменного холма. Словно в норке хоббита на нём выделялась круглая дверь. Только не зелёная, и не деревянная. Стальная, как в сейфе, без малейших украшений, она больше напоминала вход в летающую тарелку НЛО, чем в открывшуюся за дверью пещеру. Они прошли по коридору, по обе стороны которого с трудом, но вполне различимо, виднелись бойницы. Коридор стремительно шёл вниз и заканчивался новой сейфовой дверью, у которой на страже стояли ещё два клона Дайны, только коротко остриженные под мальчика. При виде демонесс они открыли дверь, и Лея вошла в большой круглый зал. Здесь было приятно прохладно, по сравнению с температурой на поверхности. На небольшом пьедестале в мягком кресле сидела Дагна. Её длинные седые волосы касались пола и были белее снега. Белоснежными были и крылья. Будь они покрыты перьями, Лея могла бы принять женщину за ангела. Около глаз несколько морщинок, придававших вид доброй бабушки. Словно в подтверждение этого, у её ног сидело несколько детей одного возраста с коротким ёршиком светлых волос, издали создававшим впечатление обритых голов.

— А, вот вы и вернулись. Молодцы, девочки, — обратилась к ним пожилая демонесса. Синие любопытные глазки демонят незамедлительно уставились на вошедших. Одна из девочек взвизгнула и подбежала к Дайне.

— Моя любимая сестрёнка вернулась! — восторженно проговорило дитя и прижалось к Дайне, не обращая внимание, что пачкает себя кровью. Ребёнок не доставал и до талии взрослой сестре.

— Дочь она моя, а любит всё равно тебя, — ворчливо, но без злобы, произнесла Дагна с конским хвостом.

— Это потому что моя любимая сестричка это ты, Дарра, — подмигнула той Дайна и с любовью погладила малышку по голове.

— Я знала, что ты вернёшься! Я постоянно спрашивала Кхалисси, чувствует ли она твою жизнь, — продолжал ребёнок.

— Она спрашивала о тебе чуть ли не каждый час, — усмехаясь подтвердила пожилая демонесса и вновь обратилась к взрослым Дагна. — И сколько пало от ваших рук?

— На нашем счету лишь шестеро Рохжа, Кхалисси, — ответила Дарра.

— А на моем девять, — похвасталась Дайна.

— Так и ран на тебе больше, — Кхалисси по-матерински улыбнулась.

— Правда, среди них было лишь трое воинов, остальные ещё мальчишки.

— Зачем вы привели человека, дети? — наконец, внимание Кхалисси перешло и к Лее.

— Я дала обещание человеку. В обмен на освобождение из камеры, что верну обратно на Землю. Живой и невредимой.

— Даже так, — Кхалисси была явно заинтересована, — И как же так вышло, что простой человек смог оказаться на свободе, в то время как моё дитя не могло разорвать оковы клетки?

— На этого человека практически не действует шнур молний Волнгенче, Кхалисси. Я сама видела, как она держалась за украшенные рунами прутья решётки.

— Подойди-ка ко мне, человек, — Лея нерешительно сделала пару маленьких шагов. — Иди, не бойся, человек. Моя дочь дала клятву, и никто из нашего клана не нарушит её.

Деваться было некуда. Лея подошла ближе и остановилась в паре метров от белой демонессы. Та лишь по-доброму улыбнулась и поманила её к себе ладонью. Пришлось сделать оставшиеся шаги. Кхалисси положила кисти рук на виски девушки и, закрыв глаза, поморщила лоб. Лея ничего не чувствовала, но понимала, что сейчас что-то происходит. Возможно, именно в этот момент у неё считывают память. Сразу стало стыдно. И не то, чтобы она была такой уж плохой, просто у любого человека в голове копошится парочка дурных мыслей и спрятаны несколько неприглядных поступков, о которых не хочется никому говорить. Наконец Кхалисси опустила руки и открыла глаза.

— Можешь вернуться, человек. Странно. Я ничего не почувствовала в тебе… Хотя, известно, что сила действия шнура тем сильнее, чем сильнее пытающийся пробиться через него. Возможно, он посчитал тебя настолько слабой, что пропустил, — комплимент был явно сомнительным. — Так что можешь считать себя одним из самых везучих созданий в трёх мирах. Этот гений Волнгенче, создатель сих рун, не щадил ещё ни одного живого существа, — сгладила ранее сказанное демонесса. — А теперь, Дайна, расскажи нам, что с тобой приключилось.

— Не разъехались с одним из Рохжа на узкой дороге. Завязалась драка, — коротко, не вдаваясь в подробности, рассказывала Дайна. — Увы, он нанёс мне удар обухом топора. Я потеряла сознание. Очнулась уже у них в клетке. Они рассчитывали провести со мной церемонию.

— Наглецы! — пожилая Дагна даже побледнела. — Ты была права, Дарра.

— Увы, моя Кхалисси, — промолвила демонесса.

— Мне просто повезло, — призналась Дайна. — Повезло, что церемония была назначена только почти через три недели. У меня было время, чтобы оправиться от удара. А затем в подземелье привели двух людей. Рохжа — приближённые повелителя, знали о надвигающемся биче для хозяев домов, если верить рассказу человека. Они рассчитывали продать их за хорошую цену. Но сами за это дорого поплатились.

— Тебе повезло, что я с сестричками решила поискать тебя в доме Рохжа. Было очень удобное время, почти все воины отправились в столицу с повелителем, — сказала Дарра.

— Значит, нам выпало не менее удачное время для побега, — ответила ей Дайна.

— Я согласна с вами обеими, — сказала своё слово Кхалисси. — Но не слишком ли много здесь удачи? За светлой полосой всегда идет тёмная. Рохжа знают, кто сбежал от них, и кто убил их детей. Мы должны готовиться к мести. Пятнадцати своих детей за один день Кхал Тогхар нам не простит. Дайна…

— Да, Кхалисси.

— Повелитель должен вернуться в самое ближайшее время, а с ним и Тогхар. Ещё немного, и наш дом перестанет быть безопасным местом для человека. Поэтому твоя клятва не терпит отлагательств. Нам придётся провести ритуал на крови. Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — произнесла, словно цитату, Кхалисси и многозначительно посмотрела на Дайну. Та промолчала, но явно встревожилась. Затем Кхалисси обратилась к Лее. — Клан сдержит слово одной из нас. Но это займет некоторое время, человек. Дагенна, отведи пока женщину в одну из келий и посмотри, чтобы она ни в чем не нуждалась, — демонесса, что стояла вместе с ними легко поклонилась, и её каре приобрело взъерошенный вид. Затем она подошла к Лее и жестом попросила следовать за собой.

* * *

Келья Дагна была пронизана духом аскетизма. Небольшое помещение, раза в два больше камеры, но намного уютнее. Окон не было, да и откуда им взяться под землей? Вдоль одной стены небольшая кровать с мягким матрасом, застеленная повыцветшим покрывалом весёлой расцветки в причудливый цветочек, и каменные полки, расположенные одна над другой до трёхметрового потолка. Напротив манекен и металлические стол и стул, на сиденье которого лежала трогательная подушечка той же расцветки, что и покрывало. Над столом висело крохотное зеркальце без рамы. Чуть поодаль от манекена маленькая дверца, ведущая в комнатку с минимальными средневековыми удобствами. Всё остальное пространство комнаты, около восьми метров квадратных, было свободным.

Дагенна была очень любопытной и улыбчивой демонессой, располагающей к себе. Она явно любила поболтать, чем и занялась, как только зал скрылся из виду. Пока Лея шла до кельи за своей проводницей, ей пришлось рассказать уйму вещей про Землю. Демонесса всё знала и сама по сути, но спрашивала, как будто искала подтверждение заученным утверждениям. А, может, так оно и было. В свою очередь Лея поинтересовалась об Аде. Как выяснилось, пища, что давали им в камере, была традиционной, а потому названия не имела, так и называясь пищей. Она представляла собой смесь пещерных грибов и плесени. Всё, что с ней можно было сделать — это разъединить на составляющие, но экспериментатору грозило серьёзное пищевое отравление. Некоторые демоны накладывали на эту пищу вкусовые иллюзии. Это мастерство очень ценилось, ведь дешёвые иллюзии трухой скрипели на зубах мудрых демонов, позволяя распознать заклинание, а не почувствовать вкус. Однако, это была пища слабых или бедных демонов. Основой рациона являлось мясо. Процветал каннибализм. В ход шли многочисленные слабые демоны и сильные, побеждённые в схватках. Дэзулты — ездовые ящеры, тех, что Лея называла тираннозаврами, были хищными. Для их содержания требовалась именно такая пища, а потому содержание обходилось весьма дорого, и не каждый клан мог себе это позволить. Естественно, при достижении ящерами старости, а жизнь их была не более долгой, чем человеческая, ели и их самих. Было ещё и таинственное мясо из Питомника. На вопрос, что такое Питомник, Дагенна замялась и не стала отвечать, ссылаясь на то, что Лее это будет сложно понять, но из Питомника иногда привозят ещё фрукты и овощи. Большинство демонов их не любили и не жаловали, но и те, кто любили, редко когда могли достать. Спрос значительно превышал предложение. А иногда с Земли бывали контрабандные поставки продуктов. Тут же, по секрету, Дагенна призналась, что однажды пробовала персик. И он был очень-очень вкусный. Почему-то от этого признания Лее стало стыдно. Она вспомнила, как порой выкидывала фрукты и овощи с чуть помятым или подгнившим бочком, огромные застолья по праздникам. И смех, и грех. Пока люди наслаждаются жизнью, в Аду демоны голодают так, что Африке и не снилось.

Они болтали уже достаточно долго, пока Дагенна, насторожившись, продолжая разговор, не подошла к двери и резко открыла её. За ней стояло несколько девочек разного возраста, с ещё небольшими тонкими крылышками. По их одинаково невинным синим глазам было ясно, что они подслушивали. Дагенне не надо было ничего и говорить. Малышня тихо взвизгнув быстро разбежалась от одного грозного взгляда Дагны.

— Как обычные человеческие дети, — улыбаясь, сказала Лея. Демонесса звонко рассмеялась.

— Ну, так наш клан более человеческий, чем можно было бы представить. Все мы на три четверти люди, — ошарашила девушку Дагенна.

— А можно поинтересоваться, как так вышло? И почему вы все одинаковые? — осторожно поинтересовалась Лея.

— Можно. Наша история не секрет для обитателей Ада. А для человека с Земли ты и так знаешь очень много. Главное, когда вернёшься, то лучше молчи, чтобы тебя не нашли… А наша история проста. В одну эпоху демоны активно пытались создать новые формы жизни. Одним из экспериментов стало соитие демонов с людьми. Дети от таких союзов редкость, но иногда получались. Одной из жертв и стала наша праматерь. Рожденное ею от демонов дитя было самым обычным человеком, не унаследовавшим от отца никаких качеств. Результат не оправдал ожиданий, но, ни мать, ни ребенка не убили. Видимо, из-за того, что они были всего лишь людьми, да и обычно такие дети не могли иметь потомков… Как бы то ни было, девочка выросла, ничего не зная о своем происхождении. Как и положено у людей, в соответствующем возрасте она вышла замуж. В срок родила дочь. Вот только ребенок был не вполне человеком. Спасаясь от гибели, несомой толпой встревоженных людей, она, её муж, которого и посчитали демоном, и ребёнок укрылись в лесу. Там же родились и остальные девять дочерей. Все они имели разную внешность и разные мутации от предка-демона. Старшим ребенком была Дагна. Если тебе интересно, как она выглядела, то можешь посмотреть на меня, — Дагенна ухмыльнулась. — К тому времени, как ей исполнилось пятнадцать лет, их убежище нашли демоны. Они решили уничтожить всю семью, но Дагне удалось скрыться. Решив, что должна научиться защищать себя, она занималась многими военными искусствами в разных городах и у разных народов. Это было легко, ведь она почти не старела после наступления двадцатилетия, в отличие от людей. В своих странствиях она родила семерых дочерей от разных мужчин, но все они были её точной копией. Всех она обучила и воинскому искусству. Но однажды демоны нашли их. Понимая, что сейчас решается судьба её рода, Дагна заключила с главой карательного отряда сделку. Если бы она победила одного из Рохжа, а они высшая из средних каст телохранителей и искусные воины, то её род получил бы право на жизнь. Дагна не знала слабых мест Рохжа тогда, а потому бой был долгим. Много ран получила она, но смерть настигла демона. Так возник клан Дагна, но, как и всем демонам, ему предстояло жить в Аду. И Дагна со своими детьми ушла в другой мир. Дочери росли, но, ни у одной из них не было детей от демонов.

— Как же вас так много? — удивилась Лея. — Да и Дарра называла одну из девочек в зале своей дочерью.

— Да, это старшая дочь Дарры. Всё просто. Кхалисси Дагну ты видела в зале. Она почти бессмертна, ей более трёх тысяч лет. Все же её потомки… Мы живем немногим более полутысячи лет. До двадцати лет растем, как обычные люди, с той разницей, что забеременеть можем лишь в возрасте около четыреста пятидесяти лет. И детей рождается мало. Чаще всего до четырёх девочек. Наши гены, практически идентичная копия генов Дагны, подавляют полностью гены отца, если он человек. И почти всегда, если тот демон. А потому рождаются только одинаковые девочки. Отличие в генах от Кхалисси лишь одно. Как только мы получаем возможность иметь детей, то начинаем стареть немного медленнее, чем обычные люди. Дарра уже в стадии зрелости. Возраст же каждой Дагна можно определить по волосам. Чем длиннее, тем старше.

— А сколько лет Дайне?

— Триста сорок шесть.

— Удивительно, — сказать, что Лея была поражена — значило ничего не сказать. — Как невероятно устроен ваш клан.

— Не менее невероятно, чем размножение Рохжа. Своих женщин у них мало, да и те быстро погибают. Но им подходят и другие демонессы. Хотя ни о каком разнообразии в клане и речи быть не может. Их гены подавляют чужие намного лучше, чем их сохраняем мы, хотя и смешиваются. Демонессы погибают, когда их сформированные дети поедают внутренности матери, прежде чем выбраться из её чрева.

— Так вот зачем они похитили Дайну… Но, судя по твоему рассказу, она пока ещё не готова к… зачатию.

— Да. Они собирались провести церемонию, чтобы это ускорить. Ведь иметь Дагну в наложницах вдвойне приятно для них. Не просто убить врага, а ещё и унизить. Как ты понимаешь из моего рассказа, между нами историческая вражда. Она не явная, но никто не упустит возможности сделать другому клану подножку… Только чистокровные демоны могут быть в среднем и высшем классе. Рохжа являются высшей средней кастой телохранителей. А мы высшими из нижних. Да, у нас нет такой силы, нашу кожу пробивает и простое оружие, но бьёмся мы порой не хуже их!

Повисла затянувшаяся пауза. Дагенна задумалась о своём, ушла в себя и через некоторое время попрощалась, сказав, что прикажет, чтобы кто-то из младших сестричек принес Лее поесть и воды. А там уже и Дайна должна подойти. Демонесса попрощалась, но Лея не расстроилась. Она очень устала, и отдых был необходим. Полученной информации вообще предостаточно для одного дня. И была она невероятной… Хотя, что сейчас осталось от привычного и понятного в её жизни?

* * *

Перекусывать бурдой (пищей называть этот противный кисель не хотелось, и Лея решила дать ему достойное прозвище) на этот раз было приятнее. Видимо на жижу нанесли те самые иллюзии, о которых рассказывала Дагенна. По сравнению с прежним кошмаром вкус горьковатого куриного бульона был очень даже неплох. Радовало, что не было предложено и мясо. Девушка искренне сомневалась, что смогла бы проглотить хоть кусочек от него, размышляя, от кого тот отрезали. Оставалось ждать возвращения, чтобы нормально поесть. Лея не представляла даже как возликуют её вкусовые рецепторы, когда она вернется домой. Интересно, сколько она уже в Аду? Почти неделю, скорее всего. Жалко, что телефон, теперь неработающий, вытеснил наручные часы из жизни. Вот уж где они бы были подарком судьбы. А так, приходится соответствовать пословице, и, не наблюдая времени, быть счастливой. Только не особо получалось.

Вместе с едой принесли и большой кувшин воды, и кожаное платье, наподобие того, что было на демонессах. Лея с удовольствием сняла уже порядком грязную, дурно пахнущую и обтрёпанную одежду, помылась по-походному. Но примерка платья особой радости не принесла. Демонессы, понятное дело, были все одинаковыми, а вот Лее размера груди не хватало. Совсем не хватало. Металлическая пластина на лифе, невероятно тяжелая, между прочим, ещё и приплюснула то, что было. Не помог даже не снятый бюстгальтер пуш-ап. Немного подумав, Лея отрезала от джинс брючины по колено. Вывернула отрезки наизнанку и подложила, как вату в далёком подростковом возрасте. Пластина стремительно приняла более горизонтальное, относительно пола, положение, приведя девушку в более хорошее расположение духа. А вместившиеся в сумку в результате изуверства джинсы, окончательно утвердили её в правильности принятого решения. Для полного счастья, Лея ещё покрутилась перед маленьким зеркальцем и накрасила лицо, понимая, что лично ей для счастья не так уж много и надо. Именно в таком прекрасном настроении и застала девушку Дайна.

Демонесса выглядела абсолютно здоровой, только на плече и крыльях виднелись широкие полосы светлых шрамов. Металла на демонессе тоже прибавилось. Наручи, наколенники, два узких меча за спиной, на поясе закреплены метательные ножи и синяя леска. Наверняка за голенищами сапог, потайных кармашках (их Лея обнаружила, когда рассматривала платье) и лифом было ещё много смертоносных штучек.

— Я тут тебе кое-что принесла, как и обещала, — с этими словами Дайна застегнула на Лее пояс с коротким узким мечом. По другую сторону висел нож. — Ты главное на рожон с этим арсеналом всё равно не лезь, если кого по пути встретим. Некоторая мелочь и убояться может. Просто так оружие никто не носит. Зато остальная и проверить может пожелать кто кого.

— Так, может, лучше вообще без оружия? — спросила Лея.

— Нет. Так, чтобы тебя убить, такая толпа соберётся, что без драки за право добыть твою голову не обойтись. Жалко собратьев демонов, — язычок Дайны был как всегда остёр.

Ради интереса Лея попыталась вытащить меч. Из ножен он вышел легко. Казался маленьким, но всё равно его хотелось ухватить двумя руками. Как этой штукой ещё отбивают удары, для девушки было загадкой. «Всё-таки женщины на Земле поторопились с пропагандой феминизма. Защищать женщину должны мужчины, а мы тщательно за ними прятаться, подбадривая и мотивируя на свершение подвигов во имя наше», — решила она. Потрогав краем пальца лезвие, Лея, естественно, порезалась, и поняла, что пора вложить сей предмет обратно в ножны, пока она всё-таки не совершила им единственно возможное убийство — себя самой. Аккуратно придерживая одной рукой ножны, девушка осторожно, боясь не попасть, убрала меч на место. Демонесса откровенно наслаждалась нелепым зрелищем.

— Нам пора выдвигаться.

— А куда нам надо идти? — поинтересовалась Лея.

— К одному из шести стабильных общих порталов. Воспользоваться услугами охотника было бы проще, но ты просила безопасности. А вряд ли можно назвать безопасным такое соглашение. Ведь потом быстро разлетится сплетня о том, как ненормальная Дагна человека из Ада отправила, в нарушение законов. И тебе, и мне не хорошо будет. А так… Кому тебя искать, если молчать будешь? Люди в Аду живут крайне недолго. Ну, сбежала ты с одной из Дагна из общины Рохжа, так мало ли мы, что с тобой сделали? Так что дорога только одна.

— А они не охраняются? Порталы, в смысле.

— Не охраняются. Они сами себя охраняют. Для активации нужна соответствующая печать. По большинству они одноразовые, а форма и рельеф дает понять порталу о цели и условиях путешествия. Вот, у меня и есть одна. На два перемещения: одного демона и одного демона и одного человека.

— Именно в такой последовательности? — подозрительно спросила Лея.

— Будем надеяться, что нет. Во всяком случае, в инструкции про порядок ничего не сказано. А что не запрещено, то разрешено, — Дайна весело подмигнула, но оптимизма девушке это не прибавило.

— Надеюсь, хоть недалеко этот портал, — проворчала она.

— Городской значительно ближе, но там точно без свидетелей не обойтись. Так что пойдём более длинным путем. Но мы будем спешить.

— Дайна, — взяв сумку с кровати, обратилась Лея. — Дагенна рассказала мне историю вашего клана.

— Она всегда была болтушкой, — отмахнулась демонесса.

— Мне жаль, что с тобой хотели сделать Рохжа. Я рада, что ты смогла этого избежать… Но меня волнует, что на тебе всё так быстро зажило. Более того, — осторожно продолжила девушка. — Кхалисси Дагна явно дала понять, что именно это и произойдёт, и потребует какой-то жертвы…

— И… — понимая, что Лее сложно просто так задать вопрос, сказала Дайна. Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:

— В чём она заключалась?

— Не так уж и много. Всего то отобрала пятнадцать лет моей безмерно прекрасной единственной жизни, — Дайна сказала это смешливым тоном и по-дружески обняла Лею одной рукой. Так они вместе и вышли из кельи. Откуда-то выбежала уже знакомая девочка и хвостиком проследовала за ними до стальной двери, ведущей из зала наружу. Всю дорогу она что-то щебетала и смеялась. Перед уходом Дайна поцеловала девочку в лоб и сказала, что обязательно принесёт ей что-нибудь с Земли. Восторгу в глазах ребенка не было предела.

Глава 4

С первого взгляда на транспортное средство, Лея поняла, что дорога не будет лёгкой. На этот раз трое дэзултов не были впряжены в упряжку. На каждом находилась странная конструкция, на вид крайне неудобная, заменяющая седло. Все-таки ящеры отличались от лошадей. Более того, к этим скакунам подходить было ещё и страшно. Красные глаза рассматривали, смотрели как котята на очередную мышку, что принесла им взрослая кошка, в предвкушении игры. Один из ящеров даже тявкнул и заскулил. Звук напоминал те, что издают выпрашивающие лакомство собаки. И, словно в подтверждение, что Лея правильно его истолковала, завилял хвостом и выпрашивающе вывалил из пасти большой фиолетовый язык.

— Я к ним близко не подойду, — решительно заявила девушка, останавливаясь и потирая ногу. Меч, подаренный Дайной, жутко мешал при ходьбе. Он всё время отбивал чечётку на бедре, намекая, что синяк на плече был только прелюдией к тому, что будет с её ногой в самое ближайшее время. — Может, лучше пешком?

— Не глупи, — пресекла крамольные предложения, Дайна. — Конечно, они чуют в тебе еду, и вкусную. Вот так реагируют. Но наши дэзулты весьма послушны. Просто этот ещё очень молодой, мальчик. Они не тронут, пока им не разрешат. А верхом дорога займет не более пяти часов и станет более безопасной.

— А как они чуют, что я человек? По запаху что ли? — с сомнением спросила Лея. С одной стороны, она впитала в себя уже всевозможные местные ароматы. Один запах сероводорода, ныне ею не ощутимый, чего стоил. С другой же стороны было неприятно думать, что тебя может не просто услышать, но и почувствовать почти любой демон.

— Они чувствуют слабость твоего тела и энергию души. А теперь залезай.

Это было проще сказать, чем сделать. Хорошо, что Дагна не стали издеваться, наблюдая за безнадёжными попытками, а сразу ей помогли. Сестрички и правда хотели сделать всё быстро. В том чёрном кожаном плаще, в который она была закутана с ног до головы, легче лёгкого было наступить на край и свернуть шею, сверзившись с непоседливого ящера. Плащ на неё надели перед самым выходом, видимо, чтобы хоть издали скрыть человеческую сущность Леи. Для этих же целей на её лицо и ладони бордовой краской нанесли какие-то узоры. Наносившая их Дарра, была настолько довольна результатом, что Лея заподозрила, что её телом воспользовались как холстом, а радовались возможности заняться искусством рисования. Дагенну Лея больше не видела. Их провожали только скрытные любопытные взгляды маленьких Дагна. Если сменить кожаную одежду на хламиды, удлинить волосы, а крылья покрыть белоснежными пёрышками, они скорее походили бы на ангелов. Во всяком случае, именно так Лея их себе и представляла. Любовь и дружелюбие, царящие внутри клана, тоже этому способствовали. Это была большая, чуткая друг к другу семья. В какой-то момент Лея даже позавидовала, что ей не довелось родиться среди Дагна. Её семья была значительно меньше и, хотя жаловаться не приходилось, но, всё же, о такой атмосфере приходилось только мечтать. И это было странно для такого количества женщин, пусть и демонесс. Может, дело было в том, что все они, по сути, были одним и тем же существом в различных вариациях. А как можно не любить себя?

Сидеть на ящере оказалось на удивление удобно. Видимо Дагна за столько лет адского существования смогли подстроить сёдла под себя. А с учётом того, что они практически не отличались от людей, то неудобство доставляла только низенькая, не выше ладони, спинка сидения, за которой прикреплялся бурдюк с водой. Демонессам это было удобно, позволяло расправить их роскошные коричневые крылья с острыми шипами, а вот Лея с удовольствием бы облокотилась на спинку, но приходилось держать спину прямо. С другой стороны, когда дэзулты начали движение, сей недостаток исчез окончательно. Ящеры бежали очень быстро, и трясло Лею изрядно. Если бы спинка всё же была, то её собственная спина давно получила бы уйму не самых приятных ударов. Расслабиться ещё не давал и встречный ветер, скорость есть скорость, не дающий нормально вдохнуть, если не опустить голову. Увы, при опущенной голове возникала другая проблема. Поднятая лапами ящеров бурая колючая пыль, так и норовила попасть в глаза и рот. Капюшон плаща немного защищал, но, изнеженной транспортом с закрытыми стеклом окнами, девушке всё равно казалось, что пыль и мелкие камушки впиваются в кожу. Хорошо ещё, что дэзулт сам бежал за демонессами, и не надо было учиться управлять им. Хотя, возможно, тот и не стал бы слушаться, воспринимая наездницу как тюк относительно лёгкой поклажи. Изредка клыкастая морда поворачивалась, насколько позволяла короткая шея, чтобы посмотреть на Лею, косясь красным глазом с вертикальной щёлочкой зрачка. В такие моменты Лее хотелось вжаться в сидение. Ей казалось, что при желании дэзулт легко дотянется до её ноги и тогда… Демонессам же всё было ни почем. Они даже болтали о чём-то между собой, звонко смеясь, но до Леи доносились лишь обрывки бессвязных фраз. В конце концов, девушка прекратила прислушиваться. Какая, в конце концов, разница? Скоро она будет дома. Ещё чуть-чуть. Интересно, увидев её на улице, полиция сразу заберёт в психушку или всё же примет за вполне адекватного ролевика? Во всяком случае, костюм на следующий хэллоуин у неё будет отменный. А если ещё и пойти в этом на новогодний костюмированный корпоратив на работе. И при этом мечи нацепить. Девушка чуть хихикнула.

Мысленно, она уже была на этой вечеринке. Вредная пожилая тётка — Тамара Ивановна из бухгалтерии шепчется в углу по поводу похабности и пошлости костюма, подлизывающаяся к ней, находящаяся ещё на испытательном сроке, двуличная Ниночка поддакивает, а потом, втихаря, спрашивает, где Лея такой костюм достала, ей на дружескую вечеринку именно такой нужен. Ах! Это единственный экземпляр. А может Лея сможет одолжить его? Всего на один вечер и надо-то. Девочки из отдела завистливо хвалят необычность, поправляя дешёвые платья фей и принцесс, хотя им больше подошли бы костюмы ведьм. Конечно, они покупают новое платье на каждый новогодний корпоратив. Если повториться, то сразу обсудят, но денег тоже жалко. Новогодние вечеринки в фирме всегда костюмированные, как в детском саду. Вот такое чувство юмора у генерального директора. Сам то он единственный приходит в костюме, но остальным непозволительно такое своеволие под страхом лишения премии. А куда потом девать такую одежду? А зависть в глазах коллег, потому что всё внимание небольшого количества мужчин сосредоточено только на Лее. Ведь так хорошо видны ноги, а ноги у неё как раз вполне стройные. Хотя айтишник совсем по другому поводу смотрит внимательно. Он фэнтези увлекается, его мечи привлекают. И Лея показывает оружие. Тот восхищается остроте стали. И, с восхищением в глазах, кивая головой, на которой ежегодно в честь праздника красуется ободок с ушами Микки Мауса, произносит: «Настоящее».

От собственных бредовых глупых мыслей Лея пришла в хорошее настроение. Конечно, в жизнь она не наденет это на корпоратив… Да и на хэллоуин. Постесняется… Но, иногда, перед зеркалом… Жалко Ира не пошла с ними. На её фигуре платье смотрелось бы не хуже, чем на демонессах… Сердце Леи похолодело… Ирина… За всё это время девушка даже не вспомнила о ней, и сейчас на душе скребли кошки. Ведь всё так удачно получилось. Сейчас, девушка корила себя за то, что насильно не вытащила Иру из камеры. Не помогали даже верные доводы разума, что ничего нельзя было сделать. «Можно было», — твердила проснувшаяся совесть. Слеза своевольно поползла из уголка глаза. За ней другая. В конце концов, Лея заплакала. Плакала и за Иру, и за себя, и за всё, что случилось. Чтобы не привлекать внимание, девушка страдала, не проронив ни звука, лишь утирая плащом лицо. Символы, нанесённые Даррой, превратились в бордовую грязь с потёками чёрной туши. Поняв это, Лея, как и почти любая женщина в такой ситуации, успокоилась. На ходу она достала из сумки старую блузку, смочила водой из бурдюка и стёрла всю краску с лица.

Дорога, по которой всадницы, ехали сначала, давно осталась позади. Да и свернули с неё они почти сразу. Бездорожье же и было бездорожьем. Каменистая пустыня, полная глубоких трещин, внезапно возникающих за кочками. Дэзулты шли след в след друг за другом, значительно снизив скорость, но Лея не понимала, как ведущая их Дарра вообще успевает понять, куда направить ящера, чтобы тот не свернул ногу. Несколько раз Лея замечала краем глаз странные движения. Но, стоило ей повернуться в их сторону, как всё прекращалось. Она уже было списала это на игру воображения, как Дарра на ходу швырнула во что-то нож. Дэзулты, подчиняясь, свернули немного в сторону.

— Подними, мальчик, — ласково приказала Дарра, и Лея увидела, как ящер наклоняется, чтобы пастью приподнять какое-то завизжавшее существо. Тварь была небольшой, где-то по пояс Лее, и больше всего походила на чертёнка из бабушкиных сказок с горящими угольками глаз. Ранен тот был серьёзно, ибо еле шевелился в пасти дэзулта. Дарра взяла существо за шкирку, спокойно перерезала глотку и положила в сумку, притороченную к седлу. — Пока вы будете к порталу подниматься, дэзултов покормлю, — коротко сказала она.

— А что это за существо? — спросила Лея.

— Один из нижайших демонов. Чортанок, — подтверждая догадку, ответила Дайна.

— Ясно. Чёрт.

— Нет, чортанок. Чортъ — это другое. Похожи, конечно, но чорти побольше, да и помозговитей этой мелочи.

«Вот так», — подумала Лея. — «Оказывается разные виды. Поразительно, что при всей скудности флоры, фауна, в виде разнообразных демонов и тварей, вроде дэзултов, такая большая. И, быть может, зря человечество столь ругает Ад. Людям довелось родиться и жить в мире, который позволял более менее беспечно существовать из поколение в поколение. Родина же демонов давала только один шанс выжить, заключающийся в том, чтобы выжить других. Неудивительно, что людей здесь так недолюбливают, пренебрегают и используют. На что ещё мы, такие балбесы, способны? Было бы интересно, конечно, узнать о сотворении мира, как демоны и ангелы влияют на человечество», — продолжала думать Лея, но подавила в себе этот вопрос. Какая разница? Главное, что скоро она вернётся к своей жизни, и проживёт ещё полвека, а может и больше. Вот только что-то в глубине подсказывало, что отныне крестик, валяющийся без дела в шкатулке, будет более актуален. И вряд ли теперь Лея пропустит воскресную службу. Вера стремительно росла в душе девушки.


К тому моменту, как дэзулты остановились, она уже не чувствовала своей пятой точки. Её растрясло так, что, прочно обосновавшемуся на теле девушки, целлюлиту явно предстояло уйти и надолго. Строгая диета, упражнения… Похоже мечты Леи немного похудеть в нижней своей части и прийти в форму, сбылись. Вот только не так, как ей представлялось.

По боку ящера Лея просто напросто сползла, самостоятельно выкарабкавшись из седла, и постаралась замереть на шатающихся дрожащих ногах. От ритмичной, подпрыгивающей скачки, ей до сих пор казалось, что земля немного трясётся. Пока девушка приходила в себя, Дайна закинула за спину небольшой мешок и, сняв со своего дэзулта бурдюк, сделала несколько глотков воды. Дарра же пристально осматривала местность, приложив ладонь ко лбу, хотя вряд ли ей мешал небесный свет. Он был, как и прежде, рассеянным и достаточно тусклым, с мерцаниями молний. За всё время не стало ни темнее, ни светлее, как будто время замерло на одном месте.

— Здесь и останусь. Дальше дэзулты только ноги себе перебьют, — заключила Дарра. — Но вы уж там постарайтесь побыстрее. Чортанков достаточно много развелось, если пойдут волной, не обессудь, Дайна…

— Оно понятно. Береги себя сестрёнка, — согласилась та, подмигнув, и обняла Дарру. — Мы уже уходим.

— Побереги лучше ты себя, чтобы мне не пришлось в очередной раз вытаскивать тебя из выгребной ямы. Поверь, это сбережёт мою шкурку намного вернее.

— Уже уходим? — простонала Лея, от слов Дайны бёдра заныли ещё сильнее.

— Уже, — подтвердила та.

Дайна, поправив нож на поясе, пошла по направлению к высокому холму, у подножия которого они остановились. Для Леи, выросшей на равнине, он показался бы горой, если бы при перемещении в этот мир она не увидела настоящие, «подпирающие небо» горы. Дарра повернулась к своему дэзулту и стаскивала мешок, где лежал мертвый чортанок. Прощаться с Леей она, видимо не собиралась, а, может, это было и не принято. Смотреть же на разделку туши уже не хотела сама Лея. Помог в решительности идти дальше и дэзулт. Незаметно подкрадясь, её ящер аккуратно толкнул носом девушку. Не понимая, что к чему, Лея обернулась, чтобы прочувствовать на лице слизь и вонь от фиолетового жёсткого языка.

— Фууу, — отстраняясь, пытаясь оттереть от этой гадости лицо, произнесла Лея. Дэзулт же, пользуясь замешательством, осторожно сжал между зубов её ногу.

— Плохой, мальчик! — короткий удар Дайны по носу ящера подействовал. Зверь отпустил девушку, делая невероятно обиженные глаза. Дагна засмеялись.

— Ничего смешного, — обиженно заявила Лея.

* * *

Пока склон был достаточно пологим, Дайна шла быстро. Лея еле успевала переставлять уставшие ноги по горячему песку. Хорошо ещё, что её ботинки собирались выдержать это приключение. Ступни же отчаянно возмущались. Обувь была утеплённой, а потому ноги мокрыми, скользкими, и тёрли в районе пяток. Лея мечтала, чтобы они дошли до вершины как можно быстрее, пока она не стёрла ступни в кровь от начинающихся мозолей. Склон как назло становился более крутым, но под песком периодически проглядывались каменные плиты, намекающие о проложенной когда-то дороге. Наконец, Дайна остановилась. Лея, смахнула пот с лица и оглянулась назад. Отсюда Дарра и дэзулты казались маленькими точками.

— Плохо дело, — сказала Дайна, указывая на огромный валун перегородивший вход в пещеру. — Именно туда нам и надо.

— И что теперь? — только и спросила Лея, всё-таки присев на землю, чтобы насладиться долгожданным отдыхом.

— Лучше встань, здесь акридайи водятся. Это такие твари мелкие, вроде ваших скорпионов, — это подействовало. Лея резко вскочила и, внимательно оглядев почву под ногами, побледнела. В нескольких сантиметрах от того места, где она присела, как раз копошилась подобная тварь. Она была под цвет бурой земли, не больше ладони размером, а потому практически незаметна. От скорпиона у неё был только хвост с жалом, в остальном — самый обычный кузнечик-переросток. Лея, на всякий случай, отошла подальше, и существо сердито тренькая ускакало в другом направлении.

— А теперь, — продолжила Дайна, поглаживая практически отвесные стены, возвышающиеся, словно донжон замка. — Нам надо наверх. Из пещеры идёт воронкой отверстие с вершины холма. Будем оттуда спускаться к порталу. Других вариантов нет. К счастью, сама вершина пологая. Есть легенда, что раньше это была гора, но один из Высших во время боя срезал то ли оружием, то ли магией вершину.

— И куда же она тогда делась? — скептически заметила девушка.

— Обратилась в пыль под взглядом противника, — невозмутимо ответила демонесса.

Лея сомнительно оглядела препятствие. Высота не менее девятиэтажного дома. А там ведь ещё и спускаться как-то. И почему ей так не везёт? Словно, чтобы сделать препятствие ещё более уютным, из щели высунулась мордочка кузнечика. Что-то угрожающе застрекотала, и снова исчезла. Лея поняла, что шансы просто добраться до верха холма стремительно уменьшились. Дайна проследила за её взглядом.

— Если не побеспокоишь, то не тронут. Главное не хватайся за их норки руками и не наступай, — утешительными слова не стали. Как отличить необитаемую трещинку или выступ от уже занятых, Лея не представляла. Дайна же вытащила из заплечного мешка моток тонкой верёвки. Один конец затянула на своём поясе, другой на талии и плечах Леи. Походило всё это на замысловатый жилет. Девушка подёргала хитроумный узел, попыталась развязать, но тот с честью прошел испытание. На какой-то миг, ей стало стыдно. Что она сделала для того, чтобы обрести свободу? Немного испуга, электрических разрядов и несколько движений рукой. Дайна же убивала, получала ранения, привела в свой дом и теперь, делает всё возможное, нарушая правила своего мира и пытается дотащить девушку до портала домой. Как будто ей очень хочется взбираться на эту вершину! «А тут ещё и ты ведёшь себя как маленький ребенок. Этого боюсь. Это не хочу», — язвительно поддел мозг, заставив Лею скинуть плащ и произнести в духе героев Дикого Запада:

— Я готова. Давай сделаем это.

— Я ещё не готова, — возразила Дайна, охлаждая пыл спутницы. — Тебе когда-нибудь приходилось лазать?

— Разве что на деревья, — под деревьями Лея понимала невысокую ветвистую яблоню в саду у бабушки, когда та ещё жила в своём доме. Сначала лазать наверх было прерогативой брата. В сезон сбора яблок он брал с собой корзину и складывал в неё яблоки. Иногда яблоки падали на землю, с которой Лея подбирала ароматные, но в основном уже подгнивающие, опадыши. А затем пришло время, и Лея сама смогла забраться на яблоню. Долгое время сбор яблок был одним из любимых занятий её детской жизни.

— Тогда запомни. Пойдёшь за мной, сохраняя дистанцию. Основная нагрузка у тебя должна быть на ноги. Смотри куда лучше наступить. На одних руках долго не продержаться. Если же ладони начнут потеть, то говори. Остановимся. Лучше передохнуть, чем сорваться. Здесь не так уж и высоко, но всё равно старайся держаться только одной рукой, чтобы вторая отдыхала. Если правильно поставишь ноги, то проблем с этим не будет. И да, — Дайна сделала небольшую паузу и улыбнулась. — Я готова.

После этих слов она немного прошлась вдоль холма, присматривая наиболее удобное место для подъема. Наконец, удовлетворённо кивнула. Видимо, эта часть склона понравилась ей больше из-за достаточно большого выступа чуть выше середины подъёма. Во всяком случае, Лея порадовалась именно этому «балкончику». На нём можно было передохнуть. Всё-таки пять плюс четыре этажа внушали больше доверия, чем девять. Дайна легко, скорее даже по-кошачьи мягко, начала взбираться наверх. Могло показаться, что она просто лежит на скале, неторопливо цепляясь руками за малейшие трещинки и, как бы с ленцой, переставляя ноги, подтягиваясь всё выше и выше.

Помогали ей и расправленные крылья, видимо, балансируя ими, Дайна создавала дополнительную опору. Больше всего Лее в эти минуты демонесса напоминала музейную бабочку. Судя по Дагне, скалолазание казалось очень лёгким делом, но девушка сразу ощутила всю серьёзность положения. В отличие от демонессы она не могла сразу найти опору для ноги. И уже не столько из-за страха перед ядовитыми насекомыми. Ей чудилось, что крошечные выступы вот-вот обрушатся под весом тела, а небольшие углубления, на которые уверенно ставила носки сапог Дайна и вовсе не внушали доверия. На одно из таких углублений она долго пыталась поставить кончики пальцев, шаркая ногой. Ничего не получалось. Спасло только то, что демонесса достигла выступа и подтянула Лею на верёвке. Девушка схватилась за спасительный каменный край, намертво сжимая пальцы. Демонесса схватила её за руку и легко втянула наверх.

Места было немного. Действительно как обычный балкон хрущёвки. Хмурый вид чёрной земли не располагал к созерцанию, но Лея с упоением смотрела на открывающийся пейзаж. Она прижалась к склону, наплевав на возможную ядовитую опасность, и тяжело дышала.

— Жаль, что верёвка не настолько длинная, чтобы так с самого начала, — с сожалением сказала девушка.

— А, может, и хорошо, — ответила демонесса. — Нельзя же ничего в жизни не уметь.

— Не, я умею. Только то, что умею, здесь не ценится, скорее всего, и вряд ли нужно. Я с документами работаю хорошо. Быстро читаю и воспринимаю информацию, могу в зависимости от неё оперативно решение принять. Неточности, нестыковки или уловки меж строк хорошо замечаю. Это у меня от юридического образования… А так, шью неплохо. Видела мою блузку? Это я сама шила, — похвасталась Лея. Демонесса только покачала головой.

— Занимайся лучше своими документами, — сказала она.

— С удовольствием, — улыбнулась Лея, ни капельки не обижаясь, и потянулась. Кости блаженно расправились, мышцы расслабились. Чтобы ещё немного выиграть время для отдыха, девушка спросила. — Дайна, здесь всегда так жарко?

— Именно здесь не жарко. Мы находимся почти на полюсе, причем ближе к теневой стороне планеты. Вот на экваторе жара. Более чем на сотню градусов повыше будет. Жарко в западном от города секторе, где лавовые озёра. Там только чистокровные демоны обитают, и то не из всех кланов. Жить там, конечно можно, но не стоит сходить с каменных мостов, только и смотри куда наступить, чтобы в лаву не провалиться. Я там только пару раз и была. Неуютное для нашего клана местечко.

— Сектора ещё разные, — просто чтобы не молчать добавила Лея. От усталости любопытство давно отправилось на покой. Дайна не ответила, вглядываясь вдаль.

— Дарра уезжает.

— В смысле? — встрепенулась Лея. — Почему? Без тебя? А ты как же?

— Чортанки. Так то они не более, чем подножный корм. Но как соберутся в стаю, то тогда… Но не страшно. Единственное, надо будет с телепортацией из вашего мира повозиться, возвращаться через тот же портал теперь не с руки. Зато тебе повезло, так бы оказались около одного из порталов с Земли в Ад, а теперь смогу настроить на более приятное местечко… Жаль, что в обратную сторону настройки не работают, до нужного круга добираться надо будет… Так что, задержусь у вас на денёк. Зато, хоть посмотрю, что это за Земля такая. Никогда не была.

— Вот у вас Ад, а время, как и ни мы, мерите.

— Удобная система оказалась. У нас ни дня, ни ночи. Вот такая особенность планеты. А так как вас… с вашей планетой очень тесный контакт, — поправила саму себя демонесса. — Постоянно работаем. Вот и прижилось. Так что, существует двойная система обозначения времени. На короткие сроки используем вашу, она более точная. А вот там, где идёт счёт уже на ваши тысячелетия, свою используем.

— А что так на денёк только на Землю? Лучше на недельку, я бы тебе всё показала… Ой… А крылья как же? Или ты человеком оборачиваться умеешь?

— Не получится на недельку, у нашего клана серьёзные неприятности начинаются. Я должна защищать клан… А крылья. Создать иллюзию их отсутствия несложно, а перевоплощаться — нет, не могу. Да мне и не нужно.

— Да… Прости… — смутилась Лея. — Я так обрадовалась, что могу тебе свой мир показать, что забыла совсем про Рохжа.

— Неудивительно. Это не твоя проблема.

— А демоны именно перевоплощаются или иллюзии, что они люди, создают? — чтобы сгладить напряжённый момент, спросила Лея.

— Смотря какие. Если демоны не обладают достаточным могуществом или мелкие, или и первое, и второе, то тут иллюзии. Причем иллюзия иллюзии рознь. Бывает, что и от реальности не отличишь, а бывают такие, что при контакте рука сквозь тело проходит или же просто в воздух упирается, но это от размера демонов зависит. В основном мы крупные. А остальные перевоплощаются. Для них проглотить человека не так уж и сложно.

— Как проглотить? — глаза Леи округлились, хотя она уже устала удивляться.

— Ну, так надёжнее. Человека вымачивают в специальном растворе, чтобы потом тело не портилось и не разлагалось. Я точно не знаю, что ещё делают, не интересовалась. Из живого вытаскивают все внутренности и некоторые мышцы. Когда же человек умирает, и всё готово, то демон проглатывает тело и начинает перемещать его в свободную полость внутри своего организма. А когда надо перевоплотиться, то он своё внешнее, истинное тело, переносит внутрь человеческой оболочки, сжимая расстояние между молекулами и удаляя лишнюю воду, её некоторые Высшие при обратном превращении синтезировать из окружающей среды могут, остальных же потом жажда немного мучает. Получается, что теперь демон как бы внутри человека, только это его второе тело на самом деле.

— И с одеждой проглатывают? — вспоминая Хрутта, спросила Лея.

— Зачем? — удивилась уже Дайна. — Иллюзии достаточно. Правда, в высшем кругу предпочитают использовать настоящую одежду. Шутники, способные снять иллюзию, уже не пошутят, да и как-то… Даже не знаю как сказать… В общем, иллюзиями баловаться Высшие не станут, это слишком низко для них.

— Как у вас тут всё… запутанно, — не зная, что еще можно сказать, произнесла Лея.

— Да нет. Всё как раз таки очень чётко. Все и вся имеют свою нишу и ранг, а перестановки крайне редки. Да и какие перестановки, если средняя жизнь чистокровного демона варьируется от тысячи до более, чем двух десятков тысяч лет. Зависит, конечно, от его типа и могущества. Ведь сколько Князю вообще никто не знает… Хотя не все, конечно, до такого возраста и доживают. Те же чортанки только и успевают рождаться и умирать. Дичь, она дичь и есть.

— Я себя мотыльком чувствую, — печально улыбнулась Лея.

— Тогда взлетай на вершину, — отшутилась Дайна, сворачивая кольцами лишнюю часть верёвки. — А я вот полезла.

Лее пришлось вставать. Ноги уже привычно подрагивали от перенапряжения и нервов. По возвращению домой, девушку явно не мог дождаться продолжительный курс восстановления, основу которого составили бы валерьянка и настой ромашки. Она подошла к скале. Неужели кто-то и правда ради развлечения готов карабкаться по скалам? Здесь подъём обещал быть более лёгким, стена изобиловала небольшими выступами и трещинами. Вздохнув, девушка вытянула руку, чтобы зацепиться за удобный камешек и немного подтянуться. Правая нога коснулась выступа. Дело пошло. Левая нога. Снова правая. Движение рукой. Подтянуться. На этот раз, Лея и сама бы прошла расстояние вслед за демонессой, но начало происходить нечто непредвиденное. За спиной послушался тихий гул и стрекот. Увы, на этом участке пути, девушка не имела возможности оглянуться. Но, Дайна, судя по всему, смогла.

— Не оглядывайся и быстро наверх! — приказала она, делая неверный шаг. От падения демонессу спас только взмах мощных крыльев. Может, благодаря им, Дайна и не могла летать, но другие плюсы от них были. Оторвавшаяся от этого резкого движения каменная крошка полетела вниз. Лея на автопилоте прижалась к скале, но натянутая верёвка заставила продолжить путь. Рука ухватилась за камень, под захватом помимо камня оказалась неприятная масса, как будто девушка что-то раздавила. Скорость, с которой была отпущена ладонь, произвела бы впечатление даже на привередливых демонов. К счастью, второй рукой Лея держалась. Если бы та была свободна, то падения было бы не избежать. Пришлось в качестве лестницы использовать другой выступ повыше. Подтянувшись, девушка посмотрела на камни, и её сердце едва не остановилось. Оно замерло в груди и начало продвижение в сторону нижних конечностей, намереваясь прочно обосноваться в пятках. Ей довелось раздавить акридайю. Уцелевший хвост с оттопыренной иглой жала всё ещё шевелился, пытаясь достать, избежавшего наказания, обидчика. Гул за спиной усиливался. К счастью, Дайна забралась уже наверх и легко затащила Лею. Во время подъёма последнюю перевернуло, позволяя «насладиться» зрелищем летящих полускорпионов. Насекомые один за другим долетали до холма и пытались залезть в, начинающие переполняться, норки. Какая-то акридайя нашла пристанище на плече. Если бы страх, что одна из тварей попадет в рот, не пересилил, то Лея бы пронзительно закричала. К счастью, Дайна наверху сразу стряхнула тварь с тела девушки. Они отбежали от края, но на верхнюю площадку акридайи, преисполненные жаждой спрятаться в тёмных норках, не торопились.

— Что это за хрень?! — с нотками истерики завопила Лея. Словно, чтобы сделать происходящее ещё драматичнее, через всё небо прошла огненно белая волна, вызывающая сотрясение на земле. Дайна стояла на ногах, но Лею от внезапного, хорошо, что одиночного и краткого, толчка бросило о землю. Девушка поднялась, чтобы увидеть, ставший ледяным, взгляд синих глаз.

— Ангелы, — коротко ответила Дайна, вытаскивая из ножен один из мечей.

* * *

Лея думала, что с неба после всего спустится белокрылое создание с нимбом, а демонесса начнет с ним бой. Но ничего такого не случилось. Дайна провела пальцами по лезвию своего меча и нерешительно приставила к горлу Леи.

— За что? — удивлённо прошептала девушка.

— Это была система предупреждения. По соглашению с Раем, в Аду не должно быть живых людей. Всех вас необходимо убить в течение десяти минут. До прихода Ангелов. Нарушение… Такого ещё не было.

— Но ты обещала, — простонала Лея. — Мы успеем к порталу.

— Я знаю, что я обещала! — прокричала Дайна, гневно скривив лицо. Беспомощно оглянулась, словно в поисках поддержки. Но никого из её сестёр не было рядом. Решение предстояло принимать только ей самой. Медленно, словно убеждая себя саму в правильности слов, демонесса сказала: — Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим.

С этими словами Дайна вернула клинок в ножны. Лея почувствовала небывалое облегчение, пришедшее на смену страху. Вернулось дыхание, словно с того момента как ей приставили к горлу меч, она так и не дышала. А, может, так оно и было. Легко забыть о подобной мелочи перед лицом опасности.

— Бежим, времени мало. Скоро нас обнаружат.

— Обнаружат? — задавать вопрос Лее пришлось уже на бегу. Дайна молниеносно сорвалась с места и ринулась к центру холма. — Что нас ожидает?!

— А что у вас делает руководство страны, предприятия или ещё какой верхушки, когда есть опасность, что их грязные дела выйдут наружу?

— Ликвидируют факты, которые могут их скомпроооо… — Лея поскользнулась, но удержалась на ногах. — Скомпрометировать, — наконец, выговорила девушка. И, пораженная догадкой, воскликнула: — Так нас сейчас убивать будут?! Неужели успеют найти?

— Успеют, и ещё как, — Дайна затормозила перед начинающейся воронкой в камне. Отверстие глубоко внизу было не шире чаши среднего по размерам фонтана. И, насколько было видно, за ним находилась пустота пещеры. Не медля ни мгновение, Дайна осторожно легла на крутой спуск, и продолжила: — Давай спускайся, и шевелись. У основания воронки я спущу тебя вниз, а сама спрыгну.

Лея последовала примеру демонессы. Спуск у неё получился крайне быстрым. Практически сразу от волнения она оступилась, нога съехала, и под силой тяжести пришлось проехать далеко за середину воронки. Если бы не удалось ухватиться, то её бы смыло вниз, как в аквапарке. Хотя, в отличие от водного аттракциона, в конце пути ждало совсем не удовольствие. Один этот кратковременный спуск содрал кожу с рук и ног. Во всяком случае, о синяке на бедре от меча больше не надо было думать. Там кожа болталась тряпочкой, срезанная особо коварной трещинкой, как картофельная кожура овощечисткой. От боли Лея закричала, но спуск не прекратила. Кровь из раны оставляла следы на камне.

— Ещё бы не успеть, — демонесса с сожалением посмотрела на девушку. Лее показалось, что в глазах спутницы читалось совсем не сочувствие. Если бы девушка упала и разбилась, то демонесса избежала бы уймы проблем. — Через четыре с половиной минуты от волны начинается поиск. По энергии душ легко вычислить, жив ли человек. И тогда в отдельные точки направляются порталы со Стражами. А тех владельцев людей, что не успели от оных избавиться…

Дайна замолчала, остановилась на краю воронки и постаралась укрепиться ногами и крыльями насколько возможно. Было немного страшно спускаться, но выбора демонесса Лее не оставила никакого, просто столкнув девушку вниз. До земли она не достала около метра, но от натяжения веревки показалось, что у неё сломался позвоночник. Вскоре и последний метр был преодолён. От удара о землю Лея застонала, но возможность двигаться говорила о том, что ничего не сломалось. Окончательное падение вызвал прыжок демонессы. Чтобы не разбиться, она раскрыла крылья, используя их для планирования. Их кости опасно согнулись под сопротивлением воздуха, но выдержали. Дайна скинула заплечный мешок.

— И сколько времени прошло уже? — заставляя себя встать, хотя бы на карачки, спросила Лея.

— Пять минуты и тридцать шесть секунд, — словно в подтверждение словам демонессы в полумраке пещеры вспыхнул огонь совсем близко от Дайны, и из него вышел демон.

Более классического демона, в понимании Леи, и быть не могло. Гигант, высотою в три метра, с кожей светло-кофейного цвета, держащий невероятных размеров фламберг. Мускулистый, за спиной два остроконечных серых крыла, каждое больше его собственного тела. Шипы Дайны на крыльях и близко не стояли по размерам с шипами на крыльях демона. Это была самая настоящая машина разрушения и убийства. Огромные руки запросто могли смять в крошку валун. Голова была похожа на человеческую, но с широким приплюснутым носом, украшенным бычьим кольцом. Глаза сияли ярким, синим светом. Голова, с двумя толстыми прямыми рогами, обрита, лишь на затылке тонкая, длинная прядь волос, перевязанная кожаным шнуром. Из одежды только набедренная повязка, кожаные наручи и поножи с изогнутыми лезвиями. Подсечка такой ногой могла запросто привести к потере конечности у противника. А наручи создавали опасность при рукопашной.

Стремительное движение двуручного меча остановили скрещенные мечи Дайны. От напряжения мышцы на руках демонессы стали рельефными. Лея же, ойкнув, подползла к каменному пьедесталу, изрешечённому линиями и непонятными символами. Видимо, он и являлся порталом. На лице демона поочередно появились изумление, непонимание и гнев. Он, рыча, приподнял толстую губу, обнажая ряд длинных клыков.

— Отойди прочь, младшее дитя, — предостерегающее прогремел его голос. Звук был настолько громким, что с потолка пещеры посыпалась мелкая каменная крошка. Вздумай демон покричать, их вполне могло бы и засыпать в этой пещере, как в кургане. Лея постаралась отползти от демона ещё подальше, но тело от страха практически не слушалось. Наконец, она настолько разозлилась на свою трусость, что паника отступила. Восприятие мира вернулось.

— Открытие портала займет не больше минуты, — прошипела в ответ Дайна. — Дай нам уйти.

— Это нарушение закона, — вынес свой вердикт демон, не думая ни секунды. — Если ты предпочитаешь смерть, то ты умрёшь вместе с человеком.

Он неуловимым движением повернул меч так, что Дайне пришлось отпрыгнуть, чтобы не быть проткнутой клинком. Она ещё немного увеличила дистанцию до безопасного расстояния. Демон излучал уверенность. Его оружие было тяжелым, массивным, неповоротливым, требуя точного удара от своего хозяина. Зато всего одного. А потому демон не торопился с атакой и наблюдал, как Дайна небольшими шажками начинает обходить его по кругу. Он повернулся к ней боком, одновременно делая небольшой пугающий замах. Затем резкий сильный выпад. Демонесса увернулась, пытаясь подобраться поближе, чтобы зацепить противника, но ей это не удалось. Снова пришлось немного отступить. Лея поняла, что на близком расстоянии двуручник стал бы не таким эффективным оружием. Подобраться к противнику поближе было единственным шансом. Клинки Дайны намного маневреннее, но обойти фламберг было не так легко. Будь Дагна человеком, демон бы легко решился на удар. Но Дайна была демонессой — маленькой и очень ловкой, хотя и намного слабее. Они выжидающе закончили полукруг. Дагна периодически делала ложные выпады, пытаясь спровоцировать противника нанести непродуманный удар, но тот был опытным воином.

— А сколько времени до Ангелов осталось? — решила вмешаться Лея. Бойцы собирались выжидающе кружиться, как будто они танцевали ритуальный танец, очень долго, а напоминание о времени могло спровоцировать на действия.

— Чуть меньше двух минут, — прошептала Дайна.

Глаза демона гневно загорелись. Видимо, он настолько погрузился в бой, что забыл о самом главном. Страж не мог допустить невыполнение возложенной на него миссии. Он отпустил одну ладонь с рукояти, лишая тем самым своё оружие львиной доли точности, и сложил её горстью. Внутри той загорелось крошечное ледяное пламя. Схватив с пола пещеры камень, Лея швырнула в демона. Тот даже не попятился, игнорируя столько мелкую для себя угрозу. Он отвлёкся в другой момент.

Демон приподнял руку с сформировавшимся огненным шаром, чтобы сжечь человека. Он лишь на долю секунды перевёл взгляд на Лею. Этого момента Дайна и ждала. Легко проскользнув к противнику, она отсекла ему опасную руку. Пламя в отброшенной ладони моментально погасло. Следующий удар проткнул ему горло. Будь у Дайны одноручный меч, то удар был бы отбит. Демон сумел перехватить свой фламберг посередине и отбил, как металлическим шестом, один из ударов. Удар второго клинка оказался смертельным. Не останавливаясь на достигнутом, Дайна взмахом обеих мечей снесла рогатую голову.

— Прости, старший брат…. проговорила она и зло добавила. — Мне конец!

Но, зная, что на сожаления времени нет, демонесса вытащила из мешка треугольную пластину, по внешнему виду, похожую на обточенный обсидиан. Затем начала лихорадочно смахивать пыль с пьедестала. Лея не понимала зачем это, но включилась в работу. Однако, её помощь не пригодилась. Дайна сама нашла то, что искала. Она вставила в нужное углубление пластину. Послышался металлический скрежет, и камни по краю пьедестала стали подниматься, открывая золотистые штыри, с закреплёнными на них, крутящимися стальными шестерёнками. Этот механизм заключил их в своеобразный круг. Дайна подошла, к выдвинувшейся панели. Повернула три диска. Основание пьедестала содрогнулось. Лея намертво схватилась за Дайну, и они погрузились в багряную тьму.

Глава 5

На этот раз невесомости не было. Туман разошёлся, но вокруг была только темнота. Отчётливо слышался шум воды. Затем возник маленький огонёк. Дайна высоко держала, начавшую светиться, как фонарик ладонь. Теперь Лея поняла, что они находятся в небольшом углублении за водопадом. Как завороженная она захромала, уж очень сильно болело бедро, по скользким камням немного в сторону и вперёд, чтобы избежать струй воды. Демонесса шла за ней. Лея заметила, что крыльев за спиной Дагны больше нет. Теперь Дайна выглядела как самая обычная девушка, даже одежда изменилась. Точь-в-точь Леины джинсы и блузка, только других цветов. Лицо, правда, у демонессы было немного испуганным. Осторожно выйдя за струи воды, девушка поняла, почему так темно.

— Сейчас ночь, Дайна. Видишь звёзды? — Лея восторженно указала на небо. Оно было на удивление ясным и чистым, вот только безлунным. Сделав ещё несколько шагов, она оказалась на песке, плавно переходящем в мягкую шелковистую траву. Дайна выглядела очень настороженной, словно отовсюду ожидала опасности. Покинув воду, демонесса нагнулась и подняла что-то. Лея пригляделась, в руках у Дагны находился цветок с крупным, плотно сжатым на ночь светлым бутоном.

— Так вот они какие. Цветы, — задумчиво сказала Дайна и понюхала растение. — И правда пахнут. Необычно.

— Дайна, я дома! — восторженно пролепетала Лея, падая на траву. Затем приподнялась и обмотала больное бедро невероятно грязной тряпкой, в которую превратилась её собственная блузка. Ничего более чистого под руками, к сожалению, не оказалось, а возможность получить инфекцию без перевязки казалась Лее более вероятной. По ткани медленно расползалось кровавое пятно. — Только не знаю, где именно, — уже менее радостно добавила Лея.

С травы девушка поднялась, вспомнив, что на земле могут находиться окурки, битое стекло и радости природы, в виде змей, муравьев и прочей гадости. Да, и на Земле есть чего опасаться, и с чем бороться. Лея подошла к воде и с удовольствием, зайдя выше колена в ледяную воду, поплескалась, смывая с себя пыль и грязь, пока холод не переборол желание насладиться водными процедурами. Вернуться домой, чтобы сразу подхватить простуду в планы Леи не входило. Поначалу не решаясь, девушка всё-таки наклонила голову и тщательно прополоскала волосы. Где бы она ни оказалась, с людьми всё равно общаться придётся. И если одежда могла привести к лишнему вниманию, то, вкупе с сальными, липкими от пота волосами, вполне могла оттолкнуть. Это демонессам хорошо. Грязь к ним как будто и не липнет. Дайна тем временем заинтересованно подошла поближе. Потрогала воду кончиком ноги и зябко пожалась.

— Очень холодная ещё. Здесь вообще прохладно, — согласилась Лея. — Не больше пятнадцати градусов.

— Как солнце поднимется, станет теплее ведь?

— Конечно.

Дайна погасила сияние от ладони. Но оно было уже и не так нужно. Начинало светать. В этом, тусклом пока ещё, свете, Лея увидела тропинку и садовую скамейку, около неё. Видимо они были в каком-то парке. Только это место явно было далеко от родных мест Леи. Не столько времени прошло, чтобы за её отсутствие листья на деревьях стали насыщенно зелёными, да и цветов очень много. Они сели на скамейку.

Лея достала из сумки укороченные джинсы и как могла обтёрла тело, растирая исцарапанную кожу. Холодные капли быстро впитывались, кровь благодарно разбегалась по жилам. Конечно, пробежка принесла бы больше тепла, чем растирания. Но и сидение на скамейке было сейчас подвигом. Лея очень рассчитывала оказаться в России. Паспорт и полис есть, можно было бы хоть в больницу податься. И подлечиться. Всё-таки рану на бедре хорошо бы по-человечески обработать. И до родных дозвониться. Столько времени отсутствовать. Родители, наверно, уже все морги обзвонили. А вот если в другой стране… Как рассказывать как была пересечена граница? Да и на каком языке общаться? Английский в школе шёл хорошо, но с тех пор он так Лее в жизни и не понадобился. В тех странах, где она была, местные, зная, что от этого зависит их бизнес, сами знали русский.

— Дайна, — испытав озарение, обратилась Лея. — А время одинаково в наших мирах идет?

— Нет, смещается. На ваши восемь тысяч семьсот шестьдесят шесть часов в год приходится девять тысяч семьсот пятьдесят наших. Это по синхронизации времени, а не обращению планеты, — так отрешенно ответила Дайна, что девушка искоса посмотрела на демонессу. Руки лежат на коленях, гордые плечи устало опущены.

Домой Дайне явно не хотелось. Лея не спрашивала почему. И так ясно. Дело не в прекрасном далёком мире, являющимся прародиной людей. Возвращаться пришлось бы, зная, что тебя ждёт суровое наказание, только самим демонам известно какой категории. И вряд ли Дайну согреет то, что на этой изумительной благоухающей Земле будет жить некая Пелагея, навечно благодарная демонессе. От понимания всего этого Лее стало неуютно. Так иногда бывает, когда плотно общаешься с человеком, вы дружите, у вас общие интересы, вам интересно вместе. А потом жизнь разводит вас на года два, а то и больше. Телефонные звонки становятся всё реже, пока не начинают раздаваться только по праздникам. А потом судьба дарит вам встречу. И вот вы сидите так же на лавочке, и сказать, кроме «А, помнишь…» больше и нечего. И, как говорил, Чеширский Кот: «Не важно, почему значительное стало незначительным. Стало, и всё тут». И сейчас был тот миг, когда незначительное перевесило. Обещание выполнено. Вот она Лея. Живая и почти невредимая. Вряд ли все её ссадины и синяки можно назвать такими уж страшными ранами. Бедро разве что, но и там ничего серьёзного. До свадьбы уж точно заживёт. А вот у Дайны проблемы… Что из-за этого обещания станет с самой демонессой и её кланом?

— Ты прости меня, если сможешь, — сказала Лея, понимая насколько бессмысленны в данной ситуации слова.

— За что? — искренне удивилась Дайна. Затем, видимо подумав, что могло заставить девушку задать этот вопрос, произнесла: — Конечно, мне не хотелось сражаться со старшим братом, но он сам не оставил выбора. И он без сожаления сделал бы тоже самое со мной.

— Так это действительно твой брат? Я думала в клане Дагна только женщины.

— Только. Предок нашего клана был из Стражей. Они горды тем, что их слабые потомки нашли место в Аду и доказали право на своё существование. Между нами нет разногласий, они одни из немногих не станут просто так враждовать с Дагна. Мы живое доказательство их превосходства… Плохо другое. Мы ведь не успели, Лея. Мы опоздали на полминуты.

— Как ты так чётко распознаёшь, сколько времени прошло? Может, ты ошибаешься.

— Нет, — отрицательно покачала головой грустная Дайна. — Насчет времени наш клан никогда не ошибается. У нас на него сильное внутреннее чутьё.

— А ангелы? Думаешь, столь пунктуальны? Может они задержались? Или тревога была учебная, — предположила Лея, чтобы немного приподнять настроение спутнице.

Узнать, что на это ответила бы демонесса, девушке не удалось. Их окружило пятеро мужчин, появившихся буквально из воздуха.

— Всё чисто, — сказал один из них, и багровый туман снова заполнил окружающее пространство.

* * *

Первое, что увидела Лея, был слепящий молочный свет. Он не резал глаза, но не давал ничего рассмотреть. Она хотела было сделать шаг, но не смогла сдвинуться с места. Люди ко всему привыкают. Даже к тому, к чему привыкнуть нельзя. Но приспособиться к отсутствию звуков, чего-либо кроме мягкого света, невозможности двигаться было невозможно. Хотелось закричать, но открытый рот не издавал ни звука. Чувство отчаяния переполнило её, гранича с начинающимся безумием. Спустя миг пелена рассеялась.

Лея стояла на вершине уже знакомого холма. Менее часа назад она старалась карабкаться по его стенам, чтобы вернуться домой. Где-то там, внизу, в пещере был совсем недавно активирован портал, что доставил её на Землю. Почему-то стало обидно не за себя, а за Дайну. Та так старалась. Они через столько прошли. Демонесса стояла неподалеку, лицом к девушке. Глаза Дайны безучастно и отрешённо, словно окончательно с чем-то смирились, смотрели мимо неё. Лея хотела подойти и потрясти за плечо, чтобы та очнулась, но её движение прервал голос.

— Бедное, дитя, — голос был мягким, нежным, но по звучанию было непонятно, говорил ли это мужчина или женщина. — Окунание разума твоего в пустоту первого дня мироздания не призвано было стать жестокой и немилосердною карою.

В голове промелькнула мысль о том, что с такой заковыристой речью Магистр Йода и Зеленки отдыхает, но, понимая, что обращались к ней, Лея немного повернулась, чтобы уткнуться взглядом в странную белоснежную ткань. Не было видно ни единой ниточки, но ткань легко, как паутинка, тихо колыхалась при отсутствующем ветре. Одежда свисала ассиметричными длинными складками, не касаясь земли. Ног под тканью не было видно. Удивлённо приподняв голову, Лея поняла, что видит самого настоящего ангела. Он был высок, как и демоны, но воистину прекрасен. Тонкие черты лица, словно сошедшие с икон, кроткие серо-голубые глаза, длинные вьющиеся золотые волосы. Тело существа светилось тёплым светом.

Ангел улыбнулся, и по телу Леи прошла приятная волна спокойствия и защищённости. Так может чувствовать себя младенец, засыпающий на руках матери. «Все будет хорошо», — поняла она и, впервые за свою жизнь, словно призванную доказывать обратное, поверила этой фразе. Ангел же развернулся и проплыл по воздуху на несколько метров вперёд, где его ждали трое. Самым примечательным был, конечно, мальчик лет десяти-двенадцати. Юное, ещё детское лицо выражало необычайную строгость и печаль. Двое крыльев высоко подняты за спиной, двое других прикрывают хрупкое тело, облачённое в струящиеся белоснежные одежды, но не закрывая ступни, отблёскивающие золотисто-розовым цветом. Исходящие от него свет и тепло, как и от первого ангела, говорили о райской природе существа. Он, с укоризной ребёнка, у которого старший брат стащил спрятанную конфету, смотрел на загорелого воина в алых доспехах с чётко очерченным римским профилем. Вместо шлема на черноволосой голове красовался тонкий золотой венец, под которым шёл обруч из природных костяных выступов. По краю лица узкая полоса щетины, переходящая в остроконечную эспаньолку. Чёрные глаза без белка хищно прищурены. Стоял воин на самом краю холма, и широкий красный плащ, застёгнутый рунической пряжкой на одном плече, гневно развевался за ним. Скрещенные на груди руки и прямая спина, с расправленными плечами, добавляли внушительности и так величественному облику. По сравнению с этим воином, похожим на ожившего героя древних легенд, стоящий подле виконт Ал'Берит терялся. На этот раз, на его лице не было ни презрительности, ни брезгливости, ни тщеславия. Оно вообще не выражало каких-либо эмоций. Чёрный строгий костюм викторианской эпохи с тёмно-лиловой узорчатой оторочкой, высокие щёгольские сапоги, в руках полуразвёрнутый свиток. Возможно, он что-то зачитывал своим собеседникам, однако Лея не слышала ни единого слова их разговора, но время от времени свитки в его руках менялись, перекочёвывая в висящий в воздухе сундучок, уже виденный ею в карете. Сами свитки тоже были разными. От белоснежных и кремовых, как пергамент до чёрных как сама тьма.

Ничего не понимая в происходящем, девушка просто стояла, боясь пошевелиться. Она не обладала способностью Дайны ощущать время, а по адскому неменяющемуся небу ничего нельзя было определить. Единственным показателем стали затёкшие ноги, которые говорили, что времени прошло не мало. Дагна смиренно стояла полуприкрыв глаза, и Лее было совестно сесть на землю. Как вести себя в такой ситуации она не знала. Да и кому из смертных людей это могло быть известно? Так что девушка брала пример с демонессы.

Как это часто и бывает посреди важных и долгих жизненных ситуаций, Лея поняла, что с удовольствием укрылась бы в кустиках, если бы те хоть где-то здесь были. К усталости ног добавилась ещё и тревога, что ангелы почувствуют её мучения и намекнут, а то и прямым текстом скажут, глупому человеку, что надо сделать, ославляя Лею на все адские пустоши. Представленная в мыслях картина была столь ужасна, что девушка даже внутренне содрогнулась.

Конечно, её беспокоило и содержание разговора. Судя по тому, что рассказывала Дайна, Ад на живых людей никаких прав не имел. Так зачем нужно было возвращение сюда? Демоны настояли? Или сами ангелы? Как бы то ни было, её вернули, а значит безмолвный разговор, что шёл у края вершины холма между двумя извечными противниками её касался. Нет, конечно, не только о ней могла идти речь, но о девушке они не могли не обмолвиться. Каким мог бы стать итог этих переговоров?… А кто знает все нюансы потусторонней политики? Чья чаша весов сейчас перевешивает? Лея произнесла про себя несколько молитв… Если честно, то две. Но очень много раз. Это всё, что она знала или точнее помнила. Если бы только знать о будущем, Лея бы более ревностно повторяла за верующей бабушкой слова на столь тяжелом для понимания церковно-славянском языке. Мысленно она уже пообещала Всевышнему, что за то, чтобы её вернули домой, быть самой доброй и хорошей, подавать милостыню, продать квартиру… Тут Лея осеклась. Как это продать квартиру, а доход отдать на благотворительность?! Затем напряженно вздохнула, и обречённо добавила, что и квартиру продаст, и даже на постриг — согласна. Она косо посмотрела вверх, но хмурые тучи Ада и не думали разверзнуться от Божественного Света…

Затем она решила, что так и будет стоять на ногах, как бы ни хотелось сесть, тогда всё будет хорошо. Гудящие ноги не посчитали это прекрасной идеей, но Лея терпела. В конце концов, мученичество должно вознаграждаться… Как же хотелось убраться куда подальше из этой постапокалиптической пустыни… Нет, не так. Хотелось убраться не куда подальше, а домой. В любимую квартиру. Принять ванну с ароматической солью и пеной, нанести на лицо косметическую маску. И больше никаких свечей! Пусть будет яркий электрический свет от обычной лампочки с мощностью не менее семидесяти пяти ватт. Почистить зубы любимой зубной щёткой, привезенной в подарок коллегой из Финляндии, с мятной зубной пастой. А потом сразу же завалиться в кровать, по самую голову накрываясь тёплым и мягким одеялом, чтобы согреться, после бега на цыпочках в одном полотенце по, кажущемуся после водных процедур холодным, коридору от ванной до спальни. Воображение дорисовало и любимого Мурчика — чёрно-белого кота, мурчащего под боком, и порой тычащегося в лицо мокрым носом за порцией дополнительной ласки, хотя он остался у родителей, когда девушка переехала несколько лет назад. Представленное настолько захватило внимание Леи, что она не сразу заметила, что события вышли из стазиса и продолжили своё развитие. Ангел, которого она увидела первым, приблизился к ней. Его собеседники просто повернулись к девушке. С ужасом Лея увидела, что в этом ракурсе и юноши-ангела отчётливо видны на сгибах всех крыльев по полукруглой цепочке глаз меж лебединых перьев. «Радиация подкрадывается незаметно», — глупая мысль подсознания как всегда возникла самой первой в голове. Вторая была не лучше, а к третьей проснулся мудрый разум, весьма невежливо предложивший заткнуться совсем неумному существу, живущему в глубине мозга.

— Дитя человеческое, — «Ничего себя дитя. Как будто и нет тридцатника!.. Или это про фильм?», — ехидное подсознание объявляло войну обдуманным мыслям, но снова получило внушительный втык от благоразумности. — Испытание духа и тела предстоит существу твоему. Не суждено отныне видеть тебе жизни земной мирской, вся скорбь послесмертия откроется пред тобою, доколе не возвратишься ты в землю, из коей вышел первый человек по замыслу Творца Сущего, и не свершится суд над духом твоим, дабы решить останется ли он во геенне огненной, аль откроются пред ним врата райские. Смиренно прими же судьбу свою. И заповедую тебе воспряни, восстань и испей чашу. Уверуй, и да приидет Царство небесное.

После этих слов, ангелы взмахнули белоснежными крыльями и плавно, величественно поднялись к небу, исчезая в ярком сиянии. Наконец, и оно исчезло, а по небу дрожью прошла лазурная волна света. М-да… На спецэффектах ангелы явно не экономили.

— Я не поняла, — понимая, что всё как-то не так, как она надеялась, а совсем наоборот, но, не осознавая до конца, что ей только что сказали, возмущённо сказала Лея. Речь ангела звучало не хуже украинского или белорусского языка для среднестатистического россиянина. Страны в этой комбинации можно менять. Вроде бы звучит понятно… Но и не понятно совсем. — Что он имел ввиду?

— Это означает, что согласно общим законам, если предварительно не одобрено обеими сторонами, пребывание живого человека в Аду или Раю запрещено. И если уж так без согласования вышло, то он не имеет права вернуться на Землю. А так как у нас произошёл… эксцесс, — начал пояснение Ал'Берит. — И как его решать законы не описывают, то возникла непростая нестандартная беспрецедентная ситуация. Отправить на Землю нельзя. В Рай противозаконно. Убить? Нет, нельзя же так жестоко! — эмоционально, видимо цитируя ангелов, воскликнул виконт. — Вот как уничтожить всё живое на планете с целью исправления ошибочки или просто от обиды, как же, столь непочтительны речи человеческие, это можно. А как дело касается конкретных личностей…

— Умеют глобально мыслить, — усмехнулся воин и дал возможность продолжить объяснение.

— Так что решением стало оставить тебя здесь. В Аду, который уже правило нарушил… Конечно, предоставив условия для жизни… А с учетом, что аскетизм для веры приветствуется, думаю они будут для тебя самыми минимальными, — зловеще добавил Ал'Берит, обворожительно улыбаясь.

— Не может быть, — как в полусне проговорила Лея с оттенками истерики. — Как они могли меня оставить? Это же ангелы. Почему Бог допускает это?… Боже, я хотела в другой мир! Но где реки, леса, эльфы?!

— Лесов, рек она хочет, — проворчал виконт, а затем на его лице появилось озарение, и он обратился к воину, — Герцог Дзэпар, может, в столицу её отправить? На седьмой круг, в Лес Самоубийц[4]? Будет ей и лес, и река Флегетон рядом. Поблуждает меж деревьев, послушает. Сама свихнется и сама же с жизнью покончит. Даже душу потом переправлять не надо.

— А эльфы? — герцог уже сидел на, возникшем из воздуха, средневековом кресле без спинки. Этот вопрос он задал, подперев подбородок рукой, явно заинтересованный предложением. Голос у него был низким, под стать облику, а слова он говорил равномерно, как бы с ленцой.

— А чем суккубы не эльфы? И красивые, и остроухие, — своя собственная идея Ал'Бериту нравилась всё больше и больше. — Ангелам даже возразить будет нечего. Как человек пожелал…

— Не пойдёт, — перебил герцог. — Слишком к начальству близко. Думаешь, оценят такое ежедневное напоминание о промахе? Ладно бы только твои страдания ожидались, а так твоего непосредственного сеньора идея не устраивает… Зачем эта Дагна вообще всё это устроила?

— И, правда. Зачем? — глаза Высших демонов перевели взгляд на Дайну. Та низко поклонилась.

— Ваше высокопревосходительство, мне должно было выполнить соглашение, связывающее меня с человеком, — обратилась демонесса к герцогу.

— Это ж какое соглашение, что надо было весь Ад подставлять? — изумился Дзэпар, видимо сомневаясь в адекватности Дайны. Нормальному демону такое в голову бы не взбрело никогда. — Что человек мог такого дать?

— Это было сделано за открытие камеры в темнице Рохжа, чтобы сделать возможным побег, Ваше высокопревосходительство.

— Побег… — загадочно повторил виконт, видимо припоминая, кому доверил человека первоначально, и лихо прищёлкнул пальцами. В огне портала возник Тогхар. Демон низко поклонился повелителям. — И скольких потерял твой клан в результате побега этой Дагны, Кхал?

— Пятнадцать, мой повелитель, — Тогхар склонил голову. Отвечать на ледяной тон Ал'Берита он был вынужден, как бы ни хотелось молчать. — Но воинов только…

— Меня не интересует твоё «Но». Какая-то Дагна с боем прорывается из общины Рохжа, лишив клана пятнадцати голов, — Дайна благоразумно молчала. Скорее всего, из-за того, что побег в одиночку это совсем не разведка боем её сестер по клану, знаменующая о возобновлении кровной вражды с новой силой. Более того, недоговорённая фраза скорее была о том, что убитые были в основном всего лишь отроками. А распространяться на этот счёт Дайне тоже не хотелось.

— А потом ещё и смерть Стража, — задумчиво добавил герцог. — Пора присмотреться к Дагнам повнимательнее. Слишком долго на них никто не обращал внимание, и те, пользуясь этим, прячут острые коготки в своей норке. Не будем уничтожать их клан. И я запрещаю Рохжа мстить за этот побег… Но клан Дагна всё равно должен быть сурово наказан. Грубейшее попрание Великих законов не останется безнаказанным.

— А клан Рохжа, если допустит слабость ещё один раз, будет выжжен из упоминаний, — глаза виконта гневно сверкнули.

— Я готова понести наказание за весь клан, Ваше высокопревосходительство, — спокойно произнесла Дайна, явно воодушевляясь, что для её сестер, всё может так хорошо решиться.

— И понесёшь. Одна, как и пожелала, — с открытым злорадством ответил герцог Дзэпар. Затем звонко хлопнул в ладоши. Дайна и Тогхар исчезли в огненных порталах, и на холме остались только он сам, Ал'Берит и Лея.

— Чудны дела творятся в подведомственных тебе секторах, Ал'Берит, — задумчиво качая головой, через пару минут молчания произнес герцог, не обращая на Лею ни малейшего внимания. — Проблемы Питомника, история с Хдархетом, затем хохма с домами развлечений. А после оказывается, что твоих излюбленных Рохжа затыкает за пояс одна никчёмная Дагна! И, в конце концов, на твоей территории человека, вместо того, чтобы убить, из Ада спасают, — если бы демон покрутил у виска пальцем, Лея не удивилась бы. Интонация была соответствующая. — Причём того самого, из-за которого Хдархет и пострадал… Ты узнал что нужно тебе. Что не убил человека?… А вообще мне не нравится эта человеческая женщина, — герцог косо посмотрел на Лею. — С кем её судьба не сталкивает здесь, все в беду попадают. Охотник, ты, пусть и с запозданием, Рохжа. Как я понимаю, именно им ты человека передал, а там и Дагна. Судя по всему, теперь моя очередь.

— Нет, герцог Дзепар, — оглядев Лею, словно рентген, ответил виконт. — Это колесо событий так поворачивается.

— Так надо корректировать его ход, наместник. Повезло тебе на этот раз Ал'Берит. Повезло дважды. И что ангелов приструнить удалось так, что они только оставляя нам человека «чтобы был в целости и сохранности» и отыгрались. Гнев Князя лёгко сгладить будет. А второй, — герцог сделал многозначительную паузу, прежде, чем снова заговорить. — А во второй, то, что с тобой судьба сейчас играет. И мне интересно к чему это приведёт. Уж очень смешно это получается, — Дзэпар громко рассмеялся. Ал'Берит вежливо улыбнулся. Полноценно разделить радость от такого второго везения виконт не мог. Отсмеявшись, герцог встал с кресла, и то медленно исчезло. Его рука легла на плечо более хрупкого обличья подчинённого демона. — Пристрой человека. Теперь это твоя проблема… Но если не исправишь свершённое, и станешь бесполезной обузой, то всё тебе припомнится… И помни, мне должно быть интересно. Очень интересно, — с этими словами демон и сам растаял в воздухе.

Ал'Берит снова оценивающе посмотрел на Лею, явно пытаясь придумать кару, перешедшему ему дорогу человеку. Причем такую, чтобы устроила и его честолюбие, и не привело к очередному ангельскому вмешательству. Получалась, видимо не очень, так как он даже обошёл девушку по кругу. Лея достаточно безразлично на это взирала с земли, на которую она нагло села, когда исчез Герцог. Чтобы ни придумал демон, ей бы по любому это не понравилось. А гадать о возможной судьбе она и ранее пробовала. Не выходило. Просить небеса? Просьбы были высказаны и ранее. Не слышны её просьбы из Ада. Или слышны, только кто обратит внимание на этот комариный писк?

— Знаешь, у меня для тебя даже есть выбор, человек, — наконец сказал Ал'Берит.

— Меня зовут… — начала огрызаться Лея.

— Не интересно, — остановил виконт. — Итак, для тебя есть два пути, человек. Можешь продолжать своё смертное существование у Рохжа. Там, где ты и была. Им это понравится, да и ты привычна к обстановке. Или же значительный карьерный взлёт. Ты удостоишься редкой в Аду почести, коей не удостаивался ещё ни один человек до тебя, — звучало всё это на редкость подозрительно. — Станешь моим вторым заместителем, разгрузишь немного моего, пока единственного, заместителя Хдархета. А то ему от переработки в голову мысли недостойные приходят. Естественно, тут уже другая жизнь. Власть, свой дом, хорошие деньги. А на них можно устроить жизнь намного лучше земной. Значительно лучше.

Ал'Берит выжидающе смотрел на Лею. Подвох был. Его просто не могло не быть. Но, конечно, каверзы Лея не видела. Чего хочет этим добиться виконт? Вот уж явно не её расположения. В этом вопросе Лея даже не думала сомневаться. Да, она не дурнушка. Но до красавицы, способной свести с ума одним своим обликом окружающих мужчин далеко. Более того, в тридцать лет понимаешь, что всё это глупости. Скорее тут есть желание как-то использовать в своих целях, а неожиданный бурный роман… Нет. Явно не это. Да и нежелательно бы. Хорошо, когда ты можешь влиять на мужчину, а не твоя жизнь зависит от его мимолётных прихотей. «Думай!» — приказала себе Лея. Быть может, позлить этого Хдархета?… Хм, а возможно. Судя по всему услышанному, отношения там напряжённые. Непонятно почему виконт его терпит, если тот только заместитель. Да и просьба герцога тут учитывается. Что может быть интереснее, чем такое кардинальное решение? «Я гениальна», — решила Лея, только что не хлопая в ладоши от радости. Осознание собственной мудрости значительно поднимало боевой дух и решительность. Эйфория блаженства разошлась по телу.

— Только я ничего не буду подписывать, — соглашаясь, предупредила Лея, вспомнив об осторожности.

— Сделаем все вполне неофициально, без лишнего марательства бумаги — невозмутимо согласился виконт, сразу же прекративший рассматривать ухоженные ногти на левой руке. — Только теперь у меня возник вопрос.

— Какой?

— Как твоё имя, человек?

* * *

Кхал Рохжа сделал ещё один круг по своим покоям. Успокоиться это не помогло. Тогда он ударил в стену. На его кулаке не осталось никаких следов, но на толстой стене от удара пролегла трещина, теряясь меж остальных. Тогхар поднял голову и со всей силы свирепо зарычал.

— Проклятые Дагна! — не сумев выразить злобу и всепоглощающую ярость в разрушительных действиях, он решил облечь её в слова. Покои несколько минут оглашала крайне нецензурная ругань и скрежет кончика хвоста о пол. Это немного помогло. Придя в более спокойное состояние духа, Кхал сел на каменное кресло и расслабился насколько это было возможно при его настроении. Затем взял с тумбочки неподалеку стопку сюрикенов. Немного поперебирал их меж когтистых лап, а затем первая звёздочка полетела. Она пробила насквозь изувеченный труп, по которому с трудом узнавалась Ирина, и плавно до середины вошла в стену. Стоящая около тела дрожащая тень испуганно всхлипнула, и прижала полупрозрачные руки к тому месту, куда ударила звёздочка. Она издала стон, и комнату огласил тихий плач, полный отчаяния.

— А скоро тебе станет ещё приятнее, — зловеще произнёс Рохжа. Ещё один сюрикен разрезал воздух. Всхлипы усилились, размывая очертания женской тени. Раздался стук в дверь.

— Новости, мой Кхал, — донеслось до ушей главного Рохжа.

— Ещё новости. Как будто их мало, — проворчал Тогхар, но встал и пинком ноги вышиб дверь. Посланец был опытным и стоял немного в стороне так, чтобы не попасть под удар разгорячённого Кхала. Он передал Тогхару свиток.

— Это от Урроха.

Тогхар кивком головы отправил посланца обратно и вернулся в кресло. Он кинул в тело ещё один сюрикен, отрезая ухо. Уррох был оставлен им в столице, чтобы более оперативно получать новости. Но все события сейчас не радовали Кхала. О чём пойдёт речь? Высшие даже слушать не стали, что только семеро павших Рохжа были воинами, что были обнаружены остаточные следы присутствия ещё как минимум трёх Дагна. И теперь этот преувеличенный позор клана на виду у всего Ада!.. А, может и хорошо, что те убиты. Слишком долго он доверял обучение младших глуповатому Роххару. Вырастил слабаков! Теперь его дети сами видят, как слабы, и проводят всё время в тренировках. Жаль, что Дагна не прочувствуют вкус их мести. Проклятый приказ!.. Но, ведь всегда можно действовать не напрямую… Тогхар решительно развернул свиток и с первых же строчек оскалился. Новости были самые, что ни на есть хорошие.

* * *

Малый церемониальный зал столицы был огромным. Девятиэтажное помещение в виде амфитеатра с балюстрадами на каждом этаже, чтобы отовсюду было видно, что происходит внизу. А там, среди обжигающих жарой их кожу, огромных огней в обсидиановых чашах находились Дагна. Весь клан, включая и воительниц, и детей. Кхалисси Дагна стояла неподвижно на коленях перед троном. Совсем маленькие демонята, впервые покинувшие уютную обитель общины, испуганно смотрели на своих взрослых сестёр, но не смели прижаться к тем, чтобы получить хоть какое-то утешение. Стояли здесь и несколько, ждущих разрешения от бремени, демонесс. Были и совсем старухи, не нашедшие более ранней смерти в боях, и занимающиеся обучением молодых. Девяносто восемь Дагна всех возрастов смиренно стояли на коленях перед троном и ожидали своей кары. С верхних этажей время от времени доносилось хихиканье и нетерпеливые возгласы. Толпа свирепых зрителей, жаждавших крови, шумела и ликовала в предвкушении необычного зрелища.

Наконец, появился и тот, кто должен был огласить судьбу. Верховный трон остался свободным. Князь Светоносный не явился на суд, выражая своё пренебрежение к подсудимым. Великий Палач Преисподней поднял две пары рук своих, похожих на ядовитые щупальца, призывая к тишине. И виконт Ал'Берит развернул свиток красной бугристой рукой с черными когтями. И достал он гигантское длинное чёрное перо, теряющееся в его ладони, чтобы ни одна подробность не была упущена, и всё сохранено в летописи. И молчание бесконечностью пронеслось над головами клана Дагна. И низко склонились головы их, но глаза не смотрели на пол под ногами, шевелящийся ковром от движений смрадных червей.

Глас Палача, возвещающий о воле Князя и насылаемой каре, громом звучал в зале, сотрясая до основания само здание. И ухмылялся, смеясь, герцог Дзэпар всеми тремя пастями. Ведь должно было Дайне из клана Дагна убить Кхалисси клана за нарушение Высшего Закона детьми её. А прежде собственными руками лишить жизни всех сестёр своих младше ста лет, включая ещё не родившихся. Медленными и мучительными должны были стать смерти эти… Но перед последующими муками должно было Дайне из клана Дагна снять живьём кожу с сестёр своих, а после навеки повесить её на стенах главного зала клана.

И ладонь Дайны приняла тупое лезвие без рукояти. И сжалась рука. И капли алой крови потекли с неё.

— Дагна всегда держат свои клятвы, даже если это вредит им самим, — только и сказала Кхалисси, придавая решительности дочери своей.

— Будь сильна, любимая сестра, — прошептала девочка, сжимая в ладошке увядший цветок с большим нераскрытым светлым бутоном.

И лезвие начало свой путь. И стоны, сквозь стиснутые зубы, разнеслись по всему залу. И смеялись демоны, наслаждаясь свершаемым. И те Дагна, что должны были остаться в живых, не шевелились. И смотрели на каждую жертву, не произнося ни слова, запоминая и впитывая боль. А лезвие Дайны переходило от одной сестры к другой, и кровь на её лице смешивалась со слезами. А когда, пала последняя сестра её, провозглашена стала Палачом новой Кхалисси клана. Но не слышала Дагна уже слов Великого, ибо невероятная боль и скорбь поселилась навеки внутри неё.

Конец первой части.
Загрузка...